Кризис Киссинджер Генри
Казалось бы, имеющее оборонительный характер предложение Израиля, согласно которому отдавался приказ его войскам прекратить огонь, было равносильно настаиванию на том, чтобы взять измором Третью армию Египта. Как только стало ясно, что израильтяне перерезали последний маршрут поставок, кризис стал неизбежным. Даже если израильтяне перестали бы сражаться, Третья армия непременно попыталась бы прорваться. Решение Израиля гарантировало серьезный кризис, в котором, если его довести до крайности, мы окажемся в ситуации, о которой речь шла на переговорах в Москве.
Стратегия США заключалась в том, чтобы сосредоточить все внимание на прекращении огня как на предварительном условии для решения вопроса о статусе Третьей армии Египта. Поскольку ее положение было опасным, напряженность росла с течением дня.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
9:45 утра
К: Анатолий, кажется, что сумасшедшие с Ближнего Востока снова принялись за свое. На этот раз мы получили сообщение о ситуации на восточном берегу канала. На западном берегу сейчас тихо. У нас только что прошло сообщение о том, что израильтяне утверждают, что на них напали. Египтяне не говорят, кто атакует. Я хочу, чтобы Вы знали, что мы сделали. Мы, вопервых, отправили одно сообщение израильтянам, сказав им, что они должны остановить свое продвижение, и мы получили их заверения, что они остаются на оборонительных позициях. Мы отправили сообщение египтянам, его копию я пришлю Вам, в нем говорится, что мы будем полностью противостоять любым дальнейшим наступательным военным действиям со стороны израильтян и рекомендовать им прекратить наступательные действия. И это наши впечатления, относительно которых у нас нет независимых доказательств того, что на этот раз, возможно, египтяне начали это, но мы не уверены. У нас нет реальных оснований для суждения. Я просто хочу, чтобы Вы знали, что мы делаем. И я посылаю Вам сообщение, которое мы отправили египтянам, но мы сделали очень жестокие заявления израильтянам.
Д: Хорошо.
К: Но одна вещь, которую Москва должна понимать, – это то, что мы здесь не разыгрываем никакую карту. Мы достигли договоренности, и она теперь должна быть реализована.
Д: Вот в чем суть.
К: Ну, у вас есть теперь наши заверения.
Д: Я отправлю телеграмму в Москву.
К: Я отправлю Вам сообщение, чтобы Вы его немедленно переправили.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
10:10 утра
Д: Генри, я только что получил телеграмму из Москвы.
К: Ну, а я хотел познакомить Вас с последними событиями. Израильтне только что проинформировали нас о том, что они разрешат американским военным атташе из Тель-Авива прибыть в район боевых действий, чтобы помочь наблюдать за тем, что они не предпринимают наступательных действий, и мы проинформировали об этом египтян.
Д: Из Тель-Авива?
К: Да. То, что мы отправляем американских военных наблюдателей, чтобы убедиться, что они только подвергаются атакам, они только стреляют в ответ. Они не продвигаются. [Неразборчиво], что они позволят американским военным наблюдателям туда прибыть, чтобы гарантировать, знаете, выполнение этого приказа.
Д: [неразборчиво] Организация Объединенных Наций [неразборчиво].
К: Нет-нет, военный атташе США.
Д: Вы сказали, первые наблюдатели от ООН.
К: Нет, я имел в виду военных атташе США в дополнение к наблюдателям ООН.
Д: В дополнение. Сколько вы туда отправляете?
К: Ну, я не знаю. Я сейчас разговариваю с нашими людьми, чтобы узнать, сколько человек у нас в аппарате военного атташе. У нас там не очень много.
Д: Кто это просил? Вы или они?
К: Я был инициатором. Я потребовал доказательства того, что они не предпринимают наступательных действий, и мы просили…
Д: На временной основе вы их отправляете.
К: Именно на временной основе. Да, и уберем их через день.
Д: Хорошо.
К: Но египтяне попросили нас использовать американский наземный персонал, чтобы положить конец боевым действиям.
Д: Они просили вас?
К: Ага.
К: И я посылаю Вам копию нашего послания президенту Садату, в котором мы информируем его об этом.
…
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
10:15 утра
К: Два дела. Нам только что сообщили, что израильтяне прекратили обстрел на восточном берегу. На западном берегу все равно ничего особенного не происходило. Мы отправляем десять наших людей из Тель-Авива, чтобы наблюдать за ситуацией в течение примерно двух суток, пока там не появятся наблюдатели ООН.
Д: Двух суток.
К: Да. Мы готовы держать их там и дольше, если нас попросят.
Д: Я понимаю.
К: Во-вторых, нас только что проинформировали, во что я не могу поверить, что Брежнев уезжает на Кубу в конце этой недели.
Д: На Кубу?
К: Да.
Д: Это я услышал впервые. Это я слышу впервые. Я знаю, что до конца этого года у него было приглашение.
К: Мы понимали, что он собирался отправиться в декабре.
Д: Это я знаю. И я уверен, что, когда я был в Москве, если бы он собирался, мне бы сказали, поэтому я предполагаю, что, конечно, я не обсуждал это напрямую с ним, поэтому я сделаю небольшую оговорку в отношении этого, невероятно для меня, но на девяносто девять и девять процентов это совершенно неверно.
К: Хорошо.
Д: Я, скорее, готов сказать, что это на сто процентов неправда, потому что в противном случае, когда я был в Москве, я провел там целых двадцать часов, может быть…
К: Вы не можете удержать его от поездки на Кубу, но можете себе представить…
Д: Я не собираюсь рассказывать ему об этом, потому что уверен, даже когда я был в Москве, он упомянул мне, потому что обычно он рассказывает, каков его главный план, куда он идет. Он едет в Индию.
К: Это я знал.
Д: Я уверен, что он расскажет мне об этом, но мне жаль, что у вас возникли проблемы, однако он планирует поехать туда в декабре. На чем основана ваша информация?
К: Допуск на пролет самолета Брежнева.
Д: Они просто хотят знать заранее как и так далее. Это было только на этот самолет. Нет, я знал об этих самолетах. Он не знает, что туда летит тот самолет.
К: Я не думаю, что вам следует… что сейчас подходящее время. Я также хотел сообщить Вам о китайской поездке. Мы предложили отправиться туда 26 ноября, а они настоятельно призвали нас приехать 10 ноября, и я принимаю это.
Д: 10-го. Почему это срочно?
К: Не знаю.
Д: Может быть, по особому случаю.
К: Я убежден, что за этим ничего нет. Повторяю, мы ничего не планируем. Теперь Вы знаете, если они хотят – если нам предложат что-то невероятное, пока мы там. А на данный момент или на любое время в предвидимом мной будущем не будет ничего, кроме общих консультаций.
…
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
10:19 утра
Д: Генри, у нас есть послание Брежнева президенту Никсону следующего содержания:
«Господин президент,
У нас есть точная информация о том, что израильские войска сейчас атакуют танками и военными кораблями египетские силы в западной части Суэцкого канала. Они пытаются захватить этот порт, нарушая решение Совета Безопасности ООН о прекращении огня на Ближнем Востоке. В то же время Вооруженные силы Израиля наступают на восточную часть Суэцкого канала и снова атакуют египетские войска к югу от канала. Эти вопиющие действия израильтян были предприняты всего через несколько часов после того, как Совет Безопасности еще раз подтвердил свое решение о взаимном прекращении огня и после сделанного нам очень твердого заявления о том, что Соединенные Штаты возьмут на себя всю ответственность за обеспечение полного прекращения огня со стороны Израиля.
Господин президент, мы уверены, что Вы обязаны дать понять Израилю, что его войска должны немедленно прекратить свои провокационные действия. Мы хотели бы надеяться, что Вы и мы будем верны нашим словам, данным друг другу, и соглашению, которого мы достигли с Вами. Мы были бы очень признательны за Ваше сообщение о шагах, которые Вы предпринимаете для обеспечения того, чтобы Израиль повиновался второму решению Совета Безопасности. С уважением…»
К: Спасибо, Анатолий. Сейчас мы отправим Вам сообщение по существу в течение пары часов, но Вы уже можете сказать ему следующее: вопервых, мы сказали израильтянам, что продолжение этих операций будет означать полную переоценку наших отношений, включая поставки. Во-вторых, мы потребовали, чтобы они прекратили боевые действия. В-третьих, мы потребовали, чтобы наши собственные наблюдатели видели, что они не участвуют в наступательных операциях, пока ООН не направила наблюдателей [на месте]. В-четвертых, президент лично позвонил в течение последних пяти минут послу Израиля и высказал ему то же самое.
Д: Хорошо.
К: А теперь не могли бы Вы передать это Брежневу и сказать ему, что дух, который [неразборчиво] был у нас на выходных, сохраняется и что мы не участвуем в игре по извлечению каких-либо количественных преимуществ, которые ничего не значат для вас или для нас.
Д: Да, это совершенно верно. Хорошо, Генри.
К: Спасибо.
Одновременно поступило сообщение от Хафиза Исмаила, в котором утверждалось, что Израиль нарушил новое прекращение огня. Вслед за ним Садат направил послание Никсону, требуя его посредничества. В середине второй половины дня Садат в послании Никсону выдвинул предложение, которое должно было привести к серьезным последствиям: немедленная отправка американских наблюдателей или войск для выполнения резолюции Совета Безопасности о прекращении огня на египетской стороне. Новым было то, чего я опасался на протяжении всего кризиса. Садат сказал нам, что он «формально» обращался с такой же просьбой к Советам. Вскоре после личного послания Садата я узнал из бюллетеня новостей, что Каир публично объявил о созыве заседания Совета Безопасности, с тем чтобы просить направить американские и советские «войска» на Ближний Восток. Возникли все предпосылки крупного кризиса.
Мы не были готовы отправить американские войска в Египет и не приняли бы отправку советских войск. Зря мы, что ли, годами работали над сокращением советского военного присутствия в Египте только для того, чтобы сотрудничать в его востановлении в результате резолюции ООН. Мы также не будем участвовать в совместных вооруженных силах с Советами, что узаконило бы их роль в этом районе и укрепило бы радикальные элементы. Антисоветские умеренные, такие как Саудовская Аравия, Эмираты (договорные государства), Иордания и Кувейт, вполне могут запаниковать от этой демонстрации американо-советского кондоминиума. Вполне может оказаться невозможным потом убрать советские войска; у них будут бесконечные предлоги для вмешательства в любой момент против Израиля или против умеренных арабских правительств, если на то пошло.
Мы были полны решимости противостоять – в случае необходимости силой – внедрению советских войск на Ближний Восток, независимо от того, под каким предлогом они бы ни прибыли. Поэтому я сказал Добрынину, когда он позвонил мне в Госдепартамент в 16:00, что мы наложим вето на любую резолюцию Совета Безопасности, призывающую к отправке войск любого постоянного члена. Следующие ниже телефонные разговоры показывают процесс консультаций с союзниками и последующие указания подчиненным.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
15:40
К: Нам только что сказали Советы; я не говорю, что это правда; но я хочу сообщить Вам свежие новости, что ваши войска все еще продолжают наступление.
Д: Я только что разговаривал с Израилем около пяти минут назад, и они сказали мне, что все в порядке, и мы отменили полное отключение электроэнергии в Израиле сегодня.
К: Я хочу проинформировать Вас о нашей стратегии в ООН. Если заседание будет созвано, мы займем следующую позицию: первое – мы поддержим самый решительный призыв к соблюдению прекращения огня; второе – мы будем категорически против ввода американских и советских войск (если вы не выступите за это).
Д: Нет. Нет. Нет.
К: Третье – мы будем решительно способствовать усилению группы наблюдателей ООН путем привлечения таких людей, как скандинавы и другие страны. Четвертое – что касается возврата к исходной линии, мы решительно поддерживаем этот принцип, но не думаем о том, как его применять. Скали получит инструкции затягивать и запутать это дело. Хорошо?
Д: Отлично. Вы хоть представляете, собирается ли кто-нибудь предлагать решение?
К: Нет. У меня нет представления. Я видел, что египтяне и сирийцы созывают заседание. Я встречаюсь с Добрыниным в 16:00 по другому делу и скажу ему, чтобы они не выступали с предложением, потому что мы будем возражать. Дайте нам как можно больше заверений в том, что вы не предпринимаете никаких военных действий.
Д: Я звонил пять минут назад. Я скажу премьер-министру о стратегии и повторю озабоченность, которую Вам выражали русские.
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
16:25
К: Разрешено ли нам оказываться на линии фронта в Израиле?
Ш: Нам разрешено, но я все равно не уверен, что это хорошая идея.
К: Ну, есть ли способ узнать, все ли там спокойно для нас? Израильтяне говорят нам, что это так, Советы говорят нам, что это не так, и…
Ш: Мы можем послать их [наблюдателей от ООН] туда; они готовы отправиться. Мы сказали им, что перевезем их.
К: Я не хочу отправлять их в качестве официальной группы наблюдателей. Не хочу посылать и Советы. Почему бы нам не послать их в качестве неофициальной группы?
Ш: Проблема в том, что если [мы] отправим туда американских военных, они используют этот факт.
К: Разве мы не можем послать кого-то просто для нашей информации без какого-либо официального статуса? Пошлите двух или трех человек и привезите их обратно в Тель-Авив, чтобы я мог рассказать Советам, что, по-моему, мы обнаружили? У меня нет независимых…
…
ДЭВИД ПОППЕР, ПОМОЩНИК ГОСУДАРСТВЕННОГО СЕКРЕТАРЯ
ПО ДЕЛАМ ООН И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ, —
КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
16:50
К: …только вопросы возможных наблюдателей.
П: Скажем, американская идея – я думаю, ограниченное число нас не подвергнет опасности. Если у вас ограниченное число, скажем, по десять членов с каждой стороны – из числа вооруженных сил ООН, всего около двухсот. Не могу представить, что будет какой-то особый вред.
К: Вы можете проинструктировать Скали, если возникнет вопрос, согласиться с этим. Одно хочу, чтобы было абсолютно ясно: отправку военных атташе нельзя рассматривать как военное дело. Они собираются в течение суток доложить нам о том, что происходит. У нас есть право информировать себя о том, что происходит. Советы имеют такое же право. Мы не имеем права говорить советскому военному атташе, что он может сделать. Если он хочет отправиться на линию фронта, это его дело. Я сообщил [представителю] Советов, что мы отправляем [одного] военного атташе на [линию] фронта, чтобы он доложил нам свое мнение о том, кто ведет боевые действия. Я не хочу, чтобы это путали с…
П: Нет, нет. Это совершенно отдельно от наблюдателей…
К: Я знаю, что это совсем другое, но я не хочу, чтобы возникла путаница.
П: Вы знаете какие-то причины, по которым сегодня вечером должна возникнуть проблема отправки военных атташе?
К: Нет, за исключением того, что об этом знают египтяне и Советы. Мои директивы заключаются в том, что к этому делу следует относиться отдельно от проблемы группы наблюдателей ООН.
П: Я полностью понимаю.
К: Во-вторых, если наблюдатели ООН захотят – оставим это открытым. Скажем, мы это рассмотрим. В-третьих, Добрынин посчитал, что не нужна вообще [никакая] резолюция. Не думаю, что нам следует стращать Малика…
П: Означает ли это совместное заявление от имени председателя [Совета Безопасности], а не…
К: Совместное заявление от имени председателя было бы лучше всего, и Скали должен пробивать его. Он также должен [весьма] сдержанно представить Малику.
П: С Маликом будет сложно.
К: Я знаю. Малик не тот человек, с которым легко. Но и Скали тоже.
П: Первый приоритет после прослушивания выступлений сторон – прекратить боевые действия…
К: Нет впечатления, что Советы предложат какое-либо дополнение в виде советско-американских войск и…
П: Заявление [заместителя пресс-секретаря Джеральда] Уоррена – Белый дом отозвал это заявление и сказал, что Скали озвучит его сегодня вечером. Его заявление должно включать что-то о том, каковы наши ощущения. Я сейчас что-то пишу, абзац…
К: Хорошо, но пишите в сдержанном тоне.
Поскольку в Москве было уже далеко за полночь, казалось, что вечер закончится либо безрезультатно, либо с еще одной резолюцией о прекращении огня.
В 19:05 мы узнали больше. Советский Союз сообщил нам, что поддержит просьбу о направлении американских и советских войск для обеспечения соблюдения режима прекращения огня. Конфронтация была неизбежна, если бы Советский Союз стал упорствовать.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
19:05
Д: …которое получил наш представитель в Нью-Йорке… но, как мы обсуждали с Вами сегодня, я не хочу вводить Вас в заблуждение по этому поводу. Если проект резолюции будет внесен с обращением к Советскому Союзу и США для принятия неотложных необходимых мер…
К: Анатолий, мне звонит президент. Перезвоните мне, пожалуйста? Просто дайте мне общее представление о том, что есть что.
Д: Ему приказано пойти и проголосовать даже за отправку войск в этот район и за ваши войска.
К: Мы с этим не согласны.
Д: Я просто говорю Вам, что мы получили.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
19:15
К: Анатолий, я разговаривал с президентом. Насколько я понимаю, у Малика есть указание голосовать за резолюцию, если мы согласны с ней, даже послать войска. Мы не согласны с этим.
Д: Если будет внесен проект резолюции, который будет содержать призыв к Советскому Союзу и Соединенным Штатам…
К: Если египтяне представят его.
Д: …принять срочные необходимые меры, в том числе направить наши воинские контингенты для обеспечения выполнения резолюции Совета Безопасности о прекращении огня, затем ему поручается проголосовать за такую резолюцию.
К: Мы будем голосовать против.
Д: Я хочу, чтобы Вы знали, когда я разговаривал с Вами, я ошибался.
К: Я думаю, что обе наши страны не должны поддерживать такую резолюцию.
Д: Он уже получил инструкции. Я думаю, что это будет справедливо сказать Вам, из-за наших дискуссий сегодня днем.
К: Что ж, мы проголосуем против [то есть используем американское вето].
ПОСОЛ СКАЛИ – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
19:25
…
К: Я хотел тебе кое-что сообщить. Мне только что Добрынин сказал, что советские инструкции заключаются в том, что, если кто-то внесет резолюцию, призывающую Соединенные Штаты и Советский Союз принять срочные меры по обеспечению прекращения огня, включая отправку воинских контингентов, Малик должен проголосовать за нее. Твое предписание – голосовать против.
С: Я понимаю.
К: Наложи вето на это и произнеси очень резкую речь по этому поводу. И мы могли бы попытаться убедить кого-то другого тоже наложить вето, британцев…
С: …Генеральный секретарь выступит; Израиль будет выступать; Гвинея выступит и попросит отсрочки на час и предложит неприсоединившимся странам выступить с резолюцией, которая: а) осудит Израиль и б) призовет миротворческие силы из малых стран для поддержки наблюдателей. Некоторые из малых стран уже сообщили ООН, что у них есть такие миротворческие силы в резерве.
К: Мы не можем осуждать Израиль, не так ли?
С: Конечно, нет.
К: Мы наложим вето на осуждение Израиля и проголосуем за миролюбивые силы.
С: Мы будем голосовать за миролюбивые силы? Я думаю, нам придется. Однако, насколько я понимаю, Генри, из того, что сказал мне Макинтайр, у нас будет время за период часовой задержки.
К: Мы не за миролюбивые силы. Мы выступаем за сильное наращивание сил ОНВУП [орган Организации Объединенных Наций по наблюдению за выполнением условий перемирия, а также наблюдатели ООН на Суэцком канале до войны], а не в пользу вооруженных сил.
С: Я понимаю это, но что, если мы столкнемся с резолюцией?
К: Накладывать вето.
С: а) осудить Израиль, б) миролюбивые силы – сказал Советам продолжать действовать и наложить вето. Я хотел сказать Вам, что Хуан Хуа [представитель Китая в ООН] просил меня передать Вам, что в следующий раз, когда они получат резолюцию, с которой они столкнулись из-за нас, без возможности ее рассмотрения, они наложат вето на нее.
К: Все в порядке.
С: Он [очень хотел] узнать наше мнение относительно направления советских войск.
К: Скажите ему, что мы категорически против.
С: …большинство из них мы рассмотрим, отправив ограниченное число дополнительных наблюдателей.
…
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
19:25
К: Я разговаривал с президентом, и мы действительно хотим призвать вас не доводить дело до крайности, потому что мы наложим вето на любую резолюцию, которая призывает к отправке любых вооруженных сил. Нам нужно больше наблюдателей.
Д: Потому что, как я уже говорил Вам, когда был в Москве, ни о каких войсках не могло быть и речи. Теперь они [советские лидеры] настолько рассержены, что хотят войска.
К: Почему через нас? Что было достигнуто?
Д: Вы позволили израильтянам делать то, что они хотели.
К: Когда началась эта первая операция, я умолял вас заставить людей вернуться с линий, и потребовалась неделя [чтобы получить советский ответ].
Д: Вы с Брежневым уже договорились…
К: Даже если это и так, то, если вы хотите конфронтации, нам придется с ней столкнуться. Было бы жаль.
Д: Вы знаете, что мы не хотим конфронтации.
К: Это неизбежно, что в первые двадцать четыре часа прекращения огня возникают взаимные обвинения. Мы представили две совместные резолюции…
Д: Я пришлю это, но я уверен, что это было то, что он [Малик] получил, – я пришлю это сразу, но я уверен, что они [Политбюро] обсудили это и изложили директивы таким образом. Я просто не хотел, чтобы Вы подумали…
К: Но у Вас достаточно влияния на тех, кто не взял на себя обязательств, чтобы предотвратить выдвижение этой резолюции.
Д: Это игра в угадайку. Может быть, они уже доложили об этом в Москву.
К: Мы собираемся наложить вето, и было бы жаль вступать в конфронтацию.
Д: Я упомяну об этом и свяжусь с вами.
ЛОРД КРОМЕР – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
19:28
К: Мне сообщили, что у Советов есть указание голосовать за резолюцию, внесенную кем-то другим, о вводе миротворческих сил на Ближний Восток, включая советские и американские. Я хотел, чтобы Вы знали, что мы категорически против. Мы наложим вето. Сейчас там предостаточно военных.
Кр: Вы совершенно правы.
К: Мы очень надеемся, если Вы присоединитесь к нам и наложите вето…
Кр: Вы знаете, кто представляет резолюцию?
К: У нас сложилось впечатление, что это кто-то независимый. Они сделали запросный вариант. Мы полагаем, что китайцы тоже наложат вето.
Кр: Мы сразу к этому вернемся.
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
19:30
К: …Мы хотим, чтобы китайцы знали, что мы собираемся наложить вето и что мы против введения каких-либо вооруженных сил, не только американских. Даже если они не американские и не советские, они будут находиться под советским влиянием. Скажи им, что звонишь в [китайское представительство], потому что у тебя есть прямая линия, а у меня нет. Мы за увеличение числа наблюдателей. Ты позаботишься об этом?
С: Да, я позвоню им прямо сейчас.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Среда, 24 октября 1973 года
19:35
К: Г-н посол, я позвонил, чтобы сообщить Вам, что нас только что проинформировали о том, что Советы одобрят резолюцию, в которой содержится призыв к введению миротворческих вооруженных сил США и Советского Союза. Во-первых, мы наложим вето на любое осуждение Израиля, вовторых, мы наложим вето на любые военные миротворческие силы, и втретьих, мы обязательно наложим вето на любое предложение о подключении американских войск. Что я должен от Вас получить, так это заверения в вашей полной осмотрительности в отношении этой военной операции. Я хотел сообщить Вам, что мы предпринимаем и, как я предполагаю, что вы делаете.
Д: Я ценю это.
Читать бесплатно другие книги:
