Убийства в поместье Лонгер. Когда я в последний раз умирала Митчелл Глэдис

Глава четвертая. Лепта вдовы

• Кто он, недруг этот злой,
• Хитроумный вор ночной,
• Что навеки мой покой
• Отнял дерзостной рукой?
• Что ж. Пусть в муках сгину я, —
• Не умрет любовь моя!

Кэмпион

Существовало несколько путей подхода (как бы сказали политики), и оставалось лишь расположить их по порядку. Миссис Брэдли размышляла на эту тему, наслаждаясь прекрасным началом лета в саду Стоун-хауса и вокруг Уондлс-Парва.

В конце недели, рассмотрев все альтернативы, она приняла решение.

Имелась вдова кузена Тома, пристрастная и явно недоброжелательная по отношению к Белле. Более чем вероятно, что она знала больше, чем рассказала на допросе и в суде. Надо разведать, где она сейчас живет — Элиза Ходж наверняка это знает, — и выяснить, не поменялись ли со временем ее воззрения.

Имелась также сестра Тесса, которая после странного самоубийства Беллы унаследовала все теткино состояние. Если бы не дневник, в котором его автор предстала замкнутой, необщительной и не лишенной пессимизма натурой, миссис Брэдли назвала бы это самоубийство совершенно необъяснимым. Возможно, сестра сможет пролить свет на эту загадку.

Оставался еще приют для несовершеннолетних преступников. Белла, работавшая там экономкой, ненавидела его от всей души. К счастью, миссис Брэдли могла появиться там снова, не объясняя истинных целей своего визита.

Она решила начать с Мьюриэл. Ее поведение на допросе и в суде как-то не вязалось с той тихой мышкой, какой она предстала в дневнике Беллы, но это можно легко объяснить: возможно, Белла никогда не видела ее разъяренной. Или все-таки видела?

Прежде чем браться за Мьюриэл, миссис Брэдли решила взглянуть еще на одного участника этого дела, обладающего ярко выраженной индивидуальностью, а именно— на дом с привидениями.

Но сначала Джордж подъехал к гостинице, в которой в свое время жили Белла с Мьюриэл. Это было старинное, позже перестроенное здание. Нырнув под арку ворот, машина остановилась во дворе, посыпанном гравием.

Отправив шофера пропустить стаканчик, миссис Брэдли вошла в холл и заказала коктейль, которого ей вовсе не хотелось. Пока его готовили, она огляделась вокруг.

От старинного дома остались дубовые балки, низкий потолок и огромный камин, а современность представляли маленькие столики с удобными креслами. Заказ приняла молоденькая девушка, вышедшая из-за стойки. На вид ей было лет восемнадцать, так что она вряд ли помнила постояльцев шестилетней давности. Коктейль принесла официантка, которая вежливо поинтересовалась:

— Кушать здесь будете, мадам?

— Да, — кивнула миссис Брэдли.

— Тогда проходите через заднюю дверь. Я спросила, потому что скоро у нас будет полно народа, а сейчас можно занять хороший столик.

За обедом вряд ли получилось бы поговорить, поэтому, получив свой коктейль, миссис Брэдли передала записку Джорджу, сидевшему в баре. В ней она велела ему пообедать, после чего вернуться в Уондлс за чемоданом. Она собиралась пожить в гостинице пару дней, чтобы ознакомиться с местной географией, поскольку адрес Мьюриэл был пока неизвестен.

После обеда мисс Брэдли совершила небольшую прогулку, целью которой был дом с привидениями. Хозяин дома с похвальным здравомыслием решил извлечь выгоду из его дурной славы, и миссис Брэдли с удивлением узнала, что, заплатив шиллинг, она может осмотреть это место в сопровождении пожилого джентльмена, который показал ей место, где нашли тело, и окно, из которого оно выпало. Экскурсия также предусматривала «Прогулку с привидениями» (живописное дополнение к уже известным легендам о духах) и посещение «Ледяной комнаты» (еще одна интерпретация старой сказки?), где явно чувствовалось легкое движение воздуха, который просачивался в комнату через трещину в стене, невидимую в слабом свете, проникавшем сюда с лестничной площадки.

— Это все? — спросила миссис Брэдли, когда экскурсия закончилась и она снова оказалась у входной двери.

— Чтобы посмотреть остальное, нужно особое разрешение, какое получают охотники за привидениями, когда приезжают сюда летом, — объяснил старик.

— А у кого я должна получить такое разрешение? Видите ли, я знала кое-кого из людей, которые жили здесь раньше. Когда случилось несчастье, я была за границей, и внезапная смерть того джентльмена стала для меня серьезным ударом.

— Да уж, внезапная, это точно. Хороший был человек, добрый. Я отлично его помню. Говорят, его убили. Не иначе как привидения его прикончили. Да больше и некому!

Тихо засмеявшись, он добавил:

— До его приезда мы тут о привидениях толком ничего не знали, хотя многие могли поклясться, что после его смерти слышали тут стоны и всякие завывания, да и раньше тоже.

— Но я так поняла, что в доме появлялся некий охотник с рогами. Человек без головы.

