Когда начнутся дожди Джеффрис Дайна

Глава 34

Вернувшись во дворец Джая, Элиза в первое утро разобрала свой маленький чемодан, потом окинула взглядом отведенную ей комнату. Рана на сердце была еще свежа, и Элиза порадовалась, что вчера вечером после приезда ей не пришлось общаться с Девом. К тому же она устала с дороги: из-за дождей путешествие затянулось.

Синевший вдалеке хребет Аравали теперь покрылся зеленью, и открывавшийся из окна ее спальни пейзаж радовал глаз свежестью и расцветом новой жизни. Некоторое время Элиза любовалась перламутровым небом и солнцем, встававшим над землями Джая, но теперь на сердце снова надавил тяжелый груз.

Элиза вспомнила, как в ноябре приехала во дворец в Джурайпуре. Перед мысленным взором встала великолепная приемная с высоким потолком, где Элиза впервые увидела Джая и его ястреба и подумала, что этот человек зашел в покои без спросу. Потом живо воссоздала в памяти комнаты, где ее принимала Лакшми. Драгоценности, кинжалы и бесценный хрусталь так и сверкали в застекленных шкафах. А вот мраморные бани, где наложницы мыли ей голову. Туннель, по которому они с Джаем тайком выбрались из дворца в город, чтобы поучаствовать в праздновании Холи. У Элизы голова пошла кругом, все эти картины и связанные с ними чувства перемешались друг с другом, и она велела себе прекратить. Углубляться в воспоминания слишком болезненно.

Одевшись и позавтракав – даже в отсутствие хозяина во дворце работал основной штат прислуги, – Элиза натянула ботинки и зашагала через сады к недавно вырытому озеру. От ароматов влажной земли кружилась голова, воздух был упоителен. Дождь преобразил все вокруг: запахи диких цветов, листвы и мшистое благоухание земли будто боролись за внимание Элизы. Но при виде широкой водной глади, мерцавшей в утреннем сиянии, она забыла обо всем и ахнула от восторга. Серебристое озеро наполнилось целиком, как и хотел Джай. Дамба и укрепления выдержали напор воды. Элиза обратила внимание, что все шлюзы на месте. Когда их откроют, вода потечет по специально сконструированным каналам через земли Джая к нескольким деревням. Успех просто феноменальный! У Элизы сразу стало легче на душе: она ведь тоже сыграла свою роль в этом проекте. В течение года Джай планировал вырыть новое озеро, а потом еще и еще, и все это началось со случайных слов, оброненных Элизой во время ее первого визита во дворец Джая.

Она вновь с содроганием вспомнила об ужасной судьбе сожженной вдовы, но теперь к этому чувству примешивалась грусть, ведь именно тогда начала зарождаться ее любовь к Джаю. Погруженная в свои мысли, Элиза глядела на озеро. Издалека доносилось блеяние стада коз. Элиза не услышала шагов за спиной, но потом раздалось покашливание, и она обернулась.

– Значит, и вы здесь, – произнесла она, скрывая досаду.

Дев ответил не сразу, будто думал, что сказать.

– Вы найдете тут именно то, что ищете, если откроете глаза пошире, – наконец произнес он.

Эти слова привели Элизу в недоумение.

– Я ничего не ищу.

– Все мы что-то ищем. Я вчера видел, как вы приехали. Решил дать вам время прийти в себя.

Элиза замерла, вглядываясь в лицо Дева. Что-то в нем переменилось. Ясный блеск в глазах погас, Дев выглядел обеспокоенным и уставшим. Элиза надеялась, что он больше не нанесет Джаю удар в спину, и все же ей трудно было простить его за участие в заговоре против друга.

– Я думал… – проговорил Дев, но тут же замолчал.

– Что вы думали?

– Говорят, вы с мистером Салтером женитесь.

При упоминании Клиффорда Элизу охватило раздражение, и она ответила резко:

– По-моему, вас это не касается.

Дев покачал головой:

– Лучше бы вам не возвращаться.

– В Индию?

Дев кивнул. В его взгляде читалась едва сдерживаемая враждебность и еще что-то, чего Элиза раньше не замечала. Ради Джая она решила сосредоточиться на положительных качествах Дева, и хотя задача оказалась не из легких, Элизу помимо воли одолело любопытство.

– Вы присматриваете за дворцом и землями Джая?

– Это мое покаяние. Полагаю, он вам все рассказал.

Элиза молча кивнула.

– Мы с Джаем давние друзья. Я поступил неправильно, но Джай простил меня.

Элиза опустила взгляд и покачала головой:

– Не понимаю, как вы могли! Вы же не видели от Джая ничего, кроме добра.

– В двух словах не объяснишь.

Дев ничего не прибавил к своему уклончивому ответу, а когда Элиза подняла голову, отвернулся и зашагал прочь.

Элиза вернулась в свою комнату, намереваясь собрать вещи. Она не желала оставаться во дворце наедине с Девом. Сев на кровать, Элиза задумалась. Увы, ей было ясно одно: нужно запереть сердце на замок и найти себе дело. Но хотя здесь Элизу больше ничто не держало, решиться на отъезд было трудно, особенно когда в комнате до сих пор витал аромат сандалового дерева. И все же она наконец встала и принялась складывать одежду в маленькую стопку в ногах кровати.

Элиза не в состоянии была радоваться ни солнечному дню, ни сверкающей красоте природы. Но, несмотря на все переживания, она понимала: ее судьба зависит только от нее самой. Ни от Клиффорда, ни от мамы и уж точно не от Джая. Элиза попыталась закрыть чемодан, но почему-то вещи, которые легко помещались в чемодан в доме Дотти, теперь упорно в него не влезали. Элиза вытащила их все и начала сначала, а потом сунула внутрь кошелек Джая. Хотя инстинкт требовал выбросить его вместе со всем содержимым в ближайший колодец, здравый смысл победил. Элизе не хотелось быть обязанной Джаю, но деньги ей понадобятся.

Когда Элиза застегивала чемодан, в комнату заглянул Дев. Его настроение опять изменилось: он выглядел гораздо более уязвимым и робким.

– Можно с вами поговорить? – спросил Дев.

Элиза нахмурилась.

– Нам не о чем разговаривать, – бросила она, желая поскорее от него избавиться.

Хотя Элизу расстроило презрительное отношение Дева к британцам, она понимала его чувства, но сейчас не время спорить о том, должна Британия уйти из Индии или нет. Впрочем, теперь Элиза была согласна с Девом.

Но Дев не отступал:

– Боюсь, вы ошибаетесь.

– Вот как?

– Давайте попьем кофе на террасе.

Элиза задумалась. Она пребывала в расстроенных чувствах, и меньше всего ей хотелось пить кофе с Девом, и все же она согласилась. Элиза не могла разгадать, что означает выражение его лица, но, отгоняя кружившую над головой муху, она подумала: кажется, Дев чувствует себя виноватым.

Они вышли на террасу. Когда слуга подал кофе и оставил их наедине, Элиза обратила внимание, что теперь Дев выглядел потерянным. Он даже стал казаться меньше ростом.

– Я вам никогда не нравилась, – произнесла Элиза.

– Дело не в вас. Просто… – Он осекся.

– А в чем же тогда?

Дев опустил голову, а когда снова посмотрел на Элизу, она заметила в его глазах усталость.

– Даже не знаю, как сказать, – несчастным тоном признался он.

Элиза улыбнулась:

– По моему опыту, в любых трудных случаях лучше сразу брать быка за рога.

Дев опустил голову. Что же его так сильно гложет?

– Я, кажется, говорил вам, что мой отец умер, – начал он. – Ну так вот…

Дев опять запнулся.

– Вы говорили, что вас растила одна мать, – подсказала Элиза.

– Отец совершил поступок, о котором я много лет старался не думать. А потом приехали вы и напомнили о том, что я хотел забыть.

– Ничего не понимаю. Джай упоминал, что ваш отец сделал что-то плохое.

Дев покачал головой и уставился на заросший сад.

– Он сбежал. Куда, мы не знали. И до сих пор не знаем.

– А я здесь при чем?

Повисла долгая пауза. Элиза беспокойно ерзала на стуле, Дев угрюмо разглядывал собственные пальцы.

– Ну? – поторопила Элиза.

Опять молчание. Она стала подниматься со стула.

– Нет, погодите, – выпалил Дев.

Элиза поглядела на него:

– Я вас умоляю, говорите наконец!

– Куда уезжаете? – спросил Дев, указывая на ее собранный чемодан.

– Может быть, отправлюсь в Джайпур, пофотографирую розовый город. А еще мне надо вернуться во дворец. Постараюсь забрать свое оборудование.

Дев глядел на нее так, будто пропустил все ее слова мимо ушей. А потом он произнес:

– Мой отец бросил бомбу, убившую вашего отца.

Элиза рухнула на стул.

– Что вы сказали?

– Мой отец убил вашего. Мне очень жаль, Элиза.

Дев произнес эти слова безо всякого выражения. От этого уложить их в голове было еще труднее.

– Вы это точно знаете?

Элизе в жизни не приходилось участвовать в таком странном разговоре. Она прижала ладонь к бешено бьющемуся сердцу. Что происходит? О чем он говорит? Мысли метались в разные стороны. Элиза совершенно растерялась. Все кружилось перед глазами, но в этой неразберихе было ясно одно: холодок, пробегавший по коже, говорил о том, что Дев не обманывает.

И все же…

– Не может этого быть, – возразила она.

Дев покачал головой и посмотрел на нее с такой печалью, что Элизе почти захотелось его утешить – почти, но не совсем. Зачем он говорит ей такие вещи? Пытается окончательно выбить почву у нее из-под ног? Ну и как ей реагировать? «Мой отец убил вашего отца». «Мой отец», «вашего отца». Эти слова повторялись у нее в голове, точно эхо.

Наконец Элиза снова обрела дар речи.

– И давно вы об этом знаете?

– О том, что бомбу бросил мой отец? Довольно давно, только мне было велено об этом помалкивать.

– Нет, давно ли вы знаете, что я дочь Дэвида Фрейзера?

– Джай рассказал, что случилось с вашим отцом. – Дев покачал головой. – В детстве мне отчаянно хотелось найти виноватого, и я винил погибшего мужчину в том, что отца с нами нет. Я говорил себе, что этот британец не должен был лезть в наши дела. Убеждал себя, что мой отец жертва обстоятельств. Понимаю, звучит дико, но тогда для меня это было единственным утешением.

– А потом приехала я, и…

– Моя логика рассыпалась в пыль. Ваш отец погиб, а мой – убийца.

Несколько минут они молчали. Элиза обдумывала его слова. Значит, столько лет спустя…

– И вам ничего не известно о судьбе вашего отца? – наконец спросила она.

– Нет.

– Почему вы так уверены, что бомбу бросил он? У вас есть доказательства? Может, это все слухи и домыслы.

– Один из заговорщиков все рассказал моей матери, чтобы она знала, почему отец подался в бега. Она, как могла, объяснила мне ситуацию, но сказала, что отец сбежал, потому что британцы хотят его повесить. Только потом она открыла мне всю правду.

У Дева был такой несчастный вид, что Элиза просто не могла его не подбодрить, хотя, казалось бы, в утешениях скорее нуждалась она.

– Послушайте, Дев, сын за отца не ответчик.

– Это как посмотреть. Всю правду я узнал лет в тринадцать-четырнадцать. С тех пор мне иногда кажется, что я должен продолжать дело отца. Когда Чатур попросил о помощи, я отдавал себе отчет, что поступаю нехорошо, но был уверен, что план провалится и я никак не наврежу Джаю.

– Но Джая арестовали.

– Тогда я и понял, каким дураком был. Пригрозил Чатуру, что разоблачу его, если он не уговорит Клиффорда отпустить Джая.

– Но тогда вы разоблачили бы и себя тоже.

– Верно. Только это еще не все. Чатур все знал, Элиза. И ему, и Клиффорду известно о моем отце. Чатур заставил меня участвовать в его заговоре, угрожал, что иначе расскажет вам правду. Я не хотел, чтобы об этом узнали, но еще я боялся за своего отца. Вот почему я стал пособником Чатура.

– Неужели деван пошел к Клиффорду? Признался, что памфлеты печатали вы, а не Джай? Заявил, что обвинение предъявлено ошибочно?

– Да, а еще объяснил, что я не собирался распространять памфлеты. Якобы это была моя глупая шутка.

– И Клиффорд вас не арестовал.

– Нет. Джай отправил меня сюда.

– Почему вы сейчас мне все это рассказываете?

– Потому что вы уезжаете и другого случая может не представиться. Я рассудил, что вы имеете право знать правду, к тому же мне нужно облегчить душу.

– Вам известно, что взрыв произошел на моих глазах?

Дев кивнул:

– Соболезную.

Каким-то шестым чувством Элиза ощутила, что сейчас самое время для примирительного жеста, и взяла Дева за руку. Наградой ей стала его открытая, искренняя улыбка. И все же в голову сразу пришла мысль: обо всем этом она должна была узнать от Клиффорда. Вернувшись в Джурайпур, она непременно нанесет ему визит. Клиффорд скрыл от нее правду о том, кто стоял за террористическим актом в Дели, и Элиза была твердо намерена призвать его к ответу.

Глава 35

И машина, и шофер, которого Джай прислал за ней в Удайпур, до сих пор были в распоряжении Элизы. После ухода Дева она осталась сидеть на террасе и решила, что задержится здесь еще на день. После признания Дева у нее в голове прояснилось. Воздух так разогрелся, что залитый солнцем пейзаж подрагивал. Элиза глубоко сочувствовала Деву: как же он настрадался в детстве! И все же она была рада, что он нашел в себе силы сказать правду, потому что теперь фрагменты случившегося будто сложились в целостную картину. Из-за горячей дымки все вокруг казалось миражом. Несмотря на дожди, погода оставалась тяжелой.

Элиза вернулась внутрь, прошла по коридору с ажурными мраморными решетками на окнах, поставила чемодан на прежнее место и снова отправилась в величественное помещение с высокими окнами. Свет, лившийся сверху, создавал впечатление, будто потолка здесь нет – только небо. Сколько всего произошло с тех пор, как Джай показывал Элизе свой дворец! Она вынуждена была признать, что ей трудно заставить себя покинуть это место. Глядя на сияющие золотым блеском стены, легко было вообразить старые добрые времена, когда правящая семья приезжала сюда отдохнуть. Но Элиза знала, что у Джая нет денег на ремонт дворца, ведь он вложил все средства в водный проект. Она уже собиралась сходить за новой камерой «Лейка», как вдруг увидела в дверях Джая.

– Не ожидала, что ты так быстро вырвешься, – произнесла она. – Думала, задержишься в Джурайпуре подольше.

– Как видишь, я здесь, – ответил Джай. – Рад, что застал тебя. Я забрал из дворца все твое оборудование, его доставят сегодня, к концу дня.

Элиза молча уставилась на стену над его головой. Почему Джай ведет себя так, будто между ними все по-прежнему? Ей казалось, будто из помещения выкачали весь воздух. Остался один жар.

– Элиза…

– Спасибо, – холодно проговорила она. – Значит, пожар действительно оказался выдумкой.

Джай кивнул, потом приблизился к Элизе на несколько шагов. Она хотела отпрянуть, но не двинулась с места.

– Надеюсь, ты добрался благополучно? – спросила она.

Джай вскинул брови:

– Может, оставим британские формальности? Разве нам больше нечего обсудить?

– Этот вопрос я должна задать тебе.

– Ах вот как.

Они молча смотрели друг на друга. Наконец Элиза нарушила молчание:

– Значит, будешь махараджей? – (Джай кивнул.) – Понимаю. Ну что ж, замечательно. Я как раз шла за чемоданом. Распорядись, чтобы оборудование прислали по моему новому адресу. Заранее спасибо.

Элиза не смогла скрыть обиду. Отвернувшись, она зашагала прочь, но Джай пошел за ней.

– Элиза!

Он хотел взять ее за руку, но Элиза вырвалась и посмотрела ему в глаза.

– А ведь я тебе доверяла, Джай. Никогда ни на кого не полагалась, а тебе доверилась.

– На меня ты можешь положиться. – Джай смотрел на нее так, будто никак не мог наглядеться. Элиза старалась не расчувствоваться. – Ты же знала: если с Анишем что-то случится, на престол придется взойти мне.

– Да. Очень глупо с моей стороны надеяться на что-то другое. А теперь извини, но мне пора.

– Элиза, ты же понимаешь, мы живем по другим правилам. Наши личные желания не имеют значения, долг превыше всего.

– Не беспокойся. Это «личное желание» скоро перестанет тебе мешать.

– Выслушай меня, – взмолился Джай. – Я еще не все сказал.

– Что тут говорить, Джай? Все и так ясно.

Джай вздрогнул, будто от удара, и покачал головой.

– Останься. Живи здесь. Не хочу, чтобы ты уезжала. Буду навещать тебя при первой возможности.

Какая-то часть ее сердца будто окаменела. Элиза стиснула зубы.

– Я не буду твоей наложницей.

– Я тебя об этом и не прошу.

– А о чем же ты просишь? Ты прекрасно знаешь, что должен жениться на индианке, иначе твои дети не смогут унаследовать престол. – Элиза сама слышала, сколько горечи звучит в ее словах, но в тот момент ей было все равно. Джай не ответил. – Думаешь, я всю жизнь буду сидеть здесь и ждать твоих все более редких визитов?

Джай задумчиво произнес:

– У тебя будет прекрасный дом и дело по душе – не только карьера фотографа, но и водный проект, если пожелаешь им заняться.

Теперь головой покачала Элиза:

– Почему ты не рассказал мне об отце Дева?

– Не хотел тебя расстраивать.

– Вернее, не хотел настраивать меня против Дева.

– И это тоже. Элиза, я тут все переделаю по твоему вкусу. Только подумай, дворец может стать твоим.

Джай широко раскинул руки.

– Ты правда надеешься меня купить?

– Элиза, перестань! Я не в этом смысле! Просто я не хочу тебя терять.

Элиза фыркнула.

– Джай, ты уже меня потерял. Мы с тобой не можем быть вместе. – Они молча стояли друг напротив друга. Элизе хотелось удалиться в гневе, исполненной сознания собственной правоты, но она просто не могла сдвинуться с места. – Джай, я никогда тебя не забуду и всегда буду любить тебя, но нам не суждено быть вместе. Если говорить начистоту, мы ведь с самого начала это понимали.

Элиза протянула к нему руку. Джай сжал ее пальцы в своих и притянул Элизу к себе, а потом обнял в последний раз. Когда они отошли друг от друга, ее глаза затуманили слезы. Джай тоже чуть не плакал, и хотя Элиза почти готова была смягчиться, она усилием воли взяла себя в руки. Если она останется, ничего хорошего из этого не выйдет. Какое-то время они смогут так жить, но только не постоянно. А если приняла решение, то тянуть незачем. Чем скорее Элиза возьмет свои чувства под контроль, тем больше у нее появится сил.

– Элиза, ты замечательный человек. Пожалуйста, никогда не забывай об этом.

Она видела, сколько отчаяния в его взгляде.

– Я сообщу Лакшми, по какому адресу отправить оборудование.

– Куда поедешь?

– Сначала я должна встретиться с Клиффордом, потом отправлюсь в Джайпур, а после этого устрою выставку, если наберу достаточно фотографий, – вообще-то, я планировала организовать ее позже. Ну а после выставки мне, наверное, придется вернуться в Англию. Там видно будет.

– Ты взяла кошелек, который я тебе оставил в Удайпуре?

Элиза кивнула:

– Сначала не хотела брать, но теперь понимаю: эти деньги нужны мне для организации выставки.

– Если тебе вдруг что-то понадобится, что угодно, только скажи.

Джай замолчал. Элиза улыбнулась ему сквозь слезы, потом повернулась и ушла. Никогда еще она не испытывала такой душераздирающей скорби, но нет смысла откладывать неизбежное.

Глава 36

Когда Элиза приехала к Дотти, она с удивлением увидела, что в саду свалены ящики и чемоданы, а все шторы в доме задернуты. Дотти, склонившаяся над ящиками, пересчитывала их. Она выглядела измотанной, ее волосы выбились из-под заколок, а щеки раскраснелись, но, заметив Элизу, она выпрямилась и сумела улыбнуться.

– Что случилось? – спросила Элиза.

Дотти глубоко вздохнула и убрала пряди с глаз.

– Нас переводят.

Элиза удивилась: