Убийства в поместье Лонгер. Когда я в последний раз умирала Митчелл Глэдис

Тщательно просеяв все факты и свидетельства и выпарив ложь, миссис Брэдли получила сухой остаток в виде истины, которая сама по себе казалась не столь уж ценной, но позволяла сделать определенные выводы. Тесса была слабой, нерешительной и склонной к самоубийству.

— На основании тех улик, которыми мы располагаем в связи со смертью Тессы, я бы не стала настаивать на повешении Беллы Фоксли или кого-либо еще, — заявила сыну миссис Брэдли.

— Например, Мьюриэл с ее рисовым пудингом, — продолжил с усмешкой Фердинанд. — И что дальше?

— Дальше еще одна встреча с обвиняемой, чтобы наметить новые пути поиска, — отвечала миссис Брэдли с довольным смешком.

— Кто ищет, тот всегда найдет, — иронически заметил Фердинанд.

Но ответом ему был лишь еще один смешок.

«Она явно что-то недоговаривает, — подумал Фердинанд. — Где же мы все-таки прокололись?»

Вторая встреча с обвиняемой была не столь результативна, как первая. Белла с мешками под глазами и землистым лицом, саркастически подняв брови, насмешливо приветствовала миссис Брэдли.

— Никак это опять вы?

Миссис Брэдли радостно это подтвердила.

— И когда ждать этот ваш спектакль? — поинтересовалась обвиняемая.

— Точно не знаю. Но скажите мне, мисс Фоксли, этот ваш дневник вы писали сами?

— Дневник? Ах да, дневник. Вам его Элиза Ходж дала?

— И да, и нет. Его нашел в доме вашей тетушки маленький мальчик, мой внук. Как вы, вероятно, знаете, Элиза летом сдает дом.

— Очень мило. Да, я вела дневник. Потом перестала, не помню уже когда… Но вы, вероятно, знаете, к какому времени он относится.

И она с надеждой посмотрела на миссис Брэдли, словно ожидая, что та не знает.

— На ежедневнике был указан год, напечатан прямо на обложке, и хотя само по себе это ни о чем не говорит, поскольку заполнять его могли в любое время, однако события, о которых идет речь в дневнике, позволяют без труда установить даты. Скажите, мисс Фоксли, хотя вы и не ответили на мой предыдущий вопрос…

— Какой именно?

— Вы сами писали дневник?

— О господи! Конечно сама! Что за глупый вопрос!

— Думаю, позже вы откажетесь от столь резкой оценки.

— Возможно. И… да, очень может быть! Продолжайте.

— С удовольствием. Времени у нас мало.

— Это точно, — согласилась Белла. — Думаю, в этот раз они меня загребут. Но меня это не колышет! Мне по жизни всегда не везло, так что я не жду ничего хорошего. Валяйте!

— Этот жаргон вы подцепили в кино?

— Возможно. По вечерам я частенько туда наведывалась. А что еще делать? Хоть как-то отвлекалась от этой паскудной жизни в приюте.

— Да, вам там приходилось несладко.

— Когда я говорю, что здесь мне лучше, это не пустые слова. Это вас убедило?

— Вам не нужно меня убеждать. А вот дневник меня убедил.

— Дневник? Но ведь о приюте я там вроде не писала. Осторожничала, как могла.

— Правда? Вы меня удивили, — с поистине дьявольской усмешкой произнесла миссис Брэдли.

— Ничего уже не помню, — заявила обвиняемая, наморщив лоб. — А теперь я хочу спросить кое-что у вас. Чего вы добиваетесь? На суде вы выступали против меня вместе с вашей драгоценной Мьюриэл и этим болваном Лоуренсом. С чего это вдруг вы так меня полюбили?

— Вовсе не полюбила, а просто хочу добиться правды, — поправила ее миссис Брэдли. — Вы вольны не отвечать на мои вопросы. И также можете больше со мной не встречаться.

— Ну почему же не посмеяться, хотя бы иногда. Вы же сами говорите, что я могу не отвечать на ваши вопросы. А поскольку правда для меня не так уж и важна, могу кое-что и приврать.

— Конечно, можете, — невозмутимо ответила миссис Брэдли. — Я и без вас много чего знаю. Вполне достаточно, чтобы уличить вас во лжи. Кстати, в суде вы сказали о мальчиках правду?

— Не совсем, но звучало достаточно правдоподобно, чтобы присяжные на это клюнули.

— Значит, это вы послали их к мистеру Терни?

— Нет, я их не посылала, но, когда он предложил ими воспользоваться, я помогла им сбежать.

— А вы потом не жалели об этом?

— Нет.

— Но ведь они умерли ужасной смертью, — сказала миссис Брэдли, отводя взгляд от обвиняемой.

— Таким ребятам вообще не для чего жить. Что их ждет? У них нет ни малейшего шанса стать приличными людьми. Бедняги! Еще не начинали жить, а уже воры и убийцы.

— В дневнике вы высказывались гораздо жесте.

— Не говорите глупости! Я никогда не писала в дневнике о своих взглядах, это уж точно.

— Предпочитали избегать острых углов?

— Можно сказать и так. Но кое-кому я говорила правду в глаза.

— Особенно одной персоне, — с особым выражением произнесла миссис Брэдли, с интересом заметив, что лицо и шею Беллы залила краска.

— Вы ошибаетесь! — хрипло проговорила она. — Я никогда не говорила Тому лишнего.

— Нет, я не ошибаюсь, — возразила миссис Брэдли. — А теперь я задам вам вопрос, который давно хотела задать. Вы случайно не знаете, как ваш кузен Том встретил свою смерть?

— Учитывая, что меня судили по подозрению в его убийстве, я должна это знать!

— Но вас же оправдали. Скажите мне, что вы думаете по этому поводу.

Белла подозрительно на нее посмотрела.

— Обо всем этом?

Миссис Брэдли загадочным видом кивнула.

— Вот мы и подошли к самому главному. Давайте, мисс Фоксли, не стесняйтесь. Мне это вовсе не покажется странным.

— А почему это должно казаться странным? — спросила Белла, немного приходя в себя. — Один из этих дьяволят раньше уже совершил убийство…

— Так значит, вы думаете, что кузена Тома убили мальчишки?

— Но ведь первый раз из окна его вытолкнули именно они.

— Поэтому он, видимо, и не сообщил в полицию, — сказала миссис Брэдли, словно соглашаясь с этим утверждением.

— Он не мог на них донести, потому что сам прятал их от полиции и использовал в своих целях, бедняга. Вы согласны?

— Нет, — отрезала миссис Брэдли, словно потеряв интерес к этой теме. — Но вы понимаете, что, когда Том выпал из окна второй раз, мальчики уже сидели в подземелье?

Взглянув на Беллу, она увидела, что лицо обвиняемой побледнело.

— Я уже слышала об этом в суде, но это неправда. Могу вам точно сказать, раз уж вы гоняетесь за фактами.

В ее пасмурных глазах сверкнула ненависть. Пару минут она молчала. Тяжелый неповоротливый ум в этой уродливой голове и злые потухшие глаза старались свыкнуться с мыслью о неизбежном. Миссис Брэдли поднялась со стула.

— Подумайте, — вполне доброжелательно сказала она. — На вашем месте в следующий раз в суде я бы сказала правду, только правду и ничего кроме правды. Даже если это не поможет, вы, по крайней мере, облегчите свою совесть. И еще на вашем месте — я говорю как…

— Совершенно незаинтересованное лицо, — иронически закончила Белла.

— Ну, как хотите. Вы вынуждаете меня сказать на суде, что именно вы делали и где были, когда мальчики умирали.

— Осталось еще раз навестить нашу терпеливую Гризельду, — весело сказала миссис Брэдли.

— Вы имеете в виду эту придурковатую вдову? — уточнил мистер Пратт, который, как обычно, проводил выходные в Стоун-хаусе. — Чтобы привести эту женщину в чувство, стоило бы поставить ее на горячие кирпичи. Она просто разорвала в клочья все обвинение.

— Mea culpa, это моя вина, — заявила миссис Брэдли отнюдь не виноватым тоном.

Пратт, разжигая трубку, пристально посмотрел на нее.

— Вы что-то задумали? Только не говорите мне, что мы будем отмазывать Беллу.

Усмехнувшись, миссис Брэдли спросила, сможет ли она в этом случае рассчитывать на его содействие.

— На меня вы можете рассчитывать в любом случае, — галантно произнес мистер Пратт. — Но сначала расскажите мне все. Я весь внимание.

— Тогда пойдемте вместе расспрашивать Мьюриэл Терни. Мы можем сделать это завтра. Она живет неподалеку. О нашем визите я ее извещать не буду. Она точно дома. И прошу вас сегодня вечером перечитать дневник Беллы Фоксли. В следующий раз я ей его покажу. И думаю, ее реакция будет достаточно интересной.

— Вы весьма опасная дама, — подытожил мистер Пратт.

— Я пришла, чтобы кое-что выяснить, — произнесла миссис Брэдли.

Мьюриэл озадаченно посмотрела на нее. Когда, открыв дверь, она увидела на пороге миссис Брэдли, то удивленно ахнула и ее встревоженное личико побледнело.

— Да, конечно, — еле слышно ответила она. — Присаживайтесь.

Миссис Брэдли села.

— Итак, начнем с самого начала или, скорее, с конца, если вы не возражаете против столь необычного подхода. Что вы собираетесь делать, если Беллу все же оправдают? Надо смотреть правде в глаза: это вполне возможно. Какие дальнейшие шаги вы предпримете?

— Ну, не знаю. А вы думаете, ее могут оправдать?

— Я сильно удивлюсь, если случится иначе.

— Но это было бы ужасно. Вы и вправду считаете, что ее могут выпустить?

— Мы должны быть к этому готовы. Что вы на это скажете?

— Ничего не скажу. Бедная Белла! Думаю, она и так уже наказана. Наверное, это даже к лучшему.

— У вашего мужа было чувство юмора?

Этот вопрос, никак не связанный с темой разговора, привел Мьюриэл в замешательство. Она, явно нервничая, попросила его повторить.

— Ладно, оставим это, — смилостивилась миссис Брэдли, махнув своей желтоватой рукой.

— Я просто не расслышала, что вы спросили.

— Вы прекрасно все расслышали. Что я, по-вашему, спросила?

— Было ли… было ли у Тома чувство юмора.

— Все правильно. Так было или нет? Особенно когда он что-то писал.

— Ну, он иногда пошучивал насчет духов и того, что они говорили.

— Значит, пошучивал, — мрачно повторила миссис Брэдли, вздрогнув. Во всяком случае, так показалось несчастной Мьюриэл.

— Но все его статьи были очень серьезными. Ведь он писал их для Общества изучения паранормальных явлений…

— Вы хотите сказать, что они публиковались в их журнале?

— Я… наверное, все-таки нет… Вообще-то я не знаю, для кого он писал. Он никогда мне не говорил. Считал, что мне незачем забивать себе голову такими вещами.

— Так у него была любовь на стороне?

— Я…

— Не переспрашивайте. Я именно это имела в виду.

— Но… вообще-то… женатые люди не говорят о таких вещах.

— Почему нет?

— Ну…

— Я всегда считала, что большинство разводов происходят именно по этой причине.

— По какой? Я что-то не понимаю, к чему вы клоните, — произнесла Мьюриэл, покраснев и чуть приподнявшись со стула.

— Вот к чему: мальчики умерли от голода, ну, или не совсем умерли. Тела, живые или мертвые — для жестокой и безнравственной женщины это значения не имело, — были закопаны. Уже после суда мне пришло в голову, что здесь есть какая-то нестыковка. Вы понимаете, о чем я?

— Нет, не понимаю.

— Странно.

— Не понимаю, чего вы добиваетесь, — злобно выкрикнула Мьюриэл. — Но если еще хоть слово скажете об этих проклятых мальчишках, я за себя не ручаюсь.

— Мы сейчас одни в доме?

— Не знаю.

— И все же сами открыли мне дверь. Вы всегда открываете дверь сами?

— Да. У нас с хозяйкой такая договоренность: открываем двери поочередно — один день я, другой день она.

— Очень разумно. Так о чем мы говорили?

— Не помню.

— Зато я помню. Я сказала о нестыковке. Может быть, вы мне поможете понять, в чем тут дело. Возможно, все очень просто и объяснимо, но до меня пока не дошло. Вы помните обстоятельства, при которых ваш муж первый раз выпал из окна спальни?

— Конечно, помню, но мне кажется, мы говорили…

— В тот раз, когда ваш муж остался в доме с мальчиками, вы с Беллой были в гостинице. Верно?

— Да, верно. Вы и сами это знаете.

— Отлично. Ваш муж упал и разбился. Вы за ним ухаживали?

— Нет. Он не хотел, чтобы мы вернулись в дом. Да и ударился он несильно.

— Понятно. У Беллы в дневнике так мало об этом написано, что мне хотелось бы узнать все поподробнее.

— Но это не поможет отправить эту дрянь на виселицу!

— Боюсь, что нет. Видите ли, в дневнике упоминается падение, а потом Белла объявляет, что ходила в дом, чтобы разобраться, что происходит, но, к сожалению, о самом этом визите она ничего не рассказывает, а лишь сообщает на следующий день, что ваш муж решил отказаться от дома, потому что жить там слишком опасно. Он принимал это решение, еще будучи в доме?

— Уже не помню.

— Я пришла к заключению, что его там не было, поскольку, как она пишет, к вам приехали три джентльмена и две дамы, интересующиеся паранормальными явлениями, и попросили показать им дом. Далее она пишет, что, будучи уверенной, что ваш муж не имел бы ничего против, она сама провела их по дому. Это означает, что спросить его об этом она в тот момент не могла. Вероятно, вы с мужем оставались в этот момент в гостинице?

— Думаю, что да. Да, конечно. Но у меня в голове такая путаница. Ведь бедного Тома вскоре убили…

— Совершенно верно. Да, понимаю. Значит, если не считать посетителей, Белла была в доме одна?

— Да, если не считать мальчиков.

— В этом все дело. В тот момент они все еще находились в доме?

— Если только она не успела их убить.

— Не успела. Если, как мы думаем, мистера Терни вытолкнули из окна мальчики — а мы ведь пришли именно к такому выводу, не правда ли?

— Да, но…

— И если при посетителях не наблюдалось никаких паранормальных явлений…

— Разве?

— Очевидно, нет. Тогда о чем это говорит?

— Но…

— Я знаю. Они не могли умереть от голода за два дня. И когда Беллу арестовали, они были еще живы.

— Не понимаю, чего вы от меня ждете. Я объяснить этого не могу. Либо никакие посетители не приходили, либо Белла лжет. С какой стати мы должны верить тому, что она написала в дневнике?

— Как ни странно, я этому тоже не верю, — заявила миссис Брэдли.

Мьюриэл взглянула на нее. На маленьком личике явно читался страх. Миссис Брэдли медленно кивнула, пристально глядя своей жертве в глаза. Мьюриэл была похожа на человека, который схватился за голый провод — его трясет, но оторваться от него он уже не в силах.

— Вы знаете, что помешало присяжным прийти к единогласному решению? — наконец спросила миссис Брэдли.

— О, я знаю, все винят меня, — заявила Мьюриэл, чуть оправившись от испуга. — Но, в конце концов, я была не хуже, чем этот новоиспеченный морячок. Как вы могли ожидать, что ему поверят? Это с таким-то его прошлым! Кому нужны свидетельства бывших преступников?

— Согласна. Уверяю вас, я очень долго все обдумывала, прежде чем выставить его в качестве свидетеля.

— Меня интересует только одно, — сказала Мьюриэл, оставляя тему Лорри. — Мне опять придется выступать в суде? Я этого больше не выдержу.

— Плетью обуха не перешибешь, — произнесла миссис Брэдли с нарочитой безапелляционностью.

Мьюриэл взглянула на нее, несколько удивленная и даже обиженная таким обращением.

— А что вы имели в виду, когда говорили о любви на стороне?

В голосе Мьюриэл слышалось беспокойство, чуть приправленное любопытством.

— Ах, вы об этом! Это возвращает меня к вопросу о нестыковках. Это все равно, что искать ошибку в колонке цифр. Десять к одному, что вы совершите ее снова. Вы когда-нибудь сталкивались с этим?

— Да, — произнесла Мьюриэл, снова побледнев. — Но какое отношение все это имеет ко мне?

— Действительно какое? — с недоброй улыбкой повторила миссис Брэдли. — До свидания, миссис Терни. Надеюсь встретиться с вами еще до суда.

— Но вы должны мне сказать… Скажите, чего мне ждать? — уже чуть истерично спросила Мьюриэл.

— «Блажен тот, кто ничего не ждет, ибо будет удивлен!» — торжественно процитировала миссис Брэдли. — Я тоже буду удивлена, если в доме с привидениями не найду последний ключ к разгадке.

— Вы туда опять пойдете?

— Да, сегодня ночью.

— Одна?

— Думаю, нет смысла брать с собой адвоката Беллы Фоксли или джентльмена, который представлял обвинение. А вы не хотите пойти?

— Я? О нет, я не могу. Я же вам уже говорила, что у меня нервы на пределе.

— Да, говорили, и я вам искренне сочувствую. А вы случайно не помните, что вы сказали о полтергейсте?

— Что вы имеете в виду?

— Помните, как говорили мне, что всегда боялись, что в доме случится что-то необъяснимое? Вы еще использовали выражение «игра с огнем». Вы верите, что потусторонние силы могут реагировать на вторжение человека в нематериальную сферу?

— То есть заглядывать в потусторонний мир? — вздрогнув, уточнила Мьюриэл.

— Я хочу сказать…

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Нет, вы уж лучше сходите туда без меня. Я действительно не в силах это сделать. Просто умру от страха в тот момент, когда переступлю порог. В конце концов, никогда не знаешь, какие силы приведешь в движение.

— Верно. Или спровоцируешь. Именно это я и хотела сказать. Там ведь было убито три человека — один умер сразу, а двое медленно и мучительно, верно?

Мьюриэл так побелела, что миссис Брэдли показалось, что она сейчас упадет в обморок. Она пристально смотрела на нее, пока вдова не пришла в себя.

— Я пойду туда часов в одиннадцать. Надеюсь, выключатели еще работают? Тогда я останусь там до утра, пока не появятся люди. Если никто не придет, я уйду, как только все тщательно осмотрю.

— Желаю удачи, — дрожащим голосом произнесла Мьюриэл. — Только будьте осторожны.

— Буду очень, ну очень осторожна, — пообещала миссис Брэдли с неприятным смешком. — Кстати, я посоветовала Белле рассказать суду, где она была и что делала, когда эти мальчики — за которых я поклялась отомстить! — умирали от голода в подземелье.

Смотритель не имел права пускать миссис Брэдли в дом, но сделал это с удовольствием.

— Пришли взглянуть, как поживают наши духи! — пошутил он.

— Именно, — серьезно ответила миссис Брэдли. — Вы не оставите мне ключ до завтра?

Он почесал голову.

— Я так думаю, мисс Фоксли до сих пор здесь хозяйка? — осторожно произнес он. — Хотя ее и упекли в тюрьму.

— Конечно, хозяйка. А кто же еще?

— Да некому. Ее, видать, повесят?

— Кто знает? Ее защитник сказал мне, что вы очень толково давали показания.

Смотритель был польщен, однако заметил:

— Я так и не сказал всего, что знаю.

— Почему же?

— Они ведь меня не спрашивали, верно? А сам я лезть не хотел.

— Да, вы правы. Но ведь вы могли сказать, что миссис Терни приходила в дом одна после того, как убили ее мужа и арестовали мисс Фоксли?

Старик изумленно уставился на нее.

— А вы откуда знаете?

— Вы сами мне сказали.

— Да, точно. А что в этом такого особенного?

— Кое-что есть. Если вы придете сюда чуть попозже, то снова увидите ее. Не беспокойтесь, у нее есть ключ.

— Да, точно есть. И у нее, и у мистера Терни, и у мисс Фоксли — у них у всех были ключи. Но я думал, что мисс Фоксли забрала их, когда купила этот дом.

— Нет, не думаю. Если увидите миссис Терни, не подходите к ней. У нее есть причины, чтобы прийти сюда опять, а поскольку это связано с убийством, она вряд ли будет рада, если ей помешают.

— Уж я-то знаю, что такое горе, — ответил старик.

Он зашагал к своему домику, а миссис Брэдли отправилась к мисс Бидл.

— Я пришла к вам с необычной просьбой, — объяснила она. — Вы можете приютить меня часов до семи?

— Ну конечно. Я полагаю, что это секрет, так что не стану допытываться.

— Вы все узнаете еще до наступления утра. И еще мне нужна сильная и послушная лошадь и железная крышка для колодца.

— Лошадь лучше взять у мистера Картера. Думаю, он даст вам Фараона. А крышку для колодца возьмите у меня, я помогу вам ее снять. О господи, я прямо умираю от любопытства! Но пока об этом молчок!

— А что за человек мистер Картер?

— Он сильно хромает после несчастного случая, но, если вам нужна помощь, вы не найдете никого лучше, чем юный Боб, его старший сын. Давайте я с ними обо всем договорюсь. Я хорошо знаю эту семью.

Миссис Брэдли объяснила, что потребуется сделать, и, решив, что не доверять мисс Бидл было бы слишком бессердечно, посвятила ее в суть дела.