Пух и прах Макбейн Эд

– Кстати, а какого хрена вы меня притащили в полицейский участок? – осведомился он.

– Так ты музыкант? – спросил Мейер.

– Точняк.

– И этим ты зарабатываешь себе на жизнь?

– Ну, типа, группа у нас образовалась недавно, – уклончиво ответил Доминик.

– Когда конкретно?

– Три месяца назад.

– Уже довелось поработать? – поинтересовался Берт.

– Само собой, – уверенно кивнул Ди-Филиппи.

– Где конкретно выступали?

– Ну… – Парень замялся. – У нас было, типа, прослушивание.

– Вы где-нибудь за деньги выступали?

– Не, чувак, если честно, за бабки мы еще не играли. Но это не страшно. «Битлы» тоже не сразу стали известными.

– Это верно, – согласился Клинг.

– Сколько они до этого играли по занюханным ливерпульским кабакам! А платили им сколько! Полушку за вечер!

– Ты хоть знаешь, что такое полушка? – поинтересовался Мейер.

– Ну, это, типа, выражение такое.

– Ладно, Дом, давай пока на время забудем о музыке, договорились? – предложил Мейер. – Я предлагаю поговорить о делах иного рода.

– Давайте вы мне лучше расскажете, зачем сюда приволокли, – выступил со встречным предложением Ди-Филиппи.

– Пожалуй, стоит зачитать его права, – посоветовал коллеге Клинг.

– Пожалуй, – кивнул Мейер и приступил к делу.

Ди-Филиппи его внимательно слушал.

Когда детектив закончил, Доминик тряхнул русыми локонами и произнес:

– То есть, если я хочу, вы мне предоставите адвоката?

– Да.

– В таком случае мне нужен адвокат.

– У тебя есть кто-нибудь конкретный на примете или ты хочешь, чтобы мы сами его тебе нашли?

– У меня есть свой человек, – ответил Ди-Филиппи.

* * *

Пока сыщики с нетерпением ожидали адвоката Ди-Филиппи, Стив Карелла, которому уже разрешили вставать и ходить, решил отправиться на четвертый этаж проведать патрульного Дженеро.

Дженеро сидел в кровати с перебинтованной ногой. Патрульный быстро шел на поправку. Появление Кареллы его удивило.

– Привет! Какая честь для меня! – промолвил Дженеро. – Ты не думай, я серьезно. Спасибо, что заглянул навестить меня.

– Как у тебя дела? – спросил Стив.

– Так себе, – поморщился патрульный. – Нога еще болит. Я и не думал, что она так будет ныть. Когда в кино в кого-нибудь стреляют, он просто падает, и все. Не возникает впечатления, что ему больно.

– Да, а на самом деле боль адская, – улыбнулся Карелла, присев на краешек койки. – Я так погляжу, у тебя тут даже телевизор есть.

– Ага, только это не мой, а соседа по палате. – Дженеро перешел на шепот. – Только он его никогда не смотрит. Кажись, ему очень хреново. Он либо спит, либо стонет. Наверное, он не выживет.

– А что с ним такое? – спросил Стив.

– Понятия не имею. Говорю же, он либо спит, либо стонет. Вокруг него денно и нощно медсестры крутятся, постоянно ему что-то колют. Тут толкотня, как на вокзале.

– Ну, это даже неплохо, – подумав, промолвил Карелла.

– Что именно?

– Что медсестры крутятся.

– Ах, это… – протянул Дженеро. – Нет, ну это вообще здорово. Некоторые из них настоящие красотки.

– А что с тобой-то случилось? – спросил Стивен, кивнув на забинтованную ногу патрульного.

– А ты что, еще не знаешь?

– Мне только сказали, что тебя ранили.

– Ну да, – кивнул Дженеро и помолчал. – Понимаешь, мы преследовали подозреваемого. Когда он пробежал мимо меня, я выхватил револьвер, чтобы сделать предупредительный выстрел… – Он снова замолчал, собираясь с мыслями. – Вот тут меня и ранило.

– Да, неприятно, – промолвил Карелла.

– А что поделать, – развел руками патрульный, – это ведь часть нашей работы. Лично я считаю, что, если решил посвятить жизнь полиции, надо быть готовым к таким неприятностям.

– Наверное, ты прав.

– Естественно прав, – с напором произнес Дженеро. – Посмотри, как тебя отделали.

– Угу, – отозвался Стивен.

– Ну, в этом как раз нет ничего удивительного.

– Это еще почему? – Карелла с интересом посмотрел на собеседника.

– Ну как же? Детективы куда чаще патрульных попадают в переплет, так? Ведь если взять простого, заурядного патрульного, про него же нельзя сказать, что он решил посвятить свою жизнь полиции. Я к чему говорю? От него же не ждешь, что он станет рисковать своей жизнью, чтобы задержать подозреваемого, так?

– Ну-у… – протянул Карелла и улыбнулся.

– Нет, погоди, я правильно говорю или нет?

– Все начинают патрульными.

– Это конечно, – согласился Дженеро. – Просто когда заводят речь о патрульных, то представляют регулировщиков уличного движения… Людей, которые переводят детей через дорогу, снимают первые показания на месте происшествия. От патрульного не ждут, что он станет рисковать своей жизнью… Ну, я имею в виду обычного, заурядного патрульного.

– Куча патрульных погибла при исполнении, – заметил Карелла.

– Это да, конечно, само собой. Я просто хочу сказать, что этого не ждешь.

– Не ждешь, что это случится с тобой? – уточнил Стивен.

– Ну да.

В палате повисло молчание.

– Да, когда тебя ранят, это очень больно, – наконец промолвил Дженеро. – Жду не дождусь, когда меня выпишут. Мне так хочется поскорей вернуться на службу.

– Ты с этим не торопись.

– А тебя когда выписывают?

– Думаю, завтра, – отозвался Карелла.

– Чувствуешь себя нормально?

– Да, у меня все в порядке.

– Тебе ребра переломали? – сочувственно произнес Дженеро.

– Ага. Три штуки.

– А еще и нос свернули.

– Ага.

– Хреново, – с чувством произнес Дженеро. – Но ведь ты все-таки детектив.

– Угу, – не стал спорить Карелла.

– А еще, когда ребята пошли тебя навестить, я за них дежурил в следственном отделе, – вдруг сказал Дженеро. – Это было до того, как меня подстрелили. До ранения.

– Ну и как тебе? – расплылся в улыбке Стивен. – Правда, дурдом?

– Да я бы не сказал, все прошло гладко, – ответил патрульный. – Само собой, приходится многому учиться, но это не беда. Тут главное – руку набить.

– Это верно.

– Сэм Гроссман звонил. Мы с ним долго разговаривали.

– Сэм славный малый, – кивнул Стив.

– Ага, он из лаборатории судебной экспертизы, – пояснил Дженеро. – Мы обсуждали с ним записки, которые прислал преступник. Сэм действительно славный малый.

– Точно.

– А потом пришел один паренек – принес очередную записку от вымогателя, и я его задержал. Не отпускал, пока не вернулись ребята. Одним словом, у меня все прошло как надо.

– Не сомневаюсь, – кивнул Стив.

– Если решил посвятить жизнь полиции, надо работать на совесть, не жалея сил, – промолвил Дженеро.

– Это конечно, – согласился Карелла. Он встал, чуть поморщившись от боли. – Ладно, вижу, что с тобой все в порядке. Это здорово. Я, пожалуй, пойду.

– Да, я уже иду на поправку, – благодарно улыбнулся Дженеро. – Спасибо, что заглянул.

– Не за что, – улыбнулся ему в ответ Стивен и двинулся к двери.

– Когда выйдешь на работу, передавай от меня привет, хорошо? – Увидев озадаченный взгляд Кареллы, Дженеро тут же пояснил: – Ну, всем ребятам. Коттону, Хэлу, Мейеру и Берту. Короче, всем, кто сидел со мной в засаде.

– Не вопрос, – кивнул Карелла.

– Спасибо, что заглянул…

– Да ладно тебе.

– Стив… – начал было Дженеро, но Карелла уже вышел.

* * *

Адвоката Ди-Филиппи звали Ирвинг Баум.

Он примчался в следственный отдел слегка запыхавшимся и первым делом спросил у детективов, зачитали ли они клиенту его права. Удостоверившись, что полицейские все сделали по закону, адвокат коротко кивнул, снял коричневую шляпу и утепленное пальто, аккуратно положил их на стол Мейера, после чего спросил детективов, что, собственно, происходит. Баум оказался привлекательным мужчиной с седой шевелюрой и такими же седыми усами. Карие глаза доброжелательно смотрели на окружающих. Адвокат обладал манерой, слушая кого-нибудь, постоянно едва заметно кивать, будто бы подбадривая собеседника и соглашаясь с ним. Мейер в сжатой форме объяснил Бауму, что полиция не собирается предъявлять Ди-Филиппи каких бы то ни было обвинений. Стражам закона нужны лишь кое-какие сведения, которыми располагает Доминик. Баум решил, что у его клиента нет никаких оснований отказывать полиции в помощи, и потому, повернувшись к Ди-Филиппи, произнес:

– Ладно, Доминик, ответь на их вопросы.

– Хорошо, мистер Баум, – послушно кивнул Ди-Филиппи.

– Назовите, пожалуйста, полностью вашу фамилию, имя и адрес, – приступил к делу Мейер.

– Доминик Америко Ди-Филиппи, адрес: Андерсон-стрит, триста шестьдесят пять, Риверхед.

– Род занятий?

– Я ведь вам уже говорил, – чуть нахмурился Доминик, – я музыкант.

– Прошу прощения, – вмешался Баум, – вы что, допрашивали моего клиента до того, как я приехал?

– Сбавьте обороты, господин адвокат, – спокойно произнес Мейер, – мы просто спросили, чем он зарабатывает себе на жизнь.

– Та-а-ак, – протянул Баум, склонив голову набок, будто бы раздумывая, можно ли озвученный факт отнести к нарушению закона. – Что ж, ладно. Пожалуйста, продолжайте.

– Возраст? – вернулся к допросу Мейер.

– Двадцать восемь лет.

– Холосты? Женаты?

– Холост.

– Кто ваш ближайший родственник?

– Прошу прощения, – снова вмешался Баум, – может, вы сразу перейдете к делу? Зачем все эти вопросы? Для бюро статистики?

– Мистер Баум, – мягко произнес Уиллис, – вы адвокат, клиент под вашей опекой, так что прошу вас, не беспокойтесь. Ди-Филиппи еще не сказал ничего такого, чтобы загреметь за решетку. По крайней мере, пока.

– Мы действуем согласно стандартной процедуре, – добавил Мейер. – Думаю, вы в курсе.

– Хорошо-хорошо, – выставил ладонь Баум, – продолжайте.

– Итак, ваш ближайший родственник? – повторил вопрос Мейер.

– Отец. Анжело Ди-Филиппи.

– Род занятий?

– Каменотес.

– Редкая профессия в наши дни, – покачал головой Мейер.

– Ага, – кивнул Ди-Филиппи.

– Слушай, Дом, – прищурился Уиллис, – а что тебя связывает с Тони Ла-Бреской?

– Он мой друг.

– С какой целью вы сегодня встречались?

– Да так… – пожал плечами Доминик, – повидаться по-дружески.

– Однако ваша встреча была недолгой, – заметил Уиллис.

– Пожалуй, да.

– И часто ты мотаешься из такой дали в центр города, чтобы поболтать минут пять?

– Не очень, но ради друга можно и съездить, – ответил Ди-Филиппи.

– И о чем вы разговаривали?

– О музыке. – Доминик размышлял над ответом лишь секунду.

– А поконкретнее?

– Тут дело такое… – Ди-Филиппи чуть наморщил лоб. – Тони хотел узнать про нашу группу… У него двоюродный брат скоро женится, ищет музыкантов на свадьбу.

– И что ты ему сказал?

– Сказал, что сыграем без проблем.

– А когда будет свадьба?

– Где-то в июне.

– Какого числа? – Уиллис внимательно посмотрел на задержанного.

– Забыл.

– Как же ты согласился за всю группу, если не помнишь даты? – удивился Мейер.

– У нас на июнь вообще заказов нет, так что можем и выступить.

– Ты администратор группы? – быстро спросил Уиллис.

– Нет.

– А почему тогда Ла-Бреска обратился к тебе?

– Так мы же друзья, – пояснил Ди-Филиппи. – Кроме того, о группе он узнал от меня.

– Так вот, значит, о чем вы говорили, – протянул Мейер, – о выступлении на свадьбе двоюродного брата Ла-Брески.

– Ага.

– И сколько ты запросил за работу?

– Я запросил… – Ди-Филиппи запнулся. – Семьдесят долларов.

– Сколько человек в группе?

– Пятеро.

– Это ж сколько денег каждому на нос? – задумался Мейер.

– Ну… семьдесят поделить на пять… – промямлил Доминик.

– И сколько это будет?

– Это будет… семь делим на пять, один пишем, два в уме, добавляем нолик, двадцать поделить на пять… это… четыре. Получается четырнадцать долларов на нос.

– Это ты сейчас посчитал. То есть ты не знал, сколько получит каждый, когда запросил семьдесят долларов? – развел руками Уиллис.

– Как же не знал? Знал, конечно.

– А чего сейчас начал вслух делить?

– Проверял. Вдруг ошибся? – нашелся Доминик.

– Значит, ты сказал Ла-Бреске, что группа готова выступать и вы возьмете за работу семьдесят долларов, – подытожил Мейер. – Что было дальше?

– Тони обещал передать условия двоюродному брату, а потом вышел из машины.

– То есть больше вы ни о чем не говорили?

– Больше ни о чем, – кивнул Доминик.

– А по телефону обо всем этом нельзя было поговорить? – удивился Уиллис.

– Почему нельзя? Можно, конечно.

– Зачем же ты потащился на машине через полгорода?

– С Тони хотел повидаться. Он же мой друг.

– И ты ради него поехал в центр, – понимающе кивнул Мейер.

– Точно.

– Сколько ты проиграл на чемпионате по боксу?

– Немного.

– И все же, сколько?

– Баксов десять. А откуда вы об этом знаете? – насторожился Доминик.

– А может быть, все-таки пятьдесят?

– Ну, может, и пятьдесят – не помню. Откуда вы знаете о чемпионате? – Ди-Филиппи повернулся к Бауму. – Откуда им это известно?

– Откуда вам это известно? – строго спросил Мейера Баум.

– Простите, господин адвокат, – вздохнул детектив, – давайте договоримся так: вопросы задаем мы, а вы, если сочтете нужным, выдвигайте против возражения. Согласны?

– Пока я не вижу оснований для выдвижения возражений, – ответил Баум, – но мне бы хотелось узнать, к чему вы клоните.

– Думаю, скоро это станет ясно.

– Знаете, детектив Мейер, такой ответ меня не устраивает, – твердо произнес Баум. – Либо вы говорите начистоту, что здесь происходит, либо я скажу клиенту, чтобы он воспользовался правом хранить молчание.

Мейер тяжело вздохнул. Уиллис развел руками, мол, ну что тут поделаешь.

– Мы полагаем, что ваш клиент располагает сведениями о готовящемся преступлении, – промолвил Мейер.

– О каком преступлении идет речь?

– Если вы позволите нам допросить его…

– Сперва ответьте на мой вопрос! – потребовал адвокат.

– Мистер Баум, – устало произнес Мейер, – мы можем предъявить вашему клиенту обвинение по статье пятьсот семьдесят УК – сговор с лицом, намеревающимся совершить противоправные действия, можем…

– Одну секундочку, молодой человек, – остановил его Баум, – вы не могли бы объяснить, на каком основании?

– Охотно, сэр. У нас есть основания полагать, что вашему клиенту были предложены деньги в качестве платы за недонесение о преступлении. Получение подобной взятки – противоправное действие, а вот можно ли квалифицировать его как тяжкое – нам еще предстоит установить. Это зависит о сокрытии какого именно преступления шла речь.

– О каком преступлении идет речь?

– Кроме того, – продолжил Мейер, пропустив вопрос адвоката мимо ушей, – мы также можем предъявить ему обвинение в сговоре с целью совершения противоправных действий – статья пятьсот восемьдесят УК, это если вдруг выяснится, что ваш клиент замешан в планирующемся преступлении.

– И вы располагаете сведениями о том, что это преступление действительно будет совершено? – уточнил Баум.

– Да, сэр, у нас есть такие сведения.

– А вы знаете или нет, что предварительный сговор считается таковым, когда, помимо сговора, наличествует сам факт совершения преступления?

– Послушайте, мистер Баум, – терпеливо произнес Мейер, – вы не на судебном заседании. Давайте не будем устраивать сейчас слушание дела. Договорились? Мы не станем выдвигать против вашего клиента никаких обвинений, если он согласится быть покладистым и ответит…

– Надеюсь, это не угроза? – спросил адвокат.

– Господи боже мой! – возвел очи горе Мейер. – Мы в курсе, что два человека, Энтони Ла-Бреска и Питер Калуччи, пятнадцатого марта собираются совершить преступление. Тяжкое или нет – пока не знаем. Кроме того, у нас имеются основания полагать, что вашему клиенту доподлинно известно, что именно эти двое замышляют. Нам известно, что он потребовал у них денег, угрожая заявить на них в полицию в том случае, если ему не заплатят. Итак, мистер Баум, в данный момент нам нет смысла задерживать Ла-Бреску с Калуччи. Первую причину вы уже указали сами – пока в их действиях отсутствует состав преступления. Вторая причина – мы не знаем, что именно они замышляют. Вполне может быть, они собираются совершить незначительное правонарушение. С другой стороны, они могли задумать убийство, похищение, ограбление с отягчающими обстоятельствами, поджог или вымогательство. Если они воплотят свой план в жизнь, то совершат преступление, относящееся к категории тяжких. Думаю, вы это прекрасно понимаете. Более того, я нисколько не сомневаюсь, что вы осведомлены о недавних убийствах высокопоставленных чиновников. Мы не исключаем возможности, что в этих убийствах неким образом замешаны Ла-Бреска и Калуччи. Что касается намечающегося ими преступления, вполне возможно, они планируют вымогатльство или убийство, а может, и то и другое вместе, что позволяет квалифицировать их противоправное деяние как тяжкое преступление. Судите сами, ваш клиент как таковой нас не интересует. Мы просто хотим предотвратить преступление. Поэтому давайте перестанем заниматься крючкотворством. Нам нужна ваша помощь. А в особенности помощь вашего клиента.

– На мой взгляд, он помогает вам, как может, – ответил Баум.

– А на мой взгляд, он врет как сивый мерин, – в тон ему промолвил Мейер.

– Принимая во внимание… – начал адвокат.

– Мистер Баум, я же просил вас… – поморщился Мейер.

– Принимая во внимание сказанное вами, – с напором повторил адвокат, – я считаю, будет лучше, если вы предъявите мистеру Ди-Филиппи обвинение. Такое, какое сами считаете нужным. А там уж суд решит, виновен он или нет.

– А пока суд заседает, его приятели будут обстряпывать свои делишки?