Гардемарин в юбке Хрусталева Ирина
– Ничего, как-нибудь управимся, не волнуйся, Софочка, – вдруг ласково и проникновенно проговорила сестра.
Она смотрела на Софью заботливым взглядом, и только тут Вероника поняла, как они необыкновенно похожи.
– Зоя Ефимовна, вы с сестрой случайно не близнецы?
– А что, разве не видно? – усмехнулась та.
– Не очень, вы совершенно разные, я имею в виду по темпераменту.
– Софочка с детства была слабенькой, и мне приходилось ее всегда защищать, вот у меня характер и выработался, а она до сих пор нуждается в защите и помощи. Розочка младшенькая у нас, но она всегда была самой сильной. А вот видите, как судьба распорядилась, увезли ее сейчас, и врачи не ручаются, что она доживет до завтра.
– Скажите, а у вас дети есть?
– Нет у нас с Софьей никого, мы и замужем-то никогда не были. Старые девы, одним словом. – И женщина горько усмехнулась.
– А еще кто-нибудь из братьев или сестер, кроме Розы Ефимовны, у вас есть?
– Нет, больше никого. Был у нас, правда, младший брат, да в Афганистане сгинул, уже двадцать пять лет прошло.
– Он что, служил там?
– Нет, не служил, работал. Корреспондентом был, погиб вместе с солдатиками, на мине подорвались. – Женщина горько вздохнула. – Тридцать седьмой годочек ему тогда шел, совсем молодой был братец наш.
– А семья у него осталась?
– Жена была, она тогда беременной ходила, а как извещение о смерти Жени получила, у нее выкидыш случился.
– Значит, больше никого нет? – опять спросила Ника.
– Что это вас так наши родственники интересуют? – недобро усмехнулась Зоя Ефимовна.
– Нет, просто так спрашиваю, чтобы разговор поддержать, – поторопилась оправдаться Вероника. – А вы про Эллу тоже уже знаете?
– Конечно, знаем, милиция сразу сюда приехала. Это произошло совсем недалеко отсюда, при въезде на МКАД, она только от поста ГАИ отъехать успела, только разогналась, и вот вам, здравствуйте, приехали… Дежурные на посту даже удар слышали – такой сильный был. Они ее машину прекрасно знают, поэтому и приехали сюда сообщить почти сразу. Розе мы ничего не стали говорить, она в это время на втором этаже лежала, уже врачи над ней колдовали. Если бы сказали, она не выдержала бы, прямо здесь бы и умерла. Вы что же, когда проезжали, разве ничего не видели?
– Видели, но останавливаться не стали. А узнали мы об этом из репортажа по телевидению.
– Оперативно работают, им бы только подробности посмаковать. Вон сколько всяких происшествий, а для них – только сенсация. Как-никак, семья такого известного человека, как Вадим Демидов. Все в одну секунду разнюхали и узнали и тут же всей стране растрезвонили. Ох, и устала же я, сил никаких нет, телефон даже отключить пришлось, замучили.
Зоя Ефимовна встала с дивана и твердой походкой направилась к столу. Спина у нее при этом оставалась прямой, осанка гордая.
– Выпить хотите? – она посмотрела на Реброва.
– Мне нельзя, я за рулем, – проговорил Роман извиняющимся тоном.
– А я, пожалуй, немного выпью, – решила Вероника.
– Я тоже должна выпить, иначе, боюсь, тоже загнусь от инфаркта. Что-то щемить сердце начало, очень неприятное ощущение. – И Зоя Ефимовна налила себе почти половину большого бокала коньяка. Перед Вероникой она тоже поставила бутылку и пустой бокал. – Налейте, сколько захотите, – тихо проговорила женщина и опрокинула в себя коньяк.
– Как там Юлия, не слышно ничего? – поинтересовалась Зоя Ефимовна.
Ника растерялась, не зная, что ответить, а потом вдруг, сама не понимая почему, выпалила:
– Плоха Юлия, у нее вчера выкидыш случился.
– Ну, пришла беда, отворяй ворота, – вздохнула женщина. – Я, если честно признаться, надеялась, что род Демидовых не угаснет, но, знать, не судьба, некому больше его продолжить. Вот беда так беда! – Зоя Ефимовна, сев на диван, горько заплакала.
Вероника растерялась, когда увидела неподдельную тоску в глазах женщины, и уже собралась было успокоить ее, сказать, что сама не может объяснить, зачем вдруг ей пришла в голову эта чудовищная ложь, но почему-то сдержалась и промолчала. Роман смотрел на нее ничего не понимающим взглядом, но тоже смолчал.
– Но ведь есть еще и Лариса, она тоже Демидова. Молода, правда, но родить может, – проговорила Ника, чтобы хоть что-то сказать.
– Кого может родить этот больной ребенок? – пожала плечами Зоя. – Род Демидовых всегда отличался завидным здоровьем, так что плодить убогих – не самая плодотворная идея. Я очень удивлялась, что Ларочка родилась такой больной. Потом только поняла, что, видно, по материнской линии гены подвели: бабка Элеоноры, оказывается, страдала эпилепсией. Мерзкая девка скрыла это от всех нас, а так бы Сашенька никогда на ней не женился. Дурачок такой, еще уговаривал ее, чтобы рожала второго, но хоть у той ума хватило не делать такой глупости. Ладно, гости дорогие, устала я, пора и на покой. Вы зачем приезжали-то к нам?
– Просто выразить сочувствие, когда узнали, что случилась беда такая. Может, помочь чем-то нужно…
– От помощи, конечно, отказываться глупо, теперь с похоронами не знаю как управимся. Старая уж я стала, сил не хватает иной раз с постели подняться, а здесь такое дело. Поможете – спасибо скажу, а не поможете, обижаться не стану. Помощники, конечно, найдутся, друзей у покойных было много, но ведь просить придется, а я просить не люблю. Вы вроде сами свою помощь предложили, и я не буду отказываться, – устало проговорила Зоя Ефимовна.
– Конечно, поможем, – горячо заверила женщину Ника. – Вы только скажите, что нужно делать.
– Что в таких случаях делают? Наверное, позвонить в похоронное бюро, они все и расскажут, – тихо прошептала Зоя Ефимовна.
– Хорошо, мы тогда сами все сделаем, вы не волнуйтесь. – Ника посмотрела на Романа. Тот кивнул, молча соглашаясь.
– Деньги я сейчас вам принесу, расходы, наверное, будут большие. Вы уж не экономьте, гробы должны быть самые красивые, дорогие, ну и все остальное, конечно. Народу наверняка набежит много, а потому негоже ударить в грязь лицом, у Демидовых должно быть все по высшему разряду, чтобы потом не говорили, что старая карга пожалела денег. Я еще соседу нашему позвоню, когда дома будет, Константину Родионовичу. Он с Вадимом и Сашей дружил, Ларису сейчас лечит, думаю, в помощи не откажет.
– А он вам случайно не родственник? – сама не зная почему, спросила Вероника.
– Нет, какой там родственник, просто они с Вадимом и Сашей давние друзья. Он и Ларису взял под свою опеку, чтобы чужие люди совсем не угробили последние остатки ума у девчонки, имею в виду врачей-психиатров. Да и чтобы официально не регистрировать болезнь. Мы ее поэтому и держим периодически в той клинике, у Константина. Он очень переживает произошедшее с Вадимом, про Сашу он пока ничего не знает. Дома-то его сейчас наверняка нет, а то увидел бы машины «Скорой помощи» да милиции, уже прибежал бы. Его-то жилье по соседству с нашим, прямо за забором.
Но Вероника почти уже не слушала женщину, у нее во время разговора в голове вовсю шуровали какие-то мысли, и она уже приняла одно сумасшедшее решение. Как его осуществить, она пока не имела ни малейшего представления, но то, что это нужно сделать, она твердо была уверена.
Глава 21
– Что это ты задумала? – поинтересовался Роман, когда они садились в машину.
– А с чего ты взял, что я что-то задумала? – округлила глаза Вероника.
– Рыжик, у тебя на лбу написано, что в твою умную головку пришла какая-то мысль. Ты даже кончик язычка высунула от удовольствия. Если уж хочешь, чтобы никто ничего не заметил, особенно я, тогда следи за своей мимикой, – засмеялся Роман.
– Точно, Ромка, я кое-что придумала. Нужно, чтобы вместе с Александром и Элеонорой был похоронен и Вадим, – выпалила Вероника и бросила лучезарный взгляд на Романа.
Машина в это время уже выезжала на дорогу, и от неожиданности Роман резко нажал на тормоза. Ника, не удержавшись, приложилась лбом к панели.
– Ты что, сдурел, так резко тормозить? – потирая ушибленное место, закричала Ника.
– По-моему, я погорячился, когда сказал, что твоя головка умная.
– Умная, умная, не переживай! Ты думаешь, я просто так сегодня брякнула, что у Юлии случился выкидыш? Я это нарочно сделала, чтобы уберечь ее. Пока она носит ребенка Вадима, а значит, нового Демидова, ей грозит смертельная опасность, а вот теперь наверняка все узнают о выкидыше, и преступник успокоится. Ну, хотя бы на время. Ведь он уверен, что ее осудят, а это значит, она лишится всех прав на наследство. Теперь, чтобы уберечь и Вадима, нужно его «похоронить». Мы, кстати, на эту тему уже говорили с врачом, когда я была у Вадима в больнице и его чуть на тот свет не отправили. Мне пришлось доктору все рассказать, после этого он и подкинул мне эту идею – объявить Демидова умершим. Умный, между прочим, дядька, пообещал сделать все, что от него зависит. Правда, сказал, что следователь должен быть в курсе, иначе он на это не пойдет. Я в тот день сразу к Сергею поехала, а его на месте не оказалось. А сегодня пока ничего не стала говорить, решила сначала разведку сделать. Виктор Иванович, так доктора зовут, дал пока распоряжение никого к Демидову не пускать, даже самых ближайших родственников… Ром, что молчишь-то? Сидишь, как будто воды в рот набрал?
– А ты мне хоть слово даешь вставить? Стрекочешь, как сорока, попробуй скажи что-нибудь! Захочешь, не получится, если только кляп в твой рот засунуть! – проворчал Ребров.
– Теперь ты видишь, что я права насчет Вадима? Думаю, если преступник так спокойно идет по трупам, он не остановится теперь, пока не доведет все до конца, – не обращая внимания на слова Романа, продолжала стрекотать Вероника.
– Не забывай, что еще есть мать и тетушки, ведь они тоже Демидовы, – проговорил Роман.
– Это так, и мне почему-то кажется, что скоро эта троица сестричек тоже отправится на встречу с предками: уж слишком решительно действует «наследничек».
– Слушай, Ник, а мы не заигрались в детективы? Если тебя послушать, то прямо мороз по коже. Может, это плод наших фантазий и все совсем не так? Не умещается у меня все это в голове, хоть тресни!
– Что же здесь удивительного? Мне Юлька говорила, что деньги у Демидовых огромные. А насчет фантазий, ты это зря. Трупы реальные, вон в морге лежат. Вадим бы тоже там уже вчера был, если бы не счастливый случай.
– Кстати, Сергей на сегодня вызвал к себе нянечку с медсестрой, чтобы фоторобот убийцы составить. Нужно будет ему позвонить, узнать, получилось ли что-то из этого… Ник, может, оставим все это? Страшно мне за тебя, а Сергей опытный сыщик, он сам до всего докопается.
– Ну, Юльку я, можно сказать, обезопасила, – словно не слыша Вадима, продолжала Ника. – Да и добраться до нее пока нет возможности. Может, это даже и хорошо, что ее под залог не выпускают. А вот для Вадима ситуация сложилась неважная, поэтому я и решила, что нужно его «похоронить» вместе с родственниками.
– Но как ты себе это представляешь? Кто же вместо него в гробу-то должен лежать? – удивленно произнес Роман.
– Не переживай, тебе я не предлагаю туда лечь вместо него! – засмеялась девушка.
– Если бы даже такое случилось, я ничуть не удивился бы, от тебя можно ожидать все, что угодно, – хохотнул Роман.
– Шутки шутками, а над этой проблемой нужно хорошенько подумать. Наверное, самое разумное – это хоронить всех в закрытых гробах. Можно объяснить, что Александр и Элеонора разбились так, что смотреть на это людям невозможно. А вот с Вадимом… нужно что-то придумать. Ром, отвези меня, пожалуйста, домой, за город, что-то я так устала, да и рука опять ноет. Я тебе, между прочим, еще не сказала, какой со мной вчера случай произошел, связанный с твоим подарком. Могу констатировать одно: хорошо, что это был не пистолет Макарова.
Вероника поведала историю со страховым агентом, то и дело прерываясь от хохота. Роман слушал Нику, то и дело закатывая глаза к небу. Он уже давно привык к выкидонам своей ненаглядной подружки, но все равно она не переставала его удивлять.
– Нет, лучше отвези меня в Бирюлево, мне завтра машина будет нужна, а она возле дома осталась, – приняла вдруг другое решение Ника.
– А я думал, ты сегодня меня к себе позовешь.
– Тебе что, нужно официальное приглашение? – засопела Вероника. – Ром, мы уже вместе почти год, и я не понимаю твоей иронии по отношению ко мне. Ты же прекрасно знаешь, что я всегда ужасно рада, когда ты остаешься у меня на ночь. К чему эти ненужные вопросы, да еще с подколкой?
– Прости, Рыжик, я не хотел тебя обидеть, видно, у меня с мозгами непорядок. Я правда ужасно соскучился и хочу сегодня побыть с тобой. Сейчас столько дел, что не знаю, когда разгребу эту кучу. А ты мне еще подкинула эту работенку с Юлией, а она отнимает массу времени. Так что не знаю, когда снова удастся встретиться, я имею в виду наедине.
– Тогда поехали вместе, но с условием, что ты завтра отвезешь меня в город, на электричке я трястись не собираюсь.
– Хорошо, договорились. – И Роман повернул свою машину в сторону поселка «Березка».
– Между прочим, рядом с моим домом на участке Семена Степановича дом строится, так что буду опять с соседями.
– Да, а что за люди?
– Понятия не имею, семья москвичей, я их никого ни разу не видела. Паренек, который за строительством смотрит, сказал, что вполне порядочные люди.
– Вот и хорошо, только, если честно, мне их немного жалко, – засмеялся Роман.
– Это почему? – ощетинилась тут же Ника, уже догадываясь, что скажет ее друг.
– Тебе, может, с соседями и повезло, а вот им я не завидую, – осторожно проговорил Роман.
– Скажи спасибо, что ты за рулем, а то увидел бы сейчас у меня небо в алмазах, – прошипела Вероника.
Мужчина усмехнулся и лукаво посмотрел на свою подругу:
– Да шучу, шучу я, неужели не понимаешь?
– Шуточки у тебя, Ребров, плоские, – продолжала кипятиться девушка. – Не очень умно с твоей стороны напоминать мне, что Семен Степанович погиб по моей вине, – прошептала Вероника.
– Ника, девочка моя, я совсем не это имел в виду, – вытаращил глаза Роман. – Ты у меня особа непредсказуемая, взбалмошная и способна поставить на уши роту вооруженных до зубов солдат, не то что своих соседей.
– Я нормальная, – проворчала Вероника. – А если кому-то не нравится, – она многозначительно посмотрела на Романа, – то можно больше не мучиться.
– А кто сказал, что я мучаюсь? – улыбнулся Ребров. – Я, может, всю жизнь мечтал о женщине-экстремалке?
– Нечего меня оскорблять, никакая я не экстремалка, просто ты же сам видишь, что не получается оставаться в стороне. Меня затягивает водоворот событий, помимо моей воли.
– Нет, моя дорогая, тебя не просто затягивает, половину из них ты создаешь сама, как сценарист, и я не перестаю удивляться, как это у тебя получается, – опять громко засмеялся Роман.
– Все, Ребров, хватит испытывать мое терпение, лучше сиди и молчи, иначе мы с тобой сейчас поругаемся не на жизнь, а на смерть, а мне совсем не хочется этого делать. Но у меня внутри уже что-то шевелится, очень похожее на гремучую змею, которой ужасно захотелось тебя укусить.
– Я не боюсь. По-моему, у меня уже на твои укусы выработался стойкий иммунитет, так что кусайся на здоровье, – не переставал веселиться Роман.
Вероника исподлобья посмотрела на своего друга, но промолчала и только напряженно засопела. Через некоторое время они подъехали к дому Вероники, и Роман, поставив машину во дворе, сразу же прошел на соседний участок, где строился новый дом.
– Пойду посмотрю, а заодно поговорю с парнем, про которого ты говорила, может, узнаю что-нибудь про твоих новых соседей, мне тоже небезразлично, кто будет рядом с тобой жить.
Ника молча кивнула и пошла в дом. Она устало разделась, рука опять заныла, что приносило достаточно неудобств. Чтобы хоть немного облегчить боль, пришлось принять сразу две таблетки анальгина. Есть не хотелось совсем, аппетит отсутствовал напрочь. Настроение упало до самой низкой отметины, и Вероника прилегла на диван. Через какое-то время вернулся Роман.
– Не волнуйся, Рыжик, люди рядом с тобой будут жить вполне положительные.
– А я и не волнуюсь, кто будет, тот и будет. Что-то нехорошо мне, Ром.
– Что, опять рука болит? – озабоченно спросил Роман.
– Нет, не в боли дело, как-то на душе муторно, если честно, надоело мне все это. Черт дернул Юльку выскочить замуж за этого Демидова. Не жила никогда богато, и нечего было начинать. Самое неприятное, что ведь все из-за денег, из-за этих чертовых бумажек.
– К сожалению, без этих бумажек невозможно существовать, – заключил Роман. – И каждый стремится иметь их как можно больше. А чем больше человек их имеет, тем больше ему их хочется, и ничего здесь не попишешь, как это ни прискорбно.
– Да понимаю я все. Это я так, что-то расклеилась. Пойду приму душ, может, полегче станет. Завтра предстоит много дел, связанных с похоронами, как подумаю, прямо тошно становится. Нужно с самого утра еще у Никитина в кабинете побывать, чтобы обсудить вопрос с «кончиной» Вадима и как это дело обставить, чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения. У меня что-то фантазии уже не хватает на все.
– Ничего, Вероника, сегодня отдохнешь, а завтра с новыми силами головка по-новому и заработает. А я, в свою очередь, постараюсь, чтобы сегодняшний вечер принес тебе одни удовольствия. – И Роман, хитро прищурившись, посмотрел на свою подружку.
– Ловлю на слове, – засмеялась Вероника и вскочила с дивана, чтобы пойти в ванную.
Роман тем временем постарался приготовить быстрый ужин. И когда Ника вошла в кухню, то замерла прямо на ее пороге.
– Что это с тобой, Ребров, никак ты занимаешься сервировкой стола?
– Ну, я же обещал тебе, что постараюсь этот вечер сделать для тебя очень приятным.
– Я, между прочим, думала, что ты имеешь в виду совсем другое, – захихикала девушка и кокетливо посмотрела на Романа.
– За этим дело не станет, можешь не сомневаться, – улыбнулся друг и чмокнул Веронику в нос. – Прошу к столу, дорогая.
Глава 22
В следующие три дня Вероника носилась по городу, как очумелая, пытаясь успеть все сразу. Она даже не могла предположить, что устройство похорон может так вымотать человека. Несчетное количество раз пришлось являться в одно и то же похоронное бюро, на третий день ее встречали там уже как родную.
Сначала приехала туда и заказала два гроба. Третьего, как планировала, для Вадима, она пока заказать не могла по той причине, что доктор не мог выдать справку о смерти, потому что Никитин все еще не уговорил начальство пойти на такой шаг, чтобы объявить живого человека умершим. Без справки о смерти, естественно, никто не даст свидетельства о смерти, а без свидетельства ничего не оформишь в похоронном бюро. Словом, получался замкнутый круг. Когда наконец удалось убедить «высокие чины» в том, что Демидов просто обязан «умереть», чтобы следственные органы могли найти настоящего убийцу, в руках Вероники появилось свидетельство о смерти, и она приехала в похоронное бюро заказывать третий гроб. Но когда она явилась туда за четвертым, молодой управляющий посмотрел на нее с опаской и спросил:
– Мадам, у вас что, в семье эпидемия?
– Ага, тиф всех подряд косит, врачи ничего сделать не могут, – выдала Ника.
Мужчина посмотрел на нее округлившимися глазами и схватился за телефон.
– Леночка, выйди, пожалуйста, в приемную, здесь нужно заказ оформить, – и он бочком-бочком, а потом галопом выскочил за дверь.
Вероника прыснула в кулак, но не засмеялась, да и не до смеха было: накануне в больнице умерла Роза Ефимовна, так и не оправившись от инфаркта. Поэтому и понадобился четвертый гроб. Бедные старушки, сестры Розы Ефимовны, были настолько подавлены горем, что обе слегли в постель, и вокруг них суетились врачи. Зоя Ефимовна постоянно шептала, как в бреду:
– Четыре гроба, четыре гроба, за что же такое наказание ты послал нам, господь? Я этого не вынесу, четыре гроба, угасает род Демидовых, как страшно угасает!
Вероника настолько вымоталась, что, выйдя из похоронного бюро и сев в машину, какое-то время неподвижно сидела, откинувшись на подголовник. Конечно, можно оформить заказ через агента, а не бегать, как гончей, самой по городу. Но две сестры очень просили Нику, чтобы она сама съездила и выбрала гробы и венки, в церкви договорилась с батюшкой насчет панихиды.
– Деньги сдерут по максимуму, а пришлют второй сорт. Не в деньгах, конечно, дело, а совсем в другом, нельзя чтобы нас потом осудили, – наставительно говорила Зоя Ефимовна.
Девушка выполнила все, о чем ее просили, но поняла, как это трудно. Она вспомнила похороны своего деда и слова бабушки:
– Покойнику ничего не нужно, он ничего не требует, но свое обязательно возьмет. Посмотри, сколько народу вокруг него суетится, скольким людям приходится побегать, чтобы проводить его в последний путь, а он лежит себе и ни о чем уже не думает и ничего не просит.
«Да, бабуля, как же ты была права, – подумала Вероника. – Никогда в жизни больше никого не буду хоронить».
Когда до девушки дошел смысл только что сказанного, ей стало так смешно, что она не сдержала улыбки. В это время мимо ее машины пробежал управляющий, которого она до смерти напугала тифом, и, увидев, как смеется его клиентка, замер на месте, а потом, спотыкаясь, помчался обратно. Вероника вспомнила, что забыла заказать ленты для венка Розы Ефимовны, и устало выползла из машины. Когда она опять вошла в приемную, молодой управляющий, стоя к ней спиной, говорил с кем-то по телефону:
– Нет, вы только послушайте, она сегодня уже за четвертым гробом приехала, а сейчас сидит в машине и смеется, представляете? Ненормальная какая-то! Меня чуть удар не хватил, мы не привыкли, чтобы у нас здесь смеялись. У нас хорошая репутация, вот поэтому я вам и докладываю. Да, гробы заказала самые дорогие и венки тоже. Ну откуда ж я знаю, кто она? Небось родственница какая-нибудь с периферии.
Вероника посмотрела на свой строгий черный костюм от Юдашкина и подумала: «Неужели я так плохо выгляжу, что похожа на бедную родственницу?» Молодой человек тем временем продолжал:
– Когда же мне телевизор смотреть, если я еле до дома доползаю? Вы меня столькими обязанностями нагрузили… Да, все гробы для каких-то Демидовых, у них там эпидемия, кажется. Что вы говорите? Неужели, это те самые Демидовы? Да, да, конечно, все исполню по высшему разряду. Да, я все понял, будет исполнено. Надо же, как она меня купила!..
– Я все твое бюро могу купить вместе с тобой в придачу, не сомневайся! – зло процедила Вероника, вернувшись в контору, и положила на стол записку с текстом, который нужно написать на лентах для венков. – Давайте побыстрее оформим заказ, некогда мне.
Молодой человек выронил трубку и начал что-то лепетать по поводу того, что он ничего не знал о горе, постигшем такую известную семью, ну и все такое прочее.
– Не волнуйтесь, ленты отдельно заказывать не нужно, они прилагаются к венкам, вы только записочку оставьте с текстом. Извините меня, пожалуйста, я не знал, кто они, Демидовы. А вы кем же им приходитесь, если не секрет?
Вероника внимательно посмотрела на мужчину и, улыбнувшись, ехидно проговорила:
– Родственницей с периферии.
– Да? Я почему-то так и подумал, – не уловив сарказма, продолжал торопливо управляющий. – Еще раз прошу прощения, надеюсь, что вы останетесь довольны, наши гробы считаются самыми хорошими в Москве. – Потом, понизив голос, он доверительно посмотрел на Нику и прошептал: – Между прочим, все погибшие бандиты у нас гробики заказывают – считается престижным.
Вероника посмотрела на управляющего, в ее глазах появились чертики и показали мужчине длинные языки, а Ника, тоже понизив голос до шепота, проговорила:
– Сами заказывают?
– Что – сами? – не понял управляющий.
– Ну, вы же сказали, что погибшие бандиты всегда у вас гробы заказывают. Вот я и спрашиваю, сами заказывают?
– Как же покойник может сам что-то заказать? – удивился мужчина.
Вероника с сочувствием посмотрела на него, покачала головой и пробормотала:
– Вот и я о том же.
Она направилась к двери и услышала вслед:
– Очень рады были вам услужить, приходите к нам еще.
Повернувшись, Ника удивленно посмотрела на незадачливого парня и, покрутив пальцем у виска, вышла за дверь, звякнув колокольчиком.
– Да, жалко человека, молодой совсем, а отупел среди гробов, вернее, «одубел».
Веронике оставалось еще развезти одежду для покойников по моргам. Александр с Элеонорой были в одном, а Роза Ефимовна и «Вадим» в другом. Ника с Ромкой чуть не передрались, когда спорили, что положить для тяжести в гроб с Вадимом. Ника предлагала кирпичи, но Роман обозвал ее за эту идею тупоголовой и чуть не остался за это без детопроизводительного органа.
– Ты вообще соображаешь, что говоришь? – лез из кожи Ребров. – Ведь их будут кремировать, и, когда сгорит гроб, сразу будет видно, кто, вернее, что там лежало. Тогда уж лучше бревно какое-нибудь.
Спор разрешил доктор, который дал заключение о мнимой смерти Вадима.
– Перестаньте пикироваться, у нас полно невостребованных трупов, вот и похороните с почестями какого-нибудь бомжа. – Роман с Вероникой переглянулись и поняли, до чего они за последние дни оба поглупели.
Когда настал день похорон, Веронике пришлось ехать в один морг, а Роману в другой. Когда Ника забирала тела Розы Ефимовны и «Вадима», санитар все качал головой и приговаривал:
– Я гляжу, гроб-то у вас прямо министерский, а мужик весь коростой зарос. Что же это вы довели до такого своего родственника?
– Понимаете, он у нас страдал потерей памяти. Пропал, мы его долго искали, и вот видите, как все получилось? – оправдывалась Ника, стараясь быть как можно более убедительной, чтобы все было похоже на правду.
– Что ж, сейчас такое сплошь и рядом случается, знать, не ваша вина. Но повозиться мне с ним пришлось. – И мужик многозначительно посмотрел на Веронику.
– Да, да, я все понимаю, спасибо вам, что так внимательно отнеслись к нему. Вот вам за беспокойство. – И Вероника протянула санитару деньги.
– Не сомневайтесь, все сделал, как положено, будет лежать чистенький. А я с такого барыша помяну его, горемычного. Видать, несладко ему пришлось перед кончиной-то. Как говорится, царство ему небесное и земля пухом.
Вероника с облегчением вздохнула, когда гробы погрузили в катафалки и отправили к крематорию. У Ники создалось впечатление, что здесь собралось пол-Москвы. По большому двору у крематория туда-сюда сновали репортеры и журналисты. Друзья и знакомые сидели пока по своим машинам, а родственники, которых осталось всего три человека, присели на лавочку. Возле Ларисы и сестер суетился Константин Родионович, друг семьи, а заодно и семейный доктор. Он внимательно наблюдал за пожилыми женщинами и девушкой, готовый в любую минуту прийти на помощь. Рядом с ним стоял медицинский чемоданчик. Мужчина выглядел очень бледным и подавленным: видно, гибель друзей на него очень подействовала. Глаза провалились, а вокруг рта образовались скорбные складки. Лариса смотрела на происходящее отсутствующим взглядом, и создавалось впечатление, что она вообще не понимает, что происходит. Две сестры, как обычно, прижались друг к другу и молча плакали.
Когда первые катафалки въехали во двор, народ начал вытряхиваться из машин и собираться вокруг них. Следом прибыли еще два катафалка, и служащие крематория стали вытаскивать лакированные с позолотой гробы и относить их в зал. Один гроб поставили на постамент, который предстояло первым опустить вниз, а три остальных пока стояли рядом. Началась погребальная процедура, и продлилась она не менее двух часов. У Вероники уже кружилась голова от приторного запаха огромного количества цветов, ее вообще это мероприятие очень угнетало, однако она не забывала внимательно наблюдать за всеми пришедшими проводить в последний путь умерших. Дамы прикладывали платочки к совсем сухим глазам, а мужчины наверняка незаметно обменивались последними новостями на бирже ценных бумаг. Веронику радовало лишь одно: никто не поинтересовался, почему все гробы закрыты. Когда наконец все было закончено, сестры пригласили всех в загородный дом в Марсово, чтобы по обычаю помянуть усопших. Там суетилась целая армия официантов, которых пригласили из ресторана: они накрыли столы не менее чем человек на триста.
Вероника сидела на диванчике с бокалом вина в руках и слушала, как кудахчут две дамы, стоящие рядом и отправляющие в рот деликатесы с наполненных тарелок. Одна из них, качая головой, удивлялась:
– Интересно, почему их кремировали? Ведь отец-то похоронен на Ваганьковском кладбище, могли бы всех рядом с ним захоронить.
– Вроде говорят, что Роза Ефимовна так пожелала перед смертью. Сказала, чтобы уже потом урны с прахом захоронили в могиле Демидова-старшего. Видно, чувствовала женщина свой конец, – говорила другая.
– А я слышала, что про Вадима и Эллу ей так ничего и не сказали до самой смерти.
– Может, как-то узнала? Я не удивлюсь, если кто-то сказал, сама знаешь, сколько у Демидовых «доброжелателей». Не понимаю, как вообще можно радоваться чьей-то смерти, вон, послушай, о чем разговаривают. – И женщина махнула головой в сторону кучки мужчин, которые, вероятно забыв, что пришли на поминки, увлеченно обсуждали вчерашний футбольный матч.
Вероника сорвалась с места, как ошпаренная, и помчалась искать Романа. Они стояли рядом, Ребров и Сергей, и разговаривали. Следователь профессиональным взглядом наблюдал за гостями. Ника подлетела к ним и выдохнула:
– Ребята, нужно срочно наведаться в Склиф! Мне кажется, Розе Ефимовне тоже помогли отправиться на тот свет.
– Господи, Вероника, ты когда-нибудь утихомиришься? – спросил Роман. – Что за чушь ты несешь? У женщины обширный инфаркт, она умерла именно от этого, ведь было вскрытие.
– Я думаю, что ей кто-то сказал о смерти второго сына и снохи.
– Откуда такие предположения? – тут же насторожился Сергей.
– От верблюда, – обиженно промямлила Вероника, – думаю, и все.
В этот момент девушка вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она стала осматривать зал, но видела только занятых своими разговорами людей. Однако ощущение было настолько реальным, что она даже вздрогнула, опустила глаза и подумала: «Может, у меня правда уже от переутомления крыша поехала?»
– Вероника, ты не ответила на мой вопрос, – вернул ее к действительности голос Сергея.
– Да разговор один услышала, вот и подумалось, – уже почти безразлично махнула рукой девушка и направилась туда, где сидели сестры. – Зоя Ефимовна, Софья Ефимовна, я должна уже откланяться, мне пора.
– Спасибо тебе, Вероника, за все. Денег-то хватило?
– Ой, я совсем забыла, у меня же еще три тысячи долларов осталось! – И Вероника поспешно вытащила из сумочки деньги с кучей счетов и квитанций. – Вот, здесь документы, на что потрачены деньги, а это остаток. – Ника протянула все Зое Ефимовне.
Старуха посмотрела на Веронику и пробормотала:
– Оставь эти деньги себе за беспокойство.
– Нет, Зоя Ефимовна, я в деньгах не нуждаюсь, – усмехнулась Ника и вытащила свою золотую кредитку. – У меня своих достаточно.
– Прости, если обидела, – поторопилась загладить неловкость женщина. – Юле привет от нас передавай, если увидитесь.
– Юлю скоро осудят, получит на полную катушку, так что вряд ли мне удастся с ней повидаться.
– Жалко девочку, хорошая она. И, если быть до конца искренней, не верится мне, что она стреляла в Вадима.
– Я тоже не верю, только толку от этого мало, вина ее доказана, – спокойно проговорила Ника. – Ладно, пойду я, позвоню вам завтра, если можно.
– Конечно, звони! Жизнь так непредсказуема, того и гляди, тоже скоро отправимся вслед за Демидовыми, так что приглашаю на похороны, – усмехнулась женщина, и от этих слов у Вероники по спине побежали мурашки.
Она поторопилась откланяться и бегом побежала к своей машине. Возле нее уже стояли Роман с Сергеем и о чем-то тихо переговаривались.
– Ну что, друзья мои, все-таки решили послушаться глупую женщину? – засмеялась Ника.
Мужчины переглянулись и заулыбались.
– Тогда по коням, – махнула головой Вероника.
Глава 23
Сергей сел в машину к Роману, а Ника поехала на своей «десятке». До Института Склифосовского они доехали быстро, и все вместе пошли в отделение, где перед смертью лежала Роза Ефимовна Демидова.
– Мальчики, я думаю, что мне пока нужно пройти туда одной и попробовать разговорить «однопалаточников» Розы Ефимовны. Представлюсь ее родственницей, а ваш бравый вид может отпугнуть больных женщин. – И, видя, что возражений со стороны мужчин не последовало, Ника решительно направилась в палату.
Она осторожно просунула голову в дверь и увидела, что там лежат всего две больные. Палата была двухместной и очень комфортной – стоял холодильник, телевизор, работал кондиционер, а белье сверкало девственной чистотой. В приоткрытую дверь Вероника увидела, что прямо при палате имелась ванная и туалет, но ничему этому она не удивилась, ведь отделение было платным.
– Простите меня, пожалуйста, можно к вам войти? – спросила Ника.
– А ты к кому, деточка? – поинтересовалась женщина с одной из коек.
– Видите ли, – осторожно начала Ника, просачиваясь в дверь, – я родственница Розы Ефимовны Демидовой, которая здесь недавно лежала.
– Так умерла же она, деточка, – удивленно ответила женщина.
– Да, да, я знаю, что умерла, как раз сегодня ее похоронили, – поторопилась показать свою осведомленность Вероника. – Просто я очень хотела бы знать, как прошли последние дни моей тетки. Что говорила? Может, передать что просила? Я ведь только сегодня приехала, не застала ее живой. – Ника промокнула платочком глаза.
– Да ты проходи, проходи, девушка, я-то с Розой Ефимовной, можно сказать, до последней минутки здесь была. Буквально за час до кончины к ней родственники приходили, сестры ее да внучка с женихом.
– С каким женихом? – вытаращила Ника глаза.
– Мужчина такой, высокий, видный.
– А, так это, наверное, ее врач, – облегченно вздохнула Ника.
– Может, и врач, только уж очень он заботился о ней, прямо, как жених.
– Ему за это платят, вот и заботится, – улыбнулась девушка. – Когда были родственники, о чем же они говорили с тетей?
– Да о чем здесь обычно говорят? О болезнях, конечно, все уговаривали ее сестрицы, чтобы не падала духом и держалась, чтобы лекарства вовремя принимала и отдыхала побольше, от еды чтобы не отказывалась и быстрее поправлялась. Обычный, в общем, разговор. Посидели они возле постели ее, наверное, с час и ушли. Потом, врач приходил, кардиограмму сделал. А через пятнадцать минут после его ухода тетушке вашей совсем стало плохо.
Вероника вцепилась в свою дамскую сумочку так, что побелели костяшки пальцев. А женщина тем временем продолжала говорить:
– Бредить она начала и все звала своих сыновей. Плакала очень и просила прощения у своего мужа, что не смогла уберечь детей. А перед самой кончиной, буквально за минуту, захрипела. И потом конец, дух испустила! – Женщина сокрушенно покачала головой.
– Страшно, наверное, когда видишь, как люди на твоих глазах умирают? – посочувствовала Вероника только для того, чтобы поддержать разговор.
– Страшно мне не было, но приятного, конечно, мало, – вздохнула женщина.
– Спасибо вам большое, что рассказали мне все, – поблагодарила Вероника женщину и, пожелав скорейшего выздоровления, вышла из палаты. Она присела в коридорное кресло и задумалась.
«Вроде ничего необычного, приходили родственники, потом врач. А может, этот врач что-то сказал больной женщине? Или я совсем отупела, или действительно Ромка прав: я заигралась в детективы и уже скоро буду видеть преступника в первом встречном. Приняла же я страхового агента за убийцу… Хорошо, что с участковым удалось договориться с помощью зеленых бумажек, чтобы про этот случай никто не узнал. По-моему, мне срочно нужен отдых и желательно подальше отсюда, где-нибудь в африканских джунглях или на необитаемом острове».
В это время из палаты напротив вышел доктор, и Вероника узнала невропатолога, которого она в прошлом году, когда лежала здесь, чуть не оставила без наследства. Врач посмотрел в сторону девушки и, видно, тоже узнал ее, потому что тут же шмыгнул обратно в палату. Ника улыбнулась и встала с кресла. Она решила немного повеселиться и пошла в палату, где только что скрылся врач.
Читать бесплатно другие книги:
