Брак на выживание Орлова Анна

Глава 5

Маски долой!

– Ты не можешь! – Барт взвыл так, что у меня заболели уши.

– Почему же? – Я хладнокровно сунула гребень под подушку и заботливо ее поправила.

Призрак насупился и от возмущения раздулся втрое, заняв чуть ли не всю мою каморку. По счастью, Дэнни и Осси здесь уже не было. Отговорившись необходимостью тоже переодеться в карнавальные костюмы, они оставили нас с Бартом выяснять отношения наедине. Проще говоря, сбежали.

На уговоры призрака я все же поддалась, о чем успела пожалеть. Жирный слой на губах ужасно мешал. Хотелось не то постоянно смотреться в зеркало, ужасаясь собственному распутному виду, не то стереть эту мерзость, и будь что будет. Призрак крутился вокруг, столь вдохновенно наставляя меня, как вести себя на карнавале, что мое терпение иссякло. Хватит с меня его пошлостей!

– Ты остаешься! – заявила я решительно.

Барт угрожающе запыхтел. Затем осознал, что сдаваться я не намерена, заискивающе улыбнулся и подплыл ближе.

– Эми, ну не капризничай. Я же тебе пригожусь.

О, разумеется! Например, свечку подержать. И то сомнительно, советами замучает.

– Позволь спросить, какой костюм ты наденешь? – поинтересовалась я, склонив голову набок.

Барт надулся. Как всякий порядочный призрак, он был принужден носить тот наряд, в котором умер. Если припомнить обстоятельства его гибели, ему несказанно повезло, что не приходится щеголять в одних кальсонах (а то и вовсе без них).

– Подумаешь! Главное, ты будешь в костюме, а я при тебе.

Этого-то я и боялась!

– Спасибо, но нет, – ответила я, несколько смягчив тон. – Оставайся сегодня в оранжерее. Со мной погуляешь в другой раз.

– Ага, через год, – пробурчал призрак и обиженно отвернулся.

Так далеко я не заглядывала – дожить бы – и промолчала. Вместо этого еще раз критически изучила свое отражение. Кошмар!

Что бы ни говорил Барт, в таком виде идти нельзя. Я открыла сундук со своими нехитрыми пожитками и принялась рыться в них.

– Эми, ты что ищешь? – не выдержал призрак и заглянул мне через плечо.

Если бы я знала! Хоть что-нибудь, чем можно прикрыть развратный вырез на платье. Черная юбка с белой блузкой. Не то. Синее платье. Снова не то… а вот короткий льняной жакет розового цвета мог бы подойти, если бы не мерзкий цвет. Какой, спрашивается, из меня мирт в этой легкомысленной вещице? Разве что яблоневый цвет, но времени раздобыть нужный цветок у меня совсем не осталось.

Лишь на самом дне сундука отыскалась белая шаль. Та самая, которая была на мне в вечер второго побега от Ричарда! В доме Блэкфичей я сняла испачканные вещи и отдала слугам, после чего напрочь о них забыла. Тот наряд совсем не годился для работы в оранжерее, так что долгое время был мне без надобности. Теперь же он наконец дождался своего часа.

– Не надо! – пароходной сиреной взвыл призрак и зачем-то растопырил руки. – Сними!

Раскомандовался!

– Мне так больше нравится.

Я завязала шаль узлом на груди и критически оглядела свое отражение. Совсем другое дело!

Не обращая внимания на вопли Барта, я выскользнула за дверь, на прощанье вежливо пожелав ему доброй ночи. Не уверена, что ответное пожелание стоило бы цитировать в приличном обществе.

В коридоре уже поджидали принарядившиеся Дэниел и Освальд, оба в простых зеленых костюмах и полумасках. На Дэнни была белоснежная шелковая сорочка и белая же шляпа с веточкой ландыша, Осси щеголял в фиолетовой сорочке, и его зеленую шляпу украшал букетик гиацинтов.

По правде говоря, не лучший выбор. Дэнни был бледен, должно быть, от волнения, его впалые щеки отдавали синевой, и эту болезненную бледность оттенял белый шелк сорочки. Осси же в своем костюме выглядел неуместно ярким, слишком резким был контраст рыжих волос с фиолетово-зеленым нарядом. Впрочем, в эту ночь позволительно некоторое отступление от правил хорошего вкуса.

Дэнни молча кусал обветренные губы, сжимая в кулаке цветок. Освальд тряхнул огненной шевелюрой и широко улыбнулся.

– Пойдемте, леди.

– Эмили, – поправила я, решив зваться придуманным именем. – И на «ты».

Они переглянулись.

– Тогда зови меня Осси, – первым отреагировал рыжий.

– Дэнни, – тихо назвался младший лорд Блэкстоун.

– Ну, нам пора! – жизнерадостно заявил Осси, а Дэнни в ответ судорожно вздохнул.

– Идем к Оливии. – Он посмотрел на любоцвет в своей руке и светло улыбнулся.

Я отвернулась, скрывая смущение, и зацепилась взглядом за мирт, который обрадованно зашевелил веточками. При моем приближении он заволновался еще сильнее, принялся подсовывать мне ветки, ластиться, как игривый щенок.

– Спасибо за цветок, Ланс, – тихо сказала я, погладив гладкие зеленые листики. – И присмотри тут за порядком, ладно? Никого не впускай.

Мирт согласно затрепетал, а за спиной хохотнул Осси. Вот уж неунывающий тип!

Идти оказалось совсем недалеко, дама сердца Дэнни жила всего в нескольких кварталах от университета. Небольшой уютный домик прятался в зелени палисадника. Окна украшены резными деревянными наличниками, под старой яблоней виднелись качели, арку у входа обвила роза.

Сгущались сумерки, остро и пряно пахло травами и еще, сладко и волнующе, – едва распустившимися бутонами роз.

Над входом – скромная вывеска «Оливия Флери, модистка». Выходит, она принимает клиентов на дому?

Захотелось потереть глаза, когда я разглядела скромный серебристый вензель в углу. Она все-таки маг? Слабенький, иной не стал бы размениваться на шитье одежды, пусть даже от чар она не промокает и лучше сидит. Однако не «пустышка», как припечатал ее Осси. Хотя для одного из Блэков разница между обычным человеком и слабым магом ничтожно мала.

Я глубоко вздохнула, заставив себя успокоиться. Это не мое дело!

Дэнни стащил и сунул в карман маску. На мгновение замер на крыльце, глубоко вздохнул и постучал. Теперь лицо его пылало каким-то лихорадочным румянцем, а челка прилипла к мокрому лбу.

Осси бесцеремонно оттащил меня в сторону, чтобы не мешать судьбоносному объяснению. Низко свисающие ветви яблони, склонившейся через забор, надежно нас скрыли.

Дверь почти сразу распахнулась, и девушка в желто-оранжевом платье задорно улыбнулась Дэнни. В гладких темных волосах приколота календула, щеки раскраснелись, глаза сверкают. Тоненькая, лицо сердечком, острый подбородок. На вид она была моей ровесницей, быть может, на год или два старше.

– Привет, любимый. – Она обвила руками его шею и потянулась за поцелуем, но Дэнни уклонился.

– Я… – Ему пришлось откашляться, чтобы продолжить. Он опустился на одно колено, выставив перед собой марассию словно щит. – Оливия, я люблю тебя! Ты выйдешь за меня замуж?

Как романтично! Сейчас она скажет «да», он наденет ей на палец кольцо, затем они поцелуются…

Невольно вспомнилось, как заученно говорил нежные слова Ричард, делая мне предложение. Жаль, что тогда я этого не замечала. Он тоже встал на одно колено и преподнес мне букет роз – крупных, холеных, на лишенных шипов длинных стеблях – и кольцо. То самое, как позже выяснилось, с подвохом. Светлые боги, неужели я была такой глупой?!

События тем временем развивались совсем не по придуманному мной романтичному сценарию.

Оливия отшатнулась, и Дэнни окаменел.

– Смотри, я принес тебе любоцвет, – продолжил он дрогнувшим голосом и протянул ей цветок. – Значит, у нас все будет хорошо! Соглашайся, Ливи.

Оливия уже взяла себя в руки, лишь судорожно стиснутые пальцы выдавали ее чувства.

– Дэнни, я не могу! Я ведь уже говорила. Почему, ну почему ты меня не слушаешь?!

Я чуть не застонала, так помертвело его лицо. Как она может – так?!

– Значит, ты меня не любишь, – выговорил он глухо и опустил плечи.

– Люблю! – В ее вскрике было столько чувства, что я забыла как дышать. – Но у нас нет будущего, понимаешь?

– Не понимаю! – Дэнни упрямо мотнул головой. – Что же это за любовь, если ты не хочешь стать моей женой? Не хочешь жить со мной в горе и в радости…

– В горе и радости?! – Ее голос взвился, в нем зазвенели слезы. – Дэнни, ты ведь аристократ! Лорд Дэниел Блэкстоун, богач и сильный маг. А кто я? – Она горько улыбнулась дрожащими губами. – Я не могу стать твоей женой. Я тебе не подхожу. И дело даже не в том, что у меня нет ни воспитания, ни приданого. Подумай хотя бы о наших детях! Они ведь не будут сильными магами, они станут париями, хоть это ты понимаешь?

Ее прочувствованный спич пропал втуне.

– Какая разница? – Упрямства Дэнни было не занимать, вон как набычился. – Живут же как-то люди без магии! Моих денег хватит, чтобы жили безбедно и наши дети, и даже внуки. Ливи, главное ведь, что мы будем вместе!

Он все еще стоял на одном колене. Все еще надеялся. Только вот Оливия уже все для себя решила.

– Нет, – выговорила она четко и покачала головой. – Я не выйду за тебя. Так будет лучше, поверь! Между нами слишком большая пропасть.

Лишь в конце ее голос дрогнул.

Дэнни поднялся тяжело, как старик. Передернул плечами и выдавил, глядя в землю:

– Прости, что оскорбил тебя своим предложением. Прощай!

Он развернулся, и она словно против воли дернулась к нему:

– Дэнни, постой!

Он замер на полушаге.

– Я… – Она облизнула губы и заговорила быстро, горячо: – Послушай, ну зачем ты все портишь? Мы ведь можем быть вместе, можем любить друг друга! Для этого совершенно не обязательно идти к алтарю!

На скулах Дэнни вздулись желваки. В эту минуту он вовсе не походил на робкого юнца, и очевидно было, что вырастет он в весьма привлекательного мужчину. Он все-таки обернулся. Смерил ее тяжелым взглядом и разомкнул искусанные губы.

– Нет. Так мне не нужно!

Он почти кубарем скатился с крыльца и слепо побрел прочь, а она осталась на пороге, уже не скрывая катящихся по щекам слез.

– За ним! – отмер Осси, схватил меня за руку и поволок за Дэнни, который все убыстрял шаг. – Эй, Булыжник, стой! Помедленнее, кому говорят!

Сгорбленная спина Дэнни дрогнула, он остановился и медленно обернулся. Мертвенно-бледный, только на скулах пылают яркие пятна да лихорадочно блестят запавшие глаза.

– Я забыл о вас. Извините.

Осси кинулся к нему, хлопнул по плечу.

– Друг, не кисни! Мы тебе вмиг другую найдем, даже лучше.

Я поморщилась. Ничего себе утешение!

Осси тем временем обнял Дэнни за плечи и начал молоть чушь о карнавале, девушках и учебе. Лицо Дэнни в какой-то миг дрогнуло. Он отстранил друга, посмотрел на любоцвет, который все еще машинально сжимал в руке, часто-часто заморгал и вдруг шагнул ко мне.

– Возьмите, леди. – Он протянул мне цветок и отвел взгляд. – Мне он не пригодился.

Я ничего не смогла ответить, только кивнула.

А на крыльце горько плакала девушка в жизнерадостном оранжевом платье.

Прогулка, которая началась так неудачно, и дальше не сулила ничего хорошего. Достаточно было взглянуть на лицо Дэнни, хмурое, как грозовая туча.

Осси не оставлял его в покое: теребил, что-то громко рассказывал, спрашивал… Быть может, неплохая тактика, только я теперь была откровенно лишней. Утешить Дэнни я не могла, более того, не чувствовала себя вправе вмешиваться.

Поэтому я молча шла чуть позади друзей, почти не прислушиваясь к оживленной – стараниями Осси – беседе. К чести его нужно сказать, что Осси не пытался давать другу советы, просто стремился отвлечь.

Город плыл по волнам праздника, как после, на рассвете, поплывут по реке девичьи цветы. Орхидеи и пионы от незамужних леди, розы – от мисс попроще, колокольчики и примулы – от горничных. Даже последняя батрачка этой ночью бросит в воды реки Иссы свою скромную полевую ромашку, прося у светлых богов хорошего жениха и семейного счастья. Жаль, редко внимают боги девичьим мольбам…

Настроение испортилось еще больше, и я уже откровенно пожалела, что согласилась идти на праздник. Или, на худой конец, не захватила для компании Барта. Впрочем, припомнив кое-какие наши совместные приключения, я передумала. Лучше уж немного поскучать!

Скучать-то как раз не приходилось. На улицах выступали жонглеры, акробаты, гадалки, шпагоглотатели и бог весть кто еще. Успевай только крутить головой! Тут же сновали торговцы сладостями и дешевым вином, с лотков бойко торговали всякой всячиной, от пирожков до булавок и лент. Конечно, они вовсе не подходили для леди, но ведь и я в эту ночь не совсем леди!

На балах в ратуше предлагались совсем другие развлечения. Я ведь выезжала уже целых шесть лет, с семнадцати, так что успела привыкнуть ко всему: и к танцам, и к играм в шарады, и к цветочным скульптурам. Здесь же мне все было в новинку. От голосов и громкого смеха шумело в голове, и меня уже несколько раз чуть не сбили с ног.

Я едва не выпустила из виду Осси с Дэнни, засмотревшись на выступление мима, а потому поздно осознала, что дорогу мне заступил какой-то детина, наряженный васильком.

– Эй, красотка, познакомимся? – Он нагло подмигнул ярко-голубым глазом и бесцеремонно обнял меня за талию.

– Пустите! – дернулась я.

Да что же это такое! Неужели я не могу просто погулять, не угодив в очередное приключение? И ведь на этот раз со мной нет призрака! Зря я думала, что приключения валятся на мою бедную голову его стараниями.

Тем временем детина огладил мои плечи – как же хорошо, что я надела шаль! – и склонился к уху.

– А ты красивая.

– Эмили, ты где потерялась? – Громкий оклик Осси заставил моего новоявленного кавалера набычиться.

Пользуясь тем, что он отвлекся, я вывернулась из-под тяжелой руки и отскочила. Какой-никакой опыт в этом у меня уже имелся.

Освальд стоял в двух шагах от нас и, надо признать, в сравнении с моим «поклонником» выглядел бледно. «Хлюпик», как презрительно говаривала няня.

Но явное преимущество здоровяка было обманчиво. Осси даже в толпе не толкали! Люди, ведомые каким-то чутьем, огибали его по широкой дуге.

Освальд ухмыльнулся и поднял руку, демонстрируя фамильный перстень. Широкая багровая физиономия забияки стремительно побелела.

Еще бы, судя по неистребимому запаху окалины, за мной изволил, кхм, поухаживать какой-то кузнец! При желании младший лорд Блэкберри мог стереть его в порошок одним щелчком, причем ему даже не требовалось прибегать к магии. Достаточно подозвать полисмена и заявить, что на лорда напали. Кто посмеет усомниться?

– Простите! – сипло гаркнул кузнец и с неожиданной для такого здоровяка прытью растворился в толпе.

– Леди, извольте следовать за мной, – ерничая, Осси галантно подал мне руку.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Спасибо.

Он кивнул и без особых церемоний потащил меня за собой.

Пока мы отвлеклись, Дэнни прикончил здоровенную кружку пива.

– Эй, Булыжник, ты куда торопишься? – Осси шутливо ткнул приятеля локтем в бок.

– Я хочу выпить! – заявил Дэнни и со стуком поставил кружку на прилавок. – Что, нельзя?

Глаза его уже заметно осоловели, лицо раскраснелось.

– Мы опаздываем, – нашелся Осси и ловко впихнул меня между собой и другом.

Дальше мы пошли втроем, я держала под локти обоих юношей. Идти под руку с посторонним мужчиной совершенно неприлично! Но я ведь собралась покончить с условностями, а развод все равно камня на камне не оставит от моей репутации, так какой смысл ее беречь?

Пока я терзалась, не слишком ли безнравственно – хотя бы в собственных глазах – себя веду, мы уже пришли.

Они ждали у фонтана, вместе, но как-то очевидно порознь. Изящная блондинка с веточкой сирени на модной шляпке и рыжий мужчина с разноцветным букетом флоксов.

При виде нашей троицы девушка высоко подняла брови, мужчина чуть слышно хмыкнул и подался вперед.

– Леди, – обернулся ко мне Осси, высвободив локоть, – позвольте представить моего брата, лорда Фердинанда Блэкберри. Дин, это моя хорошая знакомая… – Он запнулся и сглотнул, дернув кадыком. – Эмили Вуд.

Да он же попросту забыл мою фальшивую фамилию! Не говоря уж об этом «леди», зваться которой я сейчас никак не могла. Вон с каким интересом поглядывает на меня «сирень». Что же, придется этой ночью побыть мисс Вуд, скажем, племянницей садовника Вуда.

Главное, чтобы Осси повторно не запутался. Пришлось бесцеремонно наступить ему на ногу и прощебетать с улыбкой:

– Освальд, не надо больше так шутить. Какая же из меня леди?

– Очень милая леди, – пришел на помощь брату Фердинанд и слегка поклонился. – Счастлив знакомству.

– Я польщена, сэр. – Я протянула ему руку. – Освальд так много о вас рассказывал!

Фердинанд взял мою ладонь бережно, словно она была сделала из драгоценного старинного фарфора, и поднес к губам. От него самую малость пахло дорогим коньяком и сигарами.

Они с братом были поразительно похожи. Передо мной стояла повзрослевшая на десять лет копия рыжего шалопая Осси. И, должна признать, старшая версия лорда Блэкберри понравилась мне куда больше.

– Могу вернуть вам комплимент, – улыбнулся мужчина, легко касаясь губами моей обнаженной – ах, как мне не хватало перчаток! – кожи. – Наслышан о вас от брата.

Воображаю, что Осси мог обо мне наговорить! Я в ответ мило улыбнулась и опустила ресницы под пристальным взглядом Фердинанда Блэкберри.

– Милый, а меня ты представишь? – В низком грудном голосе блондинки слышалась откровенная насмешка.

Осси почему-то одеревенел, затем передернул плечами, игнорируя уничижительный взгляд брата, и взял блондинку за руку.

– Эмили, позволь также представить тебе мою подругу Аннабель Уилсон. Аннабель, это Эмили… Вуд.

И он снова запнулся на моей фамилии!

Из-под густых темных – видимо, подкрашенных – ресниц блондинки сверкнул острый взгляд.

– Вижу, милый, ты привык обращаться к мисс Вуд запросто, – попеняла она покрасневшему Осси.

Он, конечно, принялся оправдываться:

– Мы просто…

И умолк. Не мог же Осси выдать сердечную тайну друга!

В голубых глазах блондинки мелькнули почти всамделишные молнии.

– Очень рада знакомству! – Я сердечно протянула ей руку и объяснила: – На самом деле мы с Освальдом знакомы лишь шапочно. Он помогал мне… дрессировать питомца.

Надеюсь, крошечная пауза осталась незамеченной. От такой трактовки событий Осси сначала поперхнулся, затем просиял и закивал.

– Кхм? – приподняла бровь мисс Уилсон, одним междометием выразив всю гамму чувств, от удивления до недоверия.

– Ланселот! – сдал меня с потрохами Осси. – Ручной мирт.

– Ручной. Мирт, – повторила с расстановкой прекрасная Аннабель.

– Ну… да. – Осси скорчил комичную мину и развел руками. – Охранный. Эмили сама его создала!

Фердинанд негромко рассмеялся и посмотрел мне прямо в глаза.

– Эмили – вы позволите вас так называть? – вы восхитительны.

– Благодарю вас, сэр, – ответила я благовоспитанно, опустив взгляд. – Я не возражаю.

– Тогда называйте меня Дин. – Он вынул из кармана золотые часы на цепочке. – Теперь, если вы не против, мы с вами могли бы где-нибудь поужинать. Здесь неподалеку есть неплохое местечко, там нам никто не помешает. Согласны?

Я на мгновение оторопела. Затем покосилась на Осси, что-то втолковывающего своей Аннабель. Приглашение на них явно не распространялось, а Дэнни еще в самом начале откололся от нашей группы и куда-то пропал.

Леди никуда не пойдет вдвоем с мужчиной, который не приходится ей отцом, братом, мужем или, на худой конец, женихом. И это предложение – о, безукоризненное по форме – по сути было… нет, не оскорбительным, но неприличным точно. Что же делать?

Фердинанд Блэкберри был ответом на мои молитвы, единственным моим шансом спастись самой и спасти моего ребенка. В ушах эхом прозвучали мои же недавние слова: «Какая же из меня леди?» Сегодня я не леди Эмма Блэкмор, а обычная девушка по имени Эмили. Девушка, попавшая в неприятности.

– Лорд Блэкберри…

– Дин, – поправил он с усмешкой. – Согласитесь, Эмили, нам с вами есть что обсудить.

Для постороннего наблюдателя наш разговор, должно быть, показался бы не выходящим за рамки приличий. Но сколь многое скрывалось за обтекаемыми фразами!

Я медлила. Фердинанд предложил мне нечто скандальное, но в сравнении с грядущим разводом некоторые вольности не стоят даже упоминания. Тем более что нам придется хотя бы изображать, кхм, близкое знакомство.

Вот только интуиция подсказывала мне, что притворством дело не ограничится. Лорд Блэкберри так на меня смотрел, что обмануться относительно его намерений было невозможно… И что с того?

Я возблагодарила маску, скрывшую мои горящие щеки.

– Дин, – повторила я послушно и взмолилась: – Давайте сначала немного пройдемся, поговорим! Я… мне трудно… вот так.

Слова застревали в горле, как рыбные кости.

Фердинанд взял меня за руку и осторожно сжал.

– Ни слова больше. Конечно, мы поступим так, как вы хотите. Но вы ведь понимаете…

Он не договорил, лишь одарил меня выразительным взглядом. Вопросов он не задавал, по-видимому, вполне удовлетворенный объяснениями, данными ему заранее братом и Дэнни. В глубине души я была благодарна, что меня избавили хотя бы от этого.

– Понимаю, – согласилась я сдавленно.

Теперь, когда я зашла уже так далеко и должна перейти от слов к делу, вдруг отчаянно захотелось пойти на попятный. Увы, отступать мне было некуда. Оставалось лишь прояснить кое-что до того, как путь обратно окажется отрезан.

Я опустила свободную кисть в прохладную воду фонтана и спросила напрямик:

– Зачем вам это?

В глазах его мелькнул и пропал огонек.

– За вычетом того, что вы – весьма привлекательная леди?

Не найдя слов для ответа, я молча кивнула.

Он пожал плечами, рассеянно поглаживая мои пальцы. Его собственные, ловкие и гибкие, явно не привыкли держать ничего тяжелее ручки. Впрочем, магу иное ни к чему.

– Я не прочь сыграть шутку со стариной Ричардом, – признался он с кривой улыбкой.

Интересно, мой дорогой муж у всех своих знакомых возбуждает столь деятельное желание натянуть ему нос или только у некоторых?

Дин помолчал и добавил, понизив голос и глядя на меня со значением:

– Надеюсь, вы отдаете себе отчет, что я, как государственный служащий, не смогу лгать под присягой?

Мой идеальный план рассыпался на глазах, словно карточный домик.

– Как же тогда?.. – начала я и прикусила язык.

Кое в чем Фердинанд был прав. Такие вещи немыслимо обсуждать в толпе!

Он понял, снисходительно усмехнулся:

– Мне не посмеют задавать лишних вопросов, кузен Арчибальд, королевский адвокат, об этом позаботится. Я уже обсудил с ним это, и Арчи вполне убежден, что дело ограничится выяснением, были ли мы с вами…

Фердинанд поморщился и повторил настойчиво:

– Эмили, здесь неподходящее место для таких разговоров. Позвольте мне все же поговорить с вами наедине!

Что же, цена озвучена, и едва ли имеет смысл торговаться.

Спас – или помешал? – тихий мелодичный звон. Белая вспышка, и на подставленную ладонь Фердинанда упал листок бумаги. Мужчина быстро развернул его, пробежал глазами строчки и поморщился.

– Простите, срочное дело. Я вынужден откланяться. Закончим разговор в следующий раз.

– Конечно, – ответила я рассеянно, испытывая одновременно досаду и облегчение.

Касание губ к моей ладони. Несколько тихих слов на ухо брату. Короткий поклон. И мне осталось лишь проводить его взглядом.

Тут я заметила в отдалении Дэнни, уже едва стоящего на ногах. На него наседали двое: толстяк в твидовом пиджаке, который трещал на его обильных телесах, и тщедушный юноша с мелкими чертами и острым носом.

Дэнни что-то сказал, надменно вскинув голову, толстяк схватил его за грудки и приподнял над землей. Дэнни слабо трепыхался в его крепких руках и, кажется, гневно кричал. Короткий приказ толстяка, и юноша, кивнув, принялся шарить по карманам Дэнни.