Кризис Киссинджер Генри
К: Пока этого не происходит.
Д: Нет?
К: Заседание было отложено. Моя собственная рекомендация заключается в следующем: нам все равно, состоится оно или нет. Давайте проведем, закончим и объявим перерыв. Обещаю Вам, мы не будем вносить резолюцию.
Д: Я могу дать указания в этом ключе…
К: Посмотрим, что произойдет. Вы можете пообещать Москве, что в ближайшее время резолюции не будет. Резолюции не будет. Мы сделаем очень мягкое заявление.
Д: Я понимаю.
…
К: Давайте придем к какому-то взаимопониманию о том, что ни один из нас не будет вносить резолюцию, не уведомив другого.
Д: Точно мои инструкции из Москвы.
К: Мы не будем этого делать, я Вам обещаю, не дав Вам времени на консультации с Москвой. Вы делаете то же самое для нас.
ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 8 октября 1973 года
19:08
Н: Привет, Генри. Каковы последние новости? Я получил военные новости.
К: Да. Ну что ж, на дипломатическом фронте мы получили еще одно сообщение от Брежнева с просьбой не вносить резолюцию и обещанием, что он не станет вносить резолюцию без консультаций с нами; в послании говорится, что они прилагают большие усилия, работая с арабами.
Н: Да!
К: Во-первых, если это окажется правдой… Ну, вопервых, мы не торопимся что-либо предлагать.
Н: Нет.
К: Мы устанавливаем рекорд. Мы единственные, кто чего-то добивается.
Н: Да, да.
К: Но, если нам удастся это сделать, к четвергу, на мой взгляд, все закончится.
Н: Да, несомненно.
К: Если мы осуществим это, г-н президент, если все закончится без какого-либо взрыва, без арабов или Советов, это будет чудо и это будет триумф.
Н: Верно. Единственное, чем мы должны быть обеспокоены и что мы с вами знаем, глядя в будущее, – это то, что с израильтянами, когда они закончат колошматить египтян и сирийцев, что они и проделают, будет еще труднее иметь дело, чем раньше. И мы с Вами должны определить в собственном сознании, что у нас должно быть дипломатическое урегулирование.
К: Я согласен с вами.
Н: Мы должны добиться такового. Мы не будем говорить им об этом сейчас, но должны это сделать. Видите ли, они могли почувствовать себя такими сильными в результате, что в итоге могли бы заявить: ну а почему мы должны мириться? Понимаете? Мы не должны, мы не должны ни при каких обстоятельствах позволять им из-за победы, которую они собираются одержать, – и они ее одержат, слава богу, – но мы не должны делать им поблажку, чтобы все это не зависло еще на четыре года, а они не оставили нас с проблемами с арабским миром. Мы больше не собираемся этого делать.
К: Я полностью согласен с этим, господин президент. Но то, что мы делаем на этой неделе, дает нам возможность сделать…
Н: Чтобы что-то сделать, и это правильно.
К: Чтобы что-то сделать.
Н: И с русскими тоже что-то делать.
К: Совершенно верно.
Н: Я не жестко отношусь к израильтянам. К счастью, израильтяне так сильно побьют этих парней, что я надеюсь, что мы сможем сделать своего рода разумное [предложение] – мы с Вами оба знаем, что они не могут вернуться к другим границам [1967 года]. Но, с другой стороны, мы не должны говорить, что, поскольку израильтяне выиграли эту войну, как они выиграли войну 1967 года, мы просто продолжаем сохранять статус-кво. Это невозможно.
К: Совершенно полностью с Вами согласен. Думаю, то, что мы делаем на этой неделе, поможет нам в следующем месяце.
Н: Может быть. Я надеюсь, что так. Но в любом случае о Брежневе, он может чего-то желать… Конечно, Брежнев может думать о чем-то другом: его подопечных разобьют в пух и прах. Вы знаете, это была единственная причина, по которой [советский премьер Алексей] Косыгин приехал к [президенту Линдону] Джонсону [после войны 1967 года].
К: Да, но в 1967 году они двигали туда свой флот, угрожая войной, подвергая нас критике в Совете Безопасности, разрывая дипломатические отношения с Израилем, угрожая нашим нефтяным объектам. И никто против нас пока не пискнул.
Н: Это здорово.
К: И это главный триумф нашей политики, и мы можем использовать его в борьбе за применение режима НБН [поправка Джексона – Вэника, которая помешала предоставлению статуса НБН для Советского Союза, если он не устранит препятствия для еврейской эмиграции].
Н: Слава богу, да. Вы привели конгресс в хорошую форму, и у Вас есть…
К: У меня состоялся хороший разговор со Стеннисом [сенатор Джон Стеннис, председатель сенатского комитета по вооруженным силам].
Н: Насколько хорошо? Считает ли он, что мы посупаем правильно?
К: О, он говорит, что отмечает это в этом календаре. Он сказал, что это отличный день.
Н: И все почему?
К: Потому что он думает, что мы контролируем ситуацию и хорошо справляемся.
Н: Верно. Хорошо, хорошо, хорошо. Это хорошо. На самом деле, однако, израильтяне действительно движутся, не так ли?
К: Ну, они будут к завтрашнему утру. Я имею в виду, что они сейчас находятся на такой позиции, из которой они…
Н: Они отсекут египтян. Бедные глупые египтяне, переходящие канал, а все мосты будут взорваны. Отрежут их всех – тридцать или сорок тысяч. Обойдут и уничтожат площадки ПЗРК. Сирийцы, вероятно, сейчас уже ринулись обратно.
К: Нет, сирийцы – к среде с ними все будет проще пареной репы, как на стрельбах, в которых в качестве цели индюшатина.
Н: Да, да – остается только сдаться.
К: Либо капитуляция, либо ужасающий разгром.
Н: Именно поэтому израильтяне не доходят до той точки, когда они скажут нам: мы не пойдем на урегулирование, кроме как на основании того, что заполучим все, что у нас есть на сей день. Они не могут этого сделать, Генри. Они не могут снова сделать это с нами. Они поступали так с нами четыре года, но так не может больше продолжаться.
К: Первое, что нам нужно сделать, это вернуть их на прежние линии, на которых они находились до прекращения огня.
Н: Согласен.
К: Что они и обещали нам. Но никто другой не знает, что мы с этим справимся. И следующим шагом будет дипломатическое наступление.
Н: Верно.
К: Сразу после [израильских] выборов, которые состоятся через две недели.
Н: Это так. О, я знаю, Вы хотите подождать и начать действовать после этого. Первое ноября.
К: Верно.
Н: Отлично. Дай мне знать, если что-нибудь появится.
ДЖОЗЕФ СИСКО, ПОМОЩНИК ГОСУДАРСТВЕННОГО СЕКРЕТАРЯ
ПО ДЕЛАМ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА И ЮЖНОЙ АЗИИ, – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 8 октября 1973 года
19:20
К: Джо, это заседание Совета [Безопасности] когда-то начало свою работу?
С: Да, начало. Скали выступил, так оно и пошло. Зайят выступает прямо сейчас – и я не смог уловить суть – и все еще продолжает накручивать.
К: О, Зайят отвечает?
С: Ну, я не знаю, ответ это или нет. Он действительно собирается – насколько я слышал, – он намерен войти в историю путем усилий по достижению мира, что в значительной степени было той же линией, которую он занял и в Генеральной Ассамблее. Итак, он выступает.
К: Хорошо. Это прекрасно. Как думаешь, потом устроят перерыв?
С: Думаю, да. Заседание протянется еще некоторое время. Тут еще одно событие случилось. Что произошло с тех пор, как мы с тобой прочитали это маленькое сообщение от Хусейна. […] Итак, что я могу для Вас сделать…
К: Теперь послушай, мне нужно подготовиться к моему выступлению. Не мог бы ты дать мне минутный краткий обзор?
С: Конечно. Уже тридцать третья сводка. Сообщение, которое Вам будет предложено, будет более полным, чем то, о котором мы с Вами говорили, потому что есть пара вопросов, нуждающихся в ответах, и в сообщении пытаются на них ответить. Так что…
К: Какие вопросы?
С: Ну, один – о том, что он считает, что сейчас самое хорошее время, чтобы воспользоваться случаем и ковать железо, пока горячо, и посмотреть, не сможете ли Вы начать переговорный процесс, а я издаю нужные звуки в ответ, не вызывая, как Вы знаете…
К: Просто скажи, что я уже предлагал это египтянам.
С: Хорошо, я добавлю это. Я также напомнил ему, что Вы начали изучение вопроса в Нью-Йорке, и его министр иностранных дел, как Вы надеетесь, действительно сообщил, что Вы все понимаете.
К: Да.
С: Но когда Вы вернетесь сегодня вечером, прочитайте сообщение, это то, о чем я говорю. Я просто отправлю материал для Вас в Белый дом.
К: Ладно.
С: Хорошо.
К: Хорошо, спасибо.
С: Большое спасибо. И хорошей Вам речи.
К: Подожди! Израильтяне дали официальный ответ по Ливану.
С: О, хорошо.
К: Ты можешь снять с контроля это сообщение. Они обещали гарантировать его суверенитет и независимость.
С: Гарантировать суверенитет и независимость.
К: Единственное, о чем они просят, при условии, что Ливан не будет предпринимать собственных военных действий против Израиля.
С: При условии, что он не предпринимает собственных военных действий против Израиля. Хорошо.
К: И они разрешают нам сообщить об этом ливанцам.
С: Хорошо. Я отправлю все это.
9 октября 1973 года
Новая ситуация: израильский кризис, воздушный лифт и дипломатия по поводу прекращения огня
Богов оскорбляет вызывающее высокомерие. Они возмущены предположением, что события можно полностью предсказать и управлять ими. Наша стратегия была основана на предположении о подавляющей и быстрой победе Израиля – предположении, которое во всех отношениях подкреплялось источниками разведки и израильскими средствами связи. Это настраивало нашу дипломатию на неспешный лад, поскольку время, как мы думали, улучшало нашу позицию на переговорах. Это предположение было опровергнуто телефонным звонком Диница в 1:45 ночи во вторник, 9 октября.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР (у себя дома)
Вторник, 9 октября 1973 года
1:45 ночи
Д: Надеюсь, я не разбудил Вас.
К: Все в порядке.
Д: Я не хотел Вас будить, но Ваш секретарь сказал… Я Вас беспокою, потому что у нас есть оценка ситуации на полночь. Я сижу здесь с военным атташе, который был командиром нашей [неразборчиво]. Положение действительно ставит нас [в] ряд сложных ситуаций, короче говоря, сможем ли мы получить детали, которые нам нужны, а также самолеты. Но я подумал, что если это невозможно сейчас, может быть очень рано утром я хотел бы привести с собой к Вам военного атташе с материалами, чтобы Вы получили полное представление, и вместе мы сможем затем телеграфировать премьер-министру о ситуации, с которой мы столкнулись.
К: Хорошо. Дайте подумать, давайте наметим примерно на 8:00 – или вскоре после 8:00 в комнате с картами в Белом доме.
Д: Хорошо, я буду там.
К: Ситуация осложнилась?
Д: Сложность возникла в плане вариантов, с которыми мы столкнулись. Проще говоря, у нас в районе Суэцкого канала пять пехотных дивизий, что означает около пятидесяти тысяч человек [египтян] и семьсот танков. Хотя мосты за ними разрушены, у них есть выбор продвигаться дальше, оставив канал за собой. Теперь перед нами стоит вопрос, как нам справиться с ситуацией, и это зависит от того, что мы сможем получить – самолеты и т. д.
К: Противотанковые средства проще самолетов за короткое время.
Д: Я предлагаю подождать до утра. Если Вы считаете, желательно, чтобы Хейг тоже принял участие, потому что я приведу своего генерала.
К: Позвольте мне посмотреть, что у меня на завтра на утро.
Д: Большое спасибо. Увидимся утром.
В 8:20 утра в Белый дом Диница сопровождал его военный атташе израильских вооруженных сил Мордехай Гур. Меня сопровождал генерал Скоукрофт. Диниц и Гур мрачно объяснили, что потери Израиля на сегодняшний день были ошеломляющими и совершенно неожиданными. Было уничтожено сорок девять самолетов, в том числе четырнадцать «Фантомов». Эта цифра была высокой, но не совсем неожиданной, поскольку и Сирия, и Египет обладали большим количеством советских ракет класса «земля – воздух». Настоящим шоком стала потеря пятисот танков, в том числе четырехсот на одном только египетском фронте. Диниц умолял меня держать эти цифры в секрете от всех, кроме президента. Если бы они стали известны, арабские страны, стоящие сейчас в стороне, могли бы объединиться, чтобы нанести сокрушительный удар. Многие загадки решились мгновенно. «Вот почему египтяне такие наглые! – воскликнул я. – Как же это произошло?» Гур объяснил, что значительное количество израильских танков было потеряно на пути к полю боя из-за того, что они шли по пустыне со слишком большой скоростью после того, как их не должным образом содержали в резервных ангарах. Я неделикатно напомнил Диницу его предсказание о победе к среде за два дня до этого. Он признал, что «явно что-то пошло не так».
То, что сообщил Диниц, потребует фундаментальной переоценки нашей стратегии. Сирийская армия, хотя и понесла серьезные потери, не была сломлена. Поэтому Израилю будет трудно перебросить свои силы с Голанских высот на Синай. А потери техники Израиля на египетском фронте были примерно равны потерям Египта. Израиль стоял на пороге войны на истощение, которую он не мог выиграть, учитывая неравенство в людской силе. Гур предположил, что наилучшим шансом для Израиля была бы Сирия. Если египетская бронетехника не выйдет за пределы пояса зенитно-ракетных комплексов, израильское наступление на Синае слишком дорого обойдется.
Из этого следовали два вывода: победа Израиля, основанная на имеющихся у него материально-технических запасах, дополненных ограниченным количеством специального высокотехнологичного оборудования из Соединенных Штатов, больше невозможна. Для быстрого завершения войны потребуются крупные усилия Израиля по пополнению запасов. И вскоре потребуется совсем иная дипломатия. Для затяжной войны с неопределенным исходом дипломатия могла бы дать импульс для выхода из военного тупика.
Самой неотложной проблемой было пополнение запасов.
Израиль был так напуган, что Диниц и Гур не знали точно, что больше требуется Израилю, кроме самолетов. Танки, в которых отчаянно нуждался Израиль, были в дефиците, и их трудно было быстро перевезти. Гур предложил доставить несколько единиц из Европы, но даже это заняло бы несколько недель. Было решено, что самолеты авиакомпании «Эль Аль» могут сразу же начать забирать больше расходных материалов и электронного оборудования. Но было вполне ясно, что небольшой израильский флот из семи гражданских самолетов не сможет справиться с транспортировкой тяжелой техники. Что касается более габаритного оборудования, я обещал созвать специальное собрание ВГСД и дать Диницу наш ответ до конца дня.
Гур запросил разведывательную информацию. Я проинструктировал Скоукрофта «сообщить им все, что у нас есть». Я никогда не сомневался, что поражение Израиля от советского оружия стало бы геополитической катастрофой для Соединенных Штатов. Я настаивал на быстрой победе на одном фронте до того, как дипломатия ООН повсюду затвердит арабские территориальные приобретения. «Сейчас мы сосредоточены на быстрой победе над Сирией, – ответил Диниц. – С египтянами это займет больше времени». В конце Диниц попросил меня устроить с ним встречу наедине на пять минут. Он сказал мне, что премьер-министр Меир хочет лично приехать в Соединенные Штаты на час, чтобы умолять президента Никсона о срочной помощи вооружениями. Это мог быть тайный визит. Я сразу же отказался от визита и даже не пытался спросить у Никсона. Такое предложение могло отражать либо истерию, либо шантаж. Визит заставит Голду покинуть Израиль как минимум на тридцать шесть часов. Отъезд в то время, когда идет крупное сражение, будет признаком паники, которая может привлечь к участию все арабские государства, пока еще выжидающие в стороне. Это оставит Израиль без руководителя, когда бесстрашное мужество Голды будет больше всего необходимо и когда, возможно, придется принимать важные решения. (После войны я узнал, что министр обороны Моше Даян в этот самый момент рекомендовал отвести войска в глубь Синая.) И, поскольку ее визит не мог бы быть сохранен в секрете, мы были бы вынуждены занять открытые политические позиции, которые могут уничтожить любую возможность посредничества после войны. Арабский мир будет настроен против нас. Советский Союз получил бы большую свободу действий.
В 9:40 утра в тот же вторник я созвал специальное заседание ВГСД, на котором присутствовали самые высокопоставленные представители ведомств. Персоналу было запрещено появляться в целях повышения безопасности. Я сообщил о разговоре с Диницем и Гуром, опустив цифры потерь в танках. Мои коллеги были настроены скептически. Директор ЦРУ Уильям Колби сообщил, что Израиль успешно действует на сирийском фронте и удерживает свои позиции на Синае; Израиль просто пытался получить от нас максимальную военную помощь до победы в знак неограниченной поддержки не столько в условиях войны, сколько на период после нее. Поскольку я председательствовал на встрече в качестве помощника президента, заместитель госсекретаря Кеннет Раш выступал от Государственного департамента. Не было времени давать какие-либо инструкции; Раш поддержал Колби. Шлезингер не видел проблем с отправкой вспомогательного оборудования, не требующего участия американских специалистов. Но его беспокоило то, что выполнение требований Израиля и, таким образом, поворот в сражении, в котором арабы выиграли, может надолго испортить наши отношения с арабами. Шлезингер подчеркнул различие между защитой выживания Израиля в границах, существовавших до 1967 года, и помощью Израилю в сохранении завоеваний после войны 1967 года. Другие участники согласились.
На мой собственный взгляд, события вышли за рамки такой точной настройки. Было достигнуто соглашение о том, что поражение Израиля советским оружием нарушит политическое, а также стратегическое равновесие на Ближнем Востоке. Таким образом, предотвращение поражения Израиля было в стратегических интересах Америки. Именно в этом деле, а не во время войны мы могли апеллировать к арабским странам тем, как мы вели послевоенную дипломатию. Шесть вариантов будут подготовлены для принятия президентом решения после завершения государственного визита президента Кот-д'Ивуара Феликса Уфуэ-Буаньи позже в тот же день.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО СЕКРЕТАРЯ КЕННЕТ РАШ —
КИССИНДЖЕР
Вторник, 9 октября 1973 года
9:20 утра
Р: Здравствуйте.
К: Кен, я только что получил от израильтян очень личную информацию президенту, которая не слишком хороша, но хочу поделиться с тобой; и не хочу повторять ее по телефону.
Р: Хорошо.
К: Но я провожу собрание только руководителей ВГСД, и, следовательно, никого из вас тут быть не может. Может быть, мы могли бы трактовать тебя как руководителя в такой ситуации. Почему бы тебе не подойти сюда.
Р: В котором часу?
К: Немедленно. И без какого-либо отчета в Госдепе. Скажи, что ты идешь на встречу со мной.
В то же время мы получили сообщения о том, что советские дипломаты призывали ранее не вовлеченные арабские государства вступить в эту военную заварушку.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Вторник, 9 октября 1973 года
11:29 утра
…
К:…Анатолий, я только что получил сообщение из Аммана.
Д: Да, о чем речь? Что там происходит?
К: Ну, говорят, что ваш поверенный в делах… позвольте мне зачитать Вам это.
Д: Хорошо.
К: «Советский поверенный в делах попросил о встрече с королем и был принят сегодня утром. Поверенный сказал, что Советы полностью поддерживают арабов в конфликте с Израилем. Он сказал, что Советский Союз считает, что все арабские государства должны вступить в сражение сейчас».
Д: Советский что?
К: «Советский Союз считает, что все арабские…»
Д: Советский Союз?
К: Да.
Д: Считал или воевал?
К: Рекомендовал королю.
Д: Ась?
К: «Король считает это советским требованием к нему отправить свою армию для участия в боевых действиях».
Д: Мы попросили короля принять участие в боевых действиях?
К: Да.
Д: Невероятная история. Это было наше предложение? У меня вообще нет никакой информации. Я вполне мог [с готовностью согласиться] с тем, что мы обсуждаем с ними, и сказать, что мы [неразборчиво], в нашей поддержке арабских стран нет ничего нового. Но, как Вы сказали, чтобы мы просили короля отправить… да?
К: Верно.
Д: Сейчас уточню в Москве. Это была наша инициатива, или это было…
К: Нет, это была ваша инициатива.
Д: Должен сказать, это невероятная история.
К: Вы знаете, я не делаю никаких выводов, но мы очень настоятельно просим вас сдерживать своих людей.
Д: Нет, нет. Вы можете повторить еще раз? Советский Союз считал…
К: «Советский Союз считал, что все арабские государства должны принять участие в боевых действиях сейчас».
Д: Участие в боевых действиях?
К: Да.
Д: Он действительно говорил такое королю?
К: Да.
Д: Хорошо, я сейчас сразу же уточню это с Москвой. Это невероятная история.
К: Хорошо.
Д: Я уверен, что об этой стране мне следует знать (смеется). Я думаю, это действительно невероятно, что он просил его это сделать. Он, может, просто сказал что-то в общем. Ладно, я уточню у Москвы, потом свяжусь с Вами, хорошо?
К: Ладно, хорошо.
…
Утром мы получили дополнительную информацию о том, что Москва давала советы президенту Алжира Бумедьену в таком же духе.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Вторник, 9 октября 1973 года
11:37 утра
К: Здравствуйте.
Д: Доктор Киссинджер?
К: Да, господин посол. Нам нужно встретиться с президентом. Это будет невозможно из-за визита президента Кот-д'Ивуара до 4 часов дня. Я дам Вам знать позже.
Д: После 16:00.
К: Да.
Д: Хорошо.
К: Самая точная информация, которую Вы можете мне дать о реальной военной ситуации до встречи, была бы очень важна.
Д: Хорошо. В 4 часа дня Вы ее получите.
К: Хорошо, приготовьте мне ее к 15:00, если сможете.
Д: Отлично. Я сделаю это, а потом Вы свяжетесь со мной после встречи.
К: Я вернусь к Вам после встречи. Я не [знаю], правильно ли Вы оцениваете [нынешнюю] внутреннюю ситуацию здесь. Если Вы и оцениваете ее верно, то не думаю, что в Иерусалиме это делают так.
Д: Относительно чего?
К: О том, что возможно в нашем правительстве.
…
Д: …Я хотел спросить Вас, во вторник утром у меня был поток звонков из сената и палаты представителей – отдельных лиц, спрашивающих, что они могут сделать и какова ситуация.
К: Ну, я не могу обсуждать это с Вами по телефону.
Д: Понятно. Так мы обсудим это, когда я Вас увижу?
К: Хорошо. Вы знаете, мы не возражаем против того, чтобы сенаторы и конгрессмены просили поддержки, если они не начинают уточнять что-либо конкретное.
Д: Верно.
…
СЕНАТОР ФРЭНК ЧЕРЧ (ДЕМОКРАТ – ШТАТ АЙДАХО) —
КИССИНДЖЕР
Вторник, 9 октября 1973 года
11:48 утра
К: Привет, Фрэнк, как дела?
Ч: Хорошо, я в порядке. Знаю, что Вы очень занятой человек, Генри, и я не отниму у Вас много времени.
К: Вовсе нет, всегда рад слышать Вас.
Ч: Побольше бы информации о Ближнем Востоке. Теперь, когда там все вспыхнуло и Вы оказались прямо в самом пекле, я думаю, что единственное, что может из этого вылиться хорошего, – так это то, что эти египетские и сирийские силы сломлены в достаточной степени, чтобы устранить угрозу на долгое время в будущем. Мне было интересно узнать о потерях, понесенных израильским правительством в воздухе, и о том, что мы можем сделать, чтобы помочь восполнить эти потери.
К: Ну, конечно, у нас есть две проблемы, Фрэнк. Одна – помочь, а другая – начать массовый приток вооружений, пока идут боевые действия, – это дело довольно серьезное.
Ч: Но «Фантомы», есть ли способ их протащить? Потому что, как я понимаю, египетские и сирийские войска получают быстрое пополнение от своих арабских союзников.
К: Ну, честно говоря, сегодня мы занимаемся именно этим. А мы, кстати, по поводу других видов вооружения тоже не бездействуем.
Ч: Ага.
К: И это трудно обсуждать по телефону.
Ч: Я понимаю.
К: Но я понимаю, о чем вы говорите.
Ч: Ну, я просто хотел выразить свою озабоченность по этому поводу и думаю, что это трагедия, что эта вещь вспыхнула снова, но так оно и есть. Если мы будем действовать решительнее, думаю, победа будет лучше в сложившихся обстоятельствах.
Читать бесплатно другие книги:
