Путь менеджера от новичка до гуру Сообщество менеджеров E-xecutive
Структура маркетингового департамента в компаниях-производителях в целом похожа на другие индустрии. Обычно генеральному менеджеру компании напрямую подчинен директор по маркетингу, в подчинении которого находятся product-менеджеры (обычно от 2 до 10) и несколько ассистентов отдела маркетинга. Также в крупных компаниях всегда есть человек, курирующий маркетинговые исследования и работу с подрядчиками. Встречается и другая структура: система бизнес-юнитов, то есть групп продуктов. Здесь продукция компании делится на категории согласно терапевтической направленности: госпитальные, продающиеся в аптеках и др. В рамках категории они могут подразделяться по группам. Каждую категорию возглавляет свой менеджер, в подчинении которого находятся несколько product-менеджеров.
Наиболее успешные и высокооплачиваемые директора по маркетингу зарабатывают в отрасли $6–9 тыс./мес. (крупные компании). Менее опытные специалисты, а также директора по маркетингу средних и небольших компаний получают $3–6 тыс./мес. Минимальная вилка зарплат (небольшие компании, малые заслуги маркетолога) – $2–3 тыс./мес. Согласно тем же критериям менеджеры продуктов получают $4–6 тыс./мес. (I категория), $2,5–4 тыс./мес. (II категория), $1,5–2,5 тыс./мес. (III категория).
Сколько стоит специалист по PR
http://www.e-xecutive.ru/publications/analysis/compens/article_3359/
В первую очередь следует различать PR-специалистов, работающих на PR-агентства и на корпорации (так называемый in-house). Мы сосредоточимся на последнем сегменте. Пожалуй, не найти другой такой директорской должности, где колебание в функциях, полномочиях, статусе и, соответственно, компенсациях было бы столь велико.
Есть целый сегмент компаний (например, в сфере FMCG), которые занимаются исключительно «продуктовым пиаром». Перед ними не стоит задачи продвижения себя как производителя, зато для них актуально продвижение своих товаров и брендов. К примеру, компанию «Русская бакалея» знают немногие, однако ее бренды, такие как «Масло Злато», на слуху у большинства благодаря активной рекламной и PR-политике. В таких случаях PR-поддержка бренда зачастую относится к маркетинговой функции компании и PR-менеджер работает в составе департамента маркетинга.
В целом, по-видимому, можно говорить о тенденции объединения функций маркетинга и внешних коммуникаций именно в тех отраслях, где основная цель PR – это продвижение продуктов, будь то сфера товаров народного потребления или B2B. Впрочем, в сфере услуг, к примеру, маркетинг и PR «развести» достаточно сложно изначально.
Статус и зарплата PR-менеджера резко возрастают в компаниях, где PR-функция самостоятельна и не зависит от маркетинга: такие корпорации позиционируют себя в первую очередь как «компанию-бренд» – к примеру, как передового производителя или крупного налогоплательщика. Здесь PR-директор занимается всем, что касается общения с прессой, государственными органами (government relations), инвесторами (investor relations), некоммерческими организациями, руководит спонсорскими программами компании.
PR-директор, который способен профессионально руководить всеми внешними связями компании и принимает участие в ее управлении, ценится очень высоко. Он должен обладать не только определенным уровнем профессионализма и существенным опытом, но и во многом высокими личными качествами. Однако менеджеров такого уровня немного на российском рынке – впрочем, как и компаний, которым нужны PR-директора столь высокого уровня.
Экстра-профессионалы востребованы главным образом в российских финансово-промышленных группах – индустриальных гигантах, корпорациях, играющих большую роль в национальной экономике. Им приходится выдерживать повышенное внимание со стороны общества, государства и некоммерческих организаций, и задача PR-директоров в этих корпорациях – направить этот интерес в нужное русло. Среди таких компаний можно назвать РАО «ЕЭС», «Ренову», «ТНК-BP», «Сибнефть». Имеет значение и публичность компании: в этом случае возрастает нагрузка на такую сторону внешних коммуникаций, как отношения с инвесторами (IR), – здесь можно привести пример прошедших IPO «Вымпелкома», АФК «Система», «Вимм-Билль-Данн», «Лебедянского». Но если говорить о компаниях сферы FMCG, то наибольшая ответственность лежит на PR-директорах алкогольных и табачных компаний. В этих сложнорегулируемых отраслях внешние связи играют ключевую роль в силу ограниченного количества каналов коммуникации (из-за рекламных ограничений), неоднозначного общественного мнения, важной роли внешнего имиджа корпорации.
Большая «размытость» рынка, слабые представления работодателей о том, чего они ждут от PR, непонимание точного значения этой функции и ее задач, высокая степень субъективности топ-менеджеров при назначении зарплаты, нестабильный спрос на PR-услуги – все это причины того, что назвать определенные вилки зарплат бывает непросто даже для экспертов рынка.
В том случае, если руководство компании четко осознает, насколько важна для нее работа PR-директора, ему готовы платить зарплату, которая приближается к зарплатам директоров по маркетингу, финансам и других. Если же PR-директор для компании – это чуть более, чем пресс-секретарь, который отвечает на звонки журналистов и поддерживает корпоративный сайт, на значительную компенсацию он рассчитывать не может.
Сегодня существенно понижает уровень компенсаций на рынке специалистов по внешним коммуникациям массовое «хождение в PR» журналистов. Эта тенденция объясняется низким уровнем зарплат в СМИ, который провоцирует приток в PR «пишущей братии», готовой работать in-house за $1,5–2 тыс. Хотя есть немало примеров успешных переходов людей из СМИ в корпоративный PR (например, Михаил Умаров, «Вымпелком»; Сергей Рыбак, «Боржоми»), работа журналиста, ставшего пиарщиком, зачастую отличается однобоким подходом. Нередко в своей работе он слишком концентрируется на написании текстов, тогда как остальные функции страдают. Кроме того, журналист не всегда способен реализовать себя как управленец, способный доказывать топ-менеджменту и владельцам компании правильность своей стратегии.
Итак, если суммировать сведения о базовой компенсации PR-профессионалов, можно сказать следующее. Зарплата PR-директора (или PR-менеджера, а также пресс-секретаря) в небольшой или средней компании сегодня составляет примерно $700—1500 в месяц, иногда до $2 тыс. Компенсация PR-директора в мультинациональной компании может составить $2–3 тыс. в месяц. PR-директор крупной российской компании, а также крупной мультинациональной компании, получает $5–7 тыс. PR-директор крупной компании имеющей региональную сеть, где PR-функция имеет особую важность и руководитель отдела коммуникаций работает не только над продвижением продуктов, но и над имиджем всей компании, а также контролирует все процессы, которые касаются внешних связей, зарабатывает $100–150 тыс. в год. В крупной компании индустриального сектора или «сложной индустрии» (табак, алкоголь) PR-директор может рассчитывать на зарплату от $300 тыс. в год, в исключительных случаях – до $600 тыс.
Сколько стоит IT-специалист
http://www.e-xecutive.ru/publications/analysis/compens/article_2817/
Для России Chief Information Offcer – пока довольно условное понятие. Менеджеров, соответствующих этому определению в его западном понимании, можно пересчитать по пальцам, несмотря на то что первые лица в IT многих компаний именуются CIO. В обзоре мы коснемся и «настоящих» CIO, и тех, кому, возможно, российские компании поторопились придать такой статус.
С точки зрения положения в компании CIO обыкновенно подчиняется напрямую генеральному менеджеру, иногда – вице-президенту, курирующему всю административную работу в компании и весь бэк-офис, то есть подразделения, не приносящие живых денег. В международных организациях российский CIO может быть напрямую подчинен старшему CIO, находящемуся в штаб-квартире корпорации. В некоторых компаниях IT-функцию включают в административный департамент или подчиняют финансовому директору, что не всегда правомерно. Задачи IT не сводятся исключительно к поддержке бизнеса либо его администрированию. IT становятся решающим фактором развития, и именно это понимание породило должность Chief Information Offcer – менеджера, курирующего IT и входящего в высшее руководство организации.
В международных корпорациях CIO входит в правление компании. Он должен хорошо понимать стратегию компании и на этой основе разрабатывать IT-стратегию, как краткосрочную, так и долгосрочную. CIO необходимо понимание бизнес-процессов в организации и того, как оптимизировать эти процессы с точки зрения информационных технологий.
Chief Information Offcer в крупной организации руководит большим департаментом, в котором также есть менеджеры среднего звена. Здесь есть человек, отвечающий за информационные системы, приложения и разработки, люди, отвечающие за инфраструктурные решения, телекоммуникации, поддержку пользователей.
Помимо того что CIO разрабатывает и внедряет стратегию IT, он определяет и бюджеты. Причем в них есть не только расходные статьи, но и доходные: CIO должен понимать, какие средства будут сэкономлены благодаря внедрению тех или иных систем, привлечению новых поставщиков. Чрезвычайно важным для CIO является навык управления проектами. Также он определяет размеры зарплат своего персонала, курирует его развитие и обучение. Ключевой задачей CIO является обеспечение бесперебойной работы существующих информационных систем. CIO должен быть в курсе последних тенденций мирового рынка IT для бизнеса и своевременно проводить техническое и программное перевооружение компании.
Следует отметить важное отличие между ролью CIO в России и на Западе. Бюджеты, выделяемые на IT, тратятся по-разному: в нашей стране CIO львиную долю всей необходимой работы проводят силами своего департамента, на Западе – с использованием подрядчиков. Существует мнение, что западный CIO в большей степени управляет деньгами и проектами, а его российский коллега – собственными сотрудниками.
В сфере телекоммуникаций, а также в банках, где система должна работать непрерывно, IT играют чрезвычайно важную роль. Клиенты таких компаний должны 24 часа в сутки иметь доступ к сервису. Если говорить о других компаниях, где IT-менеджмент получил особое развитие, следует упомянуть мультинациональные корпорации, имеющие производство на территории СНГ со штатом в тысячи человек. Сюда относятся нефтегазовые, автомобилестроительные, FMCG-компании. Конвейер, как и платежные системы, также зачастую не должен останавливаться, а значит, особенно важна бесперебойная работа связи, ERP-систем и так далее.
Характерная особенность рынка заключается в том, что грамотных, по-настоящему бизнес-ориентированных лидеров в корпоративных IT очень мало. С этим связано то, что порой еще недостаточно сформировавшихся как менеджеров IT-специалистов называют CIO и возлагают на них функции бизнес-лидеров. От них ждут большей ориентации на бизнес и на клиента, которой очень часто недостает. Эта проблема касается всей IT-функции, от руководителя до системного администратора. Но на уровне CIO особо остра нехватка людей, обладающих глобальным видением бизнеса, пониманием, куда движется компания и зачем предпринимаются какие-то шаги в IT. Как только менеджер приобретает понимание, что именно он может сделать, чтобы компания зарабатывала больше денег, его ценность, а следом за ней и статус возрастают. Практически единственный путь будущего CIO или IT-директора – постепенный рост.
Самые высокие вознаграждения для CIO на сегодня предлагают крупнейшие российские холдинги, за ними следуют мультинациональные корпорации. Максимальное совокупное вознаграждение CIO может составлять около $350 тыс./год. Есть примеры и значительно больших вознаграждений, но это частные случаи, возможно, связанные с особым положением CIO внутри компании и его взаимоотношениями с менеджментом.
В крупных российских и западных компаниях зарплаты CIO колеблются от $100 тыс./год до $200 тыс./год. Такое вознаграждение будет предназначаться «настоящему» CIO, обладающему хорошим опытом и стратегическим взглядом на IT-функцию. Такие руководители обыкновенно входят в советы директоров компаний.
Зарплаты в $5–7 тыс./мес. выплачиваются в компаниях меньшего размера, а также в крупных организациях, в которых функция IT не получила большого развития. Компенсация около $5 тыс./мес. еще не говорит о том, что ведущий IT-менеджер обладает недостаточно высоким профессионализмом и потенциалом для развития. Однако круг его обязанностей и возможностей сужен характером компании, соответственно, относительно невелико и его вознаграждение. Если компания западная, CIO обязательно должен вписываться в ее корпоративную структуру, хорошо говорить по-английски, обладать клиентоориентированным и бизнес-ориентированным мышлением.
Однако большинство компаний, как российских, так и международных, выплачивают первому лицу в IT вознаграждение до $5 тыс., а в огромном числе случаев – существенно меньшее. Причины тому различны. Так, для мелкого бизнеса достаточно одного-двух специалистов, иногда – фрилансеров, и IT-директор здесь не является необходимой фигурой. Аналогичные зарплаты могут быть и в крупном бизнесе еще советского типа, где «IT-директора» порой занимаются всем, что имеет хоть какое-то отношение к IT и техническому обеспечению работы компании, вплоть до починки розеток. Также невелики могут быть зарплаты в небольших представительствах западных компаний (несколько десятков человек), где IT-менеджер обеспечивает поддержку пользователей, и не более того. Во всех этих случаях распространенная компенсация – около $1,5–2 тыс./мес. Максимальные зарплаты IT-специалистов, не имеющих подчиненных, могут достигать $2–3 тыс./мес. (крупнейшие компании), в большинстве случаев – около $1–2 тыс./мес.
Сколько стоит специалист по HR
http://www.e-xecutive.ru/publications/analysis/compens/article_2488/
Система вознаграждения специалистов по кадрам имеет ряд особенностей, выделяющих HR на фоне других управленческих должностей. Прежде всего важна та роль, которую играет специалист: функции HR могут пониматься совершенно по-разному. Где-то он занимается лишь поддержкой HR-функции, ведет кадровое и административное делопроизводство, организует процесс рекрутмента и участвует в нем в качестве исполнителя, решает другие организационные вопросы. Например, так может выглядеть работа HR в представительствах западных компаний, где корпоративные политики создаются «наверху», а затем спускаются в региональные офисы. Есть и другая концепция, кардинально противоположная первой. Здесь директор по персоналу выполняет стратегические функции, является участником управления компанией и бизнес-партнером генерального руководства. Роль HR определяется руководством и акционерами, и очень часто в подчинении главного HR, включенного в решение стратегических задач компании, находится ряд «исполнителей».
Важно также отметить, что в нашей статье речь идет о компаниях, где действительно существует понимание Human Resources как особой функции управления. Это означает, что организация воспринимает своих сотрудников как одну из основных составляющих своего капитала, важный ресурс, который необходимо развивать, поддерживать и использовать с максимальной отдачей. То есть конечной целью HR-менеджмента является устойчивость компании и повышение эффективности ее работы.
Должностные обязанности HR зависят от организационной структуры компании. Многие холдинги используют подход, согласно которому в каждом отдельном бизнесе компании существует довольно независимый «универсальный» HR. В его функции входят и рекрутмент, и training&development, и compensations&benefits, и внутренние коммуникации, и корпоративная культура, и делопроизводство. А стратегические задачи решает HR-директор, которому подчиняются HR-менеджеры подразделений. Подобная схема хорошо подходит для матричных систем: в компании выделяются дочерние предприятия или подразделения, каждое из которых пользуется определенной независимостью.
Существует и другая стратегия, где каждая HR-функция получает своего руководителя на уровне всей компании. При этом всегда сохраняется пост «главнокомандующего» – директора по персоналу.
В небольших российских компаниях (до 100–150 человек) понятие human resources не определено. Обыкновенно минимальную часть функций HR-специалиста (расчет зарплат и ведение трудовых книжек) берет на себя бухгалтер или офис-менеджер, иногда появляется специальный сотрудник – инспектор по кадрам или менеджер по персоналу. Зарплаты здесь очень малы: $500–700/мес., в редких случаях – до $1 тыс./мес.
В средних и крупных российских компаниях (от 150 человек), где выделена позиция HR-менеджера, всегда принимается политическое решение, в каком диапазоне ему платить: ниже рынка, на уровне или выше рынка (такое решение касается всей системы компенсаций в компании). И если компания решает платить ниже рынка – а таких в России много, – квалифицированный HR может получать очень небольшие деньги, порядка $1,5 тыс./мес. При этом на него возлагаются практически все обязанности «полноценного» HR; правда, всегда возникают трудности с их адекватным исполнением. Максимальные компенсации в этом секторе составляют до $3 тыс./мес.
Крупные российские FMCG-компании платят HR-директору порядка $5 тыс./мес. В случае, если HR-директор выполняет стратегические функции, компенсация может составлять $7—10 тыс.
Российские холдинговые структуры, в основном сырьевые, задают высшую планку компенсаций на рынке в целом. Даже HR-директора отдельных подразделений могут получать от $10 тыс./мес. плюс крупные бонусы (20–50 % от годовой зарплаты), привязанные к личным достижениям и достижениям подразделения. HR-директор всего холдинга может получать компенсацию $300–500 тыс./год (с учетом бонусов), в отдельных случаях – еще больше.
Западные компании, работающие в России, руководствуются корпоративными стандартами вознаграждений. Соответственно, для них существует максимальная «приемлемая цена» HR-специалиста. С другой стороны, у «иностранцев» есть четко выстроенная система HR-менеджмента на уровне международной структуры организации. Поэтому многие российские компании стремятся «переманивать» HR’ов из западных компаний и предлагают им более высокое вознаграждение.
В представительских офисах западных компаний, не занимающихся производством в России и не ведущих здесь широкомасштабных операций, как правило, нет отдельного HR-менеджера. Его функции может выполнять бухгалтер или, как ни странно, personal assistant руководителя офиса. Какие-то процедуры или документы, касающиеся HR-функции, присылаются из штаб-квартиры.
Как только пройден рубеж representation-офиса без права коммерческой деятельности, а персонал разрастается до 150–170 человек, привлекается собственно HR, который обычно не выполняет стратегических функций. Средняя вилка зарплат здесь – $2,5–3,5 тыс./мес.
Западные компании с числом работников 200–500 человек платят главе hr-департамента около $5 тыс./мес. Персонал свыше 700 человек подразумевает компенсацию от $7 тыс. для HR-директора и около $5 тыс. для его непосредственных подчиненных (compensations&benefits, stufing&development). Причем в крупных FMCG-компаниях обыкновенно разделяются должности директоров по персоналу на производственном и sales-направлениях, и «производственники» могут зарабатывать больше (в зависимости от количества работников, которыми им предстоит управлять).
Вторая линия HR существует в компаниях, обладающих большим штатом сотрудников и четкой внутренней структурой. Существует несколько основных специализаций, находящихся в подчинении у директора по персоналу. Среди них – recruitment manager (подбор персонала), иногда – stufing&development manager (отвечает как за подбор кадров, так и за обучение и развитие, оценку персонала, учебный центр компании и т. д.) либо training&development manager. Также во «вторую линию» HR входит compensations&benefts manager (разработка программ компенсации и льгот, системы грейдинга и прочее). В очень больших компаниях можно встретить специалистов, ответственных только за внутренние коммуникации. Всегда есть сотрудники, отвечающие за кадровое делопроизводство и документооборот. Это низкооплачиваемая должность, поскольку считается, что для выполнения такой рутинной работы высокой квалификации не требуется.
Хороший тренинг-менеджер с опытом работы около пяти лет, особенно в структуре FMCG-компаний, в среднем по рынку получает $3–3,5 тыс./мес. Крайне редко встречаются зарплаты до $5 тыс./мес. (крупнейшие международные FMCG-компании). В российских компаниях, где функция обучения обыкновенно не воспринимается как ключевая, зарплаты менеджеров по обучению составляют до $1,5 тыс., иногда – $2 тыс./мес.
Рекрутмент-менеджеры зарабатывают сравнительно немного – около $2 тыс./мес., в случае если они не являются «внутренними хедхантерами». Причем в западных компаниях такая функция встречается крайне редко – считается, что неэтично напрямую переманивать людей, при этом все активно используют услуги соответствующих агентств.
Особенно востребованы опытные специалисты по вознаграждениям (compensations&benefits manager). В западной корпорации высококвалифицированный “comp.&ben.” зарабатывает $3–5 тыс./мес. В российских холдингах, где такая специализация встречается редко (но уж если встречается, то связывается с выполнением ряда стратегических функций), зарплаты могут быть еще выше. Найти хорошего compensations&benefits-менеджера чрезвычайно тяжело. Источником таких специалистов являются западные компании, где данная позиция встречается намного чаще, чем в российских. Как правило, специалистов по компенсациям «растят» внутри компании.
Функция HR достаточно универсальна для любого бизнеса, и переходы из индустрии в индустрию случаются очень часто. Самые высокие зарплаты на рынке платят HR’ам западные FMCG-компании, где HR-функция наиболее развита. «Выше рынка» платят табачные и алкогольные компании. Традиционно высоки компенсации в нефтегазовых компаниях, как западных, так и российских, а также в металлургии и крупнейших производственных структурах. Причем иногда HR-директора в таких компаниях берут на себя административные функции, что также существенно сказывается на вознаграждении.
Сколько стоит коммерческий директор
http://www.e-xecutive.ru/publications/analysis/compens/article_2451/
Определение роли коммерческого директора зависит от того, что компания считает коммерцией в своем бизнесе – то есть на чем она зарабатывает деньги. В производственной компании, создающей многокомпонентный продукт, где при этом относительно не развита система сбыта (например, компания является монополистом на рынке или в регионе), не нужно выстраивать собственную эшелонированную систему продаж – коммерческий директор отвечает преимущественно за закупки. Вторая возможность – коммерческий директор отвечает за продажи и в какой-то мере за маркетинг. Третий вариант – когда под коммерцией подразумевается вся торгово-закупочная деятельность компании. Такое понимание встречается чаще всего в российских компаниях, объемы бизнеса которых невелики.
В западных структурированных компаниях функции коммерческого директора обычно исполняются директором по маркетингу и продажам либо директором по продажам. Позиция Commercial Director также встречается, но обыкновенно такую роль играет глава дивизиона, менеджер, отвечающий за какой-то конкретный бизнес. В его руках – продажи, маркетинг, операционное и административное руководство, логистика, включая доставку товара до потребителя в международном масштабе. Ему не подотчетны лишь финансы и юридические службы, а также функция управления офисом. Подчиняется он генеральному руководству компании.
Как сузить понятие «коммерческий директор»? Пожалуй, это можно сделать только одним способом: вводить подвиды этой специальности: директор по маркетингу и продажам, директор по торгово-закупочной деятельности, директор по закупкам и все возможные комбинации. Подавляющее большинство компаний считают, что у них коммерческий директор есть, однако деятельность этого специалиста варьируется от компании к компании.
Попробуем охарактеризовать систему компенсации ключевых специалистов, отвечающих за коммерческую функцию. Здесь они будут фигурировать под общим названием «коммерческие директора».
Говоря о западных компаниях, работающих в России, следует подчеркнуть их особенности. Как уже говорилось, здесь обычно нет коммерческого директора как такового, а есть директор по продажам и маркетингу, компенсация которого рассчитывается исходя из устоявшейся на Западе системы. Общее вознаграждение такого специалиста составляет около 70 % от пакета генерального директора представительства. При этом у директора по маркетингу и продажам несколько больше бонусная составляющая: дело в том, что генеральный директор больше ориентирован на структурные изменения, а коммерческий специалист – на успешные продажи, от размеров которых зависит его бонус (система бонусирования коммерческих директоров оговорена в статье отдельным пунктом).
Минимальная базовая компенсация коммерческого директора в представительстве западной компании – $5–7 тыс./мес. Как правило, специалист такого уровня имеет малое влияние на формулировку торговой и ассортиментной политики, у него в подчинении небольшое число сотрудников, на него не возлагаются ответственные задания в области маркетинга.
Если в подчинении коммерческого директора западной компании находится несколько десятков человек, он принимает решения по коммерческой политике, по продажам и т. д., базовая компенсация колеблется в пределах $7—12 тыс./мес. Встречаются и более высокие зарплаты, в зависимости от корпоративной политики, сложности и объема выполняемых задач (до $15 тыс./мес.).
Если все коммерческие функции компании курирует ее глава либо профессионал высочайшей категории, решающий ключевые вопросы развития бизнеса в национальных масштабах (очень часто эта роль отводится экспатам), его базовая компенсация может колебаться в диапазоне $200–300 тыс./год. В отдельных случаях она превышает $500 тыс./год (крупнейшие международные компании, в частности в области FMCG). Конечная сумма компенсации определяется объемом бизнеса, степенью влияния коммерческого менеджера на результаты, необходимостью реализовывать сложные масштабные проекты (например, выстраивать национальную систему продаж).
Компенсация коммерческих директоров в российских компаниях, как и в западных организациях, зависит не столько от размера компании, сколько от размера структуры, которую непосредственно возглавляет коммерческий директор, степени его свободы в принятии решений, вклада самого коммерческого директора в общую прибыль компании.
Маленькие российские компании славятся широким диапазоном в области вознаграждений. В одних считают, что $2 тыс./мес. – это много, в других – что $5 тыс. – это мало. «Вилка зарплат» коммерческого директора между $2–5 тыс. характерна для компаний с небольшим оборотом и невысокой сложностью бизнеса. Коммерческий директор выполняет здесь скорее административные и контрольные задачи, руководит работой sales-менеджеров, работает с ключевыми клиентами. Инициативе его места нет, поскольку собственник компании всегда «где-то рядом».
Средние по размерам компании также дают самый разнородный материал относительно уровня зарплат. Например, компания с оборотом около $15 млн. работает на высокодоходном рынке, штат состоит из нескольких человек, причем коммерческий директор объективно вносит решающий вклад в прибыль. В таком случае его зарплата может составлять и $100 тыс./год. Если же в похожей компании существует большой штат, а коммерческий директор играет скорее роль исполнителя, его компенсация будет ниже. Часть денег, которая могла бы быть зачислена в доход коммерческого директора, будет просто распределяться между сотрудниками его департамента. Обыкновенно коммерческий директор получает в российских компаниях средних размеров $5–7 тыс. в месяц базовой компенсации. Но нельзя сказать, что коммерческий директор в небольшой или средней российской компании непременно будет получать мало. Наоборот, здесь можно зарабатывать больше, поскольку коммерческий директор является ключевой фигурой для бизнеса в целом. Поэтому он может участвовать в прибыли, быть акционером компании и т. д.
В хорошо структурированных крупных российских компаниях базовая зарплата коммерческого директора в целом соответствует положению в западных компаниях. Наиболее распространенная компенсация – $5–7 тыс./мес. Возможно увеличение «базы» и до 10–15 тыс./мес.
Вершину рынка компенсаций занимают руководители дивизионов и торговых домов, де-факто являющиеся коммерческими директорами, а де-юре – генеральными директорами (исключая финансовую, юридическую и некоторые другие функции). Они получают, как правило, более высокие зарплаты и относительно консервативный бонус. Здесь базовая компенсация составляет $100–180 тыс./год. Немало специалистов такого уровня получают и больше.
Размеры бонуса коммерческих директоров на любом уровне, в любой компании обычно не ниже 20 % от базового вознаграждения, наиболее распространенная ставка – 25–50 %, иногда – до 100 %. Классическая форма бонусирования – простой бонус по результатам продаж, либо по прибыли, либо по реализации конкретных проектов (например, успешный запуск нового продукта, организация отдела продаж, выход в регион и т. д.). Но все чаще бонусы имеют сложную структуру, когда учитываются сразу несколько параметров: продажи, проекты и пр. Высокие бонусы (50—100 % от «базы») предлагают компании, находящиеся в стадии активного роста, где необходимо выстраивать с нуля систему продаж, быстро принимать многочисленные ответственные решения, четко реагировать на изменения.
Сколько стоит финансовый директор
http://www.e-xecutive.ru/publications/analysis/compens/article_2368/
Говоря о компенсации финансовых директоров, работающих в России, следует отметить несколько интересных моментов, касающихся размера и структуры их вознаграждения. Для определения вилки зарплат необходимо прежде всего обратить внимание на компанию, в которой работает финансист.
Компенсационный пакет специалиста, работающего в западной компании, ведущей операции на территории России, как правило, строится с учетом корпоративных стандартов. Компенсация ключевого финансового специалиста (Finance Director / Finance Manager) представительства зарубежной компании на территории России варьируется от $3 тыс. до $12 тыс./мес., наиболее часто встречающийся диапазон – $4–5 тыс./мес. Как правило, в компаниях этой категории бонус отсутствует. Он может быть представлен «тринадцатой зарплатой» либо фиксированным процентом от годовой компенсации (до 20 %), в зависимости от корпоративных стандартов компании.
Базовая компенсация финансового директора (Finance Director/Chief Financial Offcer) международной компании, занимающейся производством на территории России, находится в диапазоне $5—15 тыс./мес., существует также возможность получения бонусов, stock options и т. д. Компенсационный пакет финансового директора крупной международной производственной компании, имеющей несколько производственных предприятий на территории России, может достигать $1 млн/год.
Компенсационный пакет финансового директора российской компании зависит от следующих факторов.
Часто структура компенсации финансового директора в российской компании следующая: базовая компенсация и бонусная часть (очень часто она зависит от выполнения конкретных задач, поставленных перед специалистом).
С поправкой на отмеченный выше субъективизм, базовая компенсация финансовых директоров составляет:
– в компаниях с оборотом до $5 млн. – $2–5 тыс./мес.;
– с оборотом $15—100 млн. – $3—10 тыс./мес. + бонус;
– с оборотом $100–500 млн. – $5—12 тыс./мес. + бонус;
– с оборотом от $500 млн. – $10–20 тыс./мес. + бонус.
Компенсация финансового директора крупного российского холдинга варьируется от $150 тыс. до $1 млн./год в качестве базовой заработной платы плюс возможность получения бонусов. Схожие данные представляет исследование Ward Howell, проведенное в июле 2003 года. Согласно ему, финансовые директора в штаб-квартирах российских холдинговых компаний зарабатывают минимум $120 тыс./год, максимум – $250 тыс./год. Средняя зарплата здесь – $171,25 тыс. Бонусы для этих специалистов могут колебаться в диапазоне $60—600 тыс., средний показатель – $113 тыс. В то же время финансовые директора крупных российских холдингов могут зарабатывать больше. Так, согласно информации в СМИ, официальная зарплата первого вице-президента по экономике и финансам одной из крупнейших российских нефтяных компаний еще в 2002 году составляла $1,8 млн./год. Базовая зарплата финансового директора одной из дочерних компаний, входящих в холдинг, по данным упомянутого исследования, составляет $70—200 тыс./год, средняя цифра – $140 тыс. В интегрированных компаниях эти показатели составляют соответственно $48—220 тыс./год, средняя зарплата – $119,55 тыс./год.
Говоря об индустриальном соответствии размера компенсации, можно выделить следующие категории (в порядке убывания суммы компенсации):
– производственные «ресурсные» компании, работающие в нефте-, газо-, металлодобыче и переработке;
– различные производственные компании, FMCG;
– ритейл;
– телекоммуникации и IT;
– транспорт;
– финансовые институты: коммерческие и инвестиционные банки (позиция финансового директора является частью back-office), страховые, консалтинговые, лизинговые компании;
– недвижимость.
Компенсация финансистов, работающих в естественных монополиях (РАО «ЕЭС», РАО «РЖД», Почта России и др.) или на крупных предприятиях, существенный пакет акций которых принадлежит государству, в настоящее время несколько меньше, нежели у их коллег, работающих в негосударственных компаниях. Интересна ситуация в сельском хозяйстве: поскольку эта отрасль переживает сейчас этап становления (формирование агрохолдингов), высококвалифицированных финансистов с опытом работы в сельском хозяйстве крайне мало, сельскохозяйственные холдинги склонны «перекупать» специалистов из других отраслей или у конкурентов.
Федор Богдановский, Илья Зиненко, E-xecutive. Юлия Корнейчук, Ward Howell International.
Материалы подготовлены на основе экспертных оценок специалистов компании Ward Howell International.
Полные версии обзоров зарплат и другие материалы по теме находятся в свободном доступе в рубрике «Обзоры рынка компенсаций»: http://www.e-xecutive.ru/publications/analysis/compens/
Смотрите также на E-xecutive рубрику «Справочник профессий» – http://www.e-xecutive.ru/professions/
Знания
ИГОРЬ МАНН,
издатель, издательство максимально полезной деловой литературы «Манн, Иванов и Фербер», член Сообщества менеджеров E-xecutive с 2001 года:
«Я всегда говорил и говорю своим подчиненным, коллегам и ученикам: никогда не останавливайтесь в учении! И раздел «Знания» всегда поможет вам в этом.
Изучите его внимательно. Подпишитесь на новости этого раздела, и тогда вы будете в курсе самых свежих событий образования, узнаете о новых книгах, тренингах и конференциях. В вашем распоряжении будут самые разнообразные кейсы, тесты, публикации и аналитика…
Во многие знания – многие успехи».
Образование
ГЛЕБ АРХАНГЕЛЬСКИЙ,
генеральный директор компании «Организация времени», автор книг «Тайм-драйв. Как успевать жить и работать» и «Организация времени. От личной эффективности к развитию фирмы», член Сообщества E-xecutive с 2001 года:
«Пятьдесят лет назад можно было жить по схеме: «15 лет учиться, получить «корочку», потом 35 лет работать». Сейчас, к счастью или к сожалению, такая схема уже недействительна. Учиться нужно непрерывно – даже если вы хотите всего лишь идти в ногу со временем. Если вы хотите строить карьеру, расти как менеджер и профессионал – учиться придется еще больше.
К счастью, и учеба в наше время – занятие не столь сухое и формальное, как было несколько десятков лет назад. Существует много разных возможностей, каждая из них по-своему интересна.
Если вы сторонник интенсивного краткосрочного обучения – вам подойдет бизнес-тренинг. Если предпочитаете длительную системно выстроенную программу – изучите программы МВА и второго высшего образования. Хотите повысить свою стоимость как профессионала в конкретной предметной области – подумайте о сертификатах РМР, АССА и тому подобных.
При поддержке проекта E-xecutive вы можете выбрать программу обучения вдумчиво и системно. А дальше – получать удовольствие от новых знаний и навыков, расширяющих ваши возможности как личности и как профессионала!»
А стоит ли ехать?
http://www.e-xecutive.ru/publications/analysis/compens/article_3313/
У выпускников западных школ MBA есть замечательный выбор: остаться работать в той стране, где получено образование, или вернуться на родину. Так или иначе, неудачником дипломник престижной школы MBA себя не почувствует. Определенной статистики нет, но невооруженным глазом видно, что сегодня число остающихся на Западе дипломников бизнес-школ снижается. Причиной тому – в первую очередь продолжающийся с 2001 года спад активности в индустриях investment banking и consulting. Ранее они показывали наибольший спрос на выпускников MBA (в эти отрасли уходили 80 %), сегодня же они более не являются активными работодателями. По этой причине большинство наших соотечественников возвращается работать домой. Остаются «на чужбине» главным образом те, кто ехал учиться, поставив перед собой задачу эмигрировать. Кроме того, для амбициозного делового человека Россия сегодня интереснее, чем Запад, так как дает больше возможностей для само реализации.
Сколько стоит?
Далеко не последняя цель, ради которой наши менеджеры (а большинство из тех, кто едет учиться на Запад, – уже взрослые, 28–30 лет, состоявшиеся в бизнесе люди) решаются прервать свою практику, оставить работу и семью, а также расстаться с немалой суммой денег за учебу, – это повышение уровня своего благосостояния. Другими словами, проучившись в престижной западной бизнес-школе и получив столь ценный диплом, менеджер ожидает, что его зарплата вырастет, причем значительно. В этом мнении его поддерживает сама alma mater, внушая ему сознание своей исключительности и избранности.
Но оправдываются ли надежды на эксклюзивную оплату труда управленца с престижным бизнес-образованием? Как показывает практика, далеко не всегда. Тема адекватной компенсации волнует не только менеджеров, но и работодателей, которым необходимо ориентироваться в ожиданиях свежеиспеченных «мастеров бизнес-администрирования» в самых разных областях бизнеса. К сожалению, достоверной статистики на этот счет никто не ведет: организации, которая взяла бы на себя общение с широким кругом западных бизнес-школ и сбор статистической информации, в России на сегодняшний день нет. Сами же бизнес-школы зачастую не склонны делиться полной информацией по этому поводу, ограничиваясь лишь общими цифрами.
Не претендуя на максимально точное отражение зарплатных тенденций в области найма соотечественников, получивших бизнес-образование на Западе, попробуем свести в таблицу некоторые цифры нашего собственного исследования. Надо отметить, что эти цифры претендуют на отражение ситуации лишь с выпускниками западных бизнес-школ «первой десятки».
Уровень компенсации выпускников западных бизнес-школ Top 10 (сразу по окончании) в российских компаниях, тыс. долларов США в год
Как видим, если зарплатные ожидания западных студентов обычно оправдываются (сумма в $100 тыс. для западного выпускника является «автоматической»), то те, кто возвращается в Россию, нередко бывают обескуражены тем уровнем зарплат, который им предлагают здешние работодатели.
Не обижен, как правило, бывает только тот менеджер, который, обладая солидным и последовательным опытом в мультинациональных корпорациях, попадает на руководящие позиции (на ключевые должности в штаб-квартиры, а также на позиции CFO) в российские подразделения такого рода компаний. Также «не подводят» с зарплатами западные консалтинговые компании.
Опыт
Поскольку опыт – фактор, гораздо более ценимый нашим работодателем, в отличие от западного, стоит остановиться на этой теме подробнее. Под значимым опытом работы подразумевается не только его продолжительность, но, что никак не менее ценно, последовательность. К примеру, тот, кто на курсе МВА переучился с юриста на финансиста или с финансиста на маркетолога, на первых порах может претендовать на компенсацию в диапазоне $50–80 тыс. в год, но не более, так как его прежний опыт для работодателя не является значимым и практически аннулируется.
Если же, напротив, менеджер имеет серьезный опыт в «компании-бренд» на высокой должности и в определенной сфере (например, финансах), то работодатель может сделать вывод об эффективном его развитии в выбранной им профессиональной сфере. В этом случае реальный MBA повышает шанс сразу после «студенческой скамьи» стать топ-менеджером и повысить свой доход.
Конкуренция
«Фуллтаймеров» MBA иногда называют «амбициозными неудачниками», так как до поступления в бизнес-школу в силу своей энергии, выдающихся умственных способностей (которые тщательно оцениваются при поступлении) и амбициозности они слишком часто меняли сферы применения своих талантов, отчего им не всегда удается составить «классическое» резюме, где фигурировали бы громкие имена корпораций и приличные сроки службы в этих корпорациях, что издавна служит обязательным условием «приличной карьеры». В результате, когда они оказываются на российском рынке труда и пытаются претендовать на те роли, к которым их готовили в бизнес-школе, они сталкиваются с конкуренцией иного, чем на Западе, плана.
Жестокая правда жизни заключается в том, что люди, оканчивающие программу MBA, при демонстрации работодателю своего престижного диплома получают не специально приготовленные для них позиции, но всего лишь основание для того, чтобы их кандидатуры были рассмотрены – как правило, на общих основаниях. При этом «мастера» конкурируют, как правило, не с подобными им MBA, но с «морскими акулами» – профессионалами с многолетним опытом в конкретной индустрии. Последние зачастую не имеют диплома MBA или же получили куда менее именитое бизнес-образование «без отрыва от производства», что, казалось бы, должно быть существенным минусом. Однако они выигрывают в глазах российского работодателя, который, в отличие от западного, нуждается не в менеджерах-аналитиках, но в менеджерах-практиках. Ему нужны «внедрите-ли» процессов, которые в ходе быстрого роста компании не только понимают, что нужно делать в данный конкретный момент для создания конкурентоспособного механизма, но и, что более важно, умеют это делать, приводя в движение десятки и сотни людей и процессов. Именно поэтому такой фактор, как опыт, умение делать «своими руками», ценится у нас гораздо выше, нежели знания, пусть и экстра-класса, которые здесь являются не более чем приятным дополнением к биографии. Так и случается, что воспитанник Wharton, LBS или INSEAD порой неожиданно проигрывает в конкуренции «необразованному» менеджеру. Но и в таком случае диплом МВА не лишний – он может «сработать» как дополнительное преимущество в будущем – при достижении его обладателем директорского уровня средней или крупной компании.
Куда податься?
Наверное, нельзя однозначно определить такую сферу российского бизнеса, которая бы отличалась повышенным спросом на выпускников MBA: если на западном рынке 80 % их трудоустройств происходит в финансовой и консалтинговой сферах, то в российском бизнесе, где эти индустрии развиты в гораздо меньшей степени, такого явного и массового спроса с их стороны не существует. И все же говорить о полной невостребованности обладателей дипломов западного образца с их уникальным знанием было бы преувеличением. Независимо от отрасли в первую очередь в выпускниках западных MBA заинтересованы те компании, которые очень активно выстраивают отношения с западным бизнес-миром и готовятся к выходу на рынки западного капитала. Таким корпорациям требуются либо иностранцы, либо как раз выпускники западных MBA, которые будут играть роль «иностранцев» – людей, непосредственно знакомых с заграничной средой, способных на достойном уровне общаться с представителями западного бизнес-сообщества, обладающих хорошими финансовыми, стратегическими и маркетинговыми знаниями, умеющих взглянуть на ситуацию со стороны.
Если посмотреть на проблему с точки зрения востребованности у нас определенных специальностей MBA, то в нашей стране лидируют финансовые специалисты (западная же статистика показывает, что пальму первенства завоевали маркетологи, впрочем, по мнению экспертов, ненадолго). В аспекте так называемых sof skills, то есть не «технических» навыков и умений, российский работодатель от претендента на пост генерального директора предприятия ждет в первую очередь таких качеств, как стратегическое мышление, лидерство и умение работать с людьми. Как правило, западный диплом может гарантировать наличие только первого из перечисленных качеств, несмотря на громкие заявления школ о «подготовке будущих лидеров мировой экономики», – в остальных, опять-таки, менеджер-практик зачастую даст дипломнику фору.
Так стоит ли ехать?
Существует достаточно банальное представление об образовании MBA: дескать, оно дает понимание влияния макроэкономических процессов, способность к масштабному мышлению, знание бизнес-процедур, моделей и т. п. На деле же сами по себе эти качества сегодня не являются особо ценными и тем более уникальными: обо всем этом можно прочесть во многочисленных учебниках или услышать от прочитавших их преподавателей доморощенных программ МВА. Главное качество, которое дает высокопробное бизнес-образование, – умение независимо мыслить и, прекрасно зная самые совершенные бизнес-модели, не прикладывать их механически к ситуациям, но критически и творчески каждый раз подходить ко всему, в том числе и к самим бизнес-моделям. А этого умения ни книга, ни рядовая MBA-школа не даст. Это главное, за чем все же стоит ехать учиться в престижную западную бизнес-школу. Это то, чему могут научить только самые лучшие и дорогостоящие преподаватели-практики, держащие руку на пульсе самых современных тенденций и лично знакомые с героями знаменитых бизнес-кейсов. Такие, которые после 10-часового курса, обошедшегося каждому из 50—100 студентов потока в $2000, говорят: «А теперь забудьте все, что я вам здесь рассказывал, потому что реальный мир во много раз сложнее. Идите и получите свой собственный опыт!»
Илья Зиненко, E-xecutive.
Выдержки из профессиональных дискуссий
Бакай Жунушов, исполнительный директор ATCF Consulting:
Автор судил о преимуществах работы выпускника МВА в России (или на востоке, юго-востоке) на основании большей перспективности. Данные рынки растут, компании на этих рынках все больше сотрудничают с западными. Поэтому этим компаниям потребуются люди с прозападным образованием и образом мышления. Конечно, теряешь в деньгах – все равно в России не заплатят столько, сколько на Западе. Просто работа будет более challenging.
Сергей Казанцев, старший консультант PrIcewaterhouseCoopers:
Как и в любом проекте, все зависит от менеджера: есть ли у него четкое видение хода и результата, насколько оно близко к реальности, правильные ли у него приемы работы с окружающими людьми и обстоятельствами и т. д. Профессиональная карьера – такой же проект. Продвинутые подходы и инструменты работают, только если ими пользуется правильный человек, и работают по принципу русской сказки «Как солдат из топора кашу варил». Можно и с помощью MBA повысить доход, а можно и без.
Смотрите также в рубрике «Образование» на E-xecutive
«Возвращение?» – http://www.e-xecutive.ru/education/articles/article_2145/
Специальный форум «Менеджеры и бизнес-образование» на E-xecutive – http://www.e-xecutive.ru/education/forum_1021/
Российское и западное бизнес-образование
http://www.e-xecutive.ru/education/articles/article_595/
Российское и западное бизнес-образование: чем отличаются; дают ли преимущество при приеме на работу? Представляем экспертное мнение Юрия Барзова, партнера компании Ward Howell International.
E-xecutive: Один из членов нашего сообщества задал вопрос о том, чем отличается российское бизнес-образование от западного.
Юрий Барзов: Как в свое время сказал Гайдар, оценивая уровень Новой экономической школы (НЭШ), «все остальные экономические вузы в России настолько отстают, что не могут понять качественной разницы, которая существует между НЭШ и всем остальным экономическим образованием в России». Примерно то же самое я могу сказать о человеке, который задает вопрос о разнице между российским бизнес-образованием и западным. Он просто не может понять качественного отличия бизнес-образования, которое получено, например, в одной из лучших бизнес-школ мира (я не говорю при этом, российское или зарубежное, а в принципе – просто в одной из лучших бизнес-школ), где сосредоточено самое передовое знание, где преподают и работают люди, которые двигают вперед теорию менеджмента, затем там работают люди прикладные, то есть прошедшие через многое и имеющие опыт успешного строительства и развития бизнеса. Если вы из подобной среды возвращаетесь обратно в Россию, то начинаете понимать, что такого количества профессоров того уровня, который присутствует в Гарварде, в Вартоне или в подобных школах, в том же самом MIT Sloan, на территории нашей страны просто нет. И их очень трудно сюда залучить – чтобы они оставались и работали в России. Потому что, как правило, этим людям просто неинтересно решать узкоспецифические проблемы для небольшой развивающейся экономики, каковой является экономика современной России. Им интереснее решать гораздо более масштабные проблемы там. Поэтому в Россию они могут попадать только по остаточному принципу.
Свою собственную российскую школу из числа людей, которые могли бы составить костяк примерно такого же по уровню бизнес-образовательного учреждения, пока еще никто не создал. Хотя, наверное, создать-то можно. Я встречался с людьми, работающими в лучших европейских бизнес-школах. В школах, которые гордятся числом гарвардских профессоров бизнеса в их преподавательском составе. Это что касается качества образования. Там, где люди делают большой бизнес, там, где люди реально двигают науку, – там на самом деле наиболее качественное образование, по-другому просто быть не может. А вторичное знание, даже если вы черпаете его из первоисточников, то есть у тех, кто преподает это знание, – это по сути некий ликбез. Изучение каких-то основных фундаментальных блоков, из которых состоит бизнес, – что такое маркетинг или, скажем, как писать бизнес-план и так далее… Так вот, на уровне ликбеза российский МВА – это вполне рабочий инструмент. Только мне кажется, что для ликбеза не нужно два года. Чтобы пройти этот самый ликбез, людям, которые обладают способностями выше среднего или просто хорошо развитыми аналитическими способностями, энергией и целеустремленностью настоящего менеджера, достаточно взять книгу “Portable MBA” и самостоятельно ее прочитать.
E-xecutive: Принимают ли работодатели во внимание наличие у кандидата западного бизнес-образования?
Ю.Б.: С точки зрения рейтингов, престижности – посмотрите, кто, где и кого набирает. Из каких школ набирают на передовые роли своих будущих сотрудников крупнейшие консалтинговые фирмы, лидеры рынка и т. д. Посмотрите, куда они обращаются в первую очередь, куда во вторую, а куда они не обращаются вообще никогда. Все сразу встанет на свои места. Становится понятно, почему студенты лучших мировых бизнес-школ более востребованы. Они потому и лучшие, что у них самый лучший доступ к знаниям, и потому, что там набирают совсем других студентов на совсем другие роли, чем у нас. Критерии и качество отбора студентов – тоже повод для размышления. Соответственно – какой из этих моментов ни возьми, получается один и тот же результат. То есть просто масштаб и порядок того, что называется бизнес-школой на Западе, и того, что есть у нас, отличаются.
E-xecutive: Часто приходится слышать мнение, что за несколько лет в западной бизнес-школе человек отрывается от российской специфики и что это большая проблема.
Ю.Б.: Что касается специфики российского рынка, само это понятие очень условно. Если человек прожил основную часть своей жизни в России, сформировался в российской среде, ему уже будет достаточно сложно всерьез оторваться от этой среды. Хотя я и видел случаи, когда люди уезжали за границу и там ассимилировались вплоть до того, что забывали язык. Но это скорее исключение из правил. Если вы сформировались в этой среде, то выйти из нее вам будет достаточно сложно. Относительно текущей конъюнктуры… Извините, но наши особенности – скорее наглядные примеры того, как нельзя делать бизнес. Поэтому ссылки на то, что, оторвавшись на два года, не сможешь наверстать эти особенности, не в каждом случае правомочны. Например, для человека, который руководит крупной компанией, уехать на два года учиться в Вартон – это, безусловно, большая проблема. Ему нужно позаботиться о том, чтобы в его отсутствие кто-то управлял бизнесом. А если это человек, который на момент отъезда ничего не создал и ни за что серьезно не отвечает, то есть тот, кто стоит на заре построения своей карьеры, – туда ему и дорога, там его как раз научат тому, как выходить на рынок, как анализировать этот самый рынок и как те же пресловутые национальные особенности учитывать при организации и построении бизнеса. Для этого, собственно, люди и едут в бизнес-школы. Если вы боитесь оторваться от российских реалий, боитесь выпасть из обоймы или из компании, где вы сейчас работаете, значит, причина одна из двух. Либо это ваши ложные опасения (на деле же терять вам нечего – вы только приобретете), либо – действительно стабильно растущий и развивающийся рынок просто не позволяет вам уходить по вечерам и учиться даже в России. В последнем случае ни страна, ни качество образования не имеют значения: рынок настолько динамичен, что вы получаете массу новой информации только потому, что рынок создает для этого предпосылки.
Такие обстоятельства полностью вас «оправдывают», и получать МВА тогда вообще не надо.
E-xecutive: То есть, другими словами, степень MBA сама по себе еще не гарантирует «особого отношения» со стороны работодателя?
Ю.Б.: Более того, МВА как галочка, как факт наличия степени при приеме на работу засчитываться вообще не будет. Я считаю, что 99 % работодателей не должны засчитывать эту самую «галочку», а тот, кто засчитывает, просто в ситуации не разобрался. Если человек, получивший степень МВА в России, научился правильно себя презентовать и более структурно излагать свои собственные достижения и знания с компетенциями – это, безусловно, делает ему честь. Но стоит ли на это тратить два года и получать степень МВА? Можно просто пойти на курсы, где именно этому и учат. А еще проще – прочитать какую-нибудь передовую литературу на эту тему: книги, которые определяют тренды. Я бы всегда рекомендовал работодателю в первую очередь смотреть на то, что человек делал и чего он добился. В этом смысле любое образование, которое адекватно используется, подтверждает тот факт, что человек умеет чего-то достигать и готов для этого учиться. То есть для меня первичный показатель – чего человек добился. Если он получил МВА в Гарварде и устроился работать дворником, очевидно, что гарвардский МВА ничего ему не прибавил и работодателем не зачтется. Если человек пошел в российскую бизнес-школу, так как не знал, чем ему заняться в жизни, а то, что он делал раньше, перестало ему нравиться, вряд ли учеба в бизнес-школе поможет ему определиться. Я сталкиваюсь с тем, что люди принимают решение получать российский МВА, когда их карьера заходит в тупик. Я не считаю, что бизнес-школа в этом случае поможет переориентироваться в карьере. Более того, в некоторых случаях я буду рассматривать российский МВА как потерю времени и мне будет очень интересно узнать, почему человек, вместо того чтобы работать и учиться в процессе работы – то, что называется on the job training, – пошел в российскую бизнес-школу. Мне кажется, что рынок в России был настолько динамичен в течение последних нескольких лет, что можно и нужно было научиться многому прямо на работе.
E-xecutive: А как вы лично оцениваете кандидата – выпускника престижной бизнес-школы? Неужели он не будет иметь преимуществ перед другими претендентами?
Ю.Б.: Если бы я брал в свою компанию выпускника даже западной бизнес-школы, я бы меньше всего обращал внимание на его технику подачи себя. Те «песни», которые MBA graduate поет на собеседовании, иногда производят ужасающее и глубоко отталкивающее впечатление, потому что человека настолько напичкали приколами, как произвести на работодателя неизгладимое впечатление, и он настолько находится под впечатлением накачки, полученной в бизнес-школе, что с ним на редкость тяжело общаться. А еще труднее – понять, чего он на самом деле хочет и что умеет в жизни.
С другой стороны, если человек работал финансистом и получил степень МВА, которая известна сильной подготовкой в области финансов, укрепил и структурировал полученные знания, выработал более системный подход к ним и хочет заниматься стратегией, хотя никогда раньше ей не занимался, – в таком случае я сочту, что именно тот подход, который дает МВА, – возможность «увязывать» и «провязывать» блоки бизнеса, – это то, что нужно. Такому человеку можно доверить более широкий круг ответственности, чем тот, что был у него прежде. Затем, если это, скажем, выпускник Гарварда, то у меня есть основания предполагать, что это человек с уже наработанными связями, которые могут оказаться очень полезными, если мой бизнес завязан на международном уровне. Выпускник хорошей западной бизнес-школы также интересен и с точки зрения развития PR и контактов. Такой кандидат ко всему прочему обладает умением в достаточно жесткой ситуации учиться. Иногда хороший западный МВА ценен уже тем, что он заставляет человека вырваться из его традиционной среды, где он в силу того, что не достиг еще каких-то высот в своей карьере, должен очень много заниматься рутиной. Так вот, его вытащили из этой рутины и бросили в жесткий и агрессивный процесс изучения чего-то, и если ему это понравилось и он справился – у человека есть то, что называется learning capacity.[28] Но при этом еще раз отмечу: я буду с большим интересом смотреть не на того, кто придет ко мне и будет говорить, что он теперь все знает в бизнесе и может уже стать генеральным директором, а на того, кто продемонстрирует больше пытливости, подкрепленной полученными знаниями, и попытается своим свежим взглядом разобраться в проблемах моего бизнеса и моей компании.
Выдержки из профессиональных дискуссий
Александр Изосимов, генеральный директор «Вымпелком»:
На мой взгляд, следует различать повышение профессиональных навыков через тренинги и т. д. и МВА. Я не проверял статистику, но почти убежден, что большинство студентов МВА не возвращаются на свое предыдущее место работы, а если и возвращаются, то меняют его в течение очень короткого времени. В этом нет ничего удивительного, так как МВА дает взгляд через другую призму. Начинаешь видеть возможности, которые до этого казались закрытыми.
Смотрите также в рубрике «Образование» на E-xecutive
«Справочник бизнес-образования в России» – http://www.e-xecutive.ru/education/mba_rus/
«Справочник зарубежных бизнес-школ» – http://www.e-xecutive.ru/education/mba_foreign/
«Тренинги on-line» – http://www.e-xecutive.ru/education/trainings/
Дорогое удовольствие
http://www.e-xecutive.ru/education/articles/article_2018/
Профессионалами не рождаются – профессионалов создают знания. И не всегда для этого достаточно получить одно высшее образование – зачастую его не хватает. Тогда встает вопрос, где и как учиться, а вслед за ним, пожалуй, самый сложный и малоприятный: сколько денег придется на это потратить?
Как известно, обучение в хорошем вузе или школе стоит дорого. Эти инвестиции в дальнейшем окупаются престижной высокооплачиваемой работой. Но что делать сейчас, когда такой работы нет и собственных сбережений катастрофически не хватает? Ведь, например, для получения диплома MBA вам придется выложить от $6 тыс. до $70 тыс., а возможно, и больше. Причем это стоимость только обучения, то есть отдельно придется тратиться на проживание и питание, а это немаленькая сумма, особенно если вы решили обучаться в Европе или Америке. Из этой ситуации есть три выхода. Разберем их все.
Самым легким на первый взгляд может показаться получение кредита в банке. Казалось бы, ничего сложного: собери документы, найди двоих поручителей (кстати, они нужны не всегда) и получи свои денежки. Правда, кредит нужно будет отдавать и платить по нему проценты. И все же не стоит отвергать этот способ финансирования образования. Большинство американских бизнес-школ гарантируют своим студентам предоставление кредита на срок от 8 до 12 лет и больше. Но здесь вы можете столкнуться с некоторыми трудностями: во-первых, как правило, иностранные студенты могут получить кредит только на оплату обучения, то есть проживание и прочие расходы придется оплачивать из собственного кармана. Во-вторых, поручители могут просто отказаться взять на себя такие обязательства. Их отпугивают риски, а также баланс, который повлияет на их так называемую кредитную историю и credit score. Но в этом случае можно попробовать разделить крупную сумму на несколько меньших.
В любом случае, если вы хотите получить кредит, вы должны доказать банку собственную кредитоспособность. Надо показать, что ваши личные счета находятся в идеальном состоянии, а также суметь продать себя, то есть показать, что до учебы вы занимали не последнее место в компании и школа поможет вам подняться еще выше. Для этого понадобятся рекомендации начальства. Начать действовать стоит заранее, поскольку некоторые школы устанавливают более ранний срок подачи заявлений на оказание финансовой помощи для иностранных студентов.
Такие кредиты выдает банк ABN AMRO. По опыту Александра Ли, получить такой кредит можно и без обязательного интервью. Однако для этого нужно потрудиться. «Я считал правильным сделать акцент на серьезности подхода, а не только на способности платить проценты. Что для этого нужно западному банку, анализирующему и одобряющему кредит иностранцу? Во-первых, что-то проверяемое, хотя бы до какой-то степени. Для этого я организовал оценку того, что было, – бумаги, печати, подписи и пр. Поскольку они все русскоязычные, я сделал собственный перевод, указав везде, что при необходимости обеспечу заверенный перевод (поджимало время). Таким образом я попытался создать почву для последующих запросов, а не вызывать реакцию отторжения. Во-вторых, все смотрят на то, чем человек занимался до школы, пытаясь спрогнозировать вероятность доходов после школы. Здесь все индивидуально, но на любую ситуацию можно смотреть с разных сторон. Да и представлять, а точнее, продавать себя тоже можно по-разному. В заключение я пришел к выводу о том, что в совокупности представленное дает всем основания полагать, что даже в случае, если не найду работу сразу, я буду способен выплачивать проценты минимум год. Для себя определил, что поиск работы в течение шести месяцев после школы – это нормально и сравнительно легко объяснимо. Результат: кредит одобрен без почти обязательного интервью. Отослал документы, получил по почте одобрение».
В Европе кредит получить довольно сложно, подразумевается, что россиян кредитует банк HSBC. Однако по данным компании MBA Consult, такой кредит практически никто не получает. Помимо государственных кредитов можно попытаться получить кредит из частных фондов. Однако и здесь преимущества находятся на стороне граждан той страны, в которой вы решили учиться.
К сожалению, в России образовательный кредит выдает только Сбербанк. Максимальная сумма этого кредита может составить 70 % стоимости обучения. Деньги выдаются на срок до 11 лет под 19 % годовых. Для получения кредита вам понадобятся поручители.
Однако при учете того, что в России MBA стоит в среднем от $6 тыс. до $13 тыс., можно попытаться решить финансовый вопрос за счет потребительского кредита, который выдается практически всеми крупными банками. В среднем это $10 000, которые выдаются на срок от года до трех лет, при этом вам не понадобятся поручители, а в некоторых банках вам даже не придется подтверждать собственный доход.
В отдельных случаях кредитором может выступить работодатель. Но смелых руководителей сейчас становится все меньше и меньше.
Помимо кредитов иностранные студенты могут претендовать на гранты и стипендии, выдаваемые либо сторонними государственными учреждениями, такими как Британский Совет, либо самими школами.
Британский Совет принимает заявки на участие в стипендиальной программе Chevering. Стипендиат получает 20 000 фунтов стерлингов. Требования, предъявляемые к участникам: возраст 22–25 лет, диплом с отличием или хорошими оценками о высшем образовании, свободное владение английским языком, стаж работы 2–3 года и, главное, желание учиться в Англии. Ограничений при выборе учебного заведения нет.
Возвращаясь к американской системе университетской финансовой помощи, хотелось бы обратить внимание на опыт Татьяны Зябкиной, подробно описавшей эту систему.
Обучаясь по программам MBA в государственном университете, вы можете рассчитывать на два вида финансовой помощи: гранты для нуждающихся студентов – это scholarships, fellowships. Такая помощь предлагается как университетом, так и аффилированными спонсорами. Также можно рассчитывать на получение гранта, если вы будете работать в университете – graduate assistantships: administrative (GAA, AA), teaching (GTA, TA), research (GRA, RA). Общие правила для получения этих видов помощи: 1) подавайте свои документы как можно раньше; 2) прямо указывайте, что денег на обучение у вас нет и не будет… если вам их не предложит университет.
Сумма, выдаваемая в качестве scholarships или fellowships, может полностью или частично покрыть расходы на обучение. Для получения денег нужно, во-первых, поступить в учебное заведение, а во-вторых, написать красивое эссе, которое заинтересует комиссию.
Если вы уже поступили и учитесь, то со второго года обучения вы можете рассчитывать на assistantships. Для этого вам нужно будет тратить свое свободное время для работы на благо своего учебного заведения. Чем больше времени вы потратите, тем меньше будете платить за обучение: например, работая по 20 часов в неделю, вы будете учиться практически бесплатно, а также будете получать небольшую стипендию. Работа совершенно различная – от бухгалтерии и рисования веб-страниц до помощи преподавателю в проверке домашних работ или преподавания младшекурсникам. Получить assistantship можно таким же образом, как и scholarships или fellowships, то есть придется в письменном виде доказать, что вы действительно хорошо можете выполнять ту или иную работу.
Подобная система есть в вузах Израиля, она называется «Перах» (в переводе – цветок). Как рассказала Мария Ленская, эта программа призвана помочь школьникам влиться в израильское общество, развить свои способности, избавиться от комплексов. Студент(-ка) встречается в течение учебного года с ребенком два раза в неделю: вместе делают уроки, гуляют, ходят в музеи, кино, на различные вечеринки, устраиваемые специально для детей. Этот проект помог и помогает многим студентам в оплате обучения (имеются в виду коренные израильтяне, не получающие поддержки от государства, либо те, у кого истек срок получения материальной помощи). Сумма, получаемая в «Перахе», составляет приблизительно 50 % от общей суммы оплаты за год обучения.
Итак, если вы хотите получить диплом MBA в западном учебном заведении, то обеспечить собственное существование и обучение можно за счет кредита, а также грантов, выдаваемых государственными вузами или другими учреждениями. Подробнее с различными программами можно ознакомиться на сайте www.finaid.org. Решив получить российский диплом MBA, вы можете рассчитывать только на кредит либо на своего работодателя.
Ольга Тихонова, E-xecutive.
Выдержки из профессиональных дискуссий
Ольга Щербакова, consultant Ward Howell International: Получить кредит для обучения в европейских бизнес-школах более чем реально. Главные условия – иметь достаточно времени в запасе, быть зачисленным в бизнес-школу, иметь впечатляющее резюме, чтобы доказать банку, что со степенью вы найдете работу без особых затруднений и сможете выплатить кредит. Если вы решили поступать в London School of Business, можете подать прошение о кредите в HSBC Bank, там тоже существует программа кредитования для студентов из Восточной Европы. Ситуация с бизнес-школами США посложнее. Для получения кредита вам необходимо будет заручиться поддержкой гаранта, причем гарант должен непременно иметь американское гражданство. Стоит отметить, что в отличие от европейских школ в Америке намного проще получить стипендию или грант на обучение по программе МВА. Главное условие – иметь достаточно времени на подачу документов во всевозможные организации, сотрудничающие с конкретной бизнес-школой, и, соответственно, быть туда зачисленным. Подобная информация есть, как правило, на каждой интернет-страничке учебного заведения.
Смотрите также на E-xecutive
Рубрика «Все, что вам нужно знать о программах МВА» – http://www.e-xecutive.ru/education/mba
Интервью с выпускниками бизнес-школ
http://www.e-xecutive.ru/education/mba/about/article_911/
В этой статье представлено мнение выпускников четырех бизнес – школ: IESE, Manchester Business School, Tuck Business School и Melbourne Business School.
Ben Grey, Manchester Business School
Для меня решение пойти учиться по программе МВА было чрезвычайно важным, учитывая тот факт, что до поступления в MBS я имел разнообразный опыт работы. Когда я заканчивал школу, я мечтал стать звездой профессионального тенниса, но травма колена поставила крест на моих планах. Смирившись с тем фактом, что мне придется «зарабатывать на жизнь», я выбрал карьеру в сфере продаж и информационных технологий.
Отработав 10 лет в этой области, я понял, что хочу большего, и решил, что учиться по программе МВА – это как раз то, что мне нужно для осуществления моих целей. Определившись с этим, я должен был правильно выбрать бизнес-школу, и я выбрал MBS. Этот выбор был обусловлен несколькими причинами.
Во-первых, я хотел учиться в престижной школе, которая имеет мировую известность. Я отличался от остальных студентов тем, что у меня не было степени бакалавра, поэтому я очень хотел быть уверен в том, что мой будущий работодатель признает качество и ценность моей квалификации после окончания этой школы. Само по себе обучение требует значительных средств и времени, и мне совершенно не хотелось, чтобы мои будущие работодатели не принимали меня всерьез из-за того, что я учился в какой-то неприметной, второсортной бизнес-школе.
Во-вторых, