Брак на выживание Орлова Анна

Я откинула одеяло. И босиком – так было легче – прокралась к выходу из комнаты. Выглянула в коридор. Ни души. Свет в соседней спальне не горел, и это почему-то придало мне храбрости.

Дверь отворилась без скрипа. Я прикрыла ее за собой, ежась от дующего из окна ветерка.

Он спал на животе, разметавшись поверх розового покрывала. Луна заглядывала в окно сквозь одинокую – вторая осталась внизу – розовую занавеску.

Минуты текли за минутами, а я не могла заставить себя сделать последний шаг. Просто любовалась им. Смуглая широкая спина с несколькими отметинами шрамов. Видимо, наследие полицейской службы. Узкие бедра, обтянутые – в чувстве юмора ему не откажешь! – розовыми же кальсонами. Сильные руки, которые сейчас так нежно обнимали подушку. Вокруг плеча тянулась вязь странной, явно магической татуировки.

Должно быть, слишком пристальный взгляд его насторожил. Он резко сел на постели.

– Эмма? – Грегори потер глаза, словно сомневаясь в увиденном. – Что ты тут делаешь?

М-да, вопрос не умнее, чем мой о любоцвете. Что, интересно, он ожидает услышать? Что я гуляю во сне? Что встала попить водички и случайно не туда свернула?

В одной ночной сорочке я чувствовала себя бесстыдно голой.

– Я пришла к тебе.

– Это-то понятно! – чуть раздраженно начал он и замер. – Прости, что?..

– Пришла. К тебе. – повторила я, обнимая себя за плечи. Грегори не шевелился, и я рассердилась. Зачем он заставляет меня об этом говорить?! – Я решила, что, раз уж нас все считают любовниками… словом, будет лучше, если это станет правдой. Тогда нам не придется лгать.

Грегори еще несколько мгновений странно смотрел на меня. Затем мотнул головой и пригладил встопорщенные со сна волосы.

– Только ради этого? Тогда не надо. Не бойся, нам все равно поверят.

Ну какой же он!

Я облизнула пересохшие губы. Сделала шаг, другой. Остановилась у кровати. И вернула ему недавние слова:

– Грегори, ты такой умный… но временами такой дурачок! Мог бы дать девушке соблюсти приличия.

Его глаза вспыхнули. В следующее мгновение я оказалась сидящей у Грегори на коленях.

– А вот приличия, – сказал он, обжигая мою шею горячим дыханием, – оставляй за порогом спальни!

Я проснулась в несусветную рань, хотя мы не сомкнули глаз почти до рассвета. Слушала тихое сопение мужчины и умирала от смущения. А ведь придется еще как-то смотреть ему в глаза после того, что мы вытворяли ночью!

За окном едва начинало сереть, когда я тихонько выбралась из постели (Грегори протестующе замычал, но не проснулся) и выскользнула в коридор.

Ночная сорочка осталась где-то там, в спальне моего – теперь уж точно! – любовника. Луна давно зашла, искать одежду в темноте было бы глупо.

Я прошмыгнула в свою спальню и чуть не подпрыгнула от сурового:

– Ага, явилась! Срам-то хоть прикрыла бы, бесстыдница!

Я схватилась за сердце и швырнула в покатывающегося со смеху Барта подушкой.

– С ума сошел, так пугать! Отвернись.

Он нехотя повернулся ко мне спиной, давая натянуть белье и платье, и хохотнул:

– Надо же, я-то думал, вы лет пять проканителитесь, пока до этого самого дойдет.

В него полетела вторая подушка, разумеется не причинившая призраку никакого вреда.

– Эй, за что? – возмутился Барт. – Я, кстати, рад за вас.

– Спасибо, – пробормотала я, воюя с крючками. Нынешние мои платья не требовали помощи горничной, и все же управляться самой было ужасно неудобно. – Поможешь мне с завтраком?

Барт помрачнел.

– У меня новости. И они тебе не понравятся. Ну, я тут слетал в оранжерею… Садовник уже разузнал насчет библиотечных книг. Выкладывать?

Настроение резко испортилось. Судя по его кислому лицу…

Я стиснула расческу.

– Блэкфич?

Он молча кивнул. Расческа выпала из ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на кровать. Ожидаемо, но как же противно!

– Передай Грегори, ладно? – вдруг засобирался Барт и сделал ручкой. – Я побежал.

И тут же исчез, подлец!..

Я почти управилась с нехитрым завтраком – все те же колбаски, сыр, печенье, кофе и поджаренный хлеб – когда на пороге кухни возник босой и взъерошенный Грегори.

– Доброе утро. – Я одарила его мимолетной улыбкой и отвернулась, пряча смущение. – Что хочешь на завтрак?

Как будто есть особый выбор. Почему-то в его присутствии я начинала говорить и, что хуже, делать глупости.

Я раскладывала по тарелкам колбаски и чуть не подпрыгнула, когда сзади на талии сомкнулись горячие руки.

– А можно – тебя? – шепнул Грегори, дразняще покусывая мою шею. – Надеюсь, мне это не приснилось?

В голосе его слышались хрипотца и тщательно скрываемое напряжение. Мне вдруг стало легко. Он же боится! Боится, что оттолкну. Что сделаю вид, будто ничего не было.

И я не удержалась. Извернулась, поворачиваясь к нему лицом, и сбросила со своей груди его шаловливые руки.

– Сэр! Вы ведете себя недопустимо!

Лицо Грегори дрогнуло и застыло. Он криво улыбнулся.

– Влепишь мне пощечину?

«А ведь он всерьез…» – мелькнуло в голове.

Я сурово нахмурила брови, подалась вперед и прошептала:

– Как вы можете распутничать на глазах у ребенка?!

– Ребенка? – опешил Грегори.

Стараясь не рассмеяться, я подбородком указала на шелестящий листочками мирт.

– Вдруг он плохому научится? Так что держите себя в руках, сэр. До спальни или хотя бы… кабинета.

Последнее слово я выдавила с трудом, потому что он вдруг стиснул меня и принялся целовать.

– Тебя стоило бы отшлепать, – выдохнул он, оторвавшись от моих губ. – Но вместо этого…

Грегори поднял меня и усадил на кухонный стол. Вновь поцеловал так, что протесты умерли в зародыше. И наплевать, кто там нас может увидеть… ох!

– Ну что, – шепнул он, хрипло дыша, и прислонился лбом к моему лбу. – В кровати отметились, давай теперь тут? Мирт я сейчас вынесу в сад… Да не дергайся ты так, я пошутил!

Только я успела облегченно перевести дух, как он хмыкнул и добавил:

– Мало ли в доме мебели! А Блэкмор твой – идиот, я же говорил.

Тут мне даже возразить было нечего.

В смущении я попыталась увильнуть от неловкой темы:

– Завтрак остыл.

Тарелки уцелели, хоть и были сдвинуты к самому краю стола. Грегори хмыкнул, но послушно уселся и наложил себе порцию побольше. У меня тоже обнаружился зверский аппетит, поэтому некоторое время мы мирно завтракали.

– Совсем забыла! – спохватилась я, занеся вилку над последним ломтиком. – Барт просил передать, что книги в университетской библиотеке взяты на имя лорда Блэкфича.

Грегори кивнул – известие не стало для него неожиданностью – и бессовестно утащил кусочек с моей тарелки.

– Так вкуснее, – невозмутимо ответил он, даже не подавившись под моим негодующим взглядом. – Ладно, ладно! Не смотри так, я невкусный.

– Разве? – ляпнула я и жарко покраснела.

Грегори расхохотался.

– Кажется, я окончательно тебя испортил, леди Блэкмор!

Я насупилась. Мог бы и не напоминать!

– Ты выяснил что-нибудь новое? Моя записка сработала?

Вечером нам было не до разговоров о делах, а теперь меня все сильнее грызло любопытство.

– Угу. – Он сделал большой глоток кофе. – Идея сработала. Наша птичка так испугалась обвинения в соучастии в убийстве, что надумала сбежать. А мы с Чарльзом ее сцапали!

– Как ты вообще до этого додумался? – восхищенно спросила я, отщипывая кусочек сыра. У меня имелись на этот счет кое-какие догадки, но мужчин, как известно, нужно хвалить.

– Я умный, – без ложной скромности заявил Грегори и фыркнул. – Эмма, переигрываешь. Ты ведь и сама об этом подумала, так?

– Да, – созналась я со вздохом. И если бы не отвлекалась на романтические переживания, могла бы додуматься до еще чего-нибудь путного. – Если ты догадался правильно, девушки были незаконнорожденными дочерями темных магов. По приютам они не проходили, это мы проверили сразу. Выходит, кто-то должен был пристраивать их в семьи…

Женщины притворялись беременными – ничего сложного, достаточно носить подушку под платьем и немного посидеть дома якобы из-за плохого самочувствия на последних сроках. Потом женщина запиралась в спальне с опытной повитухой, и через некоторое время в доме появлялся ребенок. Как говорится, следите за руками.

– Обычно подобными вещами занимаются свахи, – закончил Грегори, хрустнув пальцами. – В нашем городишке такие дела обстряпывала небезызвестная тебе миссис Кавендиш.

– Поэтому она тогда так испугалась, – невесело улыбнулась я. – Скандал из-за ребенка лорда Блэкмора мог бы вытащить наружу все ее предыдущие дела.

– И она предпочла сдать тебя Блэкмору, – кивнул Грегори. – Она вообще грязными делишками не брезговала, эта миссис Кавендиш. Скользкая дамочка, очень скользкая. Может, твоих угроз обратиться в полицию она бы и не испугалась, зато с газетчиками и родственниками убитых связываться не захотела. К тому же после такого скандала бизнесу все равно был бы каюк.

Я кивнула. Это нетрудно было понять из «моей» записки, написанной под диктовку Грегори.

Он продолжил объяснять, уплетая между делом печенье и запивая его добрым литром кофе.

– Сваха скрупулезно вела записи, так что охотно пошла навстречу щедрому покупателю, которому понадобился списочек потенциальных детей магов. Догадываешься кому?

– Лорду Блэкфичу? – устало предположила я.

– Не-а. – Он насладился моим удивлением. – Некоему Болджерсу Ньюмену… Аспиранту Блэкфича. Джош, кстати, в том списке тоже был, хотя Блэкфича больше интересовали девушки.

– Значит, все-таки лорд и леди Блэкфич… – убито пробормотала я.

Хотя бы не Ричард! Быть может, Грегори и прав, что мне лучше быть вдовой убийцы, чем его жертвой. Но я бы предпочла, чтобы убийства не имели отношения ни ко мне, ни к моему пока еще мужу. Как-никак он отец моего ребенка!

– Увы. – Грегори развел руками, позабыв, что в одной из них чашка, и с руганью отер с лица брызги кофе. – Все сходится. Только доказательства, сама понимаешь, косвенные. С такими в суд не пойдешь. И что с этим делать, – он тяжко вздохнул, – ума не приложу.

– У меня есть идея, – рискнула я. – Только пообещай не ругаться.

– Уже заинтригован, – признал Грегори после паузы. – Излагай!

Наученная горьким опытом, я сразу оговорила, что поеду с ним. Грегори поворчал и согласился.

Университет мало изменился за то недолгое время, что я тут не была. Разве что странное дерево исчезло – садовник смилостивился? – и теперь по крыше, как муравьи, ползали рабочие, торопливо латая черепицу.

Грегори охотно указали, как найти комнату Освальда Блэкберри. Вот только на стук в дверь никто не отозвался. Изнутри не доносилось ни звука.

Напоследок хорошенько саданув кулаком, Грегори хмыкнул и посулил громко:

– Сейчас призраков позову, пусть посмотрят. Вдруг в комнате труп?

Женский голос отчетливо ойкнул, и улыбка Грегори сделалась сардонической.

– Открывай, Блэкберри. Обещаю, братцу не расскажу.

Послышалось шлепанье босых ног, щелкнул замок, дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы обитатель комнаты смог просунуть в щель всклокоченную голову.

– Ты кто? – неприветливо осведомился Осси у Грегори. Меня, стоящую чуть в стороне, он пока не замечал. – Что надо?

По красным глазам и синякам под ними ясно, что ночь Осси провел бессонную. А судя по стойкому запаху алкоголя и отпечаткам помады на шее, он отнюдь не корпел над конспектами.

– Быстро же ты забыл Аннабель! – вырвалось у меня.

У него хватило совести покраснеть.

– Она мне тоже верность не хранила!

– А как же ребенок?

– Ну не жениться же на ней, – пожал плечами Осси. – Дал бы денег на… Ну, в общем, чтобы Бель решила эту проблему.

Дошло до меня не сразу.

Я невольно прижала ладонь к собственному, еще плоскому животу. Проблему?!

– Значит, тебя не интересует, кто ее убил? – осведомился Грегори.

– Интересует, – пошел на попятный Осси. – Я скорблю и все такое… Она неплохая была, хоть и содержанка. Жаль, что так вышло. Но я-то тут при чем?

Грегори осведомился вежливо:

– Как нам найти твоего брата?

– Дина? – Осси почесал в затылке, со сна туго соображая. – Так он сегодня к полудню тут будет, в оранжерее.

Грегори сверился с карманными часами.

– Уже без четверти час.

– Сколько?! – Осси подавился зевком. – Это же мне… Извините!

Он захлопнул дверь у нас перед носом. Изнутри донесся капризный женский голосок и нервный мужской, который все уговаривал «кисуню» поторопиться.

– Кое-кого ждет нахлобучка, – хмыкнул Грегори. – Пойдем искать этого твоего… несостоявшегося любовника.

Кажется, Фердинанд Блэкберри ему уже заранее не нравился.

Как и обещал Осси, Фердинанд нашелся в оранжерее. На столе перед ним красовались коробка пирожных и пакет с конфетами из лучшей городской кондитерской. По-видимому, старший лорд Блэкберри запасся дарами и пришел мириться после выходки младшего.

Он мирно распивал чай с мистером Вудом и его котом (кот тоже лакал из отдельного блюдца).

– О, племянничек! – обрадовался садовник и улыбнулся в седые усы. – Эмили, и ты с ним! Решили проведать старика?

– Нет, дядюшка. – Грегори ответил легким поклоном. – Нам нужен твой гость, на пару слов.

– Леди Блэкмор. – Гость вскочил, вежливо поцеловал мою кисть и заметил негромко: – Значит, вас прибрал к рукам Блэквуд? Жаль. Впрочем, я понимал, что найти кого-нибудь вам труда не составит.

Меня покоробил его тон, однако вида я не подала. Только передернула плечами, вспомнив свои мытарства. Можно лишь порадоваться, что я не связала с ним свою жизнь. Слишком легко он бросил меня на произвол судьбы, даже не давал о себе знать. Надеялся, что я сама упаду ему в руки, как переспевший плод? Или решил все-таки не связываться с моим разгневанным мужем?

– Не понимаю, о чем вы, лорд Блэкберри, – ответила я сухо.

Грегори нахмурился. Меж его темных бровей пролегла морщинка, он исподлобья смотрел на Фердинанда, все еще не выпускающего мою руку.

Тот наконец разжал пальцы, откинулся на спинку стула и усмехнулся раздосадованному Грегори.

– Так о чем вы желали со мной побеседовать, Блэквуд?

Мистер Вуд с Грегори переглянулись, и последний чуть заметно качнул головой. Он нисколько не возражал против присутствия родственника, хотя тема беседы была, прямо скажем, щекотливой.

Грегори вежливо пододвинул мне стул и остался стоять за моей спиной, опираясь ладонями о его спинку. Оценив диспозицию, Фердинанд дернул уголком губ.

– Лорд Блэкберри, думаю, вас заинтересует, – начал Грегори, – что один из уважаемых преподавателей данного университета, скажем так, проводит незаконные эксперименты. Вероятно, убивая при этом девушек. Если информация об этом станет достоянием гласности… – Пауза и будничное: – Полетят головы.

– Любопытно, – признал Фердинанд, потирая подбородок. Затаенное веселье с его лица стерли, как мел с доски мокрой губкой. – Но почему вы решили, что меня это должно заинтересовать?

Тот же вопрос, что и у его братца «я-то тут при чем?», только выраженный куда дипломатичнее.

– Я защищаю Джоша Мэннинга.

– Мне это известно, – пожал плечами Фердинанд. – И?

– Ваш брат, – вкрадчиво начал Грегори, и Фердинанд сел ровнее. – Его алиби на ночь смерти подружки вызывает большу-у-ущие сомнения. Дэниел Блэкстоун был настолько пьян, что вряд ли сумел бы заметить отлучку товарища. В ваших интересах, лорд Блэкберри, чтобы я не стал поднимать эту тему на суде. Как минимум об отцовстве ребенка Аннабель узнают газетчики.

– Не самый страшный грех, – отмахнулся Фердинанд, однако легкомысленный тон ему не удался. Кому захочется, чтобы древнее славное имя полоскали газетчики?

Грегори хмыкнул и сильнее оперся на стул, почти нависая над моей головой.

– Думаю, у вашего брата найдутся и другие грешки.

– Вы мне угрожаете? – ледяным тоном осведомился Фердинанд.

Мистер Вуд крякнул и выпустил клуб дыма.

Я сидела как на иголках. Слишком многое зависело от этого небрежного обмена уколами. Лорд Блэкфич зашел слишком далеко, и его нужно было остановить. Вовремя я вспомнила об Осси и его высокопоставленном братце со склонностью к авантюрам!

Ироничную улыбку Грегори я не видела, но словно чувствовала кожей.

– Что вы, как можно! Предупреждаю. Вот если убийцей окажется сумасшедший ученый, то вашему брату вряд ли придется выступать в суде. Если же нет… Я сделаю все, чтобы защитить клиента.

С минуту мужчины бодались взглядами.

– Хорошо, – сдался Фердинанд. – Что вам от меня нужно?

– Пока ничего, – хмыкнул Грегори. – От идеи прибегнуть к помощи Фердинанда Блэкберри он в восторг не пришел, но нехотя признал ее разумность. – Я попытаюсь разобраться сам. Просто мне нужно что-то… скажем так, чем можно прижать убийцу. Например, пообещать ему, что вы инициируете проверку в университете.

– Хорошо, – проронил Фердинанд Блэкберри после долгой томительной паузы. – Это пойдет на пользу моему имиджу неподкупного чиновника. Надеюсь, теперь вы назовете мне имя?

Грегори вздохнул и выдохнул:

– Блэкфич.

С высокородных уст лорда Блэкберри сорвалось такое сочное ругательство, что я покраснела до кончиков ушей.

Лорда Блэкфича в университете не оказалось. Пришлось ехать к нему домой, хотя это, пожалуй, было даже к лучшему.

Когда магомобиль Грегори остановился у особняка Блэкфичей, леди как раз выходила на крыльцо.

– Эмма, дорогая! – Она остановилась у магомобиля и расплылась в улыбке. – Блэквуд, вижу, вы сделали выводы. Только не обижайте нашу девочку, иначе, клянусь, надеру вам уши!

– Конечно, леди. – Грегори вежливо склонил голову.

Пожилая дама подалась ко мне и прошептала:

– Как прошла свадьба? Успешно?

И лукаво мне подмигнула.

– Да, спасибо, леди Блэкфич, – натянуто улыбнулась я в ответ.

– Расскажете мне потом. В красках!

– Обязательно, – выдавила я. – Можно нам с вами поговорить?

Подозревать ее было невыносимо! И все же…

– Разумеется. – Пожилая леди поправила шляпку, украшенную розами. – Только не подождет ли это до вечера? Видите ли, у меня встреча.

– Боюсь, что нет, – вмешался Грегори, предупреждающе сжав мой локоть. – Мы бы хотели поговорить также с вашим мужем. Разговор срочный. Вообще-то мы искали лорда Блэкфича, но дело касается и вас.

– Любопытно. – Леди смерила его внимательным взглядом. – Что же, юноша, вы меня убедили. Пойдемте.

Нас проводили в гостиную. Вышколенная прислуга подала чай и десерты (Грегори жестом велел ни к чему не прикасаться), и вскоре в комнату вошли рука об руку супруги Блэкфич. Лорд выглядел встревоженным и то и дело поправлял золотые очки на носу. Зато леди была беззаботна, как птичка.

На правах хозяйки леди налила всем чаю. Пригубила свой напиток и посмотрела на нас поверх ободка чашки.

– Что же вы не угощаетесь? Не бойтесь, не отравлено.

Лорд Блэкфич облился чаем. Кажется, у кого-то сдают нервы…

– Спасибо, не хочется, – пробормотала я, стараясь даже не дышать ароматным паром, который пах молоком и бергамотом.

Грегори сразу взял быка за рога:

– Лорд Блэкфич, нам известно о ваших экспериментах.

Пожилой джентльмен вздрогнул всем телом и выронил салфетку, которой пытался оттереть пятна чая с колен.

– Каких еще экспериментах? – высоким голосом спросил он. – Вы говорите глупости, молодой человек.

– Какая у вас интересная реакция, – хмыкнул Грегори, покрутил в пальцах чашку и отставил, не сделав и глоточка. – Вы ведь ученый, профессор. Разве вы никогда не проводили экспериментов?

– А-а… – Лорд напряженно кивнул. – Да, разумеется.

Леди Блэкфич как-то нехорошо прищурилась.

– Родерик, о чем речь?

– Дебора, милая. – Он заерзал под суровым взором супруги. – Я потом тебе все расскажу.

– Нет уж, дорогой, давай сейчас! – отрезала она. – Во что ты ввязался?

Грегори не дал лорду и слова сказать.

– В ритуальные убийства.

Лорд Блэкфич смертельно побледнел.

– Убийства? – переспросила леди Блэкфич и высоко подняла брови. – И кого же, по-вашему, он убил?

Грегори пожал плечами и ответил на ее вопрос:

– Двенадцать человек. Точнее сказать, двадцать четыре, если считать и девушек, и их нерожденных детей.

– О! – Леди посерьезнела. – Грегори – я могу вас так называть?.. Превосходно. Уверяю, вы ошибаетесь. У Родерика на такое… Ручаюсь, он на такое не способен.

«Кишка тонка», – хотела сказать она.

М-да, супружеская любовь во всей красе. А ведь на первый взгляд они казались такой прекрасной парой! Теперь же было очевидно, что леди относится к мужу со снисходительным презрением. Он же ее… Обожает? Ненавидит? Боится? Пожалуй, всего понемногу.

– Я никого не убивал! – выкрикнул лорд Блэкфич в ажитации и привстал в кресле. – Слышите? Не убивал!

Лицо его покраснело, подбородок дрожал.

– Лично вы – нет, – согласился Грегори жестко. – Зато ваши помощники…

– Какие еще помощники?! – простонал лорд, схватившись за голову.

– Те самые, от которых беременели девушки с латентным даром, или как там это у вас называется? Например, Болджерс Ньюмен, ваш аспирант.

Лорд только тряс головой. Грегори подался вперед, поймал его взгляд и продолжил с угрозой:

– Не пытайтесь отрицать. Я обо всем рассказал Фердинанду Блэкберри, он уже готовит тщательную проверку университета.

– Так. – Леди Блэкфич, переводившая взгляд с мужа на гостя, даже не повысила голоса, но они послушно умолкли. – Объясните толком. Потому что я решительно ничего не понимаю.

Грегори прищурился, испытующе глядя на леди Блэкфич. Она не заодно с мужем? Или разыгрывает спектакль? Та ответила ему прямым взглядом.

Законник пожевал губами и заговорил четко и по существу: