Проклятие Мейер Марисса
– Но что касается того, с богами в обличиях зверей… он никогда не менялся. Боюсь, это неизбежно.
– Нет! – Серильда махнула рукой в сторону Тирра. – Мы освободили Тирра, и у Эрлкинга до сих пор нет Вирдита.
Эрлен пожала плечами.
– Мы же не знаем, когда он сбудется. Я соткала тот гобелен больше двухсот лет назад и понятия не имела, когда придет его время. Но я уверена, что так и произойдет.
Серильда по-новому посмотрела на принцессу, пораженная ее даром.
– В Адальхейде тоже есть гобелен. На нем изображен праздник в саду. Там есть вы двое и ваши родители – король и королева… Вот только они мертвы. От них остались одни скелеты. – Она поежилась, жалея, что не может описать эту картину так, чтобы она стала менее страшной. – Как тебе кажется, это тоже один из твоих?
Эрлен побледнела.
– Такого… я не помню. – Она подергала себя за кружевную манжету рубашки. – Но может быть, что и так.
– Как это ужасно, – пробормотал Злат. – Ты ведь наверняка была совсем маленькой, когда его ткала. Как думаешь, ты тогда поняла, что он означает? Что это… неизбежно? Что наши родители будут убиты, а мы станем… теми, кем стали.
Эрлен развела руками.
– Думаю, этого мы никогда не узнаем.
Серильда сжала губы.
Когда гобелен был готов, понял ли сам Злат, к чему все идет? А их родители? Или маленькая принцесса пришла в такой ужас, что решила никому его не показывать?
Но это хотя бы объясняло, почему гобелен был таким ярким на смертной стороне завесы. Почему его не уничтожил яд василиска. Его действительно соткали из магии. Гобелен, благословленный богом.
Внезапно Тирр, сидевший на надгробии, вскочил на ноги.
– Нахткрапп!
Ахнув, Серильда подскочила и потянулась за мечом, но вспомнила, что оставила его где-то в замке.
Мерно взмахивая крыльями, к ним летела большая черная птица.
Тирр занес сломанную палку над плечом, готовясь метнуть ее, как копье.
– Это, конечно, не лук, – пробормотал он, – но сойдет.
– Подожди! – закричала Эрлен. – Не надо!
Тирр заколебался.
Нахткрапп пронзительно каркнул и рухнул прямо принцессе на руки.
– Хелгард! – воскликнула девочка. – С тобой все хорошо?
И она нежно погладила крылья птицы.
Каркнув, нахткрапп ласково ткнулся макушкой в ладонь принцессы.
Внезапно листва соседнего дуба задрожала.
Оттуда с воплями и шипением посыпались другие чудовища.
Они окружили обрадованную Эрлен.
– Удо! Тилли! Венделина! Вы нашли меня! – Усадив нахткраппа на могильную плиту, она протянула руки к маленькому лохматому лесовику, стоящему к ней ближе всего, потом погладила пушистого фельдгейста, который выглядел бы как обычный рыжий кот, если бы с его хвоста с треском не били молнии.
– Ах, Пим! Ты ранен! – Эрлен упала на колени перед маленькой друдой со сломанным крылом. – Это темные тебя так? Ах ты бедняжка. Придется нам заново сломать кость, чтобы срастить ее правильно.
Друда зашипела и отпрянула.
– Знаю, знаю. Мы не будем делать этого прямо сейчас. Пока просто наложим повязку и поищем что-нибудь, что сойдет за шину. Но потом все-таки придется потерпеть. Ты ведь у меня такой храбрый, да?
– Эрлен, – спросила Серильда, – как они тебя нашли?
– Они же мои подданные. Мы с ними родственные души, – торжественно заявила Эрлен. – Они найдут меня где угодно.
Тирр с сомнением хмыкнул.
– Скорее всего, они ждали в лесу и почуяли, что она выходит из замка.
В ответ Эрлен показала ему язык.
– А это значит, что и охотники тоже выследят нас без труда. – Серильда взглянула на небо. Полная Охотничья Луна выглядывала из-за туч. – Возможно, они уже на пути в Адальхейд.
– Или, – предположил Злат, – отправились охотиться на Вирдита.
Серильда поджала губы. Если Эрлен права, если Эрлкингу суждено в конце концов изловить всех семерых богов, то есть ли им смысл пытаться найти и предупредить Вирдита? Похоже, что король в любом случае добьется своего.
Но ведь оставалась еще эта история с желанием. Вирдит задолжал Серильде услугу.
Ее судьба пока не предопределена. Она еще может вернуть свое тело и ребенка. Но для этого Вирдита сначала нужно найти.
– Подожди-ка. – Серильда наклонила голову набок. – Твои гобелены. Ты сказала, что будущее, в котором Эрлкинг захватит всех семерых богов, неизбежно. А как насчет того будущего, в котором Эрлкинг и Перхта отправятся обратно в Ферлорен?
Эрлен уселась на землю, и чудовища сгрудились вокруг нее, совсем как пятеро детей садились вокруг Серильды, чтобы послушать сказку.
– Я так понимаю, ты не слишком внимательно рассмотрела тот гобелен?
Серильда поморщилась.
– Мне он показался довольно неприятным. Так что да. Не слишком.
– Неприятным? – удивилась принцесса. – А я всегда считала, что это лучшая моя работа. Но если бы ты изучила его как следует, то увидела бы, что при определенном освещении там изображены Эрлкинг и Перхта в Ферлорене. Но при другом свете… они в Грейвенстоуне. И их не истязают чудовища. Наоборот, им прислуживают и угождают, – и с мрачным вздохом она договорила: – смертные.
Удрученная ответом, Серильда закрыла глаза.
– Но это означает, что надежда все-таки есть, – подал голос Злат. – Значит, есть способ загнать их обратно в подземный мир. Нам просто нужно выяснить, как. Эрлен, твои гобелены не показывают, что приводит к одному варианту будущего, а что к другому?
Девочка покачала головой.
– Нет. Я просто тку, а будущее – оно такое, какое есть.
Злат почесал ухо, глубоко задумавшись.
– Что, если бы ты соткала будущее, о котором мы мечтаем? Гобелен, на котором мы побеждаем Эрлкинга?
Эрлен усмехнулась.
– Это так не работает. Тысячу раз я пыталась соткать будущее, которого я хочу. Где с меня снято заклятие. Где я больше не заперта в Грейвенстоуне, а темные погребены под огромными кучами драконьего навоза. Но это не работает. Нити сами ткут то, что им угодно.
– Но нити, которые ты используешь, – не отступал Злат, – это обычные нитки, ведь так?
Взгляд принцессы стал подозрительным.
– Конечно. В ход шло все, что найдется в замке. Мои славные чудовища распустили на нитки целые горы простыней и наволочек.
Она нежно погладила по голове сидящего рядом с ней альпа.
– Ты не пробовала ткать из пряденого золота?
Пальцы Эрлен замерли в воздухе.
– Ты имеешь в виду… твое золото?
– Именно. Это может показаться нелепым, но… Хульда ведь благословила нас обоих. Что, если… они предназначены для совместной работы? – Злат продолжил, не давая принцессе времени ответить. – Что, если… если бы ты попробовала соткать гобелен, из золотой пряжи? Она вроде как неразрушима, так, может быть, и будущее, которое ты соткешь, тоже получится таким? Или вдруг ты сможешь создать картину, которая покажет, как одолеть темных? Мы ведь знаем, что их можно победить. Нам просто нужно знать как.
Видно было, что Эрлен хотела отказаться, но передумала.
– А что, можно попробовать. А есть ли у тебя эта золотая пряжа?
– Пока нет, – сказал Злат. – Мне понадобится прялка.
– А мне – ткацкий станок.
– А это долго? – внезапно раздался хриплый голос Тирра. – Сколько вам нужно времени?
– Дни, а то и недели, – ответила Эрлен. – Зависит от того, какого размера он будет. На больших гобеленах можно различить больше деталей, а значит, они дают больше сведений.
– Но Дикая Охота уже отправилась за Вирдитом, – прогремел бог. – А потом придет и за мной, как только Эрлкинг узнает, что я сбежал.
– Что еще мы можем сделать? – спросил Злат. – Сражаться с ними бессмысленно. Они бессмертны.
– Мне помнится, – заговорил Тирр, – ты уже однажды сразился с Перхтой, и ты победил. – Бог скрестил на груди могучие руки. – Я не помню тебя самого, юный принц. Зато помню, как стрела поразила Перхту в сердце и приковала ее к завесе, так что потом Велос смог ее забрать. Это был славный выстрел.
– Э-э, спасибо. – Злат насторожился. – А что, ты имел к нему какое-то отношение?
Тир ухмыльнулся.
– Только немножко помог.
Злат надулся.
– А я-то думал, что сделал все сам.
– Ты стрелял метко, но охотницу погубило не это, – сказал Тирр. – Если бы любая смертная стрела могла так же легко расправиться с темным, эти демоны не были бы и вполовину так страшны. Поэтому мне хотелось бы знать, что это была за стрела?
Серильда ахнула.
– Золото! Та стрела была золотая!
Злат, не понимая, посмотрел на нее.
– Что, правда?
– Да. Или, по крайней мере, стрела с золотым наконечником. Точно таким же, как у стрел, которыми Эрлкинг наложил на нас проклятие и одолел богов. Его стрелы, должно быть, тоже из золота. Бьюсь об заклад – стрелы, которыми он пользуется, раньше были твоими. Скорее всего, он присвоил их после того, как тебя проклял.
Злат принялся расхаживать по тропинке.
– Выходит… если бы у нас сейчас были сотни золотых стрел, мы могли бы перестрелять всех темных и отправить их обратно в Ферлорен?
– В теории, да… Если бы Велос был на свободе и смог забрать их к себе.
– Здесь много всяких если бы, – заметила Эрлен.
– Но ведь, получается это возможно, верно? – с надеждой спросила Серильда.
Злат тяжело вздохнул.
– Нитки для гобелена, золото для стрел… Нам понадобится время. И где мы найдем прялку?
– В Адальхейде, – уверенно сказала Серильда. – Теперь ты смертный. Люди там встретят тебя с распростертыми объятиями – шутка ли, их любимый дух-золотильщик! Кроме того, в городе и так полно божественного золота – вспомни, сколько лет ты делал им подарки. Может, у тебя получится использовать все те фигурки для дела.
– Но если оно неразрушимо, – задумалась Эрлен, – то как мы превратим его в наконечники стрел?
– Злат умеет превращать его во что угодно. Правда, Злат?
Он кивнул.
– Это несложно. Вот только… Серильда, – Злат вскинул голову к облакам, сквозь которые пробивался неяркий ореол полной луны, – когда опустится завеса…
Договаривать не потребовалось. Пока у Серильды нет смертного тела, им предстоит разлука.
Если только Эрлкинг не соберет всех богов и не разрушит завесу, но это принесло бы гораздо больше бед, о которых Серильда и думать не хотела.
– Будем каждый заниматься своим делом, – объявила она. – Вы с Эрлен отправляйтесь в Адальхейд, а я тем временем попытаюсь отыскать Вирдита.
– Сейчас ведь не Бесконечная Луна, – с сомнением произнес Злат. – Что, если Вирдит не сможет исполнить твое желание и вернуть тебя в твое тело?
Она пожала плечами.
– Ребенку скоро подойдет срок родиться. Если я буду ждать до зимнего солнцестояния, может оказаться слишком поздно.
Раздосадованный Злат провел рукой по волосам.
– Как ты пойдешь одна? Это невозможно. Ведь Вирдита уже ищет и Дикая Охота.
Набрав в грудь воздуха, Серильда взглянула на Тирра.
– Ну, – заговорила она медленно, – я надеялась, что не останусь совсем одна.
– Вирдит всегда был бродягой, – сказал Тирр. – Найти его будет нелегко.
– Знаю, – чуть улыбнулась Серильда. – Но я знаю и то, что одно время он жил на севере, на базальтовых скалах. Я могу ошибаться, но, думаю, есть шанс, что он все еще там.
Тирр долго и пристально всматривался в нее.
– Эти скалы не так далеко. Мы могли бы добраться до них еще до полуночи.
У Серильды словно камень с души свалился.
– В самом деле? Так ты пойдешь со мной?
– Я доставлю тебя к скалам, – ответил Тирр и хищно улыбнулся, сверкнув зубами. – А если мы столкнемся с Дикой Охотой, я воспользуюсь шансом отплатить Эрлкингу за добро. И на этот раз стрела вонзится в него.
Глава 46
Серильда не могла понять, чего в ней сейчас больше – страха или восторга. Ветер, который дул ей в лицо, было солоноватым, а это значило, что до океана уже рукой подать. Алый плащ Серильды то надувался, словно парус, то хлестал ее по спине. Мир далеко внизу пестрел темно-красными и желтыми тонами – последний взрыв красок перед зимой, которая замалюет все серым и белым. Лунный свет падал на землю серебристыми пятнами, и время от времени Серильда замечала мерцающие фонари в селениях вдоль извилистой черной реки.
Она всматривалась в землю внизу, пытаясь разглядеть следы Дикой Охоты, но все было безмятежно и неподвижно.
Серильде не становилось от этого легче.
Стояло последнее полнолуние перед зимним солнцестоянием. Ночь, когда Эрлкинг откроет охоту на Вирдита.
Они нырнули в облако, и больше девушка не могла разглядеть ничего, кроме серой дымки. Чем дальше на север они летели, тем сильнее она замерзала. Холод кусал ей пальцы, и из-за этого трудно было держаться за гребень у Тирра на спине. Ветер обжигал щеки, а кончики кос покрылись инеем, и Серильда опустила голову пониже.
Тирр резко свернул на запад. Они сбросили высоту, оказавшись ниже облаков, и Серильда изумленно ахнула, увидев под собой черную бездну.
Океан.
Бушующие волны с серебристо-белыми барашками там, далеко-далеко внизу, разбивались о зазубренные скалы.
– Здесь! – воскликнула она. – Приземляемся здесь!
Слабый лунный свет очерчивал линию черных базальтовых утесов, гигантской колоннадой сбегающих к воде. Скалы оказались выше и больше, чем Серильда себе представляла, и теперь она никак не могла избавиться от дурного предчувствия. Неужели Вирдит правда обитает здесь, в таком холодном, неприветливом месте? Скалы тянулись вдоль берега на многие мили. Как же его найти?
– Туда! – сказала она, уверенно указав на узкое плато. Тирр расправил крылья и стал снижаться. Желудок у Серильды подкатился к горлу, и она крепче вцепилась в его чешую.
Откуда-то снизу раздался свистящий звук.
Серильда почувствовала глухой удар – в виверну что-то врезалось. Тирр зашипел и завалился вбок; Серильда взвизгнула и едва удержалась у него на спине. Виверна восстановила равновесие, но тут Серильда заметила стрелу с черным оперением, торчащую у зверя из плеча.
С широко распахнутыми глазами она огляделась, пытаясь увидеть, кто стрелял, но было слишком темно.
Снова свист.
Еще один удар.
– Тирр! – закричала она, а виверна вновь заложила крутой вираж. Внезапно они начали падать.
Зверь закружился в воздухе – Серильда перевернулась вверх ногами, соскользнула, и ее руки оторвались от гребня у бога на спине.
Она истошно закричала – ее плащ хлопал, словно бесполезные крылья, – и, размахивая руками, вниз головой полетела к земле.
Но вот виверна оказалась рядом. Вцепилась когтями в плащ Серильды, обхватила крыльями.
Они врезались в землю с такой силой, что у Серильды вышибло воздух из легких. Два тела вместе покатились по скалистому плато. Серильда чувствовала каждый камешек, каждую неровность, каждый жестокий удар о безжалостную твердь. Когда они остановились, оказалось, что она растянулась рядом с Тирром в его человеческом обличье – теперь он держал ее не крыльями, а руками.
– Тирр, – просипела она, изо всех сил пытаясь вдохнуть, и встала на колени. Стрелы она увидела сразу. Одна сломалась при падении, и ее древко все еще торчало у Тирра из плеча. Вторая стрела, до сих пор целая, угодила в его бедро.
– Тирр! С тобой все в порядке?
– Выживу, – простонал бог, садясь и оглядываясь. – Но Охота близко.
– Прости, – выдохнула Серильда. – Я не должна была просить тебя везти меня сюда!
– Я сам сделал свой выбор, – грубовато, как обычно, буркнул Тирр. Потом схватился за древко и выдернул стрелу из ноги. Она была обычная, не золотая. Так вот почему Тирр смог превратиться из виверны обратно в человека. Может быть, волшебные стрелы у Эрлкинга наконец-то закончились?
Серильда сморщилась и зажала рот ладонями, когда на каменистую землю хлынула кровь.
– Ты же бессмертный. Почему у богов может идти кровь, а у темных – нет?
– Мы – из плоти и костей, – сказал Тирр. – А они – из одной пустоты и тьмы.
Пошатываясь, Тирр встал на ноги и рывком помог подняться Серильде. Положив большие руки девушке на плечи, Тирр посмотрел ей в глаза.
– Найди Вирдита. Предупреди его, что идет Охота. Я задержу темных, пока не спадет завеса.
Серильда различила в сумерках его высокомерную улыбку.
– Будь осторожна, крестница Вирдита.
У бога из плеча все еще торчала стрела, но он взмахнул рукой и превратился в исполинскую рубиново-красную виверну. Он помчался к краю плато и, прыгнув с обрыва, взлетел над океанскими волнами. Чешуя отливала лунным светом, когда виверна поднималась вверх по спирали, стараясь привлечь внимание Охоты. Бог войны описал круг над берегом и исчез в ночном небе.
Дрожа, Серильда закуталась в плащ и огляделась. Долгое время она стояла и не могла шевельнуться, парализованная страхом, что из темноты вот-вот вынырнут Эрлкинг и его охотники. Они должны быть где-то неподалеку, иначе они не смогли бы поразить Тирра стрелами, но Серильда почему-то не слышала ни лая гончих, ни стука копыт, ни голоса охотничьего рога.
Ночь пугала безмолвием, только волны грохотали далеко внизу.
После полета на головокружительной высоте и жесткой посадки у Серильды дрожали колени, но она все-таки добрела до ближайшей черной скалы. Край утеса выглядел так, будто его срезали ножом: отвесная, почти идеально ровная стена уходила вниз к белым шапкам пены. Серильде показалось, что она стоит на самом краю света.
– Вирдит! – позвала она, но голос сорвался, и ветер унес имя бога, едва оно слетело с ее губ.
Серильда снова поискала, не видно ли Охоты. Плато было достаточно широким, и она могла бы заметить их приближение издалека, но, с другой стороны, и ей самой негде было здесь спрятаться.
Она снова посмотрела вниз с обрыва, изучая утес. Здесь не было ничего, что сошло бы за убежище или дом. Ни единого места, где Вирдит мог бы найти себе пристанище.
Как отыскать бога, если этот бог не хочет, чтобы его нашли?
На Охотничью Луну набежало облако, и на мгновение мир погрузился во тьму.
Вот тогда-то Серильда и увидела золотой отблеск.
Она прищурилась. Глаза слезились от ветра, она потерла их ладонями – и тут на скалы снова пролился лунный свет.
Девушка увидела, как на безжалостном ветру развевается длинное золотое перо, застрявшее на уступе под упавшим камнем.
Серильда опустилась на четвереньки. Она знала, что если она сорвется, то не переживет падения с такой высоты, но уступ, где лежало перо, выглядел достаточно широким, чтобы можно было поставить там ноги. Серильда смогла бы спуститься туда, цепляясь за неровности в скале.
– Вирдит, – снова позвала она на всякий случай. – Ты меня слышишь?
Ей ответил только ветер.
Проверив застежку на плаще, она спустила одну ногу с обрыва и, неуклюже перекатившись на живот, перекинула и вторую. Ноги зашарили по камням, пока не нащупали выступ. Прерывисто вдохнув, Серильда поползла вниз. Вскоре она цеплялась за край утеса одними только пальцами. Дрожа от напряжения, она ухитрилась нащупать небольшую расщелину и просунуть в нее левую руку. Поочередно переставляя ноги и руки, Серильда спускалась все ниже и успела проделать половину пути до пера, когда выступ, на который она поставила ногу, сломался, не выдержав ее веса.
Серильда завопила во весь голос и упала, цепляясь за скалу.
Она жестко приземлилась на камень.
Девушка со стоном подняла и осмотрела руки. Она ободрала кожу на ладонях, но все кости были целы.
Она посмотрела вверх, на плато, и с замиранием сердца осознала, что ни за что не сможет подняться обратно. Тогда она взглянула вниз, на океан, и вздрогнула. Пытаться ползти по ним вниз тоже было плохой затеей, ведь даже если бы она смогла спуститься, волны неизбежно разбили бы ее о скалы.
Вытащив острые осколки камня, которые застряли в ее израненных ладонях, Серильда подползла ближе к перу. Сколько оно могло пролежать здесь, на ветру, такое хрупкое и тонкое? День? Полгода? Десять лет?
Серильда не знала, но, хватая перо и выдергивая его из-под валуна, она была уверена в одном.
Это перо принадлежало Вирдиту. Большой золотой хищной птице.
Она покрутила находку в руке. Легкий отблеск света отразился от гладкой черной стены.
Серильда нахмурилась, и снова покрутила перо, наблюдая за тем, как его легкий блеск почти неуловимо отражается на поверхности скалы.
Мерцание… блеск… ничего.
Чуть дальше в стене утеса угадывалась пустота – отверстие.
Серильда кое-как поднялась на ноги, скривившись от боли в лодыжке. Нога, впрочем, пострадала не настолько сильно, чтобы она не могла двинуться вперед. Девушка ковыляла вдоль уступа, пока не оказалась у зияющего входа в пещеру.
Серильда шагнула внутрь. Свет пера почти не разгонял тьму, она шла наугад, ощупывая скользкие и влажные каменные стены.
Вдруг она врезалась во что-то. Какой-то предмет с грохотом рухнул на пол, и Серильда вскрикнула от неожиданности.
– Извините, я нечаянно, – пробормотала она, опустившись на колени и пытаясь нащупать то, что упало. Пальцы наткнулись на тонкую свечку из пчелиного воска.
Пошарив вокруг еще немного, Серильда нашла резной каменный подсвечник и – наконец – кремень и кресало.
У нее в душе расцвела надежда. Она зажгла свечу. Фитиль долго трещал и плевался, влажный воздух не давал пламени разгореться как следует, но наконец свеча начала светить ровно, так что Серильда смогла поднять ее и оглядеться.
Здесь, у входа в пещеру, не было ничего, кроме опрокинутого ею столика, коробки со свечами и двух фонарей.
Зато чуть подальше виднелся тяжелый черный занавес, закрывающий узкий ход. Плотная ткань служила вместо двери, удерживая внутри тепло и не давая свету пробиться наружу, чтобы его не увидели посторонние.
Затаив дыхание, Серильда отдернула занавес.
Глава 47
По другую сторону занавеса царили все те же темнота и холод. Серильда заметила канделябр и зажгла семь стоящих в нем свечей, озаривших пещеру успокаивающим светом.
Здесь было меньше места, чем в доме при мельнице, где они когда-то жили с отцом. К одной стене был придвинут стол, полный всякой всячины. Были там и золотые перья, и пергамент, и баночки с красной и синей тушью, а еще несколько пресс-папье из дутого стекла, россыпь огромных ракушек, мраморная фигурка крылатой женщины, ожерелье из крупных деревянных бусин, карманный атлас, страницы которого, казалось, готовы рассыпаться, и связанная из мягкой серой шерсти детская шапочка.
Позади стола стояла койка, заваленная меховыми одеялами и теплыми пледами.
Вдоль противоположной стены выстроились грубо сколоченные книжные полки, почти стонущие под весом множества томов. Некоторые фолианты гордо щеголяли кожаными переплетами и позолоченными страницами, другие больше походили на неряшливые стопки грязных листов. Лежали там и связки пожелтевших свитков, амбарные книги и тетради. Читая заголовки, Серильда поднесла свечу ближе к выцветшим корешкам. Научные труды по истории соседствовали со сборниками сказок и басен.
Стены были такими же пестрыми, как и полки. Рядом с картой Оттельена висел пейзаж маслом, изображающий небольшой домик с водяным мельничным колесом. Два гобелена изображали наземных и морских животных, а серия набросков углем запечатлела одну и ту же компанию немолодых рыбаков в течение дня – они готовили сети, приносили домой дневной улов, отдыхали у костра, попивая эль.
В целом здесь было неплохо. Уютно даже.
Но холод в воздухе проникал в самое сердце Серильды, а терпкий мускусный запах намекал, что пещеру давно не проветривали.
Жилище не выглядело заброшенным, но вряд ли кто-то жил здесь в последнее время.
Вирдита здесь не было.
Серильда припомнила последнюю историю, которую рассказала детям, – в ней Вирдит решился пожить среди смертных.
Еще она знала, что почти девятнадцать лет назад, в Бесконечную Луну, Вирдит оказался неподалеку от Мерхенфельда, ведь именно тогда ее отец нашел волшебную раненую птицу, прячущуюся за мельницей.
Надежды Серильды рухнули. Бога историй здесь не было. Он давно покинул убежище в базальтовых скалах.
Утешало только одно. По крайней мере, в этот раз ее рассказ не выведет Дикую Охоту на след очередного божества.
Серильда задумчиво поводила пальцем по разным диковинам на столе. До этой минуты она не осознавала, как сильно хочет встретиться с Вирдитом. Богом, который благословил ее. Богом, который ее проклял. За что? Ведь отец Серильды помог ему, а взамен попросил одно – здоровое дитя. Так за что она получила эти глаза с золотыми кругами и свой вероломный язык? Зачем бог набил ей голову историями, правдивыми и выдуманными одновременно?
Ее внимание привлек листок бумаги, торчащий из стопки заметок, сделанных аккуратным почерком, мелким, как бисер. Отодвинув заметки в сторону, Серильда вытащила небольшую рукопись, переплетенную вручную и прошитую черной нитью.
Читать бесплатно другие книги:
