Брак на выживание Орлова Анна

Спальня была невелика. Большую ее часть занимала кровать, застеленная трогательным лоскутным одеялом. У единственного окна примостились столик и небольшое потертое кресло, в дальнем углу высился шкаф с зеркалом. В комнате витал запах кожи и дыма. Я даже поежилась, так остро он напомнил мне мистера Лэйна.

Стараясь не смотреть в зеркало, отражавшее какое-то чудовище, я торопливо разделась и юркнула под одеяло. Постель только сменили, от простыней и подушек пахло крахмалом и свежестью.

Я блаженно прикрыла глаза, перевернулась на бок, подсунула под щеку подушку… Чем это воняет?!

На тумбочке пусто. Заглянула под кровать. Ни пылинки. Странно! Я додумалась поднять подушку. Под ней обнаружились грязные носки, один даже дырявый. Фу!

Аккуратно, двумя пальцами, я подняла их и переложила на тумбочку. Вновь закрыла глаза… Воняло еще противнее! Я последовательно опробовала столик, дальний угол и шкаф. Даже окно открыла! Не помогло.

Обострившееся за время беременности обоняние никак не хотело угомониться. Неприятный запах настойчиво лез в нос. Меня начало ощутимо подташнивать, и я наконец сдалась. Вновь влезла в ужасный халат, наскоро завязала пояс и, зажав нос, взяла носки.

Я выглянула в пустынный коридор. Что теперь? Миссис Симмонс словно упокоили, Барт тоже мимо не пролетал. Бросить хозяйскую вещь у дверей не позволяла совесть. Вдруг мистер Лэйн обидится? Как ни крути, он меня уже дважды спас, а я даже переночевать в одной комнате с его носками брезгую.

Не знаю, каким чудом я спустилась вниз, не сломав себе шею. Руки у меня были заняты – одна носками, вторая моим собственным носом, так что оставалось уповать на везение. И оно не подвело, я даже не споткнулась ни разу.

Мистер Лэйн все еще чаевничал на кухне. Точнее, попивал кофе, судя по запаху, щедро приправленный коньяком. С комфортом вытянул ноги к теплой печке и лениво читал газету, почти клюя носом.

– П-простите. – От волнения я вдруг стала запинаться.

– Котенок? – удивился он, подняв голову. – Что такое? Не спится? Может, тебе тоже коньяку?

Он кивнул на хрустальный графин, полный янтарной жидкости.

– Нет-нет, спасибо! – поспешно отказалась я. – Просто заберите свои носки. Они как-то оказались в моей спальне.

Мистер Лэйн хмыкнул, взял у меня носки и небрежно швырнул на стул.

– В моей спальне, – поправил он, глядя на меня смеющимися глазами. – Видимо, Мэри забыла убрать. Ну или решила подшутить.

– В вашей спальне? – мгновенно вскипев, повторила я. Так вот откуда рыцарство, вот почему он меня спас и привел к себе домой! Спасенная девица конечно же должна воспылать благодарностью и… – Я не буду с вами спать!

Меня колотило от обиды и негодования. Конечно, он может применить силу, но пусть только попробует! Я ему глаза выцарапаю, я!..

Мистер Лэйн… расхохотался.

– Ну и мысли у тебя, – проговорил он сквозь смех, качая головой.

– Но… – Я неудержимо краснела и не знала, куда девать глаза, а он потешался!

– Не хочу тебя обидеть, котенок, но ты себя хоть в зеркале видела?

Видела. И это зрелище меня, прямо скажем, не обрадовало. Но зачем же вот так!

Я молча сопела, сжимая кулаки.

– В доме одна кровать, понимаешь? – наконец сжалился мистер Лэйн. – Я тут вообще-то один живу, Мэри не в счет. Иди уже ложись, чудо!

– А как же вы? – с трудом выговорила я.

– Да в кабинете на диване посплю, – пожал плечами он. – Спокойной ночи.

И отсалютовал мне бокалом.

Светлые боги, как же мне было стыдно! Хотелось провалиться сквозь пол. Хотя лучше бы провалился этот насмешник! Ведь до сих пор тихо хихикает.

Я спаслась бегством. Напутствием мне звучал смех мистера Лэйна и громкое:

– Не забудь дверь изнутри подпереть! Ха-ха-ха.

Что бы там себе ни думал мистер Лэйн, указание его я исполнила в точности. Забаррикадировала дверь креслом и лишь потом забралась в постель. Накрылась одеялом с головой и нырнула в сон, как в реку. Ох, долго мне еще будет сниться эта река!..

Поутру меня разбудили крики и топот. Такое чувство, будто по дому носился средних размеров слон, сшибая на своем пути мебель и посуду. Я дернулась, рывком села на кровати, и… первое, на что упал мой затуманенный вздор, была огромная надпись – красным! – на белой стене напротив кровати: «Не убий! Не укради! Не прелюбодействуй!..»

Я дочитала заветы светлых богов до конца и крепко зажмурилась. Может, этот кровавый кошмар мне приснился?

Увы, он не исчез ни когда я открыла глаза, ни когда подошла и потыкала в него пальцем. Краска на ощупь совсем сухая, местами даже потертая, так что списать на проделки миссис Симмонс нельзя. Разве что она давно пытается обратить хозяина в истинную веру… Но на богобоязненную особу экономка не походила даже отдаленно. Тогда это его рук дело? Выходит, я зря боялась надругательства? Или мистер Лэйн, по примеру некоторых святош, позволяет себе грешить, когда боги отвернутся?

Странно, что я вчера не заметила эту… наскальную роспись. Кажется, так называются подобные художества. Хотя вечером мне было настолько плохо, что сил толком осмотреться не оставалось.

Я накинула халат и принялась воевать с креслом. Вчера, в запале, я сдвинула его без труда, зато утром пришлось поднапрячься. Наконец неподатливая мебель заняла свое законное место, а из коридора послышался кислый голос экономки:

– Мисс Грин, вы уже встали?

– Да-да! – пропела я и распахнула дверь. – Доброе утро, миссис Симмонс!

Экономка выглядела растрепанной, насколько это возможно для призрака. Волосы надо лбом воинственно топорщились, дышала экономка тяжело, как будто запыхалась. Зачем вообще призраку дышать? В правой руке она сжимала вполне материальную скалку, через левую было переброшено знакомое платье.

– Доброе, – процедила она, смерив меня недовольным взглядом. – Я принесла вашу одежду.

Я с опаской приняла щедрый дар. С чего бы такая любезность? Ей явно больше хотелось пустить в ход скалку.

– Не буду мешать. – Миссис Симмонс одарила меня змеиной улыбкой и поплыла по коридору.

Я поспешно захлопнула дверь и принялась осторожно изучать злосчастное платье. Булавок с ядом в нем не нашлось, зато ткань заметно села от слишком горячей воды, а на лифе красовалась подпалина. Что же, могло быть и хуже. Зато чистое!

Я переоделась, критически осмотрела себя в зеркале и вздохнула. Вчерашний котенок превратился в воробья. Руки и ноги трогательно торчали из-под ставших слишком короткими рукавов и подола.

Если я здесь останусь, придется или обзаводиться новым гардеробом, или забрать вещи из университета. Хотя там может ждать засада! Впрочем, сначала нужно определиться, на какое время меня готов приютить мистер Лэйн. Вдруг он сочтет долг спасителя выполненным и сегодня же укажет мне на дверь?..

Я спустилась вниз, алкая хлеба и новостей. На кухне обнаружился мистер Лэйн, поглощенный кофе и газетой. Перед ним остывал целый противень восхитительных булочек с изюмом. Неужели сам испек?

Мое мнение о нахальном мистере Лэйне второй раз за утро взлетело на небывалую высоту… ненадолго. Из-за шкафа выглянула румяная крепкая старушка, на ходу вытирая руки белоснежным полотенцем. На ее седых волосах красовался старомодный чепец, а глаза блестели неистребимым любопытством. И каким острым взглядом она меня окинула! Спорю на что угодно, эта милейшая пожилая женщина – первая сплетница в округе.

Я остановилась на пороге, испытывая досаду и легкое смущение.

– Доброе утро.

– Доброе утро! – пропела старушка и отвернулась к плите.

Мистер Лэйн сложил газету и встретил меня заботливым вопросом:

– Надеюсь, к вам ночью никто не приставал, мисс Грин?

И бровь так насмешливо изогнул, прихлебывая кофе.

Меня словно кольнуло. Зубоскалить изволите, дорогой мистер Лэйн? Я больше не собиралась молча глотать насмешки!

Я продемонстрировала ему самую медовую из своих улыбок, благо вчера отточила ее на экономке.

– Благодарю вас, мистер Лэйн, я отлично отдохнула. Даже кошмары не снились… видимо, их распугал запах ваших носков.

Он ухмыльнулся и уже открыл было рот, но дальнейшую перепалку прервал грохот. Кухарка уронила на пол чугунную крышку.

– Ох, какая же я неловкая. – Она, кряхтя, нагнулась за упавшей посудой и отнесла ее в мойку. – Мистер Лэйн, может, я пойду? Я уже закончила.

Кажется, ей не терпелось донести до соседей новость о незнакомке в доме мистера Лэйна. Непристойно девушке жить под одной крышей с холостым джентльменом! Мне наверняка сегодня же хорошенько перемоют кости. Меня это уже не волновало.

– Да-да, миссис Карпентер, – отозвался хозяин дома рассеянно и перелистнул газетную страницу. – Мисс Грин, присаживайтесь. Хотите ветчины или тушеных почек?

На мгновение я опешила, столь светски прозвучал этот вопрос.

– Спасибо, от ветчины не откажусь. И эти булочки пахнут так восхитительно!

Миссис Карпентер зарделась от удовольствия. Что же, теперь можно надеяться, что меня охарактеризуют немного мягче. Или любовь к слухам перевесит?

Я молча ела. Мистер Лэйн не обращал на меня внимания и казался полностью поглощенным газетой. Тем неожиданней прозвучала его реплика:

– По-моему, вчера это платье не было тебе мало.

Стоило посторонним скрыться, и он вновь перешел на панибратское «ты».

Я так надеялась, что он не заметил!

– Вчера – не было.

Я не видела смысла выгораживать миссис Симмонс. Из-за нее я лишилась единственного платья. В таком виде даже на кухню выйти стыдно, тем более на улицу. Похоже, у меня не было бы шансов подружиться с экономкой, даже если бы я отдала ей на растерзание весь свой прежний богатый гардероб.

Мистер Лэйн чуть нахмурился, побарабанил пальцами по столу и веско проронил:

– Ясно.

Что именно ему было ясно, осталось для меня тайной.

Он вернулся к газете, я – к недопитому чаю. И наконец вспомнила о второй странности за сегодняшнее утро.

– Мистер Лэйн, – подала голос я, ковыряя вилкой последний кусочек ветчины. – Если не секрет, откуда та надпись в спальне на стене? Очень… кхм, впечатляет.

Кем надо быть, чтобы перед сном перечитывать список смертных грехов? Еще и начертанный кроваво-красными буквами! Вслух я этого, конечно, не сказала. Ограничилась выразительным «кхм».

Он недоуменно поднял брови, потом хмыкнул.

– А, это от прежней хозяйки. Старушка была религиозной. Руки не доходят закрасить, я все равно туда только спать прихожу.

Пошатнувшаяся было картина мира вернулась на место.

Мистер Лэйн почесал бровь и добавил:

– Говорят, покойница в молодости убила мужа.

– Действительно? – только и спросила я.

У меня даже голова закружилась. Убила мужа?! Человека, которому клялась перед алтарем в смирении и послушании?

– Говорят, – повторил он. – Ее вину так и не смогли доказать.

Я понимающе кивнула и спрятала глаза. «Не смогли доказать» и «не виновата» – это совсем, совсем разные вещи! Если он обращался с ней жестоко, бедная женщина ударила, не помня себя… Но тогда она вряд ли сумела бы так ловко скрыть следы. Кстати, почему в таком случае призраком стала не хозяйка, а экономка? Ох, что-то тут нечисто!

Я ведь тоже могла бы… И сама себе ответила: нет, не могла. Дело не в воспитании, не во вдалбливаемых с детства религиозных постулатах, даже не в страхе перед законом. Просто я не смогу потом смотреть в глаза нашему ребенку. И точка.

– О чем ты думаешь? – поинтересовался мистер Лэйн.

Я обнаружила, что он разглядывает меня, как диковинную зверушку в зоопарке, и рассердилась. Пусть читает свою газету и не лезет мне в душу!

Сказать правду было немыслимо, поэтому я ответила первое, что пришло в голову:

– Я думала, у вас из прислуги только призрак.

Он качнул головой и соблаговолил ответить:

– Миссис Симмонс поддерживает порядок в доме. Но готовить или мыть посуду ей трудно, так что приходится нанимать обычных слуг. Кстати, о работе. Не хочешь остаться у меня?

Он с интересом наблюдал за моей реакцией. Смешно ему!

Чай пошел не в то горло, и я сильно закашлялась. Отмахнулась от мистера Лэйна с предложением похлопать по спинке и выговорила:

– В каком, кхе-кхе, качестве?

Идти мне некуда, так что я соглашусь даже мыть посуду.

Он сладко потянулся и подмигнул:

– В привычном тебе качестве.

Вчерашняя сцена научила меня ждать от мистера Лэйна подвоха, поэтому моя улыбка стала лишь чуточку более натянутой.

– О чем вы?

Разговор все больше напоминал беседу немого со слепым и все больше меня бесил. Как он смеет делать такие возмутительные намеки?!

– Ну-у-у, – протянул мистер Лэйн, ухмыляясь совершенно бесстыдно, и хрустнул пальцами. – Если тебе привычно подрабатывать разными способами, то забудь. Мне сейчас нужна только горничная. И секретарь, но это тебе точно не подойдет.

– Почему же?

«Секретарь» звучало куда лучше, чем «горничная», к тому же работа не в пример чище. Не знаю, смогу ли я в своем положении, например, драить каминные решетки.

Он склонил голову к плечу.

– Секретарь должен вести бумаги. Ты хоть буквы-то знаешь?

Да как у него только язык повернулся!

Я гордо вздернула подбородок и выпалила, не успев подумать:

– Свободно пишу на трех языках, вас устроит?

Фразу «Вы негодяй, мистер Лэйн!» могу перевести еще на два.

Блеснув глазами, он откинулся на спинку стула и протянул довольно:

– Попа-а-алась! Честно говоря, актриса из тебя так себе.

Сердце у меня забилось часто-часто, захотелось спрятать взгляд, чтобы мистер Лэйн не прочел в нем охватившее меня волнение.

Какой же он! Ему доставляло видимое удовольствие играть со мной, как кошка с мышью.

– Не понимаю, о чем вы!

– Осанка, манера держаться, речь, – перечислил мистер Лэйн, неторопливо, по одному, загибая пальцы. – Личная горничная леди? Но ладони у тебя нежные, совсем не огрубели от работы. Так что на прислугу ты, уж извини, не тянешь. Ну и три языка…

Он развел руками, и я досадливо прикусила губу. Позволила себя провести как маленькую! С мистером Лэйном нельзя расслабляться ни на минуту.

Я посмотрела на него с вызовом:

– Разве я представилась горничной? Не припомню.

– Хм. – Он потер подбородок и признал: – Ладно, твоя взяла. Ты назвала только имя, причем наверняка фальшивое. Остальное я додумал… Молодец, кстати. Ловко.

Я склонила голову, принимая комплимент и пряча совершенно неуместное удовольствие. Не стоит с такой готовностью принимать похвалы мистера Лэйна.

Сама не знаю, что заставило меня сказать:

– Почему вы решили, что я горничная, а не содержанка?

Если вспомнить то распутное платье…

Мистер Лэйн с усмешкой покачал головой:

– Вид у тебя, конечно, был тот еще. Но, во-первых, шлюху не смутил бы намек на постель. Во-вторых, они умеют разбираться… – он пожевал губами и выразился туманно: – с последствиями своей работы.

Я моргнула раз, другой… И, побледнев, прижала руки к животу. Немыслимо!

– Что и требовалось доказать, – заключил он довольно. – Серьезно, оставайся. Обещаю, я больше не буду задавать лишних вопросов. Что скажешь, Эмили?

Я вдруг поняла, что смертельно устала от чужого имени и маски простоватой «мисс Грин». Тем более что мистер Лэйн прав – из меня вышла никудышная актриса.

– Эмма. Меня зовут Эмма.

Фамилию я не назвала, а он не спросил. На редкость понимающий джентльмен, и это ох как подозрительно!

– Грегори Лэйн, – повторно назвался мужчина и протянул мне руку. – Ну, что решила?

Я все еще колебалась. Мне некуда было идти, но… не оставляло чувство, что не так прост мистер Лэйн, как хочет казаться, и что за его щедрым предложением стоит что-то еще. Я все смотрела на его крепкую руку с сильными ловкими пальцами и аккуратно подпиленными ногтями, не решаясь ее пожать.

– Что входит в обязанности секретаря?

Он пожал широкими плечами и убрал руку.

– Отвечать на письма, подшивать бумажки и все такое. Открывать дверь посетителям и говорить, когда я смогу их принять. В общем, ничего сложного, разберешься. Я бы Мэри к этому делу приставил, но призрака многие пугаются.

Звучало привлекательно, даже очень. Тем больше настораживал шкодливый огонек в серых глазах мистера Лэйна.

Я украдкой покосилась на чеканный профиль полицейского, на его насмешливо искривленные губы, оценила разворот плеч, густые темные волосы, гладкую смуглую кожу. Мистер Лэйн будет нарасхват и среди приличных мисс, и среди девушек, скажем так, не обремененных моральными устоями. Разве что леди простым инспектором побрезгуют. Так какой ему смысл обманом завлекать девушку в свой дом?

– Зачем полицейскому инспектору секретарь, да еще и дома? – удивилась я вслух.

– А я не полицейский, – сообщил он легко. – Я законник.

Я опешила. Он что же, мне врал?!

– Представлялся инспектором я не вам, – напомнил мистер Лэйн, насмешливо улыбаясь. – И, если помните, только ради вашего спасения.

Прозвучало это так, будто я собственными руками толкнула его на путь порока, а теперь смею укорять. Что мистер Лэйн умеет виртуозно, так это действовать на нервы.

– Но…

Если и Ричард, и Чарльз ему поверили, то роль инспектора была сыграна достоверно.

Он словно прочитал мои мысли:

– Точнее, я уже не полицейский и уже не инспектор. Год назад я сдал экзамены, теперь вот тружусь на ниве защиты.

Не выдержал пафосного тона и ухмыльнулся.

Мне же было не до смеха. Я вдруг сообразила, что своим согласием (а про себя я уже давно согласилась) поставлю его под удар. Ричард ведь грозился мстить!

– Мистер Лэйн, – выпалила я, нервно стиснув пальцы. – Я… Я не могу. Простите, я вынуждена отказаться от вашего щедрого предложения.

Он возвел глаза к потолку (кстати, в углу паутина!).

– Ну что опять?

Сказать правду? Почему бы и нет?

– Рич… Лорд Блэкмор обещал неприятности всем, кто осмелится мне помочь.

– А! – Он отмахнулся, закинул в рот последний пирожок и напомнил, не прекращая жевать: – Думаешь, он простит мне ту шутку с подворотней?

– Не простит, – признала я. И Ричард наверняка зол не только на «инспектора». – Постойте, а Чарльз… то есть лорд Блэквуд в курсе, что вы уже не полицейский?

– Еще бы! – ответил мистер Лэйн с какой-то непонятной интонацией и раздраженно хрустнул пальцами.

Ох, кажется, тут кроется еще одна загадка. Неспроста Чарльз той ночью не спешил открыть глаза Ричарду. Впрочем, это уж точно не мое дело.

– Вы не боитесь? – спросила я тихо-тихо. – Ричард бывает… жестким.

Это было просто чудовищным преуменьшением.

– Да уж, наслышан. – Он кривовато улыбнулся. – Не бойся, я сумею за себя постоять. И тебя в обиду не дам.

Я кивнула. Что же, ему виднее. Пора заняться насущными делами.

– Мистер Лэйн, как добраться отсюда до университета?

Я могла бы доехать на извозчике, если бы у меня были на это деньги. Мои вещи, включая ридикюль, остались в оранжерее, а в этом платье я выгляжу такой оборванкой, что мне вряд ли поверят в кредит.

Мой новый хозяин моргнул.

– Зачем тебе?

– Как – зачем? – удивилась я. – Нужно забрать кое-какие вещи. Не могу же я ходить в этом!

Я ткнула пальцем в подпалину на груди. Мистер Лэйн задумчиво изучил предъявленный вид и пожал плечами.

– Женщины… Хорошо, я куплю тебе платье.

– Нет! – возмутилась я.

Он же говорил, что я не похожа на продажную женщину!

– Несколько платьев, – быстро поправился мистер Лэйн. – Ну, что опять не так?

И смотрит так, будто вправду не понимает.

– Мистер Лэйн, – ответила я ледяным тоном. – Порядочная женщина не примет одежду от мужчины.

– Так то порядочная! – брякнул он.

Да как он смеет?! Высказать все, что о нем думаю? Влепить пощечину? Маловато, чтобы выразить обуревающие меня чувства!

Я потянулась к тарелке, взвесила ее в руке… Как чудесно будет разбить ее о голову этого хама!

– Эй-эй! – всполошился мистер Лэйн. – Учти, за попытку нанести тяжкие телесные повреждения дадут от года до пяти.

Попытку? Он определенно меня недооценивает!

Я прищурилась, не выпуская тарелку из рук. Раз представился случай получить бесплатный совет законника, грех упускать такую возможность.

– А за побои?

Он ответил не задумываясь:

– Месяц общественных работ.

– Оно того стоит, – кивнула я и прицелилась.

Надо было бить без предупреждения. Мистер Лэйн молниеносным движением отобрал у меня тарелку и даже отнес ее в мойку, бормоча что-то вроде: «Ох уж эти леди!»

– Котенок, ты теперь мой секретарь, так?

Я возмутилась:

– Прекратите так меня называть!

Он пропустил мое требование мимо ушей и щелкнул пальцами.

– Слушай, раз ты – мой служащий, я должен обеспечить тебя униформой. Что тебе не нравится?

Что же, в таком случае я могла принять его подачку. Странно, когда леди Блэкфич обеспечила меня полным гардеробом, я испытывала лишь благодарность. От мистера Лэйна же почему-то в любой момент ждала, что он выставит счет! Хотя он так пакостно улыбался…

Я попыталась еще раз:

– Почему я не могу забрать свою собственную одежду?

Мистер Лэйн насупился и с досадой хлопнул ладонью по столу.

– Вот упрямая! Чем ты слушала, когда я говорил, что в городе убивают беременных? От полиции толку нет. Они, правда, кое-кого арестовали, но парень не виноват. Так что на улицах по-прежнему опасно, а мне в ближайшее время будет не до спасения беременных дур!

Я отвернулась, скрывая слезы. Зачем он так?

Он поморщился.

– Не вздумай реветь! Ладно, свари-ка мне еще кофе. И покрепче.

Я кивнула, не глядя на него. Ни за что не покажу, как расстроена! Радуясь, что нашелся повод отвернуться, я набрала в джезву воды и водрузила на плиту. Кофе обнаружился на открытой полке, в жестянке с надписью «кофе». Вторая, рядом, была лаконично подписана «чай». Ни убавить, ни прибавить.

– Не сопи, – первым не выдержал мистер Лэйн. – Ради тебя же стараюсь. И не на тебя я зол, а на этих… стражей порядка, чтоб их! У которых одна извилина, и та – от фуражки.

Я пропустила очередную грубость мимо ушей. Придется мало-помалу привыкать к хамским манерам мистера Лэйна.