Брак на выживание Орлова Анна

Мистер Лэйн побарабанил пальцами по столу.

– Хороший вопрос. Тем более сроки небольшие, животы еще на нос не лезли… М-да. Разве что сам брюхатил девиц? А что, леди среди них не было, добропорядочных мисс из хороших семей – тоже. Так, горничные, дочки лавочников и все такое.

– Двенадцать? – скептически переспросила я. – Некий темный лорд совратил дюжину девиц, и ни одна не проболталась? Не верю.

– Так что ты об этом думаешь? – Он смотрел на меня с проклюнувшимся интересом.

Впору собой гордиться.

– Девушки ведь забеременели вне брака, так что о них некому было позаботиться, – напомнила я. Хотя замужество, как выяснилось, тоже не гарантия. – Им нужны были крыша над головой, еда, одежда…

– Точно! – Он щелкнул пальцами. – В городе есть приют для падших женщин?

– Разумеется. – Я старалась не показать, насколько смущена. – Девушкам помогают родить и уехать в колонии. Кстати, приют курируют леди Блэкфич, моя хорошая знакомая, и леди Блэкисл, жена дяди Томаса…

Все это по моей просьбе выяснил Барт. Жизненный опыт авантюриста оказался очень кстати даже в посмертии.

– Нет! – отрезал мистер Лэйн, даже не дослушав.

Я отставила чай, который вдруг показался мне нестерпимо горьким.

– Вы тоже хотите держать меня взаперти?

Он скривился, будто в рот ему залетела муха.

– Эмма, ну зачем ты все время лезешь на рожон, а? Чего тебе дома не сидится? По Блэкмору соскучилась?

Я стиснула руки, глотая резкие злые слова, и сообщила ровным тоном:

– Вчера я написала леди Блэкфич. Она согласилась со мной встретиться сегодня в приюте в час пополудни. Чтобы вы не волновались, я возьму с собой Майкла. Мы славно погуляем, правда, милый?

Я потрепала радостного пса за ушами и подняла взгляд на мистера Лэйна.

Глупо? Рискованно? Но еще глупее – сидеть взаперти день за днем, надеясь, что Ричард не найдет лазейки. У него изобретательный ум и бездна упорства.

– Демон! – выругался мистер Лэйн и так саданул ладонью по столу, что звякнули чашки, а Майкл прижал уши и заскулил. – Делай что хочешь. Но потом не жалуйся. Я сам тебя отвезу в приют… – Я успела лишь открыть рот, как он перебил, страдальчески морщась: – Не буду я там никому глаза мозолить. Сразу уеду и вернусь, скажем, часа через два. Этого времени тебе хватит?

– Да. Спасибо… Грегори.

Он дернул щекой.

– Умная девочка, только упрямая, как коза.

Я спрятала улыбку и с достоинством склонила голову, принимая этот ворчливый комплимент.

– И вот еще что. Вы говорили, у мистера Мэннинга нашли университетские учебники. По ним можно выяснить, кому их выдали?

Мистер Лэйн усмехнулся, на глазах обретая потерянное было душевное равновесие.

– Думаешь, умнее всех? Это я и сам сообразил. Дядюшка обещал выяснить, что к чему.

– Кстати, о мистере Вуде… – раз уж выдался случай все прояснить, грех им не воспользоваться. – Почему вы просто не послали за моими вещами?

– Я и послал, – пожал плечами он. – Просто тебе сказать не успел.

Перед глазами встал мой саквояж на пороге. Мистер Вуд поразительно быстро собрал мои пожитки… если только не сделал это заранее!

Я была обескуражена.

– Тогда почему вы купили мне новые платья? Зачем тратиться?

– Ну, должен же я был как-то компенсировать выходку Мэри. – Он вдруг хитро улыбнулся. – Заодно и нужный слушок пустил… Ладно, хватит рассиживаться. Труба зовет!

Сама не знаю, каким я ожидала увидеть приют кающихся грешниц. Наверное, тихим уголком, где можно спрятаться от мира с его искушениями и жестокостью. На деле же приют оказался приземистым серым зданием под бурой от старости и мха черепичной крышей. Узкие окна без занавесок, прилепившиеся по бокам хозяйственные постройки, чахлый парк с обшарпанными скамейками. Давно я не видела ничего столь же унылого и безрадостного!

Мистер Лэйн при виде эдакой красоты присвистнул.

– Ты точно не перепутала адрес? Больше напоминает женскую тюрьму.

– Поверю вам на слово. В нашем городе нет тюрем.

– Я в курсе. Но так похоже…

Мистер Лэйн лихо вырулил к воротам, украшенным табличкой: «Посторонним вход воспрещен!» Судя по внушительной ограде, увенчанной острыми пиками, проникнуть на территорию не так-то просто. Интересно, насколько легко отсюда выйти?

Он словно подслушал мои трусливые мысли. Покосился вопросительно:

– Не передумала? Зря.

Быть может. Но я никогда себе не прощу, если не попытаюсь.

Когда страхолюдный магомобиль мистера Лэйна, по виду собранный из кубиков и гаечных ключей, затормозил, привратник не спешил выбраться из сторожки. Он протер глаза и поморгал. Увы, мы не растворились в полуденном мареве.

– Буду ждать тебя через два часа у черного входа, – инструктировал мистер Лэйн вполголоса, помогая мне выбраться из магомобиля.

Следом выпрыгнул Майкл и потрусил к воротам. Тщательно их обнюхал и задрал лапу, как самый обычный пес.

– Эвона какой, – цокнул языком привратник, обходя по кругу диковинное средство передвижения. – Это где ж вы такое раздобыли-то, сэр?

По правде говоря, у меня на языке крутился тот же вопрос. До сих пор начальник обходился кебами, а сегодня утром изволил выкатить из гаража этого железного монстра.

– Брат собрал. – Мистер Лэйн любовно похлопал магомобиль по крылу, словно верного коня. – Он учится на инженера.

– Вона как. – Привратник уважительно покачал головой. – Стало быть, умный парень. А вы к кому, мисс?

Уж не подумал ли он, что я, так сказать, новая постоялица? Впрочем, от бедных девушек меня отличало лишь то, что мой ребенок был зачат в законном браке.

– Леди Блэкмор, – поправила я мягко. – К леди Блэкфич, она меня ждет.

Привратник подтянулся, погасил улыбку и козырнул:

– Да, леди. Позвольте того, провожу.

Он поправил фуражку и засеменил впереди. Я помахала на прощанье мистеру Лэйну, свистнула Майклу и вошла под сень старых лип…

Надо отдать должное леди-попечительницам, их комната была ничуть не уютнее остального здания. Обстановка казарменная: простой стол, табуреты, выцветшие обои и вытертые половицы. Ни цветов, ни каких-либо украшений. Пусто, гулко и сильно сквозит. Даже сервиз для чая, которым меня потчевали, оказался лишен малейшего намека на изящество.

– Простите, дорогая, – леди Блэкфич посмотрела на меня поверх бурой чашки, – у нас здесь все по-простому.

Зато напиток не подкачал, а последние недели научили меня обращать больше внимания на содержимое, чем на привлекательную оболочку.

– Вкусный чай, – похвалила я, сделав крошечный глоток.

– Это заслуга Марджори. Она привезла чайную смесь с юга. Попечительский совет – сборище отъявленных моралистов, скупцов и зануд. Только стараниями Марджори мы не пьем заваренные опилки.

Леди Блэкисл слабо улыбнулась.

– Что вы, дорогая Дебора. Вы делаете для нашего общего дела куда больше. Увы, леди Блэкмор, я почти все время провожу на южных курортах. Прожила там с осени и только неделю назад вернулась в город. Здоровье требует.

– Прошу вас, называйте меня Эммой, – живо сказала я, гадая, какая же хворь мучает леди Блэкисл. Она выглядела очень молодой (едва ли старше меня), очень красивой и вполне здоровой. Только очень печальной.

– Тогда я – Марджори. – Леди Блэкисл словно позабыла о своей чашке. – Простите мою бестактность, но я слышала, что вы… ожидаете наследника?

Показалось или голос Марджори дрогнул? Захотелось облизнуть губы, вместо этого я смочила их чаем.

Встречи с леди Блэкисл, женой лорда Томаса Блэкисла, который приходился Ричарду родным дядей по матери, я немного побаивалась. С Ричарда сталось бы настроить против меня всю семью.

– Именно так, – подтвердила я, поскольку отрицать это было бы глупо.

На красивом печальном лице Марджори отразилась тень сомнения.

– Пожалуйста, не считайте меня бесчувственной, но я слышала также, что вы с лордом Блэкмором… – Она прикусила губу и покраснела, комкая платок. – Ох, сама не знаю, что я говорю. Простите, Эмма.

Значит, Ричард все же посвятил родных в наши проблемы. Само собой, представив дело в выгодном ему свете.

Леди Блэкфич не вмешивалась, позволяя мне самой решать, как много я готова открыть родственнице по мужу. И, разумеется, я не собиралась чернить Ричарда в глазах его семьи! Все равно не поверят, а после любое мое слово примут в штыки.

– У нас с мужем возникли кое-какие… разногласия, скажем так, – объяснила я осторожно. В обществе леди я вновь стала разговаривать подобающе. Хотя чувствовала себя при этом так, будто слишком сильно затянула корсет. – Сейчас мы не живем вместе, и я вряд ли к нему вернусь.

Леди Блэкфич чуть заметно одобрительно кивнула. Леди Блэкисл же пришла в ажитацию.

– Как? – вскричала она, столь эмоционально всплеснув руками, что выронила ложечку и даже этого не заметила. – Вы же не можете лишить ребенка семьи! Это… это неправильно!

Я даже растерялась от такого напора.

– Дорогая Марджори, – проворчала леди Блэкфич, – не стоит так наседать на Эмму. Мне кое-что известно о ее семейных обстоятельствах, и, уверяю вас, они более чем серьезны.

Это еще мягко сказано!

– О… – Марджори густо покраснела. – Простите, Эмма. Я… Я просто принимаю материнство близко к сердцу. Видите ли, я… у меня никак не получается зачать.

Она стыдливо опустила ресницы, пряча заблестевшие глаза.

– Ваш муж… – начала я мягко, намереваясь сказать, что мужчина в возрасте лорда Блэкисла уже, возможно, слаб по женской части.

– О, лорд Томас очень добр ко мне! – перебила она, чуть ли не отдирая кружево со своего платка. – Очень, очень добр.

И все же он для тебя – лорд Томас. Бедная девочка!

Брак лорда Томаса Блэкисла в свое время наделал немало шума. Когда шестидесятилетний бездетный вдовец женится на девушке втрое младше, это непременно вызывает толки. Сильные маги сохраняют телесное здоровье и крепость до весьма преклонного возраста (взять хотя бы леди Блэкфич), однако такая разница в возрасте между супругами все равно сказывается.

– Лорд Томас мог бы подать на развод, – горько продолжила Марджори, глядя в пол. – Ведь мы женаты уже три года, и у нас до сих пор нет детей!

Я пробормотала все положенные слова сочувствия, умирая от неловкости.

– Дорогая, перестаньте. – Леди Блэкфич разглядывала перстни на руках. – Хватит уже себя казнить. И уговорите наконец лорда Блэкисла показаться доктору!

Прогрессивная идея, что в бесплодии может быть виноват мужчина, у Марджори понимания не нашла. Она решительно покачала головой и промокнула глаза.

– Нет-нет. Ведь у лорда Томаса были дети, хотя они не дожили до совершеннолетия.

Леди Блэкфич обратила на меня выразительный взгляд. В молодости лорд Томас Блэкисл действительно был женат, и в этом браке родилось трое детей, которые умерли в младенчестве. В конце концов лорд Блэкисл сделал своим наследником Ричарда, сына родной сестры, но так с этим и не смирился.

– Марджори! – Леди Блэкфич даже повысила голос. – Разве это повод себя хоронить? У меня тоже нет детей, но я все еще жива, как видите! Перестаньте наконец себя мучить! Лучше займитесь чем-нибудь полезным.

Я поспешно скрыла свое потрясение, поднеся к губам чашку. Как хорошо, когда можно чем-то занять руки!

Леди Блэкисл и леди Блэкфич – подруги по несчастью? Я-то думала, что дети четы Блэкфич просто давно вылетели из гнезда!

Марджори слабо улыбнулась и покачала головой:

– Вы очень сильная, Дебора. Я так не смогу. Некоторое утешение я нахожу в чужих детях, но наука, эмансипация… Увы, это мне не по плечу.

Леди Блэкфич лишь скорчила гримаску. Похоже, спор этот у них возникал не раз и не два.

Марджори спрятала измятый влажный платок и подняла глаза на меня.

– Простите, Эмма, должно быть, вам неприятно. Нет-нет, не перебивайте! Вы наверняка гадаете, почему я принялась изливать душу малознакомому человеку?

Не сумев подобрать слов, я слегка пожала плечами.

– Есть поверье, – прошептала Марджори, прикрыв глаза, – что, если прикоснуться к животу беременной эльфийки, это поможет вскорости зачать.

Леди Блэкфич выразительно фыркнула, я же растерялась.

– Боюсь, во мне слишком мало эльфийской крови…

– Но ведь попробовать можно? – В печальных глазах сияла такая надежда, что мне стало неловко. – Вы позволите?

Разве я могла отказать?

Только чувствовала себя донельзя странно, когда она благоговейно касалась моего живота.

– Спасибо, – прошептала молодая леди Блэкисл. – Я очень, очень вам благодарна!

Я кашлянула, скрывая смущение. В моей чашке осталось лишь несколько капель, а старые часы на стене неумолимо свидетельствовали, что пора бы от светских бесед переходить к делу.

Леди Блэкфич заметила мой взгляд.

– Вы ведь пришли по делу, Эмма?

– Да-да, – встрепенулась я. – Скажите, вы ведете учет девушек, которые к вам попадают?

– Непременно. – Она вперила в меня внимательный взгляд, постукивая пальцами по ободку чашки. – Вы хотите узнать об убитых девушках?

Я невольно восхитилась. Как ловко она меня раскусила!

– Вы очень проницательны, леди Блэкфич.

– Пустяки, – отмахнулась она. – Нетрудно догадаться, что интересует молодого Блэквуда.

Как она мастерски дала мне понять, что ей известно и настоящее имя мистера Лэйна, и наша с ним… связь. Марджори только глазами хлопала, переводя непонимающий взгляд с леди Блэкфич на меня и обратно.

– По книгам у нас значатся только двое, Мелани Сокс и Синтия Марш, – продолжила леди Блэкфич спокойно. – Остальные десять – их ведь было двенадцать, верно? – у нас не бывали. После вашего письма я сразу проверила.

Такая была прекрасная версия! И так жаль с ней расставаться.

– Быть может, они назвались чужими именами?

Предположение напрашивалось, но леди Блэкфич решительно покачала головой:

– Исключено. Мы требуем у девушек документы. Видите ли, правилами приюта запрещено принимать замужних женщин, дабы… – Она пожевала губами и процитировала едко: – Не расходовать понапрасну средств на матерей, которым должны помогать семьи, и не потворствовать супружеской непокорности, демон ее раздери!

Последняя ремарка явно была авторским вкладом леди Блэкфич.

– Дебора! – ахнула шокированная Марджори. – Как вы можете?

Леди Блэкфич закатила глаза.

– Дорогая, не будьте такой наивной! Можно подумать, женщине перед алтарем выдают пожизненную гарантию, что муж будет непременно ее любить, заботиться и почитать.

– Муж клянется… – запальчиво начала Марджори.

Леди Блэкфич перебила ее невеселым смешком.

– Бросьте, дорогая Марджори. Люди исполняют свои клятвы так редко, что за это уже стоит выдавать медали.

Прежде чем леди успели всерьез рассориться – разбередила-таки Марджори раны – я встала и извинилась:

– Простите, боюсь, мне уже пора. Не подскажете, как пройти к черному ходу?

До назначенного мистером Лэйном часа оставалось почти сорок минут, но я лучше прогуляюсь по парку.

– Пойдемте, Эмма. – Леди Блэкфич тоже поднялась, отряхнула юбку от крошек и взяла меня под руку. – Я вас провожу.

– Я бы тоже хотела пойти с вами, – вскочила Марджори.

Старшая подруга ей немного натянуто улыбнулась:

– Конечно, дорогая. Пойдемте.

Мы неспешно шли по саду. Майкл, который терпеливо дожидался меня в коридоре, теперь весело скакал вокруг, успевая гоняться за бабочками, цветами и даже ошалевшим котом.

Беседа больше не касалась болезненных тем, так что мы вполне приятно проводили время, пока Майкл вдруг не насторожился. Он встрепенулся, ловко протиснулся сквозь прутья забора и с громким лаем кинулся через дорогу в переулок.

– Майкл! – растерянно окликнула я. – Вернись! Ты куда?

Я ведь даже на поводок его не взяла, полагаясь на человеческий разум! Что же стряслось? И что теперь будет?!

Словно услышав мои панические мысли, щенок выскочил из подворотни и несколько раз нетерпеливо тявкнул.

– Мне кажется, он зовет нас за собой, – нерешительно подсказала Марджори, поправляя кружевную шляпу, от которой на лицо ее падали узорчатые тени.

– Похоже на то, – подтвердила леди Блэкфич. – Сейчас я отопру калитку.

Пока она возилась с замком, Майкл нетерпеливо повизгивал. Стоило мне выглянуть на улицу, он схватил меня за подол платья и попытался тащить за собой.

– Фу! – шикнула я и осторожно высвободила юбку из его клыков. Откуда у домочадцев мистера Лэйна такая тяга портить мою одежду?!

Любопытные, кстати сказать, у него домочадцы – призрак и неупокоенный дух.

Я хмыкнула и поспешила в подворотню. Следом устремились леди.

Щенок опередил всех, подскочил к странному кому рванья и отчаянно залаял.

– Светлые боги, это же… – Я прижала руку к губам и опустилась на колени рядом с окровавленным телом.

Женщина была без сознания. Она скорчилась на боку, словно пытаясь защитить выпирающий живот. Темное платье, дешевая шляпка и ничего похожего на сумочку.

Я попыталась ее перевернуть. Руки коснулись чего-то теплого и липкого. Я посмотрела на свои окровавленные ладони и прикусила щеку. Похоже, дело плохо. У нее же вся юбка в крови!

За спиной ахнула Марджори, послышался сдавленный звук и глухой удар. Наша нежная леди, похоже, упала в обморок.

Я потормошила окровавленную бедняжку:

– Мисс, вы меня слышите?

В ответ она чуть слышно застонала, не открывая глаз. Ее похожий на шар живот дернулся, и полный боли стон повторился.

– Роды начались. Нужно отнести ее в лазарет!

В поисках помощи я оглянулась. Увиденное настолько разительно отличалось от ожидаемого, что захотелось протереть глаза. Леди Блэкфич без чувств повисла на руках бледной, но решительной Марджори.

– Что с ней? – осведомилась я, стараясь перекричать звонкий лай Майкла.

Марджори похлопала подругу по щекам и ответила чуть слышно:

– Дебора боится вида крови. – Она подняла на меня глаза: – Та девушка, она умрет?

Этот бесхитростный вопрос заставил меня встряхнуться. Женщины, увы, нередко умирают в родах, но я не могу просто смотреть и ничего не предпринимать!

Я крепко зажмурилась, собираясь с духом. Не время раскисать!

Марджори изнемогала, пытаясь удержать бесчувственную подругу на ногах и находясь явно на грани истерики.

Я подскочила к ним и подставила плечо с другой стороны.

– Нужно ее посадить, – пропыхтела я.

– Куда?! – растерянно огляделась Марджори. – Тут нет скамеек.

– На землю! – рявкнула я. – Ну!

Командный тон сработал. Марджори сначала подчинилась и лишь затем попыталась возразить:

– Деборе же холодно. И платье… испачкается.

У нас были проблемы куда серьезнее испорченного платья. Губы Марджори дрожали и кривились, в глазах стояли слезы. Нужно ее отвлечь!

Я схватила ее за плечи и требовательно заглянула в лицо:

– Кто у вас занимается родами? – Она только непонимающе хлопала глазами, пришлось хорошенько ее встряхнуть. – Ну же! Марджори, тут есть врач? Повитуха, на худой конец?

– Повитуха, миссис Форбиттен, – отмерла леди Блэкисл. – Но…

– А если осложнения? – допытывалась я, нервно покосившись на тихо стонущую груду рванья. Я мало что знала о родах, но догадывалась, что все идет неправильно.

– Доктор… Доктор Уайтхолл.

– Пошлите за ним. Дело срочное.

– Но… – нерешительно начала Марджори.

Светлые боги, дайте мне сил.

– Вы хотите, чтобы она умерла?

Я кивнула на несчастную роженицу.

Марджори отчаянно замотала головой.

– Тогда бегом!

На мгновение она оторопела. Затем, подхватив юбки, бросилась к приюту.

Я же опустилась на колени рядом с несчастной. Принялась растирать ей виски и ладони, пытаясь привести в чувство. Вот если бы я умела, как в сказках, зачерпнуть силы у деревьев и перелить в человека! Увы, пресловутой магией эльфов я владела через пень-колоду и не рискнула бы ее применять без острой нужды.

Нет ничего, ничего хуже беспомощности! Когда можешь только вглядываться в бледное, словно восковое, совсем юное лицо умирающей и шепотом молиться.

Приближающийся топот грубых башмаков я услышала не сразу. Меня бесцеремонно оттеснили в сторону, и рядом на колени опустилась незнакомая женщина в простом, но опрятном платье.

Она со знанием дела осмотрела роженицу, хмурясь все сильнее.

– Не выживет, – был вердикт. – Младенчиков двое, и пошли они поперек, вот она и не разродилась. Жаль.

– Жаль?! – взбеленилась я, видя, что эта… эта так называемая повитуха преспокойно поднимается с колен и, фигурально говоря, умывает руки. – Вы просто так ее бросите?

– Тут я ничего не могу сделать.

Она спокойно встретила мой гневный взгляд. Рядом дюжие медсестры хлопотали над леди Блэкфич, уже начавшей приходить в себя.

Я глубоко вздохнула, чтобы не разразиться потоком гневных – и, увы, бессмысленных восклицаний.

– А кто может? Позовите доктора Уайтхолла. Позовите хоть кого-нибудь!

В конце я сорвалась на крик и стиснула руки, чтобы сдержать позорную истерику.

– Простите, – ей, кажется, было действительно жаль. – Но девушка не наша, и у нее вообще нет документов.

В ее словах была злая ирония. Даже если бы бедняжка каким-то чудом добралась до приюта (куда, по-видимому, направлялась), ее бы там не приняли!

Я судорожно вздохнула.

– Я оплачу счет! – и, упреждая вопросы, добавила: – Я – леди Блэкмор.

Иногда от титулов есть польза. Повитуха мигом перестала спорить и покорно склонила голову.

– Да, леди. Энн, беги за доктором! Эмили, Мэри – носилки!

Леди Блэкфич уже была на ногах, только по-прежнему бледна и старалась не смотреть на окровавленную роженицу.

Повитуха споро командовала своей маленькой армией. Всего через несколько минут бедную женщину уже заносили в приют. Туда же вбежал человек с докторским чемоданчиком, и я смогла наконец перевести дух. Марджори не вернулась, пришлось мне обнять за плечи леди Блэкфич и помочь дойти до ближайшей скамьи.

– Спасибо, дорогая. – Она потрепала меня по руке и обессиленно прикрыла глаза. Майкл запрыгнул ей на колени и старательно облизал лицо. – Знаете, в юности у меня была мечта, – созналась она вдруг и бледно улыбнулась. – Очень амбициозная мечта стать первой в мире женщиной-хирургом. А потом оказалось, что я боюсь одного вида крови. Какой позор!

Она покачала головой и погладила щенка по подставленной голове.

Я не нашлась что ответить.