Мне нужен самый лучший! Как не испортить себе жизнь в ожидании идеального мужчины Готтлиб Лори

Как он расставался со своей женой

Я: Что вы имеете в виду, когда говорите, что вы однажды расстались со своей женой?

Ребе: Мы однажды ненадолго разошлись, когда еще только встречались. Она не соответствовала моему представлению о том, какой должна быть жена раввина. До нашего знакомства она руководила фермой по разведению лошадей. У меня в уме существовала заранее установленная роль для моей жены, но эта женщина ее переписала. Мы снова сошлись, потому что она была именно тем человеком, с которым я хотел быть.

Я: А чего именно вы искали?

Ребе: Думаю, я бы сказал, что хотел быть с женщиной-интеллектуалкой. Но это не про нее. Я хотел бы быть с женщиной, которая любит английскую литературу. Это не то, что она любит, но это не имеет значения. А поскольку я раввин, я думал, что буду жить с женщиной, которая в официальной обстановке чувствует себя как рыба в воде. Первые годы всякий раз, как нам с женой нужно было пойти в такое место, где требовалась иная одежда, нежели джинсы, это был страх и ужас. Если честно, когда я познакомился с ее матерью, она сказала моей жене: «Это первый мужчина, с которым ты встречаешься, не обутый в кроссовки – он носит туфли!»

Я: Это интересно, потому что исследователи брака, с которыми я беседовала, говорили, что, хотя различия могут поначалу казаться симпатичными и милыми, в конечном счете люди, близкие по темпераменту, справляются с семейной жизнью лучше. Так почему вы считаете, что различия не мешают вашему браку?

Ребе: Мы вместе не благодаря нашим различиям – мы вместе благодаря нашим сходствам. Между мной и моей женой есть глубинное сходство. Нам нравятся и не нравятся те же люди – почти всегда. Мы в основном одинаково смотрим на мир в политическом и религиозном отношении. Наши взгляды на воспитание дочери тоже очень близки.

Так что я бы сказал – хотя и не знал этого поначалу, – мы похожи на основных жизненных уровнях, а в отношении всего прочего мы проявляем гибкость. Глубинные сходства преодолевают поверхностные различия, и эти различия и близко не значили для нас столько, сколько значило то, что мы вместе строили нашу жизнь. Она говорила: «Я хочу и настаиваю на том, чтобы ты строил свой мир – ничего, если ты будешь ходить на эти ужины один?»

И истина в том, что ходить на них одному для меня абсолютно нормально, потому что я в любом случае довольно занятой человек в силу своих обязанностей раввина, я участвую во всяких заседаниях и прочем – так что этот вопрос мы решили. В молодости у меня была этакая идея-фикс о том, какой должна быть жена раввина, но с годами она изменилась и стала более гибкой. О выносе мусора

Я: Какой мудростью из Талмуда вы напутствуете молодые пары прямо перед тем, как они собираются пожениться?

Ребе: Чаще всего то, что я говорю, взято не из Талмуда. Вообще-то это пример из самого начала моей семейной жизни, а именно – вынос мусора.

Моя жена как-то говорит мне: «Ты не вынесешь мусор?»

И я отвечаю ей тем, чем обычно отвечаю, когда кто-то меня о чем-то просит:

«Через минутку».

Спустя несколько минут захожу в кухню – и вижу, что мусор уже выброшен. И прихожу в ярость! Потому что я так понял – поскольку именно так поступала моя мать, – что жена сделала это, чтобы пристыдить меня: мол, я не делаю того, о чем она меня просит. А она была шокирована тем, что я злюсь, потому что она-то думала, что оказала мне услугу. Но я еще долго ей не верил. Такого рода вещи стали у нас проблемой.

И это потому, думаю я, что многие из нас просто неспообны поверить, что другие люди думают не так, как они сами, и не так устроены. Мы не сознаем, что человека нужно изучать точно так же, как изучаешь какую-нибудь учебную дисциплину. Это невозможно сделать с помощью одних чувств. Вы должны выслушивать его и верить ему, когда он рассказывает вам, как он устроен. Это совершенно противоположная интуиции вещь, поскольку все мы доверяем своим инстинктам в отношении людей, но при этом можем сильно ошибаться. Ваши инстинкты основываются на тех людях, которых вы уже знаете, а человек, которого вы постепенно узнаете, – это не ваша мама, бывшая подружка или сестра.

Так что один из советов, которые я даю молодым парам: надо понимать, что вы устроены по-разному и по-другому, чем члены семей, в которых вы росли, вы должны уважать эти различия и прислушиваться к ним. Когда люди только встречаются, они из-за таких тонкостей расстаются и упускают возможность действительно узнать другого человека. Они отбраковывают людей, не успев их понять, а потом недоумевают, почему не могут ни с кем познакомиться и до сих пор одни. Как все это связано с Шелдоном № 2

Ребе был прав насчет того, что не стоит отвергать людей, не поняв их. На наше третье свидание Шелдон № 2 надел галстук-бабочку. Для похода в кино. И это даже не был тот самый галстук, который я видела на фото в онлайне. Этот был в серо-белую шахматную клетку. Интересно, сколько у него «бабочек»?

– О, если бы я знала, я бы получше принарядилась! – пошутила я, открыв дверь и узрев это дивное явление.

Он рассмеялся и признался мне в своей любви к «бабочкам», хоть это и необычно. А потом объяснил, как это началось. Его дедушка всегда носил галстук-бабочку – а дедушка был его самым закадычным другом. Однажды Шелдон № 2 сказал ему:

– Когда я вырасту, я хочу быть точно таким, как ты!

– Ты хочешь быть зубным врачом? – уточнил дедушка.

– Нет, я хочу носить галстук-бабочку!

Это стало их фирменной семейной шуткой. Через 20 лет, после смерти дедушки, Шелдон № 2 унаследовал всю его коллекцию галстуков-бабочек – дедушка не забыл его слова! Поэтому Шелдон № 2 и любит носить их: они напоминают ему о дедушке.

Я была так очарована этой историей, что Шелдон № 2 стал нравиться мне еще больше. Подумать только, я ведь едва не оставила его письмо без ответа, потому что решила, что только полный придурок может носить розовый галстук-бабочку!

Выходя от ребе, я чувствовала, что пока с меня хватит расспросов. Я видела, что все, что мне говорили об отношениях за последние несколько месяцев – ребе, ученые, исследователи брака, эксперты по знакомствам и свахи, – положительно влияло не только на мою жизнь, но и на жизни женщин, с которыми я разговаривала.

Так что на время, пока я встречаюсь с Шелдоном № 2, передаю слово нескольким таким женщинам, чтобы они поделились с тобой своими историями.

24. История Клер: «Преодоление себя»

Клер была подобна многим женщинам, у которых, кажется, есть все, кроме мужчины. У нее не было недостатка в бой-френдах, но она никак не находила того единственного, с которым могла бы провести свою жизнь. А потом что-то изменилось, и этим «чем-то» была она сама. Слово Клер:

Когда я была одиночкой, мне все уши прожужжали о том, какая я яркая и привлекательная, так что я никак не могла в толк взять, почему у меня не получается найти свою любовь. У меня всегда были бойфренды, но, если честно, ни один из них не был человеком того типа, за которого я хотела бы выйти. Я «западала» на очень привлекательных парней. Ну, ты понимаешь: блондины с голубыми глазищами или классические темноволосые красавцы. Мне было приятно идти с ними рядом по улице. Все, как на подбор, интеллектуалы, они умели меня рассмешить. Я по натуре экстраверт, и мне непременно нужен был человек общительный.

Но ни одни из этих взаимоотношений «не сыграли». Один мой бойфренд пил. Другой постоянно был в состоянии стресса и не следил за собой. Третий порвал со мной, потому что, как он сказал, у меня слишком большие запросы, но я не думаю, что просить человека быть надежным или честным значит требовать слишком много. Последний не хотел детей. Когда мы познакомились, он говорил, что, возможно, потом захочет. А я не хотела слышать слово «возможно».

Я много знакомилась через интернет, но была очень разборчива. Я немедленно отметала мужчин, если они были слишком говорливы или всхрапывали от смеха, когда разговаривали со мной по телефону. Я думала: нет, с этим мне не ужиться.

Девчонкой я думала, что просто познакомлюсь со своим парнем в супермаркете. Я уроню банку фасоли, а он ее поднимет. И после этого мы будем жить долго и счастливо. По мере взросления рождаются фантазии типа «высокий, темноволосый и красивый» – и этот прототип на бессознательном уровне остается с тобой и застит глаза. Каким он не был

Я познакомилась с моим мужем Крисом, когда мне было 38, а ему – 45. Я ужасно хотела замуж. Мне хотелось и детей успеть родить, но в первую очередь меня интересовала встреча с подходящим человеком. Мне понравился его профиль. Фотки у него были симпатичные, но по ним невозможно по-настоящему определить, как человек выглядит.

На первом свидании мы пошли попить кофе, немного поговорили, и я решила, что он очень милый. Он был довольно привлекателен, но совсем не так, как мужчины, с которыми я обычно встречалась. Он небольшого роста – 173 см, – и не сказать, чтобы у него была густая шевелюра. Он был не настолько обходителен, как те парни, на которых я обычно «западала». Мы не подкалывали друг друга, хотя такой стиль я всегда находила сексуальным в отношениях с другими бой-френдами. Он делал ошибки в словах. Он разительно отличался от мужчин, которые приводили меня в восторг в прошлом. Так что я не говорила себе: «Вот мужчина, за которого я вый-ду замуж». Я просто думала: «Какой милый человек!» Думаю, единственный способ описать мои тогдашние чувства – это сказать, что с ним я чувствовала себя защищенной. Я чувствовала, что могу ему доверять.

Я встречалась с ним, но потом звонила своим подругам и говорила, что он слишком худой или что он недостаточно честолюбив, потому что проработал на одном месте много лет и ни разу не получал повышения. Он родом из небольшого городка, и характер у него такой… безмятежный, и я думала: это безумие, я же типичная жительница большого города. У нас ничего не получится. Но мне нравилось быть с ним больше, чем с кем бы то ни было. За пять месяцев общения я по-настоящему в него влюбилась, а встречались мы около года. Но сомнения меня не покидали. На мой день рождения он пришел с воздушными шариками, и единственное, о чем я подумала, увидев его, это «какой же он тощий!».

Понимаю, это звучит ужасно, но на своей работе я общалась с мужчинами, которые зарабатывали кучу денег и имели стильные костюмы на каждый день. Я была окружена красивыми, успешными, очаровательными людьми; но с этим типом мужчин я уже встречалась прежде, и с Крисом все было совершенно по-другому. Повседневная жизнь с Крисом была так хороша: мы могли вместе дурачиться в супермаркете, вместе занимались греблей на байдарках, он всегда относился ко мне с уважением. Но эта жизнь не была такой волнующей, какой я представляла себе любовь. Он не волновал меня так, как, я считала, должен волновать мужчина, за которого я захочу выйти.

Кроме того, меня беспокоило и другое. Я задумывалась: что в нем не так, если, дожив до 45 лет, он до сих пор не женился? У него не было фобии насчет обязательств – он действительно хотел жениться, но, казалось, не мог. Позже я выяснила, что его пару раз бросали девушки и ему понадобилось некоторое время, чтобы снова «взобраться в седло». Но в то время меня терзала мысль: с чего бы мне хотеть быть с ним, если ни одна другая женщина не захотела? А еще: я мгновенно схватываю информацию, а он перерабатывает ее медленнее. Зато я осознала, что он может высказать очень глубокую мысль в более сжатой форме. Мне нравилась его приземленность. В нем было что-то очень успокаивающее, и вообще он просто по-настоящему хороший человек.

И все же моя тяга к нему то усиливалась, то ослабевала. Мне казалось, что если у меня столько сомнений, то он для меня – неподходящий мужчина. Сорокалетняя и растерянная

В 39 лет я с ним порвала. Я думала: Я не собираюсь соглашаться на «синицу в руках» только потому, что мои биологические часы уже отмеряют последние минуты. Сказала Крису, что у нас ничего не получится. А потом познакомилась с очень красивым мужчиной. Меня так влекло к нему!.. Он был обходителен и знал, как меня соблазнить. У него была шикарная квартира на верхнем Вестсайде, в доме с охраной. Он меня типа заворожил. Но он не хотел детей и не «контачил» со мной так, как делал Крис. Крис не станет ввязываться в спор со мной, если я что-то затеваю. Он будет выжидать – он очень хорошо меня знает. Он хотел, чтобы мы снова сошлись, – и мы сошлись.

Мне тогда было 40, я была одинока и устала от знакомств. Я сама не понимала, почему оставила Криса, и жалела, что не испытывала к нему большего физического влечения. Это очень смущает – когда человек тебя так любит, а ты к этому еще не пришла. К тому моменту, как мы снова увиделись, он располнел, и я подумала: меня к нему такому не тянет. Надо же, когда-то меня отталкивала его худоба, а теперь – его полнота! Но я знала, что Крис для меня сделает что угодно и что мне не следует прислушиваться к той части своей натуры, которая судит «по верхам». Я смотрела на женщин старше меня, одиноких, менявших одно знакомство на другое, и думала: я не хочу быть такой, как они.

Статусный мужчина

Еще полгода я все не могла ни на что решиться и повсюду искала подкреплений – в ту или иную сторону. Читала книги, спрашивала подруг. У меня была подруга-одиночка без бойфренда, и она говорила:

– Ты уверена, что любишь его?

Она поддавала пару моим сомнениям, но, думаю, ей просто не хотелось оставаться единственной одиночкой в нашем кругу. Неудачникам нужна компания, так? Замужние подруги всегда говорили, что им очень нравится Крис, и считали его добрым, любящим, прагматичным и твердо стоящим на земле.

Моя растерянность, казалось, меня прикончит!

Помню, когда мы с ним еще встречались, я познакомилась с потрясающе красивой женщиной. Она представила мне своего мужа – ростом всего 163 см! Я была уверена, что рядом с ней будет мужчина иного типа. Позже мы сдружились, и когда как-то разговор зашел о мужчинах, она сказала:

– Я и думать не думала, что выйду замуж за человека на 8 сантиметров ниже меня, но я люблю его.

Все оказалось так просто!

В общем, я решила, что мне надо избавляться от прототипа «статусного мужчины», который по самой природе своей – крайне нарциссическое создание. Более глубокий вид романтики

Крис очень чуткий. Он необыкновенно нежен, и именно это держало меня рядом с ним, пока я пребывала в сомнениях. Я люблю кататься на лыжах, и он тоже научился, чтобы кататься вместе. Он романтик, но совершенно иного типа, чем тот, к которому я привыкла. С Крисом романтикой пропитаны простые житейские вещи – никаких таких жестов, от которых сердце пускается вскачь. Он, бывает, говорит:

– Пойдем полюбуемся вместе на луну, – и берет меня за руку.

Я просыпаюсь – а он уже приготовил мне яичницу, купил газету, и все уже на столе и ждет. Я думаю: ух ты, вот это настоящая забота – и это продлится всю жизнь.

Дело не в том, что страсть в жизни не нужна, – страсть у меня тоже есть, просто в более спокойных тонах. Мы вместе выходим на пробежку – и он нарвет цветов и ставит их в вазу в нашей комнате. У него много таких женственных качеств, на которые я когда-то смотрела свысока, но потом научилась ценить. И секс у нас хорош. Дело не в том, насколько привлекательным я его нахожу по сравнению с прежними бойфрендами – потому что, правду сказать, для меня он никогда не будет настолько привлекательным. Но вместо того чтобы сосредоточиваться на тех его сторонах, которые меня не очень привлекают, я думаю о том, какие у него замечательные голубые глаза, – и фокусируюсь на этом.

Однажды вечером я выглянула в спальню из ванной и заметила, что он лежит на моей стороне кровати. Я спросила:

– А что это мы делаем – меняемся местами?

А он говорит:

– Нет, я просто грею тебе местечко.

Он знал, что я всегда мерзну поначалу, забираясь в постель. Тут до меня дошло, что он и в другие вечера это делал и даже словом не обмолвился. У него нет миллиона долларов, но я думаю, что одна только эта история стоит миллион.

Я также думаю обо всех немеркантильных аспектах, которые он вносит в наши отношения: забирает детей из школы, например, и вообще – полноправный игрок в нашей родительской команде. Он любит детей. Когда мы с ним познакомились, он учил читать детей из трудных семей и работал добровольцем в приюте для животных. Я по-прежнему зарабатываю вдвое больше, чем он; но разве в идеале моему мужу не полагалось бы зарабатывать столько же, сколько и я? Да. Но я получаю от него много такого, чего не получала от мужчин, которые зарабатывали больше.

Мы поженились через год после того, как снова сошлись. Хотела бы я вернуть назад, а не потратить зря все то время, пока гадала, Тот ли он Самый Единственный! Я хотела других «чувств», но потом подумала, что, если просто возьму и прыгну в омут с головой, вдруг вода окажется теплой и приятной? И так и оказалось! Мне потребовалось время на то, чтобы полюбить Криса – но теперь я по уши влюблена в него. Когда я мучилась сомнениями, друзья говорили мне:

– Спроси-ка себя, почему ты все еще с ним, если он тебе не подходит?

Я получила не все, чего хотела, но совершенно не считаю, что чем-то там «довольствуюсь». Мой муж – цельная натура, он неравнодушен к своей семье и к миру в целом. Он больше склонен прощать, чем я, и мне есть чему у него поучиться. Если у нас когда-нибудь возникали проблемы, он шел к консультанту, посещал семинары – он открыт навстречу жизни. А это – черты характера. У меня есть надежный якорь, и я могу жить своей жизнью, а не просто сидеть и ждать, пока она со мной случится. Он – человек, с которым мне приятно разговаривать каждый день. А все остальное – я хочу, чтобы у него была волосатая грудь, и чувство стиля, и чтобы он любил собак, – преходяще. 25. История Александры: «Мистер То Что Надо оказался рядом»

Мне понравилась история Александры, потому что она показывает, что иногда то, что мы ищем, всегда было рядом с нами. Пусть она сама об этом расскажет…

Хотите верьте, хотите нет, но мы с моим мужем познакомились через парня, с которым я в то время встречалась: они были соседями по квартире. Джон, мой бойфренд, пустил Кевина пожить к себе, пока Кевин разводился. Мне было 33 года, мы с Джоном встречались больше двух лет и иногда выходили куда-нибудь все втроем. Но я никогда не думала о Кевине иначе как о соседе Джона. Он был совершенно не мой тип. Мой тип – атлет, а Кевин потерял форму. Он не был решителен и предприимчив. Не весельчак. А вот Джон… Казалось, между нами существует контакт на уровне души. Мы с одинаковым оптимизмом относились к жизни, обладали похожим чувством юмора. Так что я мирилась с тем фактом, что Джон бывал эмоционально недоступен.

Джон так много работал, что, когда я звонила ему, я все чаще и дольше разговаривала с Кевином. Кевин постоянно находил Джону оправдания, и, честно говоря, как я ни жаловалась, я тоже находила ему оправдания. Он соответствовал моему представлению о мистере То Что Надо, так что я пыталась найти рациональное объяснение любому его поступку, который в это представление не вписывался.

Вскоре Кевин переехал в собственную квартиру – к тому времени мы уже подружились. Мы болтали по телефону обо всем на свете – так же как я болтала со своими подругами. Хотя у нас были разные интересы, мы могли завести разговор о чем угодно и продолжать его сколько угодно. Мне нравилось болтать с Кевином, но «влюблена» я была в Джона.

Джон всегда говорил, что вот-вот он станет посвободнее, но на него совершенно нельзя было положиться. Последней каплей стало то, что, когда мы однажды договорились провести вечер наедине, он объявился с Кевином и сказал, что некоторое время может с нами потусоваться, но потом ему надо вернуться на работу. После того как он отчалил, я была просто в ярости, и Кевин отнесся ко мне очень мило и с пониманием. В тот вечер он не стал оправдывать Джона. Я уверена, что Джону и в голову не приходило, что Кевин может представлять для него угрозу, поскольку его приятель не отличался шармом. Он был «безопасным» лучшим другом. И впрямь: никакого романтического интереса к Кевину не испытывала. Он был мне просто другом.

Он мне как брат

После этого вечера я рассталась с Джоном. К тому моменту мы были вместе уже три года. Мне было очень плохо, но эти отношения ни к чему не вели. Джон не хотел разрыва и умолял меня вернуться – и мы снова сошлись на несколько недель. Но потом до меня дошло, что это просто уступка моим желаниям и дальше этого он не пойдет. Его поступки шли вразрез с его словами. Джон всегда умел с три короба наговорить, лишь бы исправить отношения. Я заявила ему, что у нас ничего не получится, и, конечно, он выдал порцию романтических фраз, которые я хотела услышать.

Он, бывало, говорил:

– Вот, я представляю, когда мы с тобой состаримся… – но не давал никаких обязательств типа «я хочу на тебе жениться и провести с тобой свою жизнь».

Теперь я на это не купилась, как раньше. Я была просто раздавлена, хотя и понимала, что мне надо с ним расстаться. Но вот ведь какое безумие: я по-прежнему считала, что он – моя родная душа! Просто думала, что моя родная душа не хочет быть со мной. Теперь-то я понимаю, что тот, кого я считала своей «половинкой», мне не подходил; но тогда я очень горевала.

В общем, все было ужасно, и мы с Кевином каждый день перезванивались. Понятно, в духе: «Эй, малыш, ну, ты как там?» Кевин вытаскивал меня в компании к своим друзьям, чтобы подбодрить. Мы занимались танцами в одной группе. Мне тогда было 34. Он снова встречался с женщинами, оправившись от своего развода. Мы оба залогинились на eHarmony.com и по телефону помогали друг другу заполнять профили. Подыскивали разных кандидатов и спрашивали друг друга: «Подойдет ли он мне? А она мне?» Это было весело. Много тусовались вместе. Я без комплексов показывалась перед ним в своем худшем виде. Мне и в голову не приходило прихорошиться или относиться к нашему общению романтически. Все наши друзья говорили, что нам следует встречаться, но я отвечала, что это все равно что встречаться с собственным братом, а он – что это все равно что крутить шашни с сестрой. В погоне за ложным идеалом

Однажды вечером у него были гости, а когда все разошлись, мы засиделись допоздна за разговором, и в конце концов оказалось, что мы вроде как обнимаемся. Помню, меня это удивило и я подумала: «Это очень странно. Но и очень приятно!»

Мы поговорили об этом и оба пришли к выводу, что рискуем тем, что кончится все это очень плохо, поскольку мы близкие друзья. Так что решили не заходить дальше. Но в то же время я никак не могла вернуться к отношениям «на дружеской ноге»: меня вдруг ужасно потянуло к нему! Нам обоим теперь стало трудно по-прежнему тусоваться – из-за возникшего сексуального напряжения. В общем, мы решили: «Что ж, посмотрим, что из этого выйдет».

Это звучит так глупо – но именно так мы начали встречаться, через два года после знакомства, в течение которых не испытывали никакого взаимного интереса. После всех этих тусовок, после совместных ночевок (чисто как приятели) – между нами что-то вспыхнуло. И мы раздули эту искру, зная, что в сущности наши ценности совпадают, и искра быстро превратилась в пламя.

Забавно то, что наши теперешние отношения не сильно отличались от дружбы, если не считать секса – который был великолепен! – и того, что мы стали чуточку больше раскрываться и показывать друг другу более нежные части своей натуры. Но на самом деле мы платонически встречались все эти два года, даже не сознавая этого. В старину это сочли бы ухаживанием, но, поскольку мы сами не считали, что встречаемся, на нас ничто не давило. Мы просто были самими собой. Будучи его другом все это время, я узнала, как он общается с другими людьми. Я видела Кевина с его подружками. Я советовала ему, как одеться. Я знала, в чем он дает слабину, когда общается с другими женщинами, и каковы его предпочтения. Я видела насквозь любую маску, которую он на себя натягивал. И это было взаимно. Мы были теми, кто мы есть – без всякого притворства. И полюбили друг друга.

Думаю, если б я впервые узнала Кевина в ситуации обычного знакомства, я бы придралась ко множеству моментов: и того ему не хватает, и этого недостает. Но я бы не добралась до его сущности, до той его части, в которую влюбилась. Поначалу я не думала о нем как о человеке, из которого может получиться бойфренд, – не мой физический тип и не так жизнерадостен, как парни, с которыми я обычно встречалась. На него иногда находит этакое угрюмое настроение, и я думаю: «Ох, ну вот, началось!» – но, по мере того как я его узнавала, я поняла, что он просто так защищает свою нежную душу.

Нам повезло, что наша дружба позволила нам узнать те стороны друг друга, которые мы могли бы и не обнаружить, если б встречались и анализировали: «Выйду ли я замуж за этого человека? Собираюсь ли я жениться на ней?» Я бы сравнивала его с людьми вроде Джона – с теми, кого знала как свой тип. Я гналась за этим идеалом. Но наконец поняла, что то, что я считала идеалом, мне не подходит. Правильный баланс во всем

У нас с Кевином романтические отношения в полном смысле этого слова. Кевин заботится обо мне. Он порой готовит обед и занимается стиркой. Он продал машину, которая требовала больших вложений, потому что знал, что это меня беспокоит. Он сказал:

– Приближается наша вторая годовщина, и я хочу как следует ее отметить.

Он даже поблагодарил меня за то, что я помогла ему это сделать, хотя я-то знаю, машины ему будет не хватать! Дружба позволила нам с уважением относиться друг к другу. Это поддерживает в отношениях интерес.

Кевин – как раз такой человек, каким никогда не был Джон: основательный, отзывчивый, заботливый. В домашнем хозяйстве он полноправный участник, а не зритель. Мы делимся своими мыслями, проблемами. Мы можем не соглашаться в чем-то – и обговаривать, почему не согласны. Мы всегда вступаем в спор с уверенностью, что можем это преодолеть. Кевин хорошо понимает причины настроения другого человека. Если мы оба слишком расстроены, то говорим:

– Давай вернемся к этому вопросу в другой раз, когда оба успокоимся.

В нем есть зрелость без снисходительности и заинтересованность без приставучести. Такой правильный баланс во всем.

По мере того как наша семейная жизнь движется вперед, одна за другой проявляются те ее стороны, о которых я всегда мечтала. Может, именно в результате отсутствия нереалистических ожиданий, в результате принятия друг друга и взаимного уважения все то, без чего, как я думала, мне придется обходиться с моим партнером, расцветает самым чудесным образом. Может, мне просто повезло, но моя история заставляет меня вспомнить о нескольких известных мне договорных браках, которые закончились настоящей любовью. Наш брак успешен потому, что построен не на недостижимой фантазии об идеале, но на осознании того, что любовь создается, а не дается сразу.

26. История Хилари: «Как я нашла то, что мне было нужно»

Хилари не понадобился мастер коучинга личной жизни, чтобы провести различие между потребностями и желаниями. Она оказалась достаточно сообразительна, чтобы вычислить это самостоятельно. Слово Хилари:

Я расставалась с парнем, с которым встречалась больше года. Мы оба занимались йогой, у нас было много общего. Но отношения были ужасны. Он часто унижал меня. В конце концов я решила, что с меня хватит.

Мне был 31 год, и я решила пойти на курсы. Там я увидела Роба. Я сочла его симпатичным, но мы не перебрасывались шутками, между нами не возникло «ничего такого». Мне не нравились его бакенбарды. Мне казалось, что из-за них он выглядит так, будто принадлежит к определенному типу или прослойке, не входящей в мой социальный круг. Я флиртовала с другими парнями – с ними-то и шел обмен остротами. Мне это нравится. А с Робом мы просто общались, хоть и вполне дружески.

А потом однажды у меня было запланировано выступление (я занимаюсь танцами), и я раздавала флаеры на концерт. Роб явно разволновался, когда я протянула ему флаер. Мне подумалось: ой-ой, вот еще не хватало дать ему ложную надежду! Но из всех, кого я просила прийти на концерт – и кто пообещал прийти, – появился в зале только Роб! И я подумала: наверное, мне нужен такой человек, который просто будет приходить. Роб оказался именно таким.

На вечеринке после концерта мы немного ближе познакомились. Я узнала, что он был летчиком, и подумала, что это круто. До конца вечера я не знала, сколько ему лет. Оказалось – всего 26. Он попросил у меня номер телефона, но я возразила:

– Вероятно, тебе следует знать, сколько лет мне.

А он ответил:

– Ерунда! Мне все равно.

Он позвонил на следующий день и сказал:

– Я прекрасно провел время, мне очень понравилось. Ты собираешься на занятия?

Я ответила, что да, и, когда он пришел в класс, предложила ему сесть вместе. Неплохо бы с ним «замутить»

Я подумала, что во время зимних каникул неплохо бы «замутить» с ним – если он сбреет свои баки. Но чем больше я его узнавала, тем больше привлекала меня его личность. Он чрезвычайно мягок и великодушен. Мне всегда не хватало в парнях этой душевной щедрости. Я все равно не думала, что он годится мне в бойфренды, но считала, что он достаточно взрослый, чтобы справиться с короткой связью. Все мои друзья и подруги к этому моменту были уже в браке и с детьми, и мне нечем было заняться на каникулах. Терпеть не могу такое одиночество! Я много лет размахивала знаменем девушки-одиночки, но теперь меня уже от него тошнило. Я не боялась ходить в кино или бар одна, но все же нуждалась в мужском внимании.

В общем, во время каникул мы стали вместе тусоваться, и Роб всячески старался произвести на меня впечатление. Мы несколько раз «зависали» в компании с друзьями, а потом однажды ночью переспали. Он проявлял излишний энтузиазм, и меня это обеспокоило. Я не хотела заходить слишком далеко. Через несколько дней, в канун Нового года, внезапно позвонил мой бывший бойфренд и сказал, что хочет меня видеть. Конечно, я к нему поехала. Я знала, что он человек скверный, но искушение было слишком велико, потому что в нем было много такого, чего мне всегда хотелось от парня. Такого, чего не было в Робе.

Но когда мы с Робом снова встретились, мне было так приятно опять быть с ним вместе! Мы пошли кататься на коньках, и пока ждали в очереди, он обвил моей рукой свою талию, и в этом было нечто совершенно потрясающее. Сомнения в себе

Никакого трепета я не испытывала. Та нервная, взволнованная энергия и мечты о том, какую роль вы потенциально можете сыграть в жизни друг друга, – все это было у меня с моим «совершенно неподходящим» бывшим бойфрендом, но не с Робом. С самого начала я сказала Робу, что мне не нравятся его баки, и он их сбрил, но секрет «химии» в том, что она больше относится к вибрации в целом. Он не был таким крутым, как парни, с которыми я встречалась раньше.

Мы с Робом продолжали встречаться – в основном потому, что мне нравилось с ним быть. Каждый раз, как я задумывалась, что пора бы покончить с этим, потому что он не был похож на мое представление о будущем муже, мысль, что мы больше не будем вместе, вгоняла меня в тоску. В общем, еще два года я не знала, что мне делать. Я начала сомневаться в собственной интуиции и инстинктах, потому что другие люди понимали, что тот мой парень-йог был негодяем, а я в его отношении ошибалась. А что, если я ошибаюсь и в Робе?

Не помогало делу и то, что и мои подруги, и родители считали, что Роб для меня недостаточно хорош. Моя сестра считала, что он слишком молод и довольно скучен. Он был молчун, и она думала, что ему просто нечего сказать. Моя мама говорила:

– Да он просто никчемушник, а ты у меня такая сила, Хилари!

И это было как раз в точку – я и сама так думала. Так что я стала скрывать наши отношения и перестала приводить его на семейные праздники.

Другие говорили, что не представляют меня иначе как рядом с харизматичным парнем: я очень общительна и тоже всегда думала, что буду с кем-нибудь вроде меня самой. А Роб тихий и немножко «ботаник». Когда мы оставались вдвоем, он удовлетворял мою потребность в разговоре и милых дурачествах, но на людях я сравнивала его с бойфрендами моих знакомых и думала, что мне следовало бы быть с человеком, больше похожим на них. А потом шла домой, и мне становилось так хорошо с Робом! И я напоминала себе, что уже встречалась с другим типом парней и что у них не было многого из того, что есть у Роба.

Между теми, с кем я себя представляла, и тем, чего я действительно хотела, была пропасть.

Он говорил о гоночных машинах

В общем, я оставалась с Робом, но по-прежнему думала, что, если подвернется кто-то получше, я уйду. Но с каждым днем он все больше увлекал меня. Он заботливо относился к своим друзьям и моим подругам и постоянно демонстрировал это милыми жестами. Мне были очень близки его ценности, но я никогда не думала о нем как о своей «половинке». Хотя и понимала, что с ним я могла бы счастливо жить и иметь детей. Роб всегда готов искать компромисс, он прекрасный собеседник, у нас похожие взгляды на политику и искусство и на жизнь. Но при этом совершенно разные интересы. Меня не интересуют машины, а он просто помешан на восстановлении гоночных автомобилей. Я люблю дискотеки, а он вообще не танцует.

Мне было стыдно, что я не могу всерьез интересоваться его рассказами. Он, бывало, говорил:

– Эй, малыш, как у тебя прошел день? – и отпускал комментарии и шутил, пока я рассказывала ему о своем дне и своей жизни.

Он был искренне заинтересован – или по крайней мере, если ему даже было не очень интересно, все равно умел слушать. Но меня беспокоило то, что, когда я спрашивала о его работе с машинами, он разражался тирадой, пересыпанной характеристиками какого-нибудь мотора, а я совершенно теряла нить разговора! Мне казалось, что я не смогу жить с этим вечно.

Через два года наших отношений мы с ним едва не расстались. Я готовилась к получению диплома физиотерапевта, и пора было подавать заявление в ординатуру. Роб хотел переехать на другой конец страны, в Сан-Франциско, – к родным. Я не была уверена, что хочу пойти на такой шаг: это казалось мне неподъемными обязательствами. Я думала, что если я настолько не уверена в себе, то нам не следует быть вместе. Но потом как-то в воскресенье мы завтракали, и нам было так хорошо вместе, и он начал меня уламывать, а я попыталась вообразить, как мы расстаемся… И поняла, что не представляю себе жизни без него! Переоценка «бабочек»

Мне было 34 года, когда мы поженились. Поначалу мне не казалось, что мы «созданы друг для друга» – по крайней мере, в том смысле, в каком я всю жизнь себе это представляла. Но теперь я чувствую, что в основе своей мы – родственные души, потому что интуитивно понимаем друг друга. Я когда-то думала: вот в нем нет ничего от художника, а я падка на художественные натуры; но потом поняла, что он на самом деле человек творческий, только на иной лад. Я думала, что рядом со мной будет мужчина артистичный в классическом понимании этого слова, но у Роба артистический ум.

Мы много говорим о вопросах, возникающих на работе, о семейных делах, о повседневной жизни. То, что у нас разные хобби, больше не важно. Мы оба сосредоточены на будущем и таких вещах, как дом и дети.

Перед помолвкой я задумывалась: не собираюсь ли я удовольствоваться малым? Я была уверена, что хочу видеть Роба в качестве партнера по жизни, хотя и не испытывала с ним сильного душевного трепета. Мне пришлось переоценить своих «бабочек». Я только-только начала понимать, какой он невероятно замечательный, и у меня было чувство, что наши отношения – это начало чего-то по-настоящему выдающегося и глубокого. Он по натуре очень надежный человек, и я знала, что он поможет мне преодолеть в этой жизни все, через что бы ни пришлось пройти, что я могу рассчитывать на него и доверять ему. И это так отличается от девичьего трепыхания: «О боже, позвонит ли он мне?!»

Теперь я понимаю, как мне повезло с Робом. Он – это не все, чего я хотела в своем списке, зато он – все, что мне нужно. Может, точнее будет сказать, что мой брак воплощает собой не все, чего я ожидала, зато он – воплощение всего, что мне нужно. Мне просто надо было научиться хотеть более здоровых вещей! 27. Моя история: «Социальная реклама службы знакомств»

Итак, ты уже знаешь концовку моей истории – отчасти. Когда я в первой главе говорила, что эта книга – не моя история любви, это не вполне объясняло то, что со мной произошло. Так вот, я в результате встречалась с Шелдоном № 2 – два месяца. Я понимаю, на первый взгляд это не слишком много, но, учитывая то, что я обычно списывала со счетов любого мужчину, который сразу меня не возбуждал, просто удивительно, насколько близко мы с Шелдоном № 2 сошлись за столь короткое время. Очевидно, то, что я испытывала, не было той глубокой любовью, что возникает между людьми, которые вместе уже много лет, но это было несравнимо лучше сумасшедшей страсти, которую только что образовавшиеся пары часто путают с любовью.

Вместо страсти я ощущала довольное спокойствие, которое возникало просто оттого, что мы были в одном помещении, даже если он работал на своем ноутбуке, а я возилась с почтой. Я с нетерпением ждала нашей встречи вечером – так, как жду возможности поваляться на уютном старом диване. И я говорю это в самом что ни на есть романтическом смысле. В том, чтобы быть рядом с Шелдоном № 2, была какая-то невероятная умиротворенность.

Я не слонялась у телефона, ожидая его звонка. Не гадала, нравлюсь ли я ему. Не испытывала необходимости быть кем-то таким, кем я не была. Однажды я нарядилась в сексуальное черное платье, чтобы пойти на ужин с ним и важными для него клиентами, и даже не представляла, что перед тем, как я вышла из дома, мой сын мыльными ручонками понаставил мне отпечатков по всей спине. Шелдон № 2 счел это невероятно забавным и потом признался мне, что ему ужасно понравилось, что я заявилась в таком виде, потому что это напомнило ему о радости, которую доставляет мне мой шалун.

Чем больше времени мы проводили вместе, тем больший я испытывала восторг от того, что исследователь брака Жиан Гонзага называет настоящим «пониманием друг друга». Некоторые наши интересы были различны, но у нас было общее чувство юмора, и мы с легкостью подшучивали друг над другом. У нас были одинаковые ценности. Мы с пугающей точностью улавливали мысли друг друга. У нас была чудесная физическая совместимость, пусть даже мы, возможно, не относились к идеальному физическому типу (и это взаимно). Говоря с подругами о наших зарождающихся отношениях, я всегда использовала эпитет «умиротворенный» или это сравнение с диваном, и, хотя моим подругам-одиночкам помоложе трудно было понять, почему это приводит меня в такой восторг («Он что, и впрямь похож на старый диван?!» – недоумевали они), те, что были постарше и замужем, только радовались. Они понимали, что у таких отношений есть потенциал в реальности.

Но реальность-то наши отношения и прикончила – реальность того, когда люди встречаются уже в достаточно зрелом возрасте, чтобы у них было полным-полно других обязательств и логистических проблем. Поскольку у нас обоих были дети, но не было бывших супругов, которые могли бы остаться с ними на вечер, дело дошло до того, что нам стало неудобно оставлять наших сыновей с их нянями так часто, как нам хотелось повидаться. Кроме того, нам хотелось общаться и с нашими детьми, и друг с другом. Мы оба наслаждались домашней жизнью.

Чтобы двигаться дальше, нам надо было познакомиться с детьми, но чем больше мы об этом говорили, тем больше Шелдон № 2 сознавал, что его сын к этому не готов. Его 8-летний мальчик потерял мать год назад. Когда друзья Шелдона № 2 говорили ему, что ему надо снова жениться, он не ожидал, что что-то серьезное возникнет в его жизни так скоро. Еще больше усложняло ситуацию то, что его родители уговаривали его переехать в Чикаго, где они жили, чтобы они могли видеться с внуком и помогать ему приспосабливаться к новой жизни. Не имея родственников в Лос-Анджелесе, Шелдон № 2, у которого все братья, сестры и племянники были в Чикаго, понимал, что это необходимо сделать ради его сына.

И он уехал – за две тысячи миль.

Не скажу, что это не было для меня ударом. Было – и очень мощным. Я хотела, чтобы для меня закончилась эта канитель со знакомствами. Но я рада, что общалась с Шелдоном № 2, потому что на собственном примере узнала, что могу быть счастливой с человеком, на которого в прошлом и не посмотрела бы. Шелдон № 2 не соответствовал моему списку, но он отвечал моим трем «потребностям» и многим из моих «желаний». Настолько многим, что то немногое, чего ему не хватало, не имело значения. В конце концов, у меня осталось только одно важное, но простое желание: я хотела быть с ним.

Я скучаю даже по его галстукам-бабочкам!

Но вот в чем загвоздка: возможно, я научилась всему этому слишком поздно.

Новые кандидаты от Венди

Через полгода поисков Венди сообщила, что наконец нашла пару подходящих вариантов. Одному из них, писала она, 43 года, он никогда не был женат, но имел серьезные отношения, очень хотел жениться и был готов встречаться с женщиной 41 года. Кроме того, красив и интеллектуально привлекателен. Другой, 47-летний разведенный отец, был заботливым родителем и успешным профессионалом, но, возможно, ему не хватало «ментального слоя» первого кандидата.

Я ответила: «Вперед! Давай любого. Я готова». И на этот раз я имела в виду именно то, что написала. Я не стала просить дальнейшей информации, чтобы подвергать ее микроанализу. Я рассудила, что первое свидание с любым из них не повредит. Через несколько дней Венди снова связалась со мной. Оказалось, что 43-летний холостяк не уверен насчет детей (именно поэтому он был готов встречаться с женщиной 41 года; как говорил Эван, если мужчина до смерти хочет стать отцом, он, как правило, становится им до 40 лет); а «красивый и достойный» разведенный папа, похоже, как выразилась Венди, не отличался «той живостью ума, которая, полагаю, в данном случае важна».

Дело было уже не в том, что я была придирой. Или что придирой была Венди. Просто мы обе были реалистками. Мужчина без высшего образования, но интеллектуально любознательный, был бы для меня хорошей парой. Как Шелдон № 2, например. Но точно так же, как этот разведенный отец не был тем, чего я искала, и я не была тем, чего искал он. Когда Венди познакомилась с ним получше, она выяснила, что он «не западает» на ярко выраженных интеллектуалок. Так что мы снова оказались у стартовой черты – и кто знает, сколько еще месяцев пройдет, прежде чем Венди попадется еще один подходящий мужчина.

Вот, друзья мои, какова моя сегодняшняя личная жизнь. «Пьяные» знакомства

Понимаю, сообщать об этом не очень-то и приятно. Всем ведь хочется услышать о хеппи-энде, правда? Все хотят уверений в том, что они могут найти замечательного человека, в каком бы возрасте они ни были. Да, счастливая концовка всегда возможна, но счастливая концовка для меня гораздо менее вероятна – и будет выглядеть совершенно иначе, – чем хеппи-энд для женщины на 10 лет моложе меня. Чем старше становишься, тем больше осложнений возникает в мире знакомств, и никакая перестройка отношения не заставит часы повернуть вспять и изменить эту реальность.

Я не пытаюсь никого разочаровать. Я стараюсь помочь. Это нечто вроде той социальной рекламы транспортной службы, которая изображает людей, врезавшихся в столб и погибших в автокатастрофе. «Не стоит садиться за руль в подпитии», – читаешь ты. «Да, я знаю, но ведь я могу позволить себе пару мартини, так?» И пока не увидишь людей с умершим мозгом, лежащих в коме в больнице и окруженных пикающими мониторами, смысл послания до тебя не доходит.

Точно так же, если ты не понимаешь, как легко остаться в одиночестве, совершая те ошибки в личной жизни, которые совершала я, тебе это не помешает совершить их самой. Я должна была показать тебе реальность того, каково быть одной в моем возрасте, потому что я когда-то была как та девчонка-подросток, которая считает, что она неуязвима для катастроф в результате пьяного вождения: все это так абстрактно, это случается с другими, но никогда не случится со мной. Мне и в голову не приходило, что я стану еще одной жертвой личной катастрофы. Я должна была показать во всех неприглядных деталях катастрофу моей личной жизни, чтобы ты могла принимать решения, на которые не будешь потом оглядываться с горькими сожалениями.

Так что считай это «социальной рекламой службы знакомств». Если ты узнала себя в этой книге, то учти: я – призрак того, что может случиться с тобой, если ты не расширишь свое представление о мистере То Что Надо. Я имею это в виду в хорошем смысле, потому что на самом деле мое послание оптимистично: если ты уже не слишком молода, как и я, то это будет труднее; но у тебя хотя бы будут лучшие шансы найти прекрасного человека, если изменишь свой подход. А если ты одна в свои 20 или 30 лет и задумываешься почему, то теперь ты знаешь не только ответ на этот вопрос, но и что надо делать, чтобы увеличить свои шансы создать счастливую и долговечную семью. Другой вид самоутверждения

Моя подруга-одиночка Эрика, которой 31 год, очень скептично отнеслась к моей просьбе прочесть эту книгу. Она только что прошла через разрыв отношений и думала, что я буду уговаривать ее «остепениться». Я поклялась, что речь не идет о том, чтобы соглашаться на что-то меньшее, чем возможность стать счастливой. Я сказала ей, что эта книга исследует вопрос «как научиться ценить то, что по-настоящему ценно».

Она все же сомневалась, но после прочтения сказала, что эта книга ее подбодрила.

– Я почувствовала, что могла бы найти подходящего человека, потому что он не обязательно должен соответствовать всем моим критериям до единого, а мысль об этом вызывала у меня панику, – рассказывала она. – Он не должен точно подходить под тот профиль, который я себе представляла. Мне понравилось это чувство самоутверждения – чувство, что я могу быть счастлива и найти свою любовь, если только перестрою свое отношение, а не просто благодаря какой-то невероятной удаче окажусь в нужном месте в нужное время – а мысль об этом опять же вызывает панику.

Как и Эрика, я считаю, что такой более реалистичный способ знакомств как бы освобождает нас. Насколько утешительнее мысль о том, что нахождение хорошей пары – это не просто случай: оно основано на нашем собственном выборе и поступках. Забавно, что большинство из нас одиноки не из-за своей внешности или веса, образования, профессии или работы, из-за того, что первыми пригласили мужчину на свидание или выжидали три дня, чтобы перезвонить ему. Мы одиноки потому, что в нас есть эта подспудная вера в то, что мы должны пребывать в абсолютном синхронизме со своими партнерами, если же нет, то следует искать кого-то другого.

И тогда-то действительно становится трудно найти хоть кого-нибудь.

Как говорит моя замужняя подруга Линн, «подстройка своей точки зрения на самом-то деле делает “охоту” более интересной, управляемой, занимательной и не такой разочаровывающей. Когда подстраиваешь свои стандарты – что не означает, что ты должна “давать шанс” мужчине, от которого тебя воротит! – ты, скажем так, даешь шанс большему числу мужчин. Ты встречаешь больше людей и позволяешь себе развлекаться и удивляться».

«Лучом света» для меня является то, что, хотя это был не мой выбор – быть одной в 41 год, обстоятельства заставляют меня сосредоточиться на важном; так что если я действительно кого-то встречу, то, скорее всего, это будут лучшие отношения, чем прежде. Но насколько здорово было бы осознать это давным-давно! Я сейчас ничего не могу с этим поделать – но, возможно, сможешь ты.

Эй, ты, в розовой блузке!

Да-да, именно ты. На днях я ходила на фильм «Обещать – не значит жениться» и с изумлением смотрела, как 20-летние девушки в переполненном кинотеатре ахали, хлопали, вскрикивали и буквально вскакивали с мест, когда парень, который говорил в течение семи лет, что женитьба его не интересует, сделал предложение героине Дженнифер Энистон или когда обходительный персонаж Джастина Лонга, который говорил, что его не очень «цепляет» милая героиня Джиннифер Гудвин, наконец признал, что влюбился в нее.

В романтическом монологе он объявил ей, что она – исключение из правил; что когда парень кажется незаинтересованным, то почти всегда так и есть, но в данном случае это правило неприменимо. Догадываюсь, что женщины так возбудились из-за этой счастливой, но крайне невероятной концовки потому, что им тоже кажется, что правила к ним неприменимы, что они – исключения. Я когда-то была одной из них, хотя знала, что по статистике это маловероятно. Я не была исключением. Вероятно, ты тоже.

Так что вот о чем я говорю: эй, ты, да-да, ты, в розовой блузке. Я к тебе обращаюсь. Я вовсе не собираюсь дать тебе понять, что ты – ничтожество. Я хочу раскрыть тебе глаза. Не считать себя выше правил – вот что делает тебя более самосознательной, а самосознание ведет к лучшим решениям. Оно ставит тебя в более выгодное положение, чтобы ты могла получить то, чего хочешь. Отрицать это – значит продолжать вести такую личную жизнь, какую ты всегда вела, а ведь до сих пор она не приносила хороших результатов. Если ты одинока и не хочешь оставаться одна, если ты читаешь эти строки и думаешь, что все это не про тебя, что ж, может, и не про тебя. Допустим. Но ты в этом уверена? Принимаешь ли ты умные, сознательные решения относительно мужчин, которых впускаешь в свою жизнь?

Хорошая новость в том, что если ты хочешь чего-то иного, то в этом нет ничего невозможного. Изменения могут потребовать времени, но это нормально: а сколько лет тебе потребовалось на то, чтобы сначала развить в себе эту ведущую к провалу систему взглядов? 10 лет назад никто не говорил мне таких вещей, которые я узнала, пока писала эту книгу, – или если говорили, то я не слушала. Нельзя никого винить в том, что тебе этого не сказали, но зато можно винить себя в том, что не прислушивалась.

Тебе нравится думать, что твой идеальный мужчина завтра волшебным образом приземлится у твоего порога? Отлично! Ты хочешь понять, как стать большей реалисткой в отношении к своей личной жизни, чтобы легче добиться счастья? Тоже прекрасно.

Помни: выбор за тобой. У тебя есть вся нужная информация.

Прочее зависит от тебя. Эпилог. Где они теперь…

Джулия, которая рассталась с Грегом, потому что тот ее «недостаточно воодушевлял», позже рассталась и с Адамом, очаровательным хирургом, потому что он «не оказывал ей достаточной поддержки». Ей потребовалась встреча с Адамом, сказала она, чтобы осознать, что Грег на самом деле больше воодушевлял ее в том, что действительно важно. Теперь они помолвлены.

– Пожалуйста, не используй в книге наши настоящие имена, – попросила Джулия. – Я не хочу, чтобы люди знали, какой я была дурой!

Джессика, которая сокрушалась о том, что отвергла предложение Дейва, поскольку ей казалось, что она слишком молода для замужества, пытается перестать сравнивать каждого парня, с которым встречается, с Дейвом. Теперь она меньше времени выслеживает его по вечерам в интернете.

– Дейв женат, переехал в другой город, и если он сумел найти такой тесный контакт, который был у нас, с кем-то еще, то, вероятно, я тоже смогу, – говорит она. – Мне только хотелось бы, чтоб он не публиковал в Фейсбуке фотографии своего малыша. Это единственное, на что я все еще заглядываюсь.

Недавно она подписалась на Match.com

Брук, окончив Бостонский университет, съехала из квартиры своего бойфренда и только что начала встречаться с сыном друзей своей семьи.

– В том, что касается личной жизни, я покончила со словом «феминизм», – призналась она мне. – С моим новым бойфрендом ключевым словом будет «брак».

Кэти Мур, сваха из агентства «Найдите мне пару», которая советовала мне «поберечь гроши» ради личной жизни, позвонила мне через 8 месяцев после нашего первого разговора и сказала, что из-за экономического спада у них «целая куча спецпредложений».

Так совпало, что я только что вернулась со свидания «вслепую» с мужчиной, который несколькими месяцами ранее заключал договор с этим агентством. Он сказал, что они выставили ему цену в 450 долларов за шесть свиданий примерно в то же время, когда Кэти говорила мне, что поиск для меня трех партнеров за 1000 долларов не окупит потраченного времени. По-видимому, 54-летний разведенный отец детей-подростков – лучший кандидат для сватовства, чем 41-летняя одинокая мама с двухлетним сыном.

Теперь Кэти предлагала мне снизить цену своих услуг с 3500 до 2500.

– Это отличная сделка! – сказала она.

Я ответила ей, что мне еще предстоит сэкономить немало грошей.

Лиза недавно снова сошлась с Райаном, которого бросила двумя годами ранее, поскольку ей казалось, что он недостаточно ее обожает. В прошлом месяце они столкнулись на вечеринке у общего друга…

– Оказалось, он не нашел женщину, которую полюбил бы так же, как меня, – сказала Лиза. – О чем он все время и говорил.

Та женщина, которая оскорбилась из-за того, что я отправила ее на свидание «вслепую» с мужчиной и описала его как «очень похожего на нее», по-прежнему одна.

– Сплошное расстройство! – жаловалась она. – Так трудно познакомиться с хорошим человеком! Я просыпаюсь, иду на работу, потом в спортзал, покупаю что-нибудь на ужин – и домой. Есть, конечно, онлайн-знакомства, но лучший способ познакомиться с человеком – это через кого-то, и раньше меня много с кем знакомили, но в последнее время что-то никто не предлагает.

Хмм… Интересно, почему бы это?..

Энни, которая говорила, что по своему первому браку выяснила, что действительно важно, но никак не могла применить это на практике, так и не пошла на первое свидание с корпоративным юристом, чей профиль в Фейсбуке показался ей скучным. Вместо этого она случайно забеременела от бездельника-бойфренда, который не был ни «корпоративным», ни «скучным», ни «юристом». Он мгновенно испарился, и теперь, в свои 35, она мама-одиночка.

Лорен была глубоко тронута, когда ее бывший бойфренд – тот самый, который раздражал ее, несмотря на то что «эмоционально был как раз тем, что надо», – приехал утешать ее, когда ей сообщили о том, что рак у ее матери начал прогрессировать. Но как только он подарил ей ароматическую свечу со слегка обугленным фитильком, Лорен утратила к нему всякий интерес.

– Это самый худший вариант передаривания в мире! – заявила она. – Ничто не выглядит настолько откровенно использованным, как свеча, которую уже зажигали. Это странно, что он способен на такие поступки – а потом шлет мне СМС с просьбой беречь себя, побольше гулять и слушать музыку. И ведь он действительно ко мне неравнодушен! Он просто совершенно не умеет как следует ухаживать. Мужлан неотесанный!

Она по-прежнему не может решить, имеет ли это значение.

Благодарности от автора

Если знакомства требуют серьезной моральной поддержки, то не меньше требует и книга о знакомствах. Счастливо замужняя Лив Блумер, мой агент, мудро свела меня со счастливо замужней Триной Китинг из издательства «Даттон», которая поверила в этот проект с того момента, как прочла статью в «Атлантике». Трина отличается необычным сочетанием острого ума и большого терпения, и она никогда не жалела времени на телефонный разговор со мной, если у меня возникали какие-то вопросы, личные или профессиональные. Потом она уволилась, чтобы стать агентом, но по-прежнему щедро делилась со мной своим временем, за что я ей невероятно благодарна.

Тем временем по воле Госпожи Удачи счастливо замужняя Кэрри Торнтон вступила в должность и стала моим новым редактором. С профессионализмом хирурга и сочувствием близкой подруги Кэрри вычитала до смешного неорганизованную груду напечатанных мною страниц, заставила меня за три недели превратить их во внятный черновик и призналась, что вполне могла бы подписаться под моим нежеланием встречаться с мужчиной ростом в 160 см (следует упомянуть, что рост Кэрри – 178 см, так что для меня это не оправдание). Она также с уважением отнеслась к моей философии «никаких маркированных списков, никаких рабочих тетрадей, ничего розового» – и в качестве ответной любезности я пообещала никогда больше не использовать фразу «сопливая книжка о взаимоотношениях».

Вся команда из «Даттона» была восхитительна. Брайан Тарт отнесся к книге самым положительным образом. Моника Беналькасар из художественного отдела предложила суперкрутую обложку, с галстуком-бабочкой и со всем прочим. Лили Коснер со знанием дела справлялась с бесчисленными важными «закулисными» задачами, жонглируя в воздухе бесчисленными «шариками» и ни разу не уронив ни одного из них. А Аманда Уокер и Лиза Кэссити написали похвальное слово, которое до сих пор заставляет меня хохотать во весь голос.

Пока я интервьюировала людей на тему свиданий, сама ходила на свидания и «троллила» сайты онлайн-знакомств, Аарон Кассандер тщательно расшифровывал мои интервью, а Сюзанна Строссель и Хилари Макклеллен обеспечивали меня сведениями из новейших научных исследований. Андреа Зигель обладает энциклопедическими познаниями в области поп-культуры, и ее анализ СМИ был впечатляющим и полезным.

Эти люди были столь добры, что выкроили время в своей занятой жизни, чтобы прочесть рукопись и дать отзывы о ней: Дейзи Беатти, Кэти Кратчер, Рейчел Гринвальд, Линн Харрис, Сара Хауфрехт, Ребекка Хелфорд, Джастин Изола, Хилари Лифтин, Клер Лундберг, Ив Мэрмонт, Венди Миллер, Скотт Строссель и Кайл Смит. Не могу высказать, как я благодарна им за проницательность, юмор и снисходительность.

Анат Барон помогла мне тем, что посоветовала писать от чистого сердца, независимо от того, насколько неприглядно я буду в результате выглядеть, и напомнила мне, что пусть надежда хорошо продается, зато истина меняет жизнь. «Люди должны услышать правду», – сказала она мне однажды поздним вечером после того, как я побывала на том катастрофическом вечере экспресс-знакомств.

Я благодарна всем моим друзьям и знакомым, мужчинам и женщинам, состоящим в браке и одиноким, которые позволили мне цитировать их высказывания в этой книге и делились своим опытом с замечательной откровенностью, независимо от того, насколько мучительной или глубоко личной была эта информация. То же можно сказать и о тех людях, у которых я брала интервью и которые совершили «прыжок веры», раскрываясь перед совершенно незнакомым человеком. Я благодарю их за прямоту и доверие. Нелегко рассказывать журналистке такие вещи, которые не знает даже твой супруг или близкий человек.