Все зло в шоколаде! Фирсанова Юлия
Обидно стало неимоверно, даже глаза затуманились. Проморгавшись, Иринка сделала энергичный мах рукой, используя старый испытанный прием-посыл «а ну их на…» и ускорила шаг. Давно пора завтракать, а потом отправить этого настойчивого эльфа на хутор бабочек ловить, то есть цветики-ядоцветики рвать и Грапосу тащить. Пусть содержание отрабатывает и приносит госпоже финансовую пользу, а не только страдания. А самой надо пригласить к себе Бейлис и раздавить в две симпатичные мордашки бутылку под набор местных сладостей. И сплетничать, сплетничать, сплетничать… Точно полегчает! Проверенный мирами и временем девичий рецепт.
Что бы ни натворил и ни сотворил с собой и с ней ныне покойный Шеймалл, в одном его не упрекнешь: вина в погребке что ни бутылка, то шедевр!
– Ты гневаешься на меня, лорра-оль? – стоило им войти в ворота владений Шипоцвета, вновь завел свою шарманку эльф.
– Я злюсь, но не на тебя, а на обстоятельства. Что с тебя, продукта мира и эпохи, взять-то? Даже анализы сдать некому… Ладно хоть кровь вкусная, – буркнула Иринка, чуток подобрев при виде того, что корзинку с завтраком уже принесли. И она даже на вид крупнее тех, которые носили обычно. Надо будет сынишке трактирщика мелкую монетку чаевых оставить за расторопность.
– Моя кровь, как и жизнь, принадлежит тебе, – совершенно без пафоса, констатируя самый обычный для себя факт реальности, промолвил Диаль, изящно склоняя голову. Длинные светлые волосы накрыли его водопадом, скрепленным парой тонких косиц. Только теперь Иринка отметила эту праздничную прическу, вместо вчерашней – обычной практичной косы-колоска. – Если б я мог принять на себя все муки посвящения, лорра-оль, я бы сделал это.
– Все, забудем. Завтракаем, а потом ты несешь цветочки старику Грапосу, – распорядилась Иринка и уловила легчайший проблеск разочарования, скользнувший по лицу эльфа. Кажется, тот уже настроился на наказание. Может, он хотел, чтобы глава Дома Шипоцвета была жестокой садисткой? Тогда стоило не доверять ритуалу, сотворенному ныне покойным Шеймаллом, а взяться за дело самому и воспитать главу в коллективе. Ей-то, Иринке, это главенство совсем не нужно, ей только крыша над головой недорогая и в хорошем районе понадобилась. А тут этот гном со звучной фамилией и со своим советом подвернулся, когда венок с колечком подсуетились. Интриганы! Может, им поручить нового главу отыскать среди эльфов, проживающих в Меладе? Быть не может, чтобы ни одного подходящего кандидата не нашлось. Попробовать, что ли, прямо сейчас колечко и медальон сдернуть и на Диаля перевесить? Венок и колечко, будто мысли читали, сжались в отчетливом знаке протеста. Иринка прикусила губу и продолжала рассуждать, нащупывая выход из тупика. «А если я его женю на подходящей эльфийке? Скажем, на Бейлис?»
Сжатия от слишком умных аксессуаров вышли какие-то неуверенные. То ли они понятия не имели, подходит ли им такое предложение, то ли не верили в возможность его реализации. Ну, это они строптивого клиента на срочный контракт никогда не уламывали! – оптимистично подумала попаданка и решила попробовать вариант на практике.
За завтраком Иринка была необычно молчалива и бросала на Диаля задумчиво-оценивающие взгляды. Тот не понимал их смысла и, кажется, начал немного нервничать. Ничего, полезно!
Эрр-оль не понимал, что задумала его лорра-оль. По-хорошему ей за книги умные со знаками пора садиться и силы свои в их познании и начертании крепить, но она столько испытала и так странно относится к своему долгу главы Дома… Не пренебрегает им, но видит иначе, чем он. Возможно, все дело в разнице рас: он эльф, она вампир рода Темного Искуса. При воспоминании об их знакомстве и испытанном блаженстве укуса Диаль чуть зарозовел скулами, ушами и опустил взгляд в тарелку с кашей. Очень вкусной кашей. Такой у них не готовили, а милостивая лорра всю свою порцию отдала ему, да еще и сердито нахмурилась, когда он собрался делиться. Суровая, милостивая, справедливая – о такой главе Дом Шипоцвета воистину мог только мечтать. Принятая двумя из четырех звездных богов. Неслыханная честь, невиданная редкость! Теперь бы еще она пожелала изучать дарованные ими знаки! Толстые тома с их толкованиями – по всем четырем божественным наборам великих символов – ждали своей очереди в чудом уцелевших подвалах дома.
Но перспективы перспективами, глобальные замыслы замыслами, а Иринка сразу после завтрака в категоричной форме огласила расписание на сегодня. Она повелела эльфу: во-первых, набрать корзинку цветов ядоцвета, чей ковер за ночь лишь преумножился, отнести гремлину-аптекарю и получить положенную плату. Во-вторых, с этими деньгами пойти в портновскую лавку и забрать сделанную часть заказа, заплатив мастерам за работу и оставив аванс, в-третьих…
Что будет на счет три, Диаль услышать не успел, так же, как и начать возражать по первым двум пунктам, заявляя о своем нежелании оставлять лорру-оль без охраны. Вмешался перезвон колокольчика у ворот, и раздалось звучание мелодичного эльфийского голоса.
– О, так даже лучше, начнем с Бейлис, – хищно улыбнулась Иринка и ринулась к воротам, таща Диаля за собой чуть ли не силой.
– Ясных дней, звездных ночей, – улыбнулась подруге Бейлис, стрельнув глазками в сторону незнакомого мужчины.
Иринка повторила обратное приветствие и сообщила:
– Это Диаль, эрр-оль Дома Шипоцвета. Охраняет, защищает и помогает советами. И вообще, сама видишь, красавчик и умница! Бейлис, не хочешь за него замуж? Станешь членом моего Дома, подружка, приданого от твой семьи мы требовать не будем. Ты подумай, а там, глядишь, я и вовсе вам главенство над Домом передать могу…
Эльф поперхнулся втягиваемым воздухом, Бейлис жалобно заморгала. Кажется, никого предложение Иринки в восторг не привело. Знать бы еще почему. Впрочем, ладно, докапываться прямо сейчас Ивкина не стала, а лишь объявила:
– Вы подумайте-подумайте! Предложение выгодное!
На этом первый сеанс впаривания товара завершился. Онемевшего Диаля отправили с корзинкой исполнять первый пункт утреннего плана. Бейлис тоже принялась рвать цветики и, кажется, приняла просьбу «подумать» всерьез. Слишком была тиха и погружена в себя почти час, пока заготавливала ценное сырье. Диаль со своей порцией справился быстрее и отбыл по маршруту.
Иринка успела сходить сполоснуться в ванной, смывая пот, боль и страх, въевшиеся после утреннего похода в дивный храм, переодеться в свежие вещички, над очисткой которых постарался рунный шкаф в комнате, подумать, что практический смысл в изучении знаков есть, но пока ей даже открывать книги с подборками и толкованиями неприятно.
Словом, девушки чуть больше чем за час разобрались с делами и встретились за столом в бунгало за бокалом легкого вина из дивной коллекции Шеймалла и набором вкусняшек, собранным Иринкой.
И если попаданка-вампирочка хрустела вафельками и отпивала по глоточку с явным удовольствием, избавляясь от утреннего стресса, то Бейлис, в пику дивному имени, жалась и явно испытывала неловкость.
– Ивка, – наконец приговорив почти полный бокал и зарозовев щечками, решилась на откровенность прекрасная эльфийка. – Прости, я не могу принять твоего предложения!
В зеленых глазищах плескалась бездна сожаления и вины.
– Почему? – в лоб спросила собеседница.
– Твое предложение… Ивка, оно очень щедрое, я благодарна… Но лорр Диаль – не тот, совсем не тот, кого я могла бы представить своим спутником жизни.
– Что так? – прямо спросила Иринка. – Он вроде симпатичный, как и все эльфы, незапойный и куча всего прочего позитивного «не». Или ты любви бессмертной ждать планируешь?
Щечки Бейлис еще сильнее порозовели, зеленые глазищи блестели звездами, а язык развязался. То, что эльфийка никогда бы не ляпнула на трезвую голову даже подружке, само слетело с губ:
– Ты только не сердись, Ивка! Предложи ты все это моей семье, меня бы и слушать не стали, скорее всего. Но сама… сама я не хочу, даже за право породниться с Домом Шипоцвета. Диаль… Он же старый, Ивка, очень старый, он четверых лорр-оль воспитал, хранил и пережил. Не потому, что не уберег. Он силен и опытен, но мы, сама знаешь, разный срок проживаем, уходя не от недугов, а от усталости. Диаль же все еще живет, и у нас шепчут, будто он давно уже не в себе. Нет, не сумасшедший и оттого опасный, просто очень старый даже для эльфа, поэтому его странности… Они становятся все более заметны.
«Ну, не знаю, – мысленно прикинула сплетню из эльфийских кущ на своего знакомца попаданка. – Мужик как мужик, даже роскошный, песок не сыплется. Занудливый чуток. Со своими тараканами, но кто ж без них? Чтобы этих зверушек завести, вовсе не надо сотню-другую-третью лет прожить. Они в любом возрасте заводятся сами!»
Видя, что ее слова подругу не убедили, Бейлис глотнула еще для храбрости и, наклонившись к уху Иринки, шепнула, округляя и без того немаленькие глаза:
– Его помолвка с Риальдиль расстроилась именно из-за этого! Он потребовал от нее невообразимого!
«Это чего еще?» – снова удивилась Иринка, как дитя своего мира и времени, когда уже люди привыкли не только воображать, но и реализовывать что угодно.
– Он предложил ей… – начала рассказывать таинственным подрагивающим шепотом, в котором тяга к тайнам мешалась с ужасом и отвращением. – Предложил такое… такое…
Запинаясь и многозначительно умолкая, Бейлис таки добралась до сути претензий к кандидатуре Диаля. Ивка выслушала и пожала плечами.
– И что? Это его личные склонности. Отнесись к ним как лекарь к симптомам у больного. Тебе они очень противны, не сможешь смириться или притерпеться со временем? В одном Меладе мест, где он пар спустить может, в достатке. Тебе даже и знать ни о чем не придется.
В ответ Бейлис передернуло, но она добросовестно задумалась над предложением, взвешивая бонусы и перспективы. А Иринка почесала заколовший лоб под венком и почему-то вдруг устыдилась. Одно дело пытаться свести кого-то ради обоюдной пользы и бонусом ради собственной роскошной выгоды, и совсем другое – толкать к тому, к чему не лежит душа. Она же не клиенту контракт подпихивает, а вроде как с подругой общается, и Диаль… Он точно не заслужил постоянного скрытого отвращения от потенциальной жены. И медальон Дома на шее вдруг стал тяжелым, как мельничный жернов, кругляш с божественными капельками заледенел, перстень кольнул иголками, а венок неприятно дернул волосы.
– Бейлис, все отменяется, забудь о моем предложении! – решительно объявила Ивкина и предложила, наполняя бокалы себе и эльфийке: – Давай-ка лучше еще по глоточку! Я сегодня в храме ритуальный путь удачно завершила!
Эльфийка посветлела лицом и с энтузиазмом поддержала достойный хорошей пьянки тост. Мелодично зазвенели красивые бокалы из лавки «Искра». Выходила целительница из ворот не с порхающей легкостью, а преувеличенно плавно. Ничто иное состояние малого подпития не выдавало.
Глава 24
«Такая корова нужна самому!»
Иринка плюхнулась на кушетку в бунгало прямо там, где они вели деловые переговоры и праздновали успешное завершение ритуала (ну ладно, ладно, чуток поддали) и задумалась. Командовать кем-то ей никогда особенно не нравилось. Одно дело с девчатами на работе, где знаешь каждую мелочь, и то от форс-мажора никто не страхует, а все п… (и не сказать, чтобы плюшки) огребает начальник, и совсем другое, когда вообще не представляешь, что нужно и полагается делать.
Она ведь и в замок княжеский не планировала возвращаться, в том числе по той же самой причине. По нраву противному братцу Ивэйды править землями Валадара, так флаг ему в руки и билет на елку, а она и в людских краях как-нибудь недурно устроится. Чтобы жить в уюте, вкусно кушать, носить удобные вещи, любить красивых мужчин, высокий титул не нужен. Неплохой план, а? Ну и что, что в нем никакой великой цели спасения мира и окрестностей нет. Мир уж как-нибудь сам, без ее скромных сил, обойдется и спасется. Что с нее, обычной девчонки, взять? Ну пусть кусается порой и немножко лечит, зато никаких чудо-мечей, пророчеств и благообразных старых магов в нагрузку в ее окружении, к счастью, нет.
На всякий случай Иринка еще раз скрупулезно перебрала воспоминания об имуществе и знакомцах. Нет, точно нет! Железо, экспроприированное у маньяка, на древние клинки не тянет, совершенно рабочие, ухоженные инструменты. Ну да, для кровавой работы. А самый старший из знакомых – нейдрай Дешуран – точно не рвется стать ее советчиком и проводником неизвестно куда с благими целями. Его и в особняке у наместника неплохо кормят. Значит, план жизни таков: «Жить и наслаждаться жизнью!»
С удовольствием потянувшись, Иринка повернула голову и уставилась в зеленые, только почему-то не травянистые, как обычно, а какие-то помутневшие глаза Диаля. Как и когда он вернулся, девушка не слышала. Колокольчик на воротах не звякал, Маруся же слиняла по своим змейским делам еще во время девичьей пьянки, и некому было стоять, то есть ползать на стреме. Хигга-то Бейлис сегодня с собой не брала. Пузатый грызун беспардонно объелся, добравшись до любимого ягодного пирога, оставленного в кладовой, и, приняв форму шара, остался дрыхнуть в доме.
Неизвестно, какая именно цепочка ассоциаций привела к догадке, но Иринка присела на мягко пружинящей кушетке и выпалила:
– Ты подслушивал!
– Не специально, лорра-оль, – отвел взгляд Диаль.
– Ладно, тогда высеку тебя в другой раз, – с неловким смешком пожала плечами попаданка.
– Ты, лорра… шутишь? – неуверенно моргнул эльф. – Ты не прикажешь мне скрыться с глаз и не отошлешь в Лильдэнол…
– Диаль, почему я должна пытаться избавиться от ценного члена Дома только потому, что кому-то не по вкусу его пристрастия? Причем там и в том, где никого другого, кроме него самого и того, кого он выбрал в партнеры, это не касается? – по-настоящему удивилась Иринка.
– Я не отвратителен тебе, лорра-оль? – удивился бедняга.
– Не-а, ты вкусный, – беспечно объявила девушка. – А уж где и что у тебя там в голове за века жизни перемкнуло и что стало нравиться – не мое дело. И не их! Пусть с твое поживут, и не такими странностями обзаведутся!
– Жаль, что не твое, – одними губами шепнул эльф.
Скорее всего, Иринка никогда и не расслышала бы этих слов, если бы не вездесущий ядоцвет, буквально протранслировавший фразу ей в уши. И столько потерянного одиночества и боли от невозможности разделить хоть с кем-то свои желания было в голосе мужчины, что сжалось сердце.
– Иди сюда, – решительно поманила своего эрр-оля попаданка, испытывая лишь толику неловкости. Нет, вовсе не от его «немыслимых» желаний (три раза ха, нашли чем удивить девушку с Земли!), а от самой неловкости момента. Все-таки в чем-то Иринка была чуть старомодна. Например, считала, что это парни должны первыми проявить инициативу при знакомстве. Нет, конечно, в арсенале девушек всегда остается масса штучек, чтобы дать понять тому, кто нравится, что ему следует предпринять и как скоро. Но сейчас этот метод точно бы не сработал. Пришлось идти напролом, как носорогу, чья слепота не его проблема.
Диаль медленно, явно сомневаясь в том, что его зовут, подошел к Иринке. Та протянула руку, усадила его рядом и прошептала:
– Любви до гроба и за ним не обещаю, но, повторяю, ты вкусный, а потому…
Больше Ивка ничего не говорила, только толкнула безропотно подчинившегося ей мужчину на кровать и мысленно попросила ядоцвет помочь. Часть плетей бесценного плюща высвободилась из основы «растительного матраса» и пришпилила эльфа к ложу, несколько оперативно выращенных неядовитых, но острых шипов укололи кожу. Иринка облизнулась.
Зеленые, неверящие, с каждым мигом наполняющиеся смутным ожиданием и предвкушением очи Диаля закатились, когда вампирочка куснула его шею. Рот распахнулся в беззвучном крике бесконечного блаженства. Руки напряглись, пробуя путы на прочность, и новый довольный полустон-полувздох сорвался с уст мужчины…
С сияющими изумрудом глазами, гладким, сильным телом, водопадом перламутровых волос, разметавшихся по ложу, эльф был великолепен, как картинка из неприличной книжки, как ожившая эротическая фантазия. И любовником он, между прочим, оказался чутким и нежным.
Иринка с наслаждением облизнулась и постановила: «Риальдиль однозначно конченая идиотка, а мне повезло! У каждого из нас есть свои таракашки, а эти, у Диаля, вполне безобидны. Что плохого в том, что мужчине хочется немножко БДСМ? Он же не порку кнутом и ошейник, а всего лишь чуток связывания у этой дурочки просил! Все, решено, никому не отдам, «такая корова нужна самому!». Нет, ну какой вкусный и красивый! Мм!»
– Моя лорра-оль, – невесомо выдохнул Диаль, и лицо его озарилось такой светлой радостью, что попаданке в очередной раз за сегодняшний день стало капельку стыдно. Она всего лишь получила в свое распоряжение вкусняшку, а бедняга-эльф, кажется, вручил ей сейчас не только преданность, как главе Дома, но и всего себя вообще без остатка. Или, может быть, все дело было в том, что эрр-оль жил долго, очень долго, настолько, что даже по меркам эльфов его век стал почти легендарным. И для продолжения не существования, а именно жизни, во всех ее оттенках, вкусах и полноте, ему требовались яркие переживания. Вот Иринка их и подарила, освежила гобелен реальности, заставила засиять потускневший и начавший надоедать узор новыми красками. Как-то так…
Нет, великой мудростью попаданка отродясь не обладала, но что-то такое то ли витало в воздухе, то ли передалось ей с кровью. Во всяком случае, после повторной дегустации понимать эльфа она стала чуть лучше.
И его безусловную верность тоже, поэтому сочла нужным поделиться информацией и предупредить:
– Диаль, ты мой эрр-оль, хранитель! Так есть и так будет, поэтому прими к сведению: лорр Келдирет, наместник провинции Мелад, который порой навещает меня, уверен, в городе творится что-то подозрительное.
И Иринка, собравшись с мыслями, поведала о покушениях на жизнь наместника, его сына и своей роли в их спасении. Приступа ревности Диаль не явил, в этом плане мораль эльфов сыграла попаданке на руку. Соперником он инстинктивно мог ощутить лишь мужчину одной с собой расы, Келдирета же отнес в раздел разнообразия блюд для полноценного питания бесценной лорры. Потому задумался не об отношениях полов, а об опасностях и реальных проблемах, пытаясь просчитать и решить, не грозит ли что-то его лорре-оль.
После нескольких вопросов по существу Диаль снова задумался, перебирая браслет на запястье, состоящий из красивых плоских звеньев. В голосе Иринки всплыла информация: это не побрякушка, а оружие. При правильном легчайшем нажатии на край пластины она снималась с единой нити на запястье, обрастала острыми гранями лезвий и отправлялась в полет или банально перерезала горло противнику, находясь в хвате владельца.
Неизвестно уж, о чем думал эрр-оль, оповестить Ивку о своих выводах он не успел. Шум быстро приближающейся повозки и нетерпеливый звон колокольчика у ворот помешали обстоятельной беседе.
Глава 25
Невкусная акция
У ворот резиденции Шипоцвета, привлекая внимание зевак, затормозила повозка, поверх содержимого которой было навалено несколько плащей стражей. Рядом топтался и, чувствуется, прикладывал титанические усилия, чтобы не долбить кулаками в ворота и не орать здоровяк Райхо, корр стражей Мелада.
– Ясных дней, звездных ночей, лорр, – поздоровалась Иринка, отпирая калитку.
– Ты-ы, лорра? Откуда? – выдохнул мужчина, мешая удивление, толику облегчения и изрядную порцию сомнений.
– Живу я тут, – скромно призналась девушка, только что ножкой не шаркнула. – А вы в гости или случилось чего?
– Случилось, – сумрачно признал Райхо. – Дешуран сказал, если не дева из особняка Шипоцвета, никто не поможет. Поздно нашли, яд кровь по телу разнесла.
И жестом фокусника корр сдернул один из плащей, открывая восковой бледности орка в форме стража. Обычно смугловато-оливковое лицо было цвета крахмального полотенца.
– Ох! – Только сейчас Иринка сообразила, отчего так встревожен знакомый и что за страшный груз у него в повозке.
– Медвяница, – хладнокровно дал эльф консультацию специалиста, бросив мимолетный взгляд на тело. – Порошок через трубочку выдувается. Запах приятный, невольно вдохнешь и сразу уснешь. Они тревоги поднять не успели.
– Я случайно их обнаружил, пост в неурочный час вздумал проверить. Как Девард за шкирку привел, – резкими, рублеными фразами объяснил Райхо. – Наш-то целитель на дежурстве был, сразу признался, что хвори не знает, и Дешурана вызвал. Сам наместник дозволил к его личному целителю обращаться, коль нужда возникнет. Нейдлай же только глянул на парней, сюда нас снарядил. Поможешь, лорра?
Иринка пожала мысленно плечами, дескать, это надо посмотреть, и попросила Диаля поднять штырь, фиксирующий створки ворот. Первым делом следовало загнать повозку с улицы на территорию. Соседи вампирочке, конечно, достались вполне тактичные, но любопытство и жажда зрелищ – это такие штуки, свойственные всем живым. На халяву поглазеть на творящееся у ворот прежде покинутой резиденции Шипоцвета не отказался бы разве что ленивый.
Райхо и Диаль завели повозку внутрь и закрыли ворота прежде, чем кто-то из наблюдателей обнаглел настолько, чтобы осмелиться подойти поближе для уточнения подробностей и участия в спектакле. Вроде до Иринки даже долетал ядреный запашок табачка гнома с колоритной фамилией, но сам тот на улице не показывался. Может, знал Райхо в лицо и благоразумно решил не высовываться?
Плащи, стоило повозку закатить внутрь, стражник с коллег сдернул полностью и комком бросил в ногах живого или, вернее, чуть живого груза. Лошадки стражницкие стояли смирно, так же смирно лежали на досках и наваленном сене три человека, вернее, орк, тролль и оборотень (судя по рыжине волос, лис) в форме стражей. Все неподвижные, бело-бледные и действительно, как сказал Диаль, источающие слабый медовый аромат.
Иринка принюхалась уже по-другому, ориентируясь на личные запахи стражей. Кефир, жидкая овсянка и… – о, наконец-то хоть что-то путное! – карамелька «Гусиные лапки» – тролль. Вроде как у этой расы кожа в минуты боевого ража становилась крепче скалы, так что иронию ситуации попаданка оценила: будем лечить и грызть!
Пока Ивка осматривала пациентов, Райхо терпеливо ждал. Наконец девушка объявила:
– Если Дешуран вас сюда пригнал, значит, шанс есть, надо пробовать. Хоть и не хочется всякую гадость глотать.
Бросив тоскливый взгляд на шоколадную вкусняшку-эльфа, Иринка забралась на повозку к «доставленной на дом пище» – недвижимым жертвам отравы. Быстро, пока не передумала, занялась дегустацией. Если запах у медвяницы был сладким и приятным, то кровь после нее для бедной вампирочки отдавала золой костра, на котором жгли автомобильные покрышки. Мерзость! Единственная на весь Мелад представительница рода Темного Искуса едва дождалась, пока гнусный привкус сменится у первого подопытного кролика (между прочим, с давно не мытой шеей) кефиром, а у второго – нелюбимой кашей, и на закуску позволила себе парочку лишних глоточков карамельки-тролля, смывая с нёба весь негатив.
Когда Ивка закончила, жертвы уже не казались белыми-белыми, к ним вернулись естественные цвета: оливково-смуглый – к орку, сероватый, схожий с обычным оттенком мостовой, – к троллю и чуть отдающий в охру – к оборотню-лису. Правда, все трое стражей по-прежнему крепко спали. Но теперь действительно спали. Даже на блаженство укуса отреагировали вяло – лишь довольными вздохами и блаженными улыбками. Тролль еще пузыри губами пускал, как большой младенчик.
Оценив изменения к лучшему, Райхо выдохнул, казалось, весь воздух, который держал в груди с того момента, как наткнулся на своих парней. Цветистой хвалебной речи он произнести не мог, но сгреб Ивку в охапку и крепко расцеловал в щеки.
– Да осияет тебя звездный свет Четверых, лорра! Спасла, вытащила парней! За мной долг великий!
– Нет, лорр, – как ни хотелось заполучить себе в должники начальника стражи, отказалась девушка. – Ты же меня тоже выручал не раз. И не за что-то, а просто так. Знаешь, где-то далеко есть поговорка: «Делай добро и бросай его в воду». Вот ты так и бросал, поэтому к тебе вернулось. Но если хочешь, мне есть о чем попросить.
– Говори, лорра! – выпалил мужчина, стукнув ребром ладони по груди в районе сердца.
– Заставь орка вымыть шею. Он уже почти зарос грязью, скоро насекомые заведутся.
– Он у меня теперь через день в купальню ходить будет, – со зловещей улыбочкой пообещал Райхо. Похоже, и его уже вконец достал грязнуля, да нечем было придавить, кроме авторитета, чтобы чистоту обеспечить, а теперь нашлось.
– Где эта мелкая пакость? – Владения Шипоцвета огласил грозный рык тролля, подлетевшего над повозкой с боевой булавой, прихваченной оттуда же.
«О, вот и причина карамельного вкуса!» – ответила себе Иринка. Вкусняшка-тролль буен в гневе, оттого и столь приятен. Диаль тут же текучим незаметным движением сместился так, чтобы встать между обожаемой лоррой-оль и потенциальной угрозой. Мало ли что этому громиле после медвяницы в башку взбредет!
– Хэй, Грорг, ты не на посту! – скомандовал Райхо, и его рык звучал, несмотря на разницу в габаритах, ничуть не менее грозно, чем у здоровяка.
– Мой корр, – мигом сбавил обороты тролль и опустил занесенную палицу с железными шипами. Маленькие глазки его забегали, проводя рекогносцировку. – Я ж вот только на страже стоял с парнями у водоохранных колодцев, и тут какой-то мелкий штырь по теням красться начал. Хотел его за шкирку сцапать и спросить, чего он тут шныряет, и все. Больше ничего не помню. Вроде как Лайсо чем-то в тот угол швырнуть успел, и сразу ваш рык про спящих на посту…
– И ничего бы ты больше в жизни своей не вспомнил более, Грорг, если б не лорра-целительница. Вытащила вас троих с последней звездной дороги обратно в ясный день. Но все ж лучше вам пока в нашем лазарете под присмотром Берста полежать. Чтоб уж совсем без последствий обошлось.
– Говорил я Койсару, чтоб с гоблинкой той не путался, – хмуро проворчал тролль, цепляя булаву в кольцо на поясе. – Ейный папаша вообще берегов не чует. У одного в штанах чешется, а всем помирай!
– Так, хватит лорре в уши непотребство лить, обо всем мне расскажете сегодня и ты, и Койсар. В повозку залезай. Будешь приглядывать, чтоб твои товарищи по пути не выкатились, ежели им тоже что привидится с сонных глаз.
Тролль все-таки попался воспитанным, благодарность за спасения себя со товарищи Иринке высказал и даже с воротами справиться один за двоих помог. С его-то силищей – раз плюнуть.
Проводив подводу с исцеленными, первым делом Иринка отправилась полоскать рот и умываться. Шея орка не внушала ей доверия. Как знать, вдруг и в этом мире существуют какие-нибудь инфекции, способные свалить с ног вампиров Темного Искуса?
«Интересно, я хоть не зря эту пакость глотала?» – на ходу призадумалась девушка, пытаясь сообразить, что такого эдакого удалось заполучить по результатам внепланового перекуса, и едва не сплюнула прямо на ступеньку. От грязнули Ивке перепали правила и ухватки азартной игры в трясунки (вариант здешней забавы с шестигранными костями), от оборотня-лиса всплыли в памяти особенности охоты на деликатесных ящериц, а от тролля – навык резьбы по дереву. Словом, всё крайне полезные вещи. Обретенные «уникальные» дары непрозрачно намекали, что даже редким вампирам не стоит хавать всё и всех подряд в три горла. С этим, понятное дело, Иринка была абсолютно согласна, но она ведь стражниками не питалась, а спасала. Только судьбе, богам или случаю – кто уж там отмерял награды – было плевать на высокие мотивы.
Это, как первым делом решила вампирочка, можно было считать четким предостережением: нечего жадничать и жрать без разбору. «Так я же не по своей прихоти. Простите, Четверо, так получилось», – мысленно хмыкнула Иринка и от повторного плевка удержалась, хоть и хотелось. Смыв вкус грязи, Иринка обратила внимание на сумрачный вид следующего за ней по пятам Диаля. На прямой вопрос эльф качнул головой и промолвил:
– Странно… Если мстить одному, то к чему такие ухищрения и столь дорогой яд? Во все времена папаши-гоблины нанимали мордоворотов из орков и их лапами ломали кости нежеланным ухажерам. Если вылечится и снова приползет, то снова ломали, и так до тех пор, пока не убьют, либо дочь за него замуж не выдадут. Не думаю, что нравы успели столь причудливо измениться за тот срок, который я провел в кущах Лильдэнола, не покидая их.
Умилившись трогательным гоблинским брачным обычаям, попаданка уточнила у специалиста:
– Тогда что случилось?
Диаль повел кончиком уха, что было равносильно пожатию плеч, и дал справку:
– Ты говорила о странном и недобром в городе… Городские колодцы не просто источник влаги. На весь Мелад обычных колодцев, даже с рунами поддержки и призыва влаги Селадара или Лайшеаллы, было бы недостаточно. Они должны обладать артефактами, совмещающими силу богов. Возможно, именно их пытались украсть, но стражи заметили и подняли тревогу. И все равно редкий яд в такой ситуации применять не стоило бы. Или, – эльф окончательно помрачнел, – кто-то пытался отравить воду в городе.
– Зачем? – удивилась девушка.
– Масса вариантов. Месть, ненависть, ритуал, шантаж… – Диаль покрутил в воздухе запястьем, иллюстрируя неопределенность. – Но мне никакой не нравится.
– Какое странное совпадение, мне тоже, – вздохнула Иринка и насупилась. – И вообще, у отравленных шеи грязные и кровь мерзкая. Все послевкусие от тебя испортили…
Диаль позволил себе краткий проблеск самодовольной улыбки в ответ на это замечание. Но продолжить дискуссию о достоинствах и недостатках представленной партии стражей Иринка и эльф не успели. Колокольчик у ворот тренькнул резко, коротко и нервно.
Глава 26
Опасные флакончики, или преступные последствия шаманских трансов
Эльф и ухом не повел, кажется, ожидал этого звука, а Иринка дернулась всем телом. Пусть слух у вампиров мог соперничать остротой с эльфийским, но сосредотачиваться на нем и анализировать поступающие в мозг сигналы попаданка не всегда успевала. А сейчас и вовсе думала о другом.
– Девица-гоблинка на тропыгае прискакала, – проинформировал о личности нарушителя покоя Диаль.
Иринка пожала плечами, среди всех гоблинов Мелада она знала только одну особу женского пола. Потому спокойно распахнула створку калитки. На пороге стояла, в следующую минуту уже просачивалась внутрь, а спустя еще долю секунды принялась трясти Иринку, как мальчишка-охламон яблоню, Канапелька.
– Помоги! Ты должна! Я знаю! – лопотала она в каком-то горячечном порыве.
– Н-да? – удивилась Ивкина, соображая, когда это она успела что-то задолжать Канапельке. Именно она, а не ей.
– Отец… Он не понимает, это нельзя! – не унималась, все лопотала взахлеб девушка.
– Она в трансе, – прокомментировал Диаль. – Гоблинский шаманский транс. Сейчас действует не разум, ее ведет чутье.
– Ничего не понимаю, – пожаловалась тоном Колобка из мультика Иринка и, вздохнув, потянула Канапельку за собой в бунгало. Все лучше, чем разборки на улице устраивать.
Раз пришла, да еще и в трансе, вряд ли просто так уйдет. Сообразить бы еще, зачем пришла и чего хочет. Что ж сегодня день-то таким чумовым и несуразным задался? Как началось с того, что ей выспаться не дали, так по накатанной под уклон и покатился.
Канапелька, оказавшись за воротами, оборотов не сбавила, все продолжала лопотать, что Иринка чего-то там должна, как дважды принятая и посвященная, да еще вытащила из-за пазухи и попыталась всучить приятельнице два каких-то пузырька с чем-то тягуче-маслянистым в первом и клубящимся серо-синим во втором. Пузырьки были похожи на те, в которых содержалось снадобье от аптекаря Грапоса, поступившее в счет сделки по ядоцвету.
При ближайшем рассмотрении Иринка согласилась с мнением Диаля про шаманский транс. Иным, ну разве только употреблением тяжелых наркотиков, поведение Канапельки и ее вид объяснить было сложно. Между прочим, жуткое выходило зрелище: симпатичная молодая гоблинка с абсолютно слепыми белыми очами, зрящими в неведомое, хаотично-дергаными движениями и настойчиво-бессвязным бредом, слетающим с губ.
– Как ее в себя привести? – растерялась Иринка.
– Вряд ли она обученная и посвященная, скорее стихийная инициация, – прикинул Диаль и цинично залепил девице четко выверенную пощечину. Действие ее оказалось воистину магическим. Канапелька взвизгнула и очнулась.
– Пришла в себя? Говори! – быстро, пока гоблинка еще не слишком хорошо ориентировалась в пространстве и врать-юлить была мало способна, потребовал эльф. А Иринке почему-то показалось, что дивному красавцу-эльфу на должности эрр-оля допрашивать приходилось по-всякому и всяких.
Кенибас, которая, побывав в руках кровожадных подонков, имела храбрость угрожать Иринке ножом, как-то совершенно по-девчоночьи всхлипнула и мгновенно раскололась.
– Отец рехнулся! Ему звон серебра глаза смолой залил. Вчера вечером пришел к нему один тип в рунной маске, под которой обличья не прочесть, и предложил дело. Два пузырька эти – один в любом колодце водоохрана Мелада разбить, второй хоть с птицей ввысь отправить, хоть на башне откупорить. Лишь бы ближе к небесам пришлось. Дескать, его господин такую клятву дал. Шутку со старым знакомым сыграть через надежного человека надобно да без вопросов лишних. Дескать, потому сюда пришел, что отец таков мой. Я подслушивала, я часто так делаю, иначе бы и половины того, что в городе творится и чем отец промышляет, не знала бы. Клигу-то без разницы, лишь бы весело было, а я так не могу. Ему хоть что-то говорят, а меня все еще мелкой считают. Вот и приходится самой. Как отец флакончики спрятал в шкатулку и гостя провожать пошел, я их поближе рассмотреть решила. В руки взяла и все… накрыло. Очнулась сейчас, когда твой эльф мне оплеуху отвесил. Но помню все, что делала и как пелена надвигающейся беды меня с головой затопила, будто и я, и весь город разом тонуть начали. Я украла эти склянки, только, боюсь, гость этот страшный не один был или не только к отцу моему наведался.
– Кенибас, а я-то тут при чем? – улучив момент, когда рассказ гоблинки то ли закончился, то ли встал на паузу, вставила окончательно запутавшаяся Иринка. Что бы ни творилось в здешних краях, попаданка никак не могла считать себя ответственной за все и всех. В конце концов, у Мелада наместник есть, именно ему по долгу службы эта функция положена, а не ей, всего ничего в городе живущей.
– Ты? – Кенибас захлопала ресницами, будто мысль эта только что пришла ей в голову и подергала себя за самое большое колечко с блестящим камешком в правом ухе. – Не знаю. Но я была уверена, что только ты можешь помочь. Моя прабабка Ушмаха Карха до сих пор главная шаманка племени в Ниварских низовьях. Она говорила, и во мне дар есть, только спящий, потому как смотреть наружу мне вечно больше по нраву, чем внутрь.
– М-да, исчерпывающее объяснение… Раз не знаешь, тогда пошли к Грапосу? – предложила Иринка единственное, что ей пришло в голову вместо попытки действа в старорусском сказочном стиле «пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что». – Может, аптекарь разберется, что твоему папаше всучили и как с этим быть.
– Грапос, этот старый пройдоха? – оживилась Канапелька, бойко поддержав инициативу Ивки, от которой Диаля чуток передернуло. Похоже, ехидный гоблин успел оттоптать эрр-олю за несколько минут общения пару-другую застарелых мозолей. – Ему можно верить, если клятву взять. Он многое знает!
«Да уж, Мелад не город, а большая деревня, если кто-то кого-то не знает, то точно знает кого-то, кто с этим кем-то знаком или вот-вот познакомится. И с чего, интересно, Канапелька решила, что Диаль – мой эльф? Нет, он, конечно, мой, но вот так сразу… Шаманское чутье, что ли, какое-то у девочки сработало?» – хмыкнула Иринка и, собираясь пройтись до аптеки, накинула плащ. Без этой сшитой из очень легкой ткани детали туалета девушкам приличного поведения было не принято выходить из дому. Другой жизненно необходимый, как показала практика, аксессуар на шею заполз сам. Маруся повисла пушистым привычным шарфиком и умиротворяюще мурлыкнула, подбадривая растерявшуюся подругу. Канапелька маскарадницу приняла как должное, будто всегда о ней знала. Кто этих шаманок-недоучек ведает, может, и знала.
Тропыгая оставили привязанным у ворот изнутри. Зеленовато-бурый ящер при ближайшем рассмотрении в свете дня оказался похож, по мнению Иринки, не только на кенгуру, но и на карнотавра из времен динозавров. Только зверь передвигался на четырех конечностях. Сейчас он спокойно переступал с лапы на лапу и задумчиво скалил острые зубы. Попыток продегустировать ядоцвет благоразумно не делал, жевал мясо-зерновую смесь из мешочка, подвешенного Кенибас ему на морду.
Диаль, сыграв свою роль в приведении гоблинки в чувство, ничего более не советовал, ушел в тень и не отсвечивал. Привычно пристроился за левым плечом лорры-оль, чтобы следовать за ней всюду, направлять, защищать и поддерживать, случись той оступиться.
Несколько минут хода до аптеки прошли в молчании. Говорить посреди улицы о той причине, которая повела их «в гости», не стал бы и слабоумный. Болтать же о пустяках, имея такую проблему, настроения не было никакого.
Мелкий аптекарь вскинулся на звук дверного колокольчика и приветливо ощерил острые зубы, встречая тройку посетителей.
– Ясных дней, звездных ночей! Что привело нынче в мою скромную лавку такую замечательную компанию?
Старику было чертовски любопытно, с каких это пор владелица дома Шипоцвета знается с дочкой преступного авторитета Мелада и как вообще допустил такое знакомство эльф, как цербер следящий за безопасностью своей лорры-оль.
– Вот это! – Пока Диаль по-хозяйски запирал лавку на засов изнутри под возмущенное клокотание по поводу самоуправства, вырвавшееся изо рта гремлина, Иринка выставила на прилавок два флакончика. Те самые, из лучших шаманских побуждений стибренные Кенибас у папочки.
– Что это? – подозрительно прищурился Грапос, избегая, впрочем, пока даже трогать пузырьки.
– А это мы и хотели у тебя, знатока, спросить! – нахально объявила Иринка.
– Один коршун, – назначил задранную до небес цену аптекарь.
Но времени на забавы с торгами нынче не было, как подсказывал попаданке инстинкт. Пусть она и не была правнучкой шаманки, зато знала законы Мерфи и то, что они не ведают границ и рамок конкретного мира. Поэтому, если какая-то гадость могла случиться, она непременно случалась повсеместно. И кажется, в самое ближайшее время местом ей назначался Мелад.
– Держи! – Иринка сунула руку в кошель и небрежно стукнула по стойке монетой.
Вот теперь гремлин, привыкший получать удовольствие от торговли со сметливой вампирочкой, удивился и насторожился по-настоящему. Деньги, конечно, в ящик под прилавком смахнул машинально, затем нацепил на нос нечто – очки не очки, полумаску не полумаску… Короче, здоровенную монстрообразную помесь окуляров с лупой, оснащенную выбитыми по оправе символами-знаками. Скорее всего, рунами почитаемого Грапосом бога ученых и коммерсантов – Селадара.
Осматривал бутылочки старый гремлин педантично и скрупулезно и чем дольше смотрел, тем серьезнее становился. Хищно-азартный оскал исследователя с его мелкой морды слинял очень быстро, и теперь она была откровенно мрачной.
Под конец Грапос, вероятно не доверяя «очкам», вытащил на прилавок какой-то странный красно-серый поднос, украшенный рунными знаками, и поочередно водрузил на него сначала один флакон, потом другой. Для наблюдателей ничего с пузырьками на подносе не происходило, но, похоже, только для сторонних созерцателей. Старый гремлин увидел все, что хотел. Или, судя по его морде, то, чего видеть не хотел совершенно и дорого бы отдал, чтобы это развидеть.
Убрав поднос и сняв очки-маску, старик хрипло каркнул:
– Откуда это у вас, детишки?
– Где было, там уж нет. Важно другое: еще такое же может быть и почти наверняка есть где-то в Меладе и его собираются пустить в ход. Поэтому хотелось бы знать степень опасности, – откликнулась Ивка.
– Коль так, я бы дернул из города, не тратя времени на сбор вещей, – мрачно проронил Грапос, стукнув когтем по прилавку так, что пузырьки отозвались глухим похоронным звоном. – В темном флакончике у вас капля «чистой кости», в светлом – «красный туман».
– Очень поэтично, – нервно передернула плечами Иринка. – А можно конкретнее для идиотов, ни фига не смыслящих в ядах?
– Куда уж конкретнее, лорра, – грустно вздохнул старый аптекарь, оставив ужимки. – Первый – яд, растворенный в воде, никак на вкус не определить и противоядия от него не сыщешь. Глотнувший его разлагается заживо в считаные часы. Остается лишь гладкий скелет, вся плоть стекает. И самое главное, нужна его лишь малая капля для действия масштабного. Этого флакончика хватит, чтобы не только Мелад – вся провинция обезлюдела. Когда-то его придумали мастера для работы с костью, но действие было столь неприглядно и страшно, что предпочли забыть.
– Как видно, не все, остались любители, – проронил Диаль и поторопил рассказчика: – Дальше, лорр!
– Второй флакончик… Что ж, если этот пузырек разбить в городе, то на него осядет туман. Вдохнувший хоть раз изойдет кровавым потом.
– И не скажешь вот так сразу, что веселее, – потерянно констатировала Иринка, для которой веселая сказочка попаданки стремительно оборачивалась кинговским кошмаром, Канапельку же так и вовсе трясло непрерывно. – Эти-то пузырьки у нас, но, как пить дать, в Меладе это не единственная партия. И что делать?
– Искать, – проронил очень знакомый глуховатый голос. У неприметной дверки в рабочие комнаты лавки, открывающейся столь же успешно изнутри, как и снаружи, стоял наместник Келдирет собственной персоной. Как давно он находился здесь и что успел услышать, можно было не спрашивать. Мрачная физиономия наместника говорила сама за себя.
Грапос явлению высокопоставленного лица из недр собственной лавки ничуть не удивился. А стало быть, старый гремлин мог сам позвать или вовсе вызвать лорра Келдирета, когда почуял от пузырьков недоброе. Вряд ли первое лицо города имело привычку регулярно навещать лавку старого аптекаря, чтобы прикупить инкогнито какие-нибудь подъемные капельки. Иринка могла бы уверенно подтвердить, что по этой части проблем у наместника точно нет. Но с другой стороны, он тоже мог податься сюда за консультацией инкогнито. Плащ на широких плечах как бы намекал на это. А уж когда Келдирет подошел к прилавку и стукнул об него очередной парой с «туманом» и «костью», вопросов практически не осталось.
Лишь Иринка догадливо ляпнула:
– Нашли-таки того, кого у колодцев спугнули?
– Нашли. Есть специалисты, не зря монеты им платят, – хмуро согласился Келдирет и спросил у аптекаря, чем дал понять, что присоединился к подслушиванию беседы с некоторым опозданием: – Противоядия сделать можно? И как скоро?
– До сих пор антидот не создали, мой лорр, – развел когтистыми лапками гремлин, повторяя сказанное для компании Ивки.
– Дешуран о том же твердит. И что теперь? Бежать из города? Эта тварь в допросной верещала, будто не одному ему поручение дадено. Всех следов и наймитов нам с гарантией не сыскать. Пусть мои люди и наводнили Мелад, ищут ниточки, ведущие к угрозе, и стража в нужных точках тайно утроена… – сквозь зубы рыкнул Келдирет, не от хорошей жизни подавшийся за консультацией к старому аптекарю.
Стоит, кстати, отдать уму наместника должное: он, если и заподозрил причастность вампирочки и прочих к смертоносным флакончикам и угрозе, нависшей над городом, то быстро отмел эту версию.
– Может, знаки какие-то есть для поиска? – робко предположила Иринка, впечатленная нотациями Диаля о силе божественных закорючек.
– Может, и есть, лорра, но для сокрытия тоже знаки имеются, и одни другими, ранее начертанными, не пересилить, только если с личной помощью Звездной Четверки, – с горькой иронией усмехнулся наместник. – Я нынче же могу разослать гонцов по площадям и объявить приказ всем покинуть город, но, боюсь, это лишь усугубит ситуацию. Если враг затаился, пережидая, то это заставит его действовать. И толпа… Она так легко подвержена настроениям, особенно дурным. Паника и страх смерти не лучшие советчики.
Глава 27
Особенности божественной помощи
«Да уж, похоже, наместник да и весь Мелад крепко вляпались! Если террористы не выдвигают требований и желают лишь одного – пустить свои ядовитые бомбы в ход, то призыв к массовой эвакуации их с гарантией спровоцирует на действие. До охраняемых колодцев они если и не доберутся, то вылить один пузырек в реку, питьевой фонтан или иную полезную воду легче легкого смогут. А второй флакон с «туманом» даже законченному дебилу не проблема раскокать просто на улице. Действие будет, может, чуть слабее запланированного применения на высоте, но масштабных жертв все равно не избежать. Пожалуй, старый аптекарь прав, из города пора линять», – мрачно констатировала Иринка.
Как-то все это было неправильно, неприятно, и самое обидное, что и поделать-то с этой пакостью она ничего не могла. Одна-единственная попаданка не отряд «Альфа» и не Гэндальф бело-серый, а всего лишь вампирочка с редким даром. Только каждого в городе не перекусаешь для исцеления, а сама с гарантией нахлебаешься и нанюхаешься.
– Лорра-оль, шаманы почти никогда не ошибаются! Лорра Кенибас пришла к тебе – это знак. Прошу тебя, ступи под своды звездного храма и вознеси молитву о спасении! Боги не вмешаются, коль их не просить, они чтут право выбора, – внезапно прорезался еще один голос. Заговорил молчаливый Диаль, преклонив колено перед Иринкой.
– А почему они должны исполнить мою просьбу? – здорово удивилась попаданка, не желавшая снова общаться со своенравными высшими сущностями, для которых, это же очевидно, являлась лишь забавной игрушкой.
– Не должны, боги никому и ничего не должны. Они не торговцы, потому не заключают сделок, но порой откликаются на наши просьбы. Ты, моя лорра-оль, – принятая двумя, для них интересна, и, возможно, они пожелают помочь, если это не нарушит их собственные планы на судьбу города, – мягко пояснил эльф, намекнув одной этой фразой, что вообще-то речь идет не только о личных предпочтениях его любимой госпожи, но и обо всем населении Мелада.
– Двумя? Которыми? – удивительно единодушно немедленно потребовали ответа старый гремлин и наместник.
Восторженно пискнула Канапелька.
– Девард и Лайшеалла, – мрачно, снова передернувшись от воспоминаний об игре в «камень, ножницы, бумагу», процедила Иринка, в доказательство засветив злополучный медальон.
– Мертвитель и Жизнедарительница – такого прежде не встречал. Селадаром с Лайшеаллой видел одаренного, с избранными Девардом и Вейхо сталкивался, а с такими, как ты, – нет, – громыхнул Келдирет. Он задумчиво нахмурил густые брови и постановил: – Есть шанс. Полагаю, уничтожить силу отравы под силу Мертвителю, дать жизнь обреченным на смерть во власти Лайшеаллы. Идем в храм, Ивка! Спроси совета, и узнаем, что повелят нам боги ради спасения Мелада!
– А просто помолиться не подействует? – наивно ляпнула попаданка, оперируя земным мистическим опытом из религиозных книг.
– Богами нам дарованы знаки и сила их применять. С остальным всем живущим надлежит справляться самим, ибо каждому дается дорога под звездами по силам его. За прямое обращение к мощи богов и помощь их плата иная всегда назначается, – мягко поведал наивной в практической теологии попаданке эльф.
«А ничего, что я в храм совершенно не желаю тащиться и уж тем более за что-то кому-то платить?» – про себя взвыла Иринка, снова мысленно переживая ту дикую боль, которой ее одарили божественные экспериментаторы при посвящении, прожигая по-живому нужные каналы для токов энергии.
Ну а что, она же не герой с мечом в правой руке и магией в левой, обычная вампирочка редкого дара… Вот если бы кого покусать – это да, а спасать города – она на такое не подписывалась. Категорически!
Но, кажется, мысль о том, что в храм лучше не соваться, чтобы ненароком снова не привлечь к себе внимание развлекающихся божественных игроков, казалась разумной только свежепострадавшей Иринке. Все остальные или не испытывали при посвящении столь потрясающего пакета переживаний, или за давностью лет успели их подзабыть, но сейчас были удивительно единодушны: идти надо! И на кон этого «надо» были готовы поставить не только ее, но и свои интересы.
Мысли Иринки заметались вспугнутыми птичками: сбежать из города, теряя тапки, при столь плотном контроле точно не получится, убедить остальных, что пора не молиться, а объявлять экстренную эвакуацию и смываться, пожалуй, тоже. Не поверят и не проникнутся. Сейчас у нее два пути: первый – идти в храм добровольно и с песней, второй – туда же, но практически под конвоем. Этим упертым местным, какие бы горизонтальные или коммерческие отношения их ни связывали, не объяснишь «хочу – не хочу, желаю – не желаю». Они по-другому воспитаны, богов своих уважают и на них, как крайнее средство, уповают.
– Пошли, – сдалась Иринка, прокрутив эти не очень хорошие мыслишки в голове на бешеной скорости. Эгоизм эгоизмом, но город-то по большому счету действительно жалко, если пострадает. В конце концов, можно ведь просто спросить и послушать, чем и как предлагают рассчитаться по счетам боги? Или нельзя? А?
Канапелька осталась у Грапоса, чтобы лишний раз не маячить на улицах города и не рисковать попасться на глаза ребятишкам отца, разгневанного кражей, а следовательно, и упущенной выгодой. О том, кто причастен к преступлению, старик догадается скорее рано, чем поздно, и грозить будут юной недошаманке вожжи с тропыгаевой конюшни, даже если ей удастся доказать «шаманскую» нужность своего поступка. Нечего у родного отца воровать, когда к твоим услугам весь город! На нем тренируйся!
Старый же аптекарь вообще редко выходил из дому. Хромая нога – застарелая детская травма, благодаря которой он, собственно, и подался в аптекари, мешала свободно двигаться.
Поэтому шли втроем: наместник Келдирет, эрр-оль Диаль и сама Ивка. И если мужчины были невозмутимо сосредоточенны внешне, то девушка балансировала на грани паники.
Мысль о звездном храме – светлом и приятном глазу – позитивом душу не наполняла, слишком свежа была память о муках. До культового здания, по мнению Иринки, они добрались даже слишком быстро. Бедолага-вампирочка не успела ни храбрости набраться, ни выдумать гениально благовидный предлог «не ходить». Пришлось топать и дальше – внутрь.
Снова шагнув по невысоким широким ступеням за приоткрытые врата, Ивка невольно вновь напряглась, ожидая очередной подлянки и оставления в мистическом одиночестве. Но нет, рядом с ней как шагали, так и продолжили движение Келдирет и Диаль.
Внутри все было по-прежнему. Безлюдье, зерцала, звездный купол над головой – торжественно и красиво, и снова нарастающая тяжесть чужих, слишком тяжелых, чтобы его могли безмятежно вынести смертные, взглядов: равнодушно-любопытных, чуть насмешливых.
– Вампирочка… хи-хи… с вкусняшками! – Женский голос снова прозвучал в голове весенней капелью. Дивный, мелодичный, завораживающий, вызывающий желание слушать его вечно, если бы раздавался снаружи, а не внутри, бесцеремонно распоряжающийся мыслями Иринки. – Пришла благодарить?
– Город поможешь спасти, Жизнедарительница?
Вроде как именно к особе с таким говорящим именем и стоило обращаться с просьбой по профилю, задала вопрос Ивкина, пока мужчины принимали молитвенные позы – опускались на одно колено и помещали руку на медальон в районе сердца. Кажется, они ее беседы с богиней не слышали или каждый из них вел свою. С нею ли или, возможно, со своим богом?
– Человеческий город? Мелад? – задумчиво протянула Лайшеалла тоном капризного ребенка, и этот вопрос подразумевал другой: «А что мне за это будет?»
Вроде как Жизнедарительнице сама ее суть велела спасать живых, с другой стороны, она всегда считалась больше покровительницей эльфов, а не людей, мало ценящих жизнь во всех ее малых проявлениях и мало заботящихся о сохранении первозданной красоты природы.
– Ла-а-адно, поможем, забавный город. Твоим обетом будет возвращение в княжество Валадар! – после паузы, во время которой Иринке слышался шелест картотеки, снисходительно огласила Лайшеалла. – Ты согласна?
Читать бесплатно другие книги:
