Убийства в поместье Лонгер. Когда я в последний раз умирала Митчелл Глэдис

Глава пятая. Дом с привидениями

• Скажи стремленью, что порыв был мелок,
• Брось имя похоти в лицо любви,
• А время назови движеньем стрелок,
• А плоть с презреньем прахом назови, —
• Но помолись, чтоб не было ответа,
• Иль прозовут лжецом тебя по свету.

Рэйли

Мисс Фоксли разрешила провести спиритические сеансы в доме, где кузен Том встретил свою смерть, и такие сеансы были должным образом проведены. Миссис Брэдли участвовала в них с наибольшим рвением, хотя и не проводила их сама.

Перед первым сеансом она дважды побывала в доме, отказавшись от услуг смотрителя-гида.

— Как хотите, мадам, — пожал плечами он, когда она сказала, что его голос и знакомая походка не дадут духам проявить себя. — Хотя, когда я первый раз водил вас здесь, подумал, что вы просто очковтирательница.

— Кто-кто?

— Очковтирательница. Я так называю всех этих охотников за привидениями.

— Нет, нет. Очковтиратель в этом значении — это человек, который подсовывает фальшивых духов людям, изучающим паранормальные явления.

— Ах, так, — произнес посрамленный смотритель, вручая мисс Брэдли внушительную связку ключей. — Без толку говорить, от какой двери какой ключ, все равно не упомните.

— Буду действовать методом проб и ошибок.

Мрачно проследив, как миссис Брэдли прошла в гостиную, он, шаркая, отправился обедать.

Миссис Брэдли тщательно выбрала время. Она выяснила, в каком часу смотритель обедал и сколько ему на это требовалось. В ее распоряжении было два часа, и за это время она намеревалась внимательно осмотреть весь дом и при необходимости пройтись по нему еще раз перед первым спиритическим сеансом. Сеанс начинался после наступления темноты, поэтому миссис Брэдли сняла дом на сутки, начиная с десяти часов утра.

Она не входила в гостиную, пока смотритель не скрылся из вида. Потом отперла дверь и сразу прошла к окну. Тело кузена Тома должно было лежать прямо под ним. Достав из кармана складной метр, она измерила высоту потолка. Расстояние от земли до подоконника спальни она уже мысленно прикинула раньше, а сейчас выяснила, что высота потолка в гостиной составляет двенадцать футов.

Миссис Брэдли собиралась пойти наверх, чтобы измерить высоту потолка в спальне, из которой упал кузен Том, и убедиться, что между комнатами не было пустого пространства. Таким образом она пыталась выяснить источник полтергейста.

Если, как она предполагала, явление это имело искусственное происхождение, необходимо найти то тайное место, откуда появлялся злоумышленник, чтобы, устроив «полтергейст», скрыться туда снова.

Конечно, была вероятность, что явление имело естественную природу, и такой вариант она тоже рассматривала. Но в литературе, посвященной полтергейсту, никогда не упоминалось о его серьезных злодействах. Дело ограничивалось лишь нанесением убытков и ребяческим озорством. Об убийствах даже речи не шло. Поэтому в качестве рабочей гипотезы миссис Брэдли без колебаний разделила мнение миссис Мьюриэл Терни, убежденной, что кузен Том пал жертвой преступления.

Как уже успела убедиться миссис Брэдли во время первой экскурсии, несколько омраченной присутствием старого джентльмена, дом этот был местом поистине замечательным. Построенный из камня в уродливо-бескомпромиссном стиле середины девятнадцатого века, он был возведен на фундаменте гораздо более старого здания, вследствие чего частично сохранил его планировку.

Но от живописного фундамента не сохранилось практически ничего, кроме панелей по краям перестроенного камина в столовой.

Большие подъемные окна открывались и закрывались с помощью шнуров, и некоторым из них требовалась замена. Лестницы в викторианском стиле оказались довольно узкими — даже главная, а уж на лестнице, ведущей к комнатам слуг, двум людям было просто не разойтись.

Дом выглядел мрачным и зловещим, несмотря на солнечный свет, льющийся в выходящие на юг окна гостиной и расположенной над ней спальней. И все внутри него было пропитано какой-то мистической влажностью.

Миссис Брэдли никогда не мучили болезненные страхи и нервические фантазии, но, когда она ходила по комнатам, выстукивая стены и производя измерения, ее бы ничуть не удивило, если бы, оглянувшись, она вдруг увидела, что в дверном проеме маячит дух кузена Тома, Беллы Фоксли или даже тети Флоры, с интересом наблюдающий за ней. Что касается главной лестницы, то она минуты две простояла в темном холодном холле, не решаясь подняться наверх.

Однако, оказавшись на втором этаже, она стряхнула с себя мистический морок и продолжила свои изыскания с той же тщательностью, что и внизу.

Относительно весьма сомнительных проявлений полтергейста ей удалось установить следующее. Предметы из спальни, откуда кузен Том отправился на смерть (или где он ее встретил), нетрудно было сбросить в холл, перекинув их через перила, а тот, кто двигал мебель и скидывал всякую всячину в лестничный пролет, имел достаточно времени, чтобы скрыться до того, как его обнаружат. Что касается шагов, то для убежденного охотника за привидениями это было нечто, не вызывающее сомнений. Миссис Брэдли читала, что полтергейст может двигаться по дому и звук шагов часто слышится без каких-либо видимых проявлений.

Она пришла к заключению, что маршрут человека, устроившего этот спектакль и игравшего с жертвой в прятки, скорее всего, проходил по коридору, ведущему к ванной комнате. Этот коридор, ничем не освещаемый дальше двери в спальню, вел через прямоугольную арку к относительно большой ванной комнате и дальше к лестнице. Лестница эта вела на кухню, поднимаясь потом к мансарде; свет к верхним ступеням проникал через большое окно, выходящее на огороженный двор. Окно это имело ставни с внутренней стороны, что выглядело довольно необычно.

Вторая дверь ванной выходила в другой коридор, в конце которого была еще одна спальня с окном, глядевшим в сад. На другой стороне лестничной площадки располагался еще один такой же коридор, но там не имелось ванной, а комнаты и спальни оказались значительно меньше.

Была еще одна интересная особенность, которую миссис Брэдли не заметила во время первой экскурсии. Небольшая комнатка, очевидно, гардеробная, сообщалась с помещением, которое миссис Брэдли мысленно окрестила «комнатой кузена Тома», однако проем между ними заклеили обоями, так что при беглом взгляде его можно было не заметить.

Осмотрев коридор, куда выходила ванная комната, миссис Брэдли вернулась к этому проему. Он был так ловко замаскирован обоями, что невольно возникала мысль, что это сделали нарочно. Осторожно проведя пальцем по краям проема, стараясь не повредить обои, миссис Брэдли отправилась в соседнюю комнату, чтобы посмотреть, как он выглядит там. Проем был заклеен обоями с той же тщательностью, и она еще раз убедилась в том, на что обратила внимание раньше. Вход из коридора в маленькую комнату никогда не имел дверного проема, на котором висела бы дверь. Он представлял собой просто арку, возникшую, когда из стены коридора вынули кирпичи.

Был ли здесь какой-то злой умысел, предстояло выяснить позже. Отметив про себя эти переделки, миссис Брэдли пошла дальше.

Мансарда, на которую она возлагала надежды, ее разочаровала, оказавшись совершенно пустой. Никакого хлама там не оказалось. Она осмотрела каждую доску. На каждой лежал лишь тонкий слой пыли, что давало основания предположить, что смотритель и его дочь периодически уделяли мансарде внимание. Нигде не висела паутина, что говорило о том, что последняя уборка происходила не так уж давно.

В каждой комнате миссис Брэдли выглядывала из окон, но кроме сельских видов они ничего не могли ей предложить. Проверив ржавые шпингалеты, она убедилась, что их давно не открывали и уж точно не трогали во время последней уборки.

Мансарда занимала часть площади дома со стороны его старого крыла, а комнаты на противоположной стороне мансарды не имели. Из окон мансарды открывался вид на более низкую часть крыши, но двор из них был не виден. Исключение составляло окно со ставнями в коридоре.

Миссис Брэдли уже собиралась спуститься, когда заметила вентиляционные отверстия в перегородке на верхней площадке лестницы. Когда двери мансарды были закрыты, эта перегородка оказывалась в темноте. Оглянувшись, она увидела, что одна из дверей, которую она закрыла и, как ей казалось, заперла, снова оказалась приоткрытой.

Из чистого любопытства, которое не имело ничего общего с беспокойством, она направилась обратно, чтобы посмотреть, что произошло. Ничего похожего на сверхъестественные явления, она, конечно, не ожидала, но тем не менее испытала облегчение, когда обнаружила, что там просто неисправен замок и духи здесь совершенно ни при чем.

Распахнув дверь, она вернулась, чтобы осмотреть вентиляционные отверстия, которые, как выяснилось, проветривали маленькую темную комнатку на противоположной стороне коридора. Дверь в нее была заклеена такими же обоями, как и весь коридор, и точно так же, как дверной проем в гардеробную на втором этаже, что делало ее почти незаметной. Миссис Брэдли проследила очертание двери под обоями, тщательно закрыла дверь мансарды и, убедившись, что ее версия имеет право на существование, вернулась на второй этаж, где произвела скрупулезный обыск.

Однако ничего существенного она там не нашла и следующие три четверти часа провела, изучая план дома, приведенный в маленьком путеводителе, который приобрела в прошлый раз. Она также составила собственную схему, отметив на ней дверь с неисправным замком, расположение двух чуланов в мансарде, заклеенного обоями проема в самой большой спальне, окно с внутренними ставнями и гардеробную на верхней площадке лестницы.

Следующим объектом был двор. Полоса, отрезанная от сада, которая после постройки нового крыла превратилась в квадрат. Он густо зарос высокой травой и цветущим иван-чаем. В углу, рядом с погребом, располагался колодец, прикрытый парою досок. Сняв их, миссис Брэдли заглянула внутрь, после чего водрузила доски на место.

Несмотря на яркий дневной свет, двор выглядел мрачно и даже жутковато. Там царил безмолвный полумрак, дом полностью загораживал солнце. Миссис Брэдли нашла странным, что во двор не выходит ни одно окно даже со стороны более поздних построек. Здесь было довольно прохладно, но тем не менее она, пробираясь сквозь заросли, тщательно осмотрела территорию, что, впрочем, ничего ей не дало.

Дом она покинула еще до прихода смотрителя. Позже миссис Брэдли вернулась, чтобы задать ему пару ничего не значащих вопросов, а затем перейти к настоящему допросу.

— А что случилось с крышкой колодца? — как бы невзначай поинтересовалась она.

— С крышкой? При мне он всегда был закрыт досками. А почему вы спрашиваете про крышку?

— Мне кажется, двух досок совершенно недостаточно, чтобы закрыть глубокий колодец, тем более если он вровень с землей. Но вообще-то это не мое дело. И вот еще что: я заметила, что крышку погреба можно завинтить. Это интересно.

— Это на тот случай, когда приходят посетители с детьми. Вообще-то двор совсем заброшен. Да и смотреть там особо нечего. Садом я тоже не занимаюсь. Только немного привожу в порядок переднюю часть. Вообще-то хозяйка могла бы нанять приходящего садовника. А такому старику, как я, с садом уже не управиться. Кроме жены того убитого джентльмена, никто не хочет махать лопатой, да и та приходила только раз. Такая досада, верно?

Миссис Брэдли была категорически не согласна с этим мнением, но предпочла промолчать. Покончив с домом, она снова посетила мисс Бидл.

— Я вам, вероятно, уже надоела, но мне надо кое-что узнать, а кроме вас мне вряд ли кто-то сможет помочь. Эти крики и стук, которые были слышны перед смертью мистера Тома Терни…

— Сама я их не слышала, — призналась мисс Бидл. — Но я знаю того, кто слышал: моя прислуга. А после его смерти они разве продолжались?

— А она надежный свидетель? Или, может, она преувеличивает?

— Да, наверняка. С другой стороны, она действительно что-то слышала. Я занесла в свой дневник, что она тогда говорила, потому что сочла это важным: ведь раньше у нас ничего такого не было и слухи о привидениях здесь не ходили.

Мысленно благословив этот дневник, миссис Брэдли попросила показать его ей. Запись не была датирована, что не имело большого значения, поскольку там упоминалась смерть кузена Тома, и этого вполне хватало для данного расследования. Запись гласила:

Миссис Габб очень взволнована и испугана. Она говорит, что, когда утром проходила мимо того дома, оттуда раздавались крики и визг. А накануне новый жилец, некий мистер Терни, выпал из окна спальни и разбился насмерть. Миссис Габб сказала, что после всего этого никто не рискнет подойти к этому дому даже днем.

Миссис Брэдли, попросив разрешения, записала этот пассаж, после чего подарила мисс Бидл свою книгу с автографом и распрощалась. Вернувшись в гостиницу, она рассортировала всю полученную информацию, выслушала с полдюжины историй о привидениях, рассказанных местными жителями, и снова отправилась к Мьюриэл.

— Мне бы хотелось, чтобы вы сходили со мной в этот дом, миссис Терни.

Просьба, высказанная в такой форме, должна была неминуемо встретить отказ, и миссис Брэдли ничуть не удивилась, когда кузина Мьюриэл заявила:

— О нет, нет, я не могу. Вы даже не представляете, о чем вы просите! Рассказывать я вам могу что хотите, но ноги моей в том доме больше не будет, даже не просите.

Миссис Брэдли так и думала. Сочувственно склонив голову, она спросила:

— Вы узнали об этом доме от Беллы Фоксли и, помнится, сказали, что она и раньше рекомендовала вам подобные дома?

— Да, верно. Том говорил, что у нее прямо какой-то талант к таким вещам. Она нашла для нас Хейзи. Это дом, где два привидения времен Великой чумы бродят со словами «Выносите ваших мертвецов». Разумеется, когда мы там жили, они не появлялись и ничего не говорили, так что материала для статьи у Тома почти не набралось. Мы жили там только месяц, дом был старым и очень интересным, и у нас там хорошо получалось с планшеткой. Хотя, если честно, я не очень-то люблю спиритические сеансы. Они заставляют меня думать, почти что верить…

— Тогда… если вы не возражаете, я задам вам еще один вопрос: Том никогда не встречал людей, которые были недовольны, если спиритический сеанс кончался безрезультатно?

— Сеансы всегда имеют какой-то результат. Тот или иной. И это замечательно, хотя иногда и пугает. У Тома никогда не было «пустых» сеансов.

— Правда? — удивилась миссис Брэдли, занося в записную книжку этот поразительный факт.

— Да, — горячо подтвердила Мьюриэл. — Не знаю, много ли вы видели сеансов, но Том действительно умел вызывать духов. Он обладал замечательными способностями.

— Так ваш муж был медиумом?

— Нет, не он. Это я. Но я могла работать только через него. Он всегда говорил, что со мной у него получаются прекрасные результаты. Правда, они меня подчас пугали. Знаете, ведь так можно зайти слишком далеко. Во всяком случае, так говорят.

— Скажите, а мисс Фоксли обладала медиумическими способностями? — поинтересовалась миссис Брэдли после небольшой паузы.

— Белла? О господи, нет! Она была материалисткой до мозга костей. Просто сидела рядом…

— Всегда?

— Когда жила с нами. А как иначе? Хотя Том как-то сказал, что, когда я находилась в трансе, возникла Белла и заговорила. Понятно, это было ее астральное тело. Боюсь, я сейчас не вспомню все обстоятельства. Но в любом случае она явилась…

Посредством шоссе или железной дороги, заметила про себя миссис Брэдли.

— Да, явился ее дух. Том сказал, что это очень интересно, и на следующий день послал телеграмму в приют, чтобы выяснить, больна она или уже умерла. Естественно, Белла была жива, но оказалось, что она упала с велосипеда, когда утром ездила в деревню за покупками. Она подвернула ногу и жаловалась на боль в лодыжке, однако к врачу обращаться не стала.

— Странно, что «дух» преодолел такое большое расстояние.

— Ну, не такое уж большое, — живо отозвалась Мьюриэл. — Только двадцать миль, а столько может пролететь и ворона.

— Ну, не знаю. А разве духи не ходят по земле?

— Даже если бы это было так, ему пришлось бы пройти всего миль пятнадцать, — заявила Мьюриэл, не поняв смысла вопроса.

— А теперь вернемся к нашему дому с привидениями, — предложила миссис Брэдли.

— Там никаких духов не водилось. Обычный полтергейст, — объяснила ее жертва.

— И в чем он выражается?

— Стук, шаги, пронзительный смех, надписи на стенах, звонки, разбросанные вещи, перемещение мебели и предметов, сквозняк, свет в окнах — такого рода явления.

— А из того, что вы перечислили, что именно происходило в доме? — спросила миссис Брэдли, заполнившая иероглифами уже целую страницу. — Стук, удары?

— Да, очень часто.

— Шаги?

— И легкие и тяжелые. Иногда казалось, что кто-то ходит в тяжелых башмаках, а иногда — словно босой. Порой кто-то бегал, порой просто ходил, а один раз над головой у нас послышалась возня, словно там дрались двое.

— Вы упомянули пронзительный смех. Можете уточнить?

— Не знаю, что вы имеете в виду, но так обычно орут лоточники.

— А надписи на стенах?

— Я их все стерла. Они были весьма неприятными.

— А духи имеют привычку сквернословить?

— Нет, как это ни странно[22]. Обычно они пишут какую-то бессмыслицу. Но никогда не грубят.

— А ваш муж не возражал против уничтожения надписей?

— Нет, он ведь их сфотографировал. Но на фотографиях они еще ужаснее, поэтому Белла уговорила его уничтожить все снимки и негативы. Она сказала, что никто не поверит, что это написали духи, и это произведет дурное впечатление. И это действительно так.

— Вы их помните?

— Да, конечно, но я стесняюсь вам сказать.

— Тогда напишите, — предложила миссис Брэдли, передавая Мьюриэл блокнот и ручку.

Та застыла в нерешительности, и миссис Брэдли добавила со смешком:

— Не беспокойтесь. От своих пациентов я слышала кое-что и похуже… А теперь продолжим: что там со звонками?

— Нет, в этом доме они не звонили. Во всяком случае, после того как Том обрезал все провода.

— А звонки висели в каждой комнате?

— Нет, только в некоторых. Вообще-то они были в каждой, но, когда мы въехали, они все не работали. Какие-то мы починили, но я уже не помню, где именно.

— Понимаю. Я знаю, что в доме перемещались предметы и разбрасывались вещи. И про сквозняк в коридоре мне тоже известно, поэтому про это я вас спрашивать не буду. А что со светом в окнах?

— Его было видно с дороги, когда мы с Томом — и Белла, когда она жила с нами, — находились внизу, а в доме больше никого не оставалось.

— Свет зажигался только в окнах спален на втором этаже? В одном и том же окне или в разных?

— Насколько я знаю, в одном и том же окне. Возможно, нам просто не всегда об этом говорили, но, когда люди видели свет в этих окнах, мы всегда их расспрашивали, потому что в спальни, выходящие на дорогу, никто из нас даже не входил. Значит, свет там зажигали точно не мы.

Весьма интересно, подумала миссис Брэдли, тем более что охота за привидениями была у них источником доходов.

— Когда к нам приехала Белла, мы стали по очереди выходить в сад, чтобы посмотреть, горит ли наверху свет. Если он горел, то вышедший кидал камешки в окно гостиной и двое других бежали наверх, чтобы посмотреть, что там происходит, — продолжила рассказывать Мьюриэл.

— Так значит, вы выходили по очереди?

— Не совсем так. Белла заявила, что боится бежать наверх, чтобы не нарваться там на привидение. Она сказала, что просто умрет, если его увидит. Поэтому в сад выходила только она, а мы с Томом бегали наверх.

— Если Белла была столь слабонервной, как же она не боялась выходить ночью в сад?

— Она боялась. Поэтому всегда брала с собой дубинку. Ее смастерил для нее один из этих ужасных мальчишек из приюта. Том всегда над ней подшучивал, спрашивая, как она собирается сражаться с привидением, на что она отвечала, что дубинка придает ей уверенности и без нее она не выйдет из дома.

— А вы или ваш муж когда-нибудь видели этот свет в отсутствие Беллы?

— Да, дважды. Но без Беллы мы прожили там не так уж много времени. Правда, она один раз приезжала туда на выходные, как раз перед смертью тети Флоры.

— Ясно, — произнесла миссис Брэдли, взглянув на часы. — Боюсь, мне пора, миссис Терни. Мой сын купил билеты на музыкальное ревю. Вы любите такие представления? В наши дни люди стали слишком серьезными. По моему мнению, современные ревю больше напоминают древнегреческие комедии.

Мьюриэл с этим согласилась, но почему-то несколько нервозно.

Спиритические сеансы, в одном из которых участвовали любители, а в другом — известный член Общества изучения паранормальных явлений, не дали никаких результатов. Это еще ничего не доказывало, хотя один из участников был бы сильно удивлен, если бы они удались.

Миссис Мьюриэл Терни, приглашенная на второй сеанс, снова отказалась, мотивируя это тем, что ее нервы не выдержат такого напряжения. На втором сеансе медиум заявила, что вселившийся в нее дух не в настроении и вряд ли сообщит что-нибудь сидящим за столом. Потом она впала в транс, и все ждали полтора часа, пока не выяснилось, что медиум из транса естественным образом погрузилась в сон. Ее осторожно разбудили, после чего все разошлись по домам или вернулись в гостиницу.

Однако после второго сеанса произошло нечто интересное и весьма загадочное. Миссис Брэдли в подробностях описала случившееся. Перед тем как участники сели за стол, дом заперли, а окна плотно закрыли, за исключением того, что находилось в комнате, где проходил сеанс. Это была обычная практика, так что никто не удивился. Сеанс проходил в гостиной, и во время общего молчания, наступившего, когда медиум впала в транс, все сидевшие за столом, будучи осведомлены о природе явлений, происходивших в данном доме, напряженно ловили звуки, которые могли бы доноситься из других помещений.

Никаких звуков не последовало, но перед тем, как медиум и другие участники покинули гостиную, миссис Брэдли тщательно осмотрела дом. На стене ванной комнаты она увидела слово «хлеб», написанное карандашом. Почерк выдавал либо человека малограмотного, либо того, кто писал левой рукой, не будучи при этом левшой. Перед началом сеанса миссис Брэдли, закрывавшая двери и окна, внимательно осмотрела все стены и коридоры, но никаких надписей тогда не обнаружила.

Она рассказал о своем открытии только сыну, который участвовал в сеансе вместе с женой.

— И что ты об этом думаешь, мама? — спросил Фердинанд, когда гости ушли.

— А ты?

— Думаю, в доме есть тайный вход. Но даже если он есть, нам это ничего не дает. Или люди, заплатившие деньги за сеанс, обязательно должны получить что-то взамен?

Миссис Брэдли письмом отправила этот вопрос миссис Мьюриэл Терни, не раскрыв истинного смысла слова «взамен». Учительница музыки ответила открыткой:

«Многие не получают результата. Мы с мужем просто обладали оккультными способностями».

Миссис Брэдли навестила ее еще раз, не сказав о том, что произошло.

— Вы не дадите мне записи вашего мужа о паранормальных явлениях? — попросила она Мьюриэл.

Та согласилась одолжить ей машинописную копию, которой Том пользовался при написании статей о полтергейсте.

— Думаю, мисс Фоксли не слишком интересовалась спиритизмом? — спросила миссис Брэдли, уже уходя.

— Она его боялась, — убежденно повторила кузина Мьюриэл то, что уже сообщила раньше. — Говорила, что если увидит привидение, значит, оно пришло за ней и ее ждет неминуемая смерть. Я пыталась убедить ее, что это устаревший взгляд на привидения, но она стояла на своем и избегала даже разговоров на эту тему.

— Но это больше похоже на мисс Тессу. Вероятно, вы говорите о ней. Чтобы устраивать в доме спиритические сеансы, требуется разрешение?

— Нет. Но смотритель всегда предупреждает, что нужно сделать «заявку». Так, во всяком случае, он это называет.

— Интересно, — произнесла миссис Брэдли, задумчиво глядя на Мьюриэл. — Мне помнится, вы сказали, что не видели мисс Тессу после самоубийства ее сестры?

— Да, мы не встречались. Я написала ей, что могу приехать на похороны, если она того захочет, но отдавать последний долг Белле мне будет довольно трудно. После этого она меня никогда не приглашала. Я ведь ей не прямая родственница, а только по мужу, поэтому не считаю возможным являться без приглашения. Мне кажется, некровные родственники часто ошибаются на свой счет. В конце концов, им трудно ожидать, что к ним будут относиться как к кровным и считать их членами семьи. Особенно если муж, как мой бедный Том, никогда не поддерживал с ними близких отношений.

Миссис Брэдли выразила понимание и заверила, что будет относиться к взятому документу со всей мыслимой осторожностью. Возвратившись к себе в Уондлс-Парва, она усердно сравнила заметки кузена Тома с дневником Беллы, имея в виду случаи полтергейста, которые, по словам Мьюриэл, происходили в доме. Если все это подстроили, то кто это сделал? Кузен Том? Белла? Том явно был обманщиком, хотя дом и вправду имел дурную репутацию.

Опять же эта история с домом Хейзи. Хватило бы у Беллы духу куролесить в доме, который прославился (а миссис Брэдли читала об этом) своими паранормальными явлениями? Ведь Хейзи описывали во многих журналах, посвященных привидениям и охоте за ними. Да, возможно, Белла действительно убийца, но и у убийц бывает слабая нервная система, а многие из них достаточно суеверны. Возможно, в Хейзи не было сфабрикованных свидетельств, и это отпугнуло кузена Тома.

Эта часть дела требовала дополнительных доказательств. Снова достав дневник, миссис Брэдли занялась скрупулезным сравнением фактов и дат. Обладая информацией, которую она собрала с тех пор, когда ее заинтересовало это дело, она не могла не прийти к заключению, что дневник, прямо не изобличая Беллу Фоксли, наводит читателя на определенные мысли, что дает основания сомневаться в его подлинности.

Его сравнение с печатной копией журнала кузена Тома, в которой даже поправки были сделаны на машинке, выявило еще одно интересное обстоятельство. Когда дневник и журнал освещали одно и то же событие, информация в них совпадала. Но вот любопытная вещь: если в дневнике искажались факты, о которых Белла Фоксли не могла не знать, то те же ошибки повторялись и в журнале Тома.

Миссис Брэдли вернулась к записям, которые она сделала после первого прочтения дневника и беседы с Элизой Ходж. Разумеется, старая служанка могла забыть или намеренно исказить некоторые подробности, связанные со смертью старой дамы, но даже в этом случае поразительная схожесть между дневником и журналом заставляла делать определенные выводы.

Конечно, приведенные в них факты вполне могли совпадать, к примеру смерть тетушки и сомнения доктора.

Что касается полтергейста, то его проявления два опытных и внимательных наблюдателя могли тоже зафиксировать одинаково. Тот факт, что в журнале Тома и дневнике Беллы они были описаны совершенно аналогично, тоже не вызывал особого удивления. К примеру, 19 февраля Том записал следующее:

«К нам приехала Белла, так что она тоже сможет наблюдать эти явления. До сегодняшнего дня все шло отлично, но сегодня ничего особенного не произошло. Я говорил об этом с Мьюриэл, но, боюсь, мы не пришли к согласию. Она здорово обеспокоена и ждет не дождется, когда явления прекратятся. А вот Джон с Элви были просто в восторге, в особенности от музыки.

Бедняжка Мьюриэл нервничает из-за всех этих шумов, и мне приходится держать ее в узде. От Беллы мы вряд ли сумеем избавиться. Ночью было лучше, чем днем. Шаги слышались за всеми дверями. Это обнадеживает, но я все же посоветовал женщинам запираться. Они считают это простой предосторожностью, но я-то пытаюсь узнать, являются ли двери для “него” преградой».

Запись от 22 февраля тоже полностью совпадала с дневником.

«Сегодня выдался чудесный день. У нас наблюдались различные проявления полтергейста. Небольшие предметы типа календаря оказались передвинуты и даже сброшены вниз. Перед тем как пойти спать, мы увидели, что все, что стояло на кухонных полках, было выброшено в коридор. Факты очень отрадные, но женщины по-настоящему испугались. Снова возник перезвон, и женщины заявили, что не могут этого выносить. Завтра перережу провода от звонков, чтобы убедиться в характере перезвона — чисто механическом или паранормальном, когда звонки приводят в действие потусторонние силы».

Это совпадало с записью в дневнике от 23 февраля, а 24 февраля журнал, как и дневник, зафиксировал приглушенный звук шагов, словно ходивший был в тапочках. 5 февраля, когда приезжали члены Общества изучения паранормальных явлений, Том восторженно напечатал:

«Поистине чудесные явления! Приехавшие мистер У., лорд К., мистер Т. и миссис Д. пришли в полный восторг. Я боялся, что ничего не произойдет, но потом начался шум наверху, и, поднявшись по главной лестнице, мы увидели, что в свободной спальне перевернута вся мебель, а провод от лампы над туалетным столиком поврежден. Настольная лампа вместе с абажуром стояла на опрокинутом комоде, который валялся посередине комнаты».

Усмехнувшись, миссис Брэдли пометила в своей записной книжке: «Отпечатки пальцев? Две лампы в нежилой комнате. Провод мог раскачиваться от ветра, если там было открыто окно. Проверить».

Упоминание о таинственном «нечто», которое ночью бродит вокруг дома, в журнале отсутствовало. Миссис Брэдли предположила, что кузен Том счел это бабскими сплетнями. Карета, запряженная лошадьми, и кучер без головы также не удостоились его внимания и в журнал не попали.

4 марта был отмечен побег Мьюриэл с Беллой в гостиницу, а «шаги», которые превратились в топот, уже стали вызывать раздражение. О них говорилось вплоть до 10 марта, а потом появились надписи на стенах, о которых, впрочем, упоминалось без особых подробностей. Ночной визит Беллы тоже был отмечен, но весьма поверхностно. Как ни странно, кузен Том в своем журнале ни словом не обмолвился о падении из окна. Далее он пишет:

«После ухода Мьюриэл я нашел в свободной спальне женскую подвязку, кусок бумаги, в которую, вероятно, была завернута рыба, и кучу конского навоза. Эти явления указывали, что потусторонние силы относятся к нам не совсем по-дружески, но я надеюсь, что это не предвещает никакого несчастья».

Миссис Брэдли вернула журнал по почте. Она была искренне признательна кузине Мьюриэл за то, что та разрешила его прочитать, поскольку он дал возможность кое-что прояснить.

Во всяком случае, теперь было ясно одно: полтергейст — дело рук человеческих.

Оставалось решить, что сделать в первую очередь: нанести визит мисс Тессе или еще раз пробежаться по дому с привидениями. Миссис Брэдли склонялась в пользу визита к мисс Фоксли. Весьма интересно навестить ту, что была больше всех заинтересована в смерти Беллы. Миссис Брэдли также надеялась выяснить (просто чтобы удовлетворить собственное любопытство, ведь это вряд ли сильно повлияет на расследование), какой из двух вариантов злоключений Тессы был ближе к истине: брак с двоеженцем или незаконнорожденный сын.

Джордж вез ее через новую часть Нью-Фореста к дому, купленному Беллой Фоксли. Машина проехала мимо грязного прудика, в котором обнаружили тело Беллы, и здания сельской управы, где проходило дознание. Однако у мисс Брэдли было слишком мало времени и сведений о самоубийстве, чтобы подробно изучать окрестности. Мисс Фоксли домик сестры продала, что не стало новостью для мисс Брэдли, потому что старый смотритель дал ей адрес в Девоншире.

Не Корнуолл, подумала она, вспомнив одну из записей в дневнике.

Джордж остановил машину у небольшого коттеджа. В нем явно никто не жил. Миссис Брэдли заглянула в два грязных окна, окунув руку в большую бочку с дождевой водой, стоявшую рядом с задней дверью, после чего, засекая время, измерила шагами расстояние от коттеджа до подернутого тиной пруда.

Завернув за угол дома, она неожиданно заметила, что является объектом пристального внимания (если можно так назвать бессмысленный совиный взгляд слабоумного подростка с одутловатым бледным лицом). Он неуклюже последовал за ней к воротам.

Поймав ее взгляд, он робко растянул вислогубый рот в улыбке. Миссис Брэдли улыбнулась в ответ.

— Ы-ы-ы, в воду ее сунула… — промямлил подросток, указывая на бочку.

— Господь милосердный! — воскликнула потрясенная миссис Брэдли.

Подойдя к бочке, она, к восторгу идиота, заглянула в нее снова.

Тот с ухмылкой повторил свои слова. Миссис Брэдли дала ему шиллинг, который он засунул в носок, и пошла к машине, где терпеливо дожидался невозмутимый Джордж.

При ярком свете дня они проехали через чистенькую деревню к морю и, повернув назад, вновь оказались у домика мисс Фоксли, чтобы осмотреть его снова, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Глава шестая. Дорогая усопшая

• Мир — круги лишь на глади водной,
•                             жизнь короче существованья,
• Жалок путь от утробы до гроба, и расцвет ведет
•                                                       к увяданью.
• С колыбели влачим невзгоды, опыт зрелости —
•                                                страх да заботы.
• Кто доверится жизни бренной, кто ее уверенья
•                                                            слышит,
• Тот ладонями воду ловит и на ветре летучем
•                                                             пишет.

Бэйкон

Довольно необычный выбор для дома, подумала миссис Брэдли. Если исходить из того, что главной задачей жильца было обрести уединение, то выбор этого маленького побеленного домика казался вполне оправданным, но для того, кто скрывался от глаз любопытных соседей и, возможно, даже от полиции, гораздо разумнее было бы снять квартиру в Лондоне. Коттедж, стоящий на краю болота, откуда открывался вид на Бристольский залив, и его одинокий жилец неизбежно вызывали бы повышенный интерес со стороны местных жителей. Кроме того, сюда наверняка заглядывали туристы и мотоциклисты, требуя чая или воды. Так что жилец вряд ли выбрал себе надежное укрытие.

Миссис Брэдли, покачав головой, попросила Джорджа припарковать машину, а сама, подойдя к дому, постучала в дверь.

Жаль, если мисс Фоксли не будет дома, подумала она. Но мисс Фоксли оказалась дома и открыла дверь сама. Миссис Брэдли сразу же узнала ее по фотографиям в альбоме, который показывала ей мисс Ходж.

— Я вас слушаю, — приветствовала ее владелица коттеджа.

— Мисс Фоксли?

— Да.

— Моя фамилия Брэдли. Я вам звонила по поводу спиритических сеансов в вашем доме…

— У вас, вероятно, ничего не получилось. Боюсь, ничем не смогу вам помочь. Входите, — пригласила ее мисс Фоксли.

Откинув со лба влажную седоватую прядь, она распахнула дверь. Извинившись, миссис Брэдли стала завязывать шнурок ботинка, после чего вошла в дом. В коттедже было четыре комнаты: две внизу и две наверху. Входная дверь вела прямо в гостиную.