Брак на выживание Орлова Анна
– Нет, – качнул головой мистер Лэйн. – Она оказалась девственницей. Да не красней ты. На ней нашли спрятанные в чулке деньги. Видимо, это она подкинула улики в комнату Джоша. Убийца ей заплатил и тут же избавился от лишнего свидетеля. Хотя полиция, конечно, и это пытается свалить на Джоша! – процедил он зло и наконец спохватился: – Эмма, ты дрожишь. Уф. Ладно, котеночек, иди спать.
Я слабо кивнула. Как будто теперь я смогу заснуть!
И точно, я всю ночь вертелась в постели. Проваливалась в очередной кошмар, выныривала из него, долго пыталась отдышаться, закрывала глаза и… Все начиналось сначала.
Из очередного страшного сна, в котором за мной гонялись леди Блэкфич и леди Блэкисл, повязав салфетки и вооружившись столовыми ножами и вилками, меня выдернул знакомый голос. И знакомый запах.
Меня обнимал мистер Лэйн!
– Эмма! Эмма, демон тебя раздери, просыпайся! – От уговоров он тут же перешел к угрозам: – Иначе я выброшу все цветы из дома и запрещу тебе наводить порядок в саду.
– Мэри вас покусает. – Я с трудом шевелила пересохшими губами. – Мистер Лэйн, что вы делаете в моей спальне?
– Вообще-то помогаю тебе избавиться от кошмара. – Он чуть отстранился и объяснил серьезно: – Ты кричала.
– Неудивительно. – Я поежилась, вспомнив самые неприятные детали кошмаров, и тут же прыснула: – Мне снилось, что леди Блэкисл гоняется за мной, чтобы съесть!
– Кхм. Надеюсь, сон не вещий… – Он вновь осторожно меня обнял, согревая и убаюкивая.
– Я тоже, – кивнула я, достаточно придя в себя, чтобы намекнуть: – Мистер Лэйн, вам не кажется, что это неприлично?
– Что?! – так искренне удивился он, что захотелось хорошенько его стукнуть.
Я насупилась, припомнив ему сегодняшнюю шутку, и сказала с нажимом:
– На этот раз мы в постели!
Как хорошо, что в слабом свете луны не видно моих пылающих щек.
Он фыркнул:
– По-моему, у тебя это уже навязчивая идея.
– Мистер Лэйн!
Он быстро чмокнул меня в кончик носа.
– Все, спокойной ночи. Хочешь, я останусь? Ничего такого, побуду рядом, пока ты уснешь.
До сих пор от кошмаров меня оберегала разве что нянюшка, и то в раннем детстве.
– Мы даже с мужем спали в разных постелях!
– Говорил же, Блэкмор – идиот. Все, закрывай глазки. Спи!
Следовало его прогнать, но… Было так тепло, так уютно. Я прижалась к нему и провалилась в крепкий сон без сновидений.
Утром на кухне меня ждали бутерброды, записка, щенок, который ее сторожил, и Барт, который сторожил от него ветчину. Мистер Лэйн давно ушел, и неудивительно, часы показывали без четверти полдень.
Едва я успела позавтракать, как в дверь заколотили.
Экономка шустро слетела вниз и поплыла к двери. По-видимому, ей не терпелось хоть кого-то напугать. Заскучала, бедняжка. Во всяком случае, это не клиенты, раз стучат в заднюю дверь.
Майкл занервничал, пришлось скормить ему последний бутерброд.
– Интересно, – шепнул Барт, – как она объясняться-то с гостями будет? Жестами, что ли?
Я пожала плечами. Мэри не могла говорить, но так выразительно молчала!
– Садовники мы, мэм, – проблеял дребезжащий старческий голос. – Я, значится, Таккер, а энто помощник мой, Кобб. Нам велено помочь молодой мисс, мэм!
Дверь с грохотом захлопнулась. Мэри на мгновение показалась на кухне. Она наморщила нос, указывая на меня, потом на Барта с Майклом, и испарилась раньше, чем пес успел оскалить клыки. Да-да, ни шагу без охраны. Помню.
Весь день мы работали не покладая рук. Садовники оказались послушными и трудолюбивыми, инвентарь они принесли с собой. По моей указке они весь день копали, корчевали, пилили, обрезали… К вечеру сад было не узнать. На крыльце красовались вазоны с обожаемой Мэри геранью и петуниями; розовые кусты вились по арке; трава скошена; сухостой сложен в дальнем углу. Они даже дорожки, скамью и надгробие отчистили от мха!
Чуть в стороне поставили горшок с Лансом, необычайно тихим и смирным. Рядом бдел Майкл, который к садовникам отнесся с явным недоверием, весь день не сводил с них глаз и порыкивал. Впрочем, не бросался, так что пусть его. Барт не показывался, но его присутствие я ощущала каким-то шестым чувством. Судя по тому, как садовники временами тревожно оглядывались по сторонам, они тоже что-то такое чуяли.
Старший, Таккер, несмотря на морщинистое лицо, сухую фигуру и сгорбленную спину, был еще крепок и играючи управлялся с тяжелым топором. Младший, Кобб, детина лет восемнадцати, обладатель покатого узкого лба и квадратного подбородка, отличался недюжинной силой и граничащим с тупостью упорством.
– Пожалуй, хватит на сегодня, – решила я, когда солнце коснулось крыш. – Подождите здесь.
Я отправилась в дом за водой и деньгами. Майкл остался сторожить, Барт полетел за мной.
– Ну ты даешь, – одобрительно проворчал он, одним глазом посматривая на отдыхающих в тенечке садовников. – Загоняла бедолаг.
– Ничего, я выплачу им премию, – отмахнулась я. – Оно того стоит. Как думаешь, мистеру Лэйну понравится?
Призрак хохотнул.
– Да он и не заметит! Делай как хочешь.
Я достала из ледника кувшин с компотом и укоризненно покосилась на призрака:
– Барт, но ведь это его сад! Надо, чтобы все было сделано по его вкусу.
Призрак хитро посмотрел на меня.
– Что, так хочется, чтобы похвалил? В щечку поцеловал?
Смерив пошляка уничижительным взглядом, я прихватила поднос и вышла в сад. Я как раз успела вручить садовникам деньги, когда послышался скрип калитки. Мистер Лэйн вернулся!
Я с улыбкой направилась к нему. Мне было чем похвастаться. Мистер Лэйн устало мне улыбнулся… Потом его лицо неуловимо изменилось. Он прыгнул вперед и повалил меня в сторону, под ненадежное укрытие розового куста и покосившегося надгробия.
Я упала спиной на что-то мягкое и скользкое, запахло свежевскопанной землей, сверху навалилось тяжелое тело. Мистер Лэйн прерывисто дышал и настороженно прислушивался, прижимая меня к могильной плите. Что он там пытался расслышать?! Отчаянно, захлебываясь, залаял Майкл, пронзительно засвистел Барт и вдруг задорно выкрикнул:
– Ланс, фас! Дичь!
– А-а-а! – басисто заорал младший садовник и перешел на хрип.
Что-то железное упало на дорожку, возня и шум ветвей стихли. Мистер Лэйн со мной вместе перекатился через могилу на другую ее сторону. Я едва не стукнулась головой о ведро с настоем навоза, приготовленным, чтобы удобрить розы.
Я скосила глаза и с трудом удержала крик. Там, где только что находилась спина Грегори, был воткнут топор! Он вошел в дорожку почти до обуха, с какой же силой его кидали!
К нам с лопатой – остро заточенной лопатой, легко разрубающей толстые корни! – крался старший садовник. Теперь его никто не назвал бы тщедушным, а тем более сгорбленным.
Мистер Лэйн вдруг одним движением перехватил ведро с навозом за дужку и отправил в полет. Садовник среагировать не успел, только охнул и пошатнулся, когда оно прилетело ему в лицо и вонючая жижа залила глаза. Следом, словно только и ждал команды, бросился Майкл. Подпрыгнул так высоко, насколько позволили его короткие ножки, и вцепился садовнику, куда достал… как раз в ширинку.
Тот заорал – крик перешел в мычание, когда в рот потекла коричневая жижа, – и слепо замахал лопатой, явно не соображая от ужаса. Попятился. Запнулся о камень, упал навзничь и затих. Над ним встал на страже успевший отскочить Майкл, кажется, несколько разочарованный столь быстрой победой.
– Готов, – констатировал мистер Лэйн, повернул голову в сторону мирта и присвистнул: – Это еще что?!
– Где? – Я оглянулась. – А! Это Ланс!
Мирт тоже внес свою лепту: крепко спеленал веточками дюжего садовника и подвесил его лицом вниз. Под ним на дорожке валялись секатор и странный амулет, а рядом с Лансом гордо приосанился Барт.
– Может, вы наконец с меня слезете? – придушенно попросила я.
Не то чтобы при данных обстоятельствах я возражала, но тяжело же! К тому же опасность уже миновала.
Мистер Лэйн приподнялся на локтях и пошутил:
– Знаешь, вот теперь я, как честный человек, действительно обязан на тебе жениться.
– Кхе-кхе. Хорошо, что вы это понимаете, молодой человек! – строго заметил тот, кого здесь уж точно не должно было быть.
– Папа?! – ахнула я.
Глава 9
Наука требует жертв
Мистера Лэйна словно пружиной подбросило. Барт – не иначе как по привычке – пытался спрятаться за миртом. Даже Майкл притих и прижал уши.
Как бы благородны ни были намерения кавалера, его повергает в страх и трепет появление будущего тестя. А уж если намерения вовсе не благородны и прозвучало страшное слово «жениться»…
– Между прочим, я уже замужем! – сердито напомнила я и встала, опираясь на руку мистера Лэйна.
– Тебе самой не мешало бы об этом помнить, дочь! – нахмурился мой суровый отец.
Папа – близорукий, изрядно располневший в талии, похожий на плюшевого медведя – в этой роли смотрелся, прямо скажем, неубедительно.
– Хочешь сказать, что я, как верная жена, должна вернуться к Ричарду и покорно лечь на алтарь?!
Папа вздохнул и нервно пригладил поредевшие волосы.
– Эмма, ступай в дом! – предпринял он еще одну попытку соблюсти правила и выступить защитником девичьей чести. – А мы тут поговорим с твоим…
– Начальником, – торопливо подсказала я.
– Любовником! – с насмешливой улыбкой поправил мистер Лэйн. На мой сердитый взгляд он лишь приподнял бровь.
Папа закашлялся так, что на глазах выступили слезы. Я похлопала его по спине и с видом оскорбленной невинности направилась к крыльцу. Раз так, не буду им мешать.
– Топор с собой забери! – громко просуфлировал призрак из-за мирта.
Я через плечо оглянулась на этого труса.
– Не вижу смысла. Лично тебе хватило и гребня, а тут вон сколько камней. Еще пила, дубинка, вилы…
И закрыла за собой дверь.
Меня раздирали противоречивые чувства. Обида, потому что он не пришел раньше. Смущение, потому что со стороны эта сцена наверняка смотрелась пикантно. И вопреки всему, радость. Все-таки не бросил, не отрекся!
Я всегда была любящей и послушной дочерью, которая доставляла родителям мало проблем. Демарша с побегом и разводом от меня не ждали.
Когда в дверь кухни робко постучали, чай как раз заварился, а я заканчивала делать сандвичи.
– Входи, папа, – не оборачиваясь, разрешила я. Никто из домочадцев такой деликатностью не отличался, так что это мог быть только он. – Чаю хочешь?
– Да-да, спасибо, – смущенно пробормотал отец.
Он устроился на краешке стула, нахохлился, как замерзший воробей, и принялся протирать свое пенсне. Сбивчиво поблагодарил, когда я поставила перед ним чашку, откашлялся и сознался:
– Эмма, мне очень жаль. Это я виноват. Надо было тебе рассказать. Ты уже взрослая девочка и сумела бы понять.
– Что понять, папа? – Я обхватила пальцами горячую чашку и посмотрела на него в упор. – Что бабушка Нэнсили и дедушка Джордж тебе не родные? Или тебя все-таки родила бабушка Нэнсили, только не от мужа?
Я совсем запуталась в этом наследовании магии!
Он как раз сделал глоток и, разумеется, подавился.
– Эмма!
– Что? – Я подняла брови. – Перестань, папа! Поздно щадить мою стыдливость, ты не находишь? Нетрудно догадаться, что к чему, раз в роду Гриффинов никогда не было магов.
Папа смущенно отвел взгляд.
– Все, кхе-кхе, не совсем так, дорогая. Даже наоборот. Бабушке Нэнсили очень не повезло, у нее были некоторые проблемы, кхе-кхе, по женской части. Ты понимаешь?
Он умоляюще воззрился на меня. Джентльмен старой формации, который скорее умрет, чем заговорит об интимных особенностях дамской анатомии, тем более с родной дочерью!
– Кажется, да… – медленно ответила я. – Значит, бабушка выдала незаконнорожденного ребенка дедушки за своего? Это ты так старательно скрывал?
И, по-видимому, настоящей моей бабушкой была чистокровная темная магичка. Но ведь мистер Лэйн уверял, что полноценный дар наследуется, только если оба родители – маги!
Щеки отца стали пунцовыми. На кухне душно, не мешало бы открыть окно. Но в саду слишком многолюдно, а семейные тайны не стоит делать достоянием общественности.
– Это еще не все, дорогая. Твоя прабабка Аделаида…
Я не выдержала и нервно расхохоталась.
– Папа, если ты пытаешься рассказать, что прабабка в молодости вела образ жизни, скажем так, далекий от высокоморального, то не утруждайся.
– Барт? – догадался он. Дождался моего кивка и облегченно перевел дух. – Что же, тем лучше. У прабабки Аделаиды было много… увлечений. – Он мучительно подбирал слова. Даже лысина покраснела и покрылась испариной. – От одного из них и родился твой дед.
Даже жаль, что не от Барта. Представляю, как он курил бы трубку, качал внуков на деревянной ноге и рисовал карты для поиска кладов!
Увы, вместо этого моим прадедом стал…
– Это был темный маг? – догадалась я.
Папа печально кивнул:
– Один из Блэквудов. От него я унаследовал способность общаться с призраками.
Голос отца звучал мрачно. Магический дар его явно не радовал, скорее, он считал его мелким постыдным недостатком. У кого-то по шесть пальцев на ногах, у кого-то кривые зубы, а у кого-то темная магия.
По мне, не самый противный талант. Куда хуже было бы, унаследуй мы некромантию!
– Постой, выходит, я в родстве с мистером Лэйном?!
От такой новости неприятно засосало под ложечкой, и я отставила недопитый чай.
– В очень отдаленном, – отмахнулся папа. – Не переживай, если вы захотите связать себя узами брака, никаких препятствий не будет.
– Узами брака?!
– Послушай, милая. Мистер Лэйн весьма достойный молодой человек, и я как отец…
– Папа! – воскликнула я. – Как ты можешь называть достойным молодым человеком моего… кхм! И вообще, хватит с меня одного брака.
Я сыта замужеством по горло. Больше никогда, ни за что!
Он похлопал меня по руке.
– Эмма, милая, тебя никто не заставляет. Не тревожься, ты ни в чем не будешь нуждаться. Только я бы не хотел афишировать… ты понимаешь?
И воззрился на меня с мольбой.
Я покачала головой.
– Не понимаю. Почему это нужно скрывать?
– Потому же, почему я скрываю свою магию, – очень тихо, на грани слышимости, произнес он. – Ты ведь понимаешь, что, если это все станет известно, наша семья станет париями. Нас перестанут принимать, со мной не будут вести дела. А ведь девочкам еще выходить замуж, и Этан может лишиться всего…
Тревогу отца я понимала. Хотя шила в мешке не утаишь, особенно если это магическое шило.
– Как получилось, что ты унаследовал дар?!
– Не знаю, – развел руками он. – Лорд Блэкфич говорит, что это может быть связано с двойным смешением крови. Во всяком случае, у моего отца дар был неактивен, а у меня… вот.
Он вздохнул и залпом, как лекарство, выпил чай. С таким новостями впору налить чего-нибудь покрепче.
– Дар у меня проснулся поздно, – продолжил он тихо, глядя в пустую чашку, словно пытался погадать на чаинках. – К тому времени мне стукнуло двадцать пять. Я был женат, уже родилась ты… Это был гром среди ясного неба.
– Постой, – попросила я, массируя виски. – Говоришь, ты разговаривал об этом с лордом Блэкфичем?
– Конечно, – простодушно удивился отец. – Мы давно дружили. И когда так случилось – к кому мне было идти?
– Действительно… – пробормотала я. От всего, что из этого вытекало, голова разболелась всерьез.
Папа смущенно улыбнулся.
– Боюсь, милая, мне пора. И прошу, не держи зла на мать. Маргарет тебя любит…
– Но деньги и положение в обществе любит больше, – довершила я устало.
– Нет-нет! – возразил он и вновь принялся безо всякой нужды протирать пенсне. – Но мы ведь должны думать и о других наших детях.
Просто не было слов. Значит, меня готовы были отдать на заклание ради великой цели? Ну-ну.
Мое тяжелое молчание заставило папу подыскивать новые оправдания:
– Милая, пойми. Мы встретились, когда твоей маме едва исполнилось семнадцать. Я увидел Маргарет на ее первом балу и… пропал. Так вышло, что нам срочно пришлось пожениться. Марго была слишком молода, ей хотелось танцев, поклонников, развлечений…
– А появилась я. Плакала ночами, болела и капризничала.
Что же, это многое объясняло.
Бедный, милый папа! Он подслеповато щурился и моргал добрыми близорукими глазами. Так странно представлять, что когда-то он тоже был пылким юношей, который влюбился с первого взгляда – и навсегда.
Понятно теперь, почему между мной и младшими детьми такая разница в возрасте! Родив меня, мама, наверное, и думать не хотела о новых беременностях. А папа, добрый и бесконечно влюбленный, ей в этом потакал.
– До свидания, дорогая. – На прощанье он поцеловал меня в лоб и украдкой оставил за тарелкой конверт.
Надо думать, с деньгами.
Я сидела на кухонном подоконнике, меланхолично наблюдая за происходящим в саду. Как толпа полицейских затаптывает только-только вскопанные грядки; как вяжут руки старику Таккеру, или как там его зовут на самом деле; как констебли пытаются уговорить мирт отдать им пленника, даже пожертвовали сандвичем, но Ланс от взятки гордо отказался; как мистер Лэйн жмет руку папе…
Благо теперь, когда заросли расчистили и лишние ветки обрезали, наблюдать было одно удовольствие. Весь крошечный сад как на ладони!
Барт предпочел исчезнуть с глаз долой, зато в сад вылетела Мэри и, судя по диковатым взглядам молоденьких констеблей, напропалую кокетничала. Или они просто к призракам не привыкли? Майкла пришлось запереть, иначе он ни в какую не отдавал свою добычу.
Словом, весело.
– Эмма, можно тебя на минуту?
Хрипловатый голос мистера Лэйна заставил меня вздрогнуть и отвлечься от спектакля за окном.
– Конечно. – Я смущенно одернула юбку и слезла с подоконника. – Что нужно делать?
Мистер Лэйн выглядел усталым. Еще бы, после тяжелого рабочего дня влипнуть в эдакую историю с полицией! И с папой, о папе тоже нельзя забывать.
– Это же твой мирт? – прозрачно намекнул мистер Лэйн, привалившись плечом к двери.
– Да, конечно, – вздохнула я, оправляя платье. – Сейчас я с ним поговорю.
– Не удивлюсь, если он тебе ответит, – хмыкнув, пробормотал мистер Лэйн. – А я-то думал, что сторожевые кусты – это липа.
– Липа – это дерево, а не куст.
Он закатил глаза.
– Ох, котеночек, какая же ты! Ладно, уговори свой куст отдать полицейским пленника, а то они уже всерьез подумывают забрать в участок обоих.
Нельзя Лансу в участок! Вдруг его там плохому научат? Я покосилась на мирт, который теперь держал «садовника» за одну ногу и лениво им помахивал, как фантиком на нитке перед котом. М-да, пожалуй, не научат.
– Разве вы, темный маг, сами не могли справиться с каким-то кустом? – поддразнила я.
Мистер Лэйн посмотрел на меня в упор и криво улыбнулся.
– Мог, но твой мирт бы пострадал, – признался он. – Так что давай лучше сама.
На душе стало тепло. Я улыбнулась мистеру Лэйну и отправилась в сад укрощать мирт…
Поздно вечером мы держали совет. Как положено, на кухне – где еще решать судьбы мира? Или, на худой конец, распутывать странную историю.
Майкл тихо дремал у огня. В углу шелестел листиками мирт – пришлось переставить его в дом, иначе проказник ни в какую не соглашался отказаться от новой игрушки. Скучно ему в саду, видите ли. Барт, как всегда, обосновался в углу – старая привычка располагаться так, чтобы не могли напасть со спины. Разумно, учитывая, что в спину его в конце концов и убили. Мы с мистером Лэйном мирно пили чай. Только Мэри не почтила высокое собрание своим присутствием. Все еще дулась.
– К каким выводам пришла полиция? – нарушила я тишину.
Рука мистера Лэйна, потянувшегося за очередным сандвичем, дрогнула.
– Полиция теряется в догадках. Наемники как воды в рот набрали. Но пока сходятся на мести очередного бедного отца, возлюбленного или брата – нужное подчеркнуть – одной из убитых девушек.
Я молчала, кусая губы. Версия не лучше и не хуже прочих. Если учесть недавние события, то неудивительно, что доблестные стражи порядка вцепились в нее с такой готовностью. Это ведь не благородного лорда подозревать!
– Я думаю, это дело рук Ричарда, – выговорила я через силу.
– Согласен, – преспокойно пожал плечами мистер Лэйн. – Хотя мы этого не докажем.
Такое быстрое согласие меня обескуражило.
– Разве у вас нет других врагов?
С его-то характером!
– Представь себе, – хмыкнул мистер Лэйн. – До твоего появления меня никто не пытался убить. Даже обидно как-то…
– Угу, – поддакнул Барт шепотом, – только рожу начистить.
Мистер Лэйн рассмеялся.
– Не без того. Эмма, ты упоминала о каких-то важных новостях?
Я вцепилась в чашку, как утопающий в спасительное бревно, и собралась с мыслями.
– Папа рассказал, – слова раздирали горло, словно колючки, – что его родила от деда какая-то темная магичка, а самого деда прабабка Аделаида…
– …нагуляла от Стивена Блэквуда, – вставил Барт, когда я запнулась. Под моим укоризненным взглядом призрак демонстративно поднял руки. – Молчу-молчу.
– Папа сказал, что дед был потенциальным магом, а сам он унаследовал магию Блэквудов. И еще, она проснулась очень поздно.
– Поздно – это во сколько? – уточнил мистер Лэйн. – Обычно дар проявляется у подростков.
– В двадцать пять.
Мистер Лэйн почесал нос. Глаза его горели.
– Вот и разгадка! Значит, чтобы ребенок был магом, нужно двойное скрещивание с Блэками… ну, или Уайтами в ближайших поколениях! – От избытка чувств он прищелкнул пальцами. – Все гениальное – просто!
Я сумрачно кивнула.
– Это еще не все. Папа поделился своей историей с лордом Блэкфичем.
Мистер Лэйн вытаращил глаза и хохотнул.
– Бьюсь об заклад, тот здорово заинтересовался!
– Не сомневаюсь…
– Эмма, – посерьезнел мистер Лэйн. – Не кисни.
– Они были так добры ко мне!
– А к тем двенадцати девчонкам – нет! – отрезал он. – Слушай, я все понимаю. Но согласись, будет нечестно, если Джоша повесят за чужие грехи.
Он задумался. Я смотрела на его тонкие нервные пальцы, машинально теребящие угол салфетки, и тосковала.
Мистер Лэйн же рассуждал вслух, все больше воодушевляясь.
– Раз у Блэкфичей не было детей, они могли на этом зациклиться. И даже решиться на эксперименты, мол, наука требует жертв. Слушай, а ведь сходится! Те убитые девчонки наверняка сами были незаконнорожденными, а тут еще и детишек от темного мага нагуляли. Мэннинг тоже мог получить дар от настоящих родителей, а не благодаря ритуалу! Просто дар поздно открылся, как у твоего отца.
Он выглядел таким воодушевленным, что мне даже неловко было указывать на явный изъян в его выкладках.
– Лорд Блэкфич никак не может быть отцом малышей, возраст у него не тот.
Мистер Лэйн замер и тыльной стороной ладони потер лоб.
