Убийства в поместье Лонгер. Когда я в последний раз умирала Митчелл Глэдис
Опыт Мьюриэл Терни наглядно показывал эффективность столь незамысловатой защиты.
Разговор с Лорри, хотя и не дал нужной информации, все же направил мисс Брэдли по верному пути. Каковы бы ни были страхи и возражения в ее упрямом маленьком мозгу, вдовствующая супруга кузена Тома будет вынуждена признать, что она знала о присутствии мальчиков в доме с привидениями.
Но очередной визит к Мьюриэл не состоялся. Фердинанд сообщил ей, что Мьюриэл «улизнула». Полицейские были крайне заинтересованы в ее присутствии на суде в качестве главной свидетельницы и поэтому пустились по ее следу с целеустремленностью гончих собак. Так, во всяком случае, выразился в письме Фердинанд.
Миссис Брэдли была уверена, что Мьюриэл, независимо от состояния ее ума, не станет исчезать с концами, тем самым подвергая сомнению тяжесть преступлений Беллы Фоксли. Поэтому сразу же направилась в место ее предполагаемого пребывания — дом, который тетушка Флора завещала своей служанке Элизе Ходж. Оттуда она позвонила Фердинанду.
— Бедняжка в таком состоянии, что я прямо не знаю, что делать, — заявила мисс Ходж. — Она говорит, что сойдет с ума, и, даю слово, мадам, я почти этому верю. Она так переживает из-за всего этого. И чему тут удивляться, даже если то, что она мне рассказала, лишь наполовину правда.
— Мне надо ее увидеть. Я здесь не для того, чтобы ее пугать, мне просто надо выяснить, что она знает об этих мальчиках.
Но Мьюриэл, заперев дверь спальни, показалась в окне, истерически угрожая, что бросится вниз, если миссис Брэдли немедленно не уберется и не перестанет ее преследовать.
Миссис Брэдли, стоявшая на лужайке, отчетливо произнесла:
— Не делайте глупости, миссис Терни. Немедленно спускайтесь и расскажите мне все, что знаете. Я только что сообщила в полицию, что вы здесь. Так что лучше поведайте мне все до ее приезда. Не теряйте времени, спускайтесь скорей.
Миссис Брэдли так и не узнала, что сыграло решающую роль — ее призыв или собственный здравый смысл Мьюриэл, но не успела она войти в дом, как та уже спустилась по лестнице и пригласила ее в гостиную. Там, сидя на массивных стульях в окружении безделушек тетушки Флоры, они стали беседовать, и постепенно Мьюриэл рассказала обо всей этой истории с полтергейстом, который устроили Пигги с Алеком, о происках Беллы Фоксли и прочих странных событиях.
Мьюриэл призналась, что ей было известно, что полтергейст — дело рук этих двух мальчишек, однако настаивала, что об их ужасной смерти она ничего не знала. Столь непоколебимую позицию мисс Брэдли пришлось в конце концов принять, хотя Мьюриэл ее не убедила.
— Я вам уже говорила, что Том зарабатывал на жизнь спиритическими сеансами и тому подобными вещами и Белла часто находила для нас подходящие дома. Конечно, у нас бывали неприятности. Общество изучения паранормальных явлений постоянно пыталось уличить Тома в обмане, но он говорил, что ему наплевать, если они считают его мошенником и даже пишут об этом, потому что люди, которые к нему хорошо относятся, не читают их журнала.
Приблизительно за месяц до смерти тети Флоры Белла написала нам, что сыта по горло этим приютом и если не уйдет оттуда, то просто умрет. Она сказала, что уже использовала все полагающиеся ей отпуска по болезни, так что ей придется либо брать отпуск за свой счет, либо увольняться с работы, потому что она больше не может выносить такую жизнь.
Еще она сказала, что отыщет для нас отличный дом с привидениями, если мы согласимся приютить ее на некоторое время, пока она не найдет для себя что-нибудь подходящее.
Это звучало довольно странно, и я спросила Тома, что у нее на уме. Он сказал, что не знает, но это ее личное дело, и он не возражает, если она у нас немного поживет. Из Хейзи он уже выжал все что мог, и дальше без помощников уже не получалось. И потом, мы так долго там жили, что хозяин собрался повысить арендную плату, а Том считал, что дом того не стоит, потому что стоит на отшибе и спиритам трудно до него добираться. А квартира нам не подходит.
В общем, я написала Белле, что мы согласны, а она ответила, что уже нашла отличный дом и помощников.
Раньше она никогда не предлагала нам помощь, и Том был несколько озадачен. Он сказал, что для его работы достаточно нас двоих, а третий будет уже лишним, тем более что помощникам надо платить. Так что он отказался от помощи, написав, что помощники-дилетанты — это только лишняя обуза. Но Белла стала настаивать и написала, что помощники, которых она имеет в виду, не будут обузой и ничего не потребуют, кроме ночлега и еды. Она не объяснила, что это будут за помощники, но Том догадался, что она навязывает нам этих двух ужасных мальчишек.
Он с самого начала был категорически против. Говорил, что не может зависеть от подобных парней, которые в любой момент могут сбежать или, как он выразился, «сорваться с крючка», оставив его с кучей недовольных клиентов, которые только зря потратили деньги.
Белла ничего не ответила. Она просто явилась к нам с этими парнями. Это было в конце января…
Да, 24 января, во всяком случае, так написано в дневнике, подумала миссис Брэдли, но ничего не сказала, и Мьюриэл, сдвинув брови, объявила, что это было где-то в двадцатых числах, после чего продолжила:
— Она приехала вечером и сразу же заперла их в одной из спален, сказав, что должна вернуться в приют, а то ее могут хватиться. Мы тогда уже жили в этом доме с привидениями. Том снял его на месяц, чтобы проверить его потенциал.
Значит, они поселились в доме еще до двадцать четвертого января, отметила про себя миссис Брэдли, но, опасаясь спугнуть эту певчую птичку, вслух ничего не сказала.
— Мне все это страшно не понравилось, — продолжала Мьюриэл. — Я знала, какие мерзкие мальчишки живут в этом приюте. От них можно было ожидать чего угодно, тем более сейчас, когда они вырвались на свободу. Но Том не возражал. Он отнес им наверх еду и снова запер дверь. Надо сказать, что вели они себя тихо и прилично, что меня очень порадовало. Не скажу, что я их особо полюбила. До самого конца я опасалась, что они что-нибудь натворят. Ведь им все что угодно могло взбрести в голову.
А потом пришли известия о тете Флоре. Насколько я помню, это было на следующий день. Белла прислала нам телеграмму, сообщив, что ее вызвала старуха Ходж, поскольку доктор сказал, что тетушка долго не протянет.
Сначала Том решил не ехать. Он сказал, что с тетей Флорой мы практически не общались и, если мы приедем, она решит, что мы на что-то рассчитываем. Но я его переубедила — бедный Том! — а потом тете стало лучше, и Белла ее убила.
Белла, твой муж или ты сама, подумала миссис Брэдли, а вслух спросила:
— А что делали мальчики, пока вы отсутствовали?
— Не знаю.
— Знаете, миссис Терни. Они сидели в подземелье.
— Понятия не имею, где они сидели, — повторила Мьюриэл. — Тогда я про это подземелье не знала. Я спросила Тома, куда они делись, и он сказал, чтобы я не беспокоилась. С ними все в порядке, и у них полно еды.
Полно еды, подумала миссис Брэдли, скорбно покачав головой. А тетя Флора тоже объелась и потому умерла. Но вслух она по-прежнему ничего не сказала.
— Белла уехала в свой приют на пару дней, не больше. Потом вернулась к нам, и Том начал свои спиритические сеансы. Мальчики работали отлично, надо отдать им должное. Они cразу же поняли, чего от них хотят, и сами придумывали всякие штуки. Том сказал, что они схватили самую суть. Они с Беллой сразу же поладили друг с другом, хотя раньше особых симпатий друг к другу не испытывали. Белла была резкой и неприветливой из-за своей работы, да к тому же старой девой со всеми вытекающими последствиями.
Подземелье было ее идеей. Похоже, она узнала о нем еще до того, как мы сняли дом, и еще до нашего приезда сняла с колодца крышку. Обратно она ее так и не положила, потому что мальчики все время сновали вверх и вниз, чтобы незаметно скрываться, когда они морочили головы приезжавшим спиритуалистам.
Теперь я перехожу к своим страхам, можете мне не верить, но скоро дом стал действовать мне на нервы. Вы, конечно, можете сказать, что я просто боялась мальчишек — и это отчасти правда. Понимаете, Том все время говорил Белле, что сейчас все идет отлично, но что мы будем делать, когда мальчишкам надоест вся эта игра и они уйдут. В конце концов Белла разозлилась и заявила, что мальчишки уйдут, когда она им позволит, и ни минутой раньше. Она сказала, что у нее есть на них управа: если они не будут делать, что им велят, она сдаст их полиции, и их заберут обратно в приют, о чем они прекрасно знают.
После этого все шло хорошо, но скоро меня стали мучить предчувствия.
— Какие предчувствия? — мягко спросила миссис Брэдли, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
— Вы, конечно, решите, что я просто дура, как думали Том и Белла, но я начала чувствовать, что с этим домом действительно что-то не так. Я не имею в виду мальчишек со всеми их фокусами. До того момента я искренне верила, что Том — честный исследователь паранормальных явлений, везучий, но честный, и что я помогала ему не дурачить людей, а действительно разобраться с настоящими, как там вы их называете…
— Феноменами?
— Потусторонними силами, как называл их Том. Но весь этот полтергейст с мальчишками не имел к этому никакого отношения. Это было чистое жульничество, а я всегда чувствовала, что духи — это нечто сакральное. Когда я вышла замуж за Тома и моя правая рука стала светиться, а я впадала в транс и говорила людям всякое, мне казалось, что я причастна к великой тайне бытия. А потом мне пришло в голову, что если мы потеряем осторожность и станем играть в этот полтергейст, то можем оскорбить потусторонние силы и жестоко за это поплатиться. Мне казалось, что я слышу шепот и шаги, не имеющие никакого отношения к мальчишкам, а один раз мне послышался жуткий смех прямо у меня за спиной, хотя я знала, что мальчишки сидят в мансарде, обдумывая c Беллой и Томом очередной трюк.
