Последняя клятва Ли Мелинда

Мэтт уже почти подъехал к стрельбищу. Лучи утреннего солнца заискрились на капоте его внедорожника. Мэтт покосился на Бри, сидевшую на пассажирском сиденье:

– Похоже, вы совсем не спали.

– Не спала… – отвела взгляд в окошко Бри. – Ночью объявился бывший сожитель Эрин.

– Крейг Вэнс?

– Да. Сказал, что хочет забрать детей, – брови Бри выгнулись в скорбную линию, пока она пересказывала Мэтту разговор с Крейгом. – Было время, когда Эрин истово желала, чтобы Крейг стал ей мужем и отцом ее детей. Но все закончилось в ту ночь, когда он ее избил.

– У вас имеются весомые доказательства того, что он не годится на роль опекуна?

– Нет, – вздохнула Бри. – Я уже позвонила утром одному адвокату по семейным спорам. Крейг может подать петицию об установлении отцовства, и суд по семейным делам, скорее всего, постановит провести ДНК-тест. А Эрин нет в живых, она не оспорит ходатайство Крейга.

– И он оформит опеку.

– Да, – голос Бри наполнился горечью. – В случае возражения Люка детей разлучат, как в свое время разлучили с сестрой и братом меня.

– Как же такое произошло? – Мэтт даже представить себе не мог, каково это – в одночасье лишиться родителей, сестры и брата.

Бри поколебалась.

– Эрин и Адама воспитывали бабушка с дедом. А я была трудно управляемым подростком. Плохо вела себя в школе. Часто дралась. Закатывала истерики. Больше всего мне запомнилось с той поры неодолимое ощущение того, что буквально все – моя жизнь, настроение, эмоции – не поддавалось контролю. Бабушка с дедушкой были уже довольно пожилыми людьми, да и отменным здоровьем не отличались. Они не могли со мной справиться. И тогда меня вызвалась взять к себе тетя в Филадельфии.

– Вы были старше Адама и Эрин, и смерть родителей, наверное, травмировала вас сильнее, чем их.

– Не то чтобы сильнее. Дело было в другом, – спокойным, даже сухим тоном констатировала Бри. – У Эрина и Адама были свои проблемы. Адам никогда не обладал способностью устанавливать глубокие эмоциональные связи и, тем более, поддерживать привязанность. Вы и сами имели возможность в этом убедиться. Эрин – полная противоположность брату. Она была биологически запрограммирована на привязанность. И этой ее эмоциональной зависимостью ловко пользовался Крейг. Он искусно манипулировал ее потребностью быть любимой.

– Это ужасно, – пробормотал Мэтт, но оценил по достоинству отсутствие у Бри жалости к самой себе. То, что Бри не жаловалась на судьбу, не могло не вызывать уважения.

Бри пожала плечами.

– Тетя сделала все, что было в ее силах. Благодаря ей я получила всю необходимую мне терапию. Училась в лучших частных школах. Тетя давала мне то, что она считала важным для жизни. Только вот тепла я от нее не чувствовала. Она не понимала, насколько важной для меня была связь с Эрин и Адамом. Мы понимали друг друга, как никто другой. Но после переезда в Филадельфию мы виделись лишь во время каникул и в дни рождений. А должны были держаться вместе. Никакое образование в Лиге Плюща не способно компенсировать нехватку общения с самыми близкими, самыми родными людьми.

– Вы, должно быть, сильно по ним скучали? – спросил Мэтт.

– Да, – с грустью в голосе подтвердила Бри.

– А вы действительно закончили колледж Лиги Плюща?

– Да… Право в Пенсильванском университете. Тетя сильно разочаровалась во мне, когда я поступила в полицейскую академию. Она мечтала, чтобы я выучилась на адвоката.

– А вы решили стать полицейской…

Бри помолчала с минуту.

– Я слишком ясно помню ту ночь, когда отец убил маму. Яснее, чем мне бы хотелось. Помню, как сидела, съежившись, под боковым крыльцом. Помню, как нашел нас шериф. Как он вытащил нас, как завернул меня в свою куртку, повторяя, что теперь мы в безопасности, – Бри на секунду снова замолкла, но быстро взяла себя в руки: – Возможно, это прозвучит банально, но то, как он с нами обращался, изменило мою жизнь; у меня появилась вполне конкретная, осознанная цель. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, почему я захотела стать полицейской. Все очень просто.

– Это вовсе не банально, – сказал Мэтт; готовность Бри отдать долг ему тоже пришлась по душе.

– А почему вы стали помощником шерифа?

– Хотел помогать людям, и мне нравилось каждый день сталкиваться с новыми вызовами.

– А что вы теперь будете делать?

– Хороший вопрос, – хмыкнул Мэтт, но адекватного ответа у него не было. Если бы он нуждался в деньгах, он, вероятно, уже нашел бы решение. – Я все еще хочу тренировать К-9. И даже мог бы заняться одним из спасенных питомцев сестры. Но она очень переживает за них и старается найти собакам новых хозяев.

– И никаких долгосрочных целей?

– Пока нет. Первую пару лет мне было трудно примириться с тем, что с моей карьерой в правоохранительных органах покончено, – но теперь, когда Мэтт принял этот факт, он ощущал некую бесцельность своего существования.

– А шансов на возвращение в органы нет?

– Нет. Я – правша, но стрелять правой рукой больше не могу. А левой я не владею настолько, чтобы подтвердить квалификацию для скрытого ношения оружия.

Бывшие сотрудники правоохранительных органов имели право на скрытое ношение оружия лишь в том случае, если демонстрировали мастерское умение обращаться с ним.

– Но вы могли бы устроиться на какую-нибудь административную должность.

– Заделаться канцелярской крысой? Нет уж, спасибо. От рутины я просто сойду с ума, – Мэтт свернул на подъездную дорогу к стрельбищу. Вытащив пистолет и боекомплект из сейфа в грузовом отсеке, он направился в закрытый тир, только что распахнувший двери перед посетителями.

– Привет, Мэтт! – помахал ему рукой из-за конторки Карл. – Весь тир в вашем распоряжении. Можете выбрать любую кабинку.

– Спасибо, – Мэтт представил Бри, оплатил вход и прошел в последнюю кабинку. Он порадовался, что тир был пустым. Мэтту не хотелось сталкиваться с кем-то из знакомых.

Бри заняла соседнюю кабинку. Оба надели наушники.

Мэтт зарядил свой пистолет. Смеха ради, он взялся за него сначала правой рукой и нацелил дуло на бумажную мишень в двадцати трех метрах. Но не смог даже нажать на курок.

Проклятый холод!

С разочарованным вздохом Мэтт перехватил пистолет левой рукой и снова навел его на мишень. Он сделал шесть выстрелов, опустил пистолет и нажал на кнопку транспортера, чтобы приблизить мишень.

– Ты смотри, парень! У тебя получается все лучше и лучше, – выкрикнул Карл.

Лучше бы он занялся каким-нибудь другим делом! А то стоит тут, глазеет! – поморщился Мэтт.

Но Карл был прав. Пять пуль попали прямо в грудь нарисованного на бумажной мишени человека. А шестая поразила его в живот.

В первый год после увольнения Мэтт перенес целых три операции на руке. Весь следующий год он проходил реабилитацию – по три сеанса физиотерапии в неделю. Мэтт вытягивал и укреплял руку, преодолевая мучительную боль, а улучшение происходило медленней, чем движение ледника.

И только на третий год Мэтт смог посмотреть в лицо фактам: он больше никогда не сможет владеть правой рукой так, как раньше. Ему удалось восстановить основные моторные функции, он мог поднимать и переставлять вещи, но способность выполнять мелкие и точные движения кистью и пальцами правой руки Мэтт утратил. Еще несколько месяцев он провел в полной депрессии, а потом начал ходить в тир и тренировать левую руку. И за последние полгода достиг заметных успехов.

Мэтт покосился на Бри в соседней кабинке. Черт возьми! Она стреляла в яблочко!

Мэтт снова нажал кнопку транспортера – увеличил дистанцию. Будучи помощником шерифа он много тренировался в стрельбе с близкого расстояния. И без труда поражал с него мишень, но его точность снижалась пропорционально дальности стрельбы.

Мэтт произвел почти пятьдесят выстрелов, изучая и заменяя мишень при надобности.

Выпустив в последний раз весь магазин, Мэтт снова приблизил мишень. Большинство пуль изрешетили мишень в пределах контура. Несмотря на несколько промахов, прогресс был действительно налицо.

Встав сбоку от него, Бри сняла наушники и повесила их на шее:

– Вполне себе приличная стрельба.

– Но не отличная, как у вас, – указал Мэтт на мишени, изрешеченные Бри.

Она пожала плечами:

– Я была лучшим стрелком своего класса в академии. Большинство полицейских так не стреляют.

– Я стрелял…

Бри кивнула на его мишень:

– Думаю, вы сможете пройти квалификацию.

– Я не доверяю своей руке, – помотал головою Мэтт. – Как бы там ни было, нам пора на встречу со Стефани.

Упаковав свое снаряжение, Мэтт быстро вышел из тира, лишив Бри шанса ответить. Убрав оружие в грузовой отсек, он сел за руль, а Бри – рядом, на пассажирское сиденье. И всю дорогу, пока они ехали, Мэтт ощущал на себе ее взгляд. Он понимал, что повел себя грубо, но ему совершенно не хотелось обсуждать свою стрельбу. Соответствовала ли она хотя бы минимальным стандартам? Возможно. Но факт оставался фактом: Мэтта выводила из себя его ныне ограниченная дееспособность, и, хотя он с этим смирился, но свыкнуться когда-нибудь вряд ли мог.

Уоллесы жили на проселочной дороге, в пятнадцати минутах езды от городка. Пусть это и был только осваиваемый район, но почтовые ящики попадались им на глаза всю дорогу, и почти все дома окружали участки площадью в сорок соток.

Дом Стефани оказался двухэтажным с фасада и одноэтажным с тыла. На сером полотне стены эффектно выделялась парадная входная дверь, выкрашенная в красный цвет. Мэтт припарковался перед домом, хотя подъездная аллея около него не заканчивалась, а тянулась вокруг дома дальше, к пристроенному гаражу на два автомобиля. За гаражом виднелось еще одно строение. А на грузовике, стоявшем перед гаражом, красовался логотип «Плотницкие работы Уоллеса».

Мэтт и Бри подошли к дому и позвонили в дверь.

Ее почти сразу открыл мужчина лет под сорок, в джинсах и фланелевой рубашке поверх синей футболки:

– Я – Зак, муж Стеф. Она на кухне.

Стефани как раз вынимала противень из духовки. Одета она была по-рабочему – высокие ботинки, черные лосины и короткое черное платье. По лицу ручьем текли слезы. Мэтт принюхался. Картофель фри! Стефани выложила его в миску, посолила и поставила перед мужем на стол.

– Садитесь, пожалуйста! – пригласил гостей Зак.

Мэтт и Бри сели рядышком, лицом к Стефани и ее мужу, расположившемуся напротив.

Стефани опустилась на стул:

– Кто-нибудь еще хочет фри?

Мэтт и Бри отказались.

– О, Господи! Я не могу поверить, что ее больше нет! – воскликнула Стефани, перемежая слова всхлипываниями и тяжелыми вздохами.

– Вам надо попрактиковать глубокое дыхание. Старайтесь делать медленные вдохи и выдохи, – посоветовала ей Бри.

– Успокойся, дорогая, – голос Зака прозвучал твердо. – Это плохо для ребенка.

– Вы беременны? – спросил Мэтт.

– Мы только что это узнали, – погладил жену по руке Зак. – Я сказал Стефани, что ей не следует разговаривать с вами. Она и так испытала сильный стресс, когда ее допрашивала полиция. Оно того не стоит, – в глазах Зака сверкнул гнев.

– Я в полном порядке, – встряла Стефани. – Просто небольшая утренняя слабость.

Она съела ломтик картофеля и потянулась за вторым. Но Зак перехватил ее руку, поднес к губам и поцеловал:

– Эта пища вредна для малыша, а от жира у тебя может расстроиться живот.

Стефани нахмурилась:

– Мне надо поесть перед работой. А это единственное, на что я могу сегодня смотреть.

– Я налью тебе молоко, – Зак встал и направился к холодильнику.

Рот Стефани скривила слабая улыбка:

– Он так заботится обо мне, – она промокнула салфеткой слезящиеся глаза. – Простите… Просто я очень… – икнула Стефани, – скучаю по Эрин.

– Мы все понимаем, – сказала Бри.

Протянув руку через стол, Стефани сжала ее локоть:

– Вы знаете, кто это сделал? Кто убил Эрин?

– Нет, – ответила Бри. – Что происходило с ней в последние недели?

Зак поставил перед женой стакан молока, но Стефани даже не прикоснулась к нему.

– Я точно не знаю, – схватила она еще ломтик картофеля. – Сначала мне казалось, что все это из-за Джека, но сейчас я думаю, что дело было не только в нем.

– А что с Джеком? – поинтересовался Мэтт.

– А разве она вам не рассказывала? – Стефани понюхала молоко и от отвращения наморщила нос.

– Нет, – покачала головой Бри.

Стефани отпила глоток молока, и ее лицо исказила гримаса:

– Он приставал к ней. Эрин делала все что могла, чтобы избежать его ухаживаний и в то же время не конфликтовать с ним открыто.

Ноздри Зака раздулись:

– Тебе надо бросить эту работу. Джек – м…к.

Мэтт согласился:

– Эрин могла подать на него в суд за сексуальные домогательства.

– Это только на словах легко. А попробуй докажи! Ее слово против его слова, – Стеф поставила стакан на стол и отодвинула подальше от себя. – В реальной жизни ее бы просто уволили. И найти новую работу Эрин бы не смогла. Джек растрезвонил бы по всем салонам, что она – проблемная сотрудница. Городок у нас небольшой. И других профессий у Эрин не было. Она бы осталась ни с чем.

Мэтт подавил прилив гнева. Уж не об этой ли проблеме хотела рассказать Эрин Бри? Может, она думала, раз сестра – полицейская, она найдет способ урезонить Джека или даст ей дельный юридический совет?

– Вы видели Эрин во вторник? – спросила Бри.

– Да. Она ушла с работы около четырех вечера, – по щеке Стеф скатилась слеза. – Я ее видела тогда в последний раз!

Бри тронула ее за предплечье:

– А ни о чем таком необычном Эрин не рассказывала в последнее время?

– Был один случай на прошлой неделе, – сказала Стеф. – По-моему, в пятницу. В салон пришел Джастин. Он был явно чем-то расстроен. Эрин стала его успокаивать. А Джек выставил их на стоянку, а потом влепил ей выговор за отсутствие на рабочем месте. Думаю, он хотел использовать этот выговор как рычаг давления. Чтобы заставить Эрин с ним переспать.

– А он так делал раньше? – полюбопытствовала Бри.

Сексуальные хищники и извращенцы, как правило, оказывались рецидивистами.

Стеф подняла ладонь:

– Я слышала, что он принуждал к близости других девчонок, но ко мне он не приставал. Джек знает, что Зак может за меня постоять.

– Пусть только рыпнется! – лицо Зака залил гнев, рука непроизвольно сжалась в кулак. – Он знает, что ему за это будет!

– А когда Джек начал домогаться Эрин? – спросил Мэтт.

– После ее разрыва с Джастином. Джек преследует только тех девушек, у которых нет мужей или бойфрендов, – Стеф проглотила еще один ломтик картофеля.

– Он боится разозлить того, кто может надрать ему задницу, – пробурчал Зак. И придвинул к жене стакан с молоком.

Едва глянув на него, Стеф зажала рот рукой и выбежала из кухни.

– Черт, – ругнулся Зак. – Обычно ее утреннее недомогание к этому часу проходит.

Несколько секунд протекли в полном молчании.

– А вы, Зак, значит, плотник? – прервал его Мэтт в ожидании Стефани.

– Да, – кивнул тот.

Мэтт вспомнил о грузовике, припаркованном у гаража:

– У вас своя фирма?

– Сейчас уже своя, – нахмурился Зак. – Прежде я работал на одного подрядчика, но у него возникли финансовые проблемы, и он вынужден был меня сократить.

– Не повезло, – вставил Мэтт.

– У собственного бизнеса есть свои плюсы и минусы. Мне нравится быть самому себе начальником, но рабочий день тянется долго.

Стеф вернулась с бледным лицом:

– Извините меня…

Зак вскинул на жену глаза:

– Ты не можешь идти на работу, пока хоть немного не поешь. Ты еще даже вес не набрала, – в этот момент зазвонил его мобильник, и Зак схватил телефон: – Это мой клиент, я должен ответить. Прошу меня извинить, – Уоллес прошел в соседнюю комнату и плотно прикрыл за собою дверь.

– Простите, если мы вас расстроили, – обратилась к Стефани Бри.

– Все нормально, – махнула та рукой. – Зак излишне беспокоится. Врач сказал, что это в порядке вещей – сбросить пару килограммов на раннем сроке. – Стефани запнулась и вздохнула: – Не вовремя я забеременела. Мы сейчас не можем себе позволить ребенка. Зак практически днюет и ночует в своей мастерской, а когда возвращается домой, то должен сразу принимать душ. Потому что от запаха опилок меня тошнит. Моя беременность лишь усугубила его стресс.

– Но вы же не сами забеременели, – заметила Бри.

– Да, верно, – глаза Стеф беспокойно блеснули, – то же самое сказала мне и Эрин. Она была такой хорошей подругой! – Стефани понизила голос: – Пару месяцев назад у нас с Заком вышла размолвка, и мы ненадолго разъехались. Эрин стала мне опорой. Она всегда была рядом. Не знаю, как бы я пережила тот разрыв без ее поддержки. Она даже разрешила мне пожить в ее доме несколько недель. Она не судила и не осуждала меня, не уговаривала, как мама, вернуться к Заку. Эрин все понимала, – Стеф погладила свой, все еще плоский живот ладонью. – Она была моей лучшей подругой. Другой такой у меня больше не будет.

– А Эрин что-нибудь вообще рассказывала о Джастине, пока вы у нее жили? – спросила Бри.

Стеф кивнула:

– Мы много разговаривали о наших браках. Они с Джастином жили порознь дольше нас с Заком, но для Эрин тема их взаимоотношений оставалась болезненной. Я уверена: она любила Джастина. И решение выгнать его из дома далось ей нелегко. Возможно, тяжелее любого другого решения в жизни. Эрин пошла на это лишь ради детей… из-за наркотиков…

– А больше ее ничего не тревожило? – вступил в беседу Мэтт.

Стефани нахмурилась:

– Ей кто-то звонил и вешал трубку. А несколько недель назад кто-то проколол шины ее машины, пока Эрин находилась в салоне.

Бри выпрямилась:

– Записи с камер видеонаблюдения на стоянке проверяли?

Стеф покачала головой:

– Работников салона обязали парковаться в самом дальнем ее конце. Эту часть стоянки камеры не охватывают.

– Понятно… Если вы вспомните что-то еще, позвоните мне, пожалуйста, – Бри передала Стеф номер своего мобильника.

– А мой номер у вас уже есть, – сказал Мэтт. – Можете звонить любому из нас.

Попрощавшись, Бри с Мэтом вышли из дома. Уже в салоне внедорожника Мэтт потянулся к своему завибрировавшему мобильнику. Взглянув на экран и увидев, что это звонил Кевин, Мэтт приложил к губам палец.

Откинувшись на спинку сиденья, Бри стала молча за ним наблюдать.

– Да, – ответил на звонок Мэтт.

– До меня дошли слухи о белом пикапе. Во сколько ты его ценишь? – спросил Кевин.

– Полтинник баксов, – ответил Мэтт.

– Пикап на старом пивном заводе.

– Я заплачу тебе еще полтинник, если ты устроишь мне встречу с Нико, – посулил Кевину Мэтт. Дай он ему больше денег, и осведомитель завис бы где-нибудь на несколько дней.

– Ты просто сволочь, – связь оборвалась.

Опустив мобильник, Мэтт в задумчивости уставился на него. Могла ли эта новость стать первой значимой подвижкой в их деле?

– Что? – выпрямилась на сиденье рядом Бри.

– Звонил мой старый информатор. Я попросил его разнюхать, где может быть Джастин или машина Эрин. Он сказал, что пикап на старом заводе по производству пива.

– Хорошая зацепка, – Бри пристегнула ремень безопасности и снова откинулась назад.

Мэтт завел двигатель, и внедорожник сорвался с места. Вырулив на главную дорогу под визг шин, Мэтт вдавил педаль газа. Это была не просто хорошая зацепка. Это была та самая зацепка! Он это чувствовал.

Мэтт помчал к своему дому, не сбавляя скорости на поворотах. Так, что Бри пришлось несколько раз цепляться за подлокотники, чтобы удержать равновесие.

– Эта дорога ведет не из города, а в город, – заметила Бри.

– Я хочу взять Броди. Вы не против? – спросил Мэтт приличия ради. Ответ Бри ничего бы не изменил. Ему нужен был пес!

– Конечно, нет, – нерешительно пробормотала его спутница.

– Это нужно. Броди почует людей раньше, чем мы их увидим, – а если на заводе прятался Джастин, Броди нашел бы его быстрее.

– Я понимаю, – голос Бри стал пронзительным. – Я справлюсь.

Придется, – подумал Мэтт с легким уколом вины.

Пока Мэтт бегал в дом за Броди, Бри ждала его в машине. Запрыгнув на заднее сиденье, пес уставился на нее, вынудив податься вперед. Покосившись на овчарку, Бри напряглась и переместилась поближе к дверце:

– По-моему, он хочет сесть на мое место.

– Не беспокойтесь. Броди ездил на заднем сиденье всю свою карьеру К-9, – отъехал от дома Мэтт.

Компания по производству пива обанкротилась двадцать лет назад. Старый завод стоял в одиннадцати километрах от города, в забытом Богом месте. Вдоль проселочной дороги тянулись заснеженные поля и леса. Наконец, показалось громадное квадратное строение из кирпича. Окружавший его луг влился в обширную стоянку, на которой следов шин оказалось гораздо больше, чем можно было ожидать у заброшенного здания.

– Это здание доставляло проблем, еще когда я служил у шерифа. Бомжи, наркоторговцы, подростки… Все, что было незаконным, совершалось здесь, – Мэтт заглушил мотор и вылез из машины. Открыв заднюю дверцу, он пристегнул поводок к ошейнику Броди. Пес спрыгнул наземь и тут же начал принюхиваться к запахам в воздухе.

Пока они пересекали стоянку, Бри держалась от Мэтта и Броди на расстоянии.

– Владельцы этого здания уже отчаялись бороться с непрошенными «гостями». – Мэтт подвел Броди к забору из сетки, ограждавшему территорию бывшего завода. На фасаде самого завода зияли бреши разбитых окон.

Покосившиеся ворота обреченно болтались на петлях. Приоткрыв одну из створок, Мэтт пропустил Бри и Броди во двор. Они пошли по обледеневшему, потрескавшемуся асфальту. Кое-где чернели зловещие лоскуты – ветер оголил их, сдув снег. В других местах, наоборот, топорщились неровные снежные наносы. Но вот их ноги ступили на бетонный тротуар. На стальной передней двери висел навесной замок. Пришлось идти в обход здания. Вдоль его заднего фасада тянулись механизированные погрузочно-отгрузочные площадки. Несколько подъемных дверей были открыты.

Бри направилась к ближайшей из них.

Но Мэтт, тронув ее за локоть, остановил Бри:

– Здесь слишком тихо.

Бри вопросительно приподняла бровь.

– Не нравится мне эта тишина. Обычно здесь всегда кто-то есть, – Мэтт глянул на Броди. Пес держался спокойно и не подавал никаких знаков, что учуял других людей.

– Может, бродягам сейчас слишком холодно тут ночевать, – саму Бри уже начал бить колотун; нос покраснел, изо рта при каждом выдохе вырывалось облачко тумана. Вытащив из кармана шапку и перчатки, она поспешила их надеть.

Следуя за Броди, Мэтт зашел первым, Бри – за ним. Они оказались в просторном помещении с высоким потолком и бетонным полом. У одной из стен грудились бочки. А повсюду на полу валялись картонные коробки, мусор, использованные шприцы и – как заподозрила Бри – остатки человеческих фекалий. Быстро пройдя это помещение насквозь, они приблизились к следующей двери.

Броди вскинул голову, раздул ноздри. Он был универсальным К-9. Помимо всего прочего, пес был обучен находить наркотики и взрывчатые вещества, обыскивать строения и преследовать преступников по горячим следам. Ум Броди и его способность адаптироваться всегда впечатляли Мэтта.

Покосившись на пса, Бри нахмурилась:

– Что с ним?

– Точно не скажу, но он что-то учуял.

Звякнул металл, эхо тут же подхватило лязг и разнесло его по всему помещению.

Ветер?

Броди напрягся, заурчал и рванулся вперед, натянув сильно повод. Жестом попросив Бри отойти назад, Мэтт собрался. Внимание Броди было сфокусировано впереди на второй двери и том, что за ней находилось.

Глава девятнадцатая

Вытащив пистолет, Бри прижалась плечом к стене по одну сторону дверного проема. Заняв позицию по другую, Мэтт придержал Броди. Пес начал переминаться с лапы на лапу. Но он не рычал. И хотя Бри предпочитала сторониться К-9, ей было отлично известно: у каждой собаки свои сигналы тревоги.

– Опасность? – спросила она Мэтта одними губами.

Тот пожал плечами и так же беззвучно ответил:

– Не уверен…

Отлично!

Бри заглянула в дверной проем. В центре еще одной большой приемно-погрузочной площадки стоял белый пикап «Супер Каб Ф-150».

Сердце Бри встревоженно стукнуло. Пикап Эрин! Но разглядеть сквозь лобовое стекло, был ли салон пуст, Бри не смогла. Она обвела взглядом все остальное пространство и тоже ничего не увидела. Чуть ослабив поводок, Мэтт запустил Броди внутрь.

Бри последовала за ними, наводя дуло пистолета то в один, то в другой угол мрачного помещения. Потом решительно двинулась вперед и, обойдя пса, приблизилась к пикапу. Едва она подошла к водительской двери, Броди отрывисто тявкнул и бросился к ней. Бри вздрогнула и отпрыгнула в сторону, подальше от пса. Ее сердце заколотилось как бешеное.

Мэтт потянул на себя поводок, но ему явно стоило немалых усилий удержать пса.

Напряжение Бри, казалось, способно наэлектризоватьвесь воздух вокруг нее.

Броди снова рванулся вперед, и она подпрыгнула еще выше.

– Вы что, не можете его контролировать? – прошипела Бри Мэтту.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » ... »»