Когда начнутся дожди Джеффрис Дайна
– Очень вам благодарен. Завтра придет инженер с предварительным планом проекта. Увидите – ахнете. Но с разрешением на строительство дамбы придется подождать.
– Неужели не понимаете, что натворили?
Джай помрачнел:
– Я не хотел, как-то само с языка сорвалось. Мама – большая ваша поклонница. Честное слово, Элиза, она вас понимает и не осуждает. Она вас не выдаст, а я больше никому не говорил, что вы вдова.
Элиза вспыхнула от гнева: Джай выдал ее тайну Лакшми и даже не чувствует себя виноватым! Она хотела сама открыться Лакшми, но Джай лишил ее этой возможности. Теперь Лакшми решит, что Элиза в лучшем случае себе на уме, а в худшем – просто лгунья! Она опустила голову и спрятала лицо в ладонях.
– Не закрывайте лицо руками. За нами следят.
Джай держался так, будто все в порядке, но Элиза заметила в его взгляде тревогу.
Она встала, не в силах смотреть на его натянутую улыбку.
– Вижу, вы опытный актер, но я так не могу.
– Прошу вас, останьтесь.
Элиза повернулась к нему спиной. Джай знал, как отреагирует Чатур, если правда о вдовстве Элизы выплывет наружу. Джай ведь сам говорил, что во дворце все тайное становится явным. А теперь он создал ей большие проблемы, так с какой стати Элиза должна ему помогать? В этот момент она решила ни слова не говорить о слуховом ходе. Пусть и про его секреты тоже все знают.
Кипя от возмущения, Элиза вернулась в свою комнату и рухнула на кровать. Она чувствовала себя разбитой. Даже гнев не мог приглушить невыносимую боль: как же глупа она была! Зачем доверилась Джаю? Элиза ругала себя за то, что снова привязалась к мужчине, который ее подвел. И все же в ушах неотступно звучал голос Джая, а перед глазами стояло его встревоженное лицо.
Оставшись наедине со своими тревогами, Элиза смотрела, как золотые лучи утреннего солнца окрашивают город бледно-розовым. Через некоторое время засигналила машина. Элиза опрометью кинулась в большой зал, окна которого выходили на главный вход. Из большой черной машины вылезал Клиффорд. За его автомобилем остановилась еще одна машина, поменьше. Оттуда осторожно выбрался молодой человек. Элиза заметила у него под мышкой длинный рулон бумаги. Молодой человек был одет на западный манер, однако, судя по внешности, в его жилах текла и индийская кровь. «Должно быть, англо-индиец», – предположила Элиза. Видимо, это тот самый инженер, которого нанял Джай. Ей очень хотелось взглянуть на план проекта, но хотя Джай через слугу пригласил ее к себе в кабинет, она была просто не в состоянии с ним разговаривать. Глубоко задетая его бездумным предательством, Элиза попросила слугу передать, что она нездорова. Потом она долго ходила по комнате взад-вперед, пылая праведным гневом. Но через некоторое время Элиза сообразила, что планы Джая могут быть подслушаны, а этого она допустить не могла. Ирригационный проект поможет множеству людей, и нельзя позволить, чтобы ее личные обиды помешали его осуществлению. Эта информация не должна попасть не в те руки. Решив, что все же будет присутствовать на встрече с инженером, Элиза набралась храбрости и побежала в секретный коридор, который ей показала Инди. Проскочив мимо ошарашенных стражников, запыхавшаяся Элиза постучала в дверь Джая.
Когда тот открыл, сердце у нее ухнуло в пятки. Все собравшиеся уставились на нее.
– Вы же сказали, что плохо себя чувствуете, – произнес Джай с едва заметной улыбкой.
– Мне нужно с вами поговорить. Но сначала велите, чтобы встречу перенесли в покои Лакшми. Это очень важно!
– Хорошо.
Джай вернулся в кабинет. Послышался гул голосов, и вот принц снова вышел к Элизе.
– Они согласны, хотя мой брат очень разозлился.
– Это ваш проект, а не его. Вы не должны допустить утечки информации. В вашем кабинете важные дела обсуждать небезопасно.
– Элиза…
Но она жестом велела ему замолчать. Они отошли подальше от кабинета. Понизив голос, Элиза спросила:
– Где вы рассказали матери, что я вдова? В какой комнате?
– Разве это имеет значение?
– Просто ответьте.
– Однажды днем она зашла в мой кабинет.
Элиза покачала головой:
– Джай, мне точно известно, что эта комната прослушивается.
Она рассказала про секретный слуховой ход и про голоса в его кабинете, которые услышала, приникнув ухом к отверстию в стене.
– Ну и дела! Так вот почему вы хотели, чтобы мы перенесли встречу в другое помещение!
– Сейчас проект еще сырой и, может быть, повода для такой скрытности еще нет… – Тут Элиза прервала саму себя. – Как думаете, с кем мог говорить Девдан?
– Вы уверены, что это был мужчина?
Элиза кивнула.
– Может, с моим братом?
– Мне показалось, они что-то замышляли против британцев.
– На Дева это похоже. Но я думал, что он уже не борется.
– Борется?
– За то, чтобы изменить мировоззрение наших людей.
– Иногда мне приходит в голову, что индийцам и впрямь следует восстать против британцев.
Джай улыбнулся:
– Как вы непатриотично рассуждаете!
Элиза пожала плечами:
– Просто мне не по душе взгляды Клиффорда и ему подобных.
Элиза последовала за Джаем в покои Лакшми. Через сандаловые двери они вошли в комнату, благоухавшую жасмином. Как и в прошлый раз, у Элизы дух захватило при виде сверкающих зеркал. В комнате уже собрались Аниш, Прия, Лакшми, Клиффорд и мужчина с рулоном бумаги, которая теперь лежала в развернутом виде на широком столе.
Лакшми улыбнулась:
– Очень рада, что вы к нам все-таки присоединились, Элиза.
Элиза улыбнулась в ответ, хотя теперь, когда все знали о ней правду, чувствовала себя некомфортно. Оставалось только радоваться, что Чатура на это собрание не пригласили.
– Ну и как понимать эти хождения из комнаты в комнату? – с нескрываемым раздражением спросил Аниш. – Что за тайны?
– Никаких тайн, – ответил Джай. – Просто я сообразил, что все чертежи на моем столе не поместятся.
– А что здесь делает англичанка? – с привычными высокомерными нотками в голосе осведомилась Прия.
– Эту идею предложила она, – ответила Лакшми, тепло улыбнувшись Элизе.
– И вы позволяете какой-то английской вдове нам указывать? – пренебрежительно фыркнула Прия.
Потом она затараторила на хинди с такой скоростью, что Элиза не поспевала за ходом ее мыслей, но суть уловила: Прия в высшей степени недовольна.
– Насколько припоминаю, ты и сама не прочь покомандовать, – ответила Лакшми.
В этой фразе Элиза все поняла. Она украдкой улыбнулась: похоже, между свекровью и невесткой старые счеты, но последнее слово всегда остается за Лакшми. Интересно, откуда эта женщина черпает свою силу?
– Мама! Прия! – вмешался Аниш. – Давайте на время забудем о личных разногласиях и займемся делом!
Инженер шагнул вперед:
– Меня зовут Эндрю Шарма. Я учился в Лондоне и работал над несколькими ирригационными проектами в разных регионах Индийской империи.
– В Раджпутане условия специфические, – ничего не выражающим тоном произнес Аниш.
Молодой человек поклонился.
– Да, сэр, но я все учел.
Аниш снисходительно улыбнулся:
– Как вам известно, многие предыдущие проекты не оправдали себя. Так почему же вы думаете, что добьетесь успеха?
В окно влетел порыв ветра, неся с собой аромат цветов из сада и что-то еще. Элизе показалось, что она уловила запах пустыни. Она попробовала улыбнуться Прие, но жена Аниша только вскинула брови и отвернулась с презрительной усмешкой.
Молодой человек взглянул на Клиффорда. Тот кивнул.
– При всем уважении, неудачи других инженеров по большей части обусловлены тем, что им в голову не приходило посоветоваться с местными жителями. Обратившись к ним, мы выяснили, где именно нужно выкапывать пруды, какой глубины они должны быть и как решить проблему с особенностью рельефа, ведь земля принца идет под уклон. Позже поставим на реке дамбу, ну а пока ограничимся простыми решениями. Деревенским жителям известно все о слабых местах этих земель. Они подсказали, где ставить стены, чтобы не было утечек. В моих планах все это отражено.
– Не понимаю, зачем тратить столько времени и денег ради горстки крестьян? – бросила Прия.
Элиза сцепила руки в замок за спиной. Аниш спросил Джая:
– Ты готов полностью взять на себя ответственность за этот проект?
Джай кивнул:
– Да.
– А если он обернется провалом?
– Думаю, что все получится.
– И британцы готовы финансировать проект? – Теперь Аниш обратился к Клиффорду.
– Частично.
Когда все изучили планы и чертежи, Клиффорд объявил, что должен поговорить с махараджей наедине. Элиза надеялась, что теперь Аниш отменит свои приказы на ее счет. Затем все разошлись. С Лакшми остались только Джай и Элиза. Джай объяснил, что Аниш не видел бумаги до сегодняшнего дня, но он рассчитывал, что брат даст согласие, и решил рискнуть.
– Сейчас я использую старые паровые экскаваторы. Они отлично роют и переносят и камни, и грунт. Но это тяжеловесные, сложные машины. Для управления одним экскаватором нужны три человека. Как только появятся деньги, собираюсь приобрести дизельные модели: они дешевле и проще в эксплуатации. Но люди уже прибыли, и работы идут полным ходом.
– Я уговаривала Джая подождать, – вставила Лакшми. – Но он настаивает, что первый пруд должен быть вырыт до того, как в июле начнутся дожди.
– Если обойдется без непредвиденных трудностей, должны успеть, – сказал Джай.
Тут Лакшми протянула к Элизе руки.
– Идите сюда, моя дорогая.
Элиза шагнула к ней, но, сгорая от стыда, опустила голову.
– Простите…
– Вам не за что извиняться. Я вас понимаю.
Элиза подняла голову и попыталась улыбнуться.
– Правда?
– Давайте больше не будем об этом говорить. Я постараюсь убедить обитателей дворца не шарахаться от вас. Многие из них люди простые и неученые, за пределы этих стен не выходили, но попробую объяснить, что в Англии к вдовам относятся совсем по-другому. Может, поймут. Слышала, вам нравится фотографировать наложниц.
– Да. Они такие дружелюбные и веселые!
– Постараюсь вам помочь.
Джай устремил на Элизу испытующий взгляд. Не удержавшись, он спросил:
– Так я прощен?
– Пожалуй. Вот только я по-прежнему не знаю, кто донес на меня Чатуру.
Джай махнул рукой.
– Должно быть, он сам услышал через слуховой ход. А теперь пойдемте, маме пора на пуджу.
Выйдя из покоев Лакшми, Джай и Элиза спустились по одной из парадных лестниц в огромный зал, где проходил дурбар. Элиза спросила Джая об отношениях между Прией и Лакшми.
– Индийские свекрови бывают очень жестоки, – заметил он.
– Но Лакшми ведь не из таких?
– Нет, но ее свекровь, моя бабушка, плохо с ней обращалась. Запирала ее одну в комнате на несколько дней подряд, чтобы она не виделась с папой.
– Почему жена не должна видеться с мужем?
– Чтобы мама не оказывала влияние на папу. Мама всегда опережала свое время. Но в нашей культуре воле родителей нужно повиноваться.
– Даже когда они не правы?
– Именно, – довольно мрачно проговорил Джай.
– Выходит, ваш отец ничего не мог поделать?
– По нашему этикету муж в женские дела не вмешивается. Лакшми пыталась угодить свекрови, но безуспешно. Но маме повезло: старая карга умерла рано, и Лакшми смогла развернуться в полную силу.
– Вы не ответили на мой вопрос об отношениях Лакшми и Прии.
– Верно. Думаю, маме просто не нравится жена моего брата.
– Она ей не доверяет.
– Пожалуй.
Они медленно шагали по залу. Элиза никак не могла придумать, что сказать. В голову пришла только одна фраза:
– Новый замок работает исправно.
Джай улыбнулся:
– Даже не сомневаюсь. Может быть, в качестве извинения позволите отвести вас на вторую ночь празднования Холи? В начале следующего месяца, в самой старой части города.
Элизу это приглашение застигло врасплох. Можно подумать, будто для принцев подобные мероприятия – обычное дело!
– Разве вам можно на городской праздник? Я думала, все члены княжеской семьи должны отмечать Холи во дворце.
– С дворцовых празднеств я всегда сбегаю. Когда тебя обсыплют разноцветной пудрой, улизнуть несложно. Лучшей маскировки не придумаешь. Если оденетесь, как индианка, вас никто не узнает.
Элиза сомневалась недолго.
– Похоже, будет весело.
– Гарантирую, ничего подобного вы в жизни не видели. Холи наверняка найдет отклик в вашей душе. Смысл этого праздника в том, чтобы отпустить то, что прошло.
«Как раз то, что мне нужно», – с горькой усмешкой подумала Элиза.
– Во время Холи мы отмечаем приход весны, ведь это время пробуждения надежд, – прибавил Джай.
– Неужели вас никто не узнает?
– Даже если вдруг узнают, что с того? Но я одеваюсь во всякое старье, к тому же никто не ожидает меня там встретить, поэтому до сих пор удавалось оставаться незамеченным. Люди часто видят то, чего ожидают, верно?
Глава 17
Элиза любила раннее утро. К тому же она давно не замечала в коридорах теней, которые ускользали, стоило ей обернуться, не вздрагивала при звуках шепота, не чувствовала, что за спиной кто-то крадется. За Элизой больше не следили, и она сразу приободрилась.
Встав пораньше, чтобы поймать идеальный свет, Элиза взяла «Роллейфлекс» и отправилась на улицу. Она размышляла над приглашением Джая. Перспектива пойти с ним на праздник Холи оказалась весьма заманчива. Элиза полной грудью вдохнула прохладный утренний воздух и стала фотографировать огромные качели во дворе, но внезапно вздрогнула и обернулась. Она уловила едва слышный звук шагов. «Только не это!» – подумала Элиза и опустила камеру. Она подошла к арке с той стороны, откуда доносились шаги, и заглянула в коридор. Никого, и шаги тоже стихли. Но Элиза была уверена, что ей не показалось. Здесь кто-то был – кто-то с легкой поступью. Может, одна из наложниц хотела с ней заговорить, но так и не решилась? В коридоре стояла звенящая тишина. Элиза запаниковала и стала прислушиваться: не раздастся ли шепот? Но нет – ни единого звука. Она вернулась во дворик, собираясь закончить фотосъемку, однако, взяв в руки камеру, чуть ее не выронила. Трещина пересекала линзу, а ведь до этого она была целой. Может быть, Элиза слишком резко положила камеру и повредила стекло? Но нет, вряд ли: это она бы сразу заметила. Кто прокрался во дворик? Бормоча что-то себе под нос, Элиза вернулась в свою комнату.
Уже немного потеплело, но до летнего зноя было еще далеко. Элиза понимала, что в разгар жары по городским улицам не побродишь, поэтому решила воспользоваться званым обедом, на который позвал ее Клиффорд, и выяснить у него, где здесь можно починить камеру.
Она надела симпатичную светло-розовую летнюю юбку из крепдешина и блузку с небольшими буфами на рукавах. Юбка была зауженной и облегала бедра, подчеркивая фигуру. Этот наряд Элиза надевала, когда хотела произвести впечатление. Она застегнула на шее бусы из настоящего жемчуга. Надевая серьги из того же гарнитура, Элиза решила, что незачем рассказывать Клиффорду о мужчине, заходившем в ее комнату: ведь замок уже сменили. Иначе Клиффорд будет настаивать, чтобы Элиза перебралась к Дотти.
У двери, на том месте, где солнечный луч расцвечивал мраморный пол узорами, Элиза встретила Джая.
– Чудесно выглядите, – с широкой улыбкой сделал ей комплимент принц. – Этот цвет вам к лицу.
– Я иду на званый обед, – смущенно произнесла Элиза.
– Очень по-британски. – Джай поклонился. – Желаю приятно провести время. Кстати, ирригационный проект продвигается отличными темпами, но чтобы завершить работу над первым прудом, требуется финансирование, иначе все усилия пропадут даром.
– Думаете, что получите?
Джай неопределенно качнул головой.
– Вам обязательно надо посмотреть на наши результаты.
Элиза не могла признаться, что предпочла бы провести день с ним, а не с Клиффордом и что с радостью поехала бы смотреть на пруд прямо сейчас. При этой мысли ее лицо запылало, и Элиза будто очнулась.
– А с румянцем вы еще краше, – прибавил Джай.
– Полно вам! На званом обеде наверняка будет ужасно скучно.
– Но раз уж вы туда идете, заодно узнайте у Клиффорда, что слышно насчет спонсоров и разрешения на строительство дамбы? Когда я ездил в Калькутту, переговоры как будто прошли успешно, но определенного ответа я не дождался до сих пор.
Немного позже Элиза смотрела в окно машины. Царившая вокруг нищета все так же шокировала ее и не укладывалась в голове. Худые, почти бестелесные дети с огромными темными глазами бежали следом за автомобилем, надеясь, что, когда Элиза доедет до места назначения, им от нее что-нибудь перепадет. Судя по самодельным хижинам у края дороги, бездомные здесь были обычным явлением. Элиза нашла в сумочке несколько рупий и зажала их в кулаке. Она всегда подмечала детали. Эта привычка стала ее спасением и помогла ей справиться с горем после гибели папы. Элиза рассказывала ему обо всем, на что обращала внимание: иногда мысленно, а иногда и вслух. Однажды мама застала Элизу в саду, когда та стояла с маргариткой в руке и воображала, будто разговаривает с папой. Мама ударила Элизу по руке, и маргаритка упала на землю. После этого Элиза беседовала с папой, только когда никто не слышал.
Когда машина подъезжала к дому Клиффорда, Элиза все еще думала, что едет на званый обед, но и на этот раз оказалось, что она единственная приглашенная. Отведав жареной курицы с приготовленными на пару картофелем и овощами, наевшаяся досыта Элиза откинулась на спинку стула. Она с удовольствием пробовала индийскую кухню, и все же ей начали надоедать рис и дал.
– Надеюсь, у тебя еще осталось место для яблочного пирога? – спросил Клиффорд.
– Хотите меня раскормить?
– Вовсе нет. Ты мне нравишься такой, какая есть.
Элиза рассмеялась:
– Вы ведь позвали меня не за тем, чтобы расточать мне комплименты.
Клиффорд улыбнулся:
– Верно. Хотел сказать, что тебе вернули полную свободу.
– Спасибо. Для меня это очень важно. Но теперь мне снова требуется ваша помощь.
– Вот как?
– Сегодня утром произошло кое-что странное. Я отошла всего на пару минут, а когда вернулась, линза моей камеры оказалась разбита. Трещина прямо по центру. Этой линзой я пользуюсь для съемок на улице и на природе.
– Наверное, ты сама обо что-то задела камерой и не заметила.
– Это вряд ли, но в любом случае мне надо где-то достать новую линзу. И боюсь, что корпус камеры тоже поврежден.
– Она у тебя с собой?
– Оставила на столике в коридоре.
– Велю, чтобы ее отправили в Дели, но предупреждаю, дело небыстрое. – Клиффорд помолчал. – А теперь позволь изложить тебе мою идею. Так сказать, представить ее тебе на одобрение.
– Слушаю.
Клиффорд кивнул:
– Как тебе известно, я делаю все возможное, чтобы добыть деньги для ирригационного проекта твоего принца.
– Принц не мой.
– Это я образно. Я ведь к чему веду: если взамен окажешь мне маленькую услугу, буду очень благодарен.
– Разумеется. Все, что угодно.
– Нам нужно, чтобы ты смотрела в оба и докладывала мне обо всем необычном, что происходит во дворце. Кажется, я тебе уже говорил, что Аниш – слабый правитель, для него удовольствия важнее дела. Мы бы хотели поменять ситуацию, если понимаешь, о чем я.
– Хотите, чтобы я на вас шпионила? – уточнила Элиза.
Эта просьба застала ее врасплох, и она не знала, как реагировать. А больше всего тревожило то, что обвинения Чатура имели под собой основания.
– Нет, конечно! Просто будь внимательна, и все. Если заметишь что-то необычное, из ряда вон выходящее, рассказывай мне. Всегда можешь сказать, что доставляешь мне фотопластины и листы с отпечатками.
Глава 18
Март
Вот и наступил второй день празднования Холи. Перед ночной вылазкой в город с Джаем Элиза одновременно ощущала и нервозность, и радостное предвкушение. Вспомнилась их первая совместная поездка. В глубине души Элиза мечтала отправиться с Джаем в дикие леса на склонах Аравали и любоваться журавлями-красавками, низко летящими над пустыней, и большими белыми пеликанами, взмывающими в небо над водой. Просьба Клиффорда выбила Элизу из колеи. Джай оставался для нее единственным человеком, которому, как ей казалось, она могла довериться.
Вечером она присоединилась к празднествам в одном из внутренних двориков. Элиза высматривала Джая и скоро заметила его с мальчиком. Она предположила, что это младший брат Джая. Элиза слышала о нем, но ни разу не видела. Примерно через час Джай подошел к ней. На нем была полосатая шерстяная накидка. Джай шепнул Элизе на ухо несколько слов. Они выскользнули из дворика и вышли через черный ход, о котором Элиза раньше и не подозревала. Радуясь, что оставила позади удушливую атмосферу дворца, Элиза вздохнула свободнее.
– Вы сейчас с братом разговаривали? – спросила она.
– Да. Он учится в школе-пансионе в Англии, но ненадолго приехал домой. Очень важно, чтобы парень не отрывался от корней, но дорога туда и обратно слишком долгая, поэтому он бывает дома реже, чем хотелось бы. – Джай помолчал. – Кроме членов семьи, об этом выходе никто не знает. Возьмите меня за руку и держитесь покрепче. Здесь очень темно.
Элиза рассмеялась:
– Горжусь оказанным мне доверием.
Они медленно шагали вперед по коридору. Почему-то в темноте Элиза чувствовала себя с Джаем свободнее и решилась затронуть давно интересовавшую ее тему:
– Вы спрашивали меня, верю ли я в судьбу. Почему вы задали этот вопрос?
– Долгая история. В другой раз объясню.
– Расскажите сейчас. Пожалуйста.
Туннель сузился так, что дальше по нему можно было пройти только друг за другом. Запахло сырой землей и листвой, где-то тихонько капала вода.
– Здесь есть подземный ключ, – пояснил Джай и взял Элизу за обе руки.
Они остановились.
– Вы рассказывали, что ваш отец погиб от взрыва бомбы, которую бросили в торжественную процессию в Дели.
– Да, – подтвердила Элиза, не понимая, к чему он клонит.
Вокруг с жужжанием кружили насекомые.
– Там был индийский мальчик. Не помните?
Элиза задумалась.
– Вроде припоминаю. На улице, да?
– Вы стояли на коленях рядом с телом отца, и этот мальчик помог вам встать.
– Верно.
– Страшный день. Но английскую девочку я запомнил. Так и не забыл ее. Это я. Я был тот индийский мальчик.
Невероятное совпадение не укладывалось в голове. Элиза радовалась, что Джай не видит слез, которые жгли ей глаза. Она крепко сжала его руки. Даже в темноте оба чувствовали, что в этот момент между ними возникла особая связь. Они стояли так несколько минут. Элиза ощущала удивительный покой и умиротворение. Джай поддержал ее в тот ужасный момент, когда она потеряла папу. В ее душе будто что-то оттаяло. Элиза не могла объяснить свои чувства, но, узнав, что тогда рядом с ней был Джай, а значит, она была не так одинока, как ей казалось, она вдруг поняла, что, возможно, папина гибель наконец перестанет бросать тень на всю ее жизнь. Охваченная новым для нее чувством, Элиза затаила дыхание. Она боялась шевельнуться и спугнуть это чудо, но от царившего в коридоре холода ее вскоре начал бить озноб, и они с Джаем пошли дальше.
– Я участвовал в процессии, – продолжил он. – Ехал вместе с мамой в паланкине на спине одного из слонов. А после того, как прогремел взрыв, слез.
– Вы сразу поняли, что я та самая девочка? Как только я приехала?
– Нет, но потом вы сказали, что жили в Дели, и я вспомнил, что фамилия погибшего в тот день англичанина Фрейзер. Я навел справки и выяснил, что вы вполне можете оказаться его дочерью.
– Почему же вы промолчали, когда я рассказала вам про бомбу? – спросила Элиза.
– Я еще слишком мало знал вас. Беспокоился, как на вас повлияет такая новость.
– Рада, что вы все же открылись мне. Я вам очень благодарна. Для меня это очень важно…
Массивная деревянная дверь открылась со скрипом.
– Осторожно, тут колючки, – предупредил Джай, когда они выходили наружу.
По пути в старый город Джай дал ей накидку и велел закрыть голову и большую часть лица. Впрочем, к тому времени Элиза была настолько облеплена вездесущей разноцветной пудрой, что англичанку в ней никто бы не признал. Праздник во дворце не шел ни в какое сравнение с тем, что творилось за его стенами.
В эту ночь перед полнолунием повсюду полыхали костры, в которых сгорали накопившиеся за зиму сухие листья и ветки. Огромные толпы людей запрудили улицы и площади. Сердце отзывалось на завораживающий ритм барабанов. Люди танцевали, разбрасывая вокруг пудру. В воздух взмывали разноцветные облака: красные, синие, зеленые, желтые. А потом они рассеивались, окутывая все вокруг цветным туманом. Казалось, на землю пролился дождь из ярких красок. Шум стоял такой, что разговаривать было невозможно, но Джай крепко держал Элизу, а она не отпускала его руку. Элиза коснулась лица и посмотрела на свои пальцы. Они окрасились в синий. Пудра была повсюду: у нее в волосах, на ресницах, во рту. Элиза порадовалась, когда люди, стоявшие на балконах домов, стали поливать улицу водой из длинных шлангов. Но краска не смывалась: от воды она только сгустилась. Не будь рядом с Элизой Джая, у нее голова пошла бы кругом от этого ночного экзотического безумия. Но рядом с ним легкая тревога одолевала ее только в те моменты, когда хаос и шум уж слишком активно спорили с ее английской сдержанностью. Весь город разгулялся не на шутку, и все же нельзя было представить лучший способ отпраздновать торжество жизни. Наконец Элиза позволила этому веселому круговороту увлечь себя. Джай был в своей стихии. Он смеялся, уворачиваясь от струй воды и облаков пудры. Не в силах сдержаться, Элиза хохотала вместе с ним.
Через некоторое время Джай увлек ее в укромный переулок. Только тогда Элиза с удивлением заметила, что люди разбегаются в разные стороны. Мимо на бешеной скорости пронеслись всадники-раджпуты. Они скакали по улице прямо сквозь красные и розовые облака и сами тоже бросали в толпу пудру. Джай и Элиза стояли, прижавшись друг к другу, и отстраняться он не спешил. Элиза чувствовала, как быстро билось ее сердце – даже слишком быстро. А когда Джай обнял ее, она ни о чем не думала, лишь инстинктивно прильнула к нему. Джай прижал ее к себе. Элиза чувствовала его тепло, и от этого ей одновременно было и страшно, и радостно. Она могла бы простоять так очень долго, но вот Джай чуть отстранился и взял ее за подбородок. Теперь Элиза смотрела в его янтарные глаза.
Читать бесплатно другие книги:
