Убийства в поместье Лонгер. Когда я в последний раз умирала Митчелл Глэдис

Глава седьмая. Дом с привидениями

• Гаснут угли в очагах,
• Филины кричат в лесах,
• И больной все тише дышит, —
• В уханье зов смерти слышит.
• В час полночный на кладбище
• Нет покоя для гробов,
• А вкруг церкви духи рыщут,
• Бродят сонмы мертвецов.

Шекспир

Через три дня миссис Брэдли, к своему удивлению, получила письмо от мисс Фоксли, где та сообщала, что она сдаст ей дом, но только на неделю, чтобы не лишать других желающих возможности его посещать.

Миссис Брэдли коротко сообщила о своем согласии, перевела указанную в письме арендную плату и получила почтовую квитанцию, позвонила заинтересованным людям, включая сына Фердинанда и мистера Пратта, и арендовала дом с привидениями с полудня следующей субботы.

Всего в дом должны были приехать десять человек, однако с тремя из них миссис Брэдли встретилась заранее.

В оставшуюся семерку входили Фердинанд и Кэролайн, католический священник отец Конлан, директор исправительного учреждения для малолетних преступников, мистер Пратт, его друг-журналист Кэррис, проявлявший повышенный интерес к полтергейсту, и сама миссис Брэдли. Таинственная тройка состояла из двух мальчиков из исправительного приюта, которые приехали в дом с привидениями из дома, арендованного миссис Брэдли у Элизы Ходж, где они проводили летние каникулы, и молодого воспитателя, присматривавшего за ними. Эти трое уже находились в доме, когда туда прибыли все остальные, и быстро «залегли на дно», как выразилась миссис Брэдли, будучи весьма недалека от истины. Отец Конлан появился лишь в понедельник утром, а вечером во вторник уже отбыл вместе с Фердинандом и Кэролайн. Журналист уехал утром в четверг. Вечером того же дня мальчики с воспитателем вернулись в дом мисс Ходж, так что в пятницу утром в доме с привидениями осталась одна миссис Брэдли. В ее распоряжении имелись десять любопытных документов, подписанных и датированных, которые она позже передала в полицию. В пятницу днем, получив загадочное приглашение миссис Брэдли, в дом с привидениями вернулись Фердинанд с мистером Праттом.

Первый спиритический сеанс был проведен в понедельник вечером, и, прежде чем гости сели за стол в библиотеке, дверь в которую находилась в левой части холла, миссис Брэдли попросила участников тщательно осмотреть дом, чтобы убедиться, что там нет посторонних и каких-либо жульнических уловок.

Гости, чувствовавшие себя как дети, собравшиеся на вечеринку, весело осмотрели весь дом, после чего заклеили лентой все окна и двери, совершенно позабыв про крошечное окошко в кладовой. Потом, когда все снова собрались в библиотеке, Кэролайн предложила открыть там окна. Это предложение было поставлено на голосование, в результате которого было решено его поддержать, учитывая то, что в закупоренной комнате, где сидят семеро, очень скоро станет душно, тем более что они с легкостью могут контролировать действия друг друга.

Сеанс оказался до смешного удачен. Едва вся компания расселась по комнате, причем беспорядочно и в довольно вольной манере, разговаривая, читая и покуривая, а мистер Кэррис даже разложил пасьянс, внезапно зазвонили звонки.

Миссис Брэдли успела починить все провода, и каждый из присутствующих либо собственноручно проверил звонки, либо наблюдал, как это делают другие.

Когда прошел первый шок, реакция была вполне сдержанной и здравой. Волонтеры — Фердинанд, миссис Брэдли, мистер Кэррис и отец Конлан, — покинув комнату, обошли весь дом. Сначала они прошли в то крыло, где жили слуги, поскольку там по-прежнему раздавался звон. У каждого волонтера был маленький блокнотик, в котором фиксировались происходившие явления и давалась их оценка.

Все старательно записали свои впечатления, решительно вынеся окончательный вердикт: Обман. Двое, Кэролайн и священник, соответственно приписали: «Не понимаю, каким образом» и «Необъяснимо». К своему вердикту Фердинанд добавил: «Я бы решил, что это имеет естественное происхождение, если бы зазвонили все звонки, но полтергейст, видимо, так и не решился к нам приблизиться. В холле, в комнате, где мы сидели, и в спальне над нами звонки так и не зазвонили».

Вся компания вернулась в библиотеку, и больше часа в доме ничего не происходило. Но потом раздался грохот, за которым последовал стук, и все, на этот раз без исключения, бросились в холл, где увидели остов кровати, три стула, подсвечник и пять металлических подносов, валяющиеся на полу у лестницы.

Эксперты, несколько выбитые из равновесия, побежали наверх. Там они обшарили все комнаты и мансарду, но ничего ровным счетом не обнаружили. Двое самых усердных даже нашли в мансарде шкаф с вентиляционными отверстиями, но там, по выражению Кэролайн, царила девственная пустота.

Теперь мнения в блокнотиках были самые разные. Большинство написало, что мебель, вероятно, была сброшена людьми, а не нечистой силой, однако двое признались, что не понимают, как такое могло произойти. Фердинанд отметил, что у него в мозгу что-то забрезжило, а мистер Пратт написал следующее: «Мне кажется, я знаю, где они спрятались, но никак не пойму, почему мы не обнаружили их на задней лестнице». Священник сделал вывод: «Это хитроумное трюкачество, но способ мне пока не понятен. Должно быть, здесь есть подвал».

Кэролайн и мистер Кэррис пришли к выводу, что раз все эти явления не поддаются объяснению, значит, они подлинные. Кэролайн еще добавила со свойственным ей простодушием: «Я бы не рискнула ночевать в этом доме одна».

Никто из гостей в доме ночевать не остался, за исключением молодого воспитателя и его подопечных, но их присутствие по-прежнему оставалось тайной. Все остальные, как было оговорено заранее, переночевали в гостинице, хотя мистер Кэррис и возражал.

Весь вторник явления продолжались с некоторой хаотичностью, а вечером, когда стемнело и Фердинанд, Кэролайн и отец Конлан уже собрались уезжать, миссис Брэдли собрала всех в столовой и попросила проводить эту троицу до ворот.

— Я помашу вам рукой из окна спальни, той самой, откуда выпал кузен Том, — сказала она.

Фердинанд, заподозривший, что их ждет очередное надувательство, скептически поднял брови.

— Не волнуйтесь. Я не выпаду из окна, — уверила присутствующих миссис Брэдли.

Выйдя на подъездную дорожку, гости посмотрели на второй этаж. Миссис Брэдли энергично махала им из окна, а за ней была видна призрачная фигура мужчины.

Священник бросился назад, но был остановлен Фердинандом, схватившим его за руку. Когда все вернулись в дом, в холле их встретила миссис Брэдли.

Двое журналистов побежали наверх, но после тщательного обыска так никого и не нашли.

— Обман зрения? — предположил мистер Пратт.

— О, нет, со мной действительно кое-кто был, — заявила мисс Брэдли. — Более того, он и его сообщники все еще в доме.

Услышав это, журналисты, сопровождаемые директором приюта, который был заинтересованным, но несколько замкнутым наблюдателем таинственных явлений, обшарили весь дом еще раз. Потратив массу усилий и электроэнергии, журналисты убедились, что вентилируемая каморка в мансарде ничего в себе не таит, а директор обнаружил между главной спальней и соседней комнатой дверной проем. Миссис Брэдли сидела в столовой и безмятежно вязала нечто бесформенное из светло-лиловой шерсти с беспорядочными серыми и розовыми вкраплениями, поскольку не придерживалась никакого определенного рисунка; и невозмутимо принимала поступающие рапорты. Временами она выглядывала в окно, за которым не было ничего, кроме печальных деревьев и заросшей травой подъездной дороги. Дом во многих смыслах производил удручающее впечатление и давил на психику.

Поиски продолжались почти до десяти вечера, после чего все отправились в гостиницу на ночлег. На следующий день гости возобновили разведывательную операцию, и миссис Брэдли уже думала, что мистер Кэррис, который четверть часа провел в заросшем травой дворе, где он исследовал каждый уголок и несколько раз заглядывал в колодец, уже имеет первый ключ к разгадке. Но тот ключом не воспользовался, а лишь заметил, что колодцы следует закрывать крышками, а тот, что в этом дворе, особенно опасен, потому что рядом находится погреб.

Второй ключ нашел мистер Пратт, но в отсутствие первого это ему ничего не дало. Поэтому он просто сообщил миссис Брэдли, что фундамент, вероятно, старше самого дома. Вполне разумное предположение, с которым она тотчас же согласилась. Не отставая от других, директор отметил то странное обстоятельство, что в доме того времени на половине слуг нет дверей вверху и внизу лестницы, тем более что тщательный осмотр стен привел его к выводу, что такие двери изначально были. Он предположил, что их сняли более поздние владельцы, и это, по его мнению, создавало в доме сквозняки. Этим открытием он, как и двое других, так и не смог воспользоваться.

Днем, когда эта троица, утомленная своими розысками и их очевидной безрезультатностью, прекратила рыскать по дому, загадочные явления начались снова. Помимо шума и разрушений на стенах появились свежие надписи. Некоторые из них представляли собой лишь непонятные линии и загогулины, однако помимо них появилось черт побери и два непечатных выражения.

Все трое признались, что поражены этими новыми явлениями, однако директор отметил, что подобные надписи ему приходилось видеть в своем приюте. «Ну прямо как дома», — заметил он. Эта безыскусная ремарка заставила миссис Брэдли скривиться, однако она промолчала, не дав гостям понять, что они уже имеют все ключи к разгадке происходящего.

Вечером троица попросила разрешения остаться в доме на ночь. Миссис Брэдли согласилась и, словно заранее подготовившись к подобной просьбе, достала из кладовой еду и напитки.

После ужина решили, что миссис Брэдли и мистер Кэррис, которые раньше не были знакомы друг с другом, будут дежурить с полуночи до половины третьего, а следующая пара, сменив их, останется на часах до пяти. Таким образом, сговор между часовыми будет исключен. Как позже узнала миссис Брэдли, мистеру Кэррису поручили не спускать с нее глаз и следить за ее действиями не менее пристально, чем за проделками привидений.

Часовые разбились на пары и договорились не охотиться за духами в одиночку. Миссис Брэдли и Кэррис, заступив на дежурство, проводили остальных наверх, в ту спальню, где накануне, на глазах у всех за ее спиной маячил неизвестный, а потом по просьбе Кэрриса они расположились в столовой. Через десять минут Кэррис предложил, чтобы они не сидели на месте, а регулярно перемещались по всему дому, держась при этом вместе. Миссис Брэдли с улыбкой согласилась. Но как часто они ни меняли свою диспозицию, «духи» всякий раз их опережали. Возвращаясь в столовую или гостиную, они снова обнаруживали, что один или несколько предметов передвинуты. Но если они просто переходили из одной из этих комнат в другую, там ничего не происходило. Было ясно, что все эти фокусы зависят лишь от времени их отсутствия. Пару раз Кэррис чувствовал, что напал на след: впереди хлопали дверьми, и, следуя за звуками, он слышал быстрые легкие шаги. Однако они всегда его опережали, за исключением одного раза, когда он проходил по коридору, ведущему на кухню, возвращаясь из кладовой, куда ходил, чтобы удостовериться, что дверь во двор по-прежнему опечатана. Так и оказалось, хотя, когда он возвращался в холл, позади снова послышались шаги.

Миссис Брэдли постоянно держалась рядом с Кэррисом или у него за спиной. Несколько раз он резко оглядывался, но в ее поведении не было ничего, что бы указывало на ее участие в происходящем, как он уже догадался, спектакле. Бросившись назад, он, забыв про две ступеньки при входе на кухню, споткнулся и упал. Послышался тихий смех, но в кухне никого не оказалось.

Когда они с миссис Брэдли были в одной из пустых комнат, из угла неожиданно выпрыгнула лягушка и, застыв на полу, с изумлением уставилась на них черными бусинками глаз.

— Она, очевидно, как-то связана с колодцем, там есть ступеньки, и она могла вылезти во двор, но как она попала в комнату… разве что кто-то принес ее сюда?

Двух следующих часовых никто не беспокоил почти до пяти часов. Но за десять минут до окончания дежурства их сонная скука была нарушена громкими ударами в стену. Они сидели в гостиной, обставленной лучше других комнат, и, услышав стук, бросились в холл. Никого там не обнаружив, они осмотрели нетронутые печати на входной двери, после чего устремились вглубь дома.

Как утверждал позже Пратт, он хотел подняться наверх, но, поскольку директор побежал по коридору, ведущему на кухню и в кладовую, он был вынужден последовать за ним. Они подошли к двери кладовой, убедились, что она опечатана, и медленно возвратились назад, внимательно глядя на стены коридора и столовой. Там появились новые надписи.

В одном месте нацарапали «Лохи», в другом «Тупые бараны». Они поднялись по главной лестнице и спустились по задней, открывая каждую дверь, мимо которой проходили. Разбудили Кэрриса, спавшего на кровати в одной из спален. Миссис Брэдли, сидевшая в кресле, уже проснулась сама. Их правые руки были связаны друг с другом длинным шпагатом, чтобы никто не мог ходить по дому без ведома другого.

Шпагат развязали, и все четверо отправились завтракать, где и обменялись впечатлениями. После завтрака сверху в холл упали две подушки, и до отъезда журналистов больше ничего не произошло. Они уезжали с явной неохотой, объявив, что, останься они еще на одну ночь, им бы обязательно удалось раскусить эту загадку.

Подняв подушки, миссис Брэдли вернула их на кровать в спальне, потом под пристальным взглядом директора стерла надписи на стенах, найдя еще две в коридоре, ведущем к ванной комнате.

— Мне знаком этот почерк, — внезапно произнес директор.

Миссис Брэдли усмехнулась.

— Не сомневаюсь, господин директор. Но забудьте об этом. Вам был полезен полученный опыт?

Директор этого не отрицал.

— А что вы думаете обо всех этих явлениях?

— Очень интересно и увлекательно. А теперь скажите: где мои мальчики?

— Сегодня утром вернулись в свой загон. Они покинули этот дом сразу же после того, как сделали последнюю надпись. Для этой работы я выбрала Прайса и Уотермеллоу, и, согласитесь, они проявили редкую смекалку.

— Не уверен, что попечительский совет… — начал директор.

— Вы знали мальчиков по имени Пигги и Алек, которые сбежали из приюта как раз перед тем, как мисс Фоксли унаследовала деньги своей тетушки? — прервала его мисс Брэдли, чтобы развеять его сомнения.

— Нет. Но я слышал об этом случае. Поэтому, если помните, был вам очень благодарен, когда вы нашли еще двух наших маленьких негодяев. Возможно, если бы к вам обратились, когда исчезли те двое…

Покачав головой, миссис Брэдли деликатно намекнула, что директор тоже может ехать к себе.

Они вместе пообедали в гостинице, и она проводила его на вокзал, после чего вернулась в опустевший дом. Было без четверти три, и высокая некошеная трава и переросшие кусты в саду, сломанная калитка и заброшенный летний домик в свете уходящего дня выглядели не менее призрачно и таинственно, чем мрачный дом с остроконечной крышей.

Подойдя к входной двери, миссис Брэдли открыла ее ключом, который ей дал смотритель. В холле в лучах солнца плясали пылинки. Лестница, не покрытая дорожкой, поскольку мисс Фоксли так и не успела обставить дом полностью, круто поворачивала на середине, как бы глядя на саму себя со спокойной и холодной наблюдательностью. За ней начинался темноватый коридор, ведущий в кухню, настоящее обиталище духов, один из которых, как показалось миссис Брэдли, уже маячил на пороге.

Миссис Брэдли несмотря на свой возраст была очень подвижна и находилась в прекрасной физической форме. Она бросилась на пол, и над ее распростертым телом со свистом пролетела бутылка и врезалась в стену. Поднявшись, она кинулась вперед, чтобы застигнуть полтергейст. Голос мисс Фоксли, раздавшийся из-за буфета, извиняющимся тоном произнес:

— О господи! А я думала, что это привидение!

— У меня создалось то же впечатление, — ответила миссис Брэдли, отряхивая юбку левой рукой. Правую она держала в кармане.

— Не стреляйте, — произнесла мисс Фоксли, появляясь из-за буфета. — Уверяю вас, что я не дух.

— Теперь я вижу, — ответила миссис Брэдли, не вынимая руки из кармана. — Полагаю, вы пришли посмотреть, как у нас идут дела? Боюсь, вы пропустили самое интересное. У нас кое-что получилось, хотя и не так много, как хотелось бы.

— Я рада, что вы не потратили деньги зря, — явно нервничая, произнесла мисс Фоксли. — Люди часто на это жалуются. Но я же не могу влиять на ход событий.

Миссис Брэдли, у которой были сомнения на этот счет, дипломатично промолчала. Она лишь спросила, как долго мисс Фоксли рассчитывает пробыть в деревне.

— Я не собираюсь здесь оставаться, — поспешно ответила та. — Уезжаю на поезде в четыре тридцать.

— Вы не возражаете, если я провожу вас до станции?

Мисс Фоксли возражала, но миссис Брэдли все же сумела настоять. Они успели к поезду за десять минут до отхода. Миссис Брэдли с удовлетворением отметила, что, выходя из дома, мисс Фоксли скрыла свое лицо под густой вуалью, а фигуру — под длинной свободной накидкой.

— Я так похожа на Беллу, что люди могут испытать шок, — объяснила она, хотя мисс Брэдли не требовала от нее никаких объяснений.

— Очень разумно, — лишь заметила она.

Как только поезд отошел от платформы, она немедленно позвонила в полицию, после чего вернулась в дом. Теперь в нем действительно никого не было. Походив по комнатам, она вышла во двор. Сняв с колодца доски, она заглянула внутрь.

На его кирпичных стенках виднелись ступеньки, которые уже были замечены одним из ее доморощенных детективов. Посмотрела вокруг: на дверь погреба, которая открывалась в сторону колодца, на окно кухни, выходящее во двор, на окно кладовки, которое охотники за привидениями, несмотря на весь свой пыл, не удосужились опечатать, да она им и не напомнила.

— Аминь, — произнесла миссис Брэдли, как бы ставя крест на полтергейсте.

Вновь посмотрев на колодец, она произнесла монолог:

«Через пять минут мы были уже у колодца и, присев на его край, убедились, что никто за нами не следит, после чего стали осторожно спускаться вниз, пробуя каждую ступеньку, прежде чем поставить на нее ногу, и осматривая стенки в поисках отметин на камнях…»[23]

После чего стала осторожно спускаться в колодец.

Полиция была, как всегда, оперативна. Ведомые миссис Брэдли, которая на правах временного жильца выступала как гид и организатор публичных зрелищ, они осторожно спустились в колодец, где в дюжине футов от поверхности воды обнаружили вход в узкий тоннель, который привел их в подземелье.

Оно было достаточно древним и представляло интерес не только в силу своего возраста. Из-за близости колодца там царила сырость, и по полу прыгали лягушки. Но самым любопытным здесь казались вовсе не они, а каменные крестовые своды.

— Силы небесные! — воскликнул инспектор полиции, вылезая из тоннеля. — Похоже на опоры моста.

— Не моста, а дома и норманнской церкви, — объяснила миссис Брэдли, любовно поглаживая каменную кладку своей узкой желтоватой рукой. — Это норманнская подземная усыпальница, одна из самых интересных в Европе.

— Неудивительно, что здесь происходят всякие чудеса, — заметил сержант, который был весьма суеверен, что мешало его продвижению по службе, поскольку его начальство считало, что это дурно влияет на его сослуживцев.

Кивнув, миссис Брэдли предложила произвести раскопки, которые, по ее мнению, должны были увенчаться успехом. Поскольку у полицейских отсутствовали подходящие инструменты — не тащить же в колодец лопаты, — инспектор весьма скептически отнесся к этой затее, а выражение его лица в скудном свете фонариков говорило само за себя. Но миссис Брэдли озадачила его еще больше, когда подняла с пола лягушку и, нежно погладив ее по голове, издала громкий вопль, который эхом отозвался под сводами.

— Сюда, — сказала она и вдруг исчезла за одной из массивных арочных опор, поддерживающих высокие своды.

Инспектор, последовавший за ней, вдруг обнаружил, что она исчезла совсем. Он нервно выругался, что было совершенно непростительно в месте, которое наверняка было когда-то освящено.

— Что еще за штучки, — рявкнул он, присовокупив еще одно нецензурное выражение. — Ее, наверное, духи уволокли… И поделом, раз затащила нас в эту чертову дыру.

Внезапно у него над ухом раздался голос миссис Брэдли.

— Скажите инспектору, что тут ступеньки, — сказала она, и сержант сразу же увидел лестницу.

Покраснев — к счастью, в темноте, — он стал подниматься за инспектором к маленькому квадратному люку.

— Если один вход был недоступен, то имелся другой, — объяснила миссис Брэдли, когда все трое очутились рядом с задней лестницей. — Этот коридор ведет к кухне и кладовой, а в кладовой есть дверь в верхнюю часть колодца. Колодец построили гораздо позже усыпальницы, и лет сто между ними не было никакой связи. Я не очень разбираюсь в этих вещах, но предположительно она появилась не позже 1090 года. Судя по кирпичной кладке, колодец вырыли в пятнадцатом веке, а ход между ними появился, видимо, во времена Тюдоров. Думаю, для того, чтобы прятать католических священников. Ведь в конце шестнадцатого века иезуиты переживали расцвет. Вот откуда весь этот полтергейст. Благодаря этим ходам он мог играть с людьми в прятки. Давайте вернемся в подземелье. Я хочу вам кое-что показать.

Позже сержант говорил, что там все происходило как в кино. Они вернулись в подземелье тем же путем, что пришли на кухню. Кусок линолеума, прикрывавший люк, был отброшен в сторону.

— Вот почему в доме тянуло холодом, — заметил инспектор, заглядывая в люк.

— Да, у сверхъестественных явлений должны быть вспомогательные средства, — отозвалась миссис Брэдли[24]. — С задней лестницы в этот коридор можно попасть как раз через этот люк. Вы, наверное, заметили, что дверей на задней лестнице нет.

Инспектор так и не уловил логической связи между двумя фразами, о чем немедленно сообщил, но ответа не последовало, разве что сержант слегка ткнул его в спину ломиком, который он по просьбе миссис Брэдли захватил из полицейской машины.

Спустившись в подземелье (или усыпальницу, как предпочитала называть его миссис Брэдли), они стали внимательно осматривать пол, но поначалу не увидели ничего примечательного, кроме небольшого углубления рядом с входом в колодец. Стена на этой стороне была совсем мокрой, и сержант дважды угодил в лужу, прежде чем они с инспектором задались вопросом, откуда здесь вода.

— Тут, наверное, выбоина, в которую набирается вода из колодца, — предположил сержант.

Он пролез через колодец, сочтя это кратчайшим путем в дом, и, раздобыв там березовый веник, принес его в подвал, воспользовавшись задней лестницей. Убрав лужу, он так и не нашел источника воды, однако, потыкав кирпичи ломиком, обнаружил, что они плохо держатся и их можно вынуть. В результате этого эксперимента из кладки хлынула вода.

— Оставь все, как было, — распорядился помогавший ему инспектор.

— Должен сказать, мадам, что вы дали нам достаточно материала для дальнейшего расследования, — заявил инспектор, когда все трое вернулись в дом. — И я считаю, что нам следует задержать эту даму, пока она не сбежала. Вы сказали, что она была здесь днем, значит, далеко уйти она вряд ли сможет. Когда мы ее задержим, то осмотрим подземелье более тщательно, и, даже если не найдем того, что ищем, у нас уже имеется достаточно улик. Ей придется объяснить самоубийство сестры и почему она выдает себя за нее. Ее ведь смогут опознать?

— Без всякого сомнения.

Когда они вошли в кухню, послышались шаги, и в дверях кладовой показался смотритель.

— Так вы все еще здесь, мадам? — спросил он, уставившись на полицейских.

Миссис Брэдли достала одну из фотографий.

— Она вас нанимала?

— Да я ее в глаза не видел. Я же вам уже говорил. Эта?.. — Лицо его изменилось. — Да это же та дама, которую судили за убийство джентльмена, который выпал из окна.

— Вы уверены? — спросил инспектор. — На суде не делали снимков, — добавил он, повернувшись к миссис Брэдли.

— Ага. Она ведь жила в деревне, когда бедный парень разбился, — уточнил смотритель.

Спрятав фотографию, миссис Брэдли посмотрела на часы.

— Я остаюсь здесь на ночь, — заявила она. — Завтра днем у вас будут посетители?

— Ага. Леди и джентльмен по фамилии Ли-Стрейндж хотят осмотреть дом, так что вам придется освободить помещение до их прихода. Так велела мисс Фоксли.

— Я уеду до полудня, — заверила его миссис Брэдли.

Старик ушел, и инспектор стал прощаться.

— Видите ли, — начала миссис Брэдли, отводя его в сторону от сержанта. — Я думаю, нам надо закончить с подземельем, иначе мы можем опоздать и не найти то, что ищем.

Инспектор строго посмотрел на нее.

— А куда оно денется, мадам?

— Пусть ваш сержант не спускает с меня глаз, чтобы вы были уверены, что я не блефую, — тактично заметила мисс Брэдли. — А сами возвращайтесь как можно скорее с тряпками и копачами.

Инспектор вернулся меньше чем через час. В его отсутствие миссис Брэдли с сержантом пили чай у летнего домика, обсуждая старомодные цветы, женские фасоны (область, в которой сержант имел глубокие познания) и разведение породистых эрдельтерьеров.

На объект инспектор доставил ватагу из шестерых мужчин, кучу мешковины, еще два лома, непромокаемое полотно, лопаты, резиновые перчатки, моток веревки, три фонаря и доктора.

Двоих мужчин он оставил сторожить миссис Брэдли, сидевшую в гостиной и развлекавшую свой эскорт рассказами о полтергейсте, как подлинном, так и мнимом, доктора попросил оставаться на кухне (где предполагал разложить результаты раскопок), а остальных вместе со всем инструментарием забрал с собой в подземелье.

Они появились через час с четвертью. Инспектор вызвал миссис Брэдли. Вид у него был торжествующий, однако время от времени он делал глотательные движения, словно борясь с тошнотой.

— Мы нашли их, мадам, — сообщил он. — Поскольку это вы пустили нас по следу и вы тоже отчасти медик, вам будет интересно осмотреть вместе с доктором Эллисом то, что от них осталось. Он утверждает, что это два мальчика, но сам я там долго не выдержал, так что точно сказать не могу. Доктор говорит, что их похоронили заживо.

Когда печальная процедура закончилась, инспектор снова подошел к миссис Брэдли и, взяв ее за руку, извиняющимся тоном произнес:

— Мой долг — предупредить вас, мадам, что все, что вы скажете, будет запротоколировано и может использоваться в качестве улики.

Глава восьмая. Лепта вдовы

• Когда ж сей долгий день к концу придет
• И я войду, любовь моя, в твой дом?
• Как тяжек невеселых стрелок ход,
• Как Время машет медленно крылом!

Спенсер

Мьюриэл истерически все отрицала. Сказала, что не знает ни о каком полтергейсте и колодце во дворе. Ее муж честно зарабатывал на жизнь, и не его вина, что его одурачила и погубила эта мерзавка Белла.

Да, фотография очень четкая. И на ней, похоже, Белла. Нет, она не знает, почему Белла решила выдать себя за Тессу. Хотя, возможно, после суда она так перепугалась, что решила воспользоваться случаем.

Полиция поинтересовалась, как именно. Ну, имитировать смерть, самоубийство, расплывчато объяснила Мьюриэл. На нее как следует нажали, и она, как и опасалась миссис Брэдли, испугалась и уползла в свою раковину, после чего от нее не могли добиться ничего, кроме встревоженного визга, что она больше ничего не знает.

— Потеряли самого ценного свидетеля, — заявил Фердинанд после отчета миссис Брэдли и извинений, принесенных инспектором. — А ты сможешь ее расколоть? Без нее они не смогут ничего доказать. Она, вероятно, многое знает. Просто ее надо обработать, а свидетельская стойка не самое лучшее для этого место. Она полна ненависти к Белле Фоксли, а эти идиоты все загубили. Теперь она просто спасает свою шкуру.

— Я знаю, — согласилась миссис Брэдли.

— Кроме всего прочего, они не могут держать под арестом Беллу только за то, что она выдавала себя за сестру. Надо доказать, что она ее убила, а это будет нелегко. Смерть Тессы Фоксли не вызвала вопросов. Никто не усомнился, что это был несчастный случай. А показания идиота никто не примет всерьез, тем более прошло столько времени, и он, возможно, ничего уже не помнит. Довольно щекотливое дело снова привлекать эту женщину за убийство. Найдется куча тупоголовых, которые объявят Беллу невинно пострадавшей жертвой. Вот посмотришь. Полиции требуются железные доказательства, а их не будет, пока миссис Терни не раскроет того, что ей известно.

— Проблема в том, что полиции удалось убедить Мьюриэл, что, если она признается, будто знала про это подземелье, ей не избежать петли. Весьма прискорбно, но это так.

— Но ведь надо что-то делать, — вздохнул Фердинанд.

Его мать только криво усмехнулась, ничего не пообещав. У нее, как у Шерлока Холмса, были свои методы, но их следовало применять с большой осторожностью.

Она две недели не беспокоила Мьюриэл, сосредоточившись на истории дома с привидениями. Обвинению придется доказать, что Белла знала про подземелье. В «Истории графства» она нашла хронологию дома и легенды о местных привидениях. Перечитав их дважды, она сделала копию.

Там упоминалась карета, безголовый кучер, всадник без головы, висельник, вероятно появившийся во времена Французской революции, короче, обычная чушь. Ни в «Истории графства», ни в документах, относящихся к дому, полтергейст не фигурировал вообще. Но это не имело значения. Подобные явления обычно кратковременны[25].

Потом ее внимание привлекла история здания. «История графства» сообщала, что его построили на месте бывшего монастыря, который был разорен Генрихом Восьмым и восстановлен в царствие Марии Тюдор. Существующий жилой дом построили в 1541 году на развалинах монастырских строений. После восхождения на трон Марии монахинь вернули, церковь при упраздненном аббатстве, которую ранее сделали приходской, вновь обрела свой статус, а часть «нового» здания стала использоваться как резиденция настоятеля монастыря.

При следующем правлении монахи были вновь изгнаны, дом расширили, пристроив к нему еще одно крыло, и он потерял церковную принадлежность. На монастырском дворе устроили площадку для игры в кегли. Именно тогда в доме впервые появились привидения.

В восемнадцатом веке члены Клуба адского пламени приобрели этот дом, и паранормальные явления стали происходить чаще. Один из членов клуба, позволявший себе ребяческое богохульство, был убит. Позже дом сгорел, а последние руины церкви сровняли с землей.

В 1851 году на фундаменте сгоревшего дома построили теперешнее здание. Однако его северную часть возвели на тридцать лет позже. Исторический экскурс был снабжен списком предыдущих владельцев с указанием несчастий, постигших их, членов их семей и друзей, посещавших дом, а также с подробным описанием паранормальных явлений, подчас носивших весьма злонамеренный характер.

О колодце во дворе упоминалось особо, так что Белла Фоксли или кузен Том вполне могли обнаружить ход, соединявший колодец с подземельем.

Один из авторов утверждал, что в доме могла находиться «нора священника», которую соорудили в тот короткий период, когда домом владело католическое семейство Меррилов. В одном из семейных документов упоминается, что в нору священника можно попасть через старый колодец во дворе. Но, видимо, попасть из него можно было только в подземелье….

Вот все, что миссис Брэдли смогла найти об истории дома. Легенды о привидениях особого доверия не вызывали, но там, по крайней мере, не было ни малейшего намека на полтергейст. Правда, это ни о чем не говорило, поскольку полтергейст — явление по большей части кратковременное, нерегулярное и определяется присутствием определенных людей[26], а не историческими событиями.

Закончив исторические изыскания, миссис Брэдли снова обратилась к Мьюриэл, но без всякого видимого результата. Та лишь сообщила, что сойдет с ума, если к ней не перестанут приставать с этими несчастными мальчишками. Взглянув на ее испуганные глаза и дрожащую верхнюю губу, миссис Брэдли решила, что это вполне может произойти, а потому не стала на нее давить, ограничившись замечанием, что весьма прискорбно, когда убитые дети не бывают отмщены. Оставив эту мрачную фразу взывать к совести кузины Мьюриэл со всеми ее суеверными страхами, она поехала в исправительное учреждение, чтобы выяснить, сможет ли его директор указать хоть на какую-то связь между убитыми мальчиками и Беллой Фоксли.

В этом смысле у нее оставалась одна надежда. В дневнике упоминался некий Лорри, который мог бы сообщить детали побега Пигги и Алека и место, куда они собирались бежать. Оставалось только его найти, что представляло определенную сложность. Он мог порвать все связи с приютом после своего ухода оттуда. Мог умереть — в тюрьме, на другом континенте, да мало ли где. Мог не читать английские газеты и не отозваться на объявление. Мог вообще не уметь читать (ведь миссис Брэдли знала, как малограмотны некоторые члены криминального сообщества) или, что более вероятно, мог просто избегать каких-либо расспросов со стороны полиции.

В общем, стоило поторопиться. Приехав в городок, в двух милях от которого находился приют, притулившийся на склоне холма, миссис Брэдли сразу же позвонила директору, который немедленно пригласил ее к себе.

Теперь он был меньше похож на лягушку и гораздо более оживлен. Похоже, он был рад ее видеть.

— Лорри? Какой Лорри? — спросил он, когда миссис Брэдли сообщила ему цель своего визита.

— Не знаю. Он жил тут шесть лет назад вместе с Пигги и Алеком.

— Еще одна загадка. Кто такие эти Пигги и Алек?

— Алека мы, возможно, отыщем в вашем архиве. Мне кажется, это сокращенный вариант Александра или Алексиса.

— А может, и нет, — возразил директор. — Возможно, Алеком его назвали при крещении. А вот Лорри можно отследить.

Документы оказались под рукой, и после похода в хранилище и библиотеку они были найдены и представлены для изучения.

— Лорри, Лорри, — повторял директор, привычно водя пальцем по страницам. — А может, Гарри?

— Возможно, Лоуренс, — подсказала ему миссис Брэдли.

— Одного нашел. Может, вам и повезет. В том году был только один мальчик по фамилии Лоуренс. Вот он. Генри Нельсон Лоуренс. Могу вам показать его дальнейший жизненный путь.

Он открыл другой журнал. Нагнувшись над столом, миссис Брэдли следила за его указательным пальцем, резво скользящим по странице.

— Ого! Нам повезло! Вот он, смотрите. Парень пошел на флот. Если он по-прежнему там, вы легко его найдете.

Найти его оказалось не столь легко, как думал директору, но, к счастью для миссис Брэдли, Генри Нельсон Лоуренс действительно исправился. Более того, он находился в отпуске в Плимуте. Это был высокий невозмутимый молодой человек, который, несколько смутившись при упоминании о его прошлом, не отказался помочь в розыске убийцы Пигги и Алека.

— А кто такие Пигги с Алеком? Вы помните их фамилии? — начала дознание миссис Брэдли.

— Пегвелл и Кеттлборо, — сразу же ответил молодой человек.

— Большое спасибо. А теперь, мистер Лоуренс, подскажите мне, как именно они удрали из приюта? Но должна вас предупредить, что вас могут попросить засвидетельствовать это в суде.

— В суде? — чуть замялся он. — Они были хорошие ребята. Мне они нравились. Экономка — забыл, как ее звали, — дала им напильники и прятала их в кухне, пока их искали. Это все, что я знаю, мадам. А куда они сбежали, я понятия не имею.

И так больше чем достаточно, подумала миссис Брэдли. Поразмыслив над полученным сообщением, она пришла к выводу, что Лорри абсолютно уверен, что это Белла Фоксли организовала побег и прятала беглецов, пока не утих переполох.

Миссис Брэдли не сразу определилась, насколько можно доверять Лорри. Но решила рискнуть. В конце концов, Белла Фоксли сидит под арестом. И вряд ли сможет повлиять на свидетеля.

— Должна сказать вам, мистер Лоуренс: мы подозреваем, что мисс Фоксли использовала этих мальчиков в своих целях, а когда они стали ей не нужны, она заперла их в подвале и уморила голодом.

Лицо молодого человека напряглось.

— Она за это ответит.

— А вы не откажетесь быть свидетелем?

— Нет, не откажусь. Флот сделал из меня порядочного человека, хотя раньше за мной водились грешки, не отрицаю. И почему же не сказать то, что мне известно? Ведь я-то ни в чем не виноват.

— Отлично. Тогда мне все, что знаете.

— Пигги говорил мне, что она дала им напильники и помогала перепиливать решетки на окнах. Он говорил, что раз она была экономкой, то могла ходить, куда хотела, даже в спальни.

— А почему она помогала им сбежать, они не сообщили?

— Она про это молчала. Только морочила им голову, будто бы знает, что они обязательно исправятся, если отпустить их на волю.

— А куда они собирались бежать?

— Не знаю.

— А деньги у них были?

— Думаю, что нет, хотя мы обычно скрывали свои деньжата. Если кто про них узнает, обязательно сопрет, а жаловаться нельзя, потому что нам не полагалось их иметь. А воровали их обычно у воспитателей.

— Как долго они готовились к побегу?

— Что-то около недели.

— У них был какой-то план?

— Нет, но им обещали работу. Пигги сказал, что экономка обещала.

— А он не говорил, что это за работа?

— Да он и не знал. Сказал только, что она обещала спрятать их от полиции. А когда все успокоится, найдет им работу. А они хотели потом подыскать себе другую, какая им больше по душе.

— Чтобы снова угодить в полицию?

— Не знаю, чем они хотели заниматься. Похоже, собирались работать в конюшнях со скаковыми лошадьми. Так они говорили. Эти ребята наверняка бы исправились, если бы нашли не слишком скучную работу.

— Они были послушными?

— Насколько я помню, они не влипали ни во что серьезное. Воспитатели вообще не ожидали, что они смотаются. А директор сказал, что они вовсе не из тех, кто может на это отважиться.

— Вероятно, он с пристрастием вас допрашивал?

— Да, он меня немного потряс, но я молчал, как зарезанный. Если попадаешь в переделку, лучше от всего открещиваться, вот так-то, леди. Я никогда не лез на рожон.

— Спасибо за совет, — со всей серьезностью поблагодарила миссис Брэдли.