Последняя клятва Ли Мелинда

Глава двадцать четвертая

Бри проснулась еще до восхода солнца. Встав с постели, занялась йогой. Она бы с удовольствием отправилась на пробежку, но спасовала перед холодом, царившим на улице в столь ранний час. Приняв душ и одевшись, Бри на цыпочках прокралась в спальню Люка и выключила его будильник. Обычно он поднимался с рассветом, чтобы накормить коней. Но на этот раз в том не было нужды. Зачем им обоим вставать так рано? Вернувшись накануне вечером домой, Бри заметила в комнате мальчика свет. И горел он до полуночи. Бри удалось не сразу заснуть, да и Люку, похоже, тоже. Но из его комнаты она вышла, плотно закрыв за собою дверь, под его громкий храп.

Дверь Кайлы скрипнула и приоткрылась. Из щелки высунулся нос Броди. Бри отпрянула к противоположной стене коридора. На ее ладонях проступил пот, пульс участился.

Бри сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и сокрушенно помотала головой. Ну, почему она опять не справилась с рефлексивной реакцией? Она же теперь знает, что Броди не причинит ей вреда!

Наверное, псу надо выйти на улицу. Его поводок находился внизу. Удастся ей его выгулять? Сможет ли она подойти к Броди достаточно близко, чтобы прицепить поводок к его ошейнику?

Дверь гостевой комнаты распахнулась, и в коридор вышла Дана – в джинсах, ярко-синем свитере и с уже накрашенными губами. Помада была в тон малиновой оправе ее очков для чтения, угнездившихся в круглом вырезе свитера.

– Когда ты успела навести марафет? – спросила Бри.

– Вот тебе профессиональный совет от человека, которого будили в любое время суток на протяжении последних тридцати лет. Немного помады на губах сразу же тебя преображает. И ты выглядишь нормально, даже если настолько устала, что не можешь выговорить собственное имя.

– Приму к сведению…

Дана кивнула на Броди:

– Я его выведу.

И Бри попятилась от них еще дальше, ругая себя за трусость. Лишь когда Дана и Броди спустились низ, она прошла на кухню и заварила кофе. Потому сунула ноги в сапоги, надела пальто и перчатки и вышла из дома. Уже поднявшееся на небосвод солнце светило ярко, а воздух оказался не таким холодным, как думалось Бри.

С Даной на буксире, Броди прокладывал себе путь по тающему снегу. Стремительно обогнав их, Бри нырнула в конюшню. Подсыпав коням сена и наполнив их ведра водой с неожиданной для себя сноровкой (как будто она этим занималась всю жизнь), Бри вернулась на кухню. Дана уже сидела за столом, попивая кофе. Броди хрустел кусочками собачьего корма. Устроившийся на кухонном острове Вейдер яростно мяукал, требуя себе завтрака. Наполнив его миску, Бри почесала кота за ухом. Довольно заурчав, Вейдер принялся лопать.

– Я понимаю: Броди крупный и грозный на вид, но он на самом деле славный пес, – подала подруге кружку с кофе Дана.

Бри отхлебнула глоток:

– Я чувствую себя идиоткой… Но я всю жизнь чуралась собак. А стоит мне взглянуть на Броди, и перед глазами сразу возникает картина: как К-9 догоняет подозреваемого и заваливает его наземь. Мэтт посоветовал мне проводить побольше времени с какой-нибудь домашней, милой на вид и ласковой собачкой.

– Хорошая идея! – одобрила Дана.

– Я бы предпочла, чтобы эта собачка была еще и старой и беззубой.

Дана рассмеялась:

– Каков у вас план действий на сегодня?

– Ничего приятного. Начну с визита в похоронное бюро, а затем поедем на встречу с Крейгом, – Бри рассказала Дане о ночных приключениях с Мэттом.

– Да… Денек будет нелегким.

– Увы, столько пока неопределенности, столько нерешенных вопросов, а я все еще не могу поверить в смерть Эри, – Бри так и не представляла себе, что будет после похорон сестры и окончательного крушения реальности: – Даже если я переживу похороны и найду убийцу Эрин, как быть с детьми? Получится ли у меня воспрепятствовать Крейгу, вдруг пожелавшему их забрать?

– Если у кого-нибудь это и получится, то только у тебя, – подбодрила подругу Дана. – Давай я приготовлю тебе завтрак.

– Ты не обязана ради меня стоять у плиты.

– Я люблю готовить, и я уже вышла в отставку. Теперь могу делать все, что хочу, – в тоне Даны явственно послышалось: «Не вздумай пререкаться со мной».

– Хорошо-хорошо! – подняла обе руки Бри.

– Я вчера нашла вафельницу, – засуетилась Дана.

Через двадцать минут кухню наполнил аромат вафель и бекона. По лестнице сбежали дети.

– Мне кажется, или я действительно чую запах бекона? – потер заспанные глаза Люк.

– Да! Да! Это вафли! – лицо Кайлы впервые за последние дни осветилось непритворной улыбкой.

Люк налил себе стакан молока и поставил его на стол. Не успела Бри доесть свою первую вафлю, как он уплел две порции и граммов двести бекона.

Подлив ему молока, Дана потрясла пакетом. Судя по звуку, он был пустой.

– Я куплю сегодня еще молока. Что-нибудь еще взять в магазине?

– А что ты приготовишь на обед? – потянулся за очередной вафлей Люк.

– Как насчет курицы с пармезаном и домашней фокаччи? – приступила к составлению списка продуктов Дана.

Кайла макнула вафлю в сироп.

– А что такое фокачча? – старательно выговорила каждый слог незнакомого слова девочка.

– Пшеничная лепешка с ароматными травами, – пояснила Дана. – Я испеку сразу две, и завтра у нас будет домашняя пицца.

– А можно я тебе помогу? – запихала вафлю в рот Кайла.

– Конечно, – Дана записала нужные ингредиенты в список.

Наблюдая за общением ребят с подругой, Бри испытала легкую панику. Дана жила с ними временно. В Филадельфии ее ждала своя личная жизнь. Если Бри удастся оформить на себя опеку, как она справится со всем этим одна? А ведь ей еще придется искать работу! Забота о двух травмированных несчастьем детях требует полной самоотдачи. Может, ребятам, и вправду, будет лучше с Крейгом? Вдруг он действительно изменился?

Подсознание убеждало Бри: «Нет!». Но, может, она просто не желала отпускать детей от себя. Ведь они остались единственной ниточкой, связующей ее с Эрин? Неужели ее желанием взять детей руководил эгоизм?

Броди подошел к кухонной двери и тявкнул. Минутой спустя на крыльце возник Мэтт. Дана открыла ему дверь.

– Так и знал, что застану вас здесь, – сказал Мэтт.

– Кофе, вафли, бекон? – предложила ему Дана.

– Нет, спасибо, – отказался Мэтт. – Я уже поел.

Бри поставила грязные тарелки в мойку:

– Пойду, надену пальто.

– Вы уходите? Но сегодня же суббота! – запротестовала Кайла.

– Мне очень жаль, – погладила ее по головке Бри. – Но мне надо съездить в похоронное бюро, рассказать им, что мы запланировали. Я постараюсь обернуться как можно быстрее, чтобы провести с вами вместе весь вечер.

Девочка понимающе кивнула, но улыбка на ее лице померкла. Бри кольнуло чувство вины.

На улице она притормозила у своей машины:

– Как же справляются с детьми одинокие и работающие матери?

– Стараются, как могут, – звякнул ключами Мэтт. – Я позвонил утром Тодду. Он смог установить личность Нико по трем буквам номерного знака. Его полное имя – Николас Коста. Одна судимость – за хранение наркотических средств с целью сбыта. Отсидел полтора года. На свободу вышел три года назад и больше не привлекался.

– Тодд арестует его?

– Нет, – нахмурился Мэтт. – У нас нет доказательств того, что он промышляет торговлей наркотиков. Нико был осторожен с выбором слов. Подозреваю, что и его алиби подтвердится. Я проверил некрологи. Церемония прощания и погребения 92-летней Хелены Косты проходила во вторник вечером, с семи до девяти. В «Похоронном бюро Мерфи».

– Похоже, с алиби у Нико все в порядке, – открыла дверцу своего автомобиля Бри. – А я так надеялась, что он нам соврал…

– Я тоже.

Не желая заявляться на встречу с Крейгом вместе, Бри и Мэтт поехали в разных машинах – каждый в своей. Мэтт сопроводил Бри до похоронного бюро. Выйдя из авто, она остановилась на тротуаре. Солнечные лучи приласкали лицо Бри теплом.

– Готовы? – спросил Мэтт.

Бри попыталась сделать глубокий вдох, но скорбь клещами стиснула ей грудь.

– Нет, но выжидать бессмысленно. Ничего не изменится.

Они зашли внутрь. В воздухе висел терпкий цветочный аромат. На подставке в холле стояли два красно-белых спрея.

– Мисс Таггерт? – вышел навстречу им мужчина в черном костюме.

Кивнув, Бри представила ему Мэтта, выдав за своего друга.

Директор бюро проводил их в комнату для совещаний и переговоров:

– Примите мои самые искренние соболезнования.

– Спасибо, – Бри удалось держать себя в руках, пока они обсуждали план прощальной церемонии на вторник. Лишь когда разговор зашел о пожеланиях детей, ее глаза наполнились слезами.

Директор бюро подал ей пачку бумажных платков:

– Это особенно тяжело, когда родной, любимый человек уходит таким молодым.

Вытащив платок из пачки, Бри промокнула глаза. Но в горле застрял ком, а губы онемели.

Мэтт дотронулся до ее руки, сжал ее и дальнейшую беседу повел сам:

– Ваше бюро нам порекомендовало одно семейство, простившееся здесь во вторник вечером со своим родным человеком…

– Ах, да! Миссис Костой! – сцепил руки на столе директор. – Красивая получилась церемония…

– Вас порекомендовал нам ее внук, – заявил Мэтт.

Директор торжественно кивнул:

– Николас постарался почтить свою бабушку подобающе…

– Он пробыл здесь всю церемонию? – поинтересовался Мэтт.

– А как же? Он не отходил от ее гроба весь вечер, – лицо директора приобрело странное выражение. – А почему вы спрашиваете?

Бри срочно прокашлялась:

– Мне сейчас вам выписать чек?

Директор похоронного бюро тотчас позабыл о своих подозрениях и озвучил Бри сумму требуемого задатка.

Вместе с Мэттом она вышла на парковку. А через десять минут они уже держали курс на юг, по трассе I-87. Мэтт намеренно вырвался вперед. А Бри не стала увеличивать скорость – ей не хотелось приезжать на место одновременно с Мэттом. Свернув с автострады на дорогу, ведущую в Саратога-Спрингз, Бри проехала еще полтора километра до ресторана. Разыскав глазами внедорожник Мэтта, она припарковалась через два ряда от него. Мэтт уже пил кофе, когда Бри вошла в бар, оформленный в стиле типичного ирландского паба – с отделкой из темного дерева и зелено-белыми скатертями на столах.

Бри обвела взглядом ресторан, но Крейга не увидела. Зону возле барной стойки обрамляли кабинки с высокими стенками. В основном обеденном зале ровными рядами стояли типичные для подобных заведений столы с типичными стульями. Примерно две трети из них пустовали. Бри прошла за официанткой к одному из столиков, присела за него – лицом к входу – и заказала кофе.

Крейг зашел в ресторан спустя десять минут. Устремившуюся к нему официантку он одарил такой обворожительной улыбкой, что та зарделась и даже пару раз оступилась, пока провожала его до столика.

Бри захотелось закатить насмешливо глаза, но она сдержалась.

– Кофе? – предложила Крейгу официантка.

– Да, пожалуйста, – он сел, развернул ловким жестом салфетку, положил ее себе на колени и посмотрел Бри прямо в глаза: – Я рад, что ты попросила о встрече. Детям будет гораздо легче, если мы договоримся цивилизованно.

– Я готова сделать все во благо ребят, – уголком глаза Бри заметила, что Мэтт залпом допил кофе и вышел из ресторана.

Крейг открыл меню. Официантка принесла ему кофе:

– Вы готовы сделать заказ?

– Пожалуй, я ограничусь кофе, – сказала Бри; самодовольная физиономия Крейга отбила у нее аппетит.

Официантка приняла у Крейга заказ на омлет с ветчиной и сыром и удалилась. Едва они остались наедине, Бри поинтересовалась:

– Как ты заделался священником?

– Я никогда не думал им стать, – Крейг положил локти на стол и сцепил пальцы: – Но меня призвал Господь.

– Как это произошло?

– Несколько лет назад я плавал под парусом на озере. Яхтсмен из меня не очень. Невесть откуда налетевший шквал ветра наполнил парус и накренил, а потом опрокинул лодку. Я ударился виском, потерял ориентацию и едва не ушел под воду с головой. А вода была очень холодной. Уцепившись за корпус яхты, весь дрожа, я из последних сил держался на воде. И тут внезапно надо мной раздался голос, повелевавший мне обернуться. Я повиновался и увидел в паре метров от себя спасательный круг. А через несколько минут ко мне подоспела другая яхта. Управлявший ей человек признался мне, что накануне даже не планировал спускать лодку на воду, но утром проснулся от настоятельной потребности это сделать. На следующий день я снова услышал Его голос. Он сказал, что мне необходимо посетить церковь. Я сел там на скамье, и меня охватило невероятное ощущение спокойствия, абсолютного умиротворения, – Крейг отпил кофе и закончил рассказ: – С тех пор моя жизнь кардинально поменялась.

– Это удивительно! – подлила себе кофе Бри. – Я не знала, что ты умеешь ходить под парусом.

Глаза Крейга сузились:

– Это не трудно, – процедил он, но тут же нацепил на лицо прежнее, дружелюбное выражение. – Я ведь работал на приозерном курорте.

– А где ты живешь?

– Церковь предоставила в мое распоряжение небольшой дом. В нем три спальни, так что место для Кайлы и Люка найдется.

– А если они не захотят к тебе переезжать?

Крейш пожал губы:

– Они еще дети. И принципиальные решения в их жизни лучше принимать взрослым. Дети нуждаются в руководстве. А приобщение к церкви пойдет им на пользу. Они же сейчас не ходят в храм?

– Лучше сам спроси их об этом, – силясь сохранить нейтральный тон, сказала Бри. Крейг играл в игру, кто дольше сохранит свою фальшивую искренность. Однажды, допрашивая подозреваемого, Бри притворялась, будто у нее есть муж и трое детей. Только для того, чтобы заставить его сознаться в убийстве жены и своих детей. Тот допрос продлился двенадцать часов. Так что в лицедействе Бри могла дать Крейгу фору. – А насчет школы ты узнавал?

– Школа хорошая, – моргнул Крейг.

Лжец! Мысль о том, что детям надо продолжать учебу, даже не приходила ему в голову!

– А как ты собираешься уговорить детей жить с тобой? – спросила Бри.

Официантка принесла омлет, и Крейг вонзил в него вилку:

– Я не буду их спрашивать. Я скажу им, что так надо. Допускаю, что они поначалу расстроятся. Мы мало знаем друг друга, признаю.

– Для Кайлы ты – совершенно чужой человек.

– Да, – отложил вилку Крейг. – И ответственность за это лежит целиком на мне. Но я теперь другой человек.

– Ты разлучишь их со всем, что им знакомо и близко. Увезешь из единственного дома, который он помнят…

– Сначала будет трудно, но они привыкнут.

– А где ты планируешь держать их коней?

Крейг поперхнулся, закашлялся, поспешно хлебнул кофе и постучал себя рукой по груди:

– Прости, не в то горло попало.

Подозвав жестом официантку, Крейг попросил ее принести воды. Он явно тянул время, на ходу придумывая ответ на неожиданный вопрос. Бри молча ждала. Наконец, Крейг вытер рот салфеткой и изрек:

– Боюсь, доход священнослужителя не позволяет содержать лошадей. Нам придется их продать.

– Этим ты только причинишь ребятам новую боль. Они и без того страшно подавлены. Они потеряли мать!

– Мне жаль, но я попросту не потяну конюшню, – тон Крейга стал резким. – Если ты готова покрывать расходы на лошадей, пусть остаются.

– Полицейские тоже не зарабатывают так много, – покосившись через плечо, Бри увидела Мэтта, вернувшегося в бар.

– А что бы ты сделала с лошадьми? – в голосе Крейга вновь зазвучало самодовольство.

– Вообще-то я собиралась посвятить ребятам всю свою жизнь и переехать сюда, в Грейс-Холлоу, – огорошила его Бри.

– Я не могу пойти на такое, – в глазах Крейга блеснуло раздражение. – Дети переживут. Люди важнее животных.

Бри захотелось отвесить ему оплеуху, но вместо это она лишь кисло улыбнулась в ответ:

– Мне не хотелось бы видеть, как их сердца снова будут разбиты.

Крейг вскинул глаза, его лицо вспыхнуло от гнева:

– Ничего не поделаешь…

Допив кофе, Бри поставила чашку на стол. Ей надоел этот бессмысленный разговор:

– Ты уже нанял адвоката?

– Нет, – озадачился Крейг, – я решил, что в этом нет надобности, раз ты сама мне назначила встречу.

– Я пошла на эту встречу с единственной целью: убедиться, что в отцы ты не годишься! Ты чересчур эгоистичен. И любишь только себя. Потребности детей никогда не станут для тебя важнее собственных.

Лицо Крейга стало пунцовым, голос сорвался на крик:

– Я не знаю, что ты задумала….

– Тише! Тише! – подняла руку Бри в попытке его успокоить. – Что подумает паства о своем священнике, так легко теряющем самообладание и срывающем на женщине гнев?

Под взглядами других клиентов ресторана Бри швырнула на стол деньги и салфетку и поспешила на выход. Но удовлетворения от того, что она оставила Крейга кипеть от злости, она не испытала. Крейг грозил стать ужасным родителем. Но он хотел забрать детей!

И насколько далеко он готов был зайти, чтобы их заполучить?

Глава двадцать пятая

Мэтт припарковался на стоянке перед церковью общины Грейс и проверил в мобильном приложении GPS, отслеживавший автомобиль Крейга:

– Он остановился перед Ассоциацией Молодых Христиан.

– Крейг говорил, что у него сегодня встреча с молодежью, – припомнила Бри. – Надеюсь, он пробудет там достаточно времени. Нам потребуется не больше часа.

Мэтт опустил мобильник в карман:

– Я узнаю, когда он покинет Ассоциацию.

Они дали Крейгу четверть часа на приготовления к встрече. Затем оставили машину Бри у ресторана и направились во внедорожнике Мэтта по трассе I-87 на юг. Мэтт заранее позвонил секретарше общины и условился с ней о встрече.

– Мы мистер и миссис Флинн. Меня зовут Мэтт, тебя – Барбара. И я ищу новую церковь, – с этими словами Мэтт вручил Бри обручальное кольцо.

Она надела его на палец:

– Вы все продумали.

– Стараюсь…

– Могу я спросить, откуда кольцо?

– Мне отдала его сестра. Она в разводе. А про кольцо сказала, что я волен с ним делать все, что захочу, хоть сдать в металлолом, хоть переплавить.

– Даже так?

– Ну, да… – Мэтт вылез из машины.

Бри уже поджидала его на тротуаре. Ее взгляд скользнул по кресту, установленному на фасаде здания:

– Лгать и жульничать в храме – большой грех, но я не сомневаюсь, что Крейг их всех обманывает. Как именно – не знаю, но, может, нам удастся разгадать его игру и помешать опустошить общинную казну до самого дна.

Церковь по виду походила на молитвенный дом в Новой Англии – белое, обшитое вагонкой, квадратное строение венчала башенка с центрированным шпилем. Мэтт и Бри зашли внутрь. В притворе пахло полиролью для мебели с запахом лимона и затхлым душком старых книг. Проследовав по указателю по коридору до офиса в задней части здания, они застали там пожилую женщину в очках; она что-то печатала на древнем компьютере, пыхтевшем и постанывавшем при каждом ударе по клавишам. На табличке, прикрепленной на столе, Мэтт прочитал имя усердной секретарши и громко постучал по дверному косяку в попытке завладеть ее вниманием:

– Миссис Петерсон?

Женщина моргнула:

– Да, чем могу вам помочь?

– Мы – Флинны, – отступил в сторону Мэтт, пропуская Бри вперед.

Миссис Петерсон поднялась и, обойдя стол, поспешила им навстречу:

– Приятно с вами познакомиться!

Они пожали друг другу руки.

– Желаете сначала осмотреть церковь или получить ответы на интересующие вас вопросы? – осведомилась миссис Петерсон.

– А можно это совместить? – улыбнулась Бри. – А иначе мы отнимем у вас много времени.

– Конечно, – просияла миссис Петерсон и вывела гостей из офиса в просторное помещение: – Это наша комната для встреч, общинный центр, так сказать. Мы устраиваем здесь чаепития в перерывах между воскресными службами. А в течение недели это помещение используется в самых разных целях – от чтения и толкования Библии до встреч с воцерковленной молодежью, – миссис Петерсон толкнула распашную дверь. – А тут у нас полностью оборудованная кухня.

Они прошли дальше по коридору. Миссис Петерсон открыла сдвоенную дверь:

– Наше святилище, – голос женщины преисполнился гордости.

Мэтт пересчитал черно-белые скамьи из дорогого дерева и прикинул в голове их стоимость. Церковь вмещала до трехсот прихожан. Община, быть может, была и не самой многочисленной в городе, но средствами явно располагала.

Бри кивком указала на кафедру:

– Расскажите мне о вашем священнике.

– Преподобный Вэнс – замечательный человек! – сложила свои руки в молитвенном жесте миссис Петерсон. – Вы его непременно полюбите! Его у нас все любят.

– А давно он служит в этой церкви? – осведомился Мэтт.

– Нет. Преподобный Вэнс присоединился к нам в прошлом октябре. Летом мы потеряли нашего прежнего священника. Бедного Холлиса хватил удар. Это произошло так неожиданно! Он возглавлял наш приход на протяжении двадцати двух лет! У нас есть помощник пастыря, недавно закончивший семинарию. Но у него пока недостает жизненного опыта, чтобы руководить такой общиной, – миссис Петерсон вывела Мэтта и Бри из святилища и направилась обратно к офису. – Какое-то время мы оставались без священника. Мы отклонили несколько кандидатов, не отвечавших нашим критериям.

– А у Преподобного Вэнса есть семья?

– Да, – поджала губы миссис Петерсон. – У него двое детей. Он не был связан с их матерью узами брака, и она не давала ему видеться с детьми. Преподобный признает, что у нее имелись для этого основания, – миссис Петерсон резко остановилась перед дверью в офис: – Только не подумайте, пожалуйста, будто я сплетничаю о личной жизни нашего достопочтенного пастыря. Он в первый же день встал за кафедру и поведал всей общине и о греховной жизни, которую когда-то вел, и о том, как Господь преобразил его и призвал во служение.

– Какой вдохновляющий пример! – промолвила Бри, но ее тону не хватало уверенности.