Неприкрытая жестокость Маккалоу Колин

— В таком случае зачем Дагмар продолжает вытягивать из нас номер счета и название банка? — спросила Делия.

— Так они смогут сказать, что мы его им передали, — заметил Кармайн.

— Они могут так сказать в любом случае, — добавил Ник.

— Это правда, — не отставала Делия. — Возможно, им просто некого сюда послать. Дагмар наверняка подозревает в похищении своего мужа, барон уже слишком стар. Мать ушла на пенсию и отдала свои деньги внукам; она, наверное, тоже стара.

— Вполне может быть, — подтвердил Ник.

— Джозеф однажды попытался украсть у Дагмар промышленные разработки. У нее есть все основания подозревать его в организации похищения, — согласился Кармайн.

— И вместе с тем она может искренне не подозревать его. — Хелен в отчаянии переплела руки: — О, как я хотела бы быть знакомой с его семьей! Побывать там, среди них!

— Трудно не согласиться, Хелен, — сказала Делия. — Как мы можем раскрыть дело, не зная подозреваемых?

— А как насчет ФБР? — спросил Ник. — У них контакты с иностранными органами правопорядка лучше, чем у департамента полиции небольшого города.

— По словам Хантера Уайетта, ни черта у них нет, — ответил Кармайн. — Как и мы, он считает, что организовали все немцы.

Вошли Эйб и Кори.

Кори выглядел совсем осунувшимся, и все в управлении знали почему. Ему предстояли расследование в связи со смертью Морти Джонса и разговор с Кармайном. И то и другое отодвинулось до окончания поисков Курта фон Фалендорфа, но с каждым часом этот момент становился все ближе.

— Есть что-нибудь?

— Ничего.

Взгляд Эйба Голдберга не сулил надежды — плохой знак. У него было поразительное чутье на замаскированные двери и люки, ведущие в никуда. Эйб стал экспертом Кармайна по тайным помещениям, поэтому капитан и выделил ему сектор к юго-западу от гавани Холломена — заброшенный индустриальный район за аэропортом, где все еще работающие фабрики и мастерские стояли вперемежку с давно оставленными зданиями и незаконными цехами. Хотя здесь и имелись Улицы, но также было полно пустырей, особенно вблизи тюрьмы Холломена и трассы И-95.

— Дырка от бублика, как ты сказала бы, Делия, — ответил Эйб. — Я искал четыре дня, и ничто во мне не дрогнуло — это плохо. Не думаю, что он там. Но я еще не закончил осмотр сектора, продолжаю искать, Кармайн.

— Продолжай, Эйб. Если он там — ты его найдешь.

* * *

Во вторник, 22 октября, поиски шли полным ходом, ни на миг не прекращаясь с утра пятницы. Дездемона взяла на себя маршрут Кармайна, чтобы освободить ему время на дальнейшее расследование дела Додо.

Первым делом Кармайн в этот день зашел к медэкспертам. Патрик оказался на месте. Увидев двоюродного брата, Патрик радостно заулыбался и показал на кофейник.

— Только что сварил, — сказал он, откладывая ручку в сторону.

— Я за результатами вскрытия Меланты Грин. Что нового?

— Ничего утешительного, — ответил Патрик и налил себе кофе. — У нее в крови обнаружен амфетамин. Думаю, она принимала его самостоятельно, чтобы не засыпать и быть в форме при жуткой нагрузке на работе. Больше ничего не обнаружено. Его анестетик — удар в челюсть, возможно, оглушил, но не вырубил окончательно. У девушки был черный пояс по дзюдо, отсюда и внезапный сильный удар, но не достаточно сокрушительный, чтобы вызвать кровоизлияние в мозг. Она умерла от удушья. — Патрик сделал глоток. — Мужчина был убит человеком, хорошо владеющим оружием. Точный выстрел в горло, второй — на поражение. Убийца использовал пистолет двадцать второго калибра.

— Никто не слышал выстрелов, хотя соседняя квартира сдана в аренду и ее жильцы не спали — там женщину всю ночь тошнило, — сказал Кармайн. — Он использовал глушитель.

— Да, но не самодельный. Не думаю, что Додо интересовал молодой человек. Два выстрела, а потом он вернулся, чтобы отчистить Меланту.

— С помощью воды и мыла?

— Нет, он протер ее ксилолом. Это ты уже знаешь.

— Хороший кофе, кузен, но плохие новости, — сказал Кармайн с улыбкой. — Есть еще что-нибудь по другим делам?

— Есть еще по Додо. Думаю, тебе лучше поговорить с Делией и Ником.

— Я только что ушел от них!

— Ну извини.

— Черт! — Кармайн поставил на стол недопитый кофе: — Пойду. Может, мне удастся их поймать, прежде чем они отправятся прочесывать свой сектор.

Однако вместо них на парковке он натолкнулся на Кори. Лейтенант было отшатнулся, но нашел в себе силы остановиться.

— У тебя серьезные неприятности, Кор.

— Не понимаю почему.

— Человек из твоей команды застрелился.

— Это не моя вина.

— В некотором роде и твоя. Даже посторонние люди замечали, что Морти впал в депрессию, и я говорил тебе. Ты только усмехался.

— Не время для подобных обсуждений, Кармайн. Я сейчас отправляюсь на поиски в мой сектор.

— Своим поведением ты только накапливаешь себе дисциплинарные взыскания, Кор.

— К черту дисциплинарные взыскания!

Кармайн посмотрел ему вслед, затем забрался в свой «фэрлейн» и поехал к бухте Басквош, где Ник и Делия исследовали дальний конец мыса, продвигаясь от узкого залива к прилежащему району Миллстоун — месту проживания Делии.

Он обнаружил их идущими вдоль скал, у подножия низких басквошских холмов, и замер, чтобы насладиться зрелищем, пока они его не заметили. Ник переоделся в шорты, футболку и спортивные туфли, но у Делии в ее шикарном гардеробе не нашлось одежды для досуга. Она шла босиком, ее мини-юбка немного задралась, делая женщину похожей на разноцветного краба на двух бледных ножках. Сегодня ее одежда представляла собой сочетание ярко-зеленого, оранжевого, ультрамаринового и ярко-розового цветов.

— Привет! — прокричал капитан. — Время обеда, давайте встретимся в «Горшочке лобстеров». Ник, ты как раз подходяще одет!

— И что же вы надеялись найти, ступая по колено в воде? — спросил он, когда они уселись за столик.

— Старый окоп, — ответила Делия.

— Они уже давно разрушились, Дилс.

— Ты будешь удивлен. Сколько мы нашли, Ник?

— Четыре, к востоку от границы Кэрью и восточного Холломена. Бен Коин и его команда нашли девять, в основном в самом восточном Холломене. Оружия нет, а окопы по-хитрому замаскированы, — пояснил Ник. — Полагаю, никто их не видел, поэтому и не побеспокоился.

— Сколько интересного выясняется! — воскликнул Кармайн.

Делия и Ник сильно проголодались и вовсю налегли на рулеты из лобстеров, Кармайн на это время оставил их в покое и только за кофе разъяснил, зачем их разыскивал.

— Патси сказал, что вы знаете нечто новенькое о Додо.

— Нет, о похищении, — пояснил Ник. Он прикурил сигарету и с наслаждением сделал первую затяжку. — Расскажи кэпу, Делия.

— Мы, похоже, нашли место, где похитители схватили Курта. Это не очень важно, так как не дает подсказок для поисков, но интересно. Можем показать, если хотите.

Кармайн очень хотел; он помахал рукой, чтобы принесли чек.

Ник и Делия нырнули в свой автомобиль, а капитан на «форде» двинулся следом за ними по направлению к Персимон-стрит в Кэрью, стараясь сохранять спокойствие. Когда Ник и Делия припарковались у обочины, Кармайн остановился рядом и присоединился к ним, Делия показала на перекресток, где Персимон-стрит пересекала Спрус-стрит. Керзон-Клоуз располагался всего в двухстах ярдах отсюда и был прекрасно виден.

— Произошло все здесь, на углу, — начал объяснять Ник. — Видите следы заноса? Я проверял — покрышки от Мишлена и размер, подходящий для «порше». Фон Фалендорф — хороший водитель, он медленно вырулил из заноса и оставил нам на память следы. Видите? Осколки стекла от передней габаритной фары «порше», эксперты нам подтвердили. А вот здесь! Это кровь, той же группы, что и у Курта.

— Взгляните на те кусты. — Делия повела Кармайна к углу дома, где вдоль тротуара росли высокие кусты скумпии. — Они помялись. Кто-то упал прямо на них. Мы все сфотографировали.

— Почему вы раньше не рассказали? — спросил Кармайн.

— С тех пор как мы все занялись поисками, не видели в этом сильной необходимости — у вас и так сейчас работы выше крыши, — ответила Делия. — Мы отправили данные экспертам на тот случай, если они понадобятся в будущем.

— Как же преступники ухитрились провернуть похищение между десятью и половиной одиннадцатого вечера на оживленной улице Кэрью?

— Персимон-стрит и эта часть Спрус-стрит сильно затенены деревьями, — пояснил Ник. — Им понадобилось всего пара минут.

— А столкновение и занос?

— Думаем, были подстроены. Кто-то вышел практически перед автомобилем Курта, он резко нажал на тормоза и ушел в занос, потом выбрался из машины, вот тогда на него и набросились. Здесь следы его крови. Может, от удара по голове, а может, из-за ампутации пальца.

— Дальше ясно, — сказал Кармайн. — Курта загрузили в чужую машину, один из двоих сел за руль его «порше». Через два с половиной часа они вернули «порше» в гараж. После этого им оставалось лишь пройти за угол к своему автомобилю. Какая жалость, что Гордон Уорбертон вернулся в кровать.

— Мне думается, похитителей было двое, — заметил Ник.

— И мне, — согласился Кармайн. — Сколько бы их ни было, у них потрясающая самоуверенность.

Упоминание Гордона Уорбертона побудило Кармайна навестить Аманду в ее магазине. Она отлично выглядела.

— Я продолжаю наслаждаться отсутствием неприятностей, — сказала Аманда.

— Вы вызывали эксперта, чтобы он взглянул на мишку Тедди, мисс Уорбертон?

— Нет, — ответила она и рассмеялась. — Даже если он настолько Ценен, как вы говорите, мишка все равно останется частью моей витринной экспозиции наравне с Уинстоном и Фрэнки. Люди не поверят, что он бесценен.

— Дела идут хорошо?

— Очень хорошо.

— А близнецы? Вы с ними поладили?

— Я испытала шок, узнав, что они здесь живут. Не понимаю, зачем они переехали в Холломен и от меня это скрывали. Выяснила только, что дело не в деньгах. — Женщина улыбнулась: — Отвечаю на ваш вопрос: я с ними поладила. Возможно, они и не идеальные племянники, но пока ведут себя восхитительно. Я решила сделать их своими наследниками.

— Надеюсь, вы им это не сказали? — спросил Кармайн, пряча проснувшуюся тревогу.

— Нет, капитан, не сказала. Пусть станет сюрпризом… лет через тридцать.

— Берегите себя.

— Я так и делаю, честно. — Аманда опустила глаза, приобретя немного загадочный вид. — Хэнк Мюррей мне очень помогает.

Капитан вышел, сохранив в памяти ее красивое улыбающееся лицо. Прежде чем покинуть «Басквош-молл», он решил навестить и Хэнка Мюррея.

Хэнк был одет не по-рабочему: в джинсы и спортивную рубашку. В ее вырезе Кармайн увидел довольно скудную растительность. Если бы ему самому пришлось носить накладку на грудь с волосами, то они были бы погуще, чем у Хэнка, — решил капитан. Похоже, что эта растительность — настоящая.

— Вы выглядите так, словно собираетесь на пикник, — сказал Кармайн.

Хэнк усмехнулся:

— Нет, капитан. Я собираюсь на поиски профессора фон Фалендорфа. Капитан Васкес привлек нескольких местных жителей на прочесывание пустынных мест и заброшенных домов Кэрью. Марк Шугамен, Мейсон Новак и я в числе добровольцев. Курт был нашим другом.

— Как дела у мисс Уорбертон?

— У нее все в порядке. — Хэнк покраснел. — Я навещаю ее практически каждый вечер — только ужин, настольные игры или партия в карты. У нее и Марсии Бойс не очень много друзей, я думаю, это бич одиноких работающих женщин. Особенно тяжело Аманде, она работает в магазине одна. Так как вторник — самый спокойный день, мы оба берем выходной и куда-нибудь отправляемся.

— Здорово. Вы познакомились с близнецами?

— Тьфу! Такие позеры!

— Да, внешне они выглядят позерами. А каковы они внутри, как думаете?

— Подхалимы, капитан. Или скользкие личности, нечто в этом роде. У Аманды нет о них четкого мнения, но она все же смягчилась к ним. Ей кажется, что они изменились. Им удалось произвести на нее хорошее впечатление.

— В конце концов, родная кровь. Может, они относятся к людям, которые поздно созревают. — У двери Кармайн обернулся: — Свяжитесь со мной, если возникнут какие-нибудь опасения, мистер Мюррей.

Теперь пора отправляться на территорию Додо. Марк Шугамен, возможно, окажется дома.

Марк был дома. Он выглядел уставшим, а на рисовальной доске не появилось практически ничего нового.

— Ищете Курта? — спросил Кармайн.

— Ищем и продолжаем патрулирование, капитан. Если Додо по-прежнему придерживается трехнедельного цикла, то время на исходе. Пятнадцатого октября может быть новая жертва, а в этот день выборы президента. С каждым разом все больше людей приходят голосовать.

— Я уже об этом думаю.

— Предчувствие, да? — спросил Шугамен.

— Нет, дело в другом, мистер Шугамен. В потоках людей к пунктам голосования.

— Как Мэгги Драммонд? — поинтересовался Шугамен.

— Очень хорошо, — ответил Кармайн. — Психиатр из клиники Чабба уже добилась существенных улучшений у всех жертв Додо.

— Мне об этом могли не говорить! — Радостная улыбка осветила привлекательное лицо мужчины. — Леони снова мне доверяет, она ведет себя как в старые добрые времена. Если бы она обратилась к Доктору Мейерс раньше!

— Лучше поздно, чем никогда. Извините за банальность. — Кармайн подошел к большому окну, выходящему на Спрус-стрит. — Сэр вы, случайно, не бодрствовали в прошлую среду примерно в половине одиннадцатого вечера?

— Наверное, — ответил озадаченный президент «джентльменского патруля». — Мы поужинали у меня, и я проводил Леони наверх, к ней в квартиру. Обычно она уходит к себе около десяти, так что я вернулся домой до десяти тридцати.

— Вы не слышали шум столкновения на перекрестке Спрус-стрит и Персимон-стрит?

— Не столкновения, капитан. Я слышал визг тормозов и чей-то крик. Это было именно в этот отрезок времени.

— Спасибо, — ответил Кармайн. Он выглядел довольным.

— Добрый день, фрау фон Фалендорф, — сказала Хелен в семь утра, в среду. — Нет, боюсь нет… Это несправедливо, мадам! Мы задействовали огромное количество людей на поиски вашего брата… Если бы вы сами могли это видеть, если бы вы или кто-нибудь из членов семьи приехал сюда… Нет, я не груба, я расстроена и возмущена, вы это понимаете? Хорошо! Сегодня в полночь по американскому восточному стандартному времени специальный агент ФБР Хантер Уайетт позвонит вам на домашний номер и продиктует название банка и номер счета, но прошу вас не перечислять деньги заранее! Ваша поспешность не повысит шансы на спасение… Специальный агент Хантер Уайетт также перешлет вам отчет о проделанной нами работе… Спасибо, мадам. До свидания.

Трубка со стуком упала на телефон.

— Сучка! — воскликнула Хелен. — Она смеет обвинять нас. Нас! Я бы с радостью ее прибила!

— У нее сильнейший стресс, Хелен, — попытался смягчить девушку Кармайн. — А у нас еще целых два дня на поиски… Точнее один день и несколько часов. Эти часовые пояса — настоящий геморрой.

Вошли Кори и Эйб.

— Кори? — спросил Кармайн.

— Ничего подозрительнее коровьих лепешек, но у нас еще остались непроверенными сараи, ангары и бункеры на Норс-рок. Мне говорили, У старого Рэя Ховарта есть бомбоубежище.

— Мы нашли уже несколько бомбоубежищ, — сказал Кармайн. — Я никогда не осознавал, насколько некоторые люди боятся ядерной войны и насколько плохо ее представляют. Позавчера я видел в одном бомбоубежище персидские ковры и кондиционер. Владельцу и в голову не пришло, что в случае такой войны электричества не будет. Он думает, что все будет отлично функционировать.

— Как мой чокнутый папаша, — сказала Делия. — Если на выборах победит Ричард Никсон, то он переселится в бомбоубежище. Он считает, что Никсон первым делом нажмет на кнопку.

Все закатили глаза, но время шуток прошло.

— Эйб? — спросил Кармайн.

— Я как раз должен проверить окрестности тюрьмы, — ответил тот. — Пока ничего.

— Ребята, Патрик нашел что-нибудь в «порше»?

— Ничего. Внутри машина такая чистая, словно только что из автосалона, — ответил Ник. — Немного гравия застряло в протекторе шин. Гравий не такой, который остается после поездки по нашим основным дорогам.

— Значит, они где-то съезжали с дороги, но где? В Холломене полно гравия, даже есть три карьера.

— Кто-то из полицейских их проверял, но я додумался взять найденный гравий для сравнения, — ответил Кори. — Пока я не вижу смысла посылать ребят обратно.

— Какого размера и цвета гравий, Кармайн? — спросил Эйб.

— Розовый гранит. Это не из наших карьеров. Больше похож на гравий из тех симпатичных двориков с каменными скульптурами. Имейте в виду, если увидите нечто подобное. Кстати, Джон Тэско, который проверял карьеры, рассказал мне, что там нет септических резервуаров для туалетов. Туалеты у них химические, поэтому не возвращайся туда, Кори. Обследуй еще не охваченную территорию.

* * *

Когда Эйб Голдберг, Лиам Коннор и Тони Черутти добрались до промышленной зоны западного Холломена, Эйб потратил битый час на повторный осмотр — не пропустили ли они какой-нибудь старый, засыпанный септический резервуар. Не пропустили. Лиам понимал, в каком направлении работает мысль начальника, и не жаловался на трату времени, но Тони — более молодой и неугомонный — постоянно ворчал, пока Лиам не заткнул его, с силой наступив на ногу.

Наконец они покинули промышленную зону и отправились на сравнительно пустующую территорию, которая пришла в упадок после Второй мировой войны вследствие возникшего намерения построить здесь тюрьму. Позже тюрьма появилась, однако для краткосрочного пребывания заключенных. В этой тюрьме отсутствовали условия для обеспечения строгого режима, поэтому особо неподатливых и опасных криминальных субъектов здесь не содержали. Время от времени в Хартфорде появлялись слухи о расширении тюрьмы Холломена, но этого не желал никто из местных жителей. Иметь под боком тюрьму даже временного заключения уже не сахар!

Территория ничем не напоминала зону военных действий, если только не говорить о ядерной войне; никаких разрушенных зданий, только гигантские груды щебенки, грунта и строительного мусора вокруг красного прямоугольного хребта тюрьмы.

— Здесь нам понадобится миниатюрный бульдозер с ножом, — сказал Лиам. — И ковш тоже. Если и есть что-то под одной из этих груд, мы ничего не сможем найти, не сдвинув их в сторону техникой.

— Хорошая идея, — ответил Эйб и почувствовал, что у него начинала кружиться голова. — Я сейчас свяжусь с капитаном, попрошу прислать миниатюрный бульдозер.

Тони Черутти взял с заднего сиденья автомобиля стопку свернутых листов.

— Это планы тюрьмы, датированные сорок восьмым годом, — объяснил он и развернул на капоте огромный лист бумаги.

— Ее тогда уже начали строить? — спросил Эйб. Как зачарованный он уставился на несколько пятиугольников, соединенных сетью переходов. — Отличный проект для создания модели из «Меккано». — Сыновья Эйба были просто помешаны на конструкторе «Меккано», и покупка новых деталей существенно облегчала его кошелек.

Из динамика переговорного устройства раздался пронзительный звук. Когда Эйб снова вернулся к просматриванию планов, он выглядел очень довольным.

— Где-то через час у нас будет миниатюрный бульдозер с ножом, ковшом, рыхлителем. А пока пошли смотреть. Лиам, ты обходишь тюрьму с востока. Тони, смотришь перед центральной частью. Я иду на запад.

— Давно пора! — засмеялся Тони.

Лиам и Тони уже ушли, а Эйб задержался над планом западной части, по-прежнему испытывая сильное головокружение. Он не понимал, почему с ним такое случается, но уже знал, что это не просто так. И тут резкая головная боль заставила Эйба упасть на колени.

Две стены были исписаны, Курт перешел к третьей. Он уже исписал до основания десять карандашей, но последние пять — самые длинные — он умышленно оставил на потом. Во рту совершенно пересохло, в ушах стоял постоянный звон, но возбуждение, вызванное желанием запечатлеть труд его жизни на стенах собственной гробницы, не уходило. В египетских гробницах изображено обыденное, ленивое существование их хозяев вперемешку с локальными битвами. Его гробница отразит жизнь, наполненную торжеством разума.

Ведро, которое похитители оставили ему для испражнений, еще не заполнилось, но сильно воняло. И хотя в помещении было холодно, Курт пожертвовал своей курткой, набросив ее на ведро, чтобы заглушить вонь. Говорят, человек способен привыкнуть к любым запахам, однако он не мог. И еще ему становилось все труднее стоять, нестерпимо болела спина. Приходилось довольно часто ложиться и отдыхать, но работа все-таки продолжалась.

Пора передохнуть. Он сел, оглядывая густо исписанные стены, и на губах заиграла улыбка. Господи, спасибо за работу! А если бы он не обладал таким складом ума, той профессиональной подготовкой, которая помогает ему занять себя, по его подсчетам, уже несколько дней? Смог бы он тогда вынести это несущее смерть заключение, не тронувшись умом? Он искренне верил в католического Бога, однако считал, что лишь немногие из людей способны день за днем размышлять о Боге, когда впереди поджидает смерть. Никто не готов к смерти, кроме святых. Он же так далек от святости. Нынешний мужчина не может посягать на святость — современная жизнь ее отрицает.

«Но я, — размышлял Курт сквозь головокружение, — никогда не наносил вреда миру, даже моими ядерными исследованиями. Вред был нанесен…» Перед глазами поплыл туман, они медленно закрылись. Какое-то время он спал, потом резко вынырнул из сна и взглянул на почти не тронутую третью стену, поднялся на ноги и стал дальше решать уравнения, ровно с того момента, на котором остановился. Его тело ослабло, но мозг по-прежнему был способен видеть математическую истину.

«Как бы я хотел, — подумал он, на миг замерев, — напоследок послушать Баха».

Головная боль прошла так же внезапно, как и возникла. «Планы, планы», — в каком-то неистовстве размышлял Эйб. Множество прямых параллельных линий вели от тюрьмы к квадрату за ее пределами, на котором крошечными буквами было написано, что это — резервуар для сточных вод. Он был размером с вытрезвитель, находящийся на цокольном этаже полицейского управления.

Эйб замер. Кожу начало покалывать от предчувствия, и он все понял. «Я впервые ищу живого взрослого мужчину! И в нем достаточно жизни, чтобы воздействовать на меня! Этот вместительный резервуар построили, наверняка снабдив его входными отверстиями и спуском; вентиляционное отверстие находится вот тут, под слоем щебенки. Он здесь! Курт фон Фалендорф здесь!

У Эйба на шее висел свисток; он поднес его к губам и дунул изо всех сил. Лиам и Тони бросились к нему, а тюремный караульный с ружьем за спиной склонился над перилами смотровой вышки, чтобы проследить за их выходками.

— Мы должны отыскать резервуар для сточных вод, — сказал Эйб. — Для этого нам нужно отыскать розовый гравий — резервуар окажется недалеко от него.

Лиам и Тони не привыкли получать от Эйба более конкретные указания, но все же поняли его правильно. Все трое двинулись разными дорогами в западном направлении.

— Сюда! — закричал Тони, показываясь из-за огромной кучи.

Розовая щебенка была здесь. Она покрывала территорию сто футов длиной и пятьдесят шириной. Прямо за ней шла более ровная поверхность, правда местами заваленная осколками бетонной плиты.

— Что теперь, Эйб? — спросил Лиам.

— Ищем трубы или вентиляционные отверстия, — ответил Эйб, специалист в этом деле. — Смотрите под ноги, издалека ничего не увидите. Мое чутье говорит мне, что фон Фалендорф жив, а значит, вентиляционное отверстие открыто, его можно увидеть. Помните тот ливневый шторм, который прошел в понедельник? Он мог все тут сдвинуть, поэтому смотрите. Смотрите!

Эйб нашел ее — круглую десятисантиметровую отдушину. Рядом лежал кусок бетона, который явно прикрывал отдушину до короткого, но мощного ливня. Ошибиться невозможно — кусок бетона на отдушину положил никак не рабочий-строитель, поэтому он и не смог выполнить возложенную на него миссию — перекрыть поступление воздуха.

— Достаточно одного отверстия, — сказал Эйб, и головокружение у него прекратилось так же внезапно, как и головная боль.

Вскоре приехал маленький бульдозер, но прежде Тони успел сбегать в тюрьму и позвонил оттуда Кармайну; и вот площадку уже заполнили полицейские и техника.

— Он жив! — послышался снизу голос Патрика О'Доннелла.

Раздались радостные возгласы, полицейские обнимали друг друга.

— Кармайн, вы должны посмотреть, что там внизу, — выбравшись, с восхищением сказал Лиам.

Кармайн протиснулся через люк на крышу резервуара и спустился вниз по приставной лестнице, чтобы присоединиться к ликующему Эйбу. Эксперты щелкали фотоаппаратами, вспышками освещая резервуар.

— Ни фига себе! — прошептал Кармайн, в изумлении уставившись на исписанные карандашом стены. — Что это, черт побери?

— Насколько я понимаю, единая теория поля, — ответил Эйб. — Работа, Кармайн, работа! У фон Фалендорфа не было оригинала, поэтому ему пришлось создать копию. Вот это сила!

— Сколько месс я должен отстоять, Джон? — спрашивал Кармайн комиссара в его кабинете часом позже.

— Пятнадцать, и старым способом.

— Но я же все колени собью!

— И я тоже. Как и миссис Тезориеро, благослови ее Господь. Она молилась дни и ночи напролет. Кармайн, я приговариваю тебя к мессам старым способом только тогда, когда дело нужно разрешить срочно. Но ты и миссис Тезориеро всегда находите решение. Чудо!

— Решение нашел Эйб Голдберг, а он — иудей.

— От этого парня просто мороз по коже. Как ему удается?

— Он не знает. Говорит, у него появляется определенное чувство, но не всегда.

— Какая жалость, что полицейским не полагается выплата вознаграждения. Без Эйба Голдберга Курт фон Фалендорф был бы мертв, а десять миллионов долларов осели бы на счету в швейцарском банке. — Сейчас Сильвестри напоминал кота, объевшегося сметаны. — Я объяснил фрау фон Фалендорф, что она может выразить свою глубокую признательность лейтенанту Голдбергу за отличную работу, учредив фонд для сыновей Эйба, для оплаты их обучения в университете. Насколько я слышал, они очень сообразительные мальчики.

— Я прощаю тебя и отстою мессы старым способом, на коленях, вместо внесения простого пожертвования.

— Значит, следующие пятнадцать дней мы все втроем будем встречаться по утрам в церкви Святого Бернарда. О мой бедный артрит!

— Мы никогда не поймаем похитителей, — сказал Кармайн.

— Знаю. Объясни мне, почему именно немцы.

Кармайн наклонился вперед, стиснув руки между коленями:

— Слишком сложная операция, когда в том не было необходимости. Прямо как немецкие моторы — слишком навороченные. Американцы бы воспользовались багажником машины, а эти типы взяли на себя труд раздобыть планы тюрьмы, разыскать резервуар для сточных вод. В их понимании — чем сложнее, тем лучше. Они видят в рискованных решениях не риск, а нормальные действия. Они были слишком одержимы идеей изобразить американских похитителей. Для нас же — чем проще, тем лучше.

— Понимаю, о чем ты. — Сильвестри вздохнул. — И в этом случае у нас нет ни малейшей надежды поймать их.

— Главное, что мы вернули фон Фалендорфа целым и невредимым, а выкуп не заплатили. Теперь я волен задавать вопросы и получать на них ответы.

— Кармайн, минуту назад ты был пессимистично настроен. Что изменилось за это время?

— Я только сейчас кое-что понял, Джон. У меня есть оружие — обожаемая Хелен Макинтош. Не мной. Это Курт считает ее обожаемой. Я в курсе того, что ее доход составляет миллион долларов в год, поэтому поездка в Мюнхен не подорвет ее бюджета. Курт хочет на ней жениться. А я хочу убедить Хелен, чтобы она уговорила Курта нанести визит родным под руку с невестой.

— Ловкий интриган!

— Она не хочет связывать себя супружескими узами с Куртом, но согласится по двум причинам. Во-первых, она в некоторой степени должна быть бессердечна, как и все Макинтоши, поэтому с легкостью сможет расстроить помолвку по возвращении из Мюнхена. Во-вторых, она страстно желает вести собственное расследование. Будь у нее три-четыре дня в Мюнхене, появится шанс найти похитителей. На самом деле, если она доверится Курту, ей даже не придется обещать выйти за него замуж. Он и так достаточно разозлен, поэтому может на все согласиться.

— Ты с каждой секундой становишься все хитрее!

— Верно. Подумай об этом, Джон. Два отморозка, которых мы не знаем, заставили нас изрядно побегать и потратить немало денег. Фон Фалендорфы сохранили свои десять миллионов, зато мы с затраченными на поиски Курта средствами можем распрощаться!

— Действуй, Кармайн. Действуй.

— Ты точно хочешь этого, Хелен? — спросил Кармайн своего стажера. — Тебе ведь придется самой оплатить поездку. Стоят ли твои затраты возможности найти похитителей?

Глаза девушки засверкали.

— Капитан Дельмонико, я бы на коленях поднялась по Испанской лестнице[17], чтобы получить железные доказательства вины людей, похитивших Курта. И он будет сотрудничать, я знаю. Я чувствую, он расстроился, когда никто из семьи не встретил его после заточения, но Дагмар удалось его умаслить. Она так ласково с ним говорила, что он уже начал бормотать о поездке домой и встрече с родными.

— Тогда дело передается тебе, Хелен, и все зависит только от твоего расследования. Если ты не сможешь разгадать, то никто не сможет. — Кармайн кивнул на стул: — Садись, садись! Решение всех организационных вопросов займет какое-то время. Пока поделись со мной своими выводами.

— Прежде всего, сэр, они провели серьезную подготовительную работу. Они знали, что в Вашингтоне хранятся отпечатки владельцев грин-карт. Они знали достаточно, чтобы пойти в архив управления и заполучить планы тюрьмы. Они знали, сколько денег выделено на создание трастового фонда для внуков и когда. Думаю, они предоставили неделю на сбор денег, полагая, что ФБР сочтет неделю подходящим сроком для сбора такой огромной суммы. На самом деле они могли бы потребовать перечисление выкупа в течение часа, но тогда это четко указало бы на Германию. Многие их представления о наших стереотипах действий почерпнуты из телепередач и кинофильмов. — Хелен нахмурила брови: — Тем не менее есть некоторая непоследовательность в их действиях. Вентиляционное отверстие закрыли неплотно, так что ливень сдвинул осколок бетона. Либо злоумышленники не предусмотрели наших ливней, либо один из двух преступников не хотел, чтобы Курт умер. Ему оставили воду, которой хватило бы на более долгий срок, не выпей он много сразу. Это особая форма пытки или надежда, что Курта найдут вовремя? Как будто один похититель настроен недоброжелательно, а второй дает слабину. Который из них оставил ведро? Странно оставлять ведро человеку, который обрекается на смерть. Хотя я не думаю, что ведро вообще имеет какое-то отношение к вопросу выживаемости Курта. Оставивший ведро человек знал Курта лично и не хотел, чтобы тот испытывал унижение, глядя на собственные экскременты. Похоже, оба похитителя знакомы с Куртом. И сочувствующий находится под давлением второго. Возможно, отрезание мизинца пошатнуло баланс, отсюда вода и ведро. — Она остановилась. — Как вам мои размышления?

— Отлично. Я-то на все согласен, Хелен, — с улыбкой сказал Кармайн. — А вот Курта тебе придется обманывать.

— Когда нам ехать, как думаете?

Кармайн нахмурился.

— Сегодня — двадцать четвертое. Додо предположительно нападет во вторник или среду на выборной неделе. Ты успеешь вернуться до нападения. Правда, теперь, когда он начал убивать, я не уверен в его графике.

— Верно, очередное нападение должно произойти на следующей неделе, — согласилась Хелен. — Если мы вылетим завтра, в пятницу, то в понедельник вечером уже сможем вернуться.

— Паспорт? А если понадобится виза?

— Иногда очень удобно быть дочерью своего отца. Я получу все, что мне понадобится. У Курта и так все готово.

— Тогда у тебя еще остается время для дополнительного расследования здесь.

— Целый день. Мне хватит.

— Ты понимаешь, что не можешь заниматься делом Додо, пока я не закрою дело о похищении? Но я его закрою, даже если похитители никогда не будут пойманы.

— Да, капитан.

— Тогда не буду тебя больше задерживать.

После ухода от Кармайна Хелен погрузилась в планирование своего дня: ей нужно купить два билета до Мюнхена на рейс авиакомпании «Люфтганза» и выяснить, как похитители раздобыли план тюрьмы. Чтобы решить вопрос с поездкой, она сняла телефонную трубку и набрала номер, который знала лучше своего, — номер отца. Но не затем, чтобы поговорить с папой. Ей нужна была его секретарша. Десять минут на умасливание, и ей пообещали все сделать. Хотя пришлось предпринять по этому поводу еще одно: позвонить в ювелирный магазин «У Тиффани» и заказать сережки с рубинами для милой и исполнительной женщины.

Затем звонок Курту, вернувшемуся домой из больницы.