Все зло в шоколаде! Фирсанова Юлия

Глава 35

Не верь змеям

Иринка вздрогнула, очнувшись, и машинально последовала туда, куда ее повел эльф. Снова в кабинет отца. Опять туда, откуда она вот почти только что уходила уговаривать мачеху и надеялась, дурочка, на то, что все обойдется. Хотите насмешить богов? Расскажите им о своих планах или громко подумайте! Этим монстрам-телепатам без разницы, хотя смотреть небось нравится больше, потому ТВ и популярнее радио. Опять она, наверное, здорово позабавила Звездную Четверку.

– Лорра Ивэйда, – твердо начал Шетсар. – Мне не нравится, как умерла лорра Триавда.

– Я предложила ее вылечить, она отказалась, – жалобно мяукнула Ивкина в свое оправдание. Что она еще могла сказать? Свидетелей-то у беседы не имелось, алиби нет.

– Могу понять, – вместо упреков почтительно склонил голову управляющий и фактически повторил слова покойницы: – Лорра потеряла всех, ради кого жила, и утратила волю к жизни. Но я веду речь о другом. Кровь горлом – это не следствие ран, полученных в сражении у ритуального зала, это явственная печать проклятия от нарушенной клятвы. По-видимому, лорра сказала нечто, о чем должна была молчать, в чем давала слово под властью знаков, вероятно, Деварда. К сожалению, я посвященный Лайшеаллы и не смогу увидеть истаивающих отпечатков.

– Я посвященный Мертвителя, – вступил в беседу Диаль.

– Поторопись! – попросил Шетсар и протянул эльфу перстень-печатку почетного гостя замка, взяв ее из сосуда, до жути напоминающего хрустальную конфетницу, водруженную на краю стола князя.

Эльф, ничего не говоря своей лорре, молча перстень принял, надел и испарился из кабинета. Вернулся быстро, Иринка даже не успела намолчаться вдоволь и засыпать Шетсара вопросами. Спокойное выражение его лица, впрочем, ни о чем еще не говорило. Стоило лишь припомнить вдохновенную легкую улыбку, играющую на устах эрр-оля, когда он убивал.

Встав за спиной своей лорры-оль, Диаль констатировал:

– Печать молчания, нарушенная. Успел рассмотреть под оком прозрения. Делал мастер, но молодой, силы на сокрытие следов пожалел или не знал, как скрывать.

«Приплыли», – мрачно вздохнула Иринка, припоминая комбинацию из вроде бы простых семи символов Мертвителя, о которой среди прочих ей толковал в дороге Диаль. Она даже не пыталась их воспроизвести, помня эксперимент с туманом. Но была почти уверена: даже при полном божественном попустительстве чертежных навыков Иринки-Ивки точно не хватило бы, чтобы воспроизвести быстро и безупречно семь знаков кряду. А уж действовать так, чтобы начертить это самое око в считаные секунды и безукоризненно, она и подавно не смогла бы. Воистину Диаль крут во всем, а ей остается голимая теория или применение рунной божественной магии как оружия массового хаотического поражения.

– Что именно сказала тебе мачеха, постарайся вспомнить, моя лорра, это важно, – попросил эрр-оль.

– Ну… что никогда меня не любила, что шпыняла ради пробуждения силы, – начала неохотно, но честно перечислять девушка.

– Ее последние слова, возможно, пара фраз, не больше, – тактично внес коррективы эрр-оль. – Проклятие начинает действовать с отсрочкой не более пяти ударов сердца.

– Чтобы я не верила сладкоголосым змеям, – процитировала Иринка в абсолютном обалдении. Важности в этом бредовом заявлении она никакой не видела, как ни старалась. – Может, это у нее уже бред начинался или имелась в виду какая-то аллегория о льстецах?

– Не думаю, моя лорра, – хмуро качнул головой управляющий и пояснил: – Не так давно в замке были гости. Торговый караван. Привозили красивые пояса из змеиных шкур, драгоценные украшения из самоцветных камней, оружие и кое-что другое. Лорра дозволила им расположиться у стен замка. Даже сама ходила к шатрам. Пыталась развеяться. Вернулась с покупками, причем траты на первый взгляд были более чем скромными, а украшения и оружие высокого качества. Лорра казалась задумчивой и в то же время очень довольной. Торговцы не успели отъехать, как начались разговоры о том, что Дайжену пора заявить права на перстень князя и пройти ритуал принятия богами. Твой брат… У него были недостатки, но он никогда не был трусом и полностью доверял матери. Поверил ей и в том, что у него выйдет овладеть силой камня, управляющего защитной сетью, и одновременно пройти посвящение, обретя милость бога.

«Индюк тоже думал, что купается, пока вода не закипела», – растерянно подумала девушка, пытаясь разобраться, куда клонит управляющий и при чем здесь слова мачехи о змеях.

– В торговом караване были купцы и гадатели из нагов, – проронил Шетсар. – Думаю, лорре Триавде могли обещать или напророчить нечто, заставившее ее действовать необдуманно и поспешно.

– Среди выходцев из Найгссошс встречаются мастера затуманить сознание даже самым недоверчивым и здравомыслящим, – проронил Диаль, вспоминая что-то свое и явно недоброе.

«То есть мачехе прополоскали мозги, заставив отправить Дайжена в ритуальный зал. А на фига? В чем смысл? Он мог пройти и что тогда? Или не пройти. Одно из двух. И какие купоны с этого надеялся настричь неизвестный тип? Или все дело в том, что милый мальчик умудрился оскорбить кого-то важного в торговом караване и с ним просто разделались чужими руками? Но не слишком ли мудрено для торговцев? Нет, не вяжется. И, кстати, снова наги поднасрали, как у Келдирета. Эти змеехвостые что, просто своих соседей шибко не любят и пакостят от мелочовки до полномасштабных диверсий везде, где только можно? Вроде как Ивэйда такого не припоминает. Отношение к чешуйчато-хвостатым в замке вполне ровное было, без расизма, въевшегося на уровне подсознания. Да и в Меладе ни с чем подобным Иринка не сталкивалась. Или смысл в другом? И это самое другое до меня никак не доходит? Я же не Арман Ришелье и не Макиавелли, в политике ноль без палочки, даже новости эти никогда не слушала и не смотрела, всегда на другой канал переключала. Может, зря?»

– Для любого действия должна быть причина, – заметил Шетсар и спросил вовсе уж странное: – Скажи, лорра, вела ли ты беседы с нагами?

«Это он что, намекает на меня как на причину всего и, судя по его виду, даже не упрекает, а одобряет? Ну, старый интриган!» – Иринка не знала, возмутиться ли ей или восхититься полету фантазии управляющего, невесть что возомнившего о наследнице.

– За время моих странствий я беседовала с нагами лишь дважды: у лоточника покупала вафли с начинкой и у кожевника – пояс, расшитый бисером. Все! На заговорщиков не тянет, – максимально подробно отчиталась наследница, даже не думая каяться в несуществующей интриге или рассказывать вампиру о заговоре отравителей в людской провинции. Келдирет доверил ей тайну не для того, чтобы трепаться на всех углах. К тому же где Мелад людской и где вампирское княжество? Слишком всеохватный заговор выходит, если все проблемы вместе со змеехвостыми в одну веревку заплетать.

– Что ж, пока все, что мы можем, это предупредить стражей насчет любых нагов и поостеречься до выяснения причин. Как бы то ни было, лорра, но содеянного не изменишь. Наследник не вышел из зала князем, не подчинил своей воле и крови камень-алтарь, не обновил исконного запрета тварям таиться в чащах, не трогая живущих в Валадаре, не напитал силой охранные камни поселений и дорог. Теперь с каждым днем они будут слабеть, выпуская то тут, то там чудовищ из леса. Без владыки наш край обречен! – с легким вздохом закончил речь-перечисление с изобилием «не» Шетсар и в надежде глянул на Иринку.

«Он что, ждет, что я сейчас проникнусь патриотическими чувствами, утру слезы умиления, нацеплю перстень на палец и пойду по-быстрому подчинять камень? Я что, самоубийца? – искренне удивилась вампирской наивности девушка. – Да с чего бы это? Я им, сволочам, без жалости травившим девчонку, ничего не должна! Пусть выискивают достойного бастарда в своих рядах и в зал толкают на убой! Может, у отца где один-другой завалялся? Я бы уступила право на почетное самоубийство и все проблемы в придачу. Вот чего Шетсар на меня так смотрит? Я жить хочу, а не рисковать без толку».

– Лорре необходимо отдохнуть с дороги, – выручил ее Диаль, избавляя от необходимости обсуждать все прямо здесь и сейчас.

– Прошу меня простить, покои наследницы готовы и ждут, – склонил голову управляющий. – О спутниках лорры также позаботятся.

Вместо того чтобы сопроводить Иринку в старые Ивкины комнаты, весьма скромные по меркам наследницы, ее отвели в совершенно другие. Нет, не те, что когда-то принадлежали матери или Дайжену. Кажется, эти когда-то являлись почетными гостевыми. Во всяком случае, в пяти помещениях, габаритами застрявших между понятиями комната и зал, можно было сыграть в гольф. Поэтому места для Иринки, Диаля и отказавшегося покидать их Фаррашира нашлось с избытком. Наверняка оборотень решил для себя: «Оставишь их ненадолго, а потом, чего доброго, про новые трупы наместнику докладывай. Лучше уж приглядеть!»

Кстати, вещи из кареты, чтобы Иринка могла переодеться, уже были доставлены в покои. Осталось только смыть с себя дорожную пыль.

– Моя лорра, – едва за Фарраширом, уединившимся в отдельной комнате, и Шетсаром, удалившимся в коридор, закрылись двери, обратился Диаль к Иринке. Он устремил на нее сияющий любящий и абсолютно преданный взгляд.

– Умоляю тебя, будь осторожна и все обдумай перед тем, как входить в зал! Слишком странные сети плетутся вокруг!

«Так, стоп! – Ирина в полном обалдении уставилась на своего телохранителя и советчика и мысленно взвыла. – А с чего и этот взял, что я полезу туда, рискуя жизнью?»

– Боги направляют, но они никогда не толкают вперед раньше, чем ты будешь по-настоящему готов! – продолжал верный последователь Деварда.

«Кхм, да я как бы вообще не готова и готова не буду! Пусть боги думают, что хотят, у меня своя голова на плечах есть», – буркнула снова про себя Иринка, не горя желанием собачиться с Диалем.

– В твоей благородной душе, моя лорра, горит жажда защитить земли предков, укрыв своим княжеским плащом… – торжественно вещал эрр-оль, а попаданка отчаянно вопила мысленно: «Жажда защитить? Где ты ее разглядел, вкусняшка? Да я слинять отсюда хочу, и побыстрее, чтобы сами, кровососы проклятые, со всем разгребались, сами ту кашу, которую заварили, хлебали…»

Что-то возмущенно бурча про себя, Иринка ушла в ванную. Молча. Чтобы не наговорить мужчине, так странно толковавшему ее мотивы, мысли и желания, чего-то откровенно грубого. Диаль же не виноват, что у него ум за разум зашел, так сказать, на старости лет. Зато вкусный, красивый, за нее всех убьет…

А Диаль, едва за его лоррой закрылась дверь, разом прекратил играть одержимого высокими идеалами идиота. Отчаянно-грустным стало на миг прекрасное лицо древнего эльфа, чтобы миг спустя снова разгладиться.

«Прости, моя лорра-оль, – одними губами шепнул мужчина, склоняя голову и прячась за водопадом волос, не запылившихся и не растрепанных в сражениях и иных перипетиях дороги. – Прости за обман. Но с богами нельзя спорить. Они привели тебя сюда, к ритуальному залу. Ты или переступишь его порог добровольно, уверенная в себе, своих силах, с высокими чаяниями в душе, либо тебя туда втолкнут, не дожидаясь, пока ты переборешь сомнения и страхи. И тогда никто не поручится за исход битвы. Я не могу войти туда с тобой, но буду ждать и надеяться, что назад вернется моя лорра. Если же нет, упокою чудовище и лягу рядом».

Глава 36

Как здорово, что все мы здесь…

Размеры ванной, горячая вода и чистые полотенца должны были бы примирить Иринку с реальностью и успокоить, но почему-то никак не получалось выбросить из головы странные слова эльфийского идеалиста о ее якобы готовности к подвигу. Нет и не было ни в едином закоулке души попаданки ни единой искры, из которой способно было разгореться геройское пламя жертвенности. Войти в тот зал, откуда Дайжен – сильный и куда более выносливый – вышел монстром? Да ни за что! С какой стати? Она никому ничего не должна! Возмущение кипело, а перед глазами стояла белобрысая деревенская пигалица с доверчиво распахнутыми глазищами и ее статная, исполненная достоинства матушка с венком кос. Они ведь тоже живут в Валадаре, и рухнувшая сеть защиты ударит в первую очередь по глухим деревенькам, где нет ни магов, знатоков знаков, ни бойцов. С ними как? Заранее на прокорм чудовищам отдавать? Нет, нехорошо, нельзя. Но не самой же Иринке в зал лезть? Она ни разу не боец. Надо еще разок поговорить с Шетсаром. Пусть подскажет насчет незаконнорожденных потомков. И Диаля надо расспросить. Кажется, он что-то говорил о возможности использования знаков – божественных рун для поиска кровных родственников. Пусть применит, а уж крови она даст сколько потребуется.

Маруся, мирно продремавшая все драматические события дня, соизволила показаться и принять участие в купании. Да-да, змейка отлично плавала и просто обожала вытираться после водных процедур. Настроение немного улучшилось, пока Иринка ерошила влажную длинную шерстку довольной маскарадницы, убирая лишнюю влагу. Даже как-то сразу есть захотелось.

Ужин накрывали в одном из залов. Чтобы сопроводить лорру-наследницу и ее спутников Фаррашира и Диаля, пришла хорошенькая служанка. Ивэйда ее не помнила, наверное, из новеньких. Молоденькая и отчаянно довольная своей важной миссией девушка восторженно косилась на юную наследницу, ее прекрасного спутника, чуть опасливо стреляла глазками на оборотня. Одним словом, умирала от любопытства. Надо же, эльф и оборотень у лорры в сопровождающих! А эльф еще и называет лорру Ивэйду своей лоррой. Чудно! Но, конечно, ни единого вопроса девушка задать не посмела.

А за ужином Иринку ждала компания. В креслах беседовали громадный орр-страж Гайвер, вернувшийся с патрулирования окрестностей, лорр Шетсар и худая, сухая, как палка, старая лорра Симайжа, ключница замка.

Орр-страж едва не прослезился от облегчения, приветствуя наследницу. Кажется, ему до смерти опостылело гонять монстров по лесам. Ладно хоть обниматься и целоваться не полез. Но восторженно пыхтел, как еж-гигант.

Симайжа-ключница, старая вобла, всегда смотревшая на всех, кроме князя, как на кучку дерьма, изволила покинуть кресло и даже поклониться наследнице. Да уж, покривишь перед девицей морду, и с насиженного места полетишь ласточкой.

Иринка, отвечая коротким кивком на поклон коротко стриженной вампирши, между тем обратила внимание на характерный хищный нос и абрис скул. Старая Симайжа, как запоздало дошло до девушки, очень походила на покойного ее папеньку. Но как вариант со спихиванием на нее титула княгини никуда не годилась. Даже если она давний бастард Ивкиного дедушки, бездетная пожилая лорра на княжеское кресло претендовать никак не могла. Все, что ей было позволено, – хозяйствовать подле. И, несмотря на мерзкий характер, ключница свое дело знала туго. Послав неудачную мысль прочь из гудящей головы, Иринка представила своих спутников. Диаля назвала официальным титулом – эрр-оль Дома Шипоцвета, а Фаррашира – доверенным лицом наместника Келдирета. Пусть знают, что с ней не кто попало путешествует, и не вздумают ничего тишком с наследницей проворачивать. Шум есть кому поднять! О причинах такой компании Иринка, разумеется, таинственно промолчала.

Тем временем, пока все знакомились, служанка проводила в зал еще одного гостя с характерными серыми волосами.

– О, а я уже помылась, не успел! – ляпнула, как завидела чистильщика, Иринка, заставив того закашляться и явственно смутиться.

– Я извинился, лорра, – пробормотал чистильщик, досадливо зыркнув на Ивку.

– Так я и не с претензией. Просто воспоминания. Ясных дней, звездных ночей, лорр! – поздоровалась с чистильщиком и невинно улыбнулась Иринка, довольная маленькой местью. На собственную наготу, которую узрел посторонний мужчина, ей по большому счету было плевать, зато на вторжение в момент «купания» с Диалем – совсем нет.

– Мы имели возможность немного пообщаться в пути, – пояснила озадаченным вампирам Иринка, после того как Гайвер и Симайжа приветствовали гостя.

А управляющий напомнил лорре и компании насчет чистильщика:

– Лорр Нард прибыл по моей просьбе.

«Убивать твоего сводного брата, ставшего монстром», – продолжила за него мысленно Иринка, и настроение, чуток приподнятое смущением чистильщика, снова испортилось.

Пусть она никогда даже не симпатизировала Дайжену, но кончить вот так, вместо хозяина Валадара, восседающего в княжеском кресле, превратиться в оплаченную цель для чистильщика, – не пожелала бы и врагу. С другой стороны, позволить монстру, каких бы высоких кровей он ранее не был, безнаказанно жрать разумных – тоже не вариант. А значит, завтра поутру, когда чудовища не столь активны, как в ночную пору, Нард отправится исполнять заказ.

«А я? Как быть мне? – призадумалась Ивка. – Переговорить с Шетсаром о других возможных бастардах, подписать какой-нибудь отказ от прав или просто попросить Фаррашира заложить дорожную карету и по-тихому смыться из родового замка? Задание богов я выполнила, домой прокатилась. Была наследница и вся вышла, крутитесь сами, как хотите, клыкастые!»

Между тем Гайвер хмуро гудел:

– Видели мы, что эта тварь чудовищная творит! Одним ударом лапы дерево в ногу толщиной перешибает. Разве речь не шла об отряде чистильщиков, Шетсар?

– Лорр Шетсар описал проблему. Старейшие решили, что одного чистильщика будет достаточно для ее решения, – кратко пояснил ликвидатор тварей.

– Хм, ну если так, – недоверчиво хмыкнул орр-страж.

Не стала препираться и попаданка. О чистильщиках ходили разные слухи, если хоть тридцать процентов из них правда, то ее собеседник должен быть круче незабвенного Геральта и ее личного эльфийского убийцы вместе взятых. А что он таким не выглядит, так, может, маскируется? Диаль в сравнении с Фарраширом статями проигрывает, однако же в сражении с монстрами на дороге смертельную рану получил именно оборотень, а изящный эльф не заработал даже царапины или синяка, не говоря уж о чем-то более серьезном.

– От нас какая помощь потребна? – продолжал выяснять детали Гайвер.

– Я уже говорил лорру Шетсару: чтобы не тратить время на розыски монстра, лучше вести поиск по крови. К сожалению, я опоздал, мать обращенного скончалась. Мертвая и покинувшая жилы кровь для «стрелы поиска» не годится.

– Нужна кровь родителя или сгодится моя, если у нас общий отец? – уточнила попаданка.

– Сгодится, влага одного истока работает. Поутру уроните несколько капель на мой клинок, и я смогу вести поиск, – признательно согласился чистильщик. Он и сам собирался предложить лорре поделиться ценным продуктом, но мешкал с подходящей формулировкой. У кого другого и в лоб прямо спросил бы, не постеснявшись, но перед девушкой было до сих пор чуть-чуть неловко за вторжение в баню. Тоже мне, профессиональный чистильщик. Всплеск силы темной твари с волной от вампира Темного Искуса спутал! А что от усталости и недосыпа, поскольку на вызов в Валадар без роздыху спешил с другого, не менее срочного задания, так об этом никто не спросит.

На кухне по случаю приезда княжны-наследницы расстарались. Стол ломился от яств, годных не для скромного ужина семи особ, а для средней руки пира. Редкое вино из подвалов замка, знаменитые пирожки старшей кухарки, дичь, нежная ветчина, сыр, колбасы, мясо в горшочках, тушенное с овощами и грибами, фрукты. Ивэйда и припомнить не могла, когда в замке ужин накрывали столь изобильно. Для нее так и вовсе никогда. Толстухе Ивке чего ни положишь – все съест, ненасытная и бесполезная утроба!

Неожиданно зашебаршилась и, прекратив маскироваться под шарфик, подняла головку Маруся, заинтересовавшись ужином. Змейке тоже следовало перекусить!

Гайвер выпустил воздух сквозь зубы, явно с трудом удерживая руки подальше от привычного оружия, вобла Симайжа и вовсе превратилась в статую. Шетсар едва заметно вздрогнул, но ничем иным потрясения от превращения элемента одежды в ядовитейшую представительницу пресмыкающихся не выказал. Мало ли управляющий в своей долгой жизни змей повидал! Те, которые на двух ногах ходили, порой куда опаснее ползающих сестер бывали.

Чистильщик же, напротив, подался к Марусе и восхищенно воскликнул:

– Спутница?

Иринка гордо кивнула. Уж чем-чем, а тем, что маскарадница выбрала в подружки именно ее, она могла гордиться с полным правом.

– Красавица, – искренне похвалил Нард, протянул руку и очень осторожно, двумя пальцами, погладил шерстку змейки под подбородком. Маруся растаяла и замурлыкала. – А уж яд какой полезный! Если вместе с кровью парой капель поделишься, охота удачнее выйдет.

Маруся согласно мурлыкнула, доказывая и свою высокую степень разумности, и готовность потрудиться на благо подружки для ликвидации ее проблемы. Ужин потек дальше, для кого-то (не будем тыкать пальцем в ключницу) обременительный, для кого-то полезный, а для иных и вовсе приятный. Нард, Фаррашир и Гайвер нашли друг друга, обсуждая все прелести и достоинства колюще-режущего ассортимента. Диаль иногда ронял пару-другую ценных слов, но больше внимания уделял своей лорре.

Шетсар никаких – пустых или важных – разговоров не вел, но посматривал на Иринку так многообещающе и с такой концентрацией надежд во взоре, что у той почти испортился аппетит.

С трудом дотерпев до конца ужина, девушка поспешила в свои покои. И едва не выскочила обратно, когда прямо с порога увидела на столике в спальне очередной (кажется, у Шетсара на эти штуки мания имелась!) хрустальный вазон с покоящимся в нем перстнем наследника. Так вот почему управляющий так на нее зыркал, провожая… Приятный, блин, сюрприз, гад клыкастый, приготовил! Снова захотелось все бросить и сбежать в Мелад к чертовой бабушке, вернее, под крылышко наместника Келдирета, оставив валадарцев решать свои проблемы с наследством и монстрами как-нибудь самим. Увы, по крайней мере до завтра следовало оставаться в замке, чтобы обеспечить чистильщика свежей кровью для наводки и ядом для повышения смертоносности оружия.

На душе было мутно. Не хотелось разговаривать даже с Диалем, не хотелось смотреть в его прекрасные глаза и читать там ничем не подкрепленную святую веру в ее, лорры-оль, непогрешимость. Иринка снова скрылась в ванной и долго стояла там, подставив ладони под прохладные струи, стараясь ни о чем не думать, смыть с себя что-то темное, липкое и мерзкое. Не так ли ощущались обманутые вера и надежда?

Маруся теплым шарфиком грела шею, но внезапно змейка напряглась, приподняла голову и повела быстрым язычком в сторону двери. Иринка решила, что это намек. Дескать, пора выходить. Вздохнув, отключила воду и распахнула дверь.

После теплого золотого сияния панелей ванной комнаты уютный полумрак спальни казался более темным, чем был. Впрочем, вампирское зрение перестроилось почти мгновенно. Что-то было не так, совсем не так! Взгляд девушки заметался, считывая положение объектов в пространстве.

Диаль! Он неподвижно лежал на кровати. Слишком неподвижно! Поза его ничего общего с живописно раскинувшимся любовником, ожидающим продолжения рандеву, не имела. Скорее она была мертвой своей неподвижностью, и, если бы не биение сердца эльфа, которое Иринка ощущала как свое, она могла бы удариться в панику.

А еще в кресле у мерцающего угольями камина сидел посторонний, укутанный в темно-серый, как ночные тени, плащ. При появлении Иринки он неспешно повернул голову, встал по-змеиному гибким движением и заскользил к девушке с едва слышным шорохом. Капюшон упал с головы с театральным изяществом. Безупречный тонкий профиль, полные губы, тонкие дуги бровей, раскосые глаза с узкими щелками зрачков мерцали, как эбонитовые шарики из эбенового дерева. Почему так? Потому что были черны, как то самое дерево, и одновременно в них проскальзывали вспышками искры, как от электростатического эффекта.

И прическа странная, словно ее носитель что-то слышал о дредах, но, никогда не видев их вживую, попытался добросовестно воссоздать. Тугие шнуры, свитые из волос, в живописном беспорядке обрамляли мужественное лицо.

– Ясных дней, звездных ночей, дивная лорра! – Глубокий, обволакивающий, невероятно вкусный голос обнял Ивку, погладил, убеждая в том, что явившийся незваным гость не враг, а ее лучший, самый долгожданный, желанный друг, достойный полного доверия. – Прости, я хотел побеседовать с тобой наедине, поэтому твой прекрасный эльф немного поспит. Ты не сердишься?

– Нет, – сглотнув, завороженно прошептала вампирочка, всеми фибрами своего существа вбирая прекраснейший из когда-либо обоняемых ароматов. Она почти не слышала, что ей говорят, завороженная запахом. Этот дивный шлейф заставлял наполняться рот слюной, вызывал томно-болезненную ломоту клыков во рту. В нетерпении подрагивали пальцы.

– Я хотел предложить тебе помощь, дивная лорра. – Мед сладких слов продолжал литься в уши, но попадал мимо, потому что вампирочку волновали совсем не речи. – Мне жаль, что не удалось избавить тебя от проблем целиком. Если бы твой кузен оказался чуть более стойким и смог пройти посвящение… Увы! Но тебе, дивная, нет нужды рисковать попусту. Зачем? Ты здесь всегда была чужой, никому не нужной, нежеланной, они с тобой обошлись жестоко. Валадар не стоит ни капли твоих слез и тем паче крови, боли и страданий. К чему рисковать ради них? Прими мое предложение, лорра.

– Какое? – шепнули пересохшие губы, пока к замершей столбом от одолевавшего искушения Иринке, чуть покачиваясь на хвосте с ритмичностью маятника, приближалась фигура искусителя.

– На столе перстень наследника. Свитка с его печатью будет достаточно. Подпиши, и все будет не твоей заботой. Уезжай, будь счастлива в кущах с эльфом! – В руках нага возник свиток.

– А Валадар? – будто сомневаясь, робко запнулась девушка.

– Не твоя забота, не твоя печаль, дивная лорра, – снова сладко зашептал голос, и Иринка не выдержала, метнулась вперед.

Это было сродни кулинарному оргазму! Невероятный вкус: жидкий шоколад, карамель, взрывная шипучка, орешки, нуга. Она питалась, не в силах остановиться до тех пор, пока тело под пальцами не рассыпалось пеплом. На пол с шелестом плавно опустился плащ и глухо звякнула массивная гривна – все, что осталось от пытавшегося загипнотизировать ее существа. Вкус нага все еще таял на языке, приятная сытость и звонкая бодрость разливались по телу.

– Моя лорра, ты не оставила нам даже шанса допросить чужака, – мягко укорил девушку Диаль, приподнимаясь на кровати.

Разумеется, эрр-оль вовсе не был парализован ядом, он лишь имитировал свое состояние, чтобы завлечь врага в ловушку, заставить его раскрыть себя и свои планы.

– Зачем допрашивать, и так все теперь ясно, – пожала плечами девушка и облизнулась. – Так что вся прячущаяся армия спасения может выходить и вылезать.

Иринка с намеком покосилась на большой шкаф, и из него, смущенно кашлянув, шагнул Фаррашир. А потом, вот тут вампирочка удивилась уже по-настоящему, из-под кровати вынырнул Нард. Этого она даже не чуяла, не слышала и никак на радарах интуиции не засекала. Похоже, у чистильщиков, как и у женщин, были свои секреты и особые умения сокрытия.

– Я беседовал с лорром Гайвером, когда стражи замка доложили, что знаки слежения на большом камне охраны говорят о движении чужака по тайному ходу. Но наблюдательные глазки никого не показывают. Я же уловил контуры мерцания, потому вызвался проследить и нейтрализовать, – оправдываясь как малыш, которого застали за швырянием комков жидкой грязи в только что побеленную стену дома, моргнул Нард. Кажется, профессиональные сражения с чудовищами воину поднадоели и захотелось временно сменить сферу деятельности.

– Чувствуется, вы все настроились на развлечение, – чуть нервно хихикнула Иринка, – а получился лишь ночной перекус для меня.

– Ты познала его секреты, моя лорра? – вкрадчиво спросил Диаль, приблизившись к вампирочке, и, завладев ее рукой, принялся покрывать ее невесомыми, как касание крыльев бабочки, поцелуями. Кажется, то, как его лорра-оль разделалась с чужаком, сильно завело древнего эльфа.

– Да, вкусняшка… – отрешенно согласилась Иринка, блаженно жмурясь от ласки эльфа и одновременно знакомясь поглубже с доставшимся от змеехвостого наследством. Уложив нужную информацию, девушка серьезно обратилась к Фарраширу: – Можешь передать лорру наместнику: возмездие настигло того, кто стоял за ядовитыми неприятностями и помышлял устроить из Мелада могилу.

Совесть после хорошей еды вампирочку не мучила совершенно. Во-первых, она уже успела понять, что дар Темного Искуса срабатывает до превращения жертвы в прах лишь с теми, кто сполна заслужил такую участь собственными помыслами и злодеяниями. Во-вторых, уже не теоретически, а практически познакомившись с данными из памяти Шазгха (так звали нага), Иринка признавала: мгновенная смерть в блаженстве для такой твари отнюдь не самое тяжкое наказание. Оставалось только надеяться, что Звездная Четверка, ведающая здесь еще и посмертным воздаянием, приберегла для нага-интригана нечто особенное, достойное его выдающейся в ряде аспектов персоны.

Вскинувшись, Иринка вспомила и о другом вкусном мужчине, которому была кое-чем обязана.

– Фаррашир, еще передайте наместнику: ему надо побеседовать с Даприном Крупнозадом о месторождениях в Дилмарских горах. Из-за них и заварилась вся каша.

– Непременно передам, – уважительно склонил косматую голову оборотень. – Лорра не планирует возвращаться в Мелад?

– Обязательно планирую, – горячо сказала Иринка. – У меня же там дом и винотека! Но чуть позже.

Добившись обещания о возвращении, волк уважительно поклонился и исчез из покоев. Поручение он исполнил и поутру был обязан снова отправиться в путь, чтобы принести своему вожаку важные вести. В том, что Ивка не беспомощный цветочек, Фаррашир убедился. Он ведь сам почти подпал под завораживающую пляску нага, пытавшегося затуманить разум лорры Ивэйды, а она – нет, не поддалась! И сама тварь хвостатую упокоила, вдобавок вызнав все тайны. Что вообще запредельно. Наги к пыткам и чарам считались стойкими чрезвычайно. Допрашивать их признавалось почти бесполезным делом всеми расами. Если только сделку с ними заключать в обмен на информацию, а иначе хоть на куски режь, только шипеть насмешливо будут.

Получив наказ лорры, оборотень испарился из спальни. Если поутру пускаться в путь, нечего время ночное, для сна богами даденное, на пустую болтовню спускать.

– Лорр Нард, возьми у меня сейчас кровь и яд у Маруси, – когда за волком закрылась дверь, попросила Ивка, обращаясь к чистильщику. – Уже достаточно поздно, чтобы они сохранили свежесть до часа охоты?

– Истинно, – согласился мужчина. – Не стоит лорре чуть свет подниматься после такого вечера.

Сняв с пояса широкий нож, охотник подошел к девушке и дал инструкцию:

– Уколи кончиком клинка палец, лорра, урони семь капель на лезвие.

Иринка в точности исполнила просьбу. С любопытством следила она за причудливыми наслоениями знаков, словно перетекающих один в другой в глубине металла клинка и вызванных к жизни контактом крови и оружия. Красиво и непонятно. Нет, кое-какие символы она, выдрессированная Диалем за время поездки, уже различала. Поиск, кровь, защита. Кажется, еще цель, но полный смысл комбинации ускользал. Более того, хоть это и считалось невозможным, Иринке показалось, что оружие чистильщика содержит знаки не только Деварда, но и Лайшеаллы. Насчет Селадара и Вейхо, разумеется, попаданка ручаться не могла. Но если каким-то образом секретный орден борцов с монстрами ухитрился освоить синтез божественных знаков, то становились понятны слухи о чудодейственных клинках, обретающих истинное могущество лишь в руках настоящего чистильщика.

Кстати, ранка на пальце, после того как Иринка выделила положенное число капель, затянулась сама собой со скоростью, превышающей даже сумасшедшую вампирскую регенерацию. Настал черед Маруси. Умная змейка, не дожидаясь устной просьбы, свесилась к лезвию и, раскрыв пошире пасть, аккуратно уронила на клинок несколько переливающихся перламутром капелек. Лезвие поступило совсем не по-металлически и с ядом. Впитало его точно так же, как кровь.

Чистильщик благодарно кивнул:

– Ясных дней, звездных ночей, лорры, поутру выйду на охоту. А пока скажу стражам, что ваша охота, моя лорра, успешно завершилась.

Глава 37

О коварных планах и испытании

И вот в спальне остались лишь тишина, Иринка, Диаль, кучка пепла, плащ и гривна нага, а еще хищно сверкающий голубым камнем перстень наследницы Валадара на столешнице.

Тяжко вздохнув, попаданка прошла и решительно нацепила перстень на безымянный палец. А потом тихо попросила:

– Пойдем, пора. И Диаль… если я выйду монстром, ты меня убей, пожалуйста, поскорее. Ты точно сможешь!

– Сделаю, моя лорра-оль, – низко поклонился эльф, не задавая вопросов о том, почему Ивка решилась именно здесь и сейчас. Она ответила сама.

– Я эгоистка, конечно. Люблю красивые, удобные вещи, вкусную еду, денежки, на которые это все можно купить, красивых парней и совсем не люблю проблем, не хочу по-глупому рисковать, бросаясь очертя голову в неприятности ради чьего-то там светлого будущего. Но добровольно взвалить на себя вину за столько чужих смертей не смогу. Как он, – девушка кивнула в сторону кучки, оставшейся от нага, – не буду… Не хочу быть, как эта тварь хвостатая Шазгх! – Иринка куснула губу и мотнула головой. – Он по трупам, как по бульвару, шел и лишь о власти и наживе думал. Третий сын третьего сына кссашша Найгссошс давно обезумел. Напролом к власти шел, в их семействе почти все на этом зациклены. Так что одной жажды власти и хитроумия даже такому изобретательному выродку не хватило, чтоб цели достичь. Нужны были деньги, очень много денег. Жаден Шазгх до них был, как гном и гоблин вместе взятые. Родовая травма, видать. Ты знаешь, оказывается, наги чуют заточенные в камень металлы лишь чуть хуже гномов. Даприн насчет месторождений был прав: в Дилмарских горах сокрыты неимоверные богатства. Ирония судьбы: никто там не лазил, потому что на стыке трех государств сокровища лежат. У Валадара, Лильдэнола и Дилмара, людской провинции Мелад, там границы сходятся.

Выродок пронюхал о тайнах недр, прикопал рудознатца, принесшего весть, и затеял интригу. Задался целью получить полные права на владения, а через это и своего добиться. Взятки работают везде.

В Меладе наместника и сына его убрать запланировал, чтобы через дочь согласие на разработку получить. Да только Келдирет далеко не дурак, как понял, что вокруг его старшей какие-то темные личности крутятся, враз ее права наследования лишил. Тогда наг озлился и решил отомстить. Хаос и массовые смерти в главном городе провинции неизбежно привели бы к смещению наместника. С новым бы Шазгх снова попробовал.

Мачеху мою он одурманил, явившись с караваном торговцев. Но снова просчитался. У регентши не было права отписать ему даже кусок скалы. Только наследник или князь такое право имеет. А Дайжен не соглашался, когда мать намекала и, зараза такая, к нагову гипнозу устойчив оказался. Мозгов, наверное, не хватало, чтобы поддаться. Тогда его в ритуальный зал и толкнули. Шазгх считал, что мачеха станет княгиней, если сын умрет. Просчитался и тут. Кровь ее рода, Ночных Певуний, правом подобным не владеет. Лишь Властители Тварей и Темный Искус в Валадаре признавались достойными кресла князя.

Иринка торопливо вывалила на своего эрр-оля всю важную информацию, которую выловила из канализационных стоков сознания безумного претендента на власть в государстве нагов. И продолжала уже спокойнее:

– Он, тварь такая, почти патриотом был. В старых свитках многое откопал. Если не будет полноправного властителя в Валадаре и на той границе Лильдэнола, что наш Дом Шипоцвета держит, твари могут везде разом – эффект лавины – из-под контроля выйти и устроить такую бойню, что земли людские, вампирские и эльфийские опустеют. На месте прежних поселений будет лишь кровь и рев монстров, бродящих по земле истинными хозяевами, и тогда расцветет Найгссошс.

– Все так, моя лорра, – тихо и печально согласился Диаль.

– Ты… ты знал? – резко дернувшись, распахнула глаза Иринка.

– Я тоже умею читать старые свитки и достаточно стар, чтобы помнить те времена, когда они не были седой древностью, – опустил длинные ресницы эльф, нежно поглаживая ладонь девушки. – Чудовищам из кущ нельзя давать волю, моя лорра. Никогда и нигде. Ни вовне, ни в собственной душе. Потом невозможно будет загнать их обратно.

– Обожаю твоих монстров, – мурлыкнула девушка, на миг прижавшись к Диалю всем телом, и тут же отпрянула. – Пойдем, проводи меня, пожалуйста.

– Да, моя лорра, возвращайся ко мне, прошу, – опустил голову эльф.

То, чего хотел он для себя и своей лорры-оль, не совпадало с тем, что судили им боги. Но со Звездной Четверкой всегда так. Он сделал все, что мог, остается лишь верить. Нет, не богам, своей лорре. Это надежнее.

Впереди их ждал ритуальный зал. Для Иринки с той стороны массивных дверей, запираемых на гигантские засовы, для Диаля снаружи. Но даже девушка, искоса поглядывая на застывшее, какое-то помертвевшее лицо эльфа, не могла сказать, кому из них двоих будет хуже.

Да, еще утром Ирина Ивкина вовсе не собиралась переступать чертов порог чертова зала. Но этой ночью, вглядевшись, как в кривое зеркало, в амбиции и грязь души змеехвостого властолюбца, прочтя в его сознании, какая участь ждет Валадар, Мелад, значительную часть Лильдэнола – мест, каждое из которых так или иначе коснулось хоть краешком ее души, Ивка изменила точку зрения. Если монстры из чащ не будут более сдерживаться охранной сетью камней, грядет катастрофа. Иринка явственно поняла: все ерунда. Все ее страхи и сомнения – жалкий лепет в сравнении с этим грядущим. Идти придется. Если не пойдет, жить, скорее всего, сможет и дальше, но смотреть в глаза Диалю и собственному отражению в зеркале – нет. Что ей будет тогда суждено? Прятаться и убегать, бросив все, что дорого, в том числе, кстати, все, что «нажито непосильным трудом» в Меладе? Разве это будет жизнь?

Ради власти над Домом Шипоцвета или княжеством Валадар Иринка никогда бы не полезла на рожон, не шевельнула бы и мизинцем, но сейчас… Она начинала понимать предков, которые поднимались из окопов и шли в самоубийственную атаку. Да, она эгоистка и любительница удовольствий, но если негде и не с кем будет получать удовольствия, у нее вообще жизнь-то будет? И люди, то есть вампиры… А на фиг, все равно люди, пусть и с клыками! С ними-то как? На миг представив ту деревенскую пигалицу и ее матушку, пекущую изумительно вкусный хлеб, неподвижными, окровавленными кусками у дороги, такими, как лежали те бандиты, ставшие добычей монстров, Иринка замотала головой, отрицая видения, и передала Марусю эрр-олю. Змейка безропотно переползла к эльфу. Туда, внутрь, ей, как и Диалю, ходу не было.

Ивка стиснула зубы и, стараясь не смотреть на чудовищные царапины на каменном полу, стенах и, кажется, даже потолке, намекающие на разыгравшуюся недавно бойню с чудовищем, схватилась за ручку двери.

Массивная, тяжелая, она подалась неожиданно легко. Будто кто толкнул створку изнутри, навстречу претендентке. Было страшно? Конечно. Только наедине с собой ей сейчас было страшнее стократ. А внутри… По ушам ударила звенящая тишина. Никакие монстры внутри Иринку не караулили и с ходу перегрызть горло не попытались.

В зале было пусто и светло, как в безлюдном метро. Девушка оглядела помещение. Никого, ничего. Все гладко и ровно, в отличие от явно изборожденных когтями стен и пола коридора снаружи. Лишь стены, чуть подсвеченные равнодушно-голубоватым свечением, без рисунков, надписей, барельефов и горельефов. Пол – одна поразительно большая овальная плита серого цвета и угловатый обломок черной скалы в две трети Иринкиного роста по центру помещения со странной, будто срезанной макушкой.

«И что дальше?» – пожала плечами девушка и тут же почувствовала ответ. Ее потянуло к черной скале так, будто Иринка была железной стружкой, а скала магнитом. Сильнее всего тянул перстень наследницы на руке.

Приблизившись, вампирочка разглядела сверху два отпечатка ладоней, будто вплавленных в поверхность камня.

«А вот и пульт управления, – мрачно констатировала Иринка. – Для процедуры идентификации претендента и активации защитной сети камней следует положить руки в ямки. Ну, вроде как все понятно. И что? Хватит откладывать, пора высиживать».

Выпустив из груди весь воздух, Иринка подняла руки вверх и решительно шлепнула их на неожиданно теплый, живой и дышащий камень. Руки прилипли к отпечаткам, не оторвать, даже если передумаешь и пожелаешь зайти в другой раз, годка через три. Камень отозвался в сознании и теле девушки нарастающим гулом и вибрацией.

В голове сначала загудело с утроенной силой, а буквально следом что-то взорвалось и толкнулось, отпирая не закрытые на засов, а лишь прикрытые неплотно двери. Замелькали под опущенными веками вспышками-видениями. Сначала претендентке показали каждый из сети охранных камней Валадара, потом красочными и куда более живописными картинками каждого из чудовищных монстров – обитателей леса. Иринка ощутила себя пианистом за роялем, готовым сыграть свой лучший концерт, и пауком в центре громадной паутины, где знакома, понятна и нужна каждая из тончайших нитей. Она видела все и всем могла управлять.

Одновременно пришло и глубинное понимание: да, монстры – это просто чудовища из лесов, но воля владыки Валадара железно ограничивает их силой рунных камней. И снова нет… Не так. Не совсем верно. Камни – лишь внешние знаки, подпорки, сила в другом. В ее воле и власти натравить тварей на выбранные объекты: жителей княжества или на врагов земель, или можно оставить тварей стражами границ – живым предупреждением каждому чужаку. Как было раньше в Валадаре и есть в Лильдэноле. Да, так лучше и правильнее. Монстры, в чащу! Там ваш дом и пища тоже там! Разумные неприкосновенны, вплоть до особого распоряжения на случай жестокой войны!

Разум Иринки отыскал среди множества зверей того, кто когда-то был ее братом. Ничего от прежней личности там не осталось. Обычное чудовище, подвластное приказу-императиву князя. Помешкав лишь долю секунды, Иринка одним импульсом направила монстра подальше от окрестностей замка, в чащу из чащ, туда, где теряют власть клинки и знаки на клинках чистильщиков. Пусть живет братишка и приносит пользу родине.

Сколько она стояла у плиты, сколько ладони плавили камень, а камень, вернее, его содержимое плавило ее разум, который пытался объять необъятное, Иринка не смогла бы сказать. Очнулась она резко, когда ноги перестали держать утомленное тело, а голову сжал до боли, загоняя иглы под кожу, венок ядоцвета. Растительный симбионт отследил ту грань между утомлением и перегоранием разума и вывел девушку из транса. Ноги не держали; покачнувшись, свежеиспеченная княгиня упала там, где стояла, рядом со скалой – пультом управления. Она даже не ощутила боли от удара, слышала только тишину, нарушаемую бешеным биением сердца в груди и пульсом в висках.

Вот так, лежа на прохладном, восхитительно прохладном полу, она услышала сдержанные аплодисменты – хлоп, хлоп, хлоп! – и снисходительные слова:

– Браво, девочка, у тебя получилось!

Кажется, это сказала Лайшеалла.

– А ты не верил, умник, гони бабло! – хохотнул Вейхо, поддев собрата Селадара. Тот в ответ фыркнул что-то нецензурное, и раздался звон монет.

«Они еще и ставки на меня делали», – вяло возмутилась Иришка.

Сил на громкое возмущение в позе «морская звезда на камне» не было совершенно. Девушка подняла взгляд к потолку и почти не удивилась, узрев там знакомую, набившую оскомину символику – звезда о четырех лучах и пляшущие, бьющие по утомленному мозгу наотмашь всевозможные рунные знаки. По контуру каждого луча свои. От их смешения и непроизвольной попытки толкования мозги сворачивались в трубочку.

Да, теперь стало очевидным: зал в Валадарском замке совмещал в себе функции ритуального пульта управления чудовищами и храма четырех богов. Так сказать, эксклюзивного, рассчитанного лишь на верхушку местной вертикали власти. Для всех остальных, невзирая на лесные зубастые чуда-дива, было куда безопаснее и спокойнее прогуляться к традиционному храму в ближайшем городе. Даже если бы пришлось переть сквозь чащу, а не по торной дороге. Шансов выжить было бы больше.

Хорошо еще пока шло испытание, остряки-небожители молчали, не подавая даже намека на присутствие. А то бы попаданка точно провалила экзамен!

Осознала Иринка и следующее: только с разрешения всех четверых богов очередной претендент мог получить ключи от власти над монстрами. Получить через боль, напряжение всех сил вкупе с детальной проверкой помыслов и целей этого напряжения.

Силы у громилы Дайжена имелись, не отнять, а вот насчет чистоты помыслов и мотивов у Иринки, знавшей брата Ивэйды как облупленного, имелись серьезные сомнения. Если уж даже отцу, всего лишь чересчур жадному до рисковых сражений с опасным противником, не выдали всех ключей, не признали достойным, то брату и подавно ничего не светило. Она-то, скорее всего, прошла только потому, что ни малейшей потребности в этой власти не испытывала. Но почему тогда братца просто не вышибли за дверь как недостойного княжеского титула, зачем было обращать в чудовище? Непредусмотренный эффект неудачной активации или закономерность?

Глава 38

Божественные откровения

– Зачем вы так с Дайженом? – не утерпев, все-таки спросила Иринка.

– Истинная власть никогда не дается легко и как подарок, – ответ и тон Деварда был суров. В унисон ему тихо и печально вздохнула Лайшеалла. Остальные промолчали, но промолчали согласно.

Иринка вспомнила всю боль своего испытания во время посвящения в храме, затем нынешнего, и ее осенила странная догадка:

– У вас тоже так же?

– Чем выше, тем тяжелее, – просто ответила покровительница жизни, оставляя за кадром подробности того, что пришлось пережить им, звездным, чтобы стать такими, какие они есть, и, возможно, через что приходится проходить неустанно.

Теперь Иринка не то чтобы посочувствовала богине, но хотя бы частично ее поняла и совсем капельку простила. Процентов на пять-семь, не больше. Голова была странной, будто пьяной без вина, поэтому девушка и несла то, что в нормальном состоянии предпочла бы оставить при себе, держа крепко-накрепко язык за зубами. Да даже мозгами, в которых боги шарили, как у себя в гардеробе, постаралась бы не думать.

– И вы теперь лозунг для всех в мире установили: мы не ищем легких путей! Ну а что, логично… – ляпнула свой вердикт по части божественной логики попаданка.

– Ну-ка, ну-ка, подробнее, девочка, – заинтересовался, а не разозлился, как ни странно, ученый, исследователь и коммерсант Селадар. Выгоду, что ли, почуял?

– Понакрутили-понавертели всякого с разделением рас. Вообще кошмар! Нет, то, что я залететь не могу, конечно, удобно, но в целом-то! Небось сами замаялись инстинкт размножения глушить, – задумчиво продолжала Иринка, припоминая разное. Кошку соседей, которую каждый сезон пичкали таблетками, чтоб котов не звала, – раз. И то, как на ее прекрасного эльфа, способного вызвать приступ, э-э-э, неконтролируемого слюноотделения у любой землянки, почти никак не реагировали девицы иных рас в Меладе, – два. Это ведь покруче и сложнее будет, чем барьеры между странами из камней и чудовищ строить!

– Мы слишком много крови видели, девочка, и хотели этого избежать, – проронил Девард, каждое его слово, словно болт с нарезкой из лезвий, ввинчивалось прямо в мозг. Однако Иринку понесло. Через собственную боль она ответила:

– Так-то оно так, но у вас все равно насилие над личностью и отсутствие самой возможности выбора получилось. Мы ведь живые, а не картонки пазла, которые по выемкам нарезали и разложили, в чужой уголок не впихнешь, как ни старайся.

– Не нравится такое насилие? А каковы варианты? Что, лучше вместо этого хаос и неустанные войны за территории? – вскинулась Лайшеалла, которую слова попаданки явно задели за живое. Или ей чуть менее других богов было плевать на мнение смертных? Ее голос, в отличие от болтов с нарезкой от Деварда, был просто тонкими и узкими лезвиями.

Иринка сникла. Да, бросаться упреками легко, а что взамен? Какие варианты может предложить землянка, если вся история ее родного мира, по сути, и есть история бесконечных войн. Сражения за ресурсы, территории, идеологию и так далее и тому подобное…

Здесь боги постарались, как могли, устроить границы территории и рас. Лишили смысла воевать за добро соседей: чужие женщины не нужны, на чужой земле чувствуешь себя чужим и в неустанной опасности, ибо местные лесные монстры всегда рады закусить чужаками-завоевателями.

Да, возможности свободно выбирать пару среди любого создания иной расы они смертных лишили. Но так ли уж плохо это ограничение, если все остальное, по сути, сплошное преимущество? Да, и в главном: критикуя, предлагай. И если уж боги до сих пор не подобрали более привлекательной альтернативы, то куда уж ей? Скорее всего, варианта менее затратного и выгодного просто не существует. Но боги ждут ответа, а потому Иринка ляпнула:

– Ну… проще, наверное, взаимной тяге полов разных рас не препятствовать, а ограничить все контролем наследования у смешанной пары по одной линии. Пусть дети рождаются той расы, на чьей территории, отца или матери, они живут.

– А неплохо, – задумчиво протянул Вейхо после тягучей паузы. – Надо обсчитать, но блокировать флер влечения и ограничивать тягу полов на порядок сложнее, чем открыть наследование четко одной линией по территориальному признаку. Экономия энергии, пожалуй, выйдет. Только как с людскими городами быть? – В голосе Вейхо послышалась насмешка. – Пусть люди у любой пары рождаются и идут разборки об изменах?

На периферии конференц-связи хохотнул Селадар и заливисто рассмеялась Лайшеалла, по-видимому, рассуждения собрата Канатоходца продолжали какой-то их давний спор.

– Зачем? – вяло удивилась Иринка. – Людей и так везде больше чем достаточно. Пусть наследование идет случайным образом, пятьдесят на пятьдесят – в отца или в мать.

– Ха, неплохо, орел или решка! – рассмеялся снова насмешник Вейхо. – Если решим, звездные, мне это поручите!

– А как быть с тобой, наследница двух родов? – подкинула коварный вопросик Лайшеалла. – Твой избранник – эльф.

– Э-э-э… мне детьми еще обзаводиться рановато, – замотала головой Иринка, но все-таки нахально ответила богине: – Но я согласна на близняшек разных рас. Чтоб один для княжества, второй для Дома Шипоцвета. Если, конечно, у вас не получится более достойные кандидатуры подыскать. Я вообще бы предпочла от всех этих кресел и стульев разом отречься и в Мелад вернуться. Там ассортимент вкусняшек шире.

– Не получится! – категорично отрезала богиня, четко давая понять, что с этого места всякий плюрализм мнений кончается и наступает банальная божественная диктатура.

– Я же ни разу не профессиональный управленец, всего-навсего менеджер средней руки, – попробовала все-таки жалобно вякнуть Ивка. – Может, квест какой-нибудь выдадите на поиск достойных правителей земель?

– У советника Шетсара и у эльфа своего помощи попросишь, они опытные. Справитесь, – отрезала тиранша Лайшеалла.

– А может… – попыталась еще предложить варианты попаданка.

– Это – твое бремя, – придавил Иринку тяжелый голос Деварда, не давая даже высказать варианты.

– Чего ты кудахчешь? – неподдельно возмутился Вейхо. – Всего-то под присмотр подпадает пара крохотных захолустных владений с общими границами. В Доме Шипоцвета ты власть уже приняла, только подтвердить осталось. С Меладом и наместником на сопредельной территории у тебя вообще идиллия.

– И почему мне в этом предложении не нравится сразу два слова: «только» и «подтвердить»? – обреченно вздохнула Иринка, пытаясь отскрести себя с пола.

– Интуиция? – с веселостью садиста-изобретателя, выбирающего очередную пытку, предположил Канатоходец.

– Не иначе, – согласилась Иринка и все-таки встала на ноги. Медленно-медленно, стараясь не задеть снова черную скалу-пульт или стены, чтобы, не дай четверо звездных фантазеров, не активировать еще какой-нибудь дополнительный бонусный ритуал, бедная попаданка поползла к спасительным дверям. Туда, где снаружи ее ждали Диаль и Маруся.

Тяжелая дверь отворялась совершенно беззвучно, попирая законы жанра. Ни грохота, ни лязга, ни ржавого скрипа. Иринка застыла на пороге, встретившись глазами с глазами Диаля, безумными, отчаянными, полными надежды и боли. Взгляд эльфа в сотую долю секунды изменился, преисполнившись такого запредельного ликования, что Иринке даже стало жутко. Нельзя за нее было так переживать, не стоит она этого. Впрочем, стоит или не стоит, решать было лишь Диалю, а он для себя все решил раз и навсегда.

«А вы ворчали, что я чужаков в мир таскаю! А есть эффект, есть! Один-другой-третий-четвертый не сдюжит, а из пятого возьмет и толк выйдет! Свежий обывательский взгляд изнутри того, кто раньше был снаружи социума, – самое то, что нужно!» – гордо ляпнул Вейхо где-то на периферии сознания Иринки. На этом контакт-диалог с богами окончательно прервался. Наверное, к счастью, пока Ивка не услышала о себе еще чего-нибудь жизнеутверждающего и мотивирующего. И не ляпнула в ответ нечто, способное ввергнуть ее в жуткую божественную немилость на веки вечные.

Ну их к чертям, этих звездных садистов-естествоиспытателей! У нее самыми мотивирующими сейчас были нежное мурлыканье Маруси и объятия вместе с поцелуем эрр-оля, сладким, долгим, со вкусом шоколада…

– Диаль, мне с тобой безумно хорошо, но мы тут с богами чуток пообщались и…

Иринка замешкалась, не зная, что сказать, и почувствовала, как разом закаменело, мертвенно застыло тело эльфа.

Набрав воздуха, девушка торопливо, пока ее личный владелец гигантских тараканов не придумал нечто невообразимое и не ринулся претворять это в жизнь, произнесла:

– В общем, я теперь случайно забеременеть могу, поэтому…

– Ты сделаешь мне предложение стать эрр-корсом или предпочтешь прогнать прочь, моя лорра? – любезным тоном, так осторожно, будто не говорил, а пережимал проводок на тикающем взрывном устройстве, наметил Диаль свои перспективы: быть консортом-соправителем или получить полную отставку.

– Глупости-то не болтай, лучше еще раз поцелуй меня, – почти обиделась Иринка.

– Только поцелую, моя лорра, все прочее после ритуала в храме Звездной Четверки. Если они на что-то намекнули, то… – Эльф на миг замолчал, подбирая слова.