Слушаем в повседневной жизни

Сегодня солнечный прохладный зимний день. Лили с энтузиазмом рвется на прогулку, поэтому я запихиваю себя в толстое зимнее пальто и пристегиваю поводок к ошейнику Лили. Мы идем на север, вверх по грязной дороге. Через четверть мили дорога заканчивается, уткнувшись в асфальтированную трассу. Нас сопровождает ворон. Садясь на телефонные столбы и вершины деревьев, он каждый раз каркает.

«Быстрее», – подгоняет ворон, и Лили готова подчиниться. Она натягивает поводок, вынуждая меня поспевать за неугомонной птицей. Я упрямо замедляю шаг и едва иду.

Ворон взмывает в воздух, возвращаясь тем же маршрутом, оказывается у нас над головами. Присев на телефонный столб, он каркает. Лили раздражается: она слышит птицу, но не видит. Кажется, карканье ее дразнит. Лили останавливается как вкопанная, поджимает ноги и смотрит.

«Все хорошо», – говорю я ей, но она не верит и грубо гавкает. Птица каркает в ответ. Это заставляет Лили двигаться. Она подпрыгивает, будто тоже умеет летать.

Умение слушать предполагает, что мы слушаем других людей, не пытаясь исправить их, а если кто-то в разговоре пытается нас принизить, мы пресекаем это.

«Все хорошо, Лили», – повторяю я, но птице нравится игра «Подразни собачку». Карканье усиливается. Лили лает. Перевожу лай на человеческий: «Спускайся, и я тебя съем». Наверное, в этот раз ворон испугался: он взмыл в воздух и отлетел на такое расстояние, что его стало не слышно. Я иду к дому, наслаждаясь мелочью, которую можно было запросто упустить, – незамысловатая магия присутствия ворона в горах; сосредоточенность и радость Лили, столкнувшейся с природой. Я решаю связаться с подругой и просто послушать – никакого плана, никакого интервью, просто рутина чужой жизни.

Вернувшись домой, я звоню Дженнифер Басси. У нее на днях было несколько прослушиваний, и мне интересно, как они прошли. В свои семьдесят девять лет Дженнифер обладает энергией гораздо более молодой женщины. Ей не до пенсии, она неустанно работает и получает за свои работы награды Эмми. Она всегда с удовольствием слушает о моей работе. Работа – ее лейтмотив.

ВЫ СЛУШАЕТЕ ПО ВЕЛЕНИЮ СЕРДЦА, ЭТО ЕСТЕСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ БЫТЬ С ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ, ОНО ПРИВЛЕКАЕТ И ИСЦЕЛЯЕТ.

– ДЖ. ИШАМ

«Привет, дорогуша, – приветствует она меня. – Как жизнь?» Она имеет в виду: «Ты сегодня писала?»

Я говорю: «Нормально. Немножко писала». Дженнифер интересуется, применяла ли я трюк с двадцатью минутами: завести будильник на двадцать минут и пообещать себе заниматься ровно столько. Так всегда легче приступить: «всего» двадцать минут – и стартуешь. Потом чаще всего хочется продолжить.

«Да! – отвечаю я. – Этот трюк работает». Дженнифер спрашивает, как моя собачка: она любитель животных. Потом интересуется про мою дочь и внучку. Отчитавшись, что у всех все в порядке, я наконец перехожу к вопросу о пробах.

«Думаю, я попала в яблочко, – заявляет Дженнифер с ликованием. – Моему менеджеру понравилось, поэтому посмотрим». Опытная актриса, она готова ждать. Она знает, что хорошая работа не гарантирует роль. «Они взяли того, кто выглядел старше», – часто заявляет она. По паспорту ей почти восемьдесят, но на фото она выглядит на 60+. Для многих ролей Дженнифер слишком моложава. Она не бабулька. Я жду, когда Дженнифер раскроет тему «в яблочко», но она намерена слушать, а не говорить.

«Как твоя пьеса? Ты готова к январской читке?»

«Не совсем, – отвечаю я, – мне надо написать еще две сцены. Одну в начале первого акта, другую в начале второго. Нужен ритм».

«Но я думала, ритм и так есть», – протестует Дженнифер. Ее поддержка натыкается на предложение директора Ника Демоса убраться восвояси.

«А, ладно», – вздыхает она, смирившись, что переменам быть.

«Как твой муж?» – спрашиваю я, зная, что он простыл.

«Я сварила ему куриный суп, – отвечает Дженнифер. – Он идет на поправку».

Дженнифер великолепно готовит, и я почти чувствую на расстоянии ее чудесный суп. «Я должна дать тебе рецепт», – говорит она мне. В прошлом мы много раз бывали на вечеринках, где Дженнифер подавала запеченного лосося с горчицей и укропом. Думаю, имеет смысл подхватить простуду и дождаться ее целительного супа.

«Мне надо бежать, – говорит Дженнифер. – Джорджу надо еще супа. Пришли соседи и съели несколько полных чашек. Им понравилось. Тебе бы тоже понравилось». Я не сомневаюсь.

Ободрившись разговором с ней, я прощаюсь.

Попробуйте сделать

Иногда самых близких мы слушаем наименее внимательно. Мы так хорошо их знаем и заранее чувствуем, что они скажут. Мы перебиваем, заканчиваем предложение вместо них, но не всегда попадаем в точку. Их невысказанные мысли неведомы. Когда мы внимательно слушаем, получаем тому подтверждение. Нас часто удивляет сказанное, прочувствованное и обдуманное ими. Определите, с кем из близких будете практиковать, и выслушайте его (ее). Будьте терпеливы и выслушайте. Не поразило ли вас сказанное? Черкните заметку: «Я этого не осознавал(а)».

Когда не следует слушать

«Но, Джулия, я не хочу слушать каждого встречного-поперечного! Искусство внимать предполагает, что я должен(на) выслушать абсолютно всех, в том числе людей, которые того не заслуживают?»

Когда я впервые описываю умение слушать, часто сталкиваюсь с сопротивлением, которое могу определить как недопонимание. Люди иногда понимают меня превратно, им слышится: «Просто слушай, избирательность ни к чему». Но умение слушать как раз таки делает нас разборчивыми. Именно когда мы слушаем – реально слушаем, – приходит ясность, где стоит выключиться, а где и вовсе отойти подальше. Искусство внимать предполагает, что и себя вы тоже услышите – и поверите импульсу, который скажет, кем вы на деле не являетесь.

Собачка кушает. Хрустит сухариками. Ошейник звенит о край миски. Над головой тикают кухонные часы: тик-тик-тик. Лили делает паузу, и тиканье усиливается. Сегодня серый день. Небольшая буря уже прошла, но теперь небо затянуто, а дождь прекратился. Тиканье отмеряет время до тех пор, пока я не выезжаю в одиночестве на ужин – это осознанный выбор после ужасного ужина позавчера.

ИСКУССТВО БЕСЕДЫ – ТО ЖЕ, ЧТО ИСКУССТВО СЛЫШАТЬ, А ЕЩЕ БЫТЬ УСЛЫШАННЫМ.

– УИЛЬЯМ ХАЗЛИТТ

Сквозь тучи пробивается солнце. Закат великолепен: розовые, фиолетовые и оранжевые полоски. Я еду в кафе «Love Yourself Caf», где мне подадут полную кастрюлю овощей. Это рай для вегана: кудрявая капуста, грибы, кабачок, цукини, лук, батат под веганским сыром и зеленым чили. Погружая вилку в глубь кастрюли, я проигрываю в голове комментарии моих друзей на прошлом ужине. Из лучших побуждений, но очень навязчивые. Разве я их просила?

«Я не думаю, что чуть-чуть лосося повредит».

«Ешь только голубику и малину – никаких фруктов».

«Вместо овсянки бери нежирный йогурт».

Комментарии были не прошены и не восприняты. Позже я отметила, что на меня давят. Мне пришлось выслушать несколько монологов, а когда меня отчитывают, я отключаю слух. Это не имело ничего общего с умением слушать, и я выключилась. У меня сжался желудок, начало давить в груди, я захотела сказать: «Вас кто спрашивал?»

Ничто не убивает разговор быстрее непрошеных советов. Они подразумевают высокомерие. «Я лучше тебя знаю, как тебе жить», – говорит сокрытый смысл. Неудивительно, что мы негодуем. Умение слушать основано на учтивости, а не на чванливости. Из-за непрошеных советов слушатель замыкается. Это своего рода буллинг. «Я просто пытаюсь помочь» – такое оправдание выдают чаще всего. Но эта «помощь», по сути, не поможет никогда. Она, хоть и немногословно, утверждает: «Ты некомпетентен(на), чтобы решить эту проблему». Иными словами, не поддерживает слушателя, а подрывает его силы. Это триггер сомнений и неуверенности в себе, который включает негодование, переходящее в ярость.

ТЫ НЕ МОЖЕШЬ КОГО-ТО ВНИМАТЕЛЬНО ВЫСЛУШИВАТЬ И ПАРАЛЛЕЛЬНО ЗАНИМАТЬСЯ ЧЕМ-ТО ЕЩЕ.

– М. СКОТТ ПЕК

«Но я хотел как лучше» – еще одно оправдание. И благожелательные друзья обычно не видят, сколь заносчивы их советы. Допустим, они только что удачно подстриглись. Они могут навязать эту «хорошую стрижку» тому, кто с удовольствием отращивает волосы. Кажется довольно невинным, так? Но не это ли альтернативный способ навязать «свой или общепринятый путь»? Одно дело поделиться: «Я только что удачно подстригся», а другое, когда ты говоришь: «Тебе следует сделать удачную стрижку». О своем опыте рассказывают совершенно с другой интонацией, чем раздают бесплатные советы.

Наши потребности различаются, как различаются и стратегии их удовлетворения. Я работаю дома одна и в одиночестве еду сегодня ужинать. Я восполняю свою потребность в хорошей еде и человеческой компании. Подруга, которая советует мне: «Ешь дома, сэкономишь кучу денег», делает это из лучших побуждений, но ее совет некорректен. Она замужем, и у нее дома есть компаньоны на приготовленную ею пищу.

«Знаешь, что тебе надо сделать…» – так начинается множество неуместных советов.

Можно такое резко прервать, заявив: «Да, я реально знаю, что мне нужно».

Друзьям, которые настаивают на том, чтобы вы восприняли непрошеные советы, можно сказать: «Пытаясь меня исправить, вы подразумеваете, что я не в порядке».

«Нет, – могут запротестовать они, – мы вовсе не это имеем в виду». Часто они бывают искренне шокированы вашим видением ситуации.

Кроме того, как они выржаются, они «просто пытаются помочь».

Хотя это редко признают, их помощь на самом деле просто кормит их эго. Кому не хотелось бы почувствовать себя немного умнее или слегка компетентнее другого? И что может выглядеть смиреннее помощи?

Умение слушать предполагает, что мы слушаем других людей, не пытаясь исправить их, а если кто-то в разговоре пытается нас принизить, мы пресекаем это.

Попробуйте сделать

Составьте список друзей, которые, с вашей точки зрения, реально вас слушают и видят в вас огромный истинный потенциал. Эти друзья прививают вам чувство оптимизма и показывают ваши возможности. Обмениваясь с ними энергией, вы чувствуете надежду и легкость.

Теперь составьте список людей, которые действуют на вас противоположно. Дают ли они вам непрошеные советы? Кажется ли, что они не вникают в ваши слова? Когда вы их слушаете, складывается ли впечатление, что на вас давят? Нет ли ощущения, что вы им сопротивляетесь и пытаетесь защититься? Есть ли среди этих друзей такие, с кем вы бы хотели обсудить ваше взаимодействие? Есть ли такие, кого, по вашему мнению, было бы мудро по возможности избегать? Просто запишите на странице свои размышления. Когда закончите, немного погуляйте в одиночестве и будьте готовы к «ага!», которые могут всплыть на поверхность. Какое действие (или бездействие) будет правильным в каждом конкретном примере? Вы можете привлечь своих лучших слушателей и поделиться с ними мыслями и сомнениями, попросить у них совета. Выберите тех, кто не будет пытаться вас «исправить» или давать вам неподобающие советы.

Примените к себе собственный совет

Сегодня прохладный зимний день, идет снег. Горы покрыты белым, их пики скрыты в серебристых облаках. Под ними мой дом тонет в снегу с дождем. Крупинки непрерывно бьются в стекло с тикающим звуком. Звуки природы побуждают меня сохранять бдительность. Позже мне нужно будет ехать за рулем, а я боюсь непогоды в пути. Придется ехать полчаса на юг по коварным дорогам. Я собираюсь посетить доктора Арнольда Джонса и его жену Дасти. Мы дружим уже тридцать лет.

Ничто не убивает разговор быстрее непрошеных советов.

Тиканье прекращается. Гору освещает луч света. Дождь со снегом уползает в свою нору. Я слышу гул грузовика, идущего по моей грязной дороге. Лили хлопает собачьей дверцей и храбро выскакивает наружу. Звонит телефон. Это звонит моя подруга Тейлор, просто отметиться.

«Как прошел твой день?» – спрашивает она.

«Меня погода задержала – снег и дождь со снегом, видимость нулевая. Это прекратилось пару минут назад».

«А сейчас лучше?»

«Да, гораздо. Я надеюсь, небо останется ясным. Собираюсь ехать к Арнольду и Дасти».

«Ты же ненавидишь ездить за рулем в непогоду!» – восклицает Тейлор.

У нее острая память, она не забыла мои жалобы на опасные дороги. Теперь она полна советов: «Если погода ухудшится, сиди дома».

«Хорошо», – говорю я, зная, что не послушаюсь. Я слишком долго не виделась с Дасти и Арнольдом, а они живут к югу отсюда, в стороне от горы, вдали от снега. Всю зиму, когда мы созванивались, мне говорили: «Снега очень мало», тогда как мой дом утопал в сугробах. Несмотря на сложности, я намерена сегодня ехать.

«Просто подумай о безопасности, – продолжает Тейлор. – Я считаю, тебе реально надо остаться дома. Никуда не выезжай». Я помню, что у Тейлор почти на каждый случай жизни есть совет. Еще я знаю, что далеко не всегда хочу им следовать. Даже если совет «правильный», его так преподносят, что во рту все сводит.

«Мне тяжело писать», – говорю я ей, меняя тему.

«Последуй собственной рекомендации, – советует Тейлор. – Просто начни».

«Да, это работает», – соглашаюсь я и негодую оттого, что меня побили моим же оружием.

«Конечно, работает, – огрызается Тейлор. – У тебя дома есть еда на случай, если погода снова ухудшится?»

«Немного».

«Немного? Что ты имеешь в виду?»

«Достаточно».

«Достаточно? Что это значит? Тебе следует забить морозильную камеру едой».

«У меня есть овощи и мороженые фрукты», – выкладываю я. Против моей воли меня втянули в разговор.

«Тебе нужны протеины. У тебя есть гравлакс?»

«Есть, но он для Лили».

«Она поделится».

«Ты помнишь, что я веган?»

«Я реально помню, но немного лосося не повредит».

«Ммм…» – я знаю вариант получше, чем поссориться с Тейлор. Мы расстаемся на том, что погода проясняется, Тейлор довольна. Она думает, я последую ее совету, а я знаю, что не стану.

«Лили! Лосось! Вкусняшка!» – предлагаю я, и собака несется к холодильнику. Я не прошу ее поделиться. Я беру бумагу и начинаю писать. Тейлор могла иметь добрые намерения, но ее навязчивый совет скорее оставляет чувство насилия, чем вдохновения. Я пишу, чтобы определиться, что мне делать, – не то, что считает Тейлор.

Быстро приходит ясность. Я знаю, как поступлю.

Спускаясь с горы по быстро тающему снегу к Арнольду и Дасти, я выбираю серпантин. Как я и полагала, снега на дорогах нет. Видимость хорошая, и я относительно легко справляюсь с многочисленными поворотами. Заезжая в нужный проезд, я слышу приветственный лай двух собак. Арнольд открывает дверь.

«Рад тебя видеть», – говорит он.

«Рада, что мне рады», – отвечаю я, благодаря свою интуицию.

Попробуйте сделать

Возьмите ручку. Назовите ситуацию из своего опыта, когда, несмотря на настоятельные рекомендации друзей, вы знали, что нужно делать, – и вам стоило последовать своему совету, а не чужому. Страшно ли вам так поступать, отказывая другу? Помните, когда мы делаем что-то правильное для себя, мы правильное делаем и для других – неважно, согласны ли вы были с этой точкой зрения конкретно в тот момент. Пусть ваша смелость и чувство достоинства позволят поступить так, как вы это видите.

Проверьте себя. Как вы себя ощущаете, последовав своему же совету? Чувствуете ли облегчение, усиление потенциала, оптимизм?

Текущая проверка

Вы не забросили Утренние страницы, Даты творчества и Прогулки?

Какое открытие вы сделали, когда осознанно прислушивались к окружающим людям?

У вас усилилась связь с ними?

Есть ли человек, которого вы осознанно собираетесь перестать слушать?

Назовите один запомнившийся вам опыт, связанный со слушанием. Какое озарение он вам принес?

Неделя 3
Слушаем свое высшее я

Я пытался найти в гомоне леса и волн слова, не предназначенные для других ушей, и я вслушивался, чтобы уловить откровение их гармонии.

– Гюстав Флобер

Мы осознанно прислушались к окружающей среде, а затем к людям вокруг нас. На этой неделе мы начнем практиковать еще один уровень слушания – будем внимать своему высшему Я. Мы все сталкивались с ощущением, когда точно знали, что для нас окажется правильным или неправильным. Инструменты, которые мы освоим на этой неделе, научат нас включаться в нечто великое, в самопознание, и мы научимся, когда необходимо, оценивать свои незначительные и серьезные решения.

Тихий внутренний голос

Следующим этапом в умении слушать станет способность внимать внутреннему голосу. Взяв ручку, мы вопрошаем Вселенную: «Что мне делать с X?» Мы ставим вопрос, а затем слушаем ответ. На своих занятиях я называю этот инструмент Оби-Ван Кеноби. Мы просим свое древнее и мудрое Я принять решение. Ответ может нас удивить. Он может оказаться проще и непосредственнее привычного нашему мышлению.

Многие из нас имеют привычку искать совета у других. Мы верим, что люди объективнее нас, и редко обращаемся к внутреннему советнику. Мы не осознаем, что и сами можем быть мудры, поэтому с трудом доверяем интуитивным решениям. Чтобы найти и услышать свою высшую мудрость, нужно тренироваться.

Молитва помогает нам уверовать в свой путь. «Пожалуйста, сохрани и направь меня», – можем попросить мы, слушая приходящее к нам решение. «Пожалуйста, дай нам знать свою волю и силу, чтобы ее выполнить», – продолжаем молиться мы, веря, что Создатель услышит нас. Как уверяет теолог Эрнест Холмс, мы все есть частица Бога и частица Бога присутствует в нас. Ища свой внутренний голос, дающий советы, мы также ищем Бога. Наш внутренний ресурс – искра Божья.

Когда мы просим, чтобы нас вели, нас ведут. Ни одна молитва не остается без ответа, но ответ может быть очень тихим и требовать нашего усиленного внимания. Внутренний голос есть у каждого, хотя иногда он едва различим, а иногда отчетлив. Чем больше мы будем тренироваться, тем лучше начнем его слышать. Мы просим дать нам направление, и нас направляют.

Я ставлю свои вопросы перед М. Дж. – так я сокращенно называю Маленькую Джули. Я спрашиваю у М. Дж: «Что мне сделать с _________?»

Поставив вопрос, я слушаю. По своему опыту знаю, что Вселенная отвечает, и я быстро записываю советы. Используя этот инструмент, я чувствую удовлетворение. Один из первых подобных опытов принес мне мощное и продолжительное озарение. Я сделала примерно следующее:

Я: Что мне сделать, чтобы меня перестала беспокоить непроходящая влюбленность в моего первого мужа?

М. Дж.: Просто люби его.

Я: Звучит довольно просто. И все?

М. Дж.: Любовь проста.

Я.: Я чувствую себя глупо оттого, что люблю его спустя все эти годы.

М. Дж.: Любовь вечна, а не глупа. Попробуй принятие.

СЛУШАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО. ЧАСТО ОТВЕТЫ НА НАШИ САМЫЕ ОСТРЫЕ ВОПРОСЫ ПРОИЗНОСЯТСЯ ШЕПОТОМ.

– УЭЙН ДЖИРАРД ТРОТМАН

Я почувствовала, как мое сердце отзывается на наполненные мудростью слова «Просто люби» и «Попробуй принятие». Вместо того чтобы бороться с чувствами, я приняла их. Я действительно любила и продолжу любить. Внутренняя борьба прекратилась гораздо быстрее, чем я могла вообразить. Я страдала и боролась, пытаясь понять себя, но, задав вопрос высшему Я, осознала, что какая-то часть меня уже знает ответ.

Покупая дом, я слушала не только свои зеркала правды, но и высшее Я.

«Как насчет дома?» – вопрошала я. Следовал ответ: «Дом твой».

Я снова спрашивала: «М. Дж., но могу ли я его себе позволить?»

«Дом твой», – вновь услышала я и провела повторную проверку со Скоттом Берцу, моим бухгалтером и зеркалом правды.

Он ответил так же, как и Вселенная: «Ты можешь себе его позволить. Дом твой». Итак, получив советы от внутренней себя и внешнего мира, я купила дом. Оби-Ван Кеноби одобрил.

Некоторые предпочитают обращаться к доброй волшебнице Глинде. Пол неважен, важна мудрость. Мы мудры. Иногда нам трудно в это поверить, но, работая с Утренними страницами, придумывая Даты творчества и гуляя, мы укрепляем ощущение собственной мудрости.

Слушая как зеркала правды, так и себя, мы пробуждаем «внутреннего старейшину» и верим, что, когда зададим вопрос, с нами заговорит голос знания.

МОЛЧА ПОДДАЙСЯ СТРАННОМУ ПРИТЯЖЕНИЮ ТОГО, ЧТО ТЫ РЕАЛЬНО ЛЮБИШЬ. ЭТО НЕ ДАСТ ТЕБЕ СБИТЬСЯ С ПУТИ.

– РУМИ

Если Утренние страницы задают нам траекторию движения на день, то вечерние проверки рассказывают о сделанном. Можно просто написать:

«М. Дж., как у меня дела?»

Часто мы слышим в ответ спокойный и подбадривающий голос: «У тебя все хорошо. Не критикуй себя. Ты на правильном пути». Умение слушать требует, чтобы мы обращали внимание не только на неудачи, но и на похвалу. Мы жаждем получить позитивное и точное самовосприятие. Привыкнув доверять советам внутреннего голоса, мы чувствует спокойствие там, где раньше не было ничего, кроме тревоги.

Между верой и страхом выберите первое – для многих из нас эта идея не нова.

Вера в то, что вас направляют, не имеет ничего общего с гордыней. Нас направляют, потому что нам этого хочется. Привычка доверять себе становится результатом умения слушать и повиноваться услышанному.

Много раз нас подталкивали к слишком мягким действиям. В другое время и вовсе требовали бездействия. У меня есть набор вопросов, который я применяю как выборочную инвентаризацию. Вопросы просты, но на них часто дают глубокие ответы. В любой затруднительной ситуации спрашивайте себя:

1. Что мне нужно знать?

2. Что мне нужно принять?

3. Что мне нужно попробовать?

4. О чем мне нужно погоревать?

5. Чему мне нужно воздать должное?

Ответы на эти вопросы дают нам стабильное самоощущение – кто мы и что из себя представляем. Ответы объективны и без обиняков. Это факты, часто сказанные бесстрастным тоном. Используя вопросы для повторной проверки, я спрашиваю, как справляюсь с написанием этой книги. Ответы вдохновляют.

1. Что мне нужно знать? М. Дж.: Ты хорошо справляешься.

2. Что мне нужно принять? М. Дж.: У тебя есть мудрость, которой ты можешь поделиться.

3. Что мне нужно попробовать? М. Дж.: Попробуй записать первую мысль, которая пришла в голову.

4. О чем мне нужно погоревать? М. Дж.: О времени, потраченном на самокритику.

5. Чему мне нужно воздать должное? М. Дж.: Ты справилась с шестью главами.

Мне явно указывали, что нужно доверять себе. Мне сказали, что мудрости во мне больше, чем страха. Далее последовал совет не заниматься самокритикой и радоваться, что я так много сделала. Иными словами, мне порекомендовали думать о моем писательстве как о наполовину полном стакане, а не наполовину пустом. Я должна была довериться себе.

«Но, Джулия, как узнать, что это не просто воображение?» – спрашивали меня.

«Пришло время уверовать, – отвечаю я, – и даже если это просто мое воображение, оно говорит гораздо более позитивные вещи, чем я обычно слышу. Попробуйте последовать его совету, и увидите, насколько получится продвинуться вперед».

КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ВЫ СОПРОТИВЛЯЕТЕСЬ ВНУТРЕННЕМУ ГОЛОСУ, У ВАС ВОЗНИКАЕТ ОЩУЩЕНИЕ УПАДКА ЭНЕРГИИ И СИЛ, ОЩУЩЕНИЕ ДУШЕВНОЙ ТОСКИ.

– ШАКТИ ГАВЕЙН

Иными словами, между верой и страхом выберите первое – для многих из нас эта идея не нова. Мы привыкли слушать так называемого внутреннего критика, который всегда готов окатить нас негативом. Моего внутреннего критика зовут Найджел. Я живу с ним более пятидесяти лет. Я представляю его как веселого британского интерьерного дизайнера с немыслимо высокими стандартами. Что бы я ни написала, Найджелу это кажется недостаточным. Он вечно лезет со своей проклятой критикой. За многие годы я научилась сбрасывать Найджела со счетов. Я привыкла, что его голос крепчает, когда моя работа получается особо оригинальной или смелой. У каждого из нас есть собственный Найджел, критик, который заставляет остановиться на полпути от леденящего страха.

Когда вы даете имя своему критику и представляете его как мультяшного героя, он заметно теряет свою силу. Вы должны помнить, что Найджел усердствует больше всего, когда у вас лучше всего получается. Скажем, вы придумали оригинальное предложение в форме зебры. Вместо того чтобы оценить и сказать: «Вау! Полоски! Как потрясно!» – ваш Найджел заявит: «Полоски – это нелепо. Кто вообще слышал хоть раз о полосках?» Если вы послушаете критика, он оборвет вашу задумку. Проигнорировав Найджела, вы можете получить целый табун зебр с веселыми полосками. Попробуйте поверить себе. Зебра – «просто ваше воображение» – имеет право быть, и она вполне изумительна. Вы способны услышать позитивное, но это умение требует веры в себя. Вера движет вас вперед. Вера укрепляет шаткую самооценку. Если то, что вы слышите, «просто ваше воображение», дайте ему больше власти.

Взгляните на мир вокруг вас. Возьмем, к примеру, деревья. Могучие дубы, изящные ивы, волшебная голубая ель… У Великого Создателя отличное воображение. Клены, вишни, кедры. Размеры и формы на любой вкус. И подумайте о крошечном желуде, который становится дубом. Воображение Творца умопомрачительно. Вознося молитву благодарности у секвойи, вы приветствуете Божье создание. Возьмите лишь капельку из источника милости и дайте воображению встать на крыло. Ведь это портал, ведущий к Богу. Внимательность позволяет нам увидеть творчество Создателя. В моем саду растут кактусы и лилии. Угол на северо-западе подпирают три березы. К югу от них, над кустами лаванды, качается японский клен. Вдоль восточной границы цветут розы. Между ними спрятались лилии. Сидя на плетеном стуле, я изумляюсь многоплановости сада. «Спасибо!» – выдыхаю я, благодаря за окружающую красоту. Певчие птахи поют мне свой гимн. Лили стремглав несется через внутренний дворик исследовать сад. Высокая саманная стена отделяет мою территорию от соседской. Лили подходит к стене и завывает. По другую сторону забора ей вторит Отис. Я слышу, как они общаются, подвывая и тявкая.

«Лили, – зову я, – пора домой». И предлагаю ей сделку: «Лосось, Лили?» Она несется ко мне, подпрыгивая в неописуемой радости. «Лосось», – приговариваю я и открываю дверь, заманивая собаку на кухню. Лили вьется вокруг моих ног, пока я открываю холодильник и достаю упаковку гравлакса.

ОСМЕЛЬТЕСЬ СЛЕДОВАТЬ ЗА ЗОВОМ СЕРДЦА И ИНТУИЦИЕЙ. ОНИ КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ УЖЕ ЗНАЮТ, КЕМ ВЫ РЕАЛЬНО ХОТИТЕ СТАТЬ. ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ ВТОРИЧНО.

– СТИВ ДЖОБС

«Сидеть, дорогуша», – командую я, и Лили суетливо подчиняется, а я тем временем отрываю кусок лосося и предлагаю ей. Она проглатывает угощение и с благодарностью лижет мне пальцы. Я предлагаю ей миску холодной воды. Она с энтузиазмом лакает воду. «Окей, сладкая горошинка», – говорю я ей и закрываю дверь во внутренний дворик. Лили удаляется в прачечную, где ложится на восточный коврик. Я ухожу в гостиную – передо мной окно с видом на горы. Сегодня они увенчаны облаками. «Благодарю, благодарю», – говорю я вслух Великому Творцу. Я рада надвигающемуся дождю. Мне просто кажется, что я слышу в ответ: «Маленькая моя, на здоровье»? Если и кажется, я только рада. Я учусь верить услышанному.

Недавно у меня был неприятный разговор со старой подругой. Я ее знаю уже тридцать девять лет. Она сказала мне: «Думаю, это гордыня считать, будто Бог тебя слушает. К тому же на Земле миллионы лет жили динозавры. С чего бы Бог начал слушать крохотных двуногих существ?»

Ее скептицизм застал меня врасплох. Много лет я увязывала свою веру в Бога с ней. Теперь она говорит, что не верит, а я так много лет думала обратное. После разговора осталось неприятное чувство разочарования. Пришлось задать себе вопрос: во что я верила, невзирая на ее неверие? Получилось два коротких утверждения: Какие слова нужны мне для исцеления? Просто знать: Бог есть. Ответ на мою молитву? Внемлющий Бог, который знает, что я здесь.

Иными словами, просто задавая вопросы, я напомнила себе о том, что верю в Бога, плотно интересующегося моими мирскими делами. Этот Бог отвечает мне, когда я задаю вопрос. И поэтому я пишу М. Дж. – Маленькой Джулии, – и Я ставлю вопрос, а затем слушаю ответ. «Слышимые» слова полны мудрости и утешения. Они гораздо мудрее и умиротвореннее моих повседневных мыслей. Я верю, что они исходят из высших сфер, от внемлющего Бога.

Мы должны верить услышанному, когда ищем высочайшую мудрость. Когда просим, чтобы нас направили, нас направляют, но мы должны довериться. «Что мне следует сделать с X?» – вопрошаем мы. Нам может прийти гораздо более простой ответ, чем предполагал разум. Пытаясь найти решение проблемы, мы привычно обращаемся к голове, а не к сердцу. Но величайшая мудрость сокрыта именно в сердце. И поэтому мы должны научиться вопрошать: «Что мое сердце говорит по этому поводу?»

У многих из нас сформировалась привычка слушать умом, а не чувствами. Не допускайте ошибку: голова реально приносит много пользы. Но еще она сбивает с толку. Умная голова берет поверхностное и очевидное. Сердце, наоборот, копает глубже. Нашему интеллекту может не хватать мудрости.

Когда нужно принять решение, стоит обратиться и к голове, и к сердцу.

Разум может потребовать от нас быстрых решений, тогда как сердце просит сделать паузу и взвесить более неочевидные варианты. Сердце сотрудничает с интуицией. Его советы могут показаться нерациональными, но «ощущаться» будут верными. Прислушиваясь к чувствам, мы находим правильный путь. Нас ведут верной дорогой.

ВЕРЬТЕ ВНУТРЕННЕМУ ГОЛОСУ: ОН СКАЖЕТ ВАМ ВСЕ НЕОБХОДИМОЕ.

– ЛУИЗА Л. ХЭЙ

Жизнь под руководством интеллекта может быть «продуманной», но в ней нет глубины. Интеллект часто играет в короткую, тогда как сердце – в долгую. Сердце – это скорее мудрость. Если мы выберем жить по сердцу, вероятно, интеллект будет бороться с нами на каждом шагу. Конечно, будет. Он привык быть боссом, а мы его в сторону отодвигаем, позволяя интуиции занять главенствующее место. Мы задаем совершенно другие вопросы. Взамен: «Это самый рациональный вариант?» – мы теперь спрашиваем: «Это самый мудрый вариант?» Обычно ответы на эти вопросы разительно отличаются друг от друга. Сердце убеждает нас пойти в новом направлении, тогда как интеллект толкает на старый проверенный путь.

Отправляя запрос о самом мудром, а не самом умном пути, мы обращаемся к интуиции. Нашими друзьями станут предчувствия и догадки. Мы начинаем от них зависеть. Новая для нас способность полагаться на сердце делает жизнь комфортнее. Не пытаясь больше быть практичными, мы отбрасываем в сторону эго, в которое так много вкладывали, пока были «продуманными» и «умными». Место эго занимают эмоции. Мы делаем то, что по ощущениям кажется правильным, и так оно и оказывается в итоге.

Не обольщайтесь: интеллект так просто королевские регалии не сложит. Услышав о силе, данной сердцу, он применит все доступное ему оружие и главным выберет сомнение. Сердце просит нас доверять себе. Интеллект говорит, что себе доверять нельзя. И у него есть дополнительный козырь: слова, направленные против сердца. Например, «наивный» и «глупый». Заняв тепленькое местечко лидера, интеллект объявляет себя искушенным и практичным. Он обвиняет сердце в «ребячестве». Говорит, что оно «приводит в смущение». Обвинения звучат пренебрежительно и едко.

ДОВЕРЯЙ ВНУТРЕННЕМУ ЧУТЬЮ И СЛЕДУЙ ЗОВУ СЕРДЦА, ВЕДЬ ДУША ИМЕЕТ ТВОЮ МАЛЕНЬКУЮ КОПИЮ, А ВСЕЛЕННАЯ СМОТРИТ ТЕБЕ В СПИНУ.

– ХЕЙЗЕЛ БАТТЕРВОРТ

Имея привычку слушать интеллект, мы теперь должны научиться различать истину и ложь. Мы должны спросить себя, чей голос сейчас говорит в нас. Интеллект – забияка. Он хочет, чтобы все подчинялось ему, хочет победить.

Голос сердца мягкий, но настойчивый. Мы постепенно научаемся его распознавать и задаем себе вопрос: «Это голос веры или страха?» Наше сердце – оптимист, а интеллект – пессимист. Мы приспособились слушать разум, а он развлекается, являя нам мрачные картины. Сердце воспринимает все легче, но оно не наивно, не глупо и не ребячливо, как обвиняет его интеллект. Скорее оно духовно, имеет связь с божественной мудростью и высшими силами, которые желают нам добра. Интеллект суров, груб и резок. Сердце нежное. Интеллект колючий, а сердце мягкое. Интеллект толкает нас на свой путь, а сердце уговаривает. Когда нам приходится принять решение, мы должны постоянно прислушиваться к сердцу. Зависимость от интеллекта устаканена в нас. Нам следует научиться спрашивать себя: «Это просто привычка или я слушаю что-то более глубокое и настоящее?» Когда мы пытаемся уловить нечто за гранью привычного, с нами говорит сердце, и оно делает это мягко и настойчиво. Когда мы слушаем сердце, жизнь наполняется мудростью и течет в более здоровом русле. Со временем мы привыкаем предпочитать сердце.

Привыкнув доверять советам внутреннего голоса, мы чувствуем спокойствие там, где раньше не было ничего, кроме тревоги.

Попробуйте сделать

Выберите тему, по которой вам нужен совет. Сформулируйте вопрос, а затем слушайте ответы. Не списывайте услышанное на «просто воображение». Кроме того, воображение – чудесная штука.

Тишина заснеженного мира

Мы с Лили оказались в плену снежных заносов. Снег приглушает все звуки. Мир погрузился в умиротворенное молчание. Наши восприятие настроено на тишину.

Согласно прогнозу, снег будет падать до ночи. Пока я пишу в тишине, мой внутренний голос звучит громче. Есть нечто волшебное в том, что нас занесло снегом. Возможно, снежное одеяло, сокрывшее дом от внешнего мира, позволяет нам стать ближе к самим себе.

Резко звонит телефон. На втором гудке я беру трубку. Это моя подруга Скотти Пирс из Сан-Диего.

«Сугробами завалило?» – спрашивает она. Смотрит прогноз погоды в Санта-Фе и радуется, что живет в более теплом климате.

«Завалило», – соглашаюсь я.

«Здесь +75 °F, – говорит Скотти. – Солнечно, и голубое небо. Я наблюдаю за лодками в заливе».

«Послушать, так идиллия, – отвечаю я. – Но у нас так спокойно».

Много лет прожившая в Мэне, Скотти – поклонница снега: «Да, спокойно. Весь мир затихает».

«Мне нравится тишина, – говорю я ей. – Она дарит ощущение спокойствия».

«Да, помню, – соглашается Скотти. – Я люблю снег. А вот холод ненавижу».

Послушать Пирс, так ей даже в Сан-Диего холодно: «Здесь прохладно и влажно иногда, а ты знаешь, как ощущается влажный холод».

«Да, помню со времен Чикаго».

Скотти признательно смеется: «Это вам не сухой холод Нью-Мексико или Аризоны».

«Нет, – говорю я, – совсем не так». Я хорошо помню, как до костей промерзала в Чикаго. Когда мне было за сорок, я там прожила восемь лет, и каждая зима казалась хуже предыдущей.

МЫ МОЖЕМ ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА, ЗАГЛЯНУТЬ В СЕБЯ И ВСЕГДА ПОЛУЧИТЬ ПРАВИЛЬНЫЙ СОВЕТ.

– СВАМИ ДЬЯН ГИТЕН

Я снова устраиваюсь за рабочим столом, и опять раздается телефонный звонок. Я вскакиваю, чтобы ответить. Это Джейкоб Нордбай – мой новый друг. Он писатель, и я его поклонница.

«Джейкоб, – выдыхаю я, – так рада слышать тебя. Меня снегом завалило в Нью-Мексико».

Джейкоб смеется, и его смех звучит тепло и дружелюбно. «Я рад, что ты меня слушаешь, – говорит он. – И завалило снегом! Звучит потрясающе».

Джейкоб – образцовый слушатель. Он внимательно изучает окружающую среду и друзей и имеет привычку слушать свое высшее Я.