Я настолько изнервничалась, что решила уехать из дома. Просто поняла, что с меня хватит. К моему удивлению, Том с Беллой не возражали, Белла только сказала, что ей тогда придется уехать тоже, потому что оставаться в доме одной с мужчиной не совсем удобно, хоть он ей и кузен. Я умоляла Тома отослать мальчишек, но он отказался. С нами в гостиницу он тоже не поехал, потому что их нельзя было оставлять в доме одних, иначе они могли бы сбежать. Когда он отправился нас навестить, то запер их в чулане в мансарде. Том не сомневался, что оттуда им не выбраться, но все оказалось иначе…
Вздрогнув, Мьюриэл на минуту затихла.
— И они, конечно, выбрались. И, когда ваш муж вернулся, выбросили его из окна спальни, — сказала миссис Брэдли.
— Откуда вы знаете? Я же никому об этом не говорила!
— Это достаточно очевидно. Белла, которая знала этих мальчиков гораздо лучше, чем ваш муж, вероятно, ожидала чего-нибудь подобного. Она пошла посмотреть, все ли с ним в порядке. Когда она узнала, что Том собирается привлечь ее к суду за попытку его устранить, потому что он знал, что это она убила тетю Флору, она решила, что будет безопаснее убрать его совсем и свалить все на мальчишек. Но есть вещи, которые я до сих пор не могу понять и попросила бы вас объяснить…
При виде записной книжки миссис Брэдли Мьюриэл дернулась, как испуганная лошадь.
— Вряд ли я смогу вам что-нибудь сказать, — вскинулась она. — И я понятия не имею, почему она хотела убить бедного Тома и этих несчастных мальчиков. Все, что я знаю…
— Послушайте, миссис Терни. Прежде всего, я не могу понять, почему, имея подписанное доктором свидетельство, Белла так боялась, что ваш муж обвинит ее в смерти тети Флоры. Ведь даже эксгумация тела не помогла бы доказать, что доктор ошибся. Так что Белле Фоксли поверили бы скорей, чем вашему мужу.
— Но ведь у нее был мотив, правда? Все денежки тети Флоры, за исключением какой-то мелочи, которую та завещала Элизе Ходж.
— Да, деньги. Но не кажется ли вам, миссис Терни, что, обвиняя Беллу в убийстве, которое невозможно доказать, ваш муж вряд ли бы чего-то добился? Если бы он пошел в полицию, его бы просто сочли негодяем, который завидует женщине, получившей наследство, на которое он рассчитывал. Если бы он мог представить свидетелей или весомые улики… Но ведь даже вы не смогли бы подтвердить его заявление, правда?
— Значит, вы тоже считаете, что это Белла убила тетю Флору? — спросила Мьюриэл, так и не ответив на поставленный вопрос.
— Разговор не об этом. Сейчас я просто хочу сказать, что уверенность — это еще не доказательство, а неподтвержденное свидетельство одного человека судом к рассмотрению не принимается. А теперь, миссис Терни, выкладывайте, почему Белла Фоксли убила вашего мужа?
— Я же вам все уже сказала и больше ничего не знаю, — со слезами в голосе простонала Мьюриэл. — Почему вы мне не верите? Белла разбиралась в законах не лучше меня. Она считала, что Том ее продаст, и я по-прежнему в этом уверена.
— А вот я считаю, что все это чушь, — решительно произнесла миссис Брэдли. — Если вы мне не расскажете, я все равно найду, как это выяснить.
— Желаю успеха, — сказала Мьюриэл, слегка оживившись. — Находите, как хотите, лишь бы только ее посадили.
— Я расследую гибель мальчиков, — напомнила ей миссис Брэдли. — Обвинение в убийстве вашего мужа было с нее снято.
— Мальчиков убили, потому что они знали, что она хочет убить Тома, — заявила Мьюриэл.
Миссис Брэдли молча посмотрела на нее. Мьюриэл почему-то забеспокоилась и, опустив глаза, добавила:
— Ой, нет, этого не может быть. Какую я глупость сморозила! Если только…
— Что «если только»?
— Если только в первый раз из окна столкнула Тома Белла, а вовсе не мальчишки.
— Это была не Белла, — возразила миссис Брэдли. — Если бы это была она, Том — ваш муж — никогда бы не подошел к окну второй раз.
Глава девятая. Мнение обвинителя
Кэмпион
- Не дай, любовь моя, мне лицемерным быть,
- Чтобы, тебя хваля, от правды отступить!
- Позволь признать, мечта,
- Тому, кто с правдой дружен:
- Прекрасна Красота,
- Но Истина — не хуже.
Суд над Беллой Фоксли по обвинению в убийстве Фредерика Пегвелла и Ричарда Кеттлборо начался во вторник пятого ноября и закончился в пятницу восьмого. Его нельзя был назвать сенсационным. На нем не витала атмосфера средневекового ужаса, как на суде над Берком и Харом, убившими вдову Догерти. Он не прославил защитника, как в случае суда над миссис Мэйбрик, убившей своего мужа, Джеймса Мэйбрика. Не удостоился повышенного внимания со стороны воскресных газет, как в случае Хаули Харви Криппена, убившего свою жену, Прекрасную Эльмор, Рональда Трю, убившего Гертруду Йетс, и Патрика Магона, убившего Эмили Кайе в бунгало на пляже Крамблс в Истборне. Тем не менее он был по-своему интересен и получил хорошее освещение в газетах.
Суд начался ясным холодным утром с утверждения Беллы Фоксли, что она невиновна по всем статьям выдвинутого против нее обвинения. Мьюриэл и молодой моряк Лорри Лоуренс вызвали в качестве главных свидетелей обвинения, но вдова кузена Тома произвела плохое впечатление. Она выглядела смущенной, неуверенной, противоречила сама себе и сильно нервничала, так что при перекрестном допросе победа оказалась на стороне защиты. Лорри, однако, держался твердо, как скала. Он был рассудителен, не тушевался, не давал сбить себя с толку и не сомневался в виновности Беллы Фоксли. К сожалению, ошибки молодости, которые привели его в исправительное учреждение, говорили против него, хотя о них особо не упоминалось. Достаточно и того, что он в свое время находился не в ладах с законом.
Постепенно вырисовывалась картина преступления, однако особый интерес присутствующих вызвало выступление самой Беллы Фоксли.
Она заявила, что о доме с привидениями ей сообщило агентство по найму, которое присылало ей рекламу подобных домов. Зная, что некоторые родственники со стороны ее матери интересовались паранормальными явлениями (она не называла имени кузена Тома, чтобы не настраивать против себя присяжных, которые могли помнить, что ее уже обвиняли в его убийстве), она рассказала им об этом доме, в котором уже побывала и где столкнулась с необъяснимыми явлениями.
Когда они сняли этот дом (о смерти тетушки Флоры она тоже не упомянула), она их навестила, и они подтвердили, что здесь не обошлось без потусторонних сил. Раза три-четыре она приезжала к ним в гости. Самый длинный визит продолжался с вечера пятницы до воскресенья. В остальных случаях она оставалась у них только на ночь.
Обвинение возразило, что один раз она провела в этом доме более недели. Белла это отрицала, однако призналась, что жила несколько дней в гостинице неподалеку от указанного дома. Ее даже не спросили, в какой мере это пребывание совпало со смертью кузена Тома, и миссис Брэдли прикинула, что выиграло от этого обвинение, ведь присяжные, похоже, не поняли, что судят женщину, которую уже раз оправдали по делу об убийстве и которая благополучно избежала обвинения в предыдущем.
Белла полностью отрицала свое участие в побеге двух приютских мальчиков и уверяла, что не имеет ни малейшего понятия, что с ними случилось потом.
Полное отрицание — лучшая защита, подумала миссис Брэдли, особенно если обвиняемый не совершит ошибку, начав оправдываться. Но Белла Фоксли этого делать не стала. Наоборот, она потребовала от обвинения доказательств, что тела, найденные в подземелье, принадлежат именно тем мальчикам, которые сбежали из приюта, и что она знала, куда они сбежали.
«Все кончено, кроме криков», — написал мистер Пратт миссис Брэдли. Она только скривилась в ответ. Практически против Беллы выступал только Лорри, поскольку Мьюриэл своим поведением лишь настроила присяжных против себя. А беднягу Лорри подвело его криминальное прошлое. Белла, казалось, не сомневалась в исходе суда. Она была спокойна, даже флегматична, уверена в себе и сохраняла ясность мыслей.
Миссис Брэдли представила суду план дома, на котором был отмечен ход, соединяющий колодец с подземельем, что давало возможность мальчикам имитировать полтергейст. Она утверждала, что именно с этой целью Белла и помогала им сбежать из приюта.
Старик смотритель рассказал о криках, визгах и стонах, которые раздавались из-под пола, но его свидетельства не выдержали перекрестного допроса защиты, потому что он путался в датах и в конце концов заявил, что ему все это лишь почудилось. Поденщица мисс Бидл, попавшая в лапы защитника, тоже не слишком преуспела.
— Вы ее не ухватите, — мрачно заявил Фердинанд. — Она явно виновна, но старина Гроддерс вас переиграл. Ты сама можешь говорить только о найденных телах, и, хотя Мьюриэл выпрыгивала из штанов, утверждая, что это тела тех самых несчастных парней, ей не удалось никого убедить. Проблема в том, что она сама боится оказаться на виселице.
— Да, я знала, что она будет никудышным свидетелем, — довольным тоном произнесла мисс Брэдли.
Сын удивленно взглянул на нее, но комментариев не последовало.
Перекрестный допрос, по выражению Кэролайн, стал кульминацией суда. Сенсацией стало заявление подсудимой, что она знала о присутствии двух мальчиков в доме с привидениями и согласилась, что полтергейст был сплошным мошенничеством. Однако она отрицала свою причастность к появлению в доме мальчиков и заявила, что они приехали по приглашению ее родственников, которые сняли дом.
— Вы помогали мальчикам сбежать из приюта? — допытывался обвинитель.
— Нет.
— Вы отрицаете, что помогали им перепиливать решетки?
— Полностью отрицаю.
— Вы отрицаете, что дали им напильники?
— Да, я это тоже отрицаю.
— А как, по-вашему, мальчики познакомились с вашими родственниками?
— Я уже говорила, что они сбежали из приюта и оказались на свободе.
— Я предполагаю, что ваши родственники узнали от вас, как связаться с этими мальчиками?
— Нет, не от меня.
— Тогда от кого?
— Не знаю.
— А я предполагаю, вам это хорошо известно.
— Нет, совершенно неизвестно. Это просто совпадение.
В этом месте судья прервал допрос, чтобы напомнить обвиняемой, что она дает показания под присягой, как и все свидетели.
— Когда вы узнали, что в доме находятся мальчики, вы предприняли какие-то шаги, чтобы сообщить в полицию об их местонахождении? — продолжал обвинитель.
— Нет.
— Почему?
— Я придерживаюсь принципа «живи и давай жить другим».
— Но вам было известно, за что этих мальчиков отправили в исправительное учреждение?
— Более или менее.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я хочу сказать, что знала, что они совершили что-то противозаконное.
— Настолько противозаконное, что, по крайней мере, один из них представлял опасность для общества.
— Я этого не знала. Нам никогда не говорили, почему эти мальчики попали в исправительное учреждение.
— Даже если так, то разве вы не считали своим гражданским долгом сообщить в полицию об их местонахождении?
— Нет.
— Вы не считаете такое поведение антиобщественным?
— Не считаю. Мне просто было жаль этих мальчиков.
— Когда вы решили не выдавать мальчиков полиции, вами руководило желание использовать их в своих целях или в целях ваших родственников?
— Нет.
— Вы не помогали использовать их в корыстных целях?
— Конечно, нет. Как я уже объяснила раньше, у меня не было заинтересованности в деньгах. Я достаточно обеспечена. Мальчикам нравилось играть в полтергейст, а мне доставляло удовольствие видеть их смеющимися и счастливыми.
— Но когда их веселье стало слишком опасным, вы отправили их в подземелье с лягушками, тритонами и другими скользкими и отвратительными существами и оставили их голодать в сырости и темноте.
— Я этого не делала! Клянусь! Это какая-то ошибка. И судить надо не меня.
— Когда мальчики стали вам в тягость?
— Никогда. Я вовсе не считала их обузой. И вообще не имела с ними дела. Почти все то время, что они пробыли в доме, я находилась в исправительном учреждении.
Миссис Брэдли восхитилась, как ловко обвинитель заманивает ее в ловушку. Последующие вопросы обвиняемую не удивили, но, похоже, привели ее в замешательство. Указав на нее (один из немногих драматических жестов, которые он позволил себе в ходе суда), обвинитель спросил, четко выговаривая слова:
— Вас не было в доме большую часть времени, когда там находились мальчики?
— Нет.
— Вы находились в исправительном учреждении?
— Да, конечно.
— Не сообщите ли вы суду размер вашего жалованья?
— Я — сейчас вспомню — я получала около двухсот шестидесяти фунтов в год.
— Плюс бесплатное питание и проживание?
— Да, кроме тех дней, когда я была в отпуске.
— Совершенно верно. А когда вы начали получать проценты с унаследованного капитала?
— Сейчас, дайте подумать… Мне кажется, первую выплату я получила в конце февраля.
— В конце февраля?
— Да, точно.
— А директор указал, что мальчики сбежали из приюта двадцать третьего января.
— Да, мне кажется, так и было.
— Это действительно так. При необходимости мы можем вызвать свидетелей. А теперь скажите мне, в тот день, когда мальчики сбежали, то есть двадцать третьего января, вам было известно, что ваша тетя умрет и вы унаследуете все ее деньги?
— Нет! Конечно нет!
Она до сих пор не чует ловушки, подумала миссис Брэдли.
— Значит, ваше финансовое положение в момент, когда мальчики сбежали и очутились в доме, который сняли ваши родственники, было не столь блестящим, как вы пытались убедить в этом суд?
— Да, но… Нет, не столь, но, видите ли…
— Боюсь, мы уже видим, — с довольной улыбкой произнес искушенный в юриспруденции джентльмен. — Мы видим, что ваше утверждение о том, что у вас не было необходимости использовать проказы мальчиков для собственной выгоды, не являются правдивыми и не соответствуют действительности. Я не вижу необходимости развивать эту тему, которая, как я убежден, полностью понятна присяжным, но должен отметить то странное совпадение, когда эти мальчики без всякой вашей помощи смогли найти не только ваших родственников, но и дом, где их услуги оказались востребованными со столь ощутимой выгодой для их нанимателей.
— Совершенно с этим согласна, — весьма безрассудно заявила Белла Фоксли. — Но я их не убивала! И не сажала в подземелье! Есть люди, которые знают про это гораздо больше меня!
Защитник в заключительной речи отметил «длинную череду совпадений». Он утверждал, что совпадения происходят постоянно, и просил присяжных вспомнить странные совпадения, случавшиеся в их жизни, и попытаться их объяснить исходя из здравого смысла. Его подзащитная не отрицает присутствия в доме мальчиков, не скрывает она и цели, ради которой использовались их услуги. Но фальсификация спиритических чудес — это никоим образом не убийство, а ведь его подзащитную судят именно за него — за убийство мальчиков, которым она по-дружески помогала.
Она долго и безупречно трудилась в исправительном учреждении, о котором всем нам хорошо известно. И славилась там своей добротой. Один из свидетелей обвинения сам в детстве прошел через это учреждение и, несмотря на то что он свидетельствовал против обвиняемой, ему трудно не согласиться, что она была доброй женщиной, вносившей в жизнь этих бедных мальчиков — скорее жертв нашей социальной системы, чем закоренелых преступников, — материнскую любовь и заботу.
И разве возможно, чтобы такая женщина могла совершить преступление, в котором ее пытается уличить обвинение?
— Неплохая работа. Даже очень неплохая, — заявил Фердинанд. — Готов биться об заклад, что присяжные ее оправдают. Отсутствует главное связующее звено. Беллу вряд ли получится засадить, если не найдется ничего лучшего, чем эта несчастная истеричка. В конце концов, Кроддерс не так уж ошибается насчет совпадений, и присяжные с их суеверными мозгами прекрасно это знают.
Миссис Брэдли не могла не согласиться.
— Нельзя не учитывать, что в составе присяжных три женщины, — добавила она. — И потом мы еще не слышали заключительную речь судьи.
— Да. Не думаю, что Нолли будет особенно к ней благосклонен, — согласился Фердинанд уже с изрядной долей оптимизма. — Он наверняка помнит ее прежний суд, даже если присяжные его забыли, но при всем желании улики наскрести он не сможет. Можно, конечно, надавить на присяжных, но он всегда безукоризненно честен. Нет, думаю, наша драгоценная Белла уже завтра в это время выплывет из суда под восторженные крики толпы. Кузина Мьюриэл нас подвела. У нее были неплохие козыри на руках, а она так бездарно все завалила. Они с морячком могли здорово прижать Белле хвост, но теперь конец всему, кроме ликования экзальтированной публики.
Глава десятая. Ответная реакция пожилого психолога
Нэш
- Нет такой на свете силы,
- Чтоб была сильней могилы.
- Гектор, Пирр легли в гробы:
- Не сразить мечом судьбы.
- Горек стон колоколов, —
- К скорой смерти я готов.
- Самый острый ум, поверьте,
- Вскоре вкус познает смерти.
- Глух безжалостный палач,
- И его не тронет плач.
- Нет спасенья в звоне слов, —
- К скорой смерти я готов.
Судья Нолес начал свою заключительную речь с обращения к присяжным, в котором он указал предмет судебного разбирательства. Им предстояло решить, совершила ли обвиняемая преднамеренное убийство двух мальчиков по имени Фредерик Пегвелл и Ричард Кеттлборо, уморив их голодом.
— Нет никакого сомнения в том, что двое мальчиков умерли от голода и были закопаны в подземелье или усыпальнице дома в деревне Тоннинг. Факт и причина смерти не оспариваются защитой, а врачи, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, пришли к единодушному мнению относительно времени, когда она наступила.
Также не оспаривается тот факт, что обвиняемая посещала упомянутый дом и даже в нем жила. Что касается ее утверждения, что она и ее родственники верили, что в доме происходят паранормальные явления, то присяжные сами должны решить, в какой степени обвиняемая действительно в это верила. Вопрос не в том, происходили ли в доме вышеназванные явления, а в том, верила ли в них обвиняемая, поскольку это может повлиять на вынесение приговора.
Вопрос, таким образом, заключается в следующем: убила ли обвиняемая Фредерика Пегвелла и Ричарда Кеттлборо?
Обвинение представило свидетеля, утверждающего, что обвиняемая способствовала и даже помогала осуществить побег двух указанных мальчиков из исправительного учреждения для малолетних преступников. Присяжные могут задать себе вопрос, является ли надежным свидетелем молодой человек, который сам провел несколько лет в этом учреждении…
Здесь мистер Пратт, взглянув на миссис Брэдли, опустил большие пальцы вниз.
…и можно ли ожидать, что он отчетливо помнит все подробности его жизни в тех стенах. С другой стороны, присяжные должны помнить, что данный свидетель, как и все остальные, давал показания под присягой и настолько исправился, что в настоящее время носит гордое имя моряка Королевского флота.
Присяжные также выслушали еще одну свидетельницу, заявившую, что вышеупомянутые Пегвелл и Кеттлборо были наняты обвиняемой, чтобы имитировать паранормальные явления для поддержания репутации дома с привидениями с целью извлечения прибыли.
С другой стороны, присяжные должны помнить, что данная свидетельница в некоторых случаях противоречила сама себе. Сначала она утверждала, что пыталась отговорить своего мужа от найма мальчиков, потом — что она сразу же согласилась на это. Она также утверждала, что обвиняемая получала долю от прибыли, а потом отрицала это. Далее она весьма эмоционально утверждала, что покинула дом, потому что ей не нравилось, что там происходит. Она сказала, что действительно верила в то, что в доме обитают привидения, и одновременно утверждала, что все сверхъестественные явления, происходившие в доме, были делом рук вышеупомянутых мальчиков, которые действовали по приказу обвиняемой.
Поэтому, как справедливо указал обвинитель, все эти утверждения нельзя считать правдивыми.
«Почему бы и нет?» — написал мистер Пратт в записке, которую он передал миссис Брэдли. Взглянув на нее, она усмехнулась, после чего, поджав губы, снова посмотрела на судью, который продолжал:
— Ходили слухи о криках, визгах и стонах в доме, но если это так, то почему на это не обратили внимания? Почему их впервые извлекли на свет лишь шесть лет спустя?
С другой стороны, имеется неоспоримая улика в виде мертвых тел. Под домом нашли два трупа с признаками насильственной смерти. Если бы они оставались непогребенными, смерть мальчиков можно было бы списать на несчастный случай или преступную халатность. Однако тот факт, что тела двух истощенных детей закопали, причем тайно и в том месте, где их практически невозможно обнаружить, указывает на то, что они умерли насильственной смертью.
Имеется также свидетельство бывшего директора исправительного учреждения. Присяжные должны помнить, что этот свидетель утверждал, что сбежавших мальчиков так и не нашли. Присяжные также должны помнить, что данный свидетель позже утверждал (и его утверждение было поддержано показаниями теперешнего директора), что для полиции весьма необычно не найти мальчиков, подробное описание которых разослали во все полицейские участки и которые вряд ли имели деньги, чтобы уехать подальше от исправительного учреждения.
Его светлость закончил свою речь, призвав присяжных оправдать обвиняемую за недостаточностью улик. После чего попросил их удалиться для вынесения вердикта.
Во время перерыва мистер Пратт снова нацарапал записку.
«Как жаль, что мы не смогли представить суду мотив для убийства мальчиков».
Миссис Брэдли приписала внизу записки:
«А какой был мотив для их убийства? Буду просто счастлива, если вы мне скажете».
Пратт написал на обороте (нарушив все каноны журналистики и авторское право):
«А как насчет убийства кузена Тома? Жаль, что это дело замяли».
На что миссис Брэдли ответила следующее:
«Кузена Тома убили уже после того, как мальчиков посадили в подземелье. У вас ложный посыл. Такой же был у меня, и это привело к аресту Беллы. Том, скорее всего, не участвовал в убийстве мальчиков, поэтому создавал неудобства. Возможно, он кое-что знал об убийстве тети Флоры и потому представлял угрозу. Но убийство мальчиков связано не с этим, и к нему имеет отношение совсем другой человек».
— Похоже, тебе придется заняться мнимым самоубийством ее сестры, — сказал Фердинанд своей матери в тот вечер, когда суд был отложен на несколько недель из-за того, что присяжные не смогли договориться. — Там много непонятного. Никто не заставит меня поверить, что такой крепкий орешек, как Белла Фоксли, решит разыграть самоубийство только потому, что получала анонимные письма. К тому же местные жители вообще не знали, кто она такая. Хотя в таких вещах никогда нельзя быть уверенным до конца. Если пастух не знает, что в стадо затесался волк, это еще не значит, что овцы тоже не в курсе.
— А ты не думаешь, что овцы сразу бы сдали этого волка с потрохами? Но я думаю, мой дорогой, что это лишь метафора, а не в корне неверный ход мыслей.
— Пратт показал мне твою записку насчет мотива убийства мальчиков, — продолжал Фердинанд. — Ты же считала, что они поплатились жизнью за то, что знали, кто убил кузена Тома, но неделю назад ты мне вдруг представила совсем другую версию, и это как-то связано с Мьюриэл.
— Вначале я так и думала, но свидетельства смотрителя и его дочери плюс сведения, полученные от мисс Бидл, заставили меня изменить мнение, а медицинское заключение довершило картину. Видишь ли, Беллу Фоксли арестовали сразу же после смерти кузена Тома и ее допроса, так что у нее не имелось возможности вернуться в дом и похоронить тела мальчиков, пока они полностью не разложились. Однако, когда полиция выкопала тела, оказалось, что мальчиков похоронили еще живыми, что было подтверждено врачами. Что и требовалось доказать.
— Согласен. Будет очень жаль, если ты не достанешь ее со второй попытки. Дело-то серьезное. Что ты собираешься делать?
— Сниму дом в той деревне, где утонула Тесса. Возможно, там найдется более серьезный мотив, чтобы выдать себя за другую, чем желание покончить с анонимками. Или же мотив для убийства мальчиков, не связанный со смертью Тома. А может быть, и другие мотивы, о которых мы даже не подозреваем. Прежде чем поехать в Понд, я, пожалуй, расспрошу обвиняемую. Ты можешь мне это организовать?
— Не уверен, что она захочет тебя видеть.
— Понимаю, к чему ты клонишь, — с хриплым смешком произнесла миссис Брэдли. — Я ведь сделала все, чтобы ее повесили. Дай знать, когда мне дадут разрешение повидаться с ней.
Миссис Брэдли хотела задать Белле всего несколько вопросов. Обвиняемая была не склонна к общению, как и тогда в ее доме в Девоншире. Так что миссис Брэдли пришлось быть краткой.
— Не волнуйтесь. На следующем заседании они меня прижучат, — заявила Белла, как только села напротив посетительницы. — Чего вы хотите?
— Чтобы вы ответили на пару вопросов. Обещаю, что ваши ответы не будут использованы против вас.
— Вы, вероятно, считаете, что моим интересам лучше всего отвечает виселица? — с неприятным смешком спросила Белла.
Пожав плечами, миссис Брэдли выжидающе посмотрела на обвиняемую.
— Я докапываюсь до правды лишь для собственного удовольствия, а не по какой-то другой причине, — сказала она. — Итак, мисс Фоксли, предположим, вас обвиняют не в убийстве мальчиков, а в убийстве вашей сестры, мисс Тессы Фоксли.
Белла чуть улыбнулась. Миссис Брэдли терпеливо ждала. Ее клиенты хорошо знали это выражение снисходительной благожелательности. Оно имело поистине гипнотическое воздействие. Сейчас она опробовала его на Белле, и та, ничуть ее не удивив, заговорила вполне благодушно:
— Бедная Тесса! Как вы уже догадались, она была душевнобольной. И этим пользовались. Эта одна из причин, по которым я ненавижу мужчин. После того первого суда я уговорила ее жить со мной, потому что чувствовала себя одинокой. Кроме того, я считала необходимым присматривать за ней, потому что уступила ей половину денег. Хочу признаться и тем самым облегчить свою совесть: я надеялась, что с ней что-нибудь случится, так и произошло. Она имела склонность к самоубийству. Моя цель заключалась в том, чтобы выдать себя за нее, если с ней что-нибудь произойдет. Я предложила, чтобы мы дали друг другу прозвища, и всегда представлялась знакомым Тессой, а ее называла Беллой. Правда, знакомых у нас было не так уж много.
Люди ничего не подозревали. Она выглядела именно так, как человек, которого оправдали после обвинения в убийстве. Как-то днем я успела вытащить ее за волосы из бочки с дождевой водой. Глупо, конечно, ведь это было как раз то, чего я ждала, но не все могут смотреть, как умирают люди. Но в следующий раз она утопилась в пруду и ее не успели спасти.
— Но ведь у вас было алиби? — совсем по-дружески спросила миссис Брэдли.
— Да. Вполне убедительное для следователя. Я, кажется, вам говорила. Мне предложили выступить на собрании матерей. Наш священник был таким хорошим человеком. Заботился о нас обеих. Я ему очень обязана.
— Что вас заставило выдать себя за сестру?
Бросив на миссис Брэдли пытливый взгляд, Белла небрежно ответила:
— Да не знаю. Просто хотела забыть про суд и все неприятности. Но я не слишком много от этого выиграла, так ведь?
— А почему вы мне сразу об этом не сказали? Вам бы это никак не повредило. Если вы хотели начать новую жизнь, почему вы полностью не сменили имя? В конце концов, имена Тесса Фоксли и Белла Фоксли не настолько отличаются друг от друга, чтобы вам имело смысл скрываться под именем сестры. Давайте трезво смотреть на вещи.
Но Белла упрямо покачала головой.
— Это не имеет значения. Мне всю жизнь не везло.
— Но мне кажется, что причина, по которой вы выдали себя за сестру, совсем другая. Вы ведь знали, что мальчики убиты.
— Хватит об этом, — оборвала ее Белла.
Вопросов к ней больше не осталось, и миссис Брэдли собралась уходить.
— Приходите еще, — сказала обвиняемая уже другим тоном, гораздо приветливее, чем ожидала ее посетительница. — Приятно поговорить с умным человеком.
— Благодарю вас. У меня к вам еще два-три вопроса, и я с удовольствием воспользуюсь случаем.
— Добро пожаловать! — почти добродушно произнесла обвиняемая.
Миссис Брэдли возвратилась в Стоун-хаус, полная оптимизма, и провела там пять дней. После этого она отказалась от идеи пожить в деревне, где утонула Тесса Фоксли, однако нанесла там три визита. Алиби Беллы Фоксли выглядело весьма убедительным, хотя теоретически несколько хромало. Огромный риск, связанный с перемещением тела сестры средь бела дня из бочки для дождевой воды в деревенский пруд, мог позволить себе только маньяк. Но Белла Фоксли при всех своих особенностях сумасшедшей не была, и миссис Брэдли без сожаления отвергла версию местного дурочка об утоплении Тессы в бочке. Скорее всего, он стал свидетелем того, как Белла спасла сестру от самоубийства, вытащив ее из пресловутой бочки.
Следующая задача — найти двоеженца, женившегося на Тессе, — оказалась не столь трудновыполнимой, как опасалась миссис Брэдли. Мужчина, отсидевший свой срок, работал в приюте Армии спасения. Он с готовностью откликнулся на объявление миссис Брэдли, подтвердил свою личность и признал, что у Тессы «было не все в порядке с головой». Он также сообщил, что связался с ней из-за денег, но, узнав, что здесь ему ничего не обломится, быстренько сделал ноги. А отсидев, он «исправился», и теперь ему нечего бояться.
Читать бесплатно другие книги:
