Когда начнутся дожди Джеффрис Дайна

Глава 21

Элиза спала плохо и проснулась разбитой. Зато стало ясно одно: она не может просто так взять и уехать. Она жаждала снова увидеться с Джаем, ей нужно было с ним поговорить. Элиза сама не знала, вызвано ее желание оставшейся между ними недосказанностью или зовом запретной любви. Она умылась, торопливо оделась и с быстро бьющимся сердцем и мокрыми от волнения ладонями отправилась на поиски Джая. Она несколько раз постучала в дверь его покоев, но ответа не дождалась. Значит, придется идти к нему в кабинет.

Элиза зашагала в обратную сторону по главному коридору. Ее все сильнее одолевали сомнения, правильно ли она поступает, но, приблизившись к кабинету, заметила, что дверь чуть приоткрыта. Теперь пути назад нет. Набравшись храбрости, Элиза толкнула дверь, ожидая увидеть Джая. Но из-за стола вскочил застигнутый врасплох Дев. Судя по углу, под которым был повернут стул, до прихода Элизы он сидел на месте Джая и что-то печатал. Элиза рассудила, что Дев просто ждет своего друга, и все же что-то в этой ситуации ее настораживало.

– Как вы сюда попали? – спросила она.

– Дверь была не заперта. Джай иногда разрешает мне печатать на своей машинке.

– Давно вы приехали? – спросила Элиза.

Она заметила, что Дев явно нервничает. Похоже, она нагрянула совсем не вовремя.

– Вчера вечером, – с дежурной улыбкой ответил немного успокоившийся Дев.

Он вынул из пишущей машинки листы бумаги и сложил их.

– А где Джай?

– Кто ж его знает? С утра пораньше уехал на мотоцикле.

– Неужели? Куда?

Дев пожал плечами:

– Не сказал. Он время от времени так делает, особенно когда ему нужно подумать. Или когда из-за чего-нибудь переживает. Может, поехал посмотреть, как продвигается ирригационный проект.

– Ну, я пойду, – произнесла Элиза, шагнув к двери. – Много дел.

– Наверное, вещи собираете? Джай сказал, вы скоро уедете.

Элиза помедлила с ответом. Ей не хотелось, чтобы во дворце обсуждали ее отъезд, к тому же тогда эта перспектива станет реальнее, чем ей хотелось бы.

– Еще ничего не решено.

– Знаете что? У меня тоже есть мотоцикл. Я на нем сюда приехал. Конечно, на моем трясет больше, чем на железном коне Джая, да и коляски нет, но если вас не смущает, что придется всю дорогу за меня держаться, поедем во дворец Джая вместе. Проверим, там он или нет. Заодно пофотографируете строительные работы.

– Придется взять с собой камеру «Сандерсон», она тяжелее, чем «Роллейфлекс». А еще фотопластины, тренога… Техника громоздкая и в эксплуатации непростая, но качество снимков отменное. Пристроите все это на свой мотоцикл?

– Привяжем ремнями.

Пару часов спустя под ярким небом Элиза отчаянно цеплялась за Дева, а тот на сумасшедшей скорости гнал мотоцикл по пыльным пустынным дорогам. Время от времени они подпрыгивали на кочках и проносились мимо терновых деревьев. Через милю-две Элиза намотала на голову шарф, закрыв рот, чтобы не наглотаться песка и пыли. Мотоцикл у Дева оказался меньше, чем у Джая, и ревел он намного громче. К тому времени как они добрались до дворца Джая, солнце стояло прямо у них над головами, а Элизу растрясло так, что казалось, все кости вот-вот повыскакивают из суставов. Окруженный дымкой дворец будто спал: тишина, нигде ни души. Элиза попыталась пригладить взлохмаченные волосы. Она беспокоилась, что выглядит как пугало, и это в очередной раз заставило ее усомниться в правильности своего решения. Элиза почувствовала глухой удар сердца – для нее это был верный спутник тревоги. Она хотела приехать сюда и не жалела о своей импульсивности, но что подумает Джай, когда она вот так явится без приглашения?

– Джая точно не смутит, что мы нагрянули без предупреждения? – спросила Элиза, стараясь, чтобы ее голос не звучал жалобно.

Дев только рассмеялся.

– Пойдемте. Посмотрим, как идут работы.

– Может, сначала найдем Джая? Он же не знает, что мы здесь.

– Если Джай во дворце, то скоро сам узнает.

Они вошли во двор, где Элиза сидела с Джаем несколько месяцев назад. На секунду ей показалось, что она вот-вот его увидит. Элиза с трудом справлялась с нахлынувшими чувствами. Неужели Джай и вправду обручен – или вот-вот обручится? Ей стало дурно при мысли, что она позволила Джаю целовать себя и даже поощряла его.

Она шла за Девом через заросший сад, потом они оказались среди фруктовых деревьев и наконец пришли к будущему пруду. Видно было, что еще недавно работы здесь кипели полным ходом. В земле выкопали продолговатую яму в несколько сот ярдов в ширину, но сразу бросалось в глаза, что еще многое осталось незаконченным. Поглядев на каменно-твердую землю, Элиза осознала, какой это титанический труд. Рабочим еще копать и копать, а время скоро выйдет. Элиза заметила, что поблизости уже началось строительство: похоже, возводили одну из стен, необходимых, чтобы избежать утечек. Конечно, пока яма была пуста. Но после двух засушливых лет Джай просто обязан был вырыть первый пруд.

– Надо им поторопиться, а то берега укрепить не успеют, – заметил Дев. – Бывали в Индии во время муссонов?

– В детстве. Сезоны дождей помню плохо.

– Великолепное зрелище. Когда с небес обрушивается стена дождя, все хохочут и ликуют. Радуются, что жара закончилась.

– И что вода появилась, – прибавила Элиза, указывая на котлован пруда. – Джай рассчитывает поставить дамбу на речке и построить большую набережную с мраморными ступенями, ведущими к воде. А потом он планирует вырыть еще один пруд, намного больше этого, диаметром в полмили.

– Но сейчас работы не ведутся? – уточнил Дев.

Элиза покачала головой. С тяжелым сердцем она смотрела на брошенные паровые экскаваторы. Она старалась не показать, как ей больно оттого, что Джая постигло такое жестокое разочарование.

– Вышла задержка с финансированием, – произнесла Элиза, взяв эмоции под контроль.

– Надеюсь, ненадолго?

– Не знаю. Может, посмотрим тут все поближе?

Когда они шли по краю недавно выкопанной части котлована, Дев, казалось, был погружен в свои мысли. Элизу это не смущало. Она и сама думала о том, как горько Джаю видеть, что работа встала. Ей хотелось утешить его, но в то же время она боялась, что он вот-вот выйдет им навстречу.

– Кто отказал в финансировании? Британцы? – наконец поинтересовался Дев.

Элиза кивнула. Дев остановился.

– И кто же занимался этим вопросом?

– Клиффорд Салтер.

Дев фыркнул и уставился в пустую яму. Элиза чувствовала, что Дев о чем-то недоговаривает, – возможно, не хочет ее обижать. И тут Элиза поняла, в чем дело.

– Мое присутствие вам не по душе, верно? – спросила она.

– Согласитесь, у меня есть на то причины.

Элиза вопросительно взглянула на него.

Дев пожал плечами и зашагал дальше.

– Видите ли, я ничего не имею против вас лично, но британцам здесь больше не рады. Со дня Амритсарской бойни прошло двенадцать лет, и недовольство зреет и копится. Сейчас повсюду беспорядки.

– Да, то, что произошло в Амритсаре, трагично.

Дев, похоже, едва сдержался, чтобы не застонать.

– «Трагично» – и только?

– Чем вам не нравится это слово?

– Британцы расстреляли многотысячную мирную демонстрацию. Наш народ протестовал против глубоко несправедливого закона, согласно которому более пяти индийцев не имеют право собираться вместе. Как только собрались демонстранты, британские войска открыли огонь. Триста семьдесят девять убитых, тысяча пятьсот раненых. В огороженном стенами парке они оказались легкой мишенью. – Дев помолчал. – По-моему, это не просто «трагично».

Элиза попыталась представить эту чудовищную сцену. Она пришла в ужас оттого, что было погублено столько жизней.

– И все это в отместку за убийство трех европейцев и нападение на одну британку. Индийцев заставили ползти по улице, на которой произошло нападение на английскую женщину.

Элиза посмотрела на Дева. Он пылал праведным гневом.

– Унижений никто не любит, – с горьким смешком продолжил он. – А более всего британцам ненавистна мысль о том, что похотливые руки, коснувшиеся белой женщины, были темными. Для них это особенно мерзко.

– Поверьте, я понимаю ваш гнев, – произнесла Элиза.

Ей сразу вспомнился их с Джаем поцелуй.

– Да что вы об этом знаете!

Элиза не нашлась с ответом. Она и сама понимала, что ее слова прозвучали неубедительно. Но она не хотела, чтобы Дев думал, будто она заодно с британскими колонизаторами, поэтому промолчать не могла.

– В прежние времена британцы выбирали в деревнях самых красивых девушек и развлекались с ними, как со шлюхами, а потом выгоняли на все четыре стороны. Семьи не могли принять обесчещенных дочерей обратно. Как, по-вашему, люди должны были реагировать? Естественно, наш народ озлобился.

– Мне очень жаль.

– Думаете, нам от этого легче?

Элиза покачала головой.

Дев прибавил:

– Наверное, мать Индиры была одной из таких женщин. Британцы забрали ее, а когда она забеременела, вышвырнули, как ненужную вещь.

– Значит, отец Инди британец? Это только ваша догадка или все так считают?

Дев пожал плечами.

– У Инди светлая кожа, к тому же нам ничего не известно о ее родителях. Бабушка Инди никогда не рассказывала о происхождении внучки. Такой позор кого хочешь заставит молчать.

Они снова зашагали вдоль края котлована. Элиза была рада, что Джай им так и не встретился. Она хотела с ним увидеться, но одновременно не желала слышать правду о его помолвке. В ушах так и звучали слова Лакшми.

– Мать Индиры вполне могла стать одной из таких обесчещенных девушек. Я бы сам женился на Инди, но у моей матери от одной мысли припадок будет, и не единственный.

– А что сказал бы ваш отец?

– Он давно умер.

– Печально.

Дев пристально поглядел на нее. По его лицу пробежала тень.

– Да, печально. Отношения индийцев с британцами проходили разные этапы. Но теперь пришло время взять то, что принадлежит нам по праву рождения.

– Вы думаете?

– Да, и со мной согласны даже многие из ваших соотечественников. Еще в 1920 году Монтегю[22] сказал, что нельзя оставаться там, где тебе не рады.

– А что делаете лично вы для борьбы с британским присутствием?

– Сейчас я активной работой не занимаюсь. Пытался уговорить Аниша дать разрешение на марш протеста, но ему эта идея не понравилась. Я просто болтаю, не более того. Разве Джай вам не говорил?

– Я слышала другое.

– Что именно?

– Да так, сплетни.

– Не удивлюсь, если окажется, что британцы с самого начала собирались пойти на попятную. – Дев с хмурым видом махнул рукой в сторону пруда.

– Зачем им это нужно?

– Джай уже влез в долги?

Элиза закусила губу и не ответила.

– Это может быть попыткой дискредитировать Джая и посеять смуту во дворце. Не секрет, что британцы хотят избавиться от Аниша, а если репутация Джая будет подмочена, появится причина не пускать на трон и его тоже.

Элизе вспомнились слова Клиффорда. Британцы действительно намерены сместить Аниша, и вполне допустимо, что финансовые трудности Джая и проблемы во дворце они тоже могут обратить в свою пользу.

– И что теперь делать? – развела руками Элиза.

– Хотел у вас спросить.

Убедившись, что Джай не у себя во дворце, Дев и Элиза вернулись в Джурайпур. Элиза решила потихоньку спуститься в нижний коридор и послушать у слухового хода. Она знала, что у Джая тоже появилась привычка время от времени туда приходить, но если принц будет застигнут в подземелье, возникнет слишком много вопросов. Элиза несколько раз спускалась туда одна, но в кабинете царила тишина – до этого дня. Теперь же там явно что-то происходило. Сначала Элиза услышала глубокий вздох, потом тяжелое дыхание, а через некоторое время – мужской голос. Неужели Джай вернулся?

– Какая-то ты сегодня недовольная. Неужто я тебе надоел?

Ему ответил негромкий женский голос. Судя по звуку, на пол что-то упало. Мужчина выругался, женщина засмеялась. Элиза узнала этот смех.

– Я запер дверь, а ключ оставил в замке. Никто не зайдет.

– Я же тебе говорила – где угодно, только не здесь.

– Разве не хочешь вообразить, будто я – твой обожаемый принц Джай? Я думал, это пробудит твой пыл.

Тут Элиза узнала и мужской голос тоже. В кабинете Чатур, а с ним Индира.

Повесив картину обратно на стену, она побежала в покои Джая, надеясь, что он вернулся. Но в огромном дворце легко заблудиться даже в секретном коридоре. Элиза плутала почти десять минут, а когда наконец добралась до цели, в покоях никого не оказалось. Не подумав о том, оправданна ли такая спешка, Элиза со всех ног кинулась в кабинет. Непохоже было, чтобы Инди грозила опасность, но Элиза не могла представить, чтобы женщина – любая женщина – осталась наедине с таким беспощадным человеком, как Чатур, по доброй воле. Дверь кабинета действительно оказалась заперта, и Элиза заколотила в нее кулаком со всей силы – так, что даже рука заболела.

– Кто здесь? – прокричала она.

Никакого ответа. Элиза прождала минут пять и вдруг заметила идущего по коридору Джая. На глаза навернулись слезы, в горле встал ком.

– Думал, вы уезжаете, – произнес Джай.

Элиза покачала головой:

– Я никуда не поеду.

Тут она приложила палец к губам и отошла на несколько шагов от двери.

– Индира там с Чатуром. Я слышала, – прошептала Элиза. – По-моему, он склоняет ее к интимной близости. Как бы там ни было, он явно что-то задумал.

– К интимной близости? Против воли?

– Непохоже, чтобы она сопротивлялась. Только сказала, что хочет пойти в другое место.

– Естественно, ведь кабинет прослушивается.

Джай шагнул вперед и повернул ключ в замке. Он открыл дверь, но обоим сразу стало очевидно, что комната пуста. Джай вошел в кабинет, Элиза следом. Она начала всерьез сомневаться, не померещилось ли ей все это. Джай осмотрелся по сторонам и вполголоса произнес:

– На первый взгляд всё на своих местах.

Зайдя за стол, он наклонился и поднял осколок разбитого стекла.

– На моих часах циферблат закрыт стеклом, – произнес Джай и окинул взглядом стол. – А сейчас часы пропали.

Элиза шепотом ответила:

– Я слышала, как что-то упало.

– Ну и в какую историю Инди вляпалась на этот раз? Давайте-ка лучше выйдем, – произнес Джай, открывая дверь.

В коридоре он посмотрел вправо, затем влево.

– Что будете делать? – спросила Элиза.

– Предупрежу Чатура, что все знаю, – тоже полушепотом ответил Джай. – Тогда он оставит ее в покое.

– Вы не можете как-нибудь уволить Чатура?

– Хорошо бы. Но такие полномочия есть только у Аниша.

– Поговорите с ним.

– Мне он на слово не поверит. Только наврежу Инди. Ничего, что-нибудь придумаю.

– Вы о ней очень печетесь.

– Если не считать стареющей бабушки, больше об Инди позаботиться некому.

– Это единственная причина?

– Я очень люблю Индиру, но не в том смысле, в котором вам сначала показалось. А в том, что она в меня влюбилась, виню только себя. Я привык считать ее сестрой. Пытался от нее немного отдалиться, но не хочу причинять ей боль.

Элиза почувствовала, что краснеет, и отвернулась.

– Особенно это актуально теперь, ведь у вас скоро помолвка, – с трудом выговорила она.

В душе Элизы бурлил водоворот чувств: страх, разочарование, смущение, но хуже всего, тоска по несбыточному.

Джай расхохотался:

– Вижу, вы, моя дорогая, пообщались с Лакшми. Но давайте уйдем отсюда.

Они отправились в комнату Элизы. Джай опустился на диван.

– Сядьте рядом со мной, Элиза. Клянусь, я не помолвлен и даже не собираюсь. А теперь повторите еще раз, что не покинете нас. Вернее, не покинете меня.

У Элизы от облегчения гора с плеч свалилась.

Она с улыбкой произнесла:

– Я остаюсь.

Элиза понимала, что у них с Джаем ничего не получится, но ее предполагаемый отъезд искренне его огорчил, а это уже что-то. Она набралась храбрости и села рядом с Джаем. Он взял ее за руку и стал водить пальцем по линиям на ее ладони.

– Ну как, видите мое будущее? – спросила она.

– Пока нет, – ответил Джай. – Но может быть, скоро увижу.

У Элизы от волнения зашумело в ушах. Дрожащими пальцами она убрала волосы со лба. Глядя в красивые янтарные глаза Джая, она поразилась, с каким пылом он смотрел на нее. Джай отпустил ее руку, но тут же взял другую, поднес к губам и нежно поцеловал кончики пальцев. Элизе нравилось, когда Джай до нее дотрагивался, но так он ее еще не касался. Его близость будто пробудила Элизу к жизни. Любовь, надежда и страстный пыл рассеяли страх.

Глава 22

Через некоторое время Элизу вызвали в приемную Аниша. Это помещение оказалось так богато украшено, что глаза разбегались. Аниш расположился на огромной подушке, широко раскинув ноги, чтобы поудобнее устроить свой день ото дня растущий живот. Джай сидел в кресле напротив. На полу вокруг широкого низкого столика лежали горы атласных подушек для гостей. Тощий пункаваллах[23] тянул за толстую веревку, приводившую в движение большое суконное опахало под потолком, натянутое на деревянную раму. Опахало раскачивалось туда-сюда прямо над головой Аниша. Потоки воздуха долетали и до того места, где стояла Элиза. В этой комнате она чувствовала себя не в своей тарелке.

– Ну что вы застыли? Садитесь.

Осмотревшись по сторонам, Элиза выбрала стул с жесткой спинкой и присела на самый краешек, сложив руки на коленях.

– Как ваше самочувствие? – спросила она. – Помню, вам нездоровилось после праздника Холи.

Аниш кивнул.

– Я и до этого неважно себя чувствовал. Но во время Холи Чатур принес мне пузырек с каким-то химическим веществом. Кто-то его спрятал, но наш деван отыскал тайник. Вы единственная, у кого есть доступ к подобным вещам.

– О каком химическом веществе речь?

– По-моему, его название пирогаллол или что-то вроде того. Так было написано на этикетке. Мне сразу пришла в голову мысль – а не яд ли это?

У Элизы кровь отлила от лица. Серебристые кристаллы пирогаллола очень опасны и способны привести к долговременным дегенеративным поражениям нервной системы. Отравляющее вещество может попасть в организм через кожу или пищеварительную систему, поэтому Элиза держала пузырьки с химикатами под замком, а ключ оставляла в темной комнате. Инди тоже там работала, но только под надзором Элизы, к тому же у нее не было своего ключа. Нет, она никак не могла взять пирогаллол. Вдруг Элизу охватил ужас: она вспомнила тот день, когда дверь темной комнаты оказалась открыта. Тогда Элиза подумала, что неплотно защелкнула замок. Но что, если она заперла дверь как полагается? Значит, у кого-то есть ключ.

Когда Элиза рассказала обо всем этом братьям, Джай вскочил и объявил:

– Ну вот, теперь ситуация прояснилась. Аниш просто хотел узнать, как пирогаллол попал за пределы темной комнаты и не давали ли вы его кому-нибудь.

– Разумеется, нет! Но зачем кому-то его красть?

– Неужели сами не понимаете?

– Разве у кого-то поднимется рука на махараджу?

Аниш издал короткий, резкий и совсем не веселый смешок.

– Я постоянно опасаюсь за свою жизнь. На дворе, конечно, двадцатый век, но старые привычки отмирают долго. У меня в роду много поколений отравленных предков. Не будь я уверен, что моего брата трон не прельщает, заподозрил бы его.

Джай закатил глаза.

– А где сейчас этот пузырек?

– Приказал, чтобы его уничтожили.

– Он был полный?

– До краев.

Элиза облегченно вздохнула:

– Ну что ж, надеюсь, теперь вам лучше, сэр.

– Да, но иногда еще испытываю недомогание. Собираюсь попросить мистера Салтера рекомендовать мне хорошего врача, специализирующегося на грудных болезнях. Надеюсь, вы понимаете, что это должно оставаться между нами. Не хотелось бы лишний раз тревожить обитателей дворца.

Элиза встала.

– По соседству с Клиффордом Салтером как раз живет врач. Они друг с другом знакомы.

– Прекрасно. На случай, если у кого-то действительно есть ключ от темной комнаты, пересчитайте пузырьки и велите поменять замок, – распорядился Аниш. – Сегодня же. Джай вам поможет.

Они с Джаем вышли из покоев Аниша и зашагали по коридору. Джай остановился и посмотрел Элизе в глаза.

Она улыбнулась ему:

– Дев вам сказал, что я ездила смотреть на пруд вместе с ним?

– Да. – Джай взял ее за руку. – Словами не передать, как я рад, что вы никуда не уедете.

Этот мужчина затрагивал самые глубокие струны ее души. С ним Элиза чувствовала, что живет в полную силу, будто наконец отыскала свое место в мире. Она так устала бегать от проблем. Чтобы уйти и из школы, и из материнского дома, она вышла замуж за Оливера в совсем юном возрасте – в семнадцать лет. Ну а если говорить честно, то работа в Раджпутане тоже стала для нее своеобразным побегом от Анны. Перед глазами возникло бледное худое лицо матери.

– Любопытно, о чем вы думаете? – поинтересовался Джай.

Элиза покачала головой:

– Да так, ни о чем.

– Тогда расскажите поподробнее про этот яд, – резко сменил тему Джай. – Вы им постоянно пользуетесь. Это не опасно?

– Пирогаллол может вызывать конвульсии, а с течением времени оказывать пагубное воздействие на желудочно-кишечный тракт. Это вещество способно даже убить.

– А какие симптомы появляются сразу же?

– Раздражение кожи и глаз. Поэтому я всегда работаю в перчатках, иначе пальцы почернеют. А еще надеваю маску. Страшно подумать, какой ужасной беды мы все избежали.

– Ну-ка, покажите пальцы.