Архивы Дрездена: Кровавые ритуалы. Барабаны зомби Батчер Джим

– За это охране и платят столько, – сказал я. – Не берите в голову.

Баттерс кивнул и огляделся по сторонам. Потом подошел к своему наряду для польки, все еще валявшемуся бесформенной грудой в углу.

– По крайней мере это они не поломали, – буркнул он и тут же хихикнул. – Нет, только послушайте. Может, моя шкала ценностей поехала?

– У каждого свои привязанности, – отозвался я.

Он кивнул:

– Ладно. Что теперь?

– Начнем сначала, – сказал я. – Можете взглянуть на тело Бартлсби?

Баттерс еще раз кивнул и подошел к компьютеру. Я попятился и остановился у стены.

Баттерс включил машину, с минуту возил мышью по коврику и тыкал указательным пальцем в клавиатуру. Потом присвистнул:

– Ух ты! Тело Бартлсби доставили около часа назад и тут же отправили на срочное обследование. Бриош сам проводит его.

– Это необычно? – спросил я.

– Это означает, кому-то необходимо срочно узнать все про жертву. В городской администрации или в полиции, возможно. – Он сморщил нос. – Плюс особая жестокость. Бриош сможет привлечь этим внимание прессы. Еще бы он не взялся за это дело сам!

– Вы сможете попасть туда? – спросил я.

Баттерс нахмурился и нажал еще несколько клавиш. Потом посмотрел на часы:

– Возможно. Бриош работает сейчас в первой лаборатории, но он наверняка уже заканчивает. Тело Бартлсби во второй лаборатории. Если я поспешу…

Он встал и направился к двери:

– Подождите здесь.

– Уверены, что так лучше? – спросил я.

Он кивнул:

– Кто-нибудь наверняка заподозрит неладное, если увидит вас разгуливающим здесь. Если вы мне понадобитесь, я дам вам сигнал.

– Какой сигнал?

– Сымитирую плач перепуганной маленькой девочки. – Он подвигал бровями. – Вернусь через пару минут.

Баттерс и впрямь отсутствовал совсем недолго: он скользнул обратно, не прошло и пяти минут. Вид он имел несколько зеленоватый.

– Вы в порядке? – спросил я.

Он отмахнулся:

– Не мог задержаться там подольше. Услышал, как Бриош выходит из первой лаборатории.

– Но вы видели тело?

– Угу, – произнес Баттерс, поежившись. – Его раздели и выложили на стол. Плохо дело, Гарри. У него тридцать или сорок проникающих ранений в верхнюю часть тела. И лицо ему кто-то изрезал. Нос, уши, веки, губы – все превратили в фарш. – Он сделал глубокий вдох. – Еще кто-то отсек икры на обеих ногах. Просто исчезли, и все. И его выпотрошили.

Я нахмурился:

– Как это?

– Два надреза крест-накрест на животе. Его вскрыли как коробку китайской еды навынос. Отсутствуют желудок и большая часть кишечника. Возможно, и других органов не хватает.

– Ничего себе, – сказал я.

– Вот именно.

– Больше ничего не заметили?

– Нет. Времени хватило только на короткий осмотр. – Он подошел к каталке с медицинскими инструментами. – Зачем кто-то проделал с ним такое? Какой цели это может служить?

– Возможно, это часть ритуала, – предположил я. – Вы ведь видели подобное прежде.

Баттерс кивнул. Потом принялся натягивать фартук, маску, перчатки, шапочку – обычную рабочую амуницию.

– Все равно не понимаю. Как это?

Я знал ответ. В Баттерсе просто начисто отсутствовали черты, необходимые для тех жестокости, ненависти, жажды крови, которые обрушились на покойного Бартлсби. Подобному полному пренебрежению к чужой жизни в мире Баттерса не было места, так что, встретившись с ним лицом к лицу, он оказался в совершенном замешательстве.

– А может, – встрепенулся я, поскольку эта мысль только-только пришла ко мне в голову, – это что-то совсем другое. Антропомантия.

Он подошел к одному из холодильников и с хрустом открыл дверцу.

– Что это такое?

– Попытка влиять на будущее или добывать информацию, читая на человеческих внутренностях.

Баттерс медленно повернулся ко мне, и лицо его страдальчески скривилось.

– Вы шутите.

Я мотнул головой:

– Это возможно.

– И получается? – спросил он.

– Это исключительно мощная и опасная магия, – ответил я. – Всем, кто этим занимается, приходится убить кого-то, что влечет за собой автоматический смертный приговор в случае, если об этом узнает Совет. Вне зависимости от того, получилось или не получилось.

Рот Баттерса сжался в жесткую прямую линию.

– Неправильно это. – Он нахмурился и кивнул сам себе. – Совсем неправильно.

– Согласен.

Он повернулся обратно к холодильнику, проверил бирку на ноге, потом подкатил стол на колесиках.

– Это может занять какое-то время, – сообщил он мне. – Часа полтора, а может быть, больше.

– Помощь вам нужна? – спросил я, искренне надеясь, что не нужна.

Баттерс, храни Господь его добрую душу, мотнул головой. Он подошел к своему столу, нажал кнопку проигрывателя компакт-дисков, и помещение заполнилось звуками польки.

– Я действительно предпочитаю заниматься этим в одиночку.

– Вы уверены? – спросил я.

– Вы только слушайте, не раздастся ли девчачий крик, – хмыкнул он. – Можете подождать меня снаружи?

Я кивнул, поставил свой посох в угол и вышел. Он запер за мной дверь; я решил подождать во входном вестибюле, поближе к выходу. Я выбрал кресло, с которого было хорошо видно контрольный видеомонитор Кейси, входную дверь и дверь в лаборатории.

Я прижался затылком к стене и принялся ждать, полуприкрыв глаза. На протяжении следующего часа один доктор пришел, а другой вышел. Заглянул почтальон с дневной корреспонденцией, потом парень из службы курьерской доставки. Приехала «скорая» с телом пожилой женщины, которую Кейси укатил куда-то вглубь – в хранилище, наверное.

Потом вошла молодая пара. Девушка была среднего роста, довольно симпатичная, хотя и не совсем удачно накрашенная, в босоножках, голубом платье и шерстяном жакете. Волосы она собрала в немного неряшливый пучок, из которого выбивались непокорные каштановые пряди; глаза ее покраснели от усталости. Молодой человек в простом, неплохо сшитом деловом костюме имел рост чуть выше среднего, ярко выраженные азиатские черты лица, очки в проволочной оправе, широкие плечи и длинный хвост перехваченных резинкой на затылке черных волос.

Я узнал их: Алисия Нельсон и Ли Сянь с газетной фотографии, которую дал мне Роулинс. Пропавшие ассистенты доктора Бартлсби сами явились в морг.

Я сидел неподвижно и старался обходиться только такими мыслями, которые помогают слиться со стеной. Они подошли к столу охранника и остановились так близко от меня, что мне даже не потребовалось включать Слух.

– Доброе утро, – произнесла Алисия, протягивая Кейси свое водительское удостоверение. – Меня зовут Алисия Нельсон. Я работала ассистентом покойного доктора Бартлсби. Насколько я понимаю, его останки привезены сюда?

Кейси смерил ее лишенным всякого выражения взглядом:

– Мэм, мы не разглашаем информацию такого рода, чтобы уберечь родственников покойного.

Она кивнула и достала из сумочки белый конверт.

– У доктора не осталось близких родственников, – произнесла она, передавая конверт Кейси. – Но два года назад он назначил меня душеприказчиком своей собственности. Все бумаги, – она кивнула в сторону конверта, – в порядке.

Кейси, хмурясь, изучил его содержимое и задумчиво хмыкнул.

Алисия устало отбросила упавшую на глаза прядь волос.

– Прошу вас, сэр, у доктора при себе имелось несколько личных предметов, которые я должна забрать как можно быстрее. Пропуска, кредитные карточки, ключи – подобные мелочи. Все это находилось у него в бумажнике.

– К чему такая спешка? – протянул Кейси.

– Некоторые из этих предметов могут позволить посторонним получить доступ к его счетам и банковским ячейкам. Вы могли убедиться: согласно бумагам он хотел, чтобы все это находилось у меня до тех пор, пока я не получу возможности передать их благотворительным организациям, попечителем которых он являлся.

Кейси сложил бумаги и убрал их обратно в конверт:

– Мэм, вам придется поговорить с нашим директором, доктором Бриошем. Не сомневаюсь, он с радостью поможет вам.

– Хорошо, – кивнула Алисия. – Это можно сделать сейчас?

– Я узнаю у него, – сказал Кейси. – Будьте добры, подождите пока здесь.

– Конечно, – согласилась девушка.

Она подождала, пока Кейси скроется за дверью в коридор, потом резко повернулась и неровной от злости походкой устремилась к входной двери. Не открывая ее, она облокотилась о стекло и прижалась к нему лбом.

Высокий молодой человек, Ли Сянь, все это время молчал, но теперь подошел следом за ней к двери и заговорил с ней, понизив голос. Я прищурил глаза и Прислушался.

– …Вот-вот вернется, – говорил Сянь. – Нам лучше сесть.

– Не советуй мне, что делать, – сердитым шепотом отозвалась Алисия. – Это усталость, а не психоз.

– Тебе стоит отдохнуть, прежде чем предпринимать что-либо еще, – сказал Сянь. – Не понимаю, зачем тебе все эти игры. Тебе стоило позволить мне последовать за охранником.

– Прекрати думать брюхом, – сказала девушка. – Ты уже достаточно испортил ситуацию, утратив контроль над собой.

– Мы здесь не оттого, что я перестал есть, – возразил Сянь, тоже начиная злиться. – Если бы ты не потакала своим прихотям, мы бы не стояли перед этой проблемой.

Девушка отвернулась от двери, в упор посмотрев на Сяня, и лицо ее исказилось от гнева.

– Твое поведение, Ли, только усугубляет проблему, а не облегчает ее.

Длинноволосый мужчина побелел и отшатнулся от нее. Лицо его как-то странно дрогнуло, какое-то движение под кожей гротескно исказило черты: глаза провалились чуть глубже, челюсть удлинилась. Он охнул, и, когда рот его приоткрылся, я увидел звериные клыки.

Это продолжалось не больше секунды, и я отвел глаза прежде, чем он заметил, что я за ним наблюдаю. Заметь он это, и мне грозила бы серьезная опасность. На мгновение я увидел истинное лицо Ли Сяня. Он был вурдалак. Вурдалаки – это сверхъестественные хищники, питающиеся человеческой плотью. Свежей, остывшей, истлевшей – все равно. Но человеческой.

Желудок мой снова скрутило. Баттерс говорил, что кто-то отрезал у Бартлсби икры. Это наверняка сделал Сянь. Отрезал себе стейки от трупа старика. Если бы он заподозрил, что я знаю, кто он на самом деле, он, скорее всего, постарался бы защитить себя, не особо церемонясь, а мне этого как-то не хотелось. Вурдалаки сильны, стремительны, и убить их труднее, чем хорошо охраняемого политика. Мне приходилось биться с вурдалаками, и по возможности я предпочел бы не повторять этого. Особенно с учетом того, что посох я оставил у Баттерса в лаборатории.

Сянь вернул себе обычную внешность и опустил взгляд. Потом склонил голову перед Алисией.

– Тебе все ясно? – прошептала она.

– Да, господин, – отозвался Сянь.

Господин? Я лихорадочно обдумал варианты.

Алисия вздохнула и постучала себя пальцем по лбу:

– Не разговаривай, Сянь. Просто молчи, и все. Так всем будет лучше. И безопаснее.

Она обошла своего спутника, вернулась к месту для отдыха посетителей и села. Потом взяла со столика свежий «Ньюсуик» и принялась листать его. Сянь остался стоять у дверей. Я делал вид, что дремлю.

Кейси вернулся через пару минут.

– Мисс Нельсон, – произнес он, – вам придется подождать, пока доктор Бриош сможет побеседовать с вами.

– Надеюсь, недолго? – с улыбкой спросила она.

– Боюсь, никак не меньше часа, – ответил Кейси. – Он просил передать, что, если бы вы перенесли разговор на вторую половину дня, он был бы рад…

– Нет, – перебила она его, резко тряхнув головой. – Некоторые из его дел носят безотлагательно срочный характер, и мне нужно получить его ключи и прочие предметы как можно быстрее. Пожалуйста, передайте ему, что я подожду.

Кейси удивленно поднял брови, но пожал плечами:

– Хорошо, мэм.

Я открыл глаза, поморгал, словно просыпаясь, потом выпрямился и потянулся.

– Ох да, Кейси, – пробормотал я, встал и, прихрамывая, подошел к его столу. – Я оставил свою трость в лаборатории у мистера Баттерса. Вы не против, если я вернусь и заберу ее?

Кейси кивнул:

– Секундочку.

Он поднял телефонную трубку, набрал номер, и через секунду из трубки до меня донеслось едва слышное уханье польки.

– Доктор, ваш приятель-консультант забыл что-то у вас в лаборатории. Ничего, если я пропущу его к вам?

Выслушав ответ, он кивнул и махнул мне рукой в сторону двери, нажав кнопку замка.

Прихрамывая, я дошел до двери Баттерсовой лаборатории и постучал. Баттерс отпер дверь и запустил меня внутрь.

– Поторопитесь, – сказал я ему, оглядываясь назад, в коридор. – Нам надо уходить.

Баттерс поперхнулся:

– Что случилось?

– Здесь нехорошие парни.

– Гривейн? – спросил он.

– Нет. Новые нехорошие парни.

– Еще? – спросил Баттерс. – Это несправедливо.

– Знаю. Тут словно семейный сбор Сатаны объявлен. – Я тряхнул головой. – Здесь служебный выход имеется?

– Да.

– Хорошо. Собирайте свои шмотки, и пошли.

Баттерс оглянулся на стол:

– А как насчет Эдуардо?

Я прикусил губу:

– Нашли что-нибудь?

– Ничего особенного, – ответил патологоанатом. – Он попал под машину. Множественные переломы. От них и умер.

Я нахмурился и сделал несколько шагов к трупу:

– Должно быть что-то еще.

Баттерс пожал плечами:

– Если и есть, я этого не вижу.

Я хмуро вгляделся в покойника. До болезненного худой экземпляр. На животе виднелся аккуратный Y-образный разрез. Все тело забрызгано кровью, кожа неприятного серого цвета. Из одной ноги торчал зазубренный обломок кости. Одну руку изломало в кашу. А лицо…

Лицо показалось мне знакомым. Я узнал его.

– Баттерс, – произнес я, – как звали этого парня?

– Эдуардо Мендоса.

– Нет, полное имя.

– О! Э… Эдуардо Антонио Мендоса.

– Антонио, – сказал я. – Это он. Тони.

– Кто? – не понял Баттерс.

– Костлявый Тони, – ответил я, задыхаясь от возбуждения. – Он контрабандист.

Баттерс недоверчиво покосился на меня:

– Контрабандист? Не как Хан Соло, полагаю?

– Нет. Он орудует с шариками.

– Это как?

Я махнул рукой в сторону головы мертвеца:

– Из него вышел бы отменный шпагоглотатель на карнавалах. Он наполнял воздушный шарик алмазами, наркотиками, или чего он там хотел провезти, минуя досмотр. Потом глотал шарик, привязав предварительно к нему нитку. Проверьте его рот. Нить цеплялась за зубы – задние, чтобы не было видно. А потом ему достаточно было потянуть за нитку и достать шарик.

– Ерунда какая-то, – буркнул Баттерс.

Но он все-таки подошел к трупу и раскрыл тому рот. Потом придвинул стойку с лампой и вгляделся тому в горло:

– Черт подери. Вон она.

Он повозился немного, пока я возвращался к двери и забирал свой посох. Оглянувшись, я увидел, как Баттерс вытягивает изо рта у покойника грязно-белый презерватив, перевязанный тонкой бечевкой.

– Что там? – спросил я.

– Погодите…

Баттерс резанул по презервативу скальпелем и достал из него маленький продолговатый кусок черного пластика размером не больше брелока.

– Что это? – не понял я.

– Флешка, – ответил он, нахмурившись.

– Что-что?

– Эту штуку можно подключать к компьютеру, чтобы сбрасывать на нее информацию, а потом переносить на другой компьютер.

– Информация, – нахмурился я. – Костлявый Тони переправлял информацию. Нечто такое, что хотел знать Гривейн. Может быть, те двое в вестибюле тоже пришли за ней. Вероятно, поэтому его и убили.

– Гм, – только и сказал Баттерс.

– Вы можете прочитать ее? – спросил я его.

– Возможно, – кивнул он. – Могу попробовать в соседней комнате.

– Не сейчас, – сказал я. – Некогда. Нам надо убираться отсюда.

– Почему?

– Потому что события принимают значительно более опасный характер.

– Принимают? – Баттерс прикусил губу. – Но почему?

– Потому, – ответил я, – что Костлявый Тони работал на Джонни Марконе.

Глава 15

Джентльмен Джонни Марконе являлся самой могущественной фигурой чикагского преступного мира. Если в городе велась какая-то противозаконная деятельность, Марконе либо руководил ею, либо ему как следует заплатили за право действовать на его территории. Большую часть своей жизни Костлявый Тони провел в федеральных исправительных заведениях за перевозку наркотиков, после чего переключился на более корректные с политической точки зрения виды бизнеса. В основном он занимался перевозкой краденого добра – любого, от алмазов до эксклюзивной мебели.

Не знаю точно, какое именно место Костлявый Тони занимал в криминальной иерархии Марконе, но Марконе не из тех, кто относится к смерти одного из своих людей с олимпийским спокойствием. Наверняка он узнает о смерти Костлявого Тони очень скоро, рассуждал я, если уже не узнал. Наверняка он тем или иным образом включится в это дело, а лучший способ добраться до тех, кто убил Костлявого Тони, – это заполучить то, за чем они охотились.

Надо доставить Баттерса в какое-нибудь безопасное место. Впрочем, пока я не узнаю, что хранится в этой штуковине, трудно определить, какое место для него безопасно, а какое – нет…

– Гарри, – произнес Баттерс так, словно повторял это уже несколько раз.

Я поморгал, приходя в себя:

– Что?

– Возьмете это? – сказал он тем же тоном, шагнул ко мне и протянул маленькую пластиковую полоску.

– Нет! – рявкнул я, отступая на пару шагов. – Баттерс, уберите это от меня к чертовой матери подальше!

Он застыл, глядя на меня. Выражение лица его представляло что-то среднее между замешательством и обидой.

– Извините.

Я сделал глубокий вдох. Куда, черт возьми, делась моя собранность? Тоже мне, нашел время и место выстраивать логические цепочки…

– Не за что, – сказал я. – Слушайте, в этой штуковине нет никаких движущихся частей? Это электронный склад, да?

– Да.

– Все равно мне лучше не трогать ее, – решительно заявил я. – Помните, что вышло с моими рентгеновскими снимками?

Он кивнул:

– Вы хотите сказать, данные могут пострадать точно так же?

– С тех пор как я начал заниматься магией, я даже кассет магнитофонных слушать не могу, – сказал я. – Почти сразу стираются к черту. И магнитные полоски на моих кредитных карточках перестали работать уже на второй или третий день.

Баттерс прикусил губу и медленно кивнул:

– Данные на флешке, возможно, уязвимее, чем на магнитной ленте. Что ж, объяснимо, если вокруг вас существует особое нестабильное электромагнитное поле. В принципе, каждое человеческое тело обладает подобным полем, просто ваше поле, подобно восстановлению клеток, более…

– Баттерс, – перебил я его, – не сейчас, ладно? Главное, я боюсь дотронуться до этой вашей игрушки. – Я нахмурился, размышляя вслух. – И отвозить ее ко мне домой, кстати, тоже боюсь. Мои обереги не запускают в дом магию, но и не выпускают ее наружу. Возможно, эта вещица сгорит к чертовой матери, просто полежав там. Даже работать с высокими напряжениями рядом с ней опасно, наверное.

– Да, это глупо, – заметил Баттерс. – Я имею в виду, хранить важную чародейскую информацию на носителе, который не переносит одного присутствия чародеев.

– Не так уж и глупо, если вы хотите продать это чародею, но боитесь, что покупатель может надуть вас, – возразил я.

Баттерс посмотрел на покойника, потом на меня:

– Вы полагаете, это Гривейн убил Костлявого Тони?

– Угу, – сказал я. – Но Гривейн понимал, что сам не сможет получить информацию с этой флешки.

Баттерс поперхнулся:

– Значит, этим объясняется то, что ему нужен был я.

– Угу. – Секунду-другую я задумчиво пожевал губу. – Уберите Костлявого Тони обратно в холодильник. Мы уходим.

Баттерс кивнул и вернулся к столу на колесиках. Он прикрыл труп простыней.

– Куда отправимся?

– Вы можете прочитать эту штуку здесь?

– Нет, – признался Баттерс. – Этот компьютер слишком старый. Порты у него не те. Мы могли бы пойти в соседнюю комнату…

Страницы: «« « ... 3738394041424344 » ... »»