Пламя надежды Сазерленд Туи

Глава 17

Луния затаила дыхание. Несколько мгновений в зале царила удивлённая тишина.

– Нет, не можешь! – сердито буркнул Змей по-человечески. – Не смей меня перебивать! Гости пожелали узнать нашу с тобой историю, а мне ещё не представлялось случая продемонстрировать свои гениальные достижения, разве что Хранителям. Так что сиди и молчи!

– Ещё чего! – фыркнула Ящерка. – Я уже пять тысяч лет варюсь в этой истории – скучища. Терпеть её не могу, и тебя тоже!

– Ну, как ты хорошо знаешь, это чувство взаимно, – пробурчал он.

– Ничего подобного, потому что ошибка – твоих рук дело, а значит, у меня больше оснований для неприязни.

Взгляд Лунии привлекло какое-то движение, и она поняла, что лианы под троном стремительно растут, обвивая его основание и карабкаясь вверх.

– Так и должно быть? – поинтересовалась она вслух. – Неужели они растут так быстро?

– В том-то и дело! – язвительно бросила Ящерка, продолжая сверлить учёного злобным взглядом. – Дрянной сорняк.

– Как, ты меня слышишь? – удивилась Луния. – Значит, теперь всё на самом деле, не в видении?

Оранжево-зелёная дракониха раздражённо закатила глаза и шагнула к Икару, таща за собой человечка.

– Вы получили наши воспоминания, теперь делитесь своими! – Она протянула лапу и постучала малыша когтем по лбу.

– Ну… – замялся дракончик, – а если я не хочу? Да и вообще не умею.

– Достаточно согласиться, – нетерпеливо бросила она. – Я прошу, ты отвечаешь «да», и мы всё увидим. Давай, открой память!

– Нет!

Она сердито нахмурилась.

– Ты делаешь ошибку.

– Почему он должен делиться воспоминаниями? – вмешалась Луния.

– Потому что я так хочу! – взвилась Ящерка. – Я самое несчастное существо на свете! Жила, умерла, а теперь должна жить вот этой вот полужизнью, навеки связанная с отвратительным человечком и мерзкой лианой. Вот почему! Мне должны давать всё, что я захочу!

Крошка Икар изумлённо вытаращил глаза. Луния снова бросила взгляд на трон, уже наполовину увитый зелёными плетями.

– Почему так вышло? – спросила она. – Чем закончилась эта ваша история?

– Тем, что из-за его глупости и беспечности гадкая трава захватила нас обоих! – прошипела Ящерка.

Она кивнула на трон, и перед Лунией, словно в тумане, возникла первоначальная жуткая картина с двумя оцепеневшими, увитыми лианой фигурами – всего лишь на миг, и зал вновь приобрёл парадный вид. Лишь смутное ощущение в запястьях и шее напоминало, что это всё-таки очередное видение, а на самом деле здесь все – пленники Дыхания зла.

– Неправда, – фыркнул Змей, – во всём виновата ты со своей возмутительной строптивостью! – Он глубоко вдохнул, выдохнул и пренебрежительно махнул рукой. – Да какая разница, ведь получилось главное! Я понял, что плотской оболочке моего разума больше и незачем передвигаться. К чему было выбираться из Бездны, если с помощью чудесного растения я мог захватить любое тело и отправиться куда только пожелаю, стать одновременно тысячами самых разных существ. Весь этот континент принадлежал мне одному, такой империи ещё не бывало.

– Пф, император пчёл и чаек! – фыркнула Ящерка. – Драконов тогда не было на всей Пантале, вообще никого, если не считать горстки твоих запуганных почитателей, которым ты сам запретил выходить из пещер наружу.

Змей в гневе сжал кулаки.

– Я просто боялся за них! А вдруг драконы прилетели бы сюда за нами следом и всех поубивали? Ненавижу драконов! – Он сплюнул. – Так и вышло в конце концов: они сожгли мои лианы, захватили континент и едва не уничтожили весь труд моей жизни!

– Старая песня, – хмыкнула Ящерка, закатывая глаза. – Всё плачешься о своих армиях жуков и летучих мышей – подумаешь, потеря.

– Лучше бы мы уничтожили всех вас до единого.

– Лучше бы вы оставили нас в покое! – возмутилась Луния. – Не крали бы яйца, никакого Пожара бы не случилось.

– Ошибаешься! – резко повернулся к ней человечек в мантии. – Драконы опасны по самой своей природе, они слишком велики и могущественны. Рано или поздно всё равно вылетели бы из своих пещер и сожгли всех людей. Нам пришлось искать способ подчинить их, пока этого не произошло!

– Ну-ну, поздравляю с успехом, – усмехнулась Луния.

Он сердито вскинул голову и дёрнул Ящерку за цепь.

– Ты забываешь, шелкопрядка, что я побеждаю в этой войне! Под моей властью уже три племени драконов, а скоро я преодолею океан и подчиню их и на моём родном континенте! Ты и твои друзья поможете мне узнать дорогу. Я поймаю Росянку и рассажу свою лиану по всему миру. Проникну в каждый разум, и тогда все драконы и все люди станут моими рабами, пальцами моих рук, игрушками для моего удовольствия!

Луния молча смотрела на него.

Росянка! Он хочет поймать Росянку… а значит, пока не поймал. Где бы она сейчас ни была, его власти над нею нет!

На сердце накатила волна облегчения. Пока Росянка на свободе, надежда не потеряна! Ещё есть кому освободить Синя и Мечехвоста.

– То, что мы видели, всё твои собственные воспоминания? – спросила Луния. – Не может быть: кое-где тебя не было.

– Моя и других людей, которых я давным-давно поглотил – тех, кто пересёк со мной океан, а затем отдал мне свой разум.

Она невольно поёжилась. Поглотил!

– А разве твоё растение захватывает разум целиком? Сверчок говорила, что Оса управляет только телами своих ядожалов, но не слышит их мыслей и не читает память.

– Так и есть, – самодовольно ухмыльнулся Змей, – этому я её не учил. Как Оса ни хитра, до сих пор не додумалась копнуть мозги своих марионеток поглубже.

– Фу, как грубо! – фыркнула Ящерка, разматывая цепь на шее и кидая на пол. – Да ещё и примитивно. Всё устроено совсем не так, никто никого не может «копнуть»! Говорю же: тут необходимо добровольное согласие – хоть дракона, хоть человека, хоть скорпиона или улитки. А добиться его не так просто: как правило, все отказываются, и тогда ничего ты не сделаешь, хоть на части разорвись!

– Да, конечно, мои люди оказались куда уступчивее драконов. – Учёный задумчиво сложил кончики пальцев. – Зато теперь под моей властью племя шелкопрядов, а они боязливы и слабохарактерны. Думаю, своё согласие они дадут почти не задумываясь.

Луния очень надеялась, что он преувеличивает. Её соплеменники и впрямь не отличались суровой воинственностью, но в случае надобности вполне могли оказать сопротивление. Взять хотя бы Синя, такого милого и вежливого со всеми. Всё равно как шёлковые нити: по отдельности они мало что значат, но свитые вместе выдержат огромный вес.

– Не совсем понимаю, как это у вас получается, – повернулась она к Ящерке. – Вы же сами захвачены хищным растением, так кто кем управляет, вы им или оно вами? А из вас главный кто, человек или дракон?

– Лиана всего-навсего хочет бесконечно размножаться, – объяснила Ящерка, наморщив нос, – у неё нет никаких мыслей, одни желания. Я их всё время чувствую внутри себя: расти, пускать всё новые корни и побеги, цепляться за каждый клочок земли. Она живее нас со Змеем, но использует наш разум, чтобы строить планы и захватывать всех, у кого мозгов хоть немного больше, чем у неё самой… то есть, по сути, всех подряд.

– Не наш, а мой разум, – самодовольно поправил Змей, – потому что твой значения не имеет.

Маленькая дракониха яростно зашипела, замахиваясь когтистой лапой, но в руке учёного тут же появилась железная палка. Получив несколько тычков, Ящерка сжалась на земляном полу, обиженно рыча.

– Неправда, я тоже кое-что могу, – проворчала она, указав хвостом на малютку Икара, – и теперь у меня новая игрушка!

– Он вообще случайно сюда попал, – хмыкнул Змей. Повесив цепь на стену, он сложил руки на груди, хмуро разглядывая дракончика. – Только мешать нам будет, лучше сразу убить.

– Нет, ни за что! – заревела дракониха. – Шелкопряд мой, мой! Только тронь его, гадкий червяк, и я отпущу её! – Она кивнула на Лунию.

– А ну, хватит! – прикрикнул Змей. – Сейчас не время для твоих истерик. До завоевания всего мира рукой подать, забыла?

Ящерка в гневе топнула лапой.

– Отдай! Хочу с ними играть, и всё тут, а ты хоть ядовитыми грибами подавись!

Змей с досадливой гримасой потёр лоб.

– Ладно, оставлю их тебе, пока… но только заткнись и не мешай. У меня дел выше головы, не до вас.

– Никто и не мешает. – Она немного успокоилась. – Иди занимайся своими скучными делами.

Раздражённо фыркнув, он вскарабкался по ступенькам, вырезанным из камня в основании трона. Уселся, положив руки на колени, и прикрыл глаза.

Наступила тишина. Сердито хлеща хвостом по бокам, ящерка не сводила глаз с неподвижной человеческой фигуры на троне.

– Что он делает? – поинтересовалась Луния, проследив за её взглядом.

– Навещает своих подданных, – хмыкнула маленькая дракониха. – Мнит себя великим и могущественным, раз может управлять тысячами одновременно… вот только чем их больше, тем задача труднее, особенно если подданные немножко умнее многоножек и мышей. Обычно помогает Оса, но справляется только с уколотыми ядом, так что новых шелкопрядов и листокрылов ему приходится проверять самому. Если не следить постоянно, сбегут, потом ищи их. Нет, совсем сбежать они не могут, конечно, но заставлять каждого возвращаться обратно – такая морока… Потому он и ворчливый такой, от усталости, – так ему и надо!

– Как ты научилась говорить по-драконьи? А мы почему понимаем по-человечески в видениях?

– За тысячи лет он успел захватить множество драконов, от них и научилась, – пожала крыльями Ящерка, словно удивляясь вопросу. – А вы сейчас в мире наших мыслей, поэтому видите, слышите и понимаете всё, что мы хотим.

– В мире мыслей? – озадаченно переспросил Икар.

– Ну, то есть там, где мы навсегда застряли. – Она хмуро обвела крылом тронный зал. – Мы можем изменить его по желанию и пообщаться друг с другом как будто наяву.

Луния окинула взглядом холодные пустые стены.

– Если как нравится, то почему всегда выбираете одно и то же место?

– Да не всё ли равно? – устало вздохнула Ящерка.

Вместо каменных стен вокруг появилась школьная игровая площадка у здания с вывеской «Путь ткача». С балкона открывался вид на бескрайнюю травянистую равнину под голубым небом. Общую картину нарушал только Змей, сидевший в той же сосредоточенной позе на вершине катальной горки.

– Это же моя школа! – изумлённо воскликнул Икар.

– Всё равно скука, – скривилась Ящерка. – Всё ненастоящее, да и играть не с кем, так какая разница, где разговаривать?

– Откуда ты знаешь это место? – Дракончик подозрительно прищурился. – Всё-таки забралась мне в память?

– Нет ещё, – фыркнула она. – Сначала ты должен разрешить мне, бестолковый! Просто я видела тебя здесь глазами ядожалов, вот и запомнила.

– Ничего себе! – вытаращил он глаза. – Прямо муравьишки по чешуе.

– Мурашки, – поправила Луния, и дракончик смущённо потупился. – Стало быть, вы можете посмотреть глазами любого, кого захватила лиана? Когда хотите, хоть прямо сейчас?

– Ну конечно, – кивнула маленькая дракониха со скучающим видом. – Выбирай, кого…

– Мечехвоста! – выпалила Луния с надеждой. – Он шелкопряд, сейчас находится в улье Цикады… с моим братом Синем.

– Хм-м… – с хитрецой протянула Ящерка, глянув искоса. – Тогда поделись своей памятью, чтобы я узнала, как они оба выглядят, – легче будет отыскать.

– Думаю, не стоит, – покачала головой Луния, – не хватало ещё Змею показывать, он ведь тоже увидит. Кроме того, ты наверняка знаешь Синя и Мечехвоста, от них у Осы было много неприятностей.

– Знаю, – вздохнула Ящерка, отбросив притворство. – Змей тогда на стенку лез от злости, думала, его удар хватит. – Она прикрыла глаза и наморщила лоб.

– А что будет с тобой, если он и правда умрёт?

– Наверное, тоже умру, с моим-то везением. Такого счастья мне, боюсь, не вынести… Так, вот они, твои двое.

Картина вокруг сменилась так быстро, что у Лунии закружилась голова. Рыночную площадь в улье Цикады она видела прежде только снизу, а теперь стояла на галерее, где дежурили стражники-ядожалы. В свете огнешёлковых фонарей, как и прежде, маячили настенные портреты королевы Осы, на стенах висели плакаты с лозунгами, но на всём обширном пространстве рынка царила зловещая тишина. Все магазины у внешней стены улья были заперты, а витрины их опустели, в том числе и в «Сладком сне», где Луния с братом покупали медовые леденцы в День превращения – наверное, последний нормальный мирный день в её жизни.

Вместо пёстрых прилавков и шумной толпы покупателей и продавцов на рыночной площади сидели рядами драконы с опущенными головами и сложенными крыльями, прижимая к себе бескрылых драконят. Лишь несколько шелкопрядов ходили между рядами, раздавая сушёные водоросли и пакетики с орехами, перевязанные шёлком.

Рядом на балконе стояла Ящерка и вглядывалась в сидевших внизу. С другой стороны от Лунии, нервно вцепившись в перила, туда же смотрел малютка Икар. Напротив виднелся ещё один балкон, где всё так же сосредоточенно, с закрытыми глазами сидел Змей.

– Мы что, сейчас внутри Мечехвоста? – спросила Луния.

– Зачем? – хмыкнула Ящерка. – Тогда бы мы его самого не видели. Нет, твой оболваненный приятель вон там. – Она показала на один из выходов в спиральный туннель, ведущий на другие ярусы улья.

У дверей, сжимая в лапе копьё, стоял с отрешённо-угрюмым видом Мечехвост, а рядом с ним, не столь угрюмый, но такой же отрешённый – Синь.

У Лунии перехватило дыхание. Знать, что разумом самых любимых драконов на свете овладела королева – или Змей с Ящеркой, – уже страшно, а наблюдать это воочию ещё ужаснее.

– Бедный Мечехвост, – тихо выдохнула она, перегнувшись через перила, чтобы лучше разглядеть.

Он исхудал и выглядел совсем вымотанным, но всё же остался самим собой. Даже лишённый собственной воли, Мечехвост, казалось, вот-вот отбросит угрюмость, улыбнётся и расскажет какую-нибудь весёлую байку. Та прежняя искорка ещё таилась где-то в самой глубине глаз – если, конечно, Лунию не обманывали расстояние и собственное воображение. Так или иначе, надежда помогала ей держаться.

– Кричать и лететь туда бесполезно, – предупредила Ящерка, – они тебя не услышат, разве что я заставлю этого нашего ядожала передать твои слова. Вот была бы потеха! Ты только представь, подлетает такой и шепчет: «О Мечехвост, ты такой классный, я так тебя люблю!» А что, давай, здорово придумано.

– Брр… – Луния передёрнула крыльями. – Спасибо, лучше как-нибудь в другой раз. А ты не можешь перенести его к нам, в этот самый ваш мысленный мир? Вот его же смогла. – Она кивнула на Икарчика.

Ящерка тяжко вздохнула.

– Да могу, конечно, – протянула она лениво, – но уж больно это тягомотно. Одно дело, когда мы рядом, и совсем другое – тащить чужой разум через всю Панталу. Да ну, брось эти глупости.

– Ну пожалуйста! Всего на два слова, совсем ненадолго. Скажу только, что со мной всё в порядке.

Оранжевая дракониха окинула её скептическим взглядом.

– Ну, не сказала бы я, что совсем в порядке, – усмехнулась она. – Лежишь, обмотанная лианами в заросшем плесенью древнем тронном зале на дне тёмной пропасти под землёй. Кровь твоя отравлена Дыханием зла, а тело после смерти послужит пищей для той же лианы. Не так уж и весело, а?

Луния растерялась, не находя, что ответить. Разве поверишь, что находишься в плену, да ещё и отравлена, если чувствуешь себя как обычно и всё вокруг представляется тебе настоящим? Конечно, она понимала, что видит лишь свой мысленный образ в странном призрачном мире, созданном общим разумом человека и драконихи, но собственное сознание решительно этому сопротивлялось.

– Кроме того, я совсем не уверена, что сумею дотянуться до твоего брата и доставить его сюда, – продолжала Ящерка лениво и равнодушно, и Лунии захотелось сбросить её с балкона. – Он слишком ушёл в себя, почти не разговаривает, Мечехвосту его даже есть приходится заставлять. Небось и прежде был скучным, а теперь просто овощ, да и всё – симпатичный, но овощ… Да и все эти новые драконы скучные. Ты только погляди: жалкие, несчастные, только сидят и куксятся. Я ждала, что с разноцветными веселее станет, а на деле всё одно и то же.

– Злая ты, – буркнул малютка Икар.

Ящерка взглянула с удивлением, как будто не ожидала, что он вообще способен иметь собственное мнение.

Луния кивнула.

– Я согласна. Неужели тебе совсем не жалко их?

– Кого жалко – их?!! – яростно вскинулась вдруг оранжевая. – С чего бы? Ты что, издеваешься?!!

От вспышки её гнева рыночная площадь растаяла, вокруг выросли колонны тронного зала, уже настоящего, заросшего лианой, а шею Лунии сдавили их хищные плети. Её отбросило в сторону и шмякнуло о камень стены, снова гладкой и новой.

– Не обижай её! – выкрикнул дракончик, бросаясь на Ящерку, но та отшвырнула его пинком и зашипела, сердито вздыбив крылья и гребень:

– С какой стати мне кого-то жалеть?! Эти драконы могут летать, у них есть с кем дружить! Они дышат настоящим воздухом, едят настоящую пищу, и никто не подслушивает их мысли! Им не пришлось сидеть в заточении целую вечность рядом с самовлюблённым человекочудищем! Это со мной жизнь обошлась несправедливо, меня надо жалеть, меня!!!

– Я… жалею, – выдавила, задыхаясь, Луния.

Чаща лиан закачалась перед глазами, зловеще шелестя. Тиски на горле ослабли, и она смогла наконец вдохнуть. Зал между тем снова принял фальшивый парадный облик.

– Значит, ты согласна, что мне хуже всех? – подозрительно спросила Ящерка.

Луния молча кивнула, справляясь с колотящимся сердцем и пытаясь отдышаться.

– Мы можем тебе помочь? – вновь подал голос крошка Икар. Маленькая дракониха хлестнула хвостом и угрюмо прищурилась. – Как тебя освободить?

С высокого трона донёсся тихий смешок человечка.

– Мы ещё живы – если это можно так назвать – только благодаря лиане, – объяснила Ящерка, с ненавистью глянув на него. – Если нас разделить, оба умрём… да и ни к чему это. Так я могу хотя бы портить ему жизнь. – Она вновь обернулась к трону и показала Змею язык.

– Мне всё равно, – холодно буркнул он, не открывая глаз.

– Это всё слова, – усмехнулась она, – все его настоящие чувства передо мной открыты. Для него мучительно само моё присутствие в голове – драконьи мысли, драконьи когти, драконья ненависть! Он слушает меня все дни напролёт и ничего не может поделать, несмотря на всю свою власть над тысячами живых существ.

– Может, перестанешь лютовать хотя бы на минутку? – Змей поднялся с трона и отряхнул мантию. – Думаю, Лунии будет приятно взглянуть ещё кое на что.

– О счастье! – воскликнула Ящерка. – Неужто мы удостоимся нового эпизода из твоей дурацкой жизни?

– Предложишь что-нибудь из своей? – спокойно парировал он. – Ах да, забыл, твоя же слишком быстро закончилась. – Ящерка мрачно захлопнула пасть и сжала когти. Довольно потирая руки, Змей спустился по ступеням трона. – Настало время для важного эксперимента, – продолжал он. – Думаю, всем крайне любопытно, сможем ли мы подчинить разум драконов из – как там вы называете мой родной континент? – ах да, из Древних королевств. Ну что, попробуем?

Он щёлкнул пальцами, и пещерный зал растворился в воздухе, сменившись другим. Судя по древокамню стен, гобеленам и коврам, это был парадный зал улья, а по виду из окон – самые верхние его ярусы. Море травы далеко внизу золотилось в лучах закатного солнца, в небе кружились стайки ласточек – точь-в-точь как на картине, что когда-то соткала Луния в школе.

На полированном обсидиановом троне вальяжно свернулась кольцом королева Оса, слева и справа стояли Ящерка и Змей, вдоль стен выстроились стражники-ядожалы. А перед троном, крепко связанные лианами Дыхания зла, сидели на полу Цунами, Ананас и Вихрь.

Глава 18

– О нет! – выдохнула Луния и рванулась вперёд, но ни один из пиррийцев её не увидел, и даже прикоснуться к ним не получилось: протянутая лапа прошла насквозь.

– На самом деле нас здесь нет, – сочувственно пояснила маленькая дракониха. – Есть только он. – Она указала кончиком хвоста на Змея, который странно, по-птичьи, подёргивал головой, чувствуя себя явно непривычно в теле королевского советника.

– Ну сделай хоть что-нибудь! – взмолилась Луния, в отчаянии взмахнув крыльями. – Разве ты не можешь вселиться в королеву и отпустить их?

– Нет, – буркнула Ящерка, – сейчас не могу… а если бы и могла, не стала бы. Зачем? Мне нет дела до этих драконов, они мне никто.

– Они мои друзья!

– Ну и что? – Ящерка зевнула, показав острые белые зубы. – У меня нет друзей, забыла? А посмотреть их память было бы интересно, если у Змея получится.

Луния вновь повернулась к пленникам, преодолевая накатившее волной отчаяние. Нет, нельзя так просто наблюдать, как это случится! Надо что-то сделать, что-то придумать!

– Наконец-то, – прошипела Оса, постукивая длинными когтями по чаше из белого фарфора, которую держала в лапе. Луния подступила ближе и разглядела на дне зелёный осадок. – Моя сила вернулась ко мне, и теперь я могу пополнить своё войско, а начну с этих залётных уродцев. – Королева поставила чашу на подлокотник трона и выдвинула из кончика хвоста зловещее жало.

– Погоди, – остановил её Змей.

Оса с гневом обернулась к советнику.

– Тебе никто не давал слова, Краснокрыл!

– Никакой я не Краснокрыл, – презрительно бросил он. – Теперь узнала? Хочу сначала поговорить с ними, а ты помолчи, не то заставлю перерезать собственное горло.

Луния поняла, что все в зале, кроме неё, Икара и Ящерки, видят не Змея, а ядожала.

Королевские крылья чуть слышно зажужжали, трепеща. Оса насупилась и долго молчала.

– Не сможешь, – выдавила она наконец.

– Смогу, – усмехнулся фальшивый советник. – Ты вообще мне больше не нужна. Хочешь проверить мои способности?

Она оскалила зубы и обречённо махнула лапой.

– Ладно, говори, если так уж приспичило.

– Пусть им развяжут пасти, – приказал Змей стражникам.

Королева дёрнулась, сжимая когти.

– Не думаю, что это разумно.

– Мне нужны их ответы на вопросы. Они понимают, что сопротивляться бессмысленно, здесь слишком много солдат.

Стражник с сомнением перевёл взгляд на королеву, но затем глаза его затянулись белой плёнкой, и он кинулся выполнять приказание.

Человечек шагнул вперёд, встречая взгляды пленников. Цунами смотрела с гордым вызовом, чешуя Ананаса приобрела тревожный зеленоватый оттенок, а Вихрь старательно изобразил насмешливое любопытство.

– Я хочу знать, где сейчас Росянка! – потребовал Змей.

– Мы не станем помогать тебе её ловить! – прорычала Цунами.

– Кто-кто? – одновременно переспросил Вихрь скучающим тоном.

Цунами слегка смутилась.

– Ну да… – поправилась она. – Что за Росянка? Ни разу о ней не слышала. Понятия не имею, о ком ты говоришь.

– Отлично, – шепнул ей песчаный.

В глазах учёного блеснул злобный азарт.

– Она сама летала за вами в Древние королевства? Сколько вас здесь всего?

– Меня, говорят, и одного многовато, – лениво протянул Вихрь.

– Гнусная ложь, ещё сотен пять таких нисколько не помешали бы.

– Три луны! – прошипела Цунами. – Представляю, как бы они всем надоели.