— Чушь, — решительно возразил старик. — Деревенские сплетни. Хотя имейте в виду, дом очень старый, гораздо древнее, чем кажется с виду.

— Он ведь долгое время пустовал?

— Это из-за сырости. Что ни делай, а вода все равно просачивается, а вот откуда, сказать не могу. Здесь рядом воды нет, кроме одного колодца, но с ним все в порядке.

— Вода до сих пор просачивается?

— Да, но не в это время года. Обычно в октябре, и, если идут дожди, здесь все стенки мокрые.

— Какая жалость. Разве ничего нельзя сделать?

— Не знаю. Вот в другом доме, за которым я приглядывал, сырость можно было объяснить. Его построили прямо над рекой, потому что его первый хозяин не дружил с головой. — Старик постучал себе по лбу. — И он говорил, что за ним охотится ведьма, а проточную воду она не перейдет. Но здесь-то ничего подобного нет. Кроме этой глупости о призраке без головы.

— Интересно, а когда появились все эти истории о привидениях?

— Очень давно, еще до того, как я здесь поселился, а этому уже лет пятьдесят. Но вот вся эта битая посуда, перевернутая мебель и надписи на стенах случились уже при мистере Терни, том джентльмене, который выпал из окна. Да, совсем забыл. Не хотите взглянуть, что написано на стенке? Будет стоить еще три пенса. Почему-то все хотят на это посмотреть, даже смешно.

Заплатив три пенса, миссис Брэдли получила второй билетик и отметила, что здесь ко всему строго деловой подход. Интересно, кто сейчас владелец этого дома? Поинтересовавшись, она получила неожиданный ответ.

— Да та самая леди, которая получила все деньги. Сестра той, которую судили за убийство, а потом она утопилась. Она купила этот дом, а потом завещала сестре, а сама в нем не жила.

— Так он принадлежит мисс Тессе Фоксли?

— Да, Фоксли ее фамилия.

— И она платит вам жалование?

— Ага.

— А почему она не разрешает осматривать весь дом? Почему некоторые комнаты заперты?

— Да там ничего интересного. Но, если хотите, можете на них посмотреть. Насчет них никаких распоряжений нет. Честно говоря, держу их на замке, потому что так меньше уборки. Посетители не возражают. Им достаточно «Комнаты смерти», «Смертельного пятачка», «Ледяной комнаты» и «Прогулки с привидениями». А я вам все это показал. И потом у посетителей обычно нет времени, чтобы посмотреть что-нибудь еще. Они вечно куда-то торопятся. Им ведь надо еще осмотреть аббатство и руины, а потом вовремя вернуться в Лондон. Американцы еще хуже англичан. Бегут по дому, как ненормальные, чуть с ног меня не сбивают. Всегда просят брошюрки и либо не слушают, что я им рассказываю, либо, наоборот, задают кучу вопросов, на которые я и не знаю, как ответить.

— А у вас есть буклеты? Я бы хотела купить один.

— Еще шесть пенсов. Но оно того не стоит. Мой вам совет — не тратьте попусту деньги.

— Если там есть план дома, это как раз то, что мне нужно.

— Да, план там имеется.

— А обозначения тоже есть?

— Вот, посмотрите. Пролистайте его, и, если не захотите покупать, можете вернуть мне, только не запачкайте. За просмотр я обычно беру пенни, но раз вы так интересуетесь, то для вас даром.

— Я покупаю его, — твердо заявила миссис Брэдли. — И еще дайте мне адрес мисс Фоксли.

За обедом она положила буклет на стол и стала рассматривать, прихлебывая суп. Официантка, считавшая своим долгом болтать с постояльцами, спросила, убирая тарелку:

— Были в доме с привидениями? Зря только деньги потратили, мадам. Я там раз была с моим парнем, когда дом только что открыли для публики, да только там совсем не страшно. В тот же вечер мы пошли на фильм с Борисом Карлоффом, и можете мне поверить, даже сравнивать нельзя.

— Да, я тоже так думаю, — подтвердила миссис Брэдли.

Когда официантка подала фруктовый пирог с заварным кремом, миссис Брэдли спросила:

— Вы местная?

— В общем-то, да, хотя я четыре года жила в Лондоне и разучилась говорить по-местному. Они в Лондоне смеются над деревенщиной, так что пришлось научиться говорить как они. Если хочешь выжить, держи хвост пистолетом, так ведь, мадам?

Согласившись с этим утверждением, миссис Брэдли поинтересовалась, давно ли у дома дурная репутация.

— В детстве я о нем и не слышала ничего. Тогда все больше говорили о карете с лошадьми. Правда, они ничего такого не делали, просто ехали по дороге, которая начинается за этим домом. Вы ее заметили? А еще я слышала, что там, где сейчас сад, тоже пролегала дорога, а потом ее скруглили, чтобы легче было ездить.

— И как давно стоит здесь этот дом?

— Ужас как давно.

Дождавшись, когда официантка принесла сыр, миссис Брэдли продолжила расспросы:

— Значит, когда вы были ребенком, дом уже существовал?

— Да, мадам. Моя бабушка помнит, как его перестраивали. Она говорит, что раньше это был старинный особняк, а потом его так переделали, что и не узнать, разве что вы сами разбираетесь в старине.

Миссис Брэдли снова развернула буклет и, поглощая сыр с крекерами, стала исследовать план здания. Не отрывалась она от него, и когда принесли кофе. Взяв буклет с собой в номер, она положила его на прикроватный столик, чтобы наутро продолжить изучение.

Она встала рано утром и еще до завтрака отправилась в деревню, где зашла на почту, которая работала с девяти. Там она купила несколько марок и бланк почтового перевода для внука (которому очень нравилось обменивать такие бумажки на деньги) и, видя, что почтмейстерша не прочь поговорить, сообщила, что она побывала в доме, где произошла трагедия, добавив, что знала живших там людей и всегда хотела написать вдове, но, когда погиб ее муж, она как раз была в Америке. А возвратившись в Европу, потеряла всякую связь с «бедняжкой Мьюриэл».

Этот слегка придуманный рассказ возымел требуемый эффект. Оказалось, что вдова оставила на почте адрес, на который следовало пересылать письма, и, хотя уже несколько лет писем никто не шлет, адрес, несомненно, сохранился в «книге». Книгу немедленно извлекли из ящика, после чего адрес был торжественно продиктован.

— Правда, она опять могла переехать, — заметила почтмейстерша.

В гостиницу миссис Брэдли вернулась с отличным аппетитом и после завтрака вновь отправилась к дому с привидениями. На этот раз комнаты ей показывал не старик, а его дочка.

Заплатив три пенса за просмотр надписи на стене, миссис Брэдли поинтересовалась:

— А те люди, которые сюда приезжали, когда-нибудь вызывали духов? Со слов вашего отца я поняла, что такое здесь случалось.

— О да, с полдюжины раз и даже больше. Они получали специальное разрешение и обычно устраивали спиритические сеансы в «Комнате смерти». Но, похоже, у них ничего не получалось.

— Я слышала, что перед смертью последнего жильца здесь происходили довольно странные вещи. Как бы там ни было, но я хочу немного поэкспериментировать сама. Это дорого?

— Точно не знаю. У тех, кто приезжал из Лондона, похоже, деньги водились, так что они могли разбрасывать их куда попало, тем более что это был их конек. Вам придется написать мисс Фоксли. Она здесь всем заправляет сама. Мне не доверяет.

— А когда проходил последний спиритический сеанс? Вы не помните?

— Месяца три назад. Да, это было уже после Рождества. Один джентльмен приезжал два раза. Он считал, что духи проявляют активность в зависимости от времени года. Ерунда какая-то, но он в это верил! Но если у вас полно денег и времени, почему не развлечься подобным образом. Правда, ему оба раза не везло, и он никак не мог понять почему.

— А вы сами замечали в этом доме что-нибудь странное?

— Упаси бог! Да я бы рехнулась, если бы такое произошло. Ни минуты здесь больше не осталась бы. Но говорят, после смерти того бедного джентльмена здесь происходили очень странные вещи.

— А вы верите в привидения?

— Нет, какое там! Представляю, что сказал бы наш священник! Я готовлю для него еду в свободное время.

— Вы жили в деревне, когда убили того жильца?

— Нет. Я работала в Варвикшире.

— А когда вы были ребенком, этот дом тоже считался нехорошим?

— Да. Ночью сюда опасались ходить из-за этой кареты. Не знаю, откуда пошла эта сказка, но я никогда не встречала людей, которые бы видели карету. Сама я в этот вздор не верю. Это как-то не по-христиански.

— А об охотнике без головы, но с рогами вы слышали?

— О да. Но здесь его боятся только дети.

— А вы не стесняетесь брать с людей деньги за то, что показываете им дом с привидениями, которых на самом деле и в помине нет?

Этот вопрос не вызвал у женщины недовольства. Она равнодушно ответила:

— Это не моя работа. Этим занимается отец. Я просто прихожу днем, чтобы составить ему компанию или дать возможность выпить пивка. Люди хотят развлечений. Если они такие дураки, что кидают деньги на ветер, это их дело, и не мне их останавливать. Ведь большинству это просто интересно. Вы все здесь посмотрели? Я должна запереть дверь.

— Мне бы хотелось повторить «Прогулку с привидениями», — попросила миссис Брэдли. — Я заметила здесь летний домик. Как давно он был построен?

— Еще до того, как новая владелица купила дом.

— А почему она его купила?

— Вообще-то она его не покупала. Он достался ей по наследству. Вы только подумайте, говорят, она хотела здесь жить в память о своей сестре, которую обвинили в убийстве, но в доме оказалось слишком сыро, и она решила на нем заработать, правда, пока не очень получается, ведь ей приходится платить моему отцу.

— А она вообще тут когда-нибудь жила?

— Насколько я знаю, нет. Точно не жила. Она сюда даже не приехала, когда нанимала отца следить за домом, и его к себе не приглашала. Просто получила рекомендацию от священника.

— А раньше ваш отец ее знал?

— Нет, он ее никогда не видел. Видел только ту, которую обвинили в убийстве. Она тут немного пожила. Но от теперешней он свое жалованье получает по почте. Она ему платит поквартально, что их обоих вполне устраивает.

— А откуда она узнала, что здесь сыро? Я до сих пор не понимаю, почему она хотела здесь жить.

Женщина покачала головой.

— Люди разное говорят. Всякие ужасные вещи. Но она не хотела продавать дом, хотя от него одни убытки. Ей пару раз предлагали его продать те, кто пишет книжки или вроде того. Они считают, что жить в доме с привидениями очень романтично. Ей несколько раз писали. Она дважды могла избавиться от него. Предлагали через отца, поэтому я знаю. И, наверное, напрямую тоже. Когда отец послал к ней второго покупателя, она написала ему, чтобы он давал от ворот поворот любому, кто заговорит с ним о продаже. Сказала, что не собирается продавать и точка. Велела говорить всем, что испытывает к этому дому сентиментальные чувства. И это всегда срабатывало.

— Я поняла, — сказала миссис Брэдли. — Мы с вами еще встретимся. Если получу разрешение мисс Фоксли, в конце лета устрою здесь сеанс.

Остаток дня она провела, разговаривая о доме с привидениями со всеми, кто этого хотел. Среди желающих оказалась мисс Бидл, старая дева, живущая в маленьком домике на краю деревни рядом с церковью. Она была дочерью предыдущего священника и, по словам хозяйки гостиницы, с кем та частенько обсуждала сей животрепещущий вопрос, главным местным специалистом по привидениям.

Получив столь ценную информацию, миссис Брэдли решила в три часа пополудни наведаться к мисс Бидл, где была встречена исключительно тепло.

— Неужто сама миссис Брэдли! Как же я рада! Как это мило с вашей стороны! Такая честь для меня. Я с огромным интересом читаю все ваши книги. Заказываю их по абонементу в Лондонской библиотеке. Это отличное место! Вы знаете о нем? Достаточно заказать книгу, и ее тотчас пришлют! Близкая подруга на каждое Рождество дарит мне годовой абонемент, дай ей бог здоровья, и для меня это так много значит, ведь в этом захолустье я чувствую себя похороненной заживо.

Миссис Брэдли вполне обоснованно возразила, что это очень красивый и интересный уголок.

— Наверное, у вас были достаточно веские причины, чтобы ко мне зайти, — с надеждой произнесла хозяйка дома. — Не хочу тешить себя мыслью, что вас интересую именно я. Так что же привело вас ко мне?

— В любом случае я очень рада с вами познакомиться, мисс Бидл, — заверила ее миссис Брэдли, придав своему голосу максимальную искренность и мелодичность, поскольку красота голоса подчас более убедительна, чем слова. — Меня интересует дом с привидениями неподалеку от вашей деревушки. Он связан с некой мисс Фоксли.

— Очень интересное место. Довольно зловещее во всех отношениях. И эта страшная смерть! Я так рада, что они отпустили эту бедную женщину, хотя уверена, что это сделала именно она. Да, все это очень интересно. Я помню, как мой покойный отец, который был здесь священником как раз в то время, говорил, что во времена его молодости ни о каких полтергейстах и речи не шло. Но он ошибался. Теперь это стало очевидным. И современная психология этого не отрицает. Всем известно о семействе Уэсли, и хотя весьма прискорбно, что Джона Уэсли изгнали из лона церкви за отход от его же собственных убеждений, я уверена, что вряд ли можно найти более праведное и честное семейство. Когда свидетельства о полтергейсте поступают из такого источника, их вряд ли можно оспаривать. А что касается взглядов моего бедного отца на психологию, они были действительно забавны, и их вряд ли можно принимать всерьез. Я помню, его просто потрясли сексуальные теории Фрейда, и он так возмущался, что не терпел никаких разговоров на эту тему. Хэвлока Эллиса он тоже не любил. «Такая благородная голова должна была вмещать мозг благодетеля человечества», говаривал он. «Так оно и есть, отец», — возражала я, но он меня не слушал. С такими взглядами он и Дарвина мог отрицать и, вероятно, по молодости так и поступал.

Удивительно, как быстро революционные теории философов и ученых овладевают умами, если вспомнить, как яростно отвергали их вначале, подумала миссис Брэдли.

— Феномен полтергейста расценивается современным поколением как реально существующее явление, хотя наука его никак не объясняет, — продолжила она дискуссию. — Но из того, что я услышала в деревне и от старого смотрителя дома, и от его дочери, я поняла, что раньше здесь никакого полтергейста не наблюдалось, а ходили только слухи о призрачной карете, охотнике без головы и тому подобном. В саду мне устроили «Прогулку с привидениями», хотя никто так и не объяснил, как и почему возникло такое название.

— Могу вам объяснить, — с готовностью предложила мисс Бидл. — Но сначала давайте выпьем чаю. Я готовлю его сама. У меня есть прислуга, но после обеда она уходит. Днем и вечером я предпочитаю быть в моем гнездышке одна. Да так и дешевле выходит, тем более что вечером слуг не надо кормить. Ведь слуги едят гораздо больше, чем мы, а если им давать мало мяса, они обижаются. Я все это видела, когда вела хозяйство при моем дорогом папочке.

Миссис Брэдли не стала спорить. Когда хозяйка принесла чай, она вернулась к теме привидений.

— Вы про этот дом? Очевидно, вы слышали все эти местные слухи.

Миссис Брэдли добавила, что читала о доме священника в Борли, заметив, что у местного дома с привидениями немало с ним сходства.

— Да, и самое удивительное, что полтергейст появился в доме лишь за пару месяцев до смерти того несчастного джентльмена, мистера Терни, в убийстве которого обвиняли сестру мисс Фоксли. Так ужасно, что она покончила с собой! Но я слышала о подобных случаях. Люди бывают такими злыми, пишут гадкие анонимные письма. Любые нервы не выдержат, тем более у человека, которого обвинили в убийстве, которое он действительно совершил, а так у нас многие думают.

— Понимаю, — произнесла миссис Брэдли.

Стараясь первым делом прояснить весьма спорную проблему с полтергейстом, она добавила:

— Я читала, что случаи полтергейста наблюдались в тех местах, где раньше их никогда не было, когда там появлялись подростки. Возьмите странный, но бесспорно подлинный случай с румынской девочкой Элеонорой Зугун в 1926 году. Вы помните, ее приютила графиня Вассилько-Серецки, которая узнала о ее паранормальных способностях, и именно в то время, когда она жила с графиней, наблюдались самые яркие проявления полтергейста: появлялись непонятные орнаменты, через перегородки из комнаты в комнату летали игрушки, в тело девочки вонзались иголки и булавки, в воздухе вдруг появлялись и падали щетки для волос и стилеты, ну и все такое прочее.

— О, я в подробностях знаю эту историю. Поразительный случай. Но в нашем доме с привидениями не было никаких подростков. Там жили только мистер Терни, его жена и несчастная мисс Фоксли. Когда начался весь этот полтергейст, в доме жили только они. Все это было совершенно необъяснимо, но вскоре после смерти мистера Терни совершенно прекратилось.

— А вы знаете, когда точно начались эти явления?

— Знаю. Во всяком случае, постараюсь быть максимально точной, потому что здесь явно все непросто. Вас ведь больше интересует Белла Фокс, а не паранормальные явления.

Сделав это прозорливое замечание, она извлекла из секретера книгу в кожаном переплете.

— Я называю ее дневником важных событий и заношу сюда всякие интересные случаи с указанием дат. В один прекрасный день мне будет что опубликовать. Сейчас посмотрю…Вот, нашла. Я же помню, что записала. Это ведь случилось шесть лет назад? У меня отмечено, что первый случай полтергейста произошел 12 января. И вот что я тогда написала:

«В доме с привидениями они появились на самом деле! Вчера, когда Сэмюэль Киндред проходил мимо дома на закате дня, до него донесся шум ссоры. Поскольку ссорившиеся говорили с лондонским акцентом, он остановился, чтобы выяснить, в чем дело. Увидеть он ничего не смог, но слышал глухие удары, доносившиеся из глубины дома. Он знал, что в доме никто не живет, поэтому заглянул в окно. Но стекло было грязным, и он ничего не увидел. Однако ему показалось, что в доме никого нет. Решив, что это не его дело, он пошел своей дорогой.

На следующий день, в субботу, в сад дома с привидениями пришли школьники, чтобы поиграть в кустах в прятки. Их напугали тяжелые удары внутри дома, и одна из девочек сказала, что видела в окне второго этажа привидение.

Сэмуэль Киндред рассказал обо всем в пабе, и вечером в субботу несколько мужчин, хорошо выпив, вооружились палками и отправились к тому дому, чтобы выяснить, что там происходит. С ними пошел и фермер Стоукс с дробовиком. Там по-прежнему ничего не было видно, но слышались удары, и на одного из мужчин вдруг упал кирпич, повредив ему плечо. После чего раздались дикие вопли и взрывы смеха. В конце концов они разбили нижнее окно и вошли в дом. Как только они оказались в холле, мебель вокруг них вдруг задвигалась, и они ретировались, рассказывая друг другу страшные истории про привидения. Фермер Стоукс уронил свой дробовик, и по лестнице вдруг посыпались вниз мелкие предметы. Он хотел подняться на второй этаж, но, увидев, что остальные уходят, бросил эту затею и присоединился к товарищам.

Вся компания потопталась на дороге минут двадцать, но идти обратно никто так и не решился. На следующий день после вечерней службы мой дорогой отец, фермер Стоукс, мистер Морант, мистер Картер и старик Эверет, сапожник, пошли к дому с привидениями, но там было тихо. Забравшись внутрь через окно, они обнаружили, что мебель стоит на своих местах и вокруг царит полный порядок.

Но когда они пошли к дороге, повернувшись к дому спиной, оттуда донесся адский грохот. Они поспешили обратно, но в доме опять все было тихо, и мебель стояла неподвижно».

— Поразительно, — прокомментировала миссис Брэдли.

— В самом деле? — переспросила мисс Бидл, весьма польщенная подобным отношением к ее хронике событий.

— И как скоро после этого распространилась молва о полтергейсте? Другими словами, что побудило мистера Терни снять этот дом, чтобы охотиться там за привидениями?

— Там довольно забавная история. До него, вероятно, просто дошли слухи, потому что газеты об этом не писали. Через три-четыре дня после того воскресенья табличку «Сдается внаем» уже сняли и владелец дома, живший в Торкви, велел старому Джо выкосить траву и привести в порядок бордюры. Потом, как ни странно, табличка появилась снова, но провисела только дней десять.

— А Джо наблюдал что-нибудь необычное, когда работал в саду?

— Нет, ничего не наблюдал, но говорил, что слышал у себя под ногами голоса.

— Это Джо сейчас приглядывает за домом?

— Нет. Он на старости лет почти выжил из ума и сейчас живет в желтом домике у перекрестка.

— Интересно, он что-нибудь помнит о тех событиях?

— Боюсь, что ему не очень-то можно доверять. Он многое присочиняет. Никто бы не поверил этим сказкам про голоса, если бы не полтергейст. А так многие думают, что все это неспроста.

— И я с ними согласна, — заметила миссис Брэдли. — Голоса под ногами… дом, у которого фундамент гораздо древнее надстройки… сырость и вода, стекающая со стен… дикие вопли и взрывы смеха… явления полтергейста… все это весьма интересно. Я бы сказала, чрезвычайно интересно.

Мьюриэл снимала комнату. Об этом обстоятельстве она заявила сразу. Похоже, таким образом она представилась миссис Брэдли. Это была большая комната на втором этаже с окном, выходящим на фасад. Ее единственными недостатками Мьюриэл считала то, что там сделали слишком маленький камин (который она собиралась поменять на большой, как только у нее появятся деньги и нижние жильцы дадут свое согласие), и то, что эта комната единственная.

— Я хотела присоединить кладовку, — стала объяснять она, когда посетительница села. — Но они не хотят с ней расставаться. У них вечно такой беспорядок, и им нужно место, куда складывать весь свой хлам. Им не нужно, чтобы я больше платила — да я и не смогу, потому что у меня стало меньше работы. Нет, они просто не желают терять эту кладовку. И мне еще приходится есть вместе с ними. Так когда ваша дочь хочет начать занятия? Боюсь, я не смогу снизить плату за обучение, потому что беру сразу за весь курс, а не еженедельно. Она будет играть на моем фортепьяно или на своем? На моем уже играет достаточно много учеников. Я, конечно, могла бы взять и больше, но я обещала, что пианино не будет играть целый день. Уговор дороже денег, и я не намерена его нарушать.

Миссис Брэдли, которая гадала, почему ее пустили в дом еще до того, как она объяснила цель своего визита, и посадили в лучшее кресло, пришлось объяснять, что учеников она предложить не может, а сюда пришла совсем по другой причине.

— О господи! Какая же я глупая! — вздохнула Мьюриэл и торопливо добавила: — Но, если вы пришли что-то продавать, спасибо, мне ничего не нужно.

Она поднялась, чтобы проводить миссис Брэдли до двери, но та продолжала сидеть.

— Я ничего не продаю. Цель моего визита довольно неприятна. Если после того, как вы меня выслушаете, вам захочется со мной расстаться, я сразу же уйду.

Мьюриэл снова села. Вид у нее был испуганный.

— О господи, я вовсе не подумала, что вы пришли что-то продавать, хотя сейчас нанимают вполне респектабельных людей. После смерти мужа мне тоже приходилось подрабатывать коммивояжером, но это занятие не для меня. Часто попадались злые и грубые люди. Ничего удивительного. Ведь им все время пытаются что-то навязать. В общем, это очень неприятная работа.

— Мой визит связан со смертью вашего мужа, — сообщила миссис Брэдли.

— Не совсем понимаю. Он ведь умер несколько лет назад. Или эта ужасная женщина все-таки призналась?

— Нет, ничего подобного не произошло. Миссис Терни, я расследую обстоятельства, связанные с судом над Беллой Фоксли. Вы не против сообщить пару фактов, которые мне крайне необходимо знать?

— Ну, не знаю. Лишние неприятности мне не нужны. В конце концов, суд оправдал ее, хотя я точно знаю, что она виновна.

— У вас не будет никаких неприятностей, даю слово. Я уже беседовала с одним из присяжных, которые оправдали Беллу Фоксли. И я знакома с некоторыми обстоятельствами дела, которые кажутся мне достаточно важными. Мистер Конйерс Истворд…

— Но он же был ее защитником!

— Да, я знаю. Но сейчас это не имеет значения. У него прекрасная репутация, и я с его помощью хочу возобновить это дело.

— Понимаю. Не сомневаюсь в вашей порядочности. Но ведь эта ужасная женщина умерла, и, даже если бы она оставалась живой, ее ведь нельзя судить дважды за одно и то же преступление? О, я готова была ее убить! Вы бы видели, как она посмотрела на меня, когда присяжные вынесли вердикт! Она-то знала, кто убийца и как это произошло! И все же ее отпустили! Мне тогда снилось каждую ночь, что бедный Том зовет меня и хочет что-то сказать об этом жутком доме, где все случилось. Но я всегда просыпалась, не успев понять, что он имел в виду.

— Очень интересно. Вам снилось, что ваш муж старается вам рассказать что-то насчет дома с привидениями, и вы всегда просыпались раньше, чем понимали, что он хочет сказать.

— Почему вы так на меня смотрите! — воскликнула Мьюриэл, заметив, что черные глаза миссис Брэдли внезапно заискрились.

— Извините, — сказала та. — Я думаю, вы не понимаете важности всех этих снов, но это неважно. Вы мне вот что скажите, миссис Терни. Вы бы хотели, чтобы все наконец узнали, что Белла Фоксли — убийца, если это действительно так? Или вы предпочитаете оставить все как есть?

— Я не верю, что Том сам выпал из окна и в первый раз, и во второй. И я не верю, что это как-то связано с привидениями, — ответила вдова. — А что касается Беллы Фоксли, то, если я смогу опорочить ее имя даже после ее смерти, я с удовольствием это сделаю. Она что-то знала и Том тоже! Поэтому она его и убила. Это связано с тертой морковью. Как я жалею, что мы вообще тогда поехали! Это все из-за той телеграммы, ведь Том знал, что ему ничего не светит в завещании. Бедная тетя Флора! У нее было не так много родственников, которые могли бы ее навестить! Мы ведь жили небогато, и Том говорил, что она может подумать, что мы на что-то надеемся, так что он и близко к ней не подойдет. Мы ни на что не надеялись, у нас и мыслей таких не возникало, но Том беспокоился, что подумают люди, и особенно Белла, если мы не приедем.

Белла была уже там. Она приехала за день до нас. Она держалась очень любезно, и мы с ней пошли наверх к тете Флоре, которая сильно ослабела и постарела, с тех пор как я видела ее в последний раз. Да еще она покрасила свои седые волосы, но я Тому об этом не сказала, а сам он с нами не пошел, потому что не выносил вида больных людей.

— А когда он видел ее в последний раз?

— Когда мы с Томом поженились. Я у Тома вторая жена, и наша семейная жизнь длилась уже четыре года. Тетя Флора на свадьбу не приехала, но мы послали ей кусок торта. Том настоял, чтобы у нас был свадебный торт, флердоранж и все такое прочее, и все это ради меня. Он сказал, что для девушки, у которой первая свадьба, все это очень важно, даже если ее жених идет под венец уже второй раз. Он постоянно шутил на эту тему. Его первая жена никогда не вставала между нами, хотя, как мне кажется, он очень любил ее. Но она умерла за двадцать лет до нашей свадьбы. Ему было уже под шестьдесят, и, хотя люди отпускали шуточки насчет мая и декабря, для нас это не имело значения. Том выглядел очень молодо для своего возраста, лет на сорок пять, не больше, а я всегда была очень сдержанной и взрослой, так что наш брак сложился вполне гармонично, особенно если учесть, что мне в то время исполнилось всего двадцать. Сейчас мне тридцать, но мне обычно дают больше: лет тридцать пять — тридцать шесть.

Миссис Брэдли подумала, что так она и выглядит, но это несущественно. Гораздо важнее то, что Том оказался гораздо старше, чем она думала. Человек шестидесяти пяти лет вполне может выпасть из окна второго этажа и при этом разбиться насмерть, в то время как тот, кто значительно моложе, отделается лишь незначительными ушибами. Удивительно, что в первый раз с Томом так и произошло.

— А вы раньше встречались с кузиной вашего мужа? — поинтересовалась она у Мьюриэл. Та кивнула.

— Да, несколько раз. Они с Томом отлично ладили. Иногда она подыскивала для Тома все эти дома с привидениями. Я помню, она как-то раз провела с нами часть своего летнего отпуска. В тот год у нас возникли финансовые проблемы, а она предложила оплатить половину расходов. Это было щедрое предложение. Ведь хотя у нас и были только две спальни и одна гостиная, для троих этого вполне хватало, так что мы сильно сэкономили. Именно тогда она и рассказала нам о том последнем доме с привидениями. Том очень радовался. Мы отлично провели время. Тогда мне очень нравилась Белла, а Том любил ее до самого конца.

— Даже после того, как он узнал…

— Что она задушила бедную тетушку? Ну, возможно, он относился к ней уже не так тепло, но ведь полной уверенности у него не было.

— А я думала, он совершенно не сомневался.

— Видите ли, на самом деле случилось следующее…

— Ну, наконец мы подошли к самому главному.

— Тетя Флора чувствовала себя настолько лучше, что мы решили немного прогуляться. Рядом с больным бывает очень тоскливо, а в комнате тети Флоры было очень душно и дурно пахло (но это уж не ее вина). Том сказал, что появится через минуту, а Белла околачивалась поблизости, словно ожидая, когда я уберусь…

Миссис Брэдли понимающе усмехнулась, и рассказчица немного смутилась.

— Ожидала, когда вы уйдете, да? — переспросила миссис Брэдли, кивая.

— Я решила, что не буду торопиться, тем более что я все равно не ушла бы без Тома. Выйдя — а я ждала его у входной двери, — он сказал, что Белла нашла себе занятие на кухне. Я не поняла, о чем он, ведь Белла провела всю жизнь на кухне в этом ужасном приюте и вряд ли бы захотела идти туда без особой надобности. Подойдя к окну кухни, я постучала по стеклу. Она выпрямилась, и я увидела, что в руке у нее морковка…

— Вряд ли она отрицала, что терла морковь, — вставила миссис Брэдли, осторожно перебив говорившую.

— Да, конечно. Нет, она действительно это не отрицала. Но я уверена, что тетя приняла ее за гороховый пудинг. Она бы ни за что не стала есть сырую морковь, уж тут я уверена на все сто. В общем, Белла с нами не пошла, мы отправились одни, и Том вдруг вспомнил, что оставил в спальне письмо к агенту по найму, а его срочно надо было отправить. Он решил вернуться, а меня попросил подождать у подножья холма.

Я осталась ждать, но он все не шел, я сильно замерзла и пошла обратно к дому. Тома я встретила уже на крыльце. Выглядел он плохо.

«Ах, это ты, Мьюриэл! Случилось нечто ужасное. Бедная тетушка подавилась и умерла. Иди скорей за доктором», — скомандовал Том.

Я не знала, где живет доктор, но он меня сильно толкнул — а ведь Том всегда был таким вежливым — и велел поторопиться.

«Не хочу оставлять с ней эту ведьму», — сказал он.

Тогда я не поняла, кого он имел в виду, но теперь знаю.

— А кого он имел в виду? — поинтересовалась миссис Брэдли.

— Ну, Беллу, конечно. Он знал, что это сделала Белла, разве непонятно? И он не хотел дать ей возможность уничтожить улики.

— Но в то время вы вряд ли могли так подумать, миссис Терни, — произнесла миссис Брэдли с необычайной мягкостью.

Взглянув на нее, Мьюриэл согласилась:

— Да, возможно, и так. Зато теперь я это точно знаю. Ну вот, я привела доктора. Бедная тетушка задохнулась из-за моркови. И доктор это сразу же подтвердил.

— Но ведь ни вы, ни ваш муж не могли доказать, что ее задушила мисс Фоксли. Том не видел, как она это сделала, а даже если бы и видел, то я не уверена, что его показания сочли бы более правдивыми, чем ее, если бы она заявила, что он лжет. Почему вы так возненавидели мисс Фоксли? Ведь она не сделала вам ничего плохого.

— Да, вроде бы не сделала, но, возвращаясь к прошлому, я вижу все совершенно иначе.

Миссис Брэдли подумала, что то же самое она может сказать о себе, но дипломатично промолчала. Не ожидая, что получит адекватный ответ на следующий вопрос, она все же спросила:

— Как долго вы прожили в новом доме, прежде чем Белла Фоксли приехала к вам?

— Ну, всего ничего. Она появилась сразу после похорон. Мы с Томом немедленно уехали. А когда стало известно, что бедная тетя Флора оставила дом со всей мебелью Элизе, Белла уже не могла там оставаться. Кроме того, ей пришлось вернуться в приют, чтобы подать заявление об уходе…

— Я думаю, она подала его еще перед смертью тети Флоры.

— Да, наверное, она вернулась, чтобы доработать до конца месяца.

Немного помолчав, Мьюриэл воскликнула:

— Но ведь это доказывает мою правоту! Она убила бедную тетушку! И запланировала это убийство еще до своего к ней приезда! Мерзкая дрянь! Ведь я же вам говорила!

Но миссис Брэдли не приняла вызова. Она лишь заметила, что Белла ненавидела свою работу, с чем Мьюриэл немедленно согласилась.

— Думаю, она легко могла бы найти подобную работу, — заметила миссис Брэдли.

Но Мьюриэл никак не отозвалась на это замечание.

— В любом случае, ей было негде жить, она пожаловалась, что смерть тети и похороны окончательно выбили ее из колеи, так что пришлось дать ей приют, хотя нам и не очень этого хотелось. Но она все намекала и намекала по-родственному, и в конце концов мы решили ее пригласить, тем более что она нашла для нас дом и раньше тоже нас навещала. Должна сказать, что она проявила себя с лучшей стороны. Платила за постой и питание, так что я не возражала, чтобы она пожила у нас пару месяцев, если бы не странное поведение этого дома.

— Странное поведение? — переспросила миссис Брэдли, весьма заинтригованная этой формулировкой.

— Да. Это было ужасно. Не только страшно, но и просто опасно. Разбросанные вещи, сдвинутая мебель, шаги в темноте. Я так испугалась, что решила переехать в гостиницу. Белла, испуганная не меньше меня, ко мне присоединилась. Но Том не собирался никуда уезжать. Он сказал, что такого интересного дома ему встречать еще не доводилось. Он ведь занимался паранормальными явлениями и писал об этом статьи и книги. Однако платили за это мало, и мы вечно страдали от безденежья. Но арендная плата за подобные дома всегда очень низкая, расходы у нас сократились, и мой бедный Том был очень счастлив.

Она снова помолчала, с грустью вспоминая свое счастливое прошлое.