Слушай как художник. Творческая и личная трансформация за 6 недель Кэмерон Джулия

Слушать, чтобы учиться

Ник Капустинский выглядит сногсшибательно. Мы встречаемся в одном из наших постоянных любимейших мест: «Red Enchilada»^[10]. Это новомексиканский ресторан, который легко пропустить, если не знать наверняка, что ищешь. Но те, кто знает, считают его одним из лучших мест, где подают национальную кухню в Санта-Фе. Стены здесь отделаны примитивными фресками. Диваны со столами ярко-бирюзовые. Ник весь в черном, но на голове красуется ярко-красная бейсболка. Борода Ника аккуратно подстрижена, и говорит он так же аккуратно.

«Думаю, я научился слушать в детстве, ведь был единственным ребенком в семье, – утверждает он. – У меня над головой разговаривали взрослые. Перебивать запрещалось». Он пожимает плечами, уходя в воспоминания.

«Мой отец был специалистом по физике элементарных и субэлементарных частиц. Речь шла о протонах и нейтронах, о теории Большого взрыва в происхождении мира. Я слушал и учился. Вклиниться в разговор возможности не было. Мои родители разговаривали друг с другом. Отец был выдающимся, а мать была очень умна. Я тоже был неглуп, но мне места не оказалось, поэтому я научился слушать».

БОЛЬШИНСТВО ИЗВЕСТНЫХ МНЕ УСПЕШНЫХ ЛЮДЕЙ БОЛЬШЕ СЛУШАЮТ, ЧЕМ ГОВОРЯТ.

– БЕРНАРД М. БАРУХ

Оставаясь хорошим слушателем, Капустинский делает паузу. «Я сказал достаточно? Я стал слушателем, потому что у меня не было другого ресурса. Отец был очень харизматичным, я оставался в тени его славы. Так было до тех пор, пока, годы спустя, я не осознал, что у меня есть и свои истории».

Ключ успешной беседы – взаимность. Если один из собеседников доминирует, возможность слушать правильно утрачивается.

Мы должны следовать ритму «сначала ты, потом я». Как в танце.

Теперь пришел черед писателя и актера Капустинского выйти на передний план. Но условия, в которые он попал в детстве, превратили его в чуткого деятеля искусства, коим он и остается по сей день. Как писатель, он много наблюдает за внешним миром, а как актер, реагирует на тех, кто находится с ним на сцене. Влюбленный в работу, он, тем не менее, щедр и ждет своей очереди в свете рампы. Родители научили его ждать благоприятного момента и никогда не перебивать. «Слушай, чтобы учиться» – такой урок ему преподали, и он применяет эту аксиому на практике. Беседа с ним уводит в глубину. Поток слов испещрен паузами. Ник терпеливо ждет, когда партнер сформулирует мысль. Он не вступает в разговор раньше времени и не торопит собеседника. Он слушает так, как его научили: с уважением. Его всестороннее внимание – катализатор бесед, они становятся глубокими и одухотворенными. Переходя от темы к теме, Ник никогда не торопится и не торопит других. Умение слушать – его святая вера.

ИДЕАЛЬНАЯ БЕСЕДА ДОЛЖНА ПРЕДСТАВЛЯТЬ СОБОЙ ОБМЕН МЫСЛЯМИ, А НЕ КРАСНОРЕЧИВУЮ ДЕМОНСТРАЦИЮ ОСТРОУМИЯ ИЛИ ОРАТОРСКОГО ИСКУССТВА, КАК ПОЛАГАЮТ МНОГИЕ, КОМУ ЕСТЬ ДЕЛО ТОЛЬКО ДО ТОГО, КАК ОНИ ВЫГЛЯДЯТ.

– ЭМИЛИ ПОСТ

«Вы говорили?..» – может подсказать он, почувствовав, что собеседник не закончил мысль. Он мягко зондирует поверхность, побуждая партнера войти глубже. Слушая с усиленным вниманием, Ник вызывает на откровенность. Легко представить себе, как в детстве он увлеченно слушал старших членов семьи. Ребенок харизматичного отца, он и сам харизматичен. Когда приходит его черед высказываться, он делает это с достоинством и грацией.

Попробуйте сделать

Запланируйте встретиться с другом, чтобы выпить вместе чашечку кофе, пообедать или поболтать на скамейке в парке. Внимательно слушайте его, поставив цель чему-нибудь у научиться. Любой, кого мы слушаем, может стать для нас уроком. Какие открытия вы сделаете, сосредоточившись на результате? Чему научитесь?

«Вслушиваемся» в человеческое лицо

Художник-портретист Синтия Малвэней сидит на кожаном диване в недавно купленном доме со свежим ремонтом. Она подогнула под себя ноги в синих джинсах и развернулась, чтобы видеть меня. Мы только что отужинали в честь Дня благодарения и теперь беседуем. Пока ее жених, Даниэль Риджен, заваривает крепкий кофе, Синтия с готовностью рассказывает: «Меня привлек его голос. Он сильный, но такой дружелюбный. Такой голос зовет поговорить».

Как по сигналу, Даниэль выходит из кухни с двумя дымящимися кружками кофе. «Вот, пожалуйста, – говорит он, ставя их на кофейный столик. – Дайте знать, если еще что-то нужно».

«Благодарю», – кивает Синтия и возвращается к теме слушания. Она ее хорошо обдумала.

«Как художник-портретист, я всегда пытаюсь уловить, каков человек передо мной, – объясняет она. – Я слушаю его речь и отмечаю, что слышу и что вижу. Люди сообщат мне нечто стратегически важное, например: „У меня был добрый отец, и я тоже пытаюсь быть таким“. Я попытаюсь изобразить это качество на холсте». Синтия подходит к рабочему шкафу, продолжая говорить через плечо, и перебирает бумаги в ящике. Она хочет показать, что имеется в виду.

«Я была директором по вопросам искусств штата Колумбия в Нью-Йорке, – продолжает она. – И пока работала там, познакомилась со всеми этими интересными людьми. Художники заглядывали ко мне в надежде получить помещения для выставки своих работ, и мы беседовали. Иногда часами. Я узнавала, что представляют собой эти люди за гранью искусства. У них была разноплановая, интересная жизнь. Я задумываюсь над тем, что хочу опубликовать их истории – общество должно узнать, с какими очаровательными людьми я познакомилась. Соль идеи была именно в этом. Я подала на грант и выиграла его. Я проводила интервью, записывала истории, писала портреты и просила художников прислать одну из своих фотографий из тех, которые им нравились. Проект принес мне много радости. Мне нравятся человеческие лица, и я хочу запечатлевать их суть».

САМОЙ ЧЕСТНОЙ ЛЕСТЬЮ МОЖЕТ СТАТЬ ИСКРЕННЕЕ СЛУШАНИЕ БЕЗ ПРИТВОРСТВА.

– БРАТЬЯ ДЖОЙС

Синтия листает тридцать два изображения. Написанные ею портреты и истории людей добавили ярких красок в жизнь. Она говорит: «Мои интервью показали, кто есть кто. Слушая людей, я все глубже и глубже ощущала свою связь с ними. Я не утверждаю огульно. У каждого была интересная история. Люди могут о многом рассказать, если вы будете беседовать с ними и слушать. Я считаю себя хорошим слушателем. Знаю людей, которые могут вас заткнуть. Какой стыд! Слушая, реально слушая, вы показываете, что вам не все равно. Вы помогаете людям и вдохновляете их. Вы узнаете вещи, о которых не знали, – изумительные вещи. Я слушала и училась. Я думаю, умение слушать – искусство, навык, который требует обдуманности. Нужно время, чтобы разложить информацию по полочкам. Я осознанно решила больше слушать, чем говорить. Слушая людей, вы создаете нечто прекрасное».

Попробуйте сделать

Возьмите фотографию своего любимого человека, которая ему нравится. Какие черты личности явно видны на снимке? Есть ли песня, которая откликается на это фото? Купите открытку и отправьте ее любимому человеку. Напишите: «Я услышал(а) эту песню и подумал(а) о тебе».

Журналист в роли слушателя

Изящная стройная блондинка с вьющимися волосами и внимательными голубым глазами, Пег Джилл, одевается с небрежной элегантностью. Она журналистка и ответственный редактор очень успешного модного регионального журнала «Inside Columbia»^[11]. Он появился в 2005 году, с тех пор процветает и знакомит жителей Колумбии и Миссури друг с другом.

Джилл описывает свой журнал так: «Мы ведем раздел под названием „Случайные встречи“, где представляем публике интересных людей из нашего общества, о которых стоило бы узнать». Джилл поясняет, что ее работа заключается в том, чтобы брать интервью у людей для этого раздела, и умение слушать играет здесь ключевую роль. Джилл говорит о своей стратегии.

«Я спрашиваю у респондента, как ему будет комфортно пройти интервью – лично, по электронной почте или по телефону. Точность важна. Ключ к успеху – умение слушать. Слишком многие проявляют нетерпение и перебивают. Нам часто хочется выдвинуть на передний план свои собственные идеи, и мы не даем людям договорить фразу. Мы слишком быстро вклиниваемся с предложениями. Можем попытаться окончить мысль человека за него».

СУЩЕСТВУЕТ РАЗНИЦА МЕЖДУ РЕАЛЬНЫМ СЛУШАНИЕМ СОБЕСЕДНИКА И ОЖИДАНИЕМ СВОЕЙ ОЧЕРЕДИ ВЫСКАЗАТЬСЯ.

– РАЛЬФ УОЛДО ЭМЕРСОН

Джилл рассуждает теоретически: «Люди слишком заняты и живут на высоких скоростях. Чтобы найти время и послушать, надо сосредоточиться, быть здесь и сейчас – не забегать вперед. Вместо этого попробуйте добраться до истинного смысла. У вас может оказаться список вопросов, но человек уйдет от сценария. Вам нужно слушать эффективно и быть прямолинейными. Иногда история принимает совсем другой оборот, пока вы ее слушаете. Планы не всегда оправдываются. Надо охотно воспринимать сказанное. Если вы не привязываетесь к вопросам для интервью, оно может выйти на более глубокий уровень».

Джилл рассказывает о своем наблюдении: «Многие люди одиноки. Одиночество – то самое слово. Людям нравится, когда их ценят и признают. В рабочей рутине им этого может не хватать. Они могут чувствовать себя неуслышанными. Так бывает часто – люди не чувствуют, что их слышат или слушают. Интервью придает им значимость».

Она продолжает мысль: «В обществе так много поверхностных разговоров – вежливых и превращенных в ритуал, но они не заходят глубже. В наши дни разговор дорогого стоит. Многие люди ходят вокруг да около, не погружаясь в глубину. Они просто производят приятное впечатление. Люди в современной динамике не способны слушать. Они просто реагируют на острые темы. Тяжело и грустно. – Джилл вздыхает и завершает мысль: – Чтобы слушать, нужно внимание, безусловно. Очень легко захотеть вмешаться, подсказать забытое слово или закончить мысль собеседника. Вам может показаться, что вы знаете, чем это должно кончиться, но это не так. Очень трудно дать человеку время закончить мысль, и на это нужно много терпения. Терпение – львиная доля слушания».

Попробуйте сделать

Одиноких людей много. Найдите в своем расписании время, чтобы позвонить другу, который живет далеко от вас. Терпеливо выслушайте. Спросите, как дела, и дайте время и место для развернутого ответа. После телефонного разговора пришлите ему (ей) открытку. Напишите: «Мне правда понравилось слушать про X. Спасибо, что поделился(ась)».

Романист в роли слушателя

Снискавший международную известность специалист по Средневековью и романист Джон Бауэрс – стройный опрятный мужчина с аккуратно подстриженной бородкой. У него живые глаза и подвижное лицо. Облаченный в профессорскую мантию, он четко произносит предложения и развивает свою тему с большим энтузиазмом. Говоря со мной об умении слушать, он блещет красноречием, монолог становится плавным и убедительным.

«Моя работа как писателя начинается с читательского опыта. Я читаю очень медленно. Со скоростью устной речи, которую проговариваю в своей голове. В последние годы я открыл для себя изумительную вещь – аудиокниги. Слушая их, я осознал, что подразумевают великие писатели под „быть услышанными“. – Джон делает паузу, давая мысли время устаканиться. – Джейн Остин, – продолжает он, – читала свои романы семье. Слушая аудиокниги с романами Джейн Остин в записи чудесной актрисы Джулиет Стивенсон, я впитываю ее волшебную речь и перепады тембра. Я улавливаю этот волшебный поток даже во „Властелине колец“. Толкиен читал главы вслух для своих друзей из литературной группы „Inklings“ в Оксфорде. Когда я пишу, – объясняет Джон, – я слышу свои предложения. Я слушаю героев. Воображаю, как они слушают друг друга. В моих романах один герой напоминает другому: „Ты разве не помнишь, что тогда сказал?..“ Все персонажи всегда друг друга слушали.

Полагаю, это называется стилем, – размышляет Джон. – Ты постоянно осознаешь произнесенные слова. Даже в абзацах, где идет авторское повествование, я слышу голос. Создавая литературных героев, я улавливаю их индивидуальный стиль и ритм».

Слушая, реально слушая, вы показываете, что вам не все равно.

Вы помогаете людям и вдохновляете их.

Вы узнаете вещи, о которых не знали, – изумительные вещи.

Джон продолжает в задумчивости: «Есть поговорка: учись слушать, слушай, чтобы учиться. Мы почти всю жизнь совершенствуем умение внимать. У меня всегда есть соблазн выслушать первое предложение собеседника, а затем захватить разговор и ответить целым параграфом, не дав другу шанса на второе предложение. Перехватив инициативу в разговоре, я говорю о том, что уже знаю. Слушая, я познаю неизвестное. Учись слушать, слушай, чтобы учиться».

ЭММА ОЩУЩАЛА, ЧТО СЕЙЧАС ОНА ЛУЧШИМ ОБРАЗОМ МОЖЕТ ПРОЯВИТЬ ДОБРОТУ, ВЫСЛУШАВ.

– ДЖЕЙН ОСТИН

После этого признания Джон делает паузу. Он говорит о себе: «Я посредственный слушатель, и, полагаю, фрустрацию у писателя вызывает способность написать сценарий к беседе в романе, но не способность написать его к реальной жизни – инициатива оказывается в руках других людей. Чем больше я думаю, что знаю, о чем будут говорить живые люди, тем меньше они соответствуют моим ожиданиям. А поэтому мне необходимо слушать».

В итоге Джон высказывает грустную мысль: «Иногда в моих работах происходит волшебство и персонаж говорит то, что даже я, как автор, не ожидал услышать».

Попробуйте сделать

Позвоните другу и узнайте, как дела. Не перехватывайте инициативу в разговоре. Вместо этого проявите терпение. Не перебивая, дайте другу высказаться. Удивляет ли вас сказанное им? Учитесь ли вы слушать и слушаете ли, чтобы учиться?

Специалист по поиску натуры в роли слушателя

Тодд Кристенсен – дородный мужчина с золотисто-рыжими волосами. Он одевается просто, держится спокойно и в то же время настороженно. Он работает над созданием фильмов: занимается поиском места съемок и натур, а в свободное время чудесно рисует. Мы с Тоддом знаем друг друга три десятка лет и пересекались в пяти городах. Я неизменно нахожу его добрым и щедрым. Когда я прошу его поговорить со мной об умении слушать, он с готовностью соглашается. Умение слушать – львиная доля его работы, и он много об этом думал.

«Слушать крайне важно, – начинает Тодд. – Я говорю людям, что они должны делать, а затем выслушиваю их сомнения. Я слушаю режиссера, а потом народ на локации. Сомнения есть с обеих сторон. Моя работа – всех выслушать. Это вопрос баланса. Первая часть – найти локацию, вторая часть – выслушать. Я стараюсь делать так, чтобы локация оставляла нам максимум свободы».

Тодд делает паузу, желая объясниться, и приводит пример: «Недавно я работал на „Coen Brothers“. Я нашел локацию, а затем услышал сомнения владельца. Но еще я услышал, что ему хочется, чтобы мы здесь работали. Я сказал, что мы будем вести себя очень аккуратно. В день съемок владелец сильно нервничал. Я организовал ему беседу с Джоэлем Коэном. Услышав требования, я постарался угодить обеим сторонам.

Я слушаю. Я хочу, чтобы все стороны были довольны. Умение слушать позволяет мне отвести возможные напасти. Умение слушать – соединительный канал, который позволяет обеим сторонам достичь своих целей. Как только их удовлетворило услышанное, появилась возможность сдвинуться с мертвой точки».

Тодд возвращается к сказанному, дабы убедиться, что я поняла. Он поясняет: «Сначала я разговариваю с художником-постановщиком. Затем беседую с продюсером, которого интересует стоимость. Потом с директором фильма, который либо соглашается, либо нет. Я очень много слушаю по работе. Мне приходится изучать потребности каждого отдела, а затем воплощать их в жизнь. И все это на двадцати-сорока локациях».

ХОРОШИХ СЛУШАТЕЛЕЙ НУЖНО ЦЕНИТЬ, КАК ДРАГОЦЕННЫЕ КАМНИ.

– УОЛТЕР АНДЕРСЕН

За свою жизнь Тодд поработал над тридцатью четырьмя фильмами, начиная с «The Ballad of Buster Scruggs»^[12] и заканчивая «The Hunger Games»^[13] и «Moneyball»^[14]. Он продолжает: «Слушая, я делаю заметки. Записал – не забыл. Затем, при подборе натуры, я слушаю свой внутренний голос».

Неудовлетворенный таким объяснением, Тодд продолжает: «Умение слушать подготавливает благодатную почву. Слушая, мы проявляем уважение. Я стараюсь не запускать негатив, когда слушаю. Могу просто сказать: „Дайте мне время посмотреть“. Обычно я знаю ответ. Скажем, они хотят перекрыть дорогу на двенадцать часов. А я знаю, что нам разрешат максимум четыре часа. Слушая, я не обязан давать немедленный ответ. Я говорю: „Мне нужно это проработать“».

Тодд завершает мысль и подводит итог сказанному фразой: «Слушание скрепляет события, происходящие после него». И уточняет: «Директора, ассистенты – все зависят от того, насколько внимательно я выслушаю. Умение слушать необходимо для того, чтобы я понял потребности людей и на экране появилось задуманное изображение. Если я что-то услышу „неправильно“, пострадают все отделы. Слушание – соединительный материал, не дающий целому распасться на части».

Попробуйте сделать

Сводите себя в кино. Во время просмотра отметьте ключевые локации. Задайте себе вопрос: «А если бы эта сцена происходила в другом месте? Почему для нее важна именно эта локация?» Например, вы видите эпизод на крыше небоскреба. Потеряла бы сцена остроту, происходи то же самое на земле? Представьте, что художник-сценарист говорит: «Место для этой сцены должно выглядеть опасно». Вообразите, как записываете слово «опасно». Вы сможете удовлетворить его потребность?

Умение слушать и аутентичность

У Дженнифер Басси низкий голос, полный драмы и трепета. Вот уже пятьдесят три года эта стройная, гибкая женщина с серебром в волосах работает профессиональной актрисой. Искусство научило ее слушать. «Я думаю, самое важное из того, что я делаю, – слушание, – утверждает Дженнифер. – Когда ты реально слушаешь и находишься „здесь и сейчас“, ты узнаешь новое, получаешь информацию от другого человека. Слушая, ты плачешь, смеешься, можешь услышать что-то веселое или трагичное». Дженнифер замолкает, собираясь с мыслями.

«Умение слушать – искусство, – продолжает она, – и ему можно обучиться. Когда ты слушаешь внимательно, что-то загорается в душе и хочется перебить, но нельзя этого делать. Вместо этого дайте человеку закончить. Пусть он ясно сформулирует, что имеет в виду. Людям нравится, когда их слушают».

ПОТРЕБНОСТЬ ПОКАЗАТЬ, ЧТО Я УМЕЮ, МЕШАЕТ МНЕ ВЫЯСНИТЬ, ЧТО УМЕЮТ ДРУГИЕ ЛЮДИ И ЧТО МЫ МОГЛИ БЫ СДЕЛАТЬ ВСЕ ВМЕСТЕ.

– КЕЙТ МЁРФИ

Дженнифер аргументирует свою точку зрения: «Женщины, которые вышли замуж за самых влиятельных мужчин в мире, имеют общую черту: они отлично умеют слушать. Элизабет Тейлор была прекрасной слушательницей. Она внимательно смотрела своими фиалковыми глазами на говорящего, и тот ощущал себя самой важной персоной в комнате. Еще один великий слушатель – Ноэль Кауард. Пока вы говорите, он весь ваш. Кауард каждому давал почувствовать собственную значимость. Мой покойный муж, Лютер Дэвис, тоже замечательно умел слушать. Многие писатели – отличные слушатели: они постоянно собирают информацию. С моей точки зрения, если ты, как актер, не умеешь слушать, у тебя большие проблемы. Игра – это искусство внимать, реагировать, отвечать. Это как игра в теннис».

Дженнифер делает паузу, чтобы собраться с мыслями. Она продолжает грудным сценическим голосом: «Когда влюбляешься, ты весь внимание и прислушиваешься к каждому слову. Умение слушать занимает важное место во влюбленности. Ты хочешь лучше узнать человека, к которому небезразличен. Когда мы с мужем познакомились, могли часами говорить о карьере и жизни. И я так залипла». Воспоминание заставляет Дженнифер засмеяться. Она продолжает: «Можно влюбиться в голос. Подумай о Сирано де Бержераке. Дама влюбилась в его голос – она выбрала страшненького, с крупным носом, предпочла его симпатичному блондину. Она влюбилась, слушая».

БЛАГОДАРНЫЙ СЛУШАТЕЛЬ ВСЕГДА ВДОХНОВЛЯЕТ.

– АГАТА КРИСТИ

Голос Дженнифер становится на регистр ниже. Она впадает в задумчивость и делает любопытное признание. «У меня синдром нарушения внимания – СНВ. – говорит она. – Мне нужно приложить усилие, чтобы реально сосредоточиться и включиться в слушание. Итак, иногда я хороший слушатель, а иногда нет. Когда твой мозг страдает СНВ, он будто мчится в скором поезде. Приходится трудиться, чтобы он замедлил ход и дал услышать – реально услышать, – что тебе говорит другой человек. Я надеюсь улучшить навыки слушания. Я страстно хочу стать хорошим слушателем. Это умение – один из критериев, по которым я оцениваю людей». У Джейн есть идея, основанная на личном опыте: «Если ты не присутствуешь „здесь и сейчас“ в полной мере, ты не сможешь ничего нормально запомнить. Память становится ущербной, неточной».

«Внимательное слушание гарантирует аутентичность?»

«Именно».

Попробуйте сделать

Вспомните, как были влюблены. Случались ли у вас с любимым человеком увлекательные беседы? Где вы находились? Сделайте зарисовку этой сцены. Например: «Мы остановились в номере в стиле Сесил Битон в отеле „St. Regis“, где стены были окрашены в дерзкие цвета, а круглое окно выходило на Пятую авеню. Мы лежали на ковре на полу».

Музыкант в роли слушателя

Я проработала с Эммой Лайвли почти двадцать лет. Эмма, коротко стриженная платиновая блондинка, всегда в прекрасной форме, и это касается как физического, так и духовного состояния. Она одевается в черное, как многие творческие люди: туника и изящные брюки свободного кроя. Эмма уже много лет прокачивает умение слушать и развивалась как личность под его влиянием. Когда мы познакомились, она оканчивала магистратуру по игре на альте. Сейчас она выдающийся композитор. Я видела, как с годами совершенствуется ее умение слушать. Я прошу Эмму поговорить со мной об этом. Она соглашается, моя скромная паинька.

Умение слушать позволяет мне отвести возможные напасти.

Умение слушать – соединительный канал, который позволяет обеим сторонам достичь своих целей.

«Мне очень важно слушать, – начинает Эмма. – Я профессиональный музыкант, поэтому заточена прислушиваться к происходящему вокруг. Думаю, некоторые люди слушают внимательно, а некоторые вовсе не слушают, перебивают. Я считаю, важно дать людям возможность завершить мысль, ведь обычно мы не можем предугадать, как они ее закончат, даже если нам кажется обратное. В самом деле, это почти всегда интересно – позволить людям высказаться. – Эмма делает паузу, собираясь с мыслями. – Вы можете натренировать умение слушать так же, как и мышцы, выработать привычку слушать. Это вопрос концентрации внимания. Я думаю, если вы реально слушаете, то склонны запоминать, что люди сказали, а значит, вы учитесь».

СЛУШАНИЕ – ФОРМА ДУХОВНОГО ГОСТЕПРИИМСТВА, С ПОМОЩЬЮ КОТОРОГО ВЫ ПРЕДЛАГАЕТЕ ДРУЖБУ НЕЗНАКОМЦАМ, ЛУЧШЕ УЗНАЕТЕ СВОЕ ВНУТРЕННЕЕ Я И ДАЖЕ ОСМЕЛИВАЕТЕСЬ ПОМОЛЧАТЬ ВМЕСТЕ.

– ГЕНРИ ДЖ. М. НОУЭН

Я прошу Эмму рассказать, каково быть композитором, в моих глазах это особая форма слушания. «А, дай подумать, – отвечает Эмма. – Один мой учитель музыки сказал: „Мелодии вокруг, а композиторы – это люди, которые их высматривают“. Создавая музыку, я „вслушиваюсь в пустоту“ и ищу идеи. Если вы прислушиваетесь, они всегда приходят. Я выискиваю их и пытаюсь оформить. Полагаю, со стороны выглядит так, будто я беру их из воздуха. Я пишу песни с детского возраста, с четырех или пяти лет. Я всегда слышала музыку. Не могу представить, как можно ее не слышать. Со временем я стала вслушиваться более осознанно. Поэтому композитором была всегда, просто постепенно мои умения усовершенствовались». Эмма умолкает. В ней проснулась скромность. Она размышляет, не хвастается ли. Я убеждаю ее, что нет. Она продолжает: «От исполнения чужой музыки я перешла к написанию своей. Это было волнительно и сложно. С одной стороны, это казалось большим риском, с другой – мне всегда нравилось это делать. Я вовлеклась. Чем больше я пишу, тем больше знаю. На сегодняшний день я написала шесть мюзиклов. Я всегда чувствую новые идеи – они меня зовут». Эмму трудно убедить продолжить говорить, но я попробую.

«Расскажи о стихах», – упрашиваю я. Эмма думает вслух:

«Когда я пишу тексты, мне кажется, я начинаю их слышать немного заранее. Это как своего рода диктант. Стихи же больше напоминают математику: их нужно вмещать в ряды. Когда я подыскиваю подходящее слово или слова, то знаю, какой мне нужен смысл и какая рифма. Это вопрос поиска альтернатив, пока что-нибудь не подойдет, – заканчивает мысль Эмма. – Думаю, я научилась быть хорошим слушателем. Вникая, вы становитесь прекрасным слушателем».

Попробуйте сделать

Включите любимую музыку. Насладитесь ею. Какие ассоциации возникают? Послушайте внимательно, еще и еще. Сохраняются ли ассоциации прежними? Как думаете, с чем эта мелодия ассоциировалась у композитора?

Сейчас ты меня слышишь?

Телефон звонит, и я бегу отвечать, забыв, что звонящий меня не услышит. Дженнифер на проводе теряет терпение.

«Когда тебе починят телефон? Это просто ужасно».

Я поясняю, что ко мне приходили три разных технических специалиста, все без толку. Дженнифер не слышит объяснение.

Мой голос звучит для нее искаженно, как из-под воды.

«Что? – переспрашивает она. – Я тебя не слышу».

Я перезваниваю с сотового и спрашиваю: «Как у тебя дела?»

Но Дженнифер не унимается. «Почему ты не можешь починить городской телефон? – требовательно спрашивает она. – Это реально раздражает».

«Согласна, – говорю я. – Каждый раз приходит техподдержка, заявляет, что неисправность устранена. Но как только мастер выходит отсюда, все повторяется».

Теперь я жду четвертого техника. У этого специалиста есть решение. «Вам нужен портативный телефон, – заявляет он мне. – Традиционный телефон потребляет слишком много вольт».

У меня никогда не было портативного телефона, поэтому решение вызывает у меня скептицизм – но еще я отчаялась. Я еду на склад и покупаю телефон новой модели с тремя трубками. Приходит друг и устанавливает его.

Я звоню подруге и спрашиваю: «Дженнифер, теперь ты меня слышишь?»

«Да! – восклицает она. – Ты в итоге устранила проблему?»

«Если ты меня слышишь, то да», – говорю я.

«Слышу, – утверждает Дженнифер. – Давно пора».

Было жестко – писать книгу без телефона под рукой. Теперь, когда связь с миром восстановлена, я осознаю, какой это стресс, когда ты не слышишь и тебя не слышат. Я пишу об умении слушать и потому еще острее воспринимаю фрустрацию, вызванную сбоем связи, и благодарность за устранение проблемы. «Какая радость – иметь возможность слушать, – думаю я про себя. А затем добавляю: – До чего же своевременная мысль, когда пишешь об умении слушать».

Поговорив с Дженнифер, я переключаюсь на Даниэля Риджена и подтверждаю нашу встречу сегодня днем.

Слушание как отказ от контроля

«У меня встреча с красавцем мужчиной Даниэлем, – говорю я старшей официантке, пока она провожает меня в пустую кабинку. – У него рыжие волосы».

«Я приведу его к вашему столику», – обещает официантка. Я усаживаюсь, и мне приносят высокий бокал ледяного чая с маракуйей. Даниэль подъезжает через минуту. Он одет в джинсовый костюм, на ногах ковбойские сапоги от Тони Лама. Он выглядит сурово, как персонаж из вестерна.

«Я буду то же самое», – говорит он официантке. Она возвращается с чаем, и мы готовы заказывать.

«Салат со стейком без стейка, – говорю я. – И чипсы из батата».

«Рыбный тако и бататовые чипсы», – заказывает Даниэль.

Мы улыбаемся друг другу. «Здесь хорошие чипсы из батата», – замечаю я.

«Это я помню», – говорит Даниэль.

«Мне всегда везет с едой в заведении „Bar & Grill“. Тут все вкусно».

«Это ваш дом вдали от дома», – кивает Даниэль.

«Точно», – соглашаюсь я. Потом достаю блестящий голубой блокнот и ручку и спрашиваю: «Начнем?» Я пригласила Даниэля пообедать и поговорить об умении слушать. В резюме моего друга сказано: Даниэль Риджен, актер, режиссер, писатель, фотограф. Складывается впечатление, что каждые пять минут у него появляется новый навык. Он уже долго использует информацию из моей книги «Путь художника», ежедневно пишет Утренние страницы и выполняет их указания. Даниэль начал свой творческий путь как диктор радио и талантливый специалист закадровой озвучки. Затем он поддался порыву стать актером. А после долгой и успешной актерской карьеры начал режиссировать. Между постановками Даниэль писал короткие рассказы. Когда в писательстве возникал перерыв, он фотографировал, закрывая потребность в хедшотах^[15]. Каждый Божий день мы можем развивать свои многочисленные таланты. Сейчас, зная, что будет интервью, Даниэль «включает» свой звонкий голос радиоведущего. Итак, что там про умение слушать?

«Самое важное, что вы можете сделать, – выслушать, – начинает Даниэль. – Для этого нужно почувствовать связь с людьми. Умение слушать крайне важно для единения. Многие люди просто притворяются, что слушают. Они ждут своей очереди сказать. Это попытка установить контроль. Когда вы на самом деле слушаете, вам приходится отказаться от контроля, смотреть, как будут разворачиваться события здесь и сейчас. Умение слушать – очень мощный инструмент. При любом взаимодействии самое важное, что вы можете сделать, – послушать. Вы отстраняетесь от своей привычной позиции и учитесь устанавливать связь с окружающим миром».

Даниэль делает паузу и пьет чай. Сосредоточенно морщит лоб и спрашивает у меня: «Сейчас вообще кто-нибудь слушает? Слишком часто люди слушают, чтобы протолкнуть свои идеи. Чтобы воистину услышать, нужна сонастройка, реальное понимание мыслей собеседника, способность заглянуть ему в сердце».

ЭТО ЧЕСТЬ – БЫТЬ ВЫСЛУШАННЫМ, БЫТЬ УСЛЫШАННЫМ. МОЖНО УВАЖИТЬ ЧЕЛОВЕКА, НЕ СОГЛАШАЯСЬ С ЕГО ПОЗИЦИЕЙ.

– МЭГ УЭЙТ КЛЕЙТОН

Нам приносят еду. Несколько минут мы обедаем молча. Затем Даниэль подхватывает нить разговора: «Слушание порождает цикл. Ты становишься открыт и уязвим. Ты включаешься в подразумеваемое другим человеком».

Я хрущу салатом. Даниэль уплетает первый из трех рыбных тако. Он продолжает: «Я научился слушать, работая актером и обучаясь с Джоном Страсбергом и Джеральдиной Пейдж. Благодаря им я понял, как важно слушать. Самая важная задача актера – понимать партнеров по сцене. Слишком часто актеры вместо того, чтобы слушать, ждут своей очереди выступить. Если они не внимают партнерам, происходит разобщение. Когда вы вдумчиво слушаете других, вам дается все необходимое, чтобы подхватить инициативу. Слушая, вы автоматически включаетесь».

Даниэль заглатывает второй рыбный тако, облизывает пальцы и пускается в разъяснения: «Слушать – то же самое, что уважать говорящего. Ваше уважение открывает путь к его сердцу. Вы можете поймать себя на мысли: „Я никогда не думал с этой позиции“».

Даниэль тянет с третьим тако. Он наклоняется вперед, чтобы лучше донести мысль. Тщательно подбирает слова. «Способность слушать связана с отказом от контроля, – говорит он. – Это как влюбиться – да, очень похоже на влюбленность».

Попробуйте сделать

Попробуйте слушать сердцем. Попросите у него наставление и запишите, куда оно вас ведет. Есть ли разница между тем, что диктует интеллект и сердце? На что оно указывает? Прислушиваясь к внутреннему путеводителю, мы идем в «верном направлении».

Позвольте говорить другим людям

Кофеварка булькает и шипит, издает адские звуки. Я готовлю полуденную чашку обжаренного кофе по-французски. Только что работала со своим преподавателем, и она рассказала мне историю из аудиокниги. Повествование велось от лица собаки, и когда ей задали вопрос, а что, если бы она внезапно стала человеком, собака ответила: «Я начала бы слушать. Люди не слушают».

Вы можете натренировать умение слушать так же, как и мышцы, выработать привычку слушать. Это вопрос концентрации внимания.

Это правда: Лили замечает посетителей раньше меня. Когда кто-то отворяет калитку, Лили рысью бежит к раздвижным дверям из стеклянных панелей и выглядывает наружу. Если ей нравится гость, она повизгивает. Лили с особой нежностью относится к двум моим помощникам: Хуаните, моей экономке, у которой есть три собственные собаки, и к Энтони, квалифицированному рабочему, который обожает своего четырнадцатилетнего питбуля. Когда я открываю им дверь, Лили радостно подпрыгивает. Вместо того чтобы бежать обратно, она пристраивается сбоку и сопровождает их внутрь.

«Привет, девочка, ты меня любишь. Или, возможно, моих собачек!» – восклицает Хуанита.

«Привет, детка, люблю тебя», – монотонно бормочет Энтони.

Это правда. Лили встает на задние лапы, а передние ставит ему на бедра и подвывает с энтузиазмом. Она становится такой радостно-взволнованной, только когда я предлагаю ей кусочек лосося гравлакс. «Лили, лосось, вкусняшка», – приговариваю я, и мы счастливы. Сегодня днем Лили в полном восторге. Пришел ее любимый Энтони. Он занимается герметизацией гаража, который дал течь. Работает аккуратно и усердно.

«Если завтра не будет дождя, я принесу садовый шланг и намочу крышу, чтобы протестировать ее», – объясняет Энтони. Он щепетилен и гордится отлично выполненной работой. Сегодня он приехал со своей женой Кармеллой. У нее волосы цвета воронова крыла. Муж работает в свой выходной, в воскресенье, поэтому она пришла составить ему компанию. Три с половиной часа они трудятся вместе, единой эффективной и довольной компанией. Кофе готов, и я предлагаю им по чашке. Кармелла берет их, предварительно сполоснув руки от пыли в кухонной раковине.

Сидя в столовой, она восхищается хрустальной люстрой: «Такая прелесть!» Потягивая кофе, интересуется, о чем я сейчас пишу.

«Об умении слушать», – рассказываю я.

«Слушать очень важно! – восклицает Кармелла и поясняет: – Я десять лет проработала в дорогом ювелирном магазине. Мы в основном продавали алмазы. Я уяснила, что женщины обычно знают, чего именно хотят. Если слушать их, они расскажут вам все подробности. Я научилась давать им высказаться. Нет смысла предлагать бирюзу, если они пришли за бриллиантами». Кармелла улыбается. Она и без улыбки красивая женщина, но с улыбкой просто бесподобна.

Она продолжает: «Нам было трудно удержать на складе камни более пяти карат. Один клиент ежегодно покупал восемь карат. Я думаю, это многовато, не согласны?» Кармелла улыбается от тихого удовольствия и интеллигентно потягивает кофе. Дверь гаража распахивается, и к нам подходит Энтони. Лили пытается запрыгнуть ему на колени. Он поднимает ее.

«Ты моя детка, – бормочет Энтони. – Хочешь побыть со взрослыми».

Лили притулилась у него на груди. Энтони милый и очень любящий. Собака утопает в его энергии, покачиваясь от удовольствия, когда он чешет ее за ушками. Несколько мгновений мы сидим в благостной тишине. Энтони допивает кофе, ставит кружку в кухонную раковину и с энтузиазмом возвращается к работе.

Когда он уходит, Кармелла нежно произносит: «Мы вместе уже сорок лет. А медового месяца у нас так и не было. Я не против, но ему нужно отдыхать. А он так любит работать. Сейчас он приводит в порядок дома всем нашим детям – немного там, немного здесь».

Энтони неприкрыто гордится своей работой, а Кармелла гордится мужем.

Попробуйте сделать

Спросите у друга, чего бы он хотел больше всего, и дайте ему высказаться. Вы заметили, что строите догадки о том, чего хотят друзья? У вас складывается впечатление, будто вы знаете, что они скажут, – и вас удивляет информация, которой они поделились? Выслушивание сокровенных желаний друга позволяет нам сблизиться и часто выводит на удивительный уровень доверия.

Актер в роли слушателя

Теперь, когда мне починили телефон, я могу дозвониться до друзей, которые живут далеко. Сперва звоню в Нью-Йорк, где живет опытный актер Джеймс Дибас и где он сделал блистательную карьеру. Джеймс начинал как танцор и теперь, десятки лет спустя, не утратил подвижности – стройный красавец с высокими скулами, живыми глазами и вечной улыбкой. У него такой же потрясающий голос, как и внешний вид. Его можно описать как нежный рокот.

«Джеймс слушает», – отвечает он на звонок. У него теплый тягучий и проникновенный тембр. Неудивительно, что помимо актерства он занимается озвучиванием за кадром.

Его волшебный голос можно услышать в проекте VISIONS для слепых – недавно он там читал произведение Трумена Капоте «Воспоминания об одном Рождестве». Джеймсу нравится использовать свой голос. Когда я прошу его поговорить со мной об умении слушать, в нем просыпается скромность. «Что ж, – говорит он после паузы в раздумье, – я могу рассказать о том, как слушают актеры. – И начинает: – Умение слушать первостепенно. Есть разница между слушать и слышать. Иногда нужно выключать фон. Чтобы реально слушать, необходимо сфокусироваться. Обрати внимание на посыл и отвечай соответственно».

Дибас делает паузу и собирается с мыслями. «Я учился быть актером, – продолжает он, – с Утой Хаген и Мэри Таркай. Они обе любили говорить, что нужно быть здесь и сейчас, слушать того, кто рядом. Это напоминает игру в волейбол, как утверждали они. Ута Хаген написала книгу „Respect for Acting“^[16]. Там она говорит: „Слова имеют цель. Их выпускают как стрелы. Чтобы поймать слово, нужно слушать, куда оно нацелено, понять, что оно значит. Нужно смотреть не только с позиции намерения, но и со своей точки зрения и ожидания“».

ИСКУССТВО БЕСЕДЫ СОКРЫТО В УМЕНИИ СЛУШАТЬ.

– МАЛКОЛЬМ ФОРБС

«Иначе говоря, слушание – активный вид искусства?»

«Да, точно, так и есть. В реальной жизни хорошо, если мы уловим три четвертых от сказанного. Мы внимаем не только ушами, но и глазами, интерпретируя язык жестов. Находясь с близкими друзьями и слушая их, мы даем физическое воплощение услышанному, пожимая плечами или склоняясь поближе. Слушание влияет на нас на физическом уровне». Джеймс приводит пример: «Я пошел на пьесу „The Gin Game“^[17] с Хьюмом Кронином и Джессикой Тэнди в главных ролях. В какой-то момент Тэнди произнесла фразу, смутившую Кронина. Его лицо вспыхнуло румянцем – вот как внимательно он слушал».

Это воспоминание наводит Джеймса на еще одну мысль, мысль-предупреждение: «Умение слушать превыше всего. Оно исключительно важно. Мы можем неправильно интерпретировать электронное письмо – оно коварно. Говоря и слушая, мы принимаем сигналы, пока они материализуются на физическом уровне или отражаются в тоне голоса. Записанная мысль – не то же самое. Мы не всегда верно ее понимаем.

СЛОВО – СЕРЕБРО, МОЛЧАНИЕ – ЗОЛОТО.

– ТУРЕЦКАЯ ПОГОВОРКА

Говоря, слушая, вы получаете флюиды от человека, с которым беседуете, – и я могу определить, слушают ли меня. Время от времени люди мигают. Если не слушают – пялятся не мигая. В разговоре важна интонация. Она показывает готовность или „бла-бла-бла“. Иногда я не хочу слушать».

Но есть одна форма слушания, которую Джеймс практикует каждый день независимо от желания. Он говорит: «Я начинаю день с молитвы или медитации. Я молюсь, а затем слушаю внутренний голос, который все еще слаб. Будто с Богом по телефону разговариваю. Я полагаю, что молитва без медитации – то же самое, что повесить трубку, не дождавшись, когда Бог ответит. Двадцать минут я слушаю тишину. Свой тихий внутренний голос. Иногда он не такой уж спокойный. Благодаря этому я начинаю свой день с чувства присутствия здесь и сейчас и готовности выйти в мир. Звуки города могут действовать на нервы, необходимо проводить время в тишине».

Попробуйте сделать

Вызовите на разговор близкого друга. Воспользуйтесь трюком Джеймса с мигающим взглядом, чтобы определить, слушает ли вас друг на самом деле. По языку тела догадайтесь, что ему реально важно. Отследите язык собственного тела и скорректируйте его, чтобы полностью вовлечься в беседу. Воспримите серьезно утверждение Джеймса о том, что мы «слушаем глазами».

Слушатель в роли собеседника

Мы с Жерардом Хэкеттом дружим уже пятьдесят два года. Познакомились на первом курсе колледжа, когда нам было по семнадцать. Мы тогда сошлись и с тех пор не расстаемся. Жерард – кареглазый опрятный мужчина высокого роста. Он худощав и носит усы. Убежденный оптимист, Жерард легко может улыбнуться или рассмеяться. За пятьдесят с гаком лет мы провели множество душевных и важных разговоров. Я нахожу Жерарда как одухотворенным собеседником, так и хорошим слушателем. Он всегда готов обменяться мыслями. Я прошу его поговорить со мной о важности умения слушать, которое явилось ключевым фактором нашей дружбы. Жерард счастлив сделать мне такое одолжение.

«Если вы хотите, чтобы разговор не был пустым, будьте внимательны, – начинает он. – Это важный инструмент в вашем наборе собеседника – ключевой, если хотите, чтобы обе стороны были удовлетворены разговором».

Жерард делает паузу и задумчиво продолжает: «Во время хорошего разговора обе стороны учатся. Если каждому человеку дать шанс высказаться и послушать, беседа станет катализатором. В диалоге рождается знание. Каждый скажет про себя: „Вот об этом я сам никогда не думал“. Слушание приводит к инсайтам. Если все время говорит одна сторона, инсайта не случится».

Жерард снова делает паузу, потом продолжает с ностальгией в голосе: «Меня воспитывали в детстве как хорошего собеседника, советуя проводить личные беседы с элементами активного слушания и активного говорения. Дети наблюдают и слушают. Такую модель поведения я видел за обеденным столом».

Возвращаясь в наше время, Жерард продолжает: «Если человек постоянно говорит, но не слушает, мой мозг включает автопилот. Если нет двух активных слушателей и двух активных собеседников, то теоретически толку в разговоре не будет.

Когда мне приходится выслушивать монолог, я отстраняюсь от разговора с максимально возможной для человека скоростью».

Жерард делает паузу, а затем продолжает «Разговоры, где нет места внимательному слушанию, в которых диалог превращается в монолог, вызывают у меня фрустрацию. Я не ищу продолжения беседы, если наблюдаю такой паттерн.

Умение слушать превращает тебя в более качественного собеседника, – продолжает Жерард. – Я с нетерпением жду встреч с людьми, которые умеют слушать, а еще с теми, кто умеет формулировать мысли. Такие разговоры я помню. Это диалоги, а не монологи. Каждая сторона вносит свой вклад и уважает мнение собеседника. Это вопрос уважения – выслушать человека, с которым ты говоришь. Мы уважаем друг друга как люди, а не найти места для другого человека не особо вежливо».

Многие люди просто притворяются, что слушают. Они ждут своей очереди сказать.

Жерард приходит к заключению: «Можно сказать, я верю в золотое правило, применимую к беседам версию „относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе“. Хорошая беседа научит вас новому. Если ты слишком много говоришь и не слушаешь, ты отказываешься от этой возможности. Не умея слушать, ты многое теряешь».

Попробуйте сделать

Мы учимся, слушая. Найдите время, чтобы осознанно выслушать друга. Не перебивайте. Дайте другу возможность высказать идею в полном объеме. Позвольте себе удивиться. Купите открытку и подпишите ее: «Спасибо за чудесную беседу». Отправьте другу.

Учитель в роли слушателя

Из моего окна в гостиной неподвижный кедр на фоне неба выглядит как на гравировке. В сумерках темные ветви прорисовываются на фоне чернильного неба. В нижней части этой картины видна белоснежная фигура Лили. Ветер стих, и она осмеливается выйти. Кедр больше не пугает. На его верхних ветках примостились певчие птицы. Сегодня их концерт окончен, но завтра с рассветом начнется новый.

Когда я начала писать книгу об умении слушать, поймала себя на том, что стала включаться в малейшие звуки окружающей среды. Птицы поют громко. Звук ветра кажется отчетливее. Сегодня вечером в доме тихо, единственный звук – тиканье кухонных часов.