Последняя клятва Ли Мелинда
– Да, – но голос Джастина был полон равнодушия.
– Отлично! Я принес тебе чипсы, – положив их на стол-поднос, Мэтт пододвинул его к другу.
– Спасибо, – даже не посмотрел на угощение Джастин.
Раздался стук в дверь; в палату заглянул Тодд.
– Привет, Джастин! Ответишь еще на пару вопросов?
Джастин кашлянул, моргнул, прикоснулся рукой к свежей повязке на плече и выдохнул:
– Конечно.
Мэтт подлил ему в стакан воды из пластикового кувшина и повернул соломинку концом к Джастину.
Тодд обошел его кровать с другой стороны и вытащил из кармана маленький блокнот и ручку:
– Что ты помнишь о времени, проведенном вместе с Заком?
Джастин покачал головой:
– Он вел себя так странно! Сначала обращался со мной так, как будто нас с ним что-то связывало, – взгляд Джастина вперился в потолок. – Говорил, что Эрин относилась плохо к нам обоим.
– Ты этому веришь? – спросил Тодд.
Джастин помотал головой:
– Нет. В том, что мы с Эрин расстались, только моя вина. Но Зак во всех проблемах в его взаимоотношениях со Стеф винил Эрин. Он винил ее за то, что она приютила у себя Стеф. За то, что отговаривала ее возвращаться к Заку. Он следил за женой и угрожал ее подругам. В итоге большинство из них перестали общаться со Стеф.
– Но не Эрин, – Заметил Тодд, записывая что-то в блокнот.
– Да, не Эрин. Она не предавала своих друзей, – Джастин перевел дух. – Она не собиралась приносить дружбу со Стеф в угоду ее мужу-придурку. Как не перестала быть другом и мне из-за того, что я наделал кучу ошибок, – голос Джастина сделался хриплым.
Мэтт протянул ему стакан. Джастин взял его и жадно отпил воду.
– Вы с Эрин продолжали поддерживать отношения? – задал новый вопрос Тодд.
Джастин на несколько секунд прикрыл глаза. А когда он их открыл, взгляд друга поразил Мэтта мрачностью.
– Да, – тихо проронил он. – Эрин не хотела, чтобы в доме хранились наркотики. Я уважал ее желание, – дыхание Джастина сбилось, голос явственно задрожал. – Эрин верила в меня. Она верила, что я переборю свою зависимость. А я… я даже наполовину не являюсь тем человеком, каким она меня считала.
– Зак только разговаривал с тобой? – продолжил расспрашивать Тодд.
– Да… все было так странно… Я умолял его меня убить. Или просто дать умереть. Но чем больше я просил, тем сильнее он упирался, – Джастин помолчал и тяжело выдохнул: – Я хотел умереть. Я не мог… и не могу представить себе жизнь без Эрин, – голос Джастина стал совершенно глухим, он начал всхлипывать.
– Пожалуй, тебе надо отдохнуть, – сказал Тодд.
Но Мэтт усомнился, что отдых принесет облегчение его другу.
Харви ушел, а Мэтт подождал, пока Джастин справился со слезами.
– Мне жаль этого копа, – проронил тот. – Он задал всего несколько вопросов, а я уже сдулся.
– Ты поправишься, – попробовал ободрить друга Мэтт.
– Поправлюсь? – в тоне Джастина вдруг засквозило раздражение. – Ее больше нет! Для чего мне жить? Для этого? – протянул он руку к катетеру.
– Эй, приятель, полегче! – схватил катетер Мэтт. – Тебе нужны антибиотики.
– Они мне колют еще и обезболивающие, – передернулся Джастин. – Я не смог завязать, когда на кону стоял мой брак. Я не смог завязать ради приемных детей, которых поклялся любить. Разве я смогу стать нормальным человеком теперь – когда меня уже ничто не мотивирует?
– Твоим приемным детям нужна твоя любовь, – возразил Мэтт. – Особенно сейчас! Когда они потеряли мать. И знай – они сильно скучают по тебе.
– Нет, не скучают.
– Скучают! Кайла призналась Бри.
Джастин ничего не сказал в отчет. Лишь отвернулся лицом к стене.
– Дай время! Тебе нужно исцелиться, – Мэтт готов был всем помочь другу, но будет ли этого достаточно?
Глава сороковая
Бри не пробыла в доме и десяти минут, как кто-то позвонил в дверь.
Она выглянула в окно у переднего крыльца. Стеф!
Бри поколебалась. Усталость одолевала ее. Ей нужно было отдохнуть. Но разве она сможет расслабиться и обрести покой, пока не расставит все точки над «i» с нежданной гостьей. Опять.
Бри открыла дверь.
– Извините, – попятилась назад Стеф. – Я не буду заходить. Я только хотела поговорить с вами, всего несколько минут.
– Конечно, – вышла на крыльцо Бри. Холодный ветер сразу же задул в дырочки ее вязаного свитера. Бри потерла руки.
– Не думаю, что дети меня простили, – начала Стеф.
– Вы лично ничего плохого не совершили, – прервала ее Бри, но она и сама не знала, как отреагируют ребята на приход Стеф. Они знали, что их мать убил Зак, но Бри не посвящала их в подробности.
Да, черт возьми! Ей и самой необходимо было время, чтобы оправиться ото всего происшедшего. Хотя бы неделя тишины и спокойствия! А лучше месяц…
– Мой муж убил Эрин. А я даже не знала этого, – голос Стефани звучал так, словно она до сих пор не верила в это. – Прошло уже два дня, а я так до конца всего не осознала.
– Я понимаю, что вы испытываете, – Бри тоже все случившееся казалось до сих пор почти сюрреалистическим.
– Но, как бы там ни было, я бы хотела поблагодарить вас.
– Вам есть, где жить? – спросила Бри. Дом Стеф все еще оставался опечатан.
– Да, – всхлипнула Стеф. – Меня пустила к себе пожить одна девушка из салона. Я думаю продать дом. Не смогу там жить.
– Как вы себя чувствуете?
Стеф погладила живот:
– Вроде нормально. Только как я скажу малышу, что его отец хотел убить нас обоих?
– Не знаю…
– Извините. Я забыла… – Стеф прикрыла рот рукой.
– Ничего, все в порядке. Мы не можем изменить своего прошлого. Нам надо научиться с ним жить.
Бри пока тоже не рассказала Люку и Кайле о том, что их отец вымогал у их матери деньги, спекулируя на них. Но рано или поздно ей придется им все рассказать. Гораздо хуже будет, если они узнают о Крейге от чужих людей. Но пока их хватало плохих новостей, и Кайла была еще слишком маленькой. Она вообще ничего не знала о своем отце. Сказать по правде, Бри страшилась того дня, когда ей придется все рассказать девочке.
Стеф спустилась на одну ступеньку вниз:
– Я только хотела сказать вам «Спасибо». И еще… я очень сожалею, что все так вышло. Берегите себя!
– Вы тоже!
Стеф сошла с крыльца и села в машину. Помахав ей на прощание рукой, Бри проводила ее взглядом. Но не успела она зайти обратно в дом, как на подъездную аллею вырулил потрепанный «Бронко» Адама. Брат припарковался перед домом, открыл багажник и вытащил оттуда холст. Бри придержала ему дверь, Адам занес картину в гостиную, и их тут же обступили ребята.
– Это не та картина, над которой ты работал, – констатировала Бри; она поняла это по одному размеру холста.
– Я закончил ее в тот же день, когда ты увезла детей домой. Эрин сотню раз просила меня нарисовать для нее ферму, – Адам раскрыл картину. – Получилось не очень, но я старался.
Бри в молчании воззрилась на полотно. На картине Эрин одной рукой держала за повод Ковбоя, а другой поглаживала его морду, а Люк и Кайла чистили коня. Эрин счастливо улыбалась, ветерок нежно теребил кончики ее темных волос. За ней и детьми проглядывала конюшня, вокруг которой расстилался луг, усеянный красочными цветами. А с бирюзового неба на них проливало свои теплые лучи яркое солнце.
– Этот тот самый день, когда Эрин привела с аукциона Ковбоя, – пробормотал Адам.
Люк встал рядом с Бри:
– Ковбой был в жутком состоянии. Тощий, грязный, весь в царапинах. Мама сказала – не купи она коня, и его на следующий день отправили бы на живодерню.
Бри перехватила брошенный на нее исподволь взгляд Адама, заметила промелькнувшую на его губах улыбку и поняла: это он дал деньги на коня. И, возможно, не только на этого, но и на всех остальных. На картине Ковбой стоял, расслабившись – чуть отведя в сторону заднюю ногу и низко склонив голову. Конь явно понимал: он спасен и теперь в безопасности.
Адам запечатлел эту сцену с позиции постороннего наблюдателя, стоявшего на заднем крыльце. В груди Бри шевельнулось неприятное беспокойство. Неужели брат действительно так себя ощущал? Посторонним для других, даже близких людей?
И все же… Большинство его работ были мрачными и тревожными. Но эта картина вся лучилась светом – тем ослепительным и жизнеутверждающим светом, которого так не доставало остальным полотнам Адама. Она сверкала всеми цветами радуги! Никаких, даже малейших намеков на внутренних демонов, которые привыкла лицезреть Бри в искусстве брата.
– Я подумал: может, вы захотите ее взять себе, – пожал он плечами.
– Конечно! Спасибо! Только почему ты считаешь, что она не получилась? – по мнению Бри, это была самая прекрасная из всех работ Адама, но она не решилась его озвучить. Брат мог обидеться или даже оскорбиться. Да и много ли она понимала в искусстве?
Адам нахмурился:
– Это не плод моего разума или воображения. Не я ее создал. Это просто список с реальности.
Его точка зрения обескуражила Бри. Брат считал – раз картина реалистическая, а не интерпретирует его мысли и чувства, значит, она не представляет большой ценности. Как же сильно он ошибался! Бри взяла Адама за руки:
– Ты и только ты создал эту картину! Каждый квадратный сантиметр полотна! И оно прекрасно! Ты уловил самую сущность натуры Эрин! Ты запечатлел всего один миг ее жизни, но сумел передать ее доброту, великодушие, оптимизм! – все то, что Бри хотелось сохранить в памяти о своей младшей сестре. – У тебя получилась потрясающая, замечательная картина! Как ты ее назовешь?
Адам на секунду повернулся к картине, в его глазах блеснула влага:
– «В безопасности».
Бри обняла брата. Она больше не допустит, чтобы он искал прибежища в своем мрачном искусстве. Она постарается вытащить его на свет!
– Останешься на ужин?
Адам потупил взгляд на ботинки:
– Гм… Я хотел начать новую картину…
– Ты только что закончил целых две!
Мимо них прошла Дана. И, подхватив со стола поваренную книгу, заявила тоном, не терпящим возражений:
– Конечно, он останется! Я приготовила запеканку!
Адам встретился глазами с Бри, и во взгляде брата она прочла легкую панику. Ха! Он не знал, как возразить Дане, а она не собиралась его выручать! Бри приобняла его одной рукой:
– Детям хочется почаще видеться с тобой. Так что придется тебе, братец, регулярно заезжать к нам на ужины. Я на это рассчитываю.
– Еженедельные семейные ужины пойдут ребятам на пользу, – не выпуская из рук кулинарную книгу, Дана снова устремилась на кухню. – В любой подходящий для всех вас день. А для меня теперь все дни одинаковые.
Оставив Люка и Кайлу рассматривать картину, а Адама выбирать место, куда ее лучше повесить, Бри последовала за Даной на кухню:
– Ты знаешь, мне предложили должность шерифа.
Налив воды в стакан, Бри вкратце пересказала подруге свой разговор с Тоддом и Мардж.
– Из тебя получится отличный шериф! Ты умна, за твоими плечами немалый опыт, и ты умеешь ладить с людьми. Сначала думаешь, потом говоришь и делаешь. И вдобавок ты не обременена никаким придурком, который стал бы вставлять тебе палки в колеса, требуя внимания к своей персоне …
Бри поперхнулась водой. Вытерев подборок салфеткой, она сказала:
– Н-да… Только, согласившись на их предложение, я не смогу включить этот довод в свою ответную речь. В этом управлении женщины никогда не служили даже помощниками шерифа.
Дана округлила глаза:
– Ты это серьезно?
– Абсолютно.
– Тогда тебе придется там все поменять, – усмехнулась подруга.
– Не заставляй меня пожалеть о своем решении!
Впрочем, Бри вовсе не считала, что ее работа шерифом – дело решенное. Ведь то, что Мардж когда-то состояла при губернаторе секретаршей, не значило, что он согласится назначить ее шерифом.
Их с Даной разговор прервал стук в дверь. На заднем крыльце стоял Мэтт. Бри открыла ему дверь и… ахнула. Рядом с Мэттом переминалась с лапы на лапу большая черно-белая собака. Едва завидев Бри, собака бросилась к ней. Мэтт был наготове и удержал ее на коротком поводке. Но Бри все равно отскочила назад, а ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
– Милашка, сидеть! – велел собаке Мэтт твердым голосом.
Грузный зад псины плюхнулся на пол. Высунув язык, Милашка обвела кухню огромными карими глазами.
– Что это? – спросила Бри.
– Ваша спасительница!
– Что?
– Мы же с вами говорили об этом. Собака, которая поможет вам полюбить других собак.
– Откуда она?
– Из питомника сестры. Зовут ее Милашка. Вы не обязаны ее брать, но Милашка действительно нуждается в приемной семье. Ей надо привыкнуть к жизни в доме, с хорошими людьми. Тогда бы сестра смогла подыскать ей новых хозяев и освободить место в приюте для новых четвероногих постояльцев.
Бри покосилась на собаку. Милашка была низенькой, но толстой. Практически белой, с хаотичными черными пятнышками на шкуре, черными ушами и черной отметиной на морде.
– Зачем вы привели ее сюда?
– Вам нужна неопасная собака. А Милашка именно такая – совершенно беззлобная и неагрессивная.
Это было похоже на правду. Упитанная полукровка походила на ожившую собачку-подушку Кайлы.
В кухню вбежали дети.
– Я же говорила тебе, что слышала Мэтта! Он привел собаку!
Люк и Кайла обступили Милашку, а та забыла про приказ «сидеть» и запрыгала вокруг них. Завизжав от восторга, ребята принялись ее тискать и гладить. Милашка расчувствовалась так, что даже пустила слюни. И завиляла всем задом (махать обрубком хвоста длиной не более двух сантиметров у нее не получалось).
– Это собака-спасатель, – сказал Мэтт. – Ей надо попривыкнуть к жизни в доме. Как думаете, ребята, вы сумеете обучить ее домашним манерам?
– А почему мы не можем взять ее себе? – Кайла перестала гладить Милашку, и та в знак протеста ткнулась носом в ладонь девочки.
– Это тете Бри решать, – заявил Мэтт.
– Маме бы она понравилась! – Кайла обняла Милашку, и та в ответ лизнула лицо девочки. – Она похожа на коровку!
С кухонной стойки спрыгнул Вейдер. Кот с вызовом приблизился к собаке, но та не обратила на него никакого внимания. Уязвленный Вейдер отошел, запрыгнул обратно на стойку, и сбросил на пол почтовую корреспонденцию. Похоже, кот расстроился из-за того, что ему не удалось запугать Милашку.
Но перспектива проживания на одной территории с собакой напугала Бри.
– Пойду, покормлю коней, – пробормотала она и, ретировавшись к задней двери, поспешно облачилась в куртку и сапоги. – Мэтт, вы мне не поможете?
– Конечно, – последовал он за нею в конюшню.
Кони топтались у ворот выгона в ожидании ужина. Бри открыла ворота, и они сами, без понуканий и подстегивания, разошлись по своим стойлам. Мэтт закрыл их дверцы, а Бри насыпала в поддоны комбикорм, добавила соломы и проверила корыта с водой.
А потом прислонилась спиной к дверце Ковбоя и скрестила на груди руки:
– Вам бы следовало сначала спросить о собаке меня.
– Вы бы ответили «Нет», – встал в такую же позу напротив Бри Мэтт.
– Возможно…
Наверняка!
– Вы не обязаны брать собаку.
– Да, только ребята уже увлеклись вашей Милашкой, и мне не хотелось бы отнимать ее у них.
– Я надеялся, что вы так скажете.
– Но мне это не нравится, – процедила сквозь зубы Бри. – Вы должны были посоветоваться со мной.
– Я повел себя неправильно, – согласился Мэтт. Но, судя по виду, совершенно не сожалел об этом.
Бри вздохнула. А что она могла сделать? Ей нужно было побороть свой страх, но свои чувства Бри не понимала. Что она испытывала? Раздражение? Испуг? А, может быть, облегчение от того, что оказалась теперь вынужденной противостоять ужасу, жившему в ней с детства. Ладно! – встряхнулась Бри. Она разберется со своими чувствами завтра. А сегодня она слишком устала.
– Хорошо. Я постараюсь… На вид она действительно милая…
– Милашка любит всех и вся. Но должен вас предупредить: сторож из нее плохой. Эта собака кого угодно впустит в дом. Но именно отсутствие у нее всякой агрессии навело меня на мысль, что для вас она – лучший вариант.
Что-то в тоне Мэтта побудило Бри взглянуть исподволь на его лицо. В глазах Мэтта сквозила тревога. Может, он приехал к ним прямо из больницы?
– Как себя сегодня чувствует Джастин?
Мэтт тяжело выдохнул:
– Его плечо заживает, но эмоциональное состояние очень плохое.
– Мне жаль, – Бри повернулась к Мэтту лицом. И, не подумав, обвила его руками и притянула к себе. Мэтт в ответ тоже обнял ее и наклонил к Бри голову. Так они простояли несколько минут – пока Бри не ощутила, что Мэтт расслабился.
– Хотите об этом поговорить?
– Нет. Правда, не хочу. Я буду всячески поддерживать Джастина. Но я не могу выздороветь вместо него. Он должен захотеть этого сам.
– Хорошо, но дайте мне знать, если вдруг потребуется моя помощь.
– Спасибо, дам, – Мэтт с силой потряс головой, словно захотел освободиться от всех мыслей о трагедии друга, а потом вдруг улыбнулся ей.
Бри разомкнула объятия. Их взгляды встретились. Черт!!! Как же вкусно от него пахло!
Бри положила руку Мэтту на грудь:
– Держитесь, Тор!
– Тор? – удивленно посмотрел на нее Мэтт.
– У вас опять отросла борода. Вы похожи на викинга.
Губы Мэтта скривились:
– Я требую благодарности за то, что еще не воспользовался волшебным молотом.
Бри фыркнула. Мэтт был очень привлекательным мужчиной, но труднее всего было устоять перед его добротой и юмором.
– Мы едва знаем друг друга, – сказала Бри.
Мэтт приподнял бровь:
– Мы работали бок о бок днем и ночью. Я спас вас, вы спасли мою задницу.
– И очень симпатичную, – призналась Бри. – Но…
– Я нравлюсь вам, – самодовольно ухмыльнулся Мэтт.
Бри с трудом подавила желание закатить глаза:
– Вы были нормальным все это время. Почему вы вдруг ведете себя как семнадцатилетний юнец?
– Может, это вы тому виной? Может, из-за вас я чувствую себя подростком? – наклонившись к Бри, Мэтт понюхал ее волосы; его бородка защекотала ей лицо.
Пальцы в сапогах сжались.
– Да, вы мне нравитесь! – не стала лукавить она.
Мэтт нахмурился:
– Мне послышалось в вашем тоне «Но…»?
– У меня тут столько важных дел. Я должна все внимание уделить детям.
– Я слышал, вы станете шерифом.
– Еще ничего не решено.
– Раз Мардж мне сказала, значит, так оно и будет.
Бри улыбнулась:
– Вы слишком верите в Мардж.
– Уж кто-то, а она умеет все разруливать.
– Ну, если начистоту: я собираюсь здесь жить и работать, и вы мне нравитесь.
Мэтт усмехнулся.
– Но у меня нет времени на отношения, – продолжила Бри.
– А на свидания время от времени?
– Какие?
– Ну, например, периодические ужины вместе…
– Что ж, это – пожалуй, но при условии, что наши отношения останутся ни к чему не обязывающими.
– Ладно, – пожал плечами Мэтт. – Называйте это, как хотите.
Но, несмотря на то, что он так быстро и легко согласился, Бри внутренне запаниковала. Похоже, она вовсе не контролировала ситуацию так, как ей бы хотелось. А еще в ее сердце закралось пугающее подозрение: она уже ничего не изменит в своей новой жизни.
Но у нее была мотивация – дети! Ради них Бри готова была принять все. Новую работу. Трех коней. Собаку, которую иначе бы никогда не завела.
Вперед, Бри! Смелее! В новую жизнь!
Читать бесплатно другие книги:
