Стрела любви Маккарти Моника
— Значит, простил и забыл? — процедил Фин. — Что ж, позаботься, чтобы она не узнала еще чтонибудь важное для врага. А то ведь она может предать снова. Что ты ей сказал о Кэмпбелле?
Йен прищурился. Он знал, что Фин умирал от желания узнать, какое место он занимал в армии Брюса и куда исчезал без предупреждения. Но Йен никогда и ничем не делился с молочным братом. Впрочем, тот, конечно, мог кое о чем догадываться. Действительно, знал ли он чтонибудь определенное?
— Что ты имеешь в виду? — спросил Йен.
Собеседник пожал плечами.
— Ничего. Просто будь осторожен. Ее отец скорее всего сейчас с Лорном.
Йен задумался. Что ж, не исключено. Что же касается Маргарет, то она очень страдала изза того, что он держал ее в неведении. И это его вина.
Йен постоянно вспоминал слова жены: «Я больше не хочу тайн между нами… Иначе ничего не получится».
Тот разговор встревожил Йена больше, чем он готов был признать. Он понимал: жена права. Но что ему с этим делать? Как он сможет и дальше держать ее в неведении относительно своего места в армии Брюса? Тайны много лет назад разлучили их. Неужели им суждено повторять одну и ту же ошибку?
Будь проклят Брюс! Как можно разобраться с семейными делами, если никому ничего нельзя говорить? Все остальные жены знали, чем занимались их мужья. Почему же у Маргарет не было такого права? Разве мог он таить от нее часть своей жизни, которая для него так важна?
Как и прежде, Йен оказался в невыносимом положении. Только теперь он знал, что дальше так продолжаться не могло. Как он сможет исчезать на долгие недели или даже месяцы и ждать, что Маргарет не станет задавать никаких вопросов. Как он мог ожидать доверия, любви и верности, ничего не давая взамен?
И ведь нельзя было винить жену за то, что она сделала шесть лет назад. Так что если ктото и виноват в произошедшем, то только он сам. Он поставил ее в ужасное положение, не объяснив, что делает у замка ее отца. И все потому, что проклятый Брюс не оставил ему выбора.
— Я сам позабочусь о своей жене, — сказал Йен и, помолчав, добавил: — К тому же у нее нет способа связаться с отцом, даже если бы она знала, где он находится.
Прежде чем Фин успел ответить, Йен повернул голову к двери и увидел Эхана. Хотелось бы знать, давно ли малыш там стоял?
— Извините, — сказал мальчик. — Лэрд (он до сих пор отказывался называть Маклина дедушкой) сказал, что встреча закончилась. Я могу вернуться, если ты захочешь сыграть в другое время.
Черт побери, игра! Йен почти забыл о ней.
— Нет, — поспешно (возможно, даже слишком) проговорил он. — Мы уже закончили.
Послание к Брюсу могло и подождать.
Фин кивнул Йену и с улыбкой поприветствовал мальчика. От Йена не укрылась мгновенная вспышка боли и злобы в его глазах.
После ухода Фина наступило неловкое молчание. Йен не знал, о чем говорить с сыном: боялся сказать лишнее, боялся обидеть малыша, — а придумать чтото дельное никак не получалось. Интересно, как пятилетний ребенок мог с такой легкостью лишать его способности мыслить и говорить?
Эхан переступил с ноги на ногу, и Йен, осознав, что молча таращится на ребенка, встал и пошел к шкафу за шахматами.
— Твоя мама сказала, что ты хороший игрок, даже утверждает, что побеждаешь ее.
Мальчик ничего не ответил. Обернувшись, Йен понял, что сын обдумывает его слова. Наконец малыш проговорил:
— Да, но зато она складывает цифры в уме быстрее и лучше, чем я.
Йен ухмыльнулся. У его сына имелись все задатки дипломата и государственного деятеля. Он разложил доску и принялся расставлять фигуры.
— По правде говоря, твоя мама никогда не увлекалась этой игрой.
Двое мужчин, большой и маленький, переглянулись с видом заговорщиков, и неуверенная улыбка, которой Эхан одарил отца, заставила сердце Йена радостно затрепетать.
— Она слишком нетерпелива, — сказал Эхан. — И еще она…
— Всегда торопится броситься в атаку, — подхватил Йен.
Неуверенная улыбка сына стала вполне уверенной и радостной, и Йену показалось, что он проглотил солнечный луч.
— Мама сделала фигурки для тебя? — спросил Эхан, взяв в руки искусно вырезанную и покрашенную пешку.
— Нет, я нашел их…
«Нашел в Обане», — мысленно добавил Йен, поскольку в этот момент до него дошла простая истина. Он увидел комплект фигур в лавочке в Обане примерно через полгода после бегства Маргарет. Владелец лавки тогда сказал, что этот комплект — единственный в своем роде. Его принес священник, пожелав обменять на другие товары.
«Вот как она уехала», — понял он. Его всегда интересовало, где Мэгги взяла средства, чтобы уехать так быстро.
Йен взял одну из фигурок, представив, с какой любовью и старанием их вырезали, и у него болезненно заныло сердце.
— Да, — сказал он после долгой паузы, заметив, что Эхан смотрит на него с озадаченным видом. — Да, она сделала их для меня. — Просто его тогда не было рядом, и она не могла ему их подарить.
— Чтото случилось? — спросил Эхан.
Йен глубоко вздохнул и покачал головой, стараясь избавиться от нахлынувших воспоминаний. Сожаления жгли грудь, и конца им не было видно.
— Нет, все в порядке. Ты готов показать мне, на что способен? Обещаю, я не буду слишком сильно напирать.
— Я тоже не буду, — пообещал малыш.
Йен ухмыльнулся.
— Рад слышать. Буду считать, что я предупрежден.
Через десять минут Йен осознал, что предупреждение было дано своевременно и ему лучше сосредоточиться на игре, чтобы не потерпеть поражение от пятилетнего ребенка.
— Белье меняют по пятницам, а стирают по субботам. Тогда же его чинят, если порвалось, — упорствовала служанка.
Маргарет попыталась обуздать свой гнев и успокоиться. Ну почему все ее просьбы, даже самые незначительные, встречаются с таким упорным сопротивлением?
Она улыбнулась.
— Я думала… ну, раз я заметила порванное белье сегодня, то почему бы не починить его сразу?
— Сегодня среда, — с достоинством заявила служанка.
Маргарет скрипнула зубами и перестала улыбаться.
— Да, я знаю.
— Проблемы?
Обе женщины вздрогнули, услышав голос Йена. Он возник перед ними словно из ниоткуда.
Маргарет нахмурилась. Опять муж подкрался совершенно бесшумно. Но заметив выражение его лица, она испугалась, взяла мужа за руку и сильно сжала, давая понять, что не надо вмешиваться.
— Нетнет, — спокойно ответила она, глядя на покрасневшую служанку. — Никаких проблем. Мы с Мораг говорили о починке белья
Йен явно хотел чтото сказать, но воздержался и молча кивнул. Мораг восприняла этот кивок как разрешение уйти и бросилась вниз по лестнице с такой быстротой, словно за ней гнался сам дьявол.
— Кажется, ты ее испугал, — проговорила Маргарет.
— Вот и хорошо, — буркнул Йен, глядя вслед служанке. — Они ужасно к тебе относились, да?
Это был отчасти вопрос, отчасти утверждение.
Маргарет криво усмехнулась.
— Я стала толстокожей, когда со временем поняла: они ненавидят не меня, а то, что я Макдауэлл, — и успокоилась.
— Ты моя жена! — рявкнул Йен.
— Сейчас стало лучше. Твоя мать очень старается ради Эхана.
— И ради тебя. Я был ужасно зол, когда ты уехала. Мать предположила, что это к лучшему, но я недвусмысленно дал ей понять, что она не права. — Он сокрушенно покачал головой. — О боже, мне так жаль, Мэгги. Я не хотел верить. Возможно — просто не мог…
— Не понимаю.
— Меня тогда многое отвлекало… но вот все думаю, как же я мог тебя оставить… Понимаешь, мне было необходимо, чтобы ты находилась там, где, по моему мнению, было для тебя безопасно.
И тогда он мог бы сосредоточиться на исполнении своего долга.
— Сейчас все иначе, — сказала Маргарет. — Эхан поможет. Нам обоим нужно время.
Йен, судя по всему, понял, что жена просила его не вмешиваться, поэтому нехотя кивнул и проговорил:
— А что касается нашего сына, то ты была права относительно его умения играть в шахматы: у него удивительные способности для такого маленького мальчика.
— Он и тебя обыграл? — засмеялась Маргарет, не в силах скрыть восторга.
Йен с усмешкой приподнял бровь.
— Нет, конечно. Но мне пришлось подумать.
— Значит, со мной играть можно, совсем не думая, и все равно выиграешь? — шутливо возмутилась Маргарет.
Муж ласково ей улыбнулся.
— Я этого не говорил.
— Зато подумал, — буркнула Маргарет.
Йен пожал плечами, и его улыбка стала еще шире.
— Ему понравились мои шахматы. Он сказал, что они похожи на его комплект. — Йен достал чтото из сумки и протянул жене. — Ничего не напоминает?
Маргарет замерла, в изумлении глядя на шахматную фигурку из комплекта, над которым она так усердно трудилась много лет назад.
— Откуда она у тебя?
— Я нашел эти шахматы в городе. Священник отдал их владельцу лавки для продажи. Я решил, что они великолепны, и до сих пор не могу поверить, что ты сделала их сама. Это потрясающе. — Он взял фигуку — короля — и стал вертеть его в руках. — Это я, не так ли?
Маргарет кивнула.
Йен усмехнулся.
— Мне следовало сразу понять, почему у королевы рыжие волосы.
Маргарет рассмеялась.
— Я хотела быть уверенной, что ты поймешь, кто это сделал.
Йен обнял жену, нежно поцеловал и с явной неохотой оторвался от нее.
— Полагаю, к этому мы вернемся вечером. А пока… Здесь есть еще коекто желающий повидаться с тобой.
Маргарет задумалась. Она не знала ни одного человека на Керрере, который ждал бы встречи с ней. Вскоре муж подвел ее к двери конюшни и велел подождать, но она и тогда ни о чем не догадалась. Когда же Йен вывел из стойла огромного черного жеребца, она замерла в изумлении. У нее даже колени задрожали.
— Даб?
При звуке ее голоса жеребец навострил уши. Маргарет со слезами на глазах бросилась к нему, обняла испуганное животное за шею, прижалась щекой к шелковистой шкуре и начала чтото ласково шептать, успокаивая и его, и себя. Когда, наконец, она подняла голову и взглянула на мужа, по щекам ее струились слезы.
— Ты сохранил его!
— Вообщето не я, а Фин. — Маргарет не удивилась. Этот человек никогда не скрывал, что хотел заполучить ее жеребца. — Он вернул его, когда приехал на остров.
— Ты имеешь в виду, когда Макдугаллы были разбиты и он переметнулся обратно к Брюсу?
Йен кивнул, и Маргарет решила не развивать тему. Главное — она была счастлива. Ведь теперь ее замечательный конь снова с ней!
— Дадим ему размять ноги? — спросил Йен.
Маргарет колебалась.
— А как же твое колено?
— Ты такая же вредная, как Хелен.
— Это твой ответ? — возмутилась Маргарет.
Йен закатил глаза.
— С коленом все в порядке. Обещаю не слишком нагружать его.
Маргарет больше не спорила.
Они прекрасно провели время. Сначала они отправились на север острова и немного посидели на берегу на камне, глядя на отправлявшиеся в море рыбацкие лодки. И в эти минуты Маргарет впервые почувствовала красоту острова. Потом они медленно поехали обратно, и всякий раз, встречая когонибудь на дороге, Йен останавливался и представлял свою жену. При этом он всем своим видом давал понять, как она важна для него.
Они весело смеялись, поднимаясь по лестнице в башню, чтобы переодеться к вечерней трапезе. И Маргарет подшучивала над мужем, немного отставшим от нее. Она первая распахнула дверь в комнату — и испустила отчаянный вопль, увидев, что лежало на кровати.
Глава 26
Кровь Йена мгновенно вскипела, когда он услышал крик жены, но затем, переступив порог, помрачнел и замер на несколько мгновений.
Стиснув зубы, Йен скинул с кровати плед и мертвую птицу на нем, потом позвал слугу и велел, чтобы тот немедленно все убрал. Вопросы он оставил на потом, а пока его долг — позаботиться о жене.
Маргарет была очень бледна, и Йен подошел к буфету, налил изрядную порцию виски и передал ей чашу со словами:
— Выпей это.
Она не стала спорить, выпила, и очень скоро румянец вернулся на ее щеки. Нервно засмеявшись, она сказала:
— По крайней мере, мы не должны гадать, кому все это предназначено.
Йен был вне себя от ярости. Сомнений действительно не было. На кровати лежала не просто мертвая птица, а мертвый ворон. Все знали, что ворон — символ Макдауэллов.
— Я узнаю, кто это сделал.
Неприкрытая угроза в голосе мужа встревожила Маргарет. Она погладила его по руке.
— Уверена, никакой реальной угрозы нет. Это злая шутка человека, который таким образом предлагает мне убираться отсюда. Но здесь — мой дом, и на этот раз я не позволю себя запугать. Я вскрикнула просто от неожиданности. Никто не пострадал. Не стоит раздувать пожар.
— Мэгги, неужели ты можешь думать, что я не обращу на это внимание? Называй это как хочешь, но ктото пытается запугать тебя.
— Пусть так, но меня не такто легко запугать. — Ее губы дрогнули в улыбке. — Я слишком хорошо тебя знаю, поэтому не думаю, что ты ничего не станешь делать. Просто не надо реагировать слишком остро. У меня не прибавится друзей, если ты устроишь всем членам своего клана допрос с пристрастием.
— Я знаю, с кого начать, — хмыкнул Йен.
Было ясно, на кого он намекает.
— Сомневаюсь, что Фин мог бы сделать чтонибудь… столь очевидное, — заметила Маргарет.
Йен тоже так считал, тем не менее никто не проявил такого откровенного недовольства изза возвращения Маргарет, как Фин.
Инцидент омрачил остаток вечера. Йен рассказал родителям о том, что произвошло, и те тоже выразили возмущение, особенно — леди Ригнах, которая ужасно испугалась за внука — ведь мертвую птицу мог увидеть Эхан. Она приняла случившееся очень близко к сердцу и решила лично допросить слуг.
Отец немедленно послал за Фином, а также за другими стражниками. Йен допросил их всех поочередно. Выяснилось, что почти все люди отца, включая Фина, вторую половину дня патрулировали побережье, а в замок вернулись только к вечерней трапезе.
Так что допрос ничего не дал. Никто не видел и не слышал ничего подозрительного.
Йен бдительно наблюдал за Маргарет и Эханом (к счастью, мальчик не знал о случившемся) в течение нескольких дней, стараясь не оставлять их ндолго одних, но все было в порядке. Не приходилось сомневаться: негодяй испугался и заполз в какуюнибудь нору.
Маргарет, вероятнее всего, была права. Йен сомневался, что существовала реальная угроза. Ктото всего лишь хотел ей досадить, не более того. Понимая, что больше нельзя откладывать поездку в Данстаффнэйдж, он обдумывал, не взять ли жену и сына с собой, пусть даже встреча с Кэмпбеллом вызовет вопросы Маргарет. Но вскоре проблема разрешилась сама собой.
Както вечером отец отвлек его от тренировки, и, явившись на вызов, Йен обнаружил в соларе Артура Кэмпбелла. Хотя этот знаменитый разведчик прославился своими почти сверхъестественными инстинктами, но даже Йен, не обладавший столь острым чутьем, тотчас же понял, что это не просто соседский визит. Все члены шотландской гвардии умели скрывать свои чувства, поэтому лицо Кэмпбелла ничего не выражало, однако Йен почувствовал беспокойство друга.
Чтобы обеспечить секретность, лэрд решил лично стать на страже за дверью. Как только он вышел, Кэмпбелл с мрачным видом заявил:
— Я знаю, что ты в отпуске, но мне нужна твоя помощь.
— Это имеет какоето отношение к твоему тестю?
— Как ты догадался? — с едким сарказмом проворчал Кэмпбелл.
Йен передал ему рассказ рыбака.
Кэмпбелл стиснул зубы с такой силой, что, казалось, уже никогда не сможет их разжать. Йену даже показалось, что он осуждал себя за то, что женился когдато на дочери Джона Лорна.
— Это похоже на него, — буркнул Кэмпбелл. — Мы получили несколько сообщений о пиратских нападениях в последние недели, а также о появлении его людей в регионе, требовавших плату с прежних арендаторов.
Йен нисколько этому не удивился. Ведь точно так же когдато поступил и Брюс. Когда осенью 1306 года Брюс отправился в изгнание, он собирал средства на свое возвращение, направив Йена и еще нескольких верных людей выполнять аналогичные миссии — то есть для сбора платы с арендаторов (или бывших арендаторов). В то время им помогал Кэмпбелл, обосновавшийся в качестве шпиона в английском лагере, так же как сейчас они полагались на информацию от своего человека в замке Роксбург, которого называли Призраком.
— Поэтому я здесь, — подытожил Кэмпбелл. — Мне нужна помощь, чтобы расставить ловушку для них. Появилась надежная информация о том, что Макдугаллы направляются на побережье в Аппин, местечко, расположенное на полуострове между озерами Линне и Креран, и мы хотим ждать их там, когда они появятся.
У Макдугаллов имелся небольшой форт на прибрежном островке Стокер в озере Линне, и в тех местах было много преданных им членов клана. Несмотря на победу Брюса на перевале Брандер несколькими годами раньше, а также тот факт, что король сделал Данстаффнэйдж своей штабквартирой на шотландском нагорье, там было еще много жителей, симпатизировавших Макдугаллам, безраздельно правившим в этой части Шотландии много веков. До войны Макдугаллы являлись самым могущественным кланом на западе. И только их неудачное решение поддержать Коминов, а не Брюса, открыло дверь Макдоналдам и Кэмпбеллам.
— Сколько времени тебе надо на сборы? — спросил Кэмпбелл.
Йен уже раскрыл рот, чтобы ответить, и ничего не сказал. Маргарет! И дело вовсе не в том, что он так и не обнаружил, кто подбросил мертвого ворона. Его отъезд вызовет вопросы, на которые он не хотел отвечать.
Кэмпбелл неправильно понял его молчание.
— Твое колено? Ты еще недостаточно оправился, чтобы сражаться?
Йен покачал головой.
— Нетнет, как раз вчера я возобновил тренировки.
— Значит, ты не хочешь оставлять жену? — Проницательность Кэмпбелла уже давно перестала удивлять Йена. — Она потребует объяснений, а ты не сможешь их дать.
Это не был вопрос, и Йену не пришлось ничего объяснять. Он прекрасно понимал: не один только Брюс не желал, чтобы Маргарет знала, чем он занимается. Йен был готов довериться жене, но это не означало, что его собратья по оружию не осудили бы его.
Он выругался и взъерошил пятерней шевелюру. Ну почему, скажите на милость, Брюсу потребовалось все усложнять?
— Наверное, мне не следовало приезжать, — сказал Артур Кэмпбелл. — Тебе нужно больше времени. Я могу найти когонибудь другого. Может быть, Ястреб…
— У тебя не хватит времени, чтобы съездить за Ястребом и быть на месте к ночи, — со вздохом перебил Йен.
— У меня есть братья. Полагаю, их и еще нескольких стражников будет достаточно.
Йен знал братьев Артура. Дугалд и Гиллеспи служили королю вместе с ним в Данстаффнэйдже, и оба были грозными воинами. Но онито не были членами шотландской гвардии…
Так что было очевидно: он, Йен, не имел права отсиживаться дома, когда одному из его друзей требовалась помощь. И желание избежать конфликта с женой — совершенно недостаточное основание для отказа. Ведь если чтото случится с Кэмпбеллом и его братьями… Это будет его, Йена, вина.
Отлучка продлится не более нескольких дней. Отец защитит Маргарет и Эхана даже ценой собственной жизни. А если Маргарет захочет знать, куда он направляется…
Черт возьми, ему все равно рано или поздно придется решить этот вопрос. Так почему не сейчас?
— Дай мне полчаса, и я буду готов.
— А как же твоя жена?
— Чтонибудь придумаю. — Хотелось бы только знать, что именно.
Опять?
Маргарет в ужасе смотрела на мужа, раз за разом твердя себе, что не следовало реагировать слишком остро. Но она никак не могла избавиться от мысли, что все повторяется. Пол под ногами закачался, словно корабль на волнах. У нее закружилась голова.
— Я должен уехать.
Она поняла, что нечто подобное случится, когда узнала въехавшего в ворота воина. Во время осады он почти все время держался на заднем плане, поэтому тогда она не обратила на него особого внимания. Маргарет вспомнила, что Йен называл его Артуром Кэмпбеллом. Это был младший брат Нейла Кэмпбелла, который все прошедшие годы верно служил Брюсу и оставался с ним до сих пор.
Маргарет тяжело вздохнула. А ведь все было так хорошо… И если это первое испытание, то оно едва ли закончится успехом. Муж опять ничего не сказал ей: куда едет и зачем.
Йен был бледен.
— Господи помилуй, Мэгги, не смотри на меня так. Я никуда не хочу ехать, но должен. Это займет всего несколько дней. Ты будешь в полной безопасности. Отец проследит за этим лично.
— В этом нет необходимости.
— Я знаю, ты считаешь, что угрозы нет, но не намерен рисковать и…
— Это была Марджори, — перебила Маргарет. И теперь настала очередь Йена в ужасе уставиться на жену. — Я как раз шла тебе сказать об этом. А твой отец заявил, что у тебя важная встреча и не следует тебя беспокоить. — Теперь она знала, что это была за встреча. Снова тайны.
— Маргарет, откуда ты знаешь?
— Эхан видел, как она заходила в комнату с «подарком». Он спросил ее об этом сегодня, когда она пришла, чтобы вместе с твоей матерью поработать над гобеленом.
Йен тихо выругался, а его жена продолжила:
— Твоя мать отреагировала примерно так же, хотя выражалась не столь грубо. Я еще никогда не видела ее такой злой. Я увела Эхана из комнаты, а через некоторое Марджори удалилась в слезах. Уверена, инцидент не повторится.
— Мне очень жаль, Мэгги. — Йен понурился. — Проклятье! Моя собственная сестра!
— Тебе не за что извиняться. Ты не отвечаешь за сестру.
— Я обязательно поговорю с Фином, когда вернусь.
— Не стоит. Ты сделаешь только хуже. К тому же… Подозреваю, брак твоей сестры не самый прочный.
Возможно, то же самое можно сказать и о ее браке. Маргарет отчаянно желала, чтобы Йен ей доверял, но, вероятно, она слишком многого хотела. Очевидно, ей не следовало рассчитывать ни на что, кроме прощения за прошлые ошибки. Но разве этого достаточно?
В глубине душе она понимала, что нет. Ей не нужны были все подробности, но Йен мог бы рассказать хоть чтото, в общих чертах. А он крывал чтото очень важное — это было очевидно. Но, увы, она не в силах заставить его довериться ей.
Она отвернулась.
— Увидимся после твоего возвращения.
Йен схватил ее за локоть и развернул лицом к себе.
— Не надо так, Мэгги. Я бы все рассказал тебе, но не могу.
Маргарет отвела глаза, чтобы муж не видел ее разочарования и боли.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь. — Он заглянул ей в лицо. — И не можешь понять. Это все… так чертовски сложно.
Маргарет молча кивнула, боясь раскрыть рот, так как не знала, что сделает — разрыдается или начнет выкрикивать обвинения. Но ни то ни другое делу не помогло бы.
Йен добрался до причала и повернул обратно. Он не мог так уехать.
Все было почти так же, как в прошлый раз, только еще хуже. На этот раз не было обвинений и требований, которые тогда подпитывали его гнев, отвлекали его и помогали убедить самого себя, что он поступает правильно.
Сейчас он знал, что поступил неправильно, и потому мог думать только о боли и разочаровании в глазах жены. В груди его образовался твердый комок, который становился все больше и тяжелее, когда он уезжал, оставив ее во дворе. Маргарет сжимала ручонку сына. Видеть ее такой было невыносимо. Увы, он опять разбил ей сердце, как и шесть лет назад.
Ничего не получится…
Да, Маргарет права. Чтобы у них появился шанс, он должен ей довериться.
— Мне нужно вернуться, — сказал он.
Кэмпбелл уже забрался в свою бирлинну и готовил судно к отплытию. Странно, но он, похоже, совсем не удивился.
— Чтото забыл?
— Да, забыл сказать жене, куда отправляюсь. — Это признание не произвело особого впечатления на друга, разве что одна темная бровь слегка приподнялась да уголки губ дрогнули. — У тебя есть возражения?
Кэмпбелл пожал плечам.
— Нет, если их нет у тебя.
Иными словами, Кэмпбелл доверял ему. Что ж, ничего удивительного. Ведь все они дружили уже много лет. Хотя сейчас ситуация была особенная… Йен кивком поблагодарил друга за доверие.
Кэмпбелл усмехнулся.
— Женитьба на дочери врага не простое дело, не так ли?
Йен улыбнулся в ответ, оценив понимание, которое могло исходить только от человека, находившегося в таком же положении.
— Это еще мягко сказано. Дай мне несколько минут.
Читать бесплатно другие книги:
