Брак на выживание Орлова Анна

С каждым словом голос его звучал все глуше, а в конце он низко опустил голову. Даже в бледном свете луны было видно, как ярко алеют его оттопыренные уши.

Мне стало смешно и чуточку неловко.

– Как интересно. – Я прислонилась плечом к двери и зябко переступила босыми ногами. – А можно подробнее?

Вместо него, фыркнув, ответил пленник:

– Ну ты даешь, Булыжник! Подумаешь, хорошенькая девушка. Не покусает же она тебя, что ты так мнешься?

– Я не такой грубиян, как ты, Колючка, – огрызнулся Дэниел, затем глубоко вздохнул и выпалил: – Леди, мне нужен один цветок. Если вы поможете, я буду вам безмерно благодарен!

Я уже открыла рот, чтобы повторить очередное «зачем», но названный Колючкой соизволил пояснить скучающим тоном:

– Завтра бал цветов.

Я застыла. Как, разве весна уже заканчивается? Я закружилась в сумасшедшем водовороте событий, потеряла счет дням, а ведь раньше часы бы считала до заветного бала!

В ночь накануне первого дня лета все, от лордов до крестьян, украшают одежду цветами и веселятся до рассвета. Знать танцует на балу-маскараде в ратуше, народ попроще отплясывает до упаду прямо на городских улицах, угощаясь из бочек с вином и элем.

– Разве нельзя взять цветы в фамильной оранжерее? – рассердилась я. Напугали меня до полусмерти из-за такой ерунды! – Или попросту купить.

Конечно, цены накануне бала в цветочных лавках безбожно завышали, но ведь Дэниел Блэкстоун, как и его безымянный товарищ, принадлежали к сливкам общества. У обоих на лацканах поблескивали золотые значки сильных магов.

В университете, надо сказать, обучали магов разного уровня – ценным считался даже слабенький дар. Здесь встречались и люди без малейшей магической искры! Лишь бы разум был острым и желание учиться наличествовало. Так что из стен университета выходили как маги, так и простые инженеры, юристы и бог весть кто еще.

Незваные гости молчали. Дэниел кусал губы и отводил глаза, зато его товарищ нагло скалил зубы.

– Да любоцвет он хочет девушке подарить, – наконец не выдержал пленник и сдул упавшую на глаза прядь волос. – Дэнни же по своей Оливии давно сохнет. Да, Булыжник?

Так вот в чем дело! Цветок от мужчины в эту ночь означал предложение руки и сердца, а марассия, в народе называемая любоцвет, по легенде, приносит счастье влюбленным.

Только растение это теперь настолько редкое, что большинству довелось видеть его лишь на рисунках. Неужели у мистера Вуда растет эта диковинка? Он пока не доверял мне ухаживать за самыми ценными растениями.

Прыщавое лицо Дэнни снова густо покраснело.

– Осси!

– Что – Осси? – Его приятель вздохнул. – Слушай, Дэнни, если уж тебе приспичило жениться, мог бы выбрать девушку нашего круга, а ты втрескался в пустышку! Надо же додуматься – жениться на простой швее! Ничего удивительного, что твой отец взбеленился.

Я едва скрыла удивление. Простой швее? А я еще считала мезальянсом наш брак с Ричардом!

– Я люблю Оливию, – заявил Дэниел твердо, упрямо выпятив подбородок. У него, оказывается, есть характер! – Ты мог со мной не идти, раз не одобряешь.

– Я же твой друг. – Пленник неловко пожал плечами и демонстративно отвернулся.

– Тогда почему вы хотели… – начала я с недоумением и осеклась.

«Стать моим фиктивным любовником» прозвучало бы ужасно неприлично.

Однако Дэнни понял. Потупился, явно не зная, куда девать руки, и плотнее стиснул уже изрядно помятую коробку.

– Родители узнали, что у меня… ну, неподходящая девушка. Но не знали кто. Я думал представить все так, будто у меня роман… с замужней леди.

Голос его затих. Выходит, он хотел использовать меня как ширму, чтобы защитить любимую? Наверное, это глупо, но вдруг стало обидно.

– Не везет мне на рыцарей, – тихо пробормотала я, зябко кутаясь в плед.

Разве что мирт был готов защищать меня, не жалея веток своих.

Хотя поступок Дэнни по-своему рыцарский, только не я была дамой его сердца.

– В общем, мы вам все выложили, – подал голос Осси. – Как насчет того, чтобы меня освободить, а?

Он красноречиво подергал запястьями, и побеги мирта недовольно зашевелились.

– Не могу, – ответила я, испытывая неподобающее леди злорадство. – Я ведь не маг. Придется вам все-таки дожидаться мистера Вуда.

– При чем тут Вуд? – искренне удивился пленник. – Дин мне все ловушки нарисовал, и с утра этой пакости тут не было!

Дин? С утра?

– Братец мой старший, – вздохнул Осси, не дожидаясь вопросов. – Он большая шишка в министерстве образования, так что организовать проверку ему раз плюнуть.

Теперь все наконец встало на свои места. Выходит, Осси отправил брата на разведку? И все ради помощи другу, хотя его матримониальные планы Осси не одобряет? Значит, Дэнни с ним здорово повезло.

– И магия на кусте совсем другая, – несмело добавил Дэнни, глядя на меня из-под растрепанной челки. – Как у вас.

У меня голова кругом пошла, пришлось ухватиться за дверной косяк. Неужели это правда моих рук дело?!

– Не может быть, – возразила я севшим голосом. – Вы что-то перепутали.

Словно отвечая на мое смятение, мирт тоже заволновался. Ветки пришли в движение, сжались плотнее, обвились вокруг горла жертвы, заставив беднягу захрипеть.

Путаясь в пледе, я бросилась к пленнику, на ходу выкрикивая какую-то чушь:

– Нет! Фу, брось его! Выплюнь! Ланс, не надо! Перестань, Ланс!

Дэнни тоже что-то заорал и, отшвырнув многострадальную коробку, ринулся на выручку другу.

Какое-то страшное мгновение мне казалось: не успеем. Затем плотный кокон веток распался, и освобожденный пленник покатился по полу. Клянусь, мирт еще и корнем ему наподдал!

Я не без опаски приблизилась к мирту и осторожно тронула гладкий темно-зеленый листок. Куст затрепетал от удовольствия. Постойте, от удовольствия? Откуда я это знаю?!

– Ланс? – прохрипел Осси, щупая покрасневшее горло. – Так вы говорите, леди, что это не ваш… цветочек?

Судя по паузе, выразиться он хотел как-то иначе, но вовремя прикусил язык. Дэнни помог ему встать и подставил плечо, поскольку Осси ноги не держали. Его огненно-рыжая макушка и усыпанная веснушками физиономия контрастировали с бесцветной внешностью Дэнни.

– Его зовут Ланселот. – Я погладила подставленную ветку.

Мой рыцарь без страха и упрека.

Осси фыркнул, и даже Дэнни поспешно отвернул лицо, пряча улыбку.

– Спасибо вам, леди, – произнес он, справившись с собой. – Как нам вас благодарить?

– И что насчет цветка? – вмешался его наглый приятель. – Или мы зря сюда лезли?

По правде говоря, Дэниела мне было жаль. Вдруг это настоящая любовь? И не мешало бы, кстати, заручиться его благодарностью, чтобы он не вздумал раскрыть Ричарду мое местонахождение. Но ведь я не вправе распоряжаться столь редкими растениями. Как же быть?..

Ответ пришел, откуда не ждали. С потолка камнем – насколько это выражение применимо к призраку – упал Барт. Спикировал? Спланировал? Ох, да какая разница!

– Освальд Блэкберри? – с напором поинтересовался он, вперив в опешившего рыжего острый взгляд.

– Ну да, – хлопнул глазами тот, потом спохватился и, ерничая, отвесил неловкий поклон: – К вашим услугам, сэр призрак.

– Бартоломью Крэддок, эсквайр, – отрекомендовался призрак и зашептал мне на ухо: – Эми, соглашайся! Только пусть взамен возьмут тебя с собой.

– Куда? – не поняла я.

Призрак возвел очи горе.

– На бал, милая моя, на бал! Помнишь мой список, а?

– Разумеется, помню, – заверила я, очень стараясь не покраснеть. – Но это невозможно.

– Почему? – Призрак завис передо мной, скрестив руки на груди. – Ты же понимаешь, что муж тебя рано или поздно найдет? Так что давай, ищи любовника, а то будет поздно.

– Тихо! – прошипела я и притопнула ногой. Тоже мне, сводник!

Бесстыдник Барт лишь брови приподнял, нисколько не смущаясь обсуждения столь интимных вещей в присутствии посторонних.

– Что такое? – Он покосился на замерших плечом к плечу друзей. Дэнни не знал, куда глаза девать, Осси тоже, хоть и хорохорился, явно смутился. Лица у них были одинаково красные. Подозреваю, что я им в этом не уступала. – А, все равно пришлось бы им сказать.

Дэнни встрепенулся и громко прочистил горло.

– Э-э-э, леди, простите, но я не могу. Никак не могу!

Несмотря на пикантность сцены, мне стало смешно. На вид им лет девятнадцать-двадцать, а значит, младше меня всего года на три или четыре. Но чувствовала я себя так, словно разница у нас все десять. Или это они вели себя как мальчишки?

– Не беспокойтесь, лорд Блэкстоун, – заверила я, кусая губы, чтобы не расхохотаться. – Я вовсе не рассматривала вас в таком качестве.

– Правда? – Он вздохнул с видимым облегчением.

Я кивнула, борясь с нервным смехом. Подумать только, как низко я пала! Маму бы удар хватил, узнай она, как я уговариваю лордов вступить со мной во внебрачную связь. Впрочем, она бы упала в обморок, еще когда я вышла из своей комнаты босая и простоволосая.

– Я тоже не могу, – поспешно отбрыкался Осси, даже попятившись. – Мне, кхм, брат уши надерет.

– Как видишь, Барт, ничего не выйдет, – развела я руками. – Кстати, Чарльза тоже вычеркни, он друг Ричарда.

– Остался еще Фердинанд Блэкберри, – заметил он, картинно сверившись со списком.

Освальд поперхнулся воздухом и замотал головой, вступаясь за честь брата:

– Дин не!.. То есть я хотел сказать…

– Знаете, – я прикрыла зевок рукой, – я ужасно хочу спать. Кстати, мне бы не хотелось, чтобы муж узнал, где меня искать. Надеюсь, вы сохраните это в тайне?

Они переглянулись и дружно закивали.

– Даю слово. – Осси склонил голову.

– Можете на нас положиться, леди Блэкмор. – Дэнни клятвенно прижал руку к сердцу. – И… Это вам!

Он протянул мне изрядно помятую коробку с уцелевшими пончиками. Зачем они вообще их с собой прихватили? Собирались отпраздновать успех? Или хотели сразу пойти к девушке Дэнни?

Я кивком поблагодарила за угощение. Ужин был слишком скудным, так что перекусить не мешало… хотя это ужасно вредно для фигуры.

– Загляните сюда завтра, хорошо? Я обещаю поговорить с садовником насчет цветка.

– Спасибо! – просиял Дэнни.

Видя, что неугомонный Осси уже открыл рот, я сказала нарочито серьезно:

– Не переживайте, лорд Блэкберри, я вовсе не покушаюсь на честь вашего брата.

И, не в силах сдержаться, рассмеялась. Освальд, пробурчав что-то, отвернулся.

– Эми, но как же бал?! – взвился призрак и полетел мне вдогонку. – Ты же не можешь прохлопать такой шанс! Вдруг там еще кто-нибудь будет? Мимо проезжал и все такое?

Я приостановилась в дверях и обернулась.

– Барт, какой еще бал? У меня даже платья нет.

Леди Блэкфич была очень щедра, но ей, конечно, и в голову не пришло снабдить меня вечерним нарядом. Не идти же на праздник в скромном темном платье с передником!

Призрак закатил глаза.

– Ох уж эти женщины! Вечно им нечего надеть.

Утром меня разбудили вопль и грохот. Это уже становилось традицией.

На этот раз вопросов об авторстве вопля не возникло, очень уж проникновенно и сочно ругался садовник.

– …криворукие, – закончил он, когда я распахнула дверь, и, кряхтя, поднялся на ноги.

– Доброе утро, – поздоровалась я и умолкла, поняв, на чем он поскользнулся.

Улика – пончик – валялась на пороге молчаливым укором. Ох, забыла вчера убрать! Не лучшее начало дня, особенно учитывая, что мне предстояло обратиться к мистеру Вуду с просьбой. Ничего не попишешь, данное Дэнни обещание придется выполнять.

Судя по тому, как морщится и охает мистер Вуд, вряд ли он будет снисходителен к моей… ну, скажем, причуде. Порой судьба зависит от такой ерунды!

– Простите, – сглотнув, начала я, собрав всю свою невеликую храбрость. – Это моя вина.

– О как, – крякнул мистер Вуд, приглаживая седые усы. – Неужто ночью так оголодала, что в город за пончиками помчалась?

– Нет. – Я против воли чуть улыбнулась. – Но я не навела порядок…

– После незваных гостей, – перебил садовник. – Девочка, ты же вроде умная?

Я неуверенно кивнула. «Девочкой» мистер Вуд называл меня, когда злился.

– Тогда что ж ты такая дура, а? – хмыкнул он и, нагнувшись, подобрал с пола пакет, от которого сладко пахло тестом и корицей. – На вот. Злиться я на наглых гостей должен, не на тебя, уразумела?

Оборот, который приняла беседа, мне откровенно не понравился. Пусть лучше он злится на меня, чем на Дэнни с Осси, иначе точно откажет!

– Выпьете со мной чаю? – предложила я с улыбкой. Ничто так не смягчает мужское сердце, как хорошая еда.

Кстати, о мужчинах. Куда подевался Барт?..

Вместо того чтобы думать об этом, я занялась чаем. Какой смысл заранее переживать об очередной затее неугомонного призрака?

Как и полагается благовоспитанной леди, за чаем я вела беседу ни о чем, благо умение это было отточено годами в пансионе. Мистер Вуд отделывался кивками и короткими репликами, и я внутренне вздрагивала, ловя его острый взгляд из-под насупленных седых бровей, но упорно продолжала исподволь подводить его к разговору о редких цветах.

Так продолжалось, пока в наших чашках не иссякла жидкость, а тарелка с пирожками не показала дно.

– А теперь, девочка, – перебил меня на полуслове садовник, – рассказывай, в чем дело.

– О. – Я плотно сжала губы. Что же, я потерпела фиаско в обходных маневрах, пришлось спросить напрямик: – Мистер Вуд, у вас растет марассия?

Недовольства он не выказал, напротив, преспокойно откинулся на спинку кресла и погладил вспрыгнувшего ему на колени кота.

– Значит, приходили уже, – заключил он, усмехаясь в усы. – Кто это у нас такой шустрый?

Я прикусила губу, взвешивая все «за» и «против», и сдала друзей-приятелей с потрохами:

– Дэниел Блэкстоун и Освальд Блэкберри.

– Значит, проверка таки была с подвохом? – мгновенно сделал вывод мистер Вуд.

Я кивнула и принялась убирать со стола.

– На чем они срезались? – мирно поинтересовался он и почесал кота под подбородком. – Небось в паутинку вляпались? Хотя нет, оттуда бы сами не вылезли.

– В мирт, – призналась я со вздохом.

И поневоле вздрогнула, таким острым стал взгляд садовника.

– Рассказывай! – велел он, и мне оставалось лишь подчиниться…

– Вот что ты будешь делать с этими мальчишками? – покачал головой мистер Вуд, но как-то беззлобно. – Нет бы по-простому девушку обаять, так им цветочки редкие подавай.

– Неужели вам жалко?! – воскликнула и тут же смутилась. – Простите.

– Эх, молодость, молодость… – Мистер Вуд помрачнел и даже ссадил на пол кота. – Скажешь тоже, жалко. Только не работает это все. Уж поверь, сам проверял.

Он смотрел перед собой тяжелым взглядом, и, судя по нахмуренному лбу и резко углубившимся морщинам на щеках, воспоминания его посещали не самые приятные. И такая неприкрытая горечь сейчас читалась в зеленых глазах старика, что я поспешно опустила взгляд и заговорить смогла не сразу:

– Все-таки я думаю, что Дэниел заслужил шанс. Даже если у него ничего не выйдет, он хотя бы будет знать, что сделал все возможное.

Мистер Вуд молчал так долго, что я уверилась: откажет. Однако он хмыкнул, хлопнул себя по коленям и заявил с наигранным весельем:

– Твоя взяла! Только марассия у меня нынче не цветет, так что выгонять цветок будешь сама.

– Но!.. – запротестовала я и запнулась. Что я могла возразить? Что сама не знаю, как обращаться со своей магией? Что попросту боюсь навредить редкому цветку? – С удовольствием, если вы меня научите.

Садовник крякнул и пригладил седые волосы.

– Ишь какая! Научить… Ладно, уболтала. Только учти, сил это из тебя выжмет немерено. Готова?

– Это не навредит ребенку? – заволновалась я, положив ладонь на свой еще плоский живот.

Мистер Вуд лишь отмахнулся:

– Магия эльфов для живого безопасна.

С этим я могла поспорить – достаточно вспомнить Освальда и мирт, – но не стала. Речь ведь о другом.

Я сглотнула и сказала храбро:

– Тогда я готова!

Знала бы я, что мистер Вуд ничуть не преувеличивал, обещая выжать из меня все соки, трижды бы подумала! Впрочем, кому я вру? Когда к назначенному часу в оранжерею пробрался Дэниел, при виде цветка глаза у него вспыхнули таким неподдельным восторгом, что… словом, оно того стоило.

Марассия в горшке не впечатляла: из земли торчал жиденький пучок тонких зеленых листочков, покрытых похожим на иней пушком. Поначалу я даже заподозрила, что мистер Вуд решил надо мной подшутить. Это невзрачное растение, засунутое на дальний стеллаж, совсем не походило на дивный цветок, воспеваемый в легендах!

Садовник лишь усмехнулся в усы, и мой первый урок магии начался… Я пробовала снова и снова добрых два часа, вспотела и совсем выбилась из сил, но все это перестало иметь значение, когда наконец проклюнулся бутон.

Еле живая от усталости и ликования, я держала в руках настоящее чудо. Тоненькая стрелка на глазах потянулась вверх, набухла на конце и наконец треснула, выпуская наружу белые лепестки. Простой цветок, похожий на многолучевую звездочку, искрился такой чистой, такой светлой магией, что перехватило дыхание. Получилось! У меня получилось!

Когда несколькими часами позже Дэнни протянул чуть подрагивающие руки, чтобы забрать цветок, первым моим порывом было не отдавать. Спрятать за спину, укрыть от чужих жадных глаз, спасти!

Дэнни воззрился на меня удивленно, хлопнул светлыми ресницами:

– Леди?

И с опаской покосился на Ланселота, который активно зашевелил ветками, чуя мое волнение. Хорошо еще, что несчастный влюбленный в этот раз явился один, очень уж невзлюбил мирт его нахального приятеля.

– Да не трясись ты над ним, – громко посоветовал Барт, появляясь из ниоткуда. – Любоцвет цветет только сутки, ты не знала, что ли?

На цветок он бросил лишь беглый взгляд, мне даже стало немного обидно.

– Позволь спросить, тебе-то откуда это известно?

– Ну-у-у, – протянул Барт, подняв хитрые глаза к потолку и скрестив руки на полупрозрачной груди. – Мне по-разному доводилось на жизнь зарабатывать…

От дальнейших вопросов я воздержалась. Ничего не хочу знать! Не ровен час, кошмары приснятся, а мне и без того ужасов предостаточно.

Я поскорее сунула горшок в руки Дэнни.

– Только цветок срежете сами, лорд Блэкстоун.

Занести над этой невесомой красотой нож казалось почти святотатством.

– Не надо так формально, – смутился юный лорд, нежно прижимая горшок к груди. – Называйте меня Дэниел.

– А лучше – просто Дэнни, – подсказал Барт, хихикнув. – Вы же теперь друзья-приятели вроде как!

Прежде, чем я успела осадить обнаглевшего призрака, по лестнице протопали шаги, затем громко хлопнула дверь.

– А вот и я! – возвестил сияющий Освальд и картинно смахнул пот со лба. – Уф, упарился, пока добежал. Держите, леди! Ваше платье.

Он с поклоном протянул мне сверток, перевязанный кокетливой розовой лентой.

Я стиснула пальцы и посмотрела Освальду в лицо. Джентльмен никогда не купит платье в подарок порядочной женщине! Принимать одежду от посторонних мужчин могут лишь куртизанки.

– Леди? – с ноткой нетерпения повторил Освальд, все так же настойчиво протягивая пакет, потом звонко хлопнул себя по лбу. – Ой. Это не подарок, я одолжил его у одной знакомой. Там маска, платье и… ну, в общем, все нужное. На время. Берите же!

– Постойте. – Я отступила на шаг. Чем настойчивее он впихивал мне бальный наряд, тем сильнее крепли дурные предчувствия. – Я не собираюсь никуда идти!

Они переглянулись. Освальд скорчил гримасу, Дэнни надул губы, а Барт дернул плечом.

– Эми, ты обещала, – попробовал надавить призрак.

Я лишь головой покачала. За кого он меня принимает?

Тогда подключился Освальд, который зашел с другой стороны:

– Леди, – начал он вкрадчиво, – вы же хотели познакомиться с моим братом? Так он там будет!

Я вздрогнула (все же рассуждать о будущем любовнике – это одно, а предпринимать определенные шаги – совсем другое) и парировала:

– И мой муж – тоже! Барт, разве ты не понимаешь, насколько это рискованно?

– Мы же не на бал! – воскликнул Освальд и задорно встряхнул рыжей челкой. – Мы в этот раз с простонародьем развлекаемся, да, Булыжник?

И толкнул приятеля локтем в бок.

Дэнни густо покраснел.

– Оливия не из благородных, ее в ратушу не пустят.

«И родителям ее лучше не показывать», – закончила я про себя. Вполне разумное решение.

– Сначала мы зайдем к Оливии, – продолжил Дэнни, запинаясь, и совсем тихо попросил: – Вы же поддержите меня, леди Блэкмор?

И в глазах – такая щенячья надежда… Ему бы вспомоществование приютам выпрашивать, честное слово!

Конечно, я сдалась… о чем тут же пожалела, стоило мне вытряхнуть из свертка одолженное платье. Очень простого кроя, сшитое из гладкой на ощупь темно-зеленой ткани, оно «радовало глаз» столь нескромным декольте, что надеть такое рискнула бы не каждая дама полусвета. Надо понимать, род занятий «знакомой» Освальда очевиден. Но мне-то что с этим делать?!

В растерянности я приложила платье к себе.

– Надевай, чего ждешь! – потребовал Барт, выглядывая из стены.

От неожиданности я ойкнула и поспешно прикрылась.

– Ой, да чего я там не видел? – закатил глаза наглый призрак. – Быстрее давай. Нам еще за подружкой Дэнни идти, а закат уже через час.

– Но это платье совершенно непристойное! – выпалила я и в доказательство потрясла тканью перед его носом.

Барт скосил глаза на впечатляющее декольте и пожал плечами.

– Подумаешь. Ты же туда за любовником идешь! А мужчины, знаешь ли, как раз на такое и ловятся.

От возмущения я потеряла дар речи.

– Ричард женился на мне, хотя я ничего подобного не носила! – заявила я, справившись с собой.

– Ну, муж и любовник – это разные вещи, – объяснил призрак многоопытно и подмигнул.

В дверь тихонько постучали, напоминая, что времени в обрез. Призрак даже не подумал вылететь из комнаты, лишь картинно прикрыл глаза рукой.

– Барт, – начала я с угрозой, – или ты ведешь себя прилично, или я никуда не пойду!

– Подумаешь. Что я там не видел? – проворчал он недовольно и нехотя просочился через стену.

Интересно, есть ли какой-нибудь способ его не впускать? Надо при случае спросить у леди Блэкфич.

Быстро переодевшись, я попыталась разглядеть себя в зеркальце из туалетного набора. Увы, большое трюмо тоже осталось в той, прошлой, жизни.

Маленькое зеркальце не позволяло оценить вид в целом, но ясно было, что выглядела я развратно. Простой крой привлекал все внимание к декольте, а темно-зеленая ткань эффектно контрастировала с моей светлой кожей. И казалось, стоит мне лишь вдохнуть поглубже, как грудь вывалится наружу!

Я попыталась натянуть край выреза повыше. Увы, безуспешно. Платье сидело на мне как перчатка, повторяя все линии и изгибы фигуры.

К наряду прилагались туфли (нужного размера, к превеликому моему удивлению), замшевая маска и замшевая же сумочка. Даже о новеньких чулках не забыли!

Едва я успела во все это облачиться, как в дверь снова постучали.

– Войдите, – разрешила я нервно, и дверь распахнулась.