Семь грехов лорда Кроули Соул Диана
Но пока званый ужин шел своим чередом: гости расселись за столы, слуги подали первые блюда, разговор пошел о совершенно никчемных темах – погоде, местных сплетнях, кто с кем породнился, кто от кого родил.
Я бы пропускала все меж ушей, если бы внезапно не услышала фамилию отца.
– А недавно здесь проездом была дочь покойного лорда де Сента, – с восторгом прощебетала миссис Корни, жена владельца одного из постоялых дворов. – Она остановилась у нас вместе с компаньонкой. Суровая женщина, чувствуется, как она подавляет бедняжку Беллатрис. Ей и без того досталось в этой жизни. Потерять отца…
У меня аж в горле пересохло, и вилка, которую держала в руках, едва не выпала из пальцев.
– Беллатриса де Сент? – переспросил Кроули, сам немало удивившись подобному. – Расскажите подробнее. Я ведь знал ее отца.
– Да-да, – закивала миссис Корни. – Девушка едет в столицу на прием к его величеству.
Я сделала незаметный вдох, чтобы чуточку успокоиться, а после спросила:
– Сейчас столько самозванцев. С чего вы решили, что она та, за кого себя выдает? Наверняка найдется немало тех, кто захочет претендовать на наследство покойного лорда.
– Ну, мы же не глупые люди, – вместо жены ответил глава семьи Корни. – Мы ведь проверили документы. Они у девушки были в совершенном порядке.
– А я вот солидарен с госпожой Кроули, – внезапно произнес нотариус, и я вздрогнула от того, как неожиданно прозвучало это упоминание «моего» имени. – Документы, в которых нет изображения их владельца, сложно принимать за истину. Моя гильдия давно ратует за проведение в королевстве соответствующей реформы. В документах необходимо хотя бы схематическое изображение лица человека, подтверждающее его личность.
– Ерунда полная! – всплеснул руками местный владелец пекарен, чье имя я напрочь успела позабыть. – Вам лишь бы побольше бумаг замарать, чем нормальным делом заняться. Человек за всю жизнь столько раз меняется, от младенчества до старости, – это ж сколько портретов придется заказать?
– Пять-шесть минимум, – незамедлительно ответил нотариус Нортингтон.
В ответ послышались тихие фырканья и недовольные шепотки.
– Вот я и говорю, – ответил владелец пекарен. – Вам лишь бы бумагу лишнюю в ход пустить и деньги за это брать. Можно подумать, вы не в курсе, сколько стоят услуги портретистов, а уж изготовление миниатюрных изображений встанет в немалые деньги.
– Зато усложнит жизнь самозванцам, – поддержала я нотариуса, который явно оказался в меньшинстве с этой идеей. – В королевстве полным-полно мошенников, которые до сих пор пользуются этой лазейкой.
– Приятно слышать такие умные слова от столь молодой особы, – улыбнулся мне Нортингтон. – Кому-то повезет взять вас в жены. Красивая разумная девушка сейчас на вес золота.
Сразу после этой фразы нотариусу в бок прилетел тычок от жены, я же сделала вид, будто ничего не заметила. Да и Кроули будто специально закашлялся, отвлекая на себя внимание.
Тема разговора тут же сменилась вновь на погоду, на то, что дождей в этом сезоне слишком много и, не дай бог, такой статный, молодой и успешный лорд, как Кроули, подхватит воспаление легких. А меж тем ему пора бы уже подумать о семье, детях… ну и так далее.
Местные почтенные матроны прямо из кожи вон лезли, как бы невзначай обратить внимание Винсента именно на своих дочерей – Марису, Клариссу, Вентиссу…
Меня отчего-то это немыслимо бесило.
– Кузина, дорогая, – совершенно неожиданно обратился ко мне Кроули. – Ты бы не могла продолжить ужин без меня? У меня с господином Норингтоном есть дела. Мы говорили о них.
Я округлила глаза. Оставаться в обществе кликуш мне хотелось меньше всего, кроме того, мы с Кроули так не договаривались.
– Но это же дела семьи, – мило проворковала я. – Значит, и мои тоже. Или ты забыл, братец, что я от тебя ни на шаг не отстаю.
– Конечно, помню, – на губах Кроули возникла такая приторно сладкая улыбка, что мне захотелось разбавить ее стаканом воды, вылитым ему на голову. – Но тогда наши гости почувствуют себя одиноко.
Скрипнув зубами, пришлось согласиться. Если я обещала помочь Кроули – нужно отыгрывать роль его кузины до конца. Да и если он подпишет тот самый контракт, о котором так мечтает, то наверняка будет благосклонен подарить мне платье. А оно ой как мне необходимо.
– Хорошо, – кивнула я.
Вскоре Кроули и мистер Нортингтон вышли из-за стола, я же осталась одна на растерзание гостям. Приготовилась держать оборону: казалось, все эти люди должны на меня враждебно накинуться, но я не угадала.
Местный бомонд расценил иначе: хочешь завоевать Кроули – завоюй его сестру. И на меня посыпалось:
– Эрнеста, расскажите нам о себе, где выросли, чем увлекаетесь?… Ах, вы такая интересная. Сразу видно: изысканная леди!
– А завтра вечером наша семья устраивает ужин, приходите к нам.
– Нет, лучше к нам. Ужин – это так скучно. Вот охота – поистине благородное занятие, у меня на территории огромный пруд с утками…
– Вы играете в преферанс? Уверен, вы виртуозно владеете карточным мастерством.
В общем, я едва успевала отвечать и извиняться за то, что не смогу посетить ни одно из предложенных мероприятий. Но, даже получив отказ, гости Кроули не успокоились.
– А вы помолвлены? У нашей Дороти есть кузен – замечательный, перспективный молодой человек…
– Да что кузен, – тут же встревал пекарь. – Мой сын Джеймс, к сожалению, сегодня не смог прийти сюда, но если вы, Эрнеста, хотите, то завтра он привезет вам свежую выпечку прямо к завтраку.
Стоит ли говорить, что через полчаса этого ада я хотела либо послать всех гостей обратно по их домам, либо сбежать сама куда подальше. И да, я очень скучала по одеянию аббатисы – будь я в нем, разговоры бы шли явно в другом тоне. Никому бы даже на ум не пришло меня сватать одновременно за десяток незнакомых мне сыновей/кузенов/племянников.
Поэтому появления Кроули, который разгонит весь этот балаган после подписания контракта, я ждала, будто манны небесной. Но он все не шел и не шел.
Глава 20
Кроули
Удобно быть хозяином дома, когда есть ключи от всех дверей и можно проникнуть куда угодно.
Неудобно, когда есть совесть, которая не позволяет это делать без угрызений.
Я отвел нотариуса Нортингтона в свой кабинет, пообещав, что сейчас вернусь, вышел в коридор, чтобы добраться до двери в комнату аббатисы, и теперь стоял напротив замка, ощущая себя полнейшей сволочью.
Копаться в чужих вещах тайком – поступок, недостойный мужчины.
Тем более если это женские вещи.
Я уговаривал себя дольше чем нужно, призывая различные аргументы к борьбе с собственной честью. Например, что аббатиса точно не та, за кого себя выдает, и мне нужно это доказать.
В ответ получал голос совести: «Разве будет самозванка так ратовать за то, чтобы всех самозванцев прижали к ногтю?»
И вправду, разговор на эту тему за столом меня сильно удивил. Эрнеста будто была соткана из противоречий.
Ей хотелось верить, и в то же время все внутри меня буквально кричало: не верь!
Я не знал, что делать. И единственным способом это выяснить было вскрыть замок комнаты и войти внутрь.
И я все же сделал это.
Шагнул в комнату, заваленную коробками из магазина, и растерялся. В первый же момент показалось, что тут слишком много вещей, в которых невозможно ориентироваться.
Но спустя мгновение взгляд нашел сложенную рясу аббатисы, лежащую на кровати. В одном из карманов нашлись и документы. Стоило только бумагам оказаться в моих руках, как они буквально обожгли мне пальцы.
– Я все верну на место, – пообещал пустоте и спешно покинул комнату.
Нотариус ожидал меня в кабинете. Стоило только к нему вернуться, как Нортингтон заговорил:
– Пока вас не было, лорд Кроули, я взял на себя смелость подготовить бумаги по контракту на приобретение недвижимости, вот взгля…
– К черту недвижимость, – перебил я. – У меня к вам другое немаловажное дело.
Старик напрягся.
– Что-то случилось?
– Не совсем, – ответил я, садясь напротив стряпчего в кресло. – Но я бы хотел, чтобы содержание этого разговора осталось в строжайшей тайне.
– Разумеется. Вы же меня знаете, лорд Кроули. Я еще ни разу вас не подводил.
– Знаю, именно поэтому и обратился именно к вам. – Я взял небольшую паузу и выложил бумаги на стол. – Ко мне в руки попали документы. Я бы хотел проверить их подлинность. Особенно в свете разговора, который шел сегодня за столом, это весьма важно.
– Понимаю, – ответил Нортингтон, притягивая документы к себе.
Из своего подобия чемоданчика он извлек несколько увеличительных окуляров наподобие тех, что используют ювелиры, и теперь внимательно вчитывался в строки.
– Бумаги старые, – подтвердил он. – Такая плотность была распространена около полста лет назад. И степень состаренности документа соответствует датам рождения … Эрнесты де Латиссы. Как любопытно. Тезка вашей кузины?
Стряпчий поднял на меня любопытный взгляд.
– Совпадение, – отмахнулся я. – Продолжайте.
– Да-да, – согласился Нортингтон, вновь погружаясь в долгое изучение.
Казалось, время, будто назло, замедлилось, пока взгляд нотариуса ползал по многочисленным строкам и печатям.
– Подлинник, все печати настоящие. А подпись Верховного отца вообще сложно подделать. Я видел ее по долгу службы несколько раз, но могу с уверенностью заявить, что это именно она, – спустя почти полчаса произнес клерк. – Так что бумаги действительно принадлежат или принадлежали аббатисе.
– Принадлежали? – зацепился я за это слово.
– Ну да, – отдавая мне все обратно, ответил Нортингтон. – Как-то же они к вам попали. Сложно представить, что одна из аббатис рассталась с ними добровольно. Да и судя по годам… не вечно же ей жить.
Я озадачился, не до конца понимая.
– А как же омоложение?! – переспросил я. – Там же есть разрешающие печати.
– Есть, – согласился стряпчий. – Но самой последней почти сорок лет. Вот взгляните.
Он ткнул на кругляши за подписью его святейшества и даты рядом с ними, на которые раньше, признаться, я даже внимания не обратил.
– Судя по бумагам, последнее омоложение у аббатисы Эрнесты было сорок лет назад, – прояснил он мне. – Допустим, ее омолодили лет до пятнадцати-восемнадцати в отношении внешности. Значит, сейчас ей либо около шестидесяти, либо она мертва. Другого не дано.
Мои руки невольно сжались в кулаки…
Самозванка!
Все это время я ехал в одной карете не пойми с кем. Плясал под чужую дудку, исповедовался, пусть и не всегда искренне, но все же временами выворачивал душу наизнанку. Целовал, в конце концов…
Только кого?
Кого, черт возьми, я приволок в свой дом?
– Спасибо, господин Нортингтон, – поблагодарил я. – Вы очень помогли. Можете быть свободны.
– А как же контракт с недвижимостью? – не понял он.
– Отменяется, – оборвал я. – Но за ваши услуги вы получите плату в полном объеме. А теперь, если вам не сложно, оставьте меня одного, мне необходимо подумать.
Нотариус спешно покинул кабинет, я же бездумно продолжал смотреть в полотно двери.
Хотелось выбежать следом, прогнать всех гостей снизу восвояси, оставив только самозванку Эрнесту, и требовать ответов. Но что дальше?
Да, я узнаю правду, но, быть может, спугну эту стерву.
Я заставил себя успокоиться, унять гнев, попытаться здраво оценить ситуацию.
Если я приеду в столицу без аббатисы, свадьба с принцессой может быть сорвана. Но если я предоставлю двору самозванку, которая помешала мне, – это даст необходимую отсрочку на проведение настоящего обряда очищения.
А значит, мне нельзя никак выдавать себя и то, что я знаю истину. Лучше продолжить эту игру дальше, посмотреть, что задумала лже-Эрнеста.
Зачем-то же она едет в столицу, явно имея свои интересы в происходящем.
Мне лишь нужно быть умнее, выждать время… и не спускать глаз с этой чертовки.
Подумать только, я ведь ей почти поверил. Повелся на смазливое лицо, хорошенькую фигурку и эти глаза, в которых постоянно хотелось утонуть.
Правда, в одном я все же не ошибся. Не сто семьдесят лет этой обманщице было, максимум двадцать.
Хоть в этом меня интуиция не подвела… Ну не мог я запасть на старушку, все мое естество буквально выворачивалось даже от мыслей о подобном.
А вот к Эрнесте тянуло, оттого и было так болезненно осознавать, что купился на ее утонченный обман. Кем бы она ни была, встреться мы в других обстоятельствах, я бы наверняка не прошел мимо. Скорее всего, предложил девушке роль содержанки или официальной любовницы. Теперь же Эрнестой, или как там ее зовут по-настоящему, придется пожертвовать во имя брака с принцессой.
Досадно.
В дверь постучались.
– Войдите, – буркнул я.
На пороге появился Джонсон. Я посылал его к моему другу Артуру Локку несколько дней назад.
– Я вернулся, хозяин, – доложил слуга. – Сделал все, как вы просили.
Я горько усмехнулся, особенно когда Джонсон положил письмо от Артура на стол передо мной.
Какие бы там ни были сведения, они несколько опоздали.
– Спасибо, – не скрывая сожаления, ответил я. – Можешь быть свободен.
Слуга ушел, а я, удовлетворяя остатки любопытства, все же распечатал письмо.
«Приветствую, тебя Винсент, – писал Артур. – Неожиданно было получить твое послание. Тем более с таким странным вопросом. Пришлось немало покопаться, чтобы отыскать нужные тебе сведения.
Единственная Эрнеста де Латисса родилась почти сто семьдесят лет назад. Была племянницей Клода Пятого Сверженного. Когда его лишили престола и казнили, девушка была вынуждена уйти в монастырь и принять постриг, чтобы избежать смерти как последняя претендентка на престол.
В ордене Святого Антуана числилась на хорошем счету, дослужилась до аббатисы, но сорок лет назад бесследно исчезла.
Ее некоторое время разыскивали, но безрезультатно.
Пожалуй, это все, что мне удалось разузнать за столь короткий срок. Надеюсь, эти сведения тебе помогут.
С уважением, Артур Локк».
Я отложил письмо в сторону и откинулся на спинку кресла.
– Увы, – произнес вслух. – Твои сведения теперь бесполезны, друг. Разве что они подтвердили гипотезу, что настоящая аббатиса давным-давно мертва.
Мой взгляд упал на часы – слишком много времени я провел в кабинете. Пора было возвращаться к гостям, вернуть документы аббатисы на место и продолжать игру дальше – выдумать очередной грех для исповеди на сегодняшнюю ночь.
Глава 21
Беллатриса
Никогда не думала, что приемы так утомляют.
Я ощущала себя выжатым фруктом, от которого осталась одна шкурка. Казалось, болят даже мышцы лица от бесконечной улыбки.
И все же итогом я осталась довольна. Будто поставила очередную галочку в списке своих достижений – справилась с очередной трудностью.
– Из вас вышла отличная хозяйка приема, – отметил Кроули, когда все гости покинули его дом. – Будто всю жизнь и занимались только этим, а не бестолковыми молитвами в монастыре.
– У всех свои места в жизни и род занятий, – философски ответила я. – Кому-то монастырь, а кому-то приемы и контракты. К слову, как прошла сделка?
Лицо лорда вначале сделалось каменным, а после легкая улыбка вернулась на уста. Или, быть может, мне просто показалось из-за игры света и дрожащего пламени свечей.
– Сделка прошла весьма продуктивно и своеобразно. Многое узнал о своих партнерах. Был удивлен.
– Приятно удивлены или нет?
– Скажем: предсказуемо, – ответил мужчина. – Я догадывался, но нашел подтверждения.
– В таком случае странно, что вы не выглядите расстроенным, – заметила я, невольно любуясь уже привычно наглыми губами Кроули, уж слишком открытую улыбку они отображали.
– Это бизнес, аббатиса, – Кроули направился к лестнице, ведущей наверх к комнатам. – Иногда нужно держать лицо, даже если партнеры подводят.
Лорд стал подниматься по ступенькам, я же, несколько растерявшись, замешкалась. По моим расчетам, Кроули должен быть доволен контрактом, но выходило, что он расстроен и всего лишь держит видимость радости.
– Вы не идете? – притормозил он на первом пролете. – Мне казалось, у нас впереди очередной сеанс откровенности.
– Да-да, – поспешно закивала я. – Только, наверное, мне стоит вначале пойти в свою комнату переодеться.
– Разумеется, – равнодушно согласился мужчина, скользнув по мне взглядом и отворачиваясь, чтобы снова поспешить вверх. – Вам, должно быть, непривычны такие наряды, аббатиса?
– Непривычны, – согласилась я. – Но ничто прекрасное мне не чуждо. Признаться, это платье вызывает во мне прилив ностальгии о прошлой жизни.
Кроули резко обернулся, сощурившись.
– Даже так?
Я кивнула и на ходу придумала очередную историю.
– До монастыря я росла в провинции, была дочерью купца, – поведала я. – Отец меня любил и иногда баловал красивыми нарядам. Это платье похоже на одно из них.
– Как трогательно, – протянул Кроули. – Ну, раз такое дело, то, если хотите, можете оставить его себе.
Я застыла на миг с ногой, занесенной на следующую ступень, – что, так легко? Кроули сам предложил мне платье? И даже не стал острить?
– Это так мило с вашей стороны, лорд, – улыбнулась я.
– Ерунда. Берите, – отмахнулся он.
Так мы добрались до моих покоев. Кроули довел меня до самой двери.
– Я буду ожидать вас в своем кабинете, аббатиса, – прежде чем отпустить меня, произнес он. – Думаю, сегодня исповедуюсь там.
– Хорошо, – согласилась я. – А что насчет ночи? Мы по-прежнему должны с вами спать в одной спальне. Условия обряда требуют этого, но…
Тут я замялась. После всех обстоятельств с поцелуем мне было боязно и неловко оставаться с Кроули на ночь.
Разумеется, я была уверена, что он больше не повторит своих поползновений, но, учитывая мой план побега, мне бы хотелось начать заранее отвыкать от его близкой компании.
– Но что? – переспросил Кроули. – Продолжайте, аббатиса.
– Думаю, после всего произошедшего, – все же решилась договорить я, – мы должны установить некие рамки между нами. Или, по крайней мере, одну стену ночами.
Кроули усмехнулся, как мне показалось, понимающе.
– Стену так стену, – согласился он.
На этом он меня покинул, я же достала ключ от комнаты и открыла дверь.
То, что что-то не так, поняла фактически сразу.
Будто холодок, прошедшийся по спине, будто ощущение угрозы на кончиках пальцев.
Моя одежда.
Я оставляла ее в КОРОБКЕ! Но сейчас она лежала на кровати, поверх покрывала.
Что за черт?!
Я бросилась к одеянию, проверяя, все ли на месте. Документы лежали в кармане, Библия тоже на месте. Но кто-то здесь точно побывал!
Тогда я бросилась к той самой коробке, куда складывала рясу. Прямоугольник из плотного картона ждал меня там, где я его и оставляла. Но стоило мне с осторожностью приподнять его крышку, как будто внутри могла таиться змея, и сердце приготовилось выскочить из груди.
На дне коробки лежал конверт с тремя буквами моих инициалов вместо адресата.
Беллатриса де Сент – расшифровала я, дотрагиваясь до конверта и вскрывая его дрожащими руками.
Внутри обнаружилась короткая записка:
«Сегодня он узнает, что ты – не я. Беги».
Глава 22
Кроули
Я сидел в кабинете, перекладывал из стороны в сторону бумажки, от нечего делать открывал то один ящик стола, то другой – будто ожидал увидеть в нем что-то новое, внезапно появившееся, то, чего тут не было еще пять минут назад.
Чудес, разумеется, не происходило, и я продолжал убивать время до прихода аббатисы дальше.
Будто назло, но сегодня она возилась удивительно долго. За те несколько дней, что я ее знал, обычно она всегда вела себя куда более энергично и живо.
Ну сколько можно переодевать одно платье? Минут десять-пятнадцать от силы.
Не припудривает же она себе носик, в конце-то концов?
Я бросил взгляд на часы – время моего ожидания уже близилось к часу…
Может, она на что-то обиделась? Как тогда в гостинице, где я прождал ее так долго, что уже отчаялся.
Или я ее чем-то спугнул в своих сегодняшних речах?
Я прокрутил в памяти наш с ней разговор и помотал головой – нет, определенно нет. Лже-Эрнеста ничего не подозревала, ее слишком занимало собственное платье, которое я разрешил оставить себе.
Как говорится, этот намек я поймал на лету: как и многие женщины, желающие получить от мужчины подарок, она зашла издалека и даже историю придумала. Разумеется, лживую.
Теперь-то я точно знал правду: никакая она не дочь купца, и, чтобы не слушать ложь дальше, просто согласился. Мне и самому стало интересно, зачем аббатисе понадобилось платье? Завтра же приставлю к ней кого-нибудь из охраны, чтобы постоянно следили, что творит эта дама.
А пока я опять покосился на часы.
Это ни в какие ворота уже не лезло! Полтора часа!
Или аббатиса уже забыла, что я буквально «жажду» ей покаяться.
Встав из-за стола, двинулся на выход и к комнате лже-Эрнесты. Нетерпеливо постучался в ее двери, чтобы поторопить. Но никто не отозвался.
Тогда постучался еще настойчивее и еще.
– Аббатиса! – позвал я, и неприятная догадка кольнула в грудь. – Немедленно откройте, или я выбью двери.
В ответ тишина, я стукнул в двери плечом еще раз, убеждаясь, что изнутри меня точно не слышат, а после этого навалился на преграду с разбегу.
Дверь слетела с петель с треском и пылью, а я по инерции пробежал еще несколько шагов в комнату.
С первого же взгляда стало понятно – аббатисы тут нет.
Перевернутые коробки с платьями, разорванная ткань, связанная узлами в длинную веревку, ведущую к распахнутому окну.
Я подскочил к открытым рамам, чтобы убедиться – сбежала чертовка.
Лже-Эрнеста, будто тюремная беглянка, выбрала путем побега окно, и никто ее даже не увидел.
– Что тут происходит? – на шум в комнату вбежала моя экономка и тут же, увидев меня, осеклась. – Лорд Кроули, прошу прощения.
Я хмуро посмотрел на нее, после обвел взглядом перевернутую комнату.
Сложно было понять – пропало ли хоть что-то отсюда, но я точно мог сказать – красное платье, в котором сегодня была девушка, лежало на кровати, а вот наряд аббатисы точно исчез. Зато Библия осталась.
Я усмехнулся, подходя к кровати и беря в руки томик.
– Что? – тихо пробормотал я, слыша горечь в собственном голосе. – Решила, что лишний груз в побеге тебе ни к чему?
Вопрос повис в тишине, и я отбросил Библию обратно на кровать как бесполезную.
Страницы раскрылись в полете, и оттуда вылетели два листка.
Я тут же притормозил, поднимая каждый.
– Ты мне еще и записку оставила? – усмехнулся я. – Прощальную, должно быть, очень мило.
Я раскрыл первый листок и пробежался взглядом по строкам ровного женского почерка. Маленькие, аккуратные буковки чуть сбивались, уходя наискосок, и сразу становилось понятно – аббатиса спешила.
«Я не хотела, чтобы так вышло, и уверена, вы не простите мне этого обмана. Но иного выбора у меня не было. Я не могу сказать вам всей правды, это подвергнет меня, а возможно, и вас опасности.
Но в вашем доме предатель, и я не знаю, на чьей стороне он играет. В моих вещах кто-то рылся и подкинул записку с предупреждением для меня, поэтому я ухожу. Прощайте, лорд Кроули. Спасибо вам за все».
На этом записка закончилась, и я перевел взгляд на вторую, куда более лаконичную, написанную совершенно иным почерком – резким, острым, с сильным нажимом.
«Сегодня он узнает, что ты – не я. Беги».
Читать бесплатно другие книги:
