Кризис Киссинджер Генри

К: Не думаю, что это было бы очень разумно. Это не моя главная проблема. Последний вопрос, который у меня есть, господин посол, состоит в том, что ливанцы попросили нас обратиться к вам с призывом не нарушать их суверенитет, и вместо того, чтобы послать Вам сообщение через посольский канал, я подумал, что проще сказать Вам напрямую, а не тратить усилия на канцелярскую работу.

Д: Я уверен, что у нас нет никаких планов нарушать их суверенитет.

К: Если у вас нет таких замыслов и Вы могли бы передать мне такое послание, которое я мог бы передать им и британцам, это помогло бы установить климат, в котором мы все нуждаемся.

Д: Я дам Вам подтверждение. Мы не допустим участия британцев.

К: Подтвердите мне это, и если Вы сможете сделать это в ближайшее время, это будет полезно.

Д: У меня есть для Вас один вопрос – дополнительный. Утром я получил много звонков от сенаторов всех мастей. Всех с сочувствием и просьбой о помощи. Я заверил их всех, что [нынешнее] американское правительство призывает к миру, стабильности и разделяет наши взгляды и что у нас нет проблем. Некоторые хотели предложить резолюцию, и вместо этого, я думаю, на данном этапе они выступят с заявлением. Скотт свяжется с Вами в ближайшее время.

К: Он уже сделал это, и я сказал ему, что не возражаю против такого рода резолюции, и вчера я обсуждал ее с ним. Я отнюдь не пробиваю ее.

Д: Кстати, я тоже. Сенатор Бэй [Берч Бэй (демократ, штат Индиана)], и сенатор [Алан Крэнстон (демократ, штат Калифорния)] от Калифорнии, и Кеннеди [сенатор Тед Кеннеди (демократ, штат Массачусетс)] выступили с заявлением. Они все солидаризуются. Я не прошу их проявлять какую-либо инициативу. Просто коротко их информирую, и многие спрашивают, могут ли они помочь материально. Я говорю им, что поддерживаю тесный контакт с правительством и у нас нет нерешенных проблем.

К: Верно.

Д: Вчера я передал Вам информацию от нашей разведки относительно русских и сирийцев. У меня есть поправка. Они не уверены в этом и просят меня сказать Вам, чтобы Вы не использовали этот материал, пока мы не получим дополнительные подтверждения.

К: Хорошо.

Д: Все, что можно сделать с самолетами и другим оборудованием, мы будем благодарны, и это будет полезно.

К: С другим оборудованием я кое-что сделаю сегодня.

Д: Я подожду Вашего ответа и расскажу премьер-министру то, что Вы мне сказали.

К: Я постараюсь сегодня достать противотанковые и электронные штуки.

Д: Возможно, нам стоит назначить встречу… Вы собираетесь…

К: Возможно, мы сможем сделать это сегодня днем.

СЕНАТОР СКОТТ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

13:15

К: Когда Вы повесили трубку, мне пришло в голову, что могла бы быть некая небольшая двусмысленность. Возврат к линии прекращения огня имел место в эту пятницу вечером, 6 октября, а не в 1967 году.

С: В истории законодательства мы рассматривали такой факт, когда мы действовали в поддержку того, что Вы уже сделали, а также того, что Вы пытаетесь сделать. Джавитс был на встрече. Я сейчас с вьетнамскими законодателями [по вопросу о вьетнамских ассигнованиях]. Он станет настаивать на этом. Резолюция гласит: «Решили, что сенат единодушно считает, что мы сожалеем о вспышке боевых действий на Ближнем Востоке и поддерживаем добрые услуги президента Соединенных Штатов и государственного секретаря, чтобы призвать участников к прекращению огня и возвращению вовлеченных сторон на линии и позиции, занятые до начала текущих боевых действий, и, кроме того, что сенат выражает надежду на более стабильные условия, ведущие к миру в этом регионе».

К: Отлично.

С: Мы не говорили о более мирном, более стабильном положении, ведущем к миру.

К: С моей точки зрения, лучше и быть не может.

С: Мы вошли в историю законодательства, заявив, что поддерживаем то, что Вы сделали, а также то, что Вы пытаетесь сделать. Я думаю, что Джавитс хочет принять участие в этом мероприятии. Но он собирается сказать в своем выступлении, какой Вы отличный парень.

К: Я не могу возражать против этого. Скажите ему, что я согласен.

С: Конечно. С удовольствием.

К: До свидания и спасибо.

СЕНАТОР ТЕД КЕННЕДИ (ДЕМОКРАТ – ШТАТ МАССАЧУСЕТС) —

КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

13:40

К: Я просто хотел познакомить Вас с последней информацией. В субботу наши усилия в первую очередь были направлены на предотвращение начала войны, а затем – на ее прекращение. Сложность, с которой мы столкнулись, заключалась в том, что арабы были против созыва заседания Совета Безопасности и, по своим собственным причинам, против были также и израильтяне. Мы пытались поддерживать контакты с советскими представителями, британцами, и ни один член Совета Безопасности не был готов к созыву Совета. Следовательно, никакая резолюция не могла бы быть принята, и мы посчитали ошибкой пытаться навязать резолюцию, которая только стала бы раздражителем для всех. Как ни странно, но арабы, израильтяне, британцы и Советы обращались к нам с просьбой выбрать этот курс.

ТК: Вы имеете в виду не проводить заседания Совета Безопасности.

К: Не созывать официального заседания. Мы проводили неформальные встречи в течение всего дня в субботу и вечером, и это позволило Советам не выступать против нас, а нам оставаться в тесном контакте с египтянами, точно так же как и с израильтянами. Вчера после полудня мы решили просто не обращаться в ООН. Это привело бы к полной дискредитации ООН, поэтому мы попросили о заседании Совета Безопасности, и мы собираемся представить не официальную резолюцию, а лишь нашу точку зрения, которая выглядит следующим образом: начавшиеся боевые действия следует прекратить, и должен быть начат возврат на позиции, которые стороны занимали до начала боевых действий. Сегодня это будет выглядеть более привлекательно для арабов, чем в субботу, потому что израильтяне берут верх, а завтра это будет выглядеть еще более привлекательно для них. Мы готовы превратить это в резолюцию, если она получит поддержку. Тем временем у нас был активный обмен мнениями с представителями Советского Союза. Мы пытаемся удержать их от втягивания в это дело, и теперь похоже, что находимся в довольно хорошем положении.

ТК: Как Вы думаете… я не знаю, что это за гудок…

К: Вы записываете разговор?

ТК: Нет. Я не знал, каковы были возможности, чтобы это могло продолжаться. Какое давление будет оказано на израильтян, чтобы они сбавили обороты? Это реально?

К: Мы уже сказали израильтянам, что не сможем поддерживать их за пределами нынешних позиций, необходимых для полного разгрома, и т. д. Но, на наш взгляд, к концу этой недели все закончится. Обе стороны несут очень большие потери.

ТК: Полагаю, это все валится на израильтян?

К: Сегодня днем, как кажется, израильтяне берут верх.

ТК: Вы видели резолюцию Мэнсфилда?

К: Да. Мне она показалась вполне нормальной. Я понимаю, что Иглбергер [Лоуренс Иглбергер, заместитель государственного секретаря по административным вопросам и старший помощник] и Ваш помощник организуют официальный завтрак или встречу.

ТК: Да.

К: Я поддержу это.

ТК: Спасибо, Генри. Признателен за это.

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЗАЙЯТ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

13:45

К: Г-н министр иностранных дел, два вопроса. Я смягчил наше заявление почти до неузнаваемости и добавил еще одно замечание о том, что мир на Ближнем Востоке требует соблюдения всех резолюций ООН, уверен, что Вы принимаете во внимание тот факт, что израильтяне не будут в восторге от этого.

З: Спасибо. Я получу информацию о ней.

К: Вы обнаружите, что это заявление представляет собой самое минимальное из того, что мы можем сделать с учетом наших обстоятельств.

З: Я должен с этим ознакомиться.

К: Я просто хочу сказать Вам и заверить Вас, как Вы увидите из моего сообщения Исмаилу, что мы пытаемся поддерживать.

З: Я сейчас очень разочарован.

К. Г-н министр иностранных дел, Вы должны вспомнить предыдущие встречи. Вы обнаружите, что это наименьшее из того, что когда-либо делалось.

З: Я смотрел в журнале «Лайф» и читал что-то от Вас, что мы должны увидеть, какой уровень физической безопасности необходим, чтобы добраться…

К: Верно.

З: Теперь Вы действительно помогаете им использовать ложный вопрос безопасности.

К: Моя позиция – та, которую я объяснил Вам в пятницу, и мы будем придерживаться этой позиции. Во-вторых, мы будем придерживаться принципов, которые объявляем, даже если израильтяне завоевывают территории.

З: Как я уже сказал, мы бы никогда этого не допустили.

К: Я понимаю. Не нашлось бы никого, кто бы это понял.

З: Никто этого не поймет?

К: У меня нет вопросов по этому поводу. Я понял Вас. Куда мне послать это сообщение Исмаилу?

З: Я здесь, в башнях отеля «Уолдорф» на тридцать седьмом этаже.

К: Хорошо. В какое время лучше всего его доставить?

З: В любое время. Моя жена всегда здесь.

К: Мы можем передать ей?

З: Да.

К: Мы доставим его в «Уолдорф» на тридцать седьмой этаж, и мы проинструктировали нашего представителя – Вы планируете дать ответ?

З: Конечно. Я собирался ответить, хотят ли они остаться на нашей земле.

К: Я думаю, Вы обнаружите, что это не тот случай. Вы найдете достаточно ссылок на другие резолюции, и там будет сказано прямо противоположное. Я сделал все, что мог, и Вы увидите, что здесь мы сталкиваемся с колоссальным давлением конгресса, но мы делаем все, что в наших силах. Мы с Вами должны поддерживать контакт, потому что мы хотим двигаться в том направлении, которое Вы и я обсуждали. Ваше сегодняшнее заявление я прочитал, и оно очень конструктивное.

З: Спасибо.

К: Вы все время вели себя как подобает государственному деятелю.

З: Я на это надеюсь.

К: Мы сделаем все, что в наших силах.

З: Хорошо.

К: Мы с Вами должны разговаривать каждый день, пока все это продолжается.

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЭБАН – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

14:40

К: Г-н министр иностранных дел, Генеральный секретарь сказал мне, что у него есть согласие египтян не выступать в Совете Безопасности, если Вы этого не сделаете.

Э: Я дал свое согласие.

К: Я думаю, это отлично сработает.

Э: Это хорошо работает в том, чего мы пытаемся достичь.

К: Это то, что произойдет в Совете Безопасности, если не произойдет ничего неожиданного. Скали выскажет нашу позицию, а затем встреча будет отложена.

Э: Я разговаривал с премьер-министром Австралии, и он тоже готов сотрудничать.

К: Единственными пунктами, которые будут рассматриваться Советом Безопасности, будут те, что мы станем формулировать в целом. Мы говорим, что это начали [именно] египтяне и сирийцы. Мы здесь не для того, чтобы оценивать степень вины. Наш принцип заключается в том, что правительства должны прекратить огонь, и много слов, которые заканчиваются чем-то типа: «правительства должны вернуться на исходные позиции». Я думаю, было бы полезно, если бы вы какое-то время не настаивали на этом, чтобы это не выглядело как сговор с Америкой.

Э: Думаю, да. Мы высказали свою принципиальную позицию. Я не думаю, что сегодня мы должны что-то говорить кому-нибудь или прессе.

К: Мы получаем распространенную здесь резолюцию конгресса.

Э: Я слышал об этом от посла.

К: Которая призывает именно к этому.

Э: Да.

К: Я не думаю, что Вам нужно повторять этот тезис снова. Мы не хотим давать египтянам повод легко заявлять о сговоре.

Э: Я хочу знать, когда молчание будет полезным.

К: Вы готовы к шестичасовому выступлению или молчанию?

Э: Верно. И Ваш совет – всегда одна из этих диаметрально противоположных вещей.

К: Я действительно склонен заходить слишком далеко. Вы совершенно правы.

Э: Я не буду говорить, пока не услышу от Вас обратное. Я буду там в порядке вежливости, но не буду просить слова.

ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

15:00

К:…Я хочу сообщить Вам, что мы придерживаемся того, о чем я сказал Вам сегодня утром. Мы делаем заявление, в котором говорим, что не хотим оценивать степень вины, а также мы говорим о некоторых принципах урегулирования в весьма общем виде – что включает мысли, которые я Вам изложил, но так расплывчато изложил, что они существуют только для того, чтобы ссылаться на них позже. Если Ваш представитель сумеет сдержать себя, я думаю, мы сможем провести спокойное заседание. Я полагаю, что египтянин может не говорить, и мы призывали израильтян не выступать, если египтянин не выступит. Насколько я понимаю, египтянин сказал, что не станет выступать. Если мы успокоим этих двоих, у нас будет короткое заседание.

Д: Вы не будете предлагать резолюцию.

К: Нет. Мы делаем философское заявление. Только что переведено с немецкого[6].

Д: Хорошо.

К: Я рассчитываю, что Вы не придете с резолюцией.

Д: По всей моей информации, ее нет.

К: Насколько я понимаю, Малик [Яков Малик, представитель СССР в Организации Объединенных Наций] не является членом Центрального комитета и он не осмелится не подчиниться Вам.

Д: Определенно.

К: А теперь серьезно, я хотел бы узнать Ваши инструкции, [чтобы] избежать конфронтации с Маликом. Наше заявление сформулировано таким образом, что не должно вызвать никакой реакции даже у арабов. У нас есть только одно предложение, относящееся к [некоему] возврату на прежние позиции. Это не предложение, но поможет создать хорошую атмосферу. По нашему мнению, к завтрашнему вечеру ему будут очень рады Ваши друзья.

Д: К завтрашнему вечеру?

К: Или в среду.

Д: Вы имеете в виду прекращение огня.

К: Не знаю, захотят ли они прекращения огня, но военные будут в таком состоянии, что к завтрашнему вечеру не будут занимать много израильской территории. Тогда это не будет иметь никакого значения; мы можем отбросить этот пункт. Мы не вносим никакой резолюции. После этого выступления ничего делать не будем. Уверяю Вас, сегодня мы не станем предпринимать ничего другого. Сейчас не планируем вносить резолюцию.

Д: Вот в чем суть.

К: Насколько я понимаю, сообщение Брежнева этим утром звучало так: мы должны оставаться в согласии с этим. Наш ответ – да. Мы ничего не будем делать, пока не получим известие от вас.

Д: У Вас была возможность поговорить с Зайятом?

К: Я дважды разговаривал с ним.

Д: Сегодня?

К: Да.

Д: Он собирается выиграть войну?

…

К: У меня такое впечатление, что, по их оценке, они думают, что смогут выиграть.

Д: Он думает одним способом открыто на публику, а другим – частным образом. Сложно сказать.

К: Он не делал никакого конкретного предложения. Он не был угрожающим. У него просто не было конкретного предложения. Это новая теория войны. Я не знаю, изучали ли они это в вашей Военной академии Генштаба или нет. Я убежден, что если вы начнете войну, то будете знать свою конечную цель.

Д: Хорошо. Будьте на связи.

…

ПОСОЛ СКАЛИ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

15:15

К: Вы получили заявление. Оно не потрясет мир. Наша информация заключается в том, что есть вероятность того, что никто другой не заговорит, но в любом случае, если египтянин заговорит, а ты почувствуешь себя обязанным ответить, будь с ним очень вежливым. Я не настаиваю на том, чтобы ты отвечал, но будь очень кротким и отметь тот факт, что дух разговора о мире сохраняется. Мы не хотим конфронтации с египтянами. Насколько я понимаю, Советам приказано отстать от нас.

С: Я был на официальном завтраке с министром иностранных дел Судана, и постоянный представитель Малик ушел рано, потому что он записался, чтобы выступить.

К: Когда он это сделал?

С: Около сорока минут назад, когда он покинул этот завтрак.

К: Записаться на выступление?

С: Да. Мое понимание того, что я узнал от председателя Совета Безопасности.

К: Тебе придется ориентироваться в складывающейся обстановке. Мы не хотим свары с Советами сегодня днем. Если он перейдет в наступление, нам придется это сделать. Во всяком случае, как я понимаю, он будет работать по израильтянам. Мы скажем, что намеренно избегали какого-либо обвинения в нашем заявлении и сожалеем, что он таким ошибочным образом сосредоточился на прошлом, и призываем его сконцентрироваться на будущем. Хорошо?

С: Ладно. Мы знаем, что сирийцы и израильтяне попросили об участии, но нет никаких признаков того, что они выступят сегодня.

К: Моя информация от израильтян состоит в том, что, если египтяне не станут выступать, даже если сирийцы выступят, Эбан может не брать слова. Эбан ограничится тем, что просто повторит то, что сказал сегодня утром.

С: Очень хорошо. Передо мной текст этого выступления. Я считал необходимым присутствовать на завтраке.

К: Ты должен был это сделать.

С: Я буду безоговорочно следовать инструкциям.

К: Ты делаешь отличную работу. Думаю, завтра все пойдет поживее. Я думаю, что арабы еще не поняли, в чем заключаются военные риски для них.

С: Если я могу верно уловить атмосферу, то у меня было такое ощущение, что они побеждают и одерживают верх.

К: Это должно быть из-за недостатка контактов. Это не наша информация.

С: Это очень определенное чувство, которое я ощутил за завтраком.

К: Ко вторнику или среде оно изменится.

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ ВАЛЬДХАЙМ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

16:55

…

В: Я разговаривал с послом Мегидом [постоянным представителем Египта при Организации Объединенных Наций]. Хочу обратить Ваше внимание на два обстоятельства в связи с этим. Что касается военной ситуации, мне позвонил посол Мегид, сообщивший, что Порт-Саид был атакован израильскими самолетами, и он очень расстроен этим, и его правительство проинструктировало его довести это до моего сведения и внимания [Генеральной] Ассамблеи и Совета Безопасности.

К: На каком основании?

В: Я думаю, они до сих пор не понимают, что война есть война. Если идет война, нельзя избежать гражданских целей.

К: Это именно гражданские цели.

В: Гражданское население Порт-Саида.

К: Они возражают против бомбардировок мирных жителей.

В: Правильно.

К: И они имеют на это полное право.

В: Не знаю, попросят ли они посла выступить, чтобы он сказал, что подверглись нападению израильской авиации и хотели довести до моего сведения и до сведения председателя Совета [Безопасности]. Зайят сделает заявление по этому поводу сегодня днем. Он хочет прервать общие прения на пленарном заседании. Я спросил его, сделает ли он это заявление в Совете Безопасности. Он сказал, что нет, они не будут выступать в Совете Безопасности. Вы будете говорить при таком раскладе, как и планировалось изначально.

К: Я никогда не видел дипломатии такого рода. Вы хоть представляете, что они думают о том, что делают? Вся наша информация говорит о том, что они потерпят поражение в боевых действиях. Я никогда не знал, почему сторона, проигрывающая войну, настаивает на том, чтобы потянуть время. Мы будем оставаться на своей позиции, независимо от того, кто выигрывает.

В: К Вашему сведению, посол сказал мне как бы конфиденциально – я не знаю, почему он это подчеркнул, но он сказал, что военные находятся в хорошем положении [в том, что касается] в районе двух мостов через Суэцкий канал. Он сказал, что военная ситуация для них неплохая. У меня другая информация, но я думаю, что именно в свете этого мнения прения в Совете Безопасности им не подходят.

К: Я думаю, что к завтрашнему дню дебаты наберут силу.

В: Совершенно верно. По моему мнению, ситуация будет иной, и они будут рады…

К: Я тоже так считаю.

В: Другая важная информация, которую хочу Вам предоставить, заключается в том, что вчера вечером я получил доклад от наших наблюдателей, в котором говорится, что верховное командование Египта потребовало вывода всех наших наблюдателей вдоль Суэцкого канала. Запрос будет сделан Вашим правительством или Генеральным секретарем. Консенсусным решением Совета Безопасности 10 июля 1967 года, после Шестидневной войны, эти наблюдатели были отправлены в зону канала.

К: Совершенно верно.

В: Я ждал ночью запроса, но не получил ничего. Позвонил сегодня утром и спросил его, а он сказал, что не знает об этом и он свяжется с Каиром и уточнит, и вскоре после этого он связался [неразборчиво] и пришел ко мне. Он сказал, что получил инструкции об их выводе с позиций вдоль канала для их же безопасности. Теперь они находятся за нашими линиями и больше не могут служить какой-либо цели, и благодарит нас за хорошие услуги, оказанные в прошлом, и что они больше не нужны, и мы просим вашего ухода. Я отправил сегодня утром около 10:00 письмо председателю [Совета Безопасности], информируя об этой просьбе, и проинформировал об этом Макинтайра. Тем временем, что тоже важно, мы получили сообщение о том, что некоторые из них – двое или трое – были препровождены в Каир египетскими военными. Остальные явно все еще там. Ждем окончательного доклада. Это довольно неловкая ситуация.

К: Вы ничего не можете с этим поделать.

…

ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

17:05

Д: Мы получили полный отчет о сегодняшнем сражении для того, чтобы вручить Вам. Я сделаю это позже. Сейчас я говорю Вам, отвечая на конкретный вопрос, что наши сухопутные войска не действуют – повторяю, не действуют на западной стороне канала.

К: Хорошо. Я не знаю, почему говорю «хорошо». Это зависит от вас.

Д: Я обращаю Ваше внимание на то, что сказал наш начальник штаба в ответ на этот вопрос; он сказал: еще нет. Кабельная линия, как я сказал, еще не работает. Я полагаю, мы сейчас заняты окончательным уничтожением и зачисткой остатков египетских сил на нашей стороне канала.

К: Могу я сделать еще одно предложение? Было бы неплохо, если бы Ваш министр иностранных дел в Нью-Йорке не делал никакого предложения.

Д: Я хочу подчеркнуть это. Он сказал мне, что Вы с ним разговаривали.

К: Это ставит нас в положение, когда мы как бы равняемся на вас, против чего мы не возражаем, но в наших общих интересах не допускать [от…] осуждений [обвинений в сговоре].

…

Д: Я скажу Эбану, что мы придерживаемся мнения о том, что никто не станет выступать. Если сирийцы начнут выступать и он посчитает необходимым сказать что-то, он скажет что-то об этом сегодня утром.

К: Нет конкретных предложений. Вы найдете наше заявление крайне мягким, но наша главная цель – помешать русским чем-то ответить. Чем меньше мы делаем сейчас для того, чтобы избегнуть осуждений, тем лучше.

Д: Действия должны быть очень сдержанными.

К: Да.

Д: Я могу позвонить позже и сообщить новости о боях.

К: Позвоните Скоукрофту и скажите ему, что Вы говорили со мной. Обсудите с ним поставки некоторых боеприпасов и электроники.

Д: Я позвоню ему сейчас.

ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

17:40

[В стенограмме отсутствуют первые предложения.]

Д:…Мы не собираемся ничего делать в Совете… никакой резолюции в Совете Безопасности. Наш представитель в Совете Безопасности получил указание не вступать в полемику с американским представителем. Тем временем мы продолжаем срочно консультироваться с арабской стороной. В этой связи мы хотели бы и надеемся, что вы сделаете все, чтобы не заставлять Совет Безопасности принимать какие-либо резолюции…

К: Вы можете рассчитывать на это.

Д: …пока мы не закончим консультации с нашими союзниками.

К: Могу я сделать Вам предложение. Ваши арабские друзья ходят по Нью-Йорку и говорят, что я ставлю им ультиматум.

Д: В Нью-Йорке?

К: Да. Я думал, что у нас есть некая договоренность, если говорить конкретно.

Д: Они пытаются отложить заседание Совета Безопасности.