Проклятие Мейер Марисса

Глава 52

Серильда опрометью бросилась вверх по лестнице и ворвалась в комнату, где Злат сегодня сидел за прялкой. Но не успела она переступить порог, как ей в шею уперся холодный металл.

Серильда, пискнув, замерла на месте.

– Стой, где стоишь, охотница! – воскликнула Эрлен, сжимая меч обеими руками.

Она стояла на табурете у самой двери, чтобы дотянуться клинком до шеи взрослого.

Злат стоял в другом конце комнаты и целился ей в сердце из лука.

– Это я, – сказала Серильда, поднимая руки. – Я Серильда. Клянусь.

– Докажи, – рявкнула Эрлен.

– Завеса только что упала! – Она судорожно вздохнула. – Доказать? Я не знаю, как! Слушайте, Перхта родила девочку, она такая красивая, но Перхта сказала, что ей пора возвращаться в замок, и увела с собой Лейну, чтобы та присмотрела за малышкой, пока Перхта… пока темные… Они могут загадать богам желание в любой момент, и у нас совсем нет времени! Нужно помочь Лейне, забрать ребенка и…

Злат опустил лук.

– Серильда! Это ты!

– Ой, да перестань, – возмутилась Эрлен. – Она вообще ничего убедительного не сказала!

– Отпусти ее, Эрлен!

Недовольно пыхтя, принцесса опустила меч.

– Смотри, если она тебя убьет, потом мне не жалуйся.

Серильда всхлипнула и бросилась через всю комнату прямо в объятия Злата. Он обнял ее, уронив лук со стрелой.

Но они обнимались недолго. Чуть отдышавшись, Серильда отстранилась и схватила его за плечи.

– Она забрала Лейну!

– А что насчет богов? – спросил он.

Серильда вздрогнула. Она совсем забыла, что еще ничего не успела им рассказать.

– Я нашла Вирдита, но… пришла Охота и схватила и его, и Тирра. Теперь они у Эрлкинга. Все семеро.

Эрлен тихо выругалась.

– Значит, у нас действительно нет времени, – сказал Злат. – Эрлен, собирай оружие.

Отпустив Серильду, он привязал к поясу ножны и закинул за спину колчан со стрелами.

– У меня есть и хорошие новости. – И девушка рассказала им о моховицах и их плане.

Злат кивнул.

– Горожане тоже согласились нам помочь – те, кто немного умеет стрелять из лука. Но они не такие воины, как девы-моховицы. Эрлен, мы можем отправить кого-нибудь из твоих друзей-монстров, чтобы они встретились с моховицами и занялись передачей оружия?

Его взгляд был напряженным и сосредоточенным, Серильда почти никогда не видела Злата таким.

– Мы войдем в замок и постараемся продержаться, сколько сможем.

– Нет, подожди! Тебе туда нельзя, – вдруг заговорила Эрлен, оторвавшись от связки стрел, которую она торопливо укладывала в колчан. Принцесса вскочила и серьезно посмотрела на брата. – Злат, ты должен остаться здесь.

– Что? Но мы же решили, что я возглавлю атаку.

Девочка яростно замотала головой.

– Нет, ты не можешь. Я собиралась сказать тебе раньше, но не знала как, а потом явилась Перхта… – Она сглотнула. – Я закончила гобелен. И… и тебе нельзя идти в замок!

Рука Злата сжала рукоять меча.

– О чем ты говоришь? Что на этом гобелене?

Эрлен махнула рукой, призывая их следовать за собой, и метнулась в коридор.

– У нас нет на это времени! – сказал Злат, однако выбежал следом. Шагнув в комнату Эрлен, он замер на пороге.

Серильда подошла поближе, разглядывая гобелен на огромном ткацком станке. Мастерство было безупречным, да Серильда и не ожидала от Эрлен другого. Потрясающе яркие цвета пронизывали редкие вкрапления золотой нити.

Но само изображение вселяло ужас.

Гобелен изображал Злата на коленях, с мечом в спине.

Эта картина была настолько кошмарной, что Серильда позабыла дышать.

– Я закончила его сегодня днем, – чуть не плача, заговорила Эрлен. – То есть эта часть гобелена была готова уже несколько дней назад, но я все еще надеялась… Думала, что это еще не все. Так оно и есть, это правда не все, но вышло совсем не так, как я надеялась…

– Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, – хрипло попросил Злат.

Дрожащими пальцами Эрлен стала водить по изображению.

– Смотрите, здесь, в верхней части – семь богов в обличье животных. – Девочка указала на семь существ, с которыми Серильда уже была хорошо знакома. – А здесь – ты сам видишь – ты умираешь. А вот тут боги уже свободны.

Слева и справа от Злата стояли семь фигур в ярких плащах. Серильда узнала Вирдита по золотому перу в руке.

– А вот, – Эрлен без радости указала на нижнюю часть гобелена, где множество призрачных фигур падали в гигантский пролом в земле, – темные, которые отправились в Ферлорен. Я думаю… нет, не знаю! – Эрлен совсем по-детски топнула ногой. – Не знаю, что и думать! Их порой не поймешь, эти гобелены с предсказаниями.

– Это не так, – на удивление хладнокровно заговорил Злат, продолжая рассматривать эту трагическую картину. – Ты пыталась выткать гобелен, который показал бы нам, как победить темных. Так что… возможно, это и есть ответ.

– Нет, – замотала головой Серильда. – Злат, не думаешь же ты…

– Я не совсем понимаю, что и как, – произнес он, – но, возможно… моя смерть принесет богам свободу. Смотрите. – Он показал на цепи из золотых нитей, сковавшие семерых зверей. На нижнем изображении цепи порванными лежали у их ног.

– Мы теперь смертны, – прошептала Эрлен. – Если ты умрешь, то навсегда.

– Но почему? – в отчаянии спросила Серильда. – Почему ты должен умереть, чтобы это произошло?

Злат развел руками.

– Не знаю. Но Эрлен соткала гобелен, вплетя в него мои нитки, а это, по-моему, значит, что он показывает истинное и неизменное будущее. В этом и был смысл, разве нет? – Он посмотрел на сестру. – Мы освобождаем богов, побеждаем темных. Это… это очень хорошо. Это то, на что мы и надеялись.

– Что ты умрешь? – вскрикнула Серильда, а Эрлен одновременно с ней закричала: – Это совсем не то, на что мы надеялись!

Злат поморщился.

– У нас нет времени спорить. Если мне суждено умереть, чтобы Эрлкинг не добился своей цели, значит, так тому и быть. Чтобы защитить тебя… вас обеих. И, – тут он сияющими глазами посмотрел на Серильду, – и нашего ребенка. Нашу дочь.

– Нет, – возразила Серильда. – Ты нужен нашей дочке живым. Не может быть так, что это единственный выход.

– Серильда…

– Пообещай мне. – Она схватила Злата за руки. – Пообещай, что не пойдешь в замок. По крайней мере, дай девам-моховицам шанс со всем справиться самим. Может, ты им вообще не понадобишься. Вдруг мы сумеем одержать верх и без тебя.

– Но гобелен…

– Он неправильный! Я уверена, что неправильный. – Серильда обернулась на Эрлен. – Она еще ни разу не ткала ничего из отмеченного богом золота. Мы можем только гадать, как работает это волшебство! Будущее не может быть предопределено. Разве ты сама этого не говорила?

Эрлен – вид у нее был подавленный и несчастный – прерывисто вздохнула.

– Когда есть два возможных варианта будущего, гобелен показывает их оба. Но здесь… только одно изображение. Вот это.

– Нет. Такого не может быть. Видимо, с золотыми нитями твой дар работает как-то иначе.

– Ага, – кивнул Злат. – Делает гобелен несокрушимым. Как мы и думали.

– Не будем спорить о ерунде, – высказалась Эрлен. – Суть в том, что если сегодня вечером ты пойдешь в замок, то погибнешь.

Серильда сжала ладонями лицо Злата.

– Я не могу потерять еще и тебя.

Его лицо окаменело. Он глубоко вздохнул, затем привлек Серильду к себе и поцеловал ее в губы.

А когда отстранился, на щеках у него блестели слезы.

– Ладно, – пробормотал он. – Я не пойду с вами. Но умоляю, пожалуйста, будь осторожна.

Серильда кивнула.

– Я спасу нашу дочь. У меня получится.

Она повернулась к Эрлен, и они еще раз пробежались по их плану и обсудили, где и как ей и монстрам удобнее всего будет передать девам-моховицам золотые стрелы.

– Ну, а мне нужно спешить, – сказала Серильда. – План планом, но от него не будет пользы, если я опоздаю и Эрлкинг успеет загадать желание.

Она быстро обняла Эрлен, еще раз поцеловала Злата и бросилась вниз по лестнице.

Лоррейн рыдала, сидя за одним из столиков. Фрида изо всех сил пыталась ее утешить, но и сама давилась слезами. В трактире было полно народу: за то короткое время, что Серильда провела наверху, здесь, казалось, собралось уже полгорода.

Увидев Серильду, Лоррейн вскочила, опрокинув стул.

– Серильда! Ты… но как?..

– У меня нет времени объяснять, но Злат тебе все расскажет. – Серильда взяла Лоррейн за руку. – Прости меня за все беды, которые я вам принесла. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы вернуть Лейну.

– Что… что ты собралась делать?

Серильда не ответила, отчасти потому, что и сама не вполне себе это представляла.

Она должна проникнуть в замок Эрлкинга. Освободить семерых богов. Спасти своего ребенка и дочку Лоррейн. Не дать Эрлкингу разрушить завесу, защищающую царство смертных. Призвать на подмогу лесных жителей и навек отправить демонов обратно в край потерянных душ.

Все это казалось немыслимым. Невозможным.

Словно какая-то сказка.

Но она все-таки дочь самого Вирдита. С ней истории и обман. Удача и судьба.

Уж наверное это что-нибудь да значит.

Серильда решительно шагнула в ночь. На Бесконечную Луну наплывали серебристые облака, под башмаками хрустел снег.

Замок Адальхейд возвышался над озером; его окна ярко светились. По обе стороны булыжного моста горели факелы. Хотя ночь была устрашающе безмолвной, она казалась безмятежной, укутанная в мерцающее снежное покрывало. Дыхание Серильды облачками плясало в воздухе. Тихие волны плескались о берег.

Моховиц нигде не было видно. Не заметила Серильда и монстров Эрлен.

Но она точно знала, что они где-то рядом, надежно укрытые темнотой. Скрытные и проворные, как пауки, они, должно быть, уже переправляют оружие и припасы.

Серильда была не одна.

Но она пошла бы туда и в одиночку.

Там, за стенами замка, Эрлкинг и Перхта держат ее новорожденную дочь. Они держат там Лейну. И еще семерых богов… один из которых – ее мать. Ворота были распахнуты, будто приглашая Серильду войти. Издали внутренний двор замка походил на картину: серые каменные стены, освещенные луной, только что выпавший снег, который был бы безупречно чистым, если бы не две цепочки следов: Перхты и Лейны.

Сжав кулаки, Серильда ступила на подъемный мост. Перед ней высилась громада крепости; каждый уступ, каждый карниз припорошил снег. Двор сверкал, словно во сне. Серильда слышала тихое фырканье лошадей в конюшнях. До нее доносилось потрескивание пламени факелов, закрепленных на стенах.

Прятаться Серильда не собиралась. Наоборот, ей предстояло привлечь к себе внимание. По плану она служила отвлекающим маневром.

Но пока отвлекать было некого.

Она была уже на полдороге к замку, когда раздался пронзительный плач ребенка, отдаленный, но такой горестный, что у Серильды заныло в груди.

Она побежала на звук, уверенная, что он доносится не из крепости, а из сада. Сколько раз она убегала оттуда. Убегала от замка с его чудовищами, монстрами, призраками. Но она больше не станет спасаться бегством.

На этот раз Серильда хотела, чтобы Эрлкинг знал: она идет за ним.

Глава 53

Темные вместе с бесчисленными монстрами собрались в зверинце. Свет их факелов отбрасывали на стены замка тени гигантских решеток. Никто до сих пор не заметил Серильду, идущую меж заснеженных деревьев и живых изгородей. Все они были слишком заняты тем, чтобы вытащить из клеток семерых зверей, скованных золотыми цепями.

Лейна стояла в сторонке, качая младенца и шикая на него, но новорожденная девочка не желала успокаиваться.

– Да заткни ты ее, наконец! – рявкнула Перхта, цепями связывая грифона с татцельвурмом. Фрейдона и Хульду.

– Я пытаюсь, – в голосе Лейны звучало отчаяние. – Она голодная! Ты до сих пор ее не покормила!

– Все в порядке, любовь моя, – сказал Эрлкинг, забирая у охотницы цепи. – Позаботься о нашей дочери. На это не уйдет много времени, и нет ничего постыдного в том, чтобы ты побыла с ней рядом.

– Мне и не стыдно, – буркнула Перхта. – Я просто не ожидала, что с новорожденными так много возни. Другие, которых ты мне дарил, были намного самостоятельнее.

Однако, хоть Перхта и ворчала, она забрала малышку у Лейны. Лицо охотницы смягчилось, она вгляделась в плачущее лицо младенца, а когда снова заговорила, ее голос больше не сочился ядом.

– Они странные, эти маленькие смертные. Такие беспомощные.

Лейна глядела на нее с опаской, готовая в любой момент выхватить ребенка у нее из рук. Будто ожидала, что Перхта подойдет к клетке и скормит малышку виверне.

Она расслабилась только тогда, когда Перхта расстегнула корсаж и поднесла малютку к груди.

Серильда, наблюдавшая за ними из-за живой изгороди, скрипнула зубами. Она мать этой крошки. Это она должна кормить ее, заботиться о ней, качать на руках и защищать от любой беды.

Все это неправильно, неправильно, неправильно.

Собравшись с силами, она решилась войти в зверинец, как вдруг ей в спину уперлось что-то острое.

Серильда ахнула и замерла.

– Привет, маленький дух, – раздался ласковый голос. – Что ты здесь делаешь, почему слоняешься без дела?

Серильда повернула голову ровно настолько, чтобы увидеть темного. Охотник с золотисто-смуглой кожей и сказочно-прекрасным лицом. Но Серильда давно привыкла к невероятной красоте демонов и отлично различала то, что под ней скрывалось. Бессердечие, эгоизм и жадность.

– Я слышала, что Эрлкинг устраивает бал, – сказала Серильда. – И подумала, что мое приглашение до меня не дошло. Эти нахткраппы вечно их теряют.

– Как всегда, выдумываешь свои небылицы. Пойдем, – охотник схватил Серильду за руку и, не отнимая кинжала от ее спины, вытолкнул ее вперед, на лужайку зверинца. – Ваша Мрачность, эта назойливая смертная снова удостоила нас своим присутствием.

Собравшиеся темные поглядели на них. В их глазах было любопытство. Удивление. Раздражение. Серильде было на них наплевать. Вздернув подбородок, она сердито посмотрела на Эрлкинга.

– Почему-то я не удивлен, – бросил король. – Ты всегда была упрямой, дочь мельника.

– Я здесь по делу, – ответила Серильда и указала на Перхту. – Это дитя принадлежит мне.

Перхта рассмеялась.

– Какой храбрый маленький дух. Я, кажется, начинаю понимать, что тебе в ней понравилось.

– Да, в ней есть своя прелесть, – пробормотал Эрлкинг.

Дитя тем временем заснуло на руках у Перхты, закрыв глаза и приоткрыв ротик. При виде дочери Серильда с трудом сдержалась, чтобы не закричать – так ее к ней тянуло.

Перхта поманила Лейну пальцем, и та бросилась к ней, поглядывая то на ребенка, то на Серильду. Но, как только Перхта поменяла позу, чтобы передать младенца Лейне, тот срыгнул, и молочно-белая капля брызнула прямо на плащ охотницы.

Лейна замерла с протянутыми к малышке руками. Она слишком испугалась, чтобы смеяться, но Серильда подозревала, что какая-то ее часть там, глубоко внутри, хохочет от души.

Сердито буркнув что-то, Перхта, красная от гнева, бросила малютку Лейне.

– Дерзкая девчонка, – рявкнула она, и Серильда не поняла, кого из них двоих она имела в виду.

– Ваша Мрачность, – смуглый охотник все еще держал Серильду за руку, – что прикажете сделать со смертной?

– Пусть остается, – благосклонно заявил Эрлкинг. – Если бы не она, мы не сумели бы добыть всех семерых богов. Она заслуживает того, чтобы стать частью нашего триумфа, не так ли?

Серильда нахмурилась. Она ожидала, что Эрлкинг встретит ее как-то иначе. Прикажет бросить ее в темницу или заковать в цепи, сделает хоть что-нибудь, что угодно, только бы это отняло у него хотя бы несколько минут драгоценного времени. Ей и в голову не могло прийти, что он просто пренебрежительно отвернется, с важным видом выйдет на лужайку и встанет там прямо посреди чудовищ, в обличье которых скрывались боги.

Это было поразительное зрелище. Темные во всем их великолепии. Эрлкинг в черных кожаных доспехах, увешанный оружием. Царственная Перхта в кроваво-красном плаще, истинная Ольховая Королева (хоть только что и оплеванная). А вокруг них семь легендарных божественных зверей. Виверна. Василиск. Татцельвурм. Единорог. Грифон. Громадный черный волк. Золотая хищная птица. Вместе они казались слишком невероятными, слишком блистательными для того, чтобы стоять здесь вот так, наяву.

– Вот и взошла Бесконечная Луна, о старые боги, – язвительно произнес Эрлкинг. – Вы пойманы и закованы в цепи, и, если хотите свободы, я верну ее вам лишь тогда, когда вы исполните мое желание.

– Подождите! Нет! – выкрикнула Серильда. У нее голова шла кругом. Когда она попыталась выйти вперед, охотник крепче сдавил ей руку. – Вы не можете… еще рано!

Эрлкинг только криво улыбнулся ей, затем протянул руку Перхте.

– Любимая, ты присоединишься ко мне?

Буравя Ольховую чету пронзительными взглядами, боги наблюдали, как Перхта встает рядом с Эрлкингом.

– И вот мое желание, – объявил Эрлкинг. – Я хочу, чтобы завеса между нашим миром и царством смертных была разрушена!

– Нет! – выкрикнула Серильда.

Это не могло, не должно было случиться вот так просто. Так скоро. Разве не требуется провести какой-нибудь ритуал? Прочесть заклинание черной магии? Начертать кровью древние руны, испить черного вина из хрустальных кубков, вознести песнопения в хмурое серое небо?

Семь зверей. Семь богов. Полная луна, ночь солнцестояния, и желание.

Неужели это все, что нужно?

Взгляд Серильды метнулся к стенам замка. Подоспели ли моховицы? Хватило ли им времени? Все началось слишком рано, слишком неожиданно, а из-за темного, державшего ее за руки, Серильда никак не могла дотянуться до своего тростникового свистка.

Стоило Эрлкингу произнести свое желание вслух, как двор окутала тишина, еще плотнее, чем снежный покров у них под ногами. Боги замерли и не двигались, разве что моргали изредка да щурили глаза.

Эрлкинг склонил голову набок, а когда он снова заговорил, его голос звучал уже далеко не так спокойно – в нем слышалась зарождающаяся ярость.

– Вы посмеете мне отказать?

Татцельвурм поднялся на дыбы, оттолкнувшись от земли когтистыми передними лапами, одна из которых все еще была сломана и согнута под неестественным углом. Его кошачьи уши дернулись, поворачиваясь в сторону Эрлкинга. Из раны на боку капала изумрудная кровь, и Серильда поняла, что оттуда недавно вытащили стрелу. Ту самую, которая долгое время удерживала, как в ловушке, Хульду в теле татцельвурма.

Раздраженно фыркнув, Эрлкинг шагнул зверю навстречу. Протянув руку к золотым цепям на горле татцельвурма, он разорвал их и бросил на землю. Вокруг них собралось столько охотников, что король явно был уверен: боги не сумеют сбежать, даже если освободить их от оков.

– Ну, что же ты? – произнес Эрлкинг. – Если хочешь что-то мне сказать, говори.

Татцельвурм выдержал его взгляд. Казалось, больше всего ему хочется сожрать Ольхового Короля целиком.

Но вместо этого зверь обвил свой длинный змеиный хвост вокруг тела. Преображение было мгновенным. Серильда чуть не пропустила тот миг, когда богиня сбросила звериный облик и обратилась в человека с такой же легкостью, с какой обычный смертный мог бы скинуть с плеч плащ.

Хульда была не так высока, как Вирдит или Велос, но все же внушительна – могучего сложения, с медового цвета кожей. На голове у нее красовались заостренные кошачьи уши, покрытые пушистым пятнистым мехом. Глаза тоже остались кошачьими, пронзительно-желтыми с узкими вертикальными зрачками. Руки у богини оказались огромными и сильными, созданными для нелегкого труда.

– Мы не можем исполнить твое желание в том виде, в каком ты его произнес, – сказала Хульда обыденным тоном, как будто это само собой разумелось.

– Я произнес свое желание под Бесконечной Луной, – проревел Эрлкинг. – По законам вашей же собственной магии вы обязаны его выполнить.

– То, о чем ты просишь, – продолжала Хульда, – не какой-нибудь пустяк.

Король пошевелил пальцами, будто его тянуло выхватить меч из ножен на поясе и пронзить богиню насквозь, просто потому, что ему так захотелось.

– Вы создали завесу. А значит, сможете и убрать ее.

Хульда сжала губы в тонкую линию. После долгой паузы она заговорила снова:

– Чтобы создать завесу, каждому из нас пришлось чем-то пожертвовать. Чтобы уничтожить ее, также требуется жертва.

– Отлично, – не стал спорить Эрлкинг. – Так жертвуйте всем, чем вам угодно. Для меня это значения не имеет.

– Не от нас, Эрлкинг. Желание исходит от тебя и твоих темных демонов. Значит, и жертву должен принести ты.

Перхта издала гортанный смешок.

– Как с вами, богами, непросто. Вам всегда и за все нужно платить.

– Любая магия имеет свою цену, – спокойно возразила Хульда. – А такая мощная магия, о которой вы просите, и подавно.

– Что ж, раз ты настаиваешь, – Перхта поманила пальцем Лейну, стоящую в тени. – Эй ты, маленький человечек. Иди сюда.

Лицо Лейны исказил ужас.

Серильда снова дернулась, пытаясь вырваться из рук темного, но у того оказалась железная хватка.

Медленно, неуверенно Лейна поднырнула под цепи, которые сковывали грифона и волка. Спящая малышка все еще была у нее на руках.

– Дай сюда ребенка. – Перхта бесцеремонно забрала у нее младенца. Держа малютку одной рукой, другой она схватила Лейну и вытолкнула ее на середину круга между богов с такой силой, что девочка упала на колени. – Вот вам жертва. Совершенно здоровая смертная девица. Гляньте только, какая милашка. И очень исполнительная. Уж не знаю, кем она приходится той женщине в гостинице, но та будет сильно по ней горевать, не сомневайтесь. Разве не прекрасная жертва? Я даже согласна все сделать собственноручно. Звезда моя, ты не подержишь нашу дочурку?

– Нет! – Серильда забилась в руках темного. – Вы не можете!

– Это не подходит, – промолвила Хульда раньше, чем Перхта успела передать Эрлкингу младенца. – Ни один из вас не любит эту смертную девочку. Такая жертва ничего не будет значить. Вы должны отдать что-то, чем дорожите. Что для вас драгоценно. Создавая завесу, каждый из нас отдал частицу своей магии, частицу себя. Если вы не готовы пожертвовать частью себя самих, то весь этот спектакль не имеет смысла. Освободи нас, Эрлкинг.

Король глухо зарычал.

– Ну уж нет, вы ведь мои любимые питомцы.

Раздувая ноздри, он заглянул в лицо Перхты. Было видно, что слова Хульды расстроили и ее, но охотница не сразу разглядела решимость на лице короля и осознала, что она значит.

Перхта выпрямилась, крепче прижала младенца к себе.

– Нет. Даже не думай! Она у меня совсем недавно! Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти?

Эрлкинг поднял изящную бровь.

– Мне тоже стоило труда заполучить ее, любовь моя.

Перхта хохотнула.

– О да, это ведь так ужасно – быть женатым на смертной девчонке. Настоящая пытка.

Король взглянул на Серильду, и уголки его губ короля неожиданно дрогнули и поползли вверх.

– Ну, у нас всякое бывало.

– Я не отдам этого ребенка. Моего ребенка! Это я ее родила!

Серильда только рот открыла. Она только что испытала огромное облегчение, видя, что Лейна в безопасности, по крайней мере, пока – но это облегчение бесследно испарилось, стоило Серильде услышать этот жуткий, немыслимый спор.

– Вы этого не сделаете. Умоляю.

Не обращая на нее внимания, Эрлкинг провел длинными пальцами по рукам Перхты и слегка сжал ее локти.

– Мне и самому досадно просить тебя об этом, и, уж конечно, я не думал, что до такого дойдет. Но раз уж этого требует магия…

Перхта утробно зарычала и крепче обняла малышку, прижавшись щекой к прядке рыжих волос у нее на макушке.

– Она – подарок. Твой подарок мне.