Архивы Дрездена: Кровавые ритуалы. Барабаны зомби Батчер Джим

– Нет. Нам надо убираться отсюда – сейчас же.

– Можно поехать ко мне домой, – предложил Баттерс.

– Нет. Гривейн наверняка держит ваш дом под наблюдением. Черт.

– Почему «черт»?

– У нас мало вариантов, а это значит, что нам придется ехать туда, куда мне не хотелось бы.

– Куда? – спросил он.

– К моим друзьям. Идемте.

– Иду, – сказал Баттерс.

Но вместо двери поспешил к своей полечной амуниции и выудил из груды пару предметов. Негромко звякнул тамбурин.

– Что вы делаете? – спросил я. – Нам уходить пора.

– Не собираюсь оставлять это неизвестно кому, – возмутился Баттерс.

Он крякнул и с усилием накинул на плечо ремень от басового барабана, который немедленно откликнулся низким гудением.

– Очень даже оставите, – возразил я. – Это мы с собой не возьмем. Некогда.

Баттерс потрясенно повернулся ко мне.

Дурацкие инструменты заняли почти весь салон джипа. Тащить их по коридору, не производя при этом жуткого шума, оказалось настоящей пыткой, но в конце концов нам удалось выскользнуть из служебного выхода института и уехать незамеченными. Я все время поглядывал в зеркало заднего вида, но дорога от института до шоссе оставалась пустой. Только убедившись в отсутствии погони, я направил машину в университетский квартал, к дому Билли.

Остановив джип на стоянке, я высунулся в окно и крикнул:

– Эй!

Из-за угла дома вышел, хмурясь, юнец с длинными не по росту руками и ногами. Одежду его составляли тренировочные штаны, футболка и невысокие сапоги – стандартный наряд оборотня на боевом дежурстве, такой легко сбросить. Он отбросил с глаз копну черных волос и прислонился к дверце джипа.

– Привет, Гарри.

– Привет, Кирби, – откликнулся я. – Это мой друг. Баттерс.

Кирби кивнул Баттерсу и снова повернулся ко мне:

– Ты что, заметил меня?

– Нет, но Билли всегда оставляет кого-нибудь дежурить, когда пахнет жареным.

Кирби с серьезным видом кивнул еще раз:

– Чего ты хотел?

– Разберись с этой зверюгой. – Я похлопал по рулю. – Она на меня плохо реагирует.

– Угу. Билли с Джорджией наверху.

Я выбрался из машины, Баттерс последовал моему примеру.

– Спасибо, дружище.

– Угу, – повторил Кирби.

Он сел за руль и нахмурился, потом огляделся по сторонам, проверяя дверцы.

– У вас неплотно закрыта дверца, – сообщил голос из приборной панели.

– Она никак не хочет заткнуться, – объяснил я.

– Соскучилась, наверное, – безмятежно произнес Баттерс. – С кем еще поговорить?

Кирби с сомнением покосился на него. Я ухватил Баттерса за плечо и затащил его в дом.

Билли отворил дверь, не успели мы подойти к ней, и выжидательно выглянул наружу. Потом шагнул в сторону, пропуская нас в квартиру, и на всякий случай внимательно осмотрел лестницу – вверху и внизу.

– Привет, Гарри.

Квартира представляла собой типичное университетское жилье: маленькая, с парой спален, почти голыми стенами, недорогой мебелью, которую легко перевозить с места на место, и дорогой электроникой. Джорджия сидела на диване и читала медицинский учебник из огромной стопки. Я вошел и представил всех друг другу.

– Мне нужен компьютер, – заявил я Билли.

Он удивленно выгнул бровь.

Я махнул рукой своему спутнику:

– Объясните ему, Баттерс.

Баттерс достал из кармана флешку и показал Билли:

– Подойдет что угодно с USB-портом.

Джорджия нахмурилась.

– Что на ней? – спросила она.

– Не знаю, – ответил я. – Но мне нужно узнать.

Она кивнула:

– Лучше откройте ее на одном из дальних отсюда, Уилл. Чем дальше от Гарри, тем лучше.

– Вот так ко мне здесь относятся, – вздохнул я и ткнул пальцем в журнальный столик у двери. – Можно я сделаю несколько звонков, пока вы будете разбираться?

– Легко, – ответил Билли и повернулся в Баттерсу. – Нам сюда.

Они скрылись в одной из спален. Джорджия вернулась к своей книге. Я поднял телефонную трубку.

Я выслушал с дюжину гудков, прежде чем трубку у меня дома сняли и сонный голос Томаса спросил:

– Чего?

– Это я, – сказал я. – У тебя все в порядке?

– У меня все было в порядке. Я спал. А тупица Мыш разбудил меня и потащил к телефону.

– Никаких гостей? Или звонков?

– Нет по обоим пунктам, – отозвался он.

– Тогда спи дальше, – сказал я.

Он возмущенно засопел и повесил трубку.

Затем я набрал номер моего автоответчика. Вообще-то, я с опаской отношусь к записанным голосовым сообщениям. С точки зрения логики мои напряженные отношения с техникой вряд ли распространяются по проводам, но я все равно им не доверяю. Я бы предпочел иметь дело с живым человеком, записывающим для меня сообщения, но личные секретари обходятся в наше время слишком дорого, а автомат делает все практически бесплатно. Я понажимал кнопки и ухитрился пройти меню с самого начала до конца не больше двух раз, прежде чем соединился с нужным номером.

Биииииииип.

«Гарри, это Мёрфи. Мы добрались нормально, и с гостиницей все в порядке, так что можешь звонить мне по тем номерам, что я тебе дала. Я перезвоню через пару… – Голос ее сменился вдруг пронзительным вскриком. – А ну прекрати! – заявила она кому-то скорее весело, чем сердито. – Я по телефону разговариваю. Через пару дней, Гарри. Спасибо, что заботишься о моих трусах… о цветах. Я сказала, о цветах, Гарри!»

Бииииииииип.

Интересно, подумал я, с чего это Мёрфи внезапно издала такой пронзительный звук, а потом еще и оговорилась в лучших традициях дедушки Фрейда. Интересно и то, почему она надиктовала мне сообщение на автоответчик вместо того, чтобы просто позвонить домой. Может, это ничего не значит. Возможно, она просто боялась разбудить меня или что-то в этом роде. Угу. Возможно, она просто хотела как лучше.

Биииииииип.

«Гарри, это Майк. „Жучок“ будет готов сегодня к обеду».

Бииииииииип.

Боже, благослови Майка-механика. Еще раз услышу, как машина жалуется на неплотно прикрытые дверцы, – испепелю кого-нибудь на месте.

Биииииииип.

«Ой, – произнес молодой женский голос. – Мистер Дрезден? Это Шила Стар. Мы познакомились в книжной лавке Бока вчера вечером, помните? – Последовала пауза, на протяжении которой я слышал неуверенное дыхание. – Я подумала, может быть, вы уделите мне немного времени? Тут просто… Я хочу сказать, что не совсем уверена, но… Мне кажется, что-то не так. У нас, в лавке. – Она усмехнулась, но как-то очень нервно. Или устало. – Ох черт, наверное, я выгляжу совершенной идиоткой, но мне правда хотелось бы поговорить с вами об этом. Я буду в лавке до обеда. Или вы можете позвонить ко мне домой. – Она продиктовала телефон. – Но надеюсь, вы сможете зайти к нам в лавку. Я была бы очень вам благодарна».

Бииииииииип.

Я понял, что хмурюсь. Шила не высказала этого вслух, но, судя по голосу, она боялась чего-то. Еще как боялась. Этому я не слишком удивлялся, учитывая, что она, вероятно, видела происходившее у них перед дверью вчера ночью. Однако мне стало не по себе от ее напуганного голоса. По правде говоря, мне всегда делается не по себе от любого напуганного женского голоса.

В этом нет моей вины. Я понимаю, это гнусный мужской шовинизм, мачизм и пережиток дремучего прошлого, но я прихожу в ярость, когда что-то нехорошее случается с женщинами. Поймите меня правильно: я ненавижу, когда что-то нехорошее случается с кем угодно, но когда этот «кто угодно» – женщина, я ненавижу это примитивной, первобытной, граничащей с безумием ненавистью. Женщины прекрасные создания, так что, черт подери, мне нравится быть уверенным в том, что им ничего не грозит, нравится обращаться с ними со старомодными манерами и соответствующей вежливостью. По-моему, это правильно. Не раз и не два эта моя точка зрения дорого мне обходилась, но это не поменяло моих убеждений на этот счет.

Шила – девушка, и эта девушка чего-то боялась. Следовательно, если я хочу жить в ладу с собой, мне следует поговорить с ней.

Я покосился на часы. Одиннадцать. Значит, она еще в лавке.

Я набрал еще один номер и попал на автоответчик.

– Это Дрезден, – сказал я. – И нам надо поговорить.

Вернулись Баттерс и Билли. Я положил трубку.

– Ну что? – спросил я.

– Цифры, – ответил Билли.

– А конкретнее? – спросил я.

Баттерс покачал головой:

– Конкретнее трудно. На флешке был один-единственный файл, и он оказался пуст. Единственная информация – это название файла, и оно представляет собой номер.

Он протянул мне листок белой бумаги с цепочкой цифр, накорябанных на нем его корявым почерком. Я сосчитал: шестнадцать знаков.

– Это все, – сказал он.

Я взял у него листок и всмотрелся в цифры:

– Впечатляюще бесполезно.

– Угу, – согласился Баттерс.

Я потер переносицу:

– Ладно. Дайте подумать.

Я сделал попытку мыслить логически. Гривейн искал Баттерса. Возможно, теперь его ищет еще и Марконе. Возможно, к ним стоит добавить еще и двух ассистентов убитого профессора.

– Баттерс, нам нужно снова поместить вас под охрану моих оберегов.

Он удивленно уставился на меня:

– Но зачем? Я имею в виду, я был им нужен, чтобы извлечь информацию. Теперь же я для них совершенно бесполезен.

– Это известно нам с вами. Но не им.

– Ох.

– Билли, – попросил я, – можешь отвезти Баттерса ко мне домой?

– Нет проблем, – отозвался он. – А ты? Тебе разве колеса не понадобятся?

– «Жучок» готов. Возьму такси.

– Я могу подбросить тебя, – предложил Билли.

– Нет. Это в противоположной стороне от моего дома, а Баттерсу нужно попасть туда как можно скорее. Только сделай пару кругов вокруг всего квартала, прежде чем сворачивать к дому. Убедись, что никто не следит за дверью.

Билли ухмыльнулся:

– Ты еще будешь учить меня конспирации.

– И не пытайтесь открывать дверь сами, Баттерс. Постучите и ждите, пока Томас откроет.

– Идет. – Баттерс нервно пожевал губу. – А вы что собираетесь делать?

– Займусь детективными штучками. Ездить по разным местам и беседовать с разными людьми.

И если мне повезет, никто из них меня не убьет.

Глава 16

От дома Билли до букинистической лавки Бока идти всего пару кварталов, и хотя переулками я мог бы добраться туда еще быстрее, но предпочел держаться людных улиц. Я не заметил за собой слежки, однако если за мной шло больше двух или трех человек – или, конечно, если кто-то использовал завесу, – они могли и избежать моего внимания. Держа посох в правой руке, я приготовил браслет-оберег к действию на тот случай, если кто-нибудь попробует устроить мне старое доброе ДТП. В конце концов, настоящая классика не стареет.

Я добрался до Бока целым и невредимым, и никто на протяжении пути даже не покосился на меня. Я даже обиделся немного на такое невнимание к моей персоне, впрочем меня немного утешало то, что в городе находилось как минимум полдюжины человек, которые с радостью исправили бы это положение дел. Даже больше, если считать Мавру, хотя с технической точки зрения ее нельзя считать человеком.

Бок открывал свою лавку с одиннадцати, так что я, возможно, оказался первым посетителем за день. Перед его дверью я помедлил. Две из четырех витрин и стеклянная дверь изменились со вчерашнего дня: вместо стекла в них виднелись наскоро сделанные фанерные щиты. Однако Боку повезло больше, чем соседнему бутику: там вылетели все стекла, выбитые разными летящими обломками во время моей беседы с Коулом и его напарницей. Я вошел.

Бок находился на обычном месте за прилавком, и вид у него был усталый. Он поднял взгляд на звон колокольчика над дверью, увидел меня и сразу сделался каким-то замкнутым, настороженным.

– Бок, – кивнул я ему, – вы что, не уходили даже?

– Конец месяца, – осторожно, вполголоса отозвался он. – Отчетность. И витрины чинил. Чего вам нужно?

Я заглянул вглубь помещения. Из-за одной из дальних полок выглянула Шила со встревоженным лицом, увидела меня и с облегченным вздохом улыбнулась.

– Просто поговорить зашел, – заверил я Бока и кивнул Шиле.

Он оглянулся в ту сторону, потом снова хмуро посмотрел на меня:

– Дрезден, я вам кое-что должен сказать.

Я вопросительно изогнул бровь:

– Что-то не так?

– Послушайте, я не хотел бы вас огорчать…

Я устало оперся на посох.

– Ну же, Бок. Вы знаете меня с тех пор, как я приехал в Чикаго. Если что-то не так, вы вряд ли огорчите меня, если расскажете об этом.

Он скрестил свои лапищи на пузе:

– Я не хочу, чтобы вы больше приходили сюда.

– О…

– Вы довольно приличный человек, Дрезден. Вы никогда не приставали ко мне с ножом к горлу, как другие типы из Совета. Вы помогли многим здесь. – Он сделал глубокий вдох и вяло махнул рукой в сторону фанерных щитов на окнах. – Но вы приносите с собой неприятности. Они за вами хвостом тянутся.

Что ж, он говорил правду. Я промолчал.

– Не каждый может опрокинуть машину на того, кто на него нападает, – продолжал Бок. – У меня семья. Мой старший учится в колледже. Я не могу допустить, чтобы мое заведение погромили.

Я кивнул. Я хорошо понимал Бока. Страшно ощущать себя беспомощным перед лицом того, что сильнее тебя. Едва ли не тяжелее, чем слышать, что тебя больше не хотят видеть.

– Послушайте, – продолжал он. – Если вам потребуется что-то, просто позвоните. Я закажу это для вас или найду на полках. Уилл или Джорджия передадут это вам. Но…

– Хорошо, – произнес я.

В горле у меня застрял небольшой комок.

Бок заметно покраснел. Он отвернулся от меня, глядя на разбитую дверь:

– Вы уж простите.

– Не за что, – мотнул головой я. – Я все понимаю. Это вы извините за стекла.

Он кивнул.

– Я всего на минуту. Потом уйду.

– Идет, – сказал он.

Я прошел между полками к Шиле и кивнул ей:

– Я получил ваше сообщение.

Шила так и не переоделась со вчерашнего вечера, только одежда казалась более измятой. Волосы она собрала в пучок и укрепила двумя шариковыми ручками, воткнутыми в него под прямым углом друг к другу. Такая прическа открыла взгляду мягкие очертания ее лица и шеи, и я снова испытал острое желание коснуться пальцами ее кожи, чтобы проверить, действительно ли она такая мягкая, как кажется.

Она покосилась на Бока, потом улыбнулась мне и тронула мою руку:

– Мне жаль, что он поступает так. Это несправедливо с его стороны.

– Да нет. Вполне справедливо. Он имеет право защищать себя и свой бизнес, – возразил я. – Я на него не в обиде.

Она склонила голову набок, вглядываясь мне в лицо:

– Но ведь вам все равно больно это слышать?

Я пожал плечами:

– Немного. Ничего, переживу.

У двери снова звякнул колокольчик: еще один посетитель. Я оглянулся на Бока и вздохнул:

– Послушайте, я не могу задерживаться здесь надолго. Чего вы хотели?

Она откинула со лба несколько волосков, выбившихся из пучка.

– Я… ну… со мной случилось что-то странное сегодня ночью.

Я поднял брови:

– Давайте рассказывайте.

Она подняла с пола небольшую стопку книг и принялась расставлять их на полке.

– Когда весь вчерашний шум закончился, я вернулась в контору, а мистер Бок ушел заказывать фанеру на окна. Мне показалось, я услышала колокольчик, но, когда выглянула, никого не увидела.

– Угу, – кивнул я.

– Только… – Она нахмурилась. – Знаете, когда вы входите в пустой дом, вы ведь чувствуете, что он пуст. Вы ведь ощущаете пустоту?

– Конечно, – согласился я.

Я смотрел, как она приподнимается на цыпочки, чтобы поставить книгу на верхнюю полку. При этом ее свитер чуть-чуть задрался, и я видел, как напрягаются мышцы под бледной кожей у нее на талии.

– Так вот, пустоты в лавке как раз и не было, – продолжала она, и я заметил, как она поежилась. – Я никого так и не увидела, не услышала. Но я уверена, что кто-то здесь был. – Она оглянулась на меня и покраснела. – Я так перепсиховала, что думать толком ни о чем не могла до самого рассвета.

– А потом? – спросил я.

– Оно ушло. Я ощущала себя совершеннейшей дурой. Словно я маленькая перепуганная девчонка. Или одна из тех собак, что начинают рычать или лаять, глядя на некое место, в котором ничего нет.

Я покачал головой:

– Собаки не пялятся, не рычат и не лают без причины. Порой они просто воспринимают то, что недоступно людям.

Она нахмурилась:

– Вы думаете, здесь кто-то был?

Мне не хотелось говорить ей, что, скорее всего, по лавке расхаживал невидимкой вампир из Черной Коллегии. Черт возьми. Если уж на то пошло, мне и думать-то об этом не хотелось. Если сюда заходила Мавра, ни Бок, ни Шила не имели ни малейшего шанса защититься от нее.

– Я думаю, было бы глупо не доверять своим инстинктам, – сказал я. – У вас имеются способности к восприятию. Вполне возможно, вы ощущали что-то слишком слабое, чтобы опознать это иным способом.

Она убрала на место последнюю книгу и повернулась ко мне лицом. Выглядела она усталой. Страх придал ее лицу немного болезненности.

– Что-то было здесь, – прошептала она.

– Возможно, – кивнул я.

– О боже. – Она сжала руки перед животом. – Меня… меня сейчас стошнит.

Я прислонил посох к полке и положил руку ей на плечо, успокаивая:

– Шила, сделайте несколько глубоких вдохов-выдохов. Что бы это ни было, сейчас его здесь нет.

Она жалобно посмотрела на меня; глаза ее предательски блестели.

– Извините. Вы-то здесь ни при чем. – Она крепко зажмурилась, и по ее щеке скатилось еще несколько слезинок. – Простите меня.

Ох черт. Слезы. Хорошенький из тебя утешитель, Дрезден, – довел до слез бедную девушку, которую хотел ободрить. Я привлек Шилу чуть ближе к себе, и она благодарно прижалась к моей груди. Я охватил ее плечи рукой и подержал так с полминуты. Некоторое время она дрожала, беззвучно плача, потом взяла себя в руки.

– С вами такое случалось? – спросила она вполголоса, продолжая шмыгать носом.

– Людям свойственно бояться, – пробормотал я. – В этом нет ничего необычного. Нам порой встречаются самые жуткие создания.

– Я чувствую себя такой трусихой.

– И зря, – заверил я ее. – Все это означает, что вы не сумасшедшая.

Она выпрямилась и отступила на шаг. Лицо ее пошло красными пятнами. Есть женщины, которых слезы делают неотразимыми, но Шила не входила в их число. Она сняла очки и вытерла глаза.

– Что мне делать, если это повторится еще раз?

– Скажите Боку. Держитесь на людях, – посоветовал я. – Вызовите полицию. Или, еще лучше, позвоните Билли с Джорджией. Если то, что вы ощущали, носит хищный характер, оно побоится шататься здесь, зная, что его заметили.

– Судя по вашим советам, вы уже встречались с чем-то подобным? – спросила она.

Я чуть улыбнулся:

– Ну, раз или два…

Она благодарно улыбнулась мне:

– Должно быть, вам очень одиноко заниматься тем, что вы делаете.

– Иногда, – признался я.

– Всегда оставаться сильным, когда другие не справляются… Это… Ну, просто героизм.

– Идиотизм это, – ответил я сухо. – Героизм плохо оплачивается. Я стараюсь хранить хладнокровие и думать о деньгах, но получается неважно.

Она негромко усмехнулась:

– Что «неважно»? Жить согласно вашим идеалам, да?

– Все не без изъянов.

Она снова склонила голову набок, и глаза ее блеснули.

– А вы с кем-нибудь встречаетесь?

Страницы: «« « ... 3839404142434445 » ... »»