Брак на выживание Орлова Анна

– Мистер Вуд, я… Ох, простите!

Парочка отпрянула друг от друга. Кот с недовольным мяуканьем вывернулся из-под моих ног, вспрыгнул на подоконник и принялся оскорбленно вылизываться.

– Милочка, – холодно заметила леди Блэкфич, поправляя шляпку. – Вас разве не учили стучать?

И даже голос не дрогнул! Леди являла собой образец самообладания даже при столь неловких обстоятельствах. Вот у кого мне бы стоило поучиться!

Зато мистер Вуд спокоен отнюдь не был. Он нахмурил седые брови и пожевал губами с таким видом, будто хотел сплюнуть.

– Извините, – пролепетала я, не зная, что делать и куда девать глаза. – Доброе утро, леди Блэкфич, мистер Вуд.

Перед глазами, сколько ни моргай, стояла картинка: леди Блэкфич и мистер Вуд слились в страстном поцелуе.

– Доброе, доброе, – проскрежетал садовник, отошел к окну и зыркнул из-под седых бровей. – Какими судьбами, беглянка?

– Вещи хотела забрать, – созналась я, умирая от смущения. Ведь в самом деле сбежала, даже не попрощавшись и не поблагодарив за помощь!

– Забирай! – разрешил он и махнул рукой. – А тебе, Дебора, уже пора.

Щеки леди Блэкфич вспыхнули румянцем.

– Прогоняешь? – поинтересовалась она с вызовом.

– Разве? – Он погладил выгнувшего спину кота. – Тебя же дела ждут. Муж опять же.

Не похожи они на счастливых влюбленных.

Леди Блэкфич поджала зацелованные яркие губы.

– Как скажешь. Эмма, дорогая, вы не проводите меня?

Я с радостью ухватилась за возможность завершить неловкую сцену.

– Да, конечно!

В натянутом молчании мы вышли на лестницу. Леди Блэкфич нервно теребила завязки ридикюля.

– Надеюсь, эта, – она выразительно кашлянула, – сцена вас не потрясла?

– Нисколько, – вежливо соврала я. – И, конечно, вы можете рассчитывать на мою деликатность.

– Благодарю, – откликнулась она чопорно. – Дорогая, Родерик должен был настоять, чтобы вы вернулись к нам. Если вам нужна крыша над головой…

– Нет-нет! – перебила я поспешно. – Спасибо, леди Блэкфич, но у меня все в полном порядке, уверяю вас.

Она внимательно посмотрела мне в лицо и вдруг чуть улыбнулась.

– Похоже на то. Тогда просто знайте, что в любой момент можете рассчитывать на меня. И это никак не связано с тем, что… вы увидели.

– Вы очень добры, леди. Но… почему?

Улыбка леди Блэкфич стала печальной. Она потрепала меня по руке и вздохнула.

– Нам, женщинам, непросто в этом мире. Я много раз нуждалась в поддержке, и мне ее оказывали. Теперь мой черед.

– Вообще-то, – решилась я, – есть один момент…

Распрощались мы с леди Блэкфич практически лучшими подругами.

Когда я вернулась в оранжерею и увидела на пороге саквояж, на глаза навернулись слезы.

– Уж не обессудь, что вещички твои собрал. Ну вот, сырость разводишь, – проворчал мистер Вуд, неторопливо набивая трубку. – А потом плесень пойдет, и с тлей наново разбирайся.

– С-спасибо, – прошептала я, проглотив ком в горле. – Спасибо вам за все. Вы так многому меня научили!

– Да будет тебе, – добродушно откликнулся он. – Мирт-то тоже заберешь?

– Если можно.

– Отчего же нельзя? – Он чиркнул спичкой. – Он твой, честь по чести. Насчет заказов-то что надумала?

– Я научусь и все сделаю! – клятвенно заверила я. – Только…

– Только с муженьком разберешься, – понимающе кивнул он. Затушил спичку, встал и протянул руку. – Ну, бывай, Эмили!

Я крепко сжала его мозолистую ладонь.

– Спасибо, – и спохватилась: – Скажите, как мне найти Освальда Блэкберри? Можно его позвать?

Не идти же в мужское общежитие! К тому же туда меня, вероятно, не впустят.

Садовник помрачнел и вперил в меня острый взгляд.

– Блэкберри-то тебе на кой?

Тайны в этом не было, поэтому я созналась:

– Он одолжил для меня платье у своей знакомой, Аннабель. Надо вернуть.

– Вернуть, говоришь? – Мистер Вуд нахмурился и пожевал седой ус. – Ты присядь-ка, девочка.

Спорить я не стала. Опустилась на жесткую табуретку и вопросительно взглянула на хмурого садовника.

Он крякнул.

– Ладно, что тянуть. Платье-то можешь себе оставить, все равно ей больше не понадобится.

– Не понадобится, – эхом отозвалась я. – Почему?

Что-то нехорошее у меня предчувствие! Оно не замедлило исполниться.

– Убили ее, девочка! – бухнул мистер Лэйн и отвел глаза.

Как – убили?! Не может быть!

Я с трудом разлепила губы:

– Когда? Кто?!

– Так в ту самую ночь, праздничную. В жертву вроде как принесли. Ты разве ничего не слыхала?

Я оцепенела. Слышала, разумеется! Только мне и в голову не приходило связать клиента мистера Лэйна и очаровательную Аннабель Уилсон.

– Она ждала ребенка, – поняла я и стиснула руки. Понятно, почему Аннабель так настойчиво хотела поговорить с Осси!

– Так говорят, – осторожно согласился мистер Вуд и сунул мне в руки стакан. – Выпей-ка, на тебе лица нет.

Должно быть, там была не вода, хотя вкуса я не ощутила. Всего через несколько минут меня охватило блаженное оцепенение. Я могла двигаться, говорить, что-то делать, но чувства словно замерзли. Все ощущалось как сквозь дымку: и грусть, и страх, и даже боль в затекшей ноге.

Надо бы взять рецепт этого волшебного зелья. Что-то мне подсказывает, что оно мне еще пригодится.

– Кажись, переборщил, – крякнул мистер Вуд. – Вот что, ты посиди, а я пока вызову тебе извозчика. И вещи снесу.

– Спасибо, – сказала я, скорее повинуясь воспитанию, чем испытывая благодарность. Слишком заледенело все внутри. Что-то же я еще хотела спросить… Вспомнила! – Мистер Вуд, а откуда взялось то странное дерево? Кажется, оно со мной разговаривает. Точнее, пытается.

Не хватало только отвечать дереву!

– А, то! – Садовник ухмыльнулся в густые усы. – Это мы с ректором поспорили. Вот я и решил, что ему не мешает чуток охолонуть.

То есть дерево – это ректор?! Что же, весьма наглядная демонстрация, кто в доме… в университете хозяин.

Садовник преспокойно посасывал трубку. Только глаза его отчего-то сделались темно-зелеными, недобрыми. Ногти на пальцах почернели и удлинились. Злобно зашипел с подоконника кот. Ужас пробился даже сквозь наведенное равнодушие.

– Кто вы, мистер Вуд? – прошептала я онемевшими губами.

– Ты еще не поняла, девочка? – Он вынул трубку изо рта и широко улыбнулся, блеснув нечеловечески острыми клыками. – Я – хранитель всего этого. Дух университета.

«Дух, а с леди Блэкфич целовался!» – мелькнула неуместная мысль, и в глазах потемнело.

– Что ты с ней сделал? – Злой голос мистера Лэйна ввинтился в уши.

– Мальчишка, ты коней-то попридержи, – беззлобно посоветовал ему садовник. – Годы мои уже не те, чтоб на меня орали, знаешь ли.

Глубокий вздох. Затем мистер Лэйн отчеканил тоном ниже:

– Что с ней?

– Какой молодой, горячий…

Теперь мистер Вуд откровенно насмехался.

От звуков непонятной возни меня словно иглой пронзило. Мистер Лэйн! Садовник же сейчас превратит его в дерево! Страх подействовал не хуже нюхательных солей.

С криком: «Не надо!» – я вскочила… то есть попыталась вскочить. Меня повело, знакомая алая надпись с заветами богов расплылась перед глазами.

В спальне было людно. Дорогой начальник стоял над душой и сверлил меня взглядом. Мистер Вуд сидел в кресле у окна и крутил в руках незажженную трубку. У стеночки рука об руку зависли Мэри и Барт с одинаково скорбными лицами. Такое впечатление, что они собрались у смертного одра!

Для умирающей я чувствовала себя неплохо, разве что в боку немного кололо, и еще эта противная слабость.

– Фух, живая, – смахнул пот со лба Барт.

«А жаль!» – отразилось на лице Мэри. Темная ленточка словно перечеркивала ее шею.

– Лежи, несчастье! – Мистер Лэйн легонько толкнул меня обратно на подушки.

– Как я здесь оказалась?

Садовник пригладил усы.

– Я привез.

– Что последнее ты помнишь? – осведомился мистер Лэйн, по-свойски усевшись прямо на постель.

– Оранжерею, – ответила я неуверенно, потому что в памяти разом всплыло слишком много невероятного. – И пересядьте, пожалуйста!

Говорящее дерево, поцелуй, хранитель… Наверное, все это привиделось мне в горячке.

Хмурое лицо мистера Лэйна посветлело. Просьбу соблюдать приличия он проигнорировал.

– Фух! – шумно перевел дыхание он и повернулся к мистеру Вуду. – За такие шутки, дядюшка, тебе следовало бы надрать уши.

– Мал еще, – фыркнул тот.

– Дядюшка?!

На мое восклицание все дружно обернулись, и мне стало неловко.

– Брат моего отца, – как истый законник, скрупулезно уточнил степень родства мистер Лэйн. – Незаконнорожденный, но признанный. Дед ему даже свою фамилию дал.

У меня снова, в который раз за последние две недели, голова пошла кругом. В самом деле, Блэквуд – Вуд! Как же я сама не догадалась?

– Разве лорды признают внебрачных детей? Не слышала о таком…

Сквозь распахнутое настежь окно донеслись веселый детский смех и заливистый собачий лай.

Мужчины быстро переглянулись. Мистер Вуд шикнул на призраков:

– Кыш!

Еще и руками помахал, будто на кур.

Барт округлил глаза и пропал. Мэри поджала губы и просочилась сквозь стену. Мистер Вуд, отвернувшись к окну, принялся раскуривать трубку, таким нехитрым способом передавая племяннику бразды разговора.

Тот запустил руку во всклокоченные волосы на затылке. Он выглядел помятым, галстук перекручен набок, пиджак застегнут криво.

– Ладно, – вздохнул мистер Лэйн. – Что ты знаешь о наследовании магии, Эмма?

– Почти ничего.

То немногое, что было мне известно на этот счет, я услышала от леди Блэкфич и не собиралась выказывать свою осведомленность. Послушаю теперь мистера Лэйна. Глядишь, из двух объяснений составлю более-менее цельную картину.

Мистер Лэйн прочистил горло и слегка поерзал. Словно ему очень не нравилось то, что он собирался рассказать.

– Нас мало, Эмма. Дети магов всегда наследуют дар, но… Силе тесно в человеческом теле, поэтому большинство детей умирает почти сразу.

Пришибленная такими новостями, я обняла ладонями живот. Нет. Нет-нет, только не это!

– Мой ребенок…

– Дослушай! – прикрикнул мистер Лэйн. – Все у тебя будет нормально, ты же маг. Чем меньше разница магических потенциалов родителей, тем больше шансов у ребенка выжить.

Я схватила его за руку.

– Сколько?

– Если мать – слабенький маг, то один из трех, – признался он неохотно и сжал мои пальцы. – Эй, говорю же, ты сильная, значит, у тебя шансов больше. Думаю, твоему ребенку почти ничего не грозит. Дядя ведь выжил, у его матери тоже была эльфийская кровь.

Слабое утешение, и все-таки мое сердце застучало чуть спокойнее.

Мистер Лэйн продолжил импровизированную лекцию:

– У обычных женщин беременность от мага почти всегда заканчивается выкидышем, поэтому незаконнорожденных так мало. Если такой ребенок и появляется на свет, то обычно не доживает до года… и магия ему недоступна.

– Почему?!

– Говорю же, разница потенциалов. – Мистер Лэйн вздохнул и почесал бровь. – Сила заперта в теле, и толку от нее никакого. Эмма, скажи мне вот что. После того, как Блэкмор узнал, что ты в положении, он проводил какие-то ритуалы?

– Нет. – Я покачала головой. – Но я подслушала разговор Ричарда с его отцом. Они что-то говорили как раз о ритуале, о ноже…

Мистер Лэйн почему-то колебался, хмурил брови и отводил взгляд. Даже руку мою выпустил.

Я требовательно спросила:

– Грегори, ответьте! Я имею право знать. О каком ритуале вы говорили?

Он бледно улыбнулся. Только взгляд такой серьезный-серьезный, и тонкие губы сжаты в нитку.

– Надо же, по имени назвала. Вообще-то есть ритуал принятия в семью. Это стабилизирует магию и помогает ребенку выжить. Хотя если мать не маг, все равно без толку.

Я без сил откинулась на подушки и прикрыла глаза. В голове звенело от дикой смеси эмоций: облегчение, страх, злость, жгучий стыд.

Неужели я все неправильно поняла?! Неужели Ричард хотел не убить, а помочь?

– Эх, молодежь! – вздохнул доселе молчавший мистер Вуд. О его присутствии напоминал лишь тонкий запах вишневого табака. – Грегори, мальчик мой, перестань ходить вокруг да около. Эмили, для ритуала принятия в семью нож не нужен. Достаточно руки на алтарь возложить и пару слов сказать. Так что если твой муженек толковал про нож, так это не для признания младенчика.

– Ну, спасибо, дядюшка, – мрачно поблагодарил мистер Лэйн. – Эмма, только без обмороков!

Можно подумать, я специально!

– Ладно, молодежь. – Мистер Вуд, кряхтя, поднялся. – Вы тут воркуйте, а я пойду. Иначе, пока я тут прохлаждаюсь, у меня половину ценных растений сопрут или пообломают!

– Мистер Вуд! – окликнула я, заставив себя открыть глаза. Я уже не ребенок, чтобы прятаться от неприятной правды под одеялом. – Скажите, вы правда дух университета?

И губу прикусила. Вдруг мне все почудилось?

Садовник усмехнулся и подмигнул:

– Ну да. Что, не верится?

– Нет, – созналась я. – Но… Вы ведь живой! Совсем не похожи на призрак. Едите, пьете…

Целуетесь!

Должно быть, он прочел мои мысли. В ярко-зеленых, удивительно молодых глазах старика заблестели смешинки.

– Я – дух в смертном теле, Эми. Два в одном – древний дух и талантливый маг Вуд.

– Вас… заставили? – выговорила я с запинкой.

Он хрипловато рассмеялся и покачал седой головой:

– Разве что собственная дурь. Влюблен я был в Дебору, а она за другого выскочила. За более перспективного, понимаешь? Вот я и решил ей доказать… Дурак, говорю же. Ладно, бывай, племяш. А ты, Эми, не забывай старика!

Он небрежно поклонился и по-простому, как человек, вышел через дверь.

Мистер Лэйн проводил его взглядом и повернулся ко мне. На скулах его играли желваки, серые глаза сверкали злостью.

– Эмма, какого демона ты это устроила? И не смотри на меня бешеной кошкой! Решила прямиком отправиться в лапы Блэкмора, чтобы долго не мучиться?

– Глупости! Я отправила Барта разведать обстановку, так что мне ничего не угрожало.

Он хлопнул ладонью по одеялу.

– Я тебе запретил!

– Мистер Лэйн, – отчеканила я, глядя в его взбешенное лицо и комкая покрывало, – вы мне не муж и не отец. Какое вы имеете право мне что-то запрещать?

– Я твой работодатель!

– До начала рабочего дня еще почти час, – заметила я, бросив взгляд на настенные часы.

Несколько мгновений он сверлил меня гневным взглядом, затем вскочил и принялся мерить шагами ковер.

– Демон! Меня окружают сплошные идиоты. Как же вы все меня достали!

– Мы?

Не стоило, образно говоря, совать палку в муравейник. Потому что мистер Лэйн взвился, словно прямо сейчас он сидел на этом самом муравейнике и его разом атаковали все его обитатели.

– Ты хоть понимаешь, как рисковала?!

– По-моему, мы это уже обсудили, – чопорно ответила я, не желая признавать его правоту. – Мне нужно было забрать свои вещи и…

Мистер Лэйн, не дослушав, закатил глаза.

– Ты что, умерла бы без своих вещей? Сказал же, что все куплю!

– Там был еще гребень Барта. То есть вещь, к которой он привязан. Ричард мог бы…

– Ричард мог бы сцапать тебя прямо у входа! – отчеканил мистер Лэйн.

Я разозлилась. Сколько можно?! Распрямила плечи и выговорила ледяным тоном:

– Мистер Лэйн, признайтесь, кто вас сегодня разозлил, раз вы теперь срываете на мне дурное настроение?

Он растянул губы в недоброй гримасе. Улыбкой ее нельзя было назвать даже с натяжкой.

– Ты на редкость проницательна. Еще бы научилась не совать голову в петлю и не кидаться в реку, цены бы тебе не было! Жду тебя ровно в десять в офисе.

Ожег меня гневным взглядом и вышел, так громко хлопнув дверью, что со стены отлетел кусочек штукатурки.

Заповедь «не прелюбодействуй» лишилась частицы «не». Символично…

Я спустилась вниз ровно в десять. Глаза сухие, лицо слегка припудрено, темно-синее платье – самое строгое, какое нашлось, – сидит превосходно. Я покажу этому деспоту, что его оскорбления меня не задевают!

Мистер Лэйн при моем появлении даже не поднял головы от бумаг.

– Садись, – пробурчал он, небрежным кивком указав на новехонький стол у входа. На столе красовался поднос с чаем и пирожными.

Я спрятала улыбку. На душе вдруг стало светло и радостно. Слов извинения от мистера Лэйна не дождешься, он скорее язык себе откусит, зато их сполна заменяла молчаливая забота.

– Благодарю. – Я устроилась за столом и потянулась к чашке. – Присоединитесь?

К моему удивлению, жест доброй воли был принят. Мистер Лэйн кивнул, вынул из шкафа вторую чашку и придвинул еще один стул к моему столу.

Я разлила чай по чашкам, стараясь незаметно принюхаться к угощению. Не то чтобы я не доверяла мистеру Лэйну в вопросе укрощения призраков – его таланты по этой части впечатляли, но я верила также в пакостную натуру экономки.

От мистера Лэйна мои манипуляции не укрылись.

– Не волнуйся, – заметил он со смешком. – Пирожные из кондитерской, а чай я заварил лично.

Я рискнула попробовать напиток и поинтересовалась:

– Как дела? Есть новости по делу мистера Мэннинга?

По мигом захолодевшему лицу мистера Лэйна поняла, что попала в точку.

– Есть, – процедил он, с такой злостью вгрызаясь в пирожное, словно вместо этого мечтал откусить голову клиенту. – Он идиот!

– Свежая мысль, – пробормотала я и вновь пригубила чай.

– Издеваешься? – сверкнул глазами мистер Лэйн.

– Что вы, как я могу…

И улыбнулась тихонько.

Отвечать уколом на укол было приятно. Словесная дуэль будоражила кровь и помогала не думать о плохом. Поймав себя на том, что вновь вернулась мыслями к Ричарду, я потянулась за пирожным. И невольно вскрикнула, когда наши руки столкнулись над тарелкой.

– Простите!

– Ерунда. – Он вежливо пододвинул ко мне все блюдо, потер лоб и признался: – Джош не верит, что это всерьез. Думает, мы шутки шутим. Мол, раз он не убивал, то это как-то само собой выяснится. Говорю же, идиот!

Я вежливо кивнула, давая понять, что внимательно слушаю. Мистер Лэйн глубоко-глубоко вздохнул, будто пытаясь затолкать внутрь рвущиеся наружу слова… и не выдержал.

– Этот болван сам лезет на эшафот. Как я должен его спасать, если он молчит?! Не говорит, кто его учил магии, не признается, как его заманили на место убийства…

– Почему? – поразилась я.

Какие могут быть тайны от своего защитника?

Мистер Лэйн поморщился:

– Откуда мне знать? По-моему, это как-то связано с его настоящими родителями. Очень уж он трясется, чтобы ничего не узнала приемная мать.

Я поежилась и призналась:

– Мы с ней были знакомы.

– С миссис Мэннинг? – не понял он.

– С Аннабель Уилсон. Это же ее убили?

– Угу. – Он старательно жевал. Только во взгляде блеснул интерес.

– Она… – Я сглотнула и попробовала снова: – Аннабель тоже была беременна? От Освальда Блэкберри?

– Откуда знаешь?