Пламя надежды Сазерленд Туи
– Это очень, очень долгая история, – вздохнула она, приземляясь перед ними и опуская на камни свою ношу.
Хранитель, шатаясь, поднялся на ноги. Сойка ахнула и, подбежав, схватила грязного, отощавшего человечка за руку. Вместе с приятелем они поддержали его, не дав снова упасть.
– Как он, уже нормальный? – спросила Луния, повернувшись к Ласточке.
Почирикав с людьми на своём языке, та довольно улыбнулась:
– Они говорят, скоро будет. Уже вспомнил, что зовут его Крыс, и церемонию Выбора тоже, а дальше хуже: помнит только, что всё время хотел есть. Ничего, вот отдохнёт как следует и придёт в себя.
– Ещё помыться бы ему не мешало, – поморщился Небо. – Подстричься ещё… и ещё помыться.
– Летим поищем Сверчок и остальных, – предложила Луния. – Думаю, иноразума больше нет, но хочется убедиться, что всё в порядке.
– Сверчок! – повторил Аксолотль по-драконьи почти без акцента и похлопал по мешочку на шее у Неба, в котором лежала драконья книга. – Друг-читатель, – добавил он с улыбкой.
– Ого! – уважительно покачала головой Луния. – Вот это способности!
– Луния! – Палец Аксолотля указал на неё. – Друг с огнём.
– Мы много занимались, – с гордостью доложила Ласточка. – Тебя не было столько дней…
– И я страшно проголодалась, – кивнула Луния.
– Я тоже! – выглянул Икарчик у неё из-за спины.
– Поедим, когда найдём остальных. – Она вновь повернулась к Ласточке. – Ты знаешь дорогу к озеру Скорпион?
– Сойка обещает проводить нас, – ответила та, ещё почирикав с людьми, – а Крот отведёт брата в посёлок.
Было немного странно брести по тёмным туннелям вслед за остролицым человечком в птичьих перьях, слушая их непонятный разговор с Ласточкой и Аксолотлем. Кто, как не эта Сойка, заставил Лунию нырнуть в Бездну за похищенным дракончиком!
Только вот сердиться на Сойку не хотелось. Её преступление меркло на фоне многотысячелетней кровавой вражды драконов и людей, да и продолжать бесконечную цепь обид и мести было совсем не в характере Лунии. Эти люди заслуживали прощения. Совсем другое дело Змей или королева Оса, которые несли в мир зло ради собственной выгоды, причиняя боль и страдания множеству драконов.
Что же до ядожалов, тут Луния пока не решила. Всё зависело от того, как поведут они себя теперь, без злобного чужого голоса в своих головах.
Солнце впереди светило так ярко, что глаза заслезились ещё до выхода из последней пещеры. Сколько суток пришлось провести под землёй? С тех пор, как настоящие солнечные лучи согревали чешую, как будто прошли годы. В мысленном мире шорох листвы и аромат трав тоже казались реальными, но сейчас они просто оглушали.
Ступив наружу, Луния зажмурилась и долго стояла, впитывая почти забытые ощущения всем телом. Наконец-то она была здесь и больше нигде!
Мимо проскакал Небо с радостным воплем: «Ананас! Вихрь!», затем сквозь лесную чащу донеслись возбуждённые голоса. Луния открыла глаза и встретила сияющий взгляд Сверчок.
– Иноразума больше нет, правда? – спросила та, поправляя очки. – Наверное, ты совершила нечто потрясающее!
– Не я одна, мы все вместе.
Сверчок порывисто обняла её крыльями, и Луния ответила с улыбкой. Она впервые не подумала о том, что перед ней ядожалиха. Имя подруги теперь значило куда больше, чем племя, к которому та принадлежала, и цвет чешуи.
– Кхм, – подала голос Росянка, приблизившись к ним. – Может, прежде чем переходить к объятиям, кто-нибудь пояснит мне, что, собственно, произошло? Я дралась как бешеная, превращая в смертельное оружие каждое растение, до которого могла дотянуться, и внезапно все враги растянулись на земле, словно листья ползучего папоротника…
– Я тоже помню тот момент, – кивнул Ананас. – Как будто не можешь удержать огромную гроздь бананов, когда её срезают, и выпускаешь из лап. Такое вот примерно облегчение… хотя бананы разбиваются, жалко – наверное, не самая лучшая аналогия.
– Ты видел, как умерли оба, – поинтересовалась Луния, – человек и за ним дракониха?
– Да, но сначала чувствовал себя странно: будто стал самим собой, но не совсем – вроде как на привязи. Потом, когда исчезла дракониха, а за ней растение, всё прошло.
– Что за дракониха? – спросила Росянка.
– Я всё расскажу, – пообещала Луния, – обо всём, что случилось в Бездне. – Она глянула на солнце, которое уже клонилось к западу. – Только… можно расскажу по дороге в улей Цикады? Меня там ждут в Саду мозаик.
Когда они прилетели в улей на следующее утро, Мечехвост и правда был там – ждал на солнечном холме в окружении фиалок с таким видом, будто готов ждать целую вечность. Луния влетела в открытую оконную арку, пронеслась над головами гуляющих драконов и упала любимому в объятия. Он счастливо расхохотался, и оба покатились по мягкой траве – не в воображении, а на самом деле – наконец-то!
– Ну как ты? – заговорила она, садясь рядом. Приподняла ему веки и придирчиво изучила глаза – тёмно-синие, больше не белые. – Такой как прежде, настоящий Мечехвост, на сто процентов? Всё в порядке?
– Всё было в порядке, а потом кое-кто свалился на коробку с медовыми леденцами и все передавил… и это была ты! – Испуганно пискнув, Луния вскочила и в самом деле обнаружила под собой измятую белую коробку. – Вот видишь, – наставительно продолжал он, – я не единственный, кто давит здесь сладости.
– Ты купил мне леденцы! – просияла она. Отодвинула коробку и прижалась к его боку под крылом.
– А как ещё отблагодарить дракона, который спас твой разум? На уроках поведения и хороших манер мы такого не проходили.
– Лучше медовых леденцов ничего не придумаешь. – Она погладила его по носу, а затем ущипнула, ещё раз убеждаясь в его реальности. – Я так по тебе скучала!
– А я по тебе ещё больше, – вздохнул Мечехвост.
– Где сейчас Синь?
– На паутине с Ио и вашими матерями. Синю тоже надо пообниматься.
– Ага! – Луния вскочила на лапы. – Берём Сверчок и летим туда – всего заобнимаем!
Они взмыли в воздух и вылетели через ту же арку наружу, где над ульем выписывали круги в ожидании Небо с Ласточкой на спине и Ананас с Аксолотлем. Остальные друзья во главе с Росянкой отправились в улей Осы, чтобы схватить зловредную королеву.
Поманив за собой друзей, Луния поднялась над крышей улья к залитой солнцем паутине, где сновали разноцветные четырёхкрылые драконы. Всё было как прежде, если бы не странная тишина повсюду. Шелкопряды выглядели растерянными и немного испуганными, будто недавно вышли из коконов. К радости в глазах примешивалась тревога. Вдобавок Луния только теперь осознала, что нигде не видит ядожалов.
– Они все разлетелись по домам, – ответил Мечехвост на её недоуменный вопрос, – схоронились в глубине улья. Когда их разум освободился, некоторые по привычке попытались нами командовать, но большинство сразу поспешили к своим семьям. Оса управляла их телами очень долго, с самой битвы у Рычащей реки, – дольше, чем когда-либо прежде, а теперь они наконец стали самими собой… – Он смущённо замялся. – Нет, я по-прежнему их не люблю и отправил бы всех солдат, купцов и прочих снобов на Путь нарушителей на целый год, но после того как сам побывал в их шкуре, с чужой волей в голове… в общем, теперь лучше понимаю, каково им пришлось. – Подняв взгляд на разводы перистых облаков в небе, он задумчиво добавил: – Однако… ведь могли же они сами что-то сделать, не вести себя так нагло! Понимали же наверняка, какая гадина их королева. Что им стоило хотя бы относиться к шелкопрядам как к равным?.. Короче, я пока не решил до конца, что о них думать.
– Мои мысли, – кивнула Луния.
– Читаешь у меня в голове, – продолжил он, рассмеявшись.
Она нежно потёрлась о его крыло.
– Ладно, что бы ни случилось дальше с ядожалами, у нас сегодня есть свои собственные дела. Позаботимся для начала о Сине.
Подлетая к дому Лунии, Сверчок скромно держалась позади всех. Должно быть, Синь не успел рассказать Пестрянке с Перламутровкой о своей возлюбленной ядожалихе, потому что обе матери, как и Ио, сердито ощетинились при её виде.
– Привет всем! – заговорила Луния, беря гостью за лапу и вводя в жилую ячейку с шёлковыми стенами. – Знакомьтесь, это Сверчок – теперь она часть вашей семьи.
Матери не могли не заметить влюблённого взгляда Синя, так что Луния обошлась без объяснений и уговоров. Привыкать, само собой, придётся, как пришлось ей самой, но тревоги она не испытывала. Даже когда Сверчок обняла Синя первая, не обиделась, а просто обняла их обоих разом, а Мечехвост обхватил своими огромными крыльями всех вместе – да, наконец-то они снова были все вместе и в безопасности!
Луния понимала, что пока они ещё лишь начали менять мир к лучшему: дел впереди оставалось немало. В помощи нуждались многие драконы, целому племени было негде жить, а кое-кому позарез требовался новый взгляд на мир – самая трудная из всех задач. Слава лунам, решать их не придётся в одиночку. Не нужно становиться великим и могучим огнешёлковым драконом, жечь врагов и спасать мир без помощи друзей, но и уныло ждать её, сложив крылья и лапы, тоже неправильно. Надо просто быть собой и крылом к крылу с Мечехвостом, Сверчок, Росянкой, драконами из Древних королевств, а может быть, и людьми делать что получится в меру своих сил, чтобы сделать мир хоть чуточку лучше.
Тогда он, возможно, и изменится – надежда есть.
Эпилог
Драконы заполняли всё небо.
Луния соткала уже шесть гобеленов и наполовину закончила седьмой, но так до сих пор и не сумела передать захватывающее ощущение от многоцветья и разнообразия крыльев, мелькающих в облаках. Чем больше гостей прибывало из Древних королевств, тем сложнее и красочнее становились картины.
– Может, у меня неправильный цвет неба? – задумалась Луния вслух, поднимая лапу и выделяя когтями фрагмент перистых облаков над головой. Недавно прошёл дождь, и золотистый блеск влаги на фоне серой дымки вдали никак не хотел переходить на ткань. – А может, я так и не научилась передавать движение. Всё равно что изобразить стрекозу или светлячка – неподвижные они совсем не такие, как в полёте.
– На мой взгляд, все твои работы идеальны, – заверил Мечехвост.
– Нет, ты только глянь на ту радугу! – с раздражением продолжала она. – Если перенести её на гобелен, станут издеваться, мол, ну конечно, как же без символа, если тема о дружбе и согласии драконов разных племён. Какая тонкая метафора, само совершенство!
– А ты изобрази Ассамблею шелкопрядов, которые пытаются между собой договориться, – пошутил он, – вот уж где лишнего совершенства не сыщешь.
– Да уж, – вздохнула Луния, – хоть я и люблю их всех.
– «Простите, вы хотели что-то сказать?» – Мечехвост встал в позу председателя. – «Нет-нет, не вы, а вы… Замечательные предложения, когда-нибудь мы непременно их рассмотрим… а теперь перерыв на обед!»
Луния расхохоталась.
– Просто прелесть! Ничего, разберутся со временем, научатся. У шелкопрядов столько лет не было самоуправления, потомков королевы Монарх в живых не осталось, так что Ассамблея лучше, чем ничего.
– Мне кажется только, что две сотни драконов в правительстве – это уже слишком. – Он закатил глаза. – Особенно если один из них Морфо.
– Зато там есть Ио с Тау, они наведут порядок. По крайней мере, у нас не такой разброд, как у ядожалов.
Бывшую королеву Осу заточили в той самой огнешёлковой пещере вместе с сёстрами. Королевой ядожалов провозгласили Златку, но далеко не всё племя признало её власть.
Кое-кто из ядожалов стремился покинуть ульи, где всё напоминало им о жутком правлении Осы. К примеру, Горбатка, который разыскал Тау и больше не отходил от неё, и стражник Коромысло из улья Цикады. К удивлению Лунии и радости Сверчок, к ним присоединилась и Уховёртка, которой оставили на острове карту обратного пути, – сама прилетела в лагерь шелкопрядов в поисках своих спасителей.
– Вот видишь, – торжествующе обернулась тогда Сверчок к Росянке, – мы поступили правильно!
Однако далеко не все остались довольны последними событиями. Число ядожалов, желающих возвращения королевы Осы с её властью над разумом и всем прочим, просто пугало. Луния не могла их понять, как ни старалась. К счастью, охотников справиться с этой угрозой – хотя бы листокрылов во главе с Белладонной – более чем хватало.
– Я уж думала, мы совсем победили зло, – вздохнула Луния, – вроде как ура, все счастливы. Ну почему, почему что-нибудь вечно не так?
– Это да, – скривился Мечехвост. – Неприятности случаются, иногда очень неприятные, чтоб им провалиться.
– Вот как быть с недовольными ядожалами? Как помочь им спасти себя, если они сами не хотят? Разве научишь быть добрее к другим, особенно к тем, кто отличается? Невозможно!
– Знаешь, что помогает мне? Я стараюсь думать о хороших драконах – о том, сколько есть таких, кто старается сделать мир лучше. Ведь мы не одни, нам помогают многие, правда? Все добрые драконы должны держаться вместе, и если ты устал или отчаялся, ничего страшного – тебе обязательно помогут!
– Иногда мне бывает грустно, – тихо призналась Луния.
– Я знаю… – Он обнял её крылом. – Но ты всегда можешь поделиться со мной.
Она со вздохом кивнула. На самом деле, такое случалось редко: обычно мысли о картинах и любимых друзьях отгоняли тоску. Однако стоило вспомнить о тех, кому ничего не стоило обидеть другого дракона, как грусть возвращалась.
– Я вот думаю: хорошо бы проделать с ними то же, что со Свободой: открыть им нашу память и дать почувствовать себя хоть ненадолго другими… или показать, что мир, который мы хотим построить, будет лучшим для всех, а не только для нас.
Мечехвост толкнул её локтем.
– Так для того ты и создаёшь свои картины! А Сверчок и Синь собираются писать свои истории.
Он полез в сумку на шее и достал свёрнутый гобелен, предназначенный для Росянки. На нём Луния изобразила будущее Листошёлковое королевство, как она его себе представляла. Море листвы простиралось на весь юг континента, а дома на деревьях соединялись шёлковой паутиной. Почти как дождевой лес радужных в Пиррии, но с другими драконами – листокрылами и шелкопрядами. Фруктовые сады на полянах, картинные галереи с шёлковыми гобеленами, гамаки и площадки для отдыха, библиотеки с хорошими книгами.
Развернув красочную ткань, Мечехвост с улыбкой расстелил её на траве.
– Ты же совсем недавно это разглядывал, – рассмеялась Луния.
– Я помню, но смотреть так приятно! Кто бы не хотел жить в таком дивном мире?
Она вдруг схватила его за лапу, подняв взгляд к небу.
– Летят, летят!
Пурпурно-сапфировые крылья, рядом оранжево-жёлтые с чёрным, солнечные блики на линзах очков. Луния помахала лапой, и Синь приземлился рядом. Из-за плеча ядожалихи помахал рукой Аксолотль.
– Мы успели раньше Росянки? – спросила Сверчок.
– Вот ещё! – весело фыркнула листокрылая, появляясь вместе с Ивой из-за деревьев.
Её улыбка слегка увяла при виде следующих гостей, но Кузнечик с Краснокрылом, родители Сверчок, были уже всем знакомы. Луния рассказала, как Краснокрыл старался помочь Вихрю, Цунами и Ананасу в улье Осы. Как Оса забрала его к себе от Скарабеи, тоже все знали. Он провёл под её властью долгие годы, не владея своим разумом, так же, как главная хранительница и некоторые другие – все они после освобождения решили поселиться у листокрылов и шелкопрядов.
– Здесь такой замечательный вид сверху! – обернулся с сияющими глазами Синь к Росянке. – Кажется, будто большой-пребольшой дракон раскинул зелёные крылья по всему полуострову. Трудно поверить, сколько здесь уже выросло деревьев, а ведь нас не было всего несколько дней!
– Такая сильная у неё дракомантия, – объяснила Ива, – только вот не знаю, какое нужно волшебство, чтобы заставить нашу дракомантку хоть иногда передохнуть и чего-нибудь поесть.
Она нежно обвила подругу хвостом и выпустила в траву малютку Шмель. Крошечная ядожалиха тут же подскочила к Сверчок и обняла её за лапу, довольно трепеща крылышками.
Соскользнув со спины драконихи, Аксолотль погладил Шмель по голове и угостил припасённой морковкой. Человечек упорно продолжал учиться у Сверчок драконьему языку и быстро нашёл путь к сердцу малютки.
– Да я то и дело что-нибудь жую! – запротестовала Росянка. – Только утром ела… что-то – когда мы перебирали саженцы из Пиррии. Разве нет? Вроде бы ела… Как странно, наверное, им было лететь через океан – совсем непривычное занятие для дерева.
– Та утренняя горстка кешью не в счёт, – проворчала Ива.
– Моё кашу-у!!! – сердито завопила Шмель. – Росяна фу-у!
– Ничего, после мы устроим большой пир, – напомнил Мечехвост, – праздник по случаю посадки деревьев.
– Да-да, – насмешливо покивала Ива, – представляю тот праздник: с утра до вечера работаем, а потом поздравляем друг друга и желаем деревьям спокойной ночи.
Мечехвост возмущённо фыркнул, и малютка Шмель тоже – впрочем, она почти всегда была недовольна, так что особой разницы никто не заметил.
– Ничего подобного! – возразил он. – Будет так: сажаем одно последнее дерево, едим и пляшем, потом едим снова… а ещё играем в шарады!
– Да уж, в шарадах он настоящий мастер, – заметила Луния. – Вихрь научил – а кто же ещё? – и вот, пожалуйста.
– Шарады – моё секретное оружие, – усмехнулся Мечехвост, гордо приподняв крылья. – Вот увидите… когда настанет моя очередь спасать мир.
– Спасти его шарадами сможешь только ты, – добродушно подтвердил Синь.
– Ага, – фыркнула Луния, – враги расстроятся, что не в силах разгадать твои шарады, и позабудут все свои коварные планы.
– Я думаю, – рассмеялась Ива, – что на празднике нам удастся развлечься не только посадкой деревьев и шарадами.
– Кстати, ты принесла его? – спросила Росянка, обернувшись к Сверчок. – Познакомишь нас?
Мерцая дрожащими от волнения крыльями, ядожалиха запустила лапы в корзину, которую родители несли вдвоём, и осторожно достала большой ком земли, пронизанный корнями, из которого торчал прутик с веточками.
– Дерево! – радостно произнёс Аксолотль по-драконьи. – Друг-читатель и друг деревьев! – Он показал по очереди на Сверчок и Росянку. Малютка Шмель ткнулась носом в его руку. – И громкий друг, – со смехом добавил он.
– Даже не верится, что моё школьное деревце сумело выжить! – воскликнула Сверчок. – Неужели кто-то по секрету поливал его, пока меня не было? Как мило с их стороны! Так радостно видеть его снова! Надеюсь, с ним всё в порядке… Я хотела бы объяснить ему, что на новом месте много солнца, и оно сможет вырасти большим и сильным, но…
– Не волнуйся, я всё ему расскажу! – Росянка приняла в лапы ком земли с деревцем, зарылась носом в крошечные листочки и прикрыла глаза. – Это фикус, – прошептала она. – Он говорит: «Привет!»… ну, по-своему, на языке деревьев… и ещё благодарит тебя, Сверчок, за спасение его жизни – примерно так я поняла… Ты хочешь вырасти большим, деревце? – Прислушавшись, она кивнула: – Хорошо, попробуем.
Листокрылая подошла к ямке, которую Луния с Мечехвостом выкопали заранее, и опустила туда ком земли с корнями, так бережно, будто крошечного дракончика – но спокойного и милого, как Икар, а не вопящий ураган, каким то и дело становилась Шмель.
Впрочем, малютка куда сговорчивее после дневного сна, напомнила себе Луния, а Икарчику свирепость маленькой ядожалихи даже нравится.
Мать дракончика и правда нашлась в улье Жужелицы. Симпатичная тёмно-синяя шелкопрядка выплакала все глаза, уже не надеясь увидеть сына, а когда обняла его наконец, Луния поняла, что за Икарчика можно больше не беспокоиться – разве что добавить обнимашек и поцелуев, если вдруг понадобится.
Тем временем Росянка аккуратно присыпала корешки деревца рыхлой землёй, а затем глубоко погрузила в неё когти и вновь зажмурилась. Затрепетав листочками, деревце стало вытягиваться, выпуская в сторону солнца всё новые отростки. Веточки покрывались листьями, тоненький ствол набирал толщину.
Кузнечик с Краснокрылом и Аксолотль наблюдали за чудесами листомантии, вытаращив глаза, а Сверчок в восторге аплодировала. Вскоре дерево уже возвышалось над зрителями, широко раскинув ветви с чрезвычайно гордым видом.
– Вот это да! – тихо выдохнула Сверчок.
– Это да! – громко согласилась малютка. – Шмель тоже да. Давай назовём его Шмель-младший!
– Хорошо бы выткать его на гобелене, – усмехнулась Росянка. – Будет самый красивый Шмель.
– Нет!!! – возмутилась малютка, грозя кулачком хохочущим Росянке с Ивой.
– Погодите, вы ещё не видели новую картину! – вмешался Мечехвост, вновь доставая работу Лунии. – Она моя любимая!
– Ты говоришь так про каждую, – заметил Синь.
– И никогда не вру! – Мечехвост развернул гобелен, и все собрались вокруг.
– Какая красота! – восхитилась Сверчок. – Теперь и моя любимая.
Синь шутливо толкнул её локтем.
– Ты тоже про каждую так говоришь.
– Знаешь, Сверчок, – задумчиво проговорила Луния, – мне пришло в голову выткать картины на тему… ну, Пожара, истории Ящерки-Свободы – о далёком прошлом и обо всём, что случилось с нами. Не то чтобы мне очень хотелось вспоминать, да и картины будут страшные… я такое не люблю… но мне кажется, всё-таки должна сделать. Ведь правду надо узнать всем, разве нет?
– Конечно надо, – согласилась ядожалиха, – но этим займусь я, тебе не обязательно. Я умею. Все драконы узнают правду, и мы запишем настоящую историю: о Змее, Пожаре, Книге Ясновидицы и людях – древних и современных.
– Я помогу, – подал голос Краснокрыл, поправляя очки в точности так, как его дочь. – Когда я был собой, мне нравилось писать. Ещё дракончиком решил описывать каждый свой день и показывать соседям…
– Прямо как я! – воскликнула Сверчок.
Краснокрыл робко погладил её по голове, словно ещё только привыкал быть отцом.
– К сожалению, родители быстро положили конец моей затее, – вздохнул он.
– Мои тоже, – мрачно хмыкнула Сверчок. – Ну, то есть бабка с дедом.
– Зато ты писала истории для меня, – напомнила Кузнечик, – и они мне очень нравились… К примеру, о павлине, который сбежал из клетки у вас в школе и бегал с криками целый день – потрясающе интересно!
Сверчок просияла, будто в жилах её тёк огнешёлк.
– Теперь мы сможем писать вместе, – повернулась она к отцу. Затем взглянула на Лунию. – А ты не думай о прошлом, а продолжай заниматься будущим. Создавай картины мира, каким мы хотим его видеть. – Она погладила расстеленный на траве гобелен.
– А стоит ли? – вздохнула Луния. – Предаваться безудержным мечтам, которые могут и не воплотиться в жизнь… Иногда мне кажется, что лучше ограничиться чем-нибудь поскромнее, зато реальнее.
– Нет! – решительно возразил Синь, беря её за лапу. – Мне нужен мир, в котором есть место для мечты.
– Мне тоже, – поддержала его Росянка. – Нам нужны драконы, которые видят прекрасное будущее. Тогда мы постараемся приблизить его, даже если получится очень долго.
– Даже если находятся такие дураки, что это будущее только отдаляют, – фыркнул Мечехвост.
– Да!!! – выкрикнула Шмель. – Дураки!
Сверчок поморщилась, глянув на Мечехвоста с упрёком.
– Мы же договорились не произносить грубых слов, – обернулась она к малютке. – Мы должны друг друга уважать и стараться понять…
– Дураки! – со смаком повторила Шмель, так громко, что некоторые из летавших в небе с любопытством посмотрели вниз. – Дурацкие дураки! Ха-ха-ха!
– Ну, спасибо тебе, – прошипела Сверчок Мечехвосту, наблюдая, как маленькая ядожалиха прыгает по траве, пугая кузнечиков и обзывая их новым словом. Шелкопряд смущённо пожал крыльями и принялся сворачивать гобелен под весёлый смех Синя.
Да, мы стараемся понять друг друга, подумала Луния, глядя на брата. Однако даже он, такой деликатный и понимающий, даёт отпор, когда требуют обстоятельства. Стараться понимать злодеев не означает позволять им творить что угодно. Даже сочувствуя, как Синь, надо одёргивать и наказывать, как Росянка, – и всё в одно и то же время.
– Пока дикие обезьянки нас не слышат… – заговорила Ива, проводив взглядом убегающую Шмель. – Кто хочет жареных бананов по нашему с Лунией рецепту?
– Бана-а-аны!!! – завопила малютка, разворачиваясь и кидаясь обратно. Вскарабкалась по лапе Ивы и крикнула ей прямо в ухо: – Бананы!
– Никуда не денешься, – улыбнулась листокрылая.
Аксолотль рассмеялся.
– Бананы, – повторил он неуверенно по-драконьи. – Ду-рак.
– Бананы – да, – наставительно подняла коготь Сверчок. – Дурак – нет!
Аксолотль озадаченно нахмурился, вновь залезая ей на спину.
– У кого сегодня приснилл? – спросила Росянка, и Луния подняла лапу. – Может, в Древних королевствах кто-то уже спит, пообщаемся.
– Кстати, Ананас и Джамбу собирались скоро прилететь, – сообщила Луния.
– А потом и мы нанесём визит, – кивнул Мечехвост. – Мы туда, они сюда – когда-нибудь все драконьи племена перемешаются друг с другом.
– Драконы и люди, – уточнила Сверчок, похлопав по ноге сидящего на ней Аксолотля.
– Конечно, – согласился Мечехвост, – хотя по большей части всё-таки драконы.
– Драконы и люди, – повторила Луния, глядя на листву, пронизанную солнцем, – которые мирно уживаются друг с другом впервые за долгие века. Как хотела бы я увидеть такое будущее!
Читать бесплатно другие книги:
