Проклятие Мейер Марисса
– Разумеется, она – подарок. – Эрлкинг провел пальцем по щеке Перхты. – Самый дорогой из всех, какие я тебе дарил. Но, любовь моя, ты же теперь смертна. Ты обитаешь в смертном теле. – Он многозначительно понизил голос. – Мы с тобой можем сделать еще одного.
Дрожь охватила Серильду при одной мысли об этом. Как он смеет такое ей предлагать? Да будь у Перхты хоть капля материнской любви, весь этот разговор закончился бы, не успев начаться.
Но Перхта не прервала его.
Она не закричала на возлюбленного, не бросила ему, что он сошел с ума. Не сказала богам, что ей плевать на завесу – свое дитя она никому не отдаст.
Нет. Она лишь склонила голову и скользнула губами по лбу малышки, безмятежно дремлющей у нее на руках.
Затем Перхта сурово взглянула на Хульду.
– Будет ли это дитя признано достаточной жертвой?
– Нет! – прорыдала Серильда. – Вы не смеете! Вы не можете! Умоляю, лучше убейте меня. Пожалуйста, прошу, не делайте ей больно!
Богиня труда прикрыла веки, по ее лицу пробежала тень отвращения. Наконец, она снова открыла глаза и с явным сожалением взглянула на Серильду.
– Будет, – просто сказала Хульда.
Серильда закричала криком мучительной боли и ярости. Она с силой дернулась и вырвала руки из хватки темного, не замечая, что на коже остались алые следы от его ногтей. Но на нее тут же набросились еще два демона, схватили ее, удержали на месте. Серильда ничего не видела от слез.
– Нет! Пожалуйста, Вирдит! Это твоя внучка. Ты не можешь позволить им сделать это!
Младенец заплакал, и этот плач поразил ее, словно тысяча стрел. Серильда кричала так громко, что ее дочь проснулась, но все остальные вокруг нее вели себя так, словно ничего не слышат.
Все, кроме Вирдита, гигантского орла, который забился в своих цепях. Цепях, которые не мог сбросить.
– Не делайте этого, – умоляла Серильда сквозь рыдания. – Заклинаю вас, не делайте этого!
– Перхта! Эрлкинг! – прокричал кто-то, резко и гневно.
Рыдания Серильды застряли у нее в горле.
Эрлкинг и охотница дружно повернулись к говорившему.
В ворота сада решительно вошел Злат. Вид у него был вовсе не испуганный – его переполняла ярость. Золотистые глаза так и сверкали в свете факелов.
Перхта радостно рассмеялась.
– Возвращение блудного принца, – заметила она. – Каков глупец.
Не глядя на Серильду, Злат вошел в круг божественных зверей. Все его внимание было сосредоточено на короле с королевой и крошечном младенце у Перхты в руках.
Лейна воспользовалась тем, что никто на нее не смотрит, и вновь подобралась ближе к кругу богов. Никто не обратил на нее внимания.
– Я забираю это дитя, – властно объявил Злат. – По условиям сделки, скрепленной магией, первенец Серильды по праву принадлежит мне, в уплату за золото, выпряденное из соломы, – он сделал еще шаг вперед. – Я здесь, чтобы потребовать долг. Вы должны отдать ее мне.
Щеки Перхты залил румянец. Зарычав, она отпрянула.
– За то, что ты прял из соломы золото? – насмешливо переспросила она, а потом с ненавистью глянула на Серильду. – Какая женщина согласится на такую дурацкую сделку?
Серильде захотелось перегрызть ей горло.
– А какая женщина пожертвует своим ребенком в обмен на желание?
Перхта покачала головой, как будто эти две вещи не шли друг с другом ни в какое сравнение. Затем она сощурилась и вновь посмотрела на Злата.
– Я верну тебе твой замок.
– Что? – непонимающе переспросил Злат.
– Твой замок. Во всей былой славе. Он будет твоим. В обмен на ребенка.
Злат моргнул, не находя слов.
– Это же твой отчий дом, так?
У Злата вырвался смешок.
– Не знаю. У меня украли мою родословную.
– Тем лучше. Вот, прямо сейчас у тебя есть шанс вернуть себе хоть что-то. Все это в обмен на обычного ребенка. Более чем справедливо.
– Этот ребенок, – отрезал Злат, – дороже всех замков, и всех сокровищ, и всего золота мира. – Он протянул к ней руки. – Отдай его мне.
Между ними вспыхнули искры чистого волшебства. Серильда сразу почувствовала его, когда воздух задрожал и стало трудно дышать. Магия требовала соблюсти условия сделки. Перхта сопротивлялась изо всех сил. Крепче обняв младенца, она попыталась отступить назад.
Но магия оказалась сильнее. Сделка была нерушима. Первенец Серильды действительно принадлежал Злату, и Перхта ничего не могла с этим поделать.
С яростным шипением она чуть ли не швырнула малышку ему на руки. Злат покачнулся от неожиданности, но устоял и прижал дочь к груди, бережно поддерживая ладонью ее головку. В ответ малышка расплакалась еще заливистее.
Злат выглядел ошарашенным, как будто не мог поверить, что у него получилось.
Серильда и сама с трудом в это верила. Отчаянная надежда затрепетала у нее внутри, и к ней примешивалось слабое, неуверенное чувство облегчения.
Злат сделал шаг назад. И еще один. У него дернулся кадык.
– И еще эта смертная девочка. – Он показал подбородком на дрожащую Лейну. – Она тоже пойдет со мной.
Эрлкинг, молчавший во время всей этой сцены, предостерегающе поднял бровь. Перхта заскрежетала зубами.
– Вам ведь, кажется, больше не нужна нянька? – добавил Злат.
Лейна не стала дожидаться, пока темные ответят. Испуганно пискнув, она подбежала к Злату и спряталась ему за спину.
Несколько темных, столпившихся у ворот, схватились за оружие, готовые остановить Злата, если прикажет их король.
Злат взглянул на Серильду, и она отчетливо поняла: хотя он напускает на себя уверенный вид, он сам не знает, что ему делать дальше.
– Иди отсюда, – выплюнула Перхта. – Ты получил то, за чем пришел. А нам все еще нужно принести жертву.
Злат не отрывал взгляда от Серильды. Она понимала, о чем он думает: неужели ему действительно придется уйти без нее?
Да, конечно. Он должен уйти.
– Иди, – шепотом попросила она. – Позаботься о ней.
Прижимая дочь к груди, Злат в последний раз окинул взглядом всю картину. Эрлкинга. Охотницу. Негодяев, которые отняли у него так много.
Поправив одеяльце, в которое была завернута малышка, Злат медленно отвернулся.
Он сделал два шага к воротам, и тут из груди Перхты вырвался нечеловеческий рев. Быстрым, змеиным движением она выхватила меч из ножен у Эрлкинга на поясе и вонзила его Злату в спину.
Глава 54
На мир опустилась тишина. Злат рухнул на колени, все еще прижимая ребенка к груди. Младенец перестал плакать – замолчал мгновенно, быстрее, чем сверкнула бы молния.
Немой крик громом раскатился у Серильды внутри.
Она обмякла. Темные больше ее не держали, и девушка тяжело опустилась на землю. Она не могла дышать. Не ощущала ничего, кроме пустоты, огромной, как пещера, разрывающей ее пополам.
Перед ней было то, что предрекал гобелен Эрлен. Умирающий Злат. Меч, торчащий из его спины.
Но на гобелене не было видно, что клинок Перхты пронзил и малышку.
Дитя умирало тоже.
– Вы довольны? – прокричала Перхта, повернувшись к богам. – Хватит вам такой жертвы? Или вы посмеете сказать, что я не ценила это дитя, моего первенца, первого ребенка, которого я могла считать своим, – в то время как ты каждый день благословляешь таким даром смертных женщин! – И она, раздувая ноздри, бросила яростный взгляд на Эострига-единорога. – После стольких лет у меня появился ребенок, который правда принадлежал мне. Такую жертву вы хотели?
– Нет, – сдавленным голосом ответила Хульда. – Мы никогда всего этого не хотели.
Перхта вспыхнула; ее гневный румянец был почти фиолетовым.
– Но, – продолжила Хульда, – мы принимаем жертву.
Эрлкинг обнял Перхту и привлек ее к себе.
– Тогда исполните наше желание, – сказал он. – Разрушьте завесу.
Мысли у Серильды в голове закружились вихрем. Она не могла понять.
Почему боги потребовали такую цену? Почему магия требует такой цены?
И Перхта…
Перхта не любила этого ребенка. Она не ценила малышку, как утверждала. Если бы она правда любила, то не выбросила бы эту любовь, как ненужную тряпку.
Хульда содрогнулась и закрыла глаза.
– Позвольте нам принять человеческий облик.
На скуле Эрлкинга дернулся мускул, но он кивнул, и шесть темных шагнули вперед, чтобы снять цепи с остальных зверей. Как только боги были освобождены, они вернули себе человеческое обличье – но темные тут же вновь набросили на них цепи, сковав им руки, как кандалами. Боги взревели от такой подлости, но Эрлкинг лишь презрительно фыркнул.
– Вам позволено принять человеческий облик, чтобы вы исполнили мое желание, – холодно сказал он. – До тех пор свободы вам не видать.
Серильда услышала голос, который звал ее. Голос, полный сострадания и печали.
Вирдит.
Но Серильда не могла оторвать взгляда от Злата. От пятен крови, насквозь пропитавшей его рубаху.
– Под Бесконечной Луной, – заговорил Фрейдон, и гнев клокотал в его голосе, – по волшебным законам, которые связывают нас с этим миром, мы исполняем твое желание, Эрлкинг.
Серильда почувствовала, как изменился сам воздух. Невидимая сила давила на нее, а небеса начали мерцать огнем могучего волшебства. Серильде не хватало воздуха. Она чувствовала себя так, словно попала в самое сердце бури.
Пользуясь тем, что всем было не до нее, Серильда, преодолевая слабость, заставила себя двигаться вперед, хотя для этого ей и пришлось ползти на четвереньках.
– Злат, – выдохнула она, коснувшись его плеча. – Злат…
Раздался стон, такой слабый, что она едва его услышала.
– Не двигайся. Меч. Сейчас я его…
Ее руки были так слабы, что пальцы дрожали, когда она сжала рукоять.
– Прости, – всхлипывая, сказала Серильда и потянула.
Он с шумом втянул воздух, но не вскрикнул. Как только Серильда сумела вытащить клинок из его тела, Злат повалился набок, все еще держа в руках младенца, запеленатого в одеяльце, насквозь пропитанное кровью. Серильда упала сверху на них обоих. Она чувствовала, как исчезает, растворяется без следа. Ее доченька. Ее крошка. Умирает. Или уже умерла. Или…
Липкая и слабая рука коснулась ее пальцев. Затуманенными глазами она уставилась на Злата.
– Возьми… кольцо, – прохрипел он.
Серильда была убита горем, вокруг бушевала магия, которая не давала ей толком вдохнуть, и поэтому ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит. Наконец девушка разглядела, что Злат протягивает ей золотое кольцо с гербом его семьи. Оно было в крови, как и все вокруг.
– Не забывай меня, – прошелестел он. – Пусть хоть кто-то… меня помнит.
– Никогда, Злат. Я никогда тебя не…
Свет в его глазах угасал, но Злат, казалось, отчаянно цеплялся за последние мгновения жизни, чтобы в последний раз поговорить с ней.
– Я так счастлив… что встретил тебя, – прошептал он, пытаясь улыбнуться. – Я люблю тебя. Я хотел… защитить… вас обеих. Прости.
– Нет, это я во всем виновата. Ты прости меня, Злат. Злат!
Глаза Злата заволокло туманом. Его рука безвольно упала на одеяло.
А потом все кончилось, так же быстро, как это началось.
Магия перестала давить Серильде на грудь.
В ее легкие снова хлынул воздух. Небо больше не мерцало. Облака плыли, полная луна сияла, как будто ничего не произошло.
Только Злат и их ребенок перестали дышать.
– Все исполнено, – устало выдохнул Фрейдон. Семеро богов с утомленными стонами рухнули на колени.
Не обращая на них внимания, темные заозирались, словно видели мир по-новому. Но, поскольку в Бесконечную Луну завеса и так была опущена, они не могли убедиться, что магия правда сработала, пока не взойдет солнце.
Серильда закричала. Рыдая и воя, она прижалась к Злату, обхватила ладонью затылок дочери. Он был таким нежным, таким мягким; Серильда ощущала, как на нем вьются завитки тонких рыжеватых волос. Она рыдала в пеленки, проклиная демонов и богов, удачу и судьбу.
Она могла бы пролежать так вечно, если бы земля вокруг нее не начала дрожать.
Эрлкинг хмуро глянул на содрогающиеся стены замка. На снег, сыплющийся с карнизов.
– Что происходит?
– Ферлорен зовет меня, – пробормотал Велос, глядя на Эрлкинга усталыми глазами. – Он взывает ко мне с тех самых пор, как ты увел меня от врат. Сейчас я использовал свою магию, и по ней Ферлорен нашел меня.
По земле через весь сад с треском пролегла трещина, стремительная и изломанная, как молния. Глубокий разлом прошел от замка через зверинец и оттуда к самой дальней стене.
– Освободи нас, – сказал Велос. – Дай мне вернуться домой.
Эрлкинг зарычал.
– Нет! Вы останетесь здесь, пока я не буду уверен, что мое желание исполнилось!
Велос покачал головой.
– Твое недоверие погубит нас всех, Эрлкинг.
Король издал уже не рык, а настоящий рев.
– Разве ты хоть раз дал мне повод доверять тебе?
– Серильда!
…Чьи-то руки коснулись ее. Потрясли за плечи. Лейна?
– Нам нужно выбираться отсюда! Посмотри!
Серильда смотрела, но не понимала.
Земля прямо под ней застонала и начала проседать. Серильда ахнула и вцепилась в рубашку Злата. Под снегом пробежала новая щель в ладонь шириной. Вскрикнув, Серильда инстинктивно потянула Злата и ребенка прочь от края пропасти, открывшейся прямо там, где они только что лежали.
Злат не шевельнулся. Младенец не заплакал.
Трещина в земле становилась все шире. Темные, почуяв неладное, похватали оружие. Боги в отчаянии умоляли демонов освободить их.
– Тихо! – гаркнул король. Но тише не стало. Стены замка рушились, огромные куски камня срывались с них и летели вниз. Земля оглушительно стонала, глина, камень и лед с треском сталкивались и разлетались. Эрлкинг вопросительно посмотрел на Перхту, та ответила свирепым кивком.
Лицо короля стало грозным, и он повернулся к придворным.
– Пусть Ферлорен забирает этот замок! Пусть возьмет и старых богов. Когда завеса исчезнет, все царство смертных станет нашим!
Темные ликовали.
– Нет! – крикнул Эостриг, снова принявший облик Пуш-Гролы. – Эрлкинг, ты не бросишь нас вот так!
Король не удостоил вниманием ни его, ни всех остальных богов.
– К воротам! – воскликнул он, и темные встали бок о бок. Монстры и чудовища, у которых были крылья, взвились в воздух.
Гоблины и мелкая нежить бежали впереди своих хозяев, стремясь не попасть в расселину, разросшуюся до ширины проселочной дороги. Первая внешняя стена замка с грохотом рухнула на восточную часть сада.
Только теперь, видя, как охотники и придворные спасаются бегством, Серильда вспомнила.
Трясущимися руками она потянулась к воротнику платья и вытащила два висевших на шее шнурка. На первом был обломок стрелы, которая привязывала ее к этому миру.
На другом – тростниковый свисток.
Преодолевая накатившую дурноту, Серильда прижала свисток к губам и дунула. Звук оказался пронзительным, громче жалоб раскалывающейся земли, громче торопливых шагов бегущих темных, громче гневных воплей покинутых богов.
Серильда дула и дула, и голос свистка звучал, как боевой клич.
И они явились, как обещали.
Десятки дев-воительниц перелезали через разваливающиеся стены, другие стремительно вбегали в ворота. Эхо свистка еще дрожало в воздухе, а на убегающих темных уже обрушился первый залп золотых стрел.
Здесь были не только девы-моховицы, но и Эрлен с ее друзьями-монстрами. Они рвались вперед, рассекая демонов с беспощадной жестокостью. Золотые мечи и ножи сверкали в лунном свете.
Не ожидавшие засады темные в замешательстве отступили. Вот первый, кувыркаясь, упал в бездну, где далеко внизу уже ждал готовый поглотить его Ферлорен. Крики демона эхом отдавались во тьме целую вечность, пока наконец не стихли.
Сныть выкрикнула команду, и прекрасно обученная армия моховиц мгновенно изменила тактику. Они гнали темных к продолжавшей расширяться расселине. Замок начал оседать, словно карточный домик; расколотый фундамент уже не мог его удержать.
Но где Эрлкинг? И где Перхта?
Ненависть захлестнула Серильду. Она хотела, чтобы их скорее низвергли в Ферлорен, где им и место. Хотела своими глазами увидеть, как они встретят свой конец.
Вон там.
Перхта и Ольховый Король обнаружились в самой гуще сражения. Арбалет Эрлкинга без устали стрелял в дев-моховиц, а Перхта тем временем осыпала их градом ножей, которые метала один за другим.
– Серильда! – крикнула Лейна. – На помощь!
Она обернулась на зов. Лейна и Эрлен пытались разорвать золотые цепи, до сих пор сковывающие богов. Небожители были не просто прикованы друг к другу, но и привязаны к кольям, словно домашняя скотина у кормушки.
Серильда заставила себя встать и снова посмотрела на поле битвы. С ужасающими криками десятки – нет, сотни – демонов кубарем валились в пропасть.
Но приблизиться к Эрлкингу и охотнице никто так и не смог.
– Серильда! – позвал Вирдит.
Серильда неверным шагом двинулась к нему. Его глаза были полны такого отчаяния, что девушке хотелось закричать. Она проглотила крик, и протянула руки к цепям у Вирдита на запястьях.
– Дочь…
– Не надо, – перебила Серильда. – Это и есть счастливый конец, который ты мне обещал? Это сулило мне твое колесо фортуны?
Лицо Вирдита исказилось.
– Серильда, я…
– Замолчи. Слышать ничего не хочу. Я не… Я не могу. – Она справилась с подступившим рыданием и наконец сумела размотать цепи. Они упали на снег. В этот же самый миг еще одна стена обвалилась и рухнула прямо в озеро.
– Бежим! – крикнула Эрлен, указывая в сторону моста. – Нужно выбираться, пока весь замок не развалился на части!
Хотя боги были все еще слабы после того, как с трудом разрушили завесу, они, опираясь друг на друга, побрели за Эрлен и Лейной. Девочки повели их к воротам – там, за подъемным мостом, было безопасно. Только Велос и Вирдит отстали от остальных.
– Пойдем, Серильда, – позвал Вирдит. Он хотел взять девушку за руки, но та их отдернула.
Она смотрела только на Эрлкинга и охотницу. У короля кончились стрелы, и он выхватил два длинных тонких меча, а Перхта теперь махала булавой. Однако девы-моховицы танцевали вокруг них, легко уклоняясь от ударов.
Что же до остальных демонов, охотников и придворных…
Их не осталось. План с засадой сработал. Застигнутые врасплох девами-моховицами и чудовищами Эрлен, они падали как подкошенные, сраженные золотыми стрелами Злата. Демонов загнали обратно под землю, назад в глубины Ферлорена.
Всех, кроме двух.
– Серильда, пожалуйста, – позвал Вирдит.
– Я не уйду, пока Перхта и Эрлкинг не отправятся в край потерянных душ.
– Мы все отправимся туда, если не уйдем прямо сейчас! – Вирдит повернулся к Велосу. – Ты не можешь это остановить?
– Земля слишком слаба, а Ферлорен в мое отсутствие стал неустойчив. Этот замок вот-вот падет, – с сожалением в голосе пророкотал Велос.
Серильда посмотрела на тела Злата и их ребенка. Присев перед ними, она сняла с руки Злата кольцо и, как он просил, надела его на палец, а потом взяла ребенка на руки.
Она держала их дочь в первый раз.
Слезы готовы были нахлынуть снова, но Серильда сумела их удержать. Она сказала Вирдиту:
– Возьми ее, пожалуйста.
Скорбь омрачила лицо бога, когда он принял у Серильды из рук неподвижное тельце внучки.
– Я возьму прядильщика золота, – сказал Велос.
Но Серильда встала у бога на пути, оскалившись, как волчица.
– Нет! Ты его не получишь! Еще не время!
Велос с доброй сочувственной улыбкой положил руку ей на плечо.
– Их души уже ушли. Их здесь больше нет.
Горло Серильды сдавил ужас.
– Нет, нет, они не…
– Я помогу тебе забрать его тело, – сказал бог. – Чтобы ты могла похоронить его, как полагается.
Слезы ручьями текли у Серильды по щекам, когда бог поднял тело Злата на руки.
Вирдит и Велос отправились вслед за остальными.
– Серильда!
Сныть бежала к ней по карнизам, которые угрожающе раскачивались под ее весом. Сердито фырча, она спрыгнула в сад. Приземлилась, грациозно перекувыркнувшись, и, тяжело дыша, подняла голову.
– У нас кончились золотые стрелы. Они уходят! Эрлкинг и Перхта! У нас есть еще какое-нибудь оружие?
Серильда обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эрлкинг и Перхта уверенно прокладывают себе путь сквозь ряды лесных жителей, которые все еще отчаянно пытались их удержать. Но эта схватка была обречена на поражение. Без золотых стрел одержать верх над двумя последними демонами было невозможно.
Серильда окинула взглядом зверинец, сад, распахнутые ворота, ведущие во двор. Лютая злоба, какой она никогда раньше не чувствовала, захлестнула ее.
– Я придумала.
Глава 55
– Дайте мне две минуты, – сказала Серильда. – Встретимся у подъемного моста. Остальным вели отступать.
– Спасаться бегством? – вскинулась Сныть.
– Доверься мне!
На лице Сныти явственно промелькнуло сомнение. Однако она взяла себя в руки и решительно кивнула. Не сказав больше ни слова, она снова бросилась в бой.
Серильда собрала всю свою решимость, стараясь сделать ее такой же несокрушимой, как отмеченное богом золото. Затем она принялась собирать в охапки золотые цепи, оставшиеся от семерых богов.
Когда она добралась до двора, там царила неразбериха.
Столбы и стены были повалены, булыжная кладка под ногами шла волнами. Трещины паутиной расползались по каменным стенам, подобные черным молниям на фоне снежной пыли. А посередине, от сторожки у моста к центру двора и дальше, шрамом пролег разлом шириной с сами подъемные ворота. Стекла в окнах замка были разбиты, и лестницу усыпали блестящие осколки. У конюшни провалилась крыша, но, судя по следам множества копыт, кто-то догадался выпустить животных, и они спаслись бегством.
Все, кроме гончих, вой которых слышался из псарни.
Серильда пробралась к сторожке по краю расселины, стараясь не поскользнуться на обледеневших булыжниках – не успеешь и глазом моргнуть, как полетишь вниз.
Читать бесплатно другие книги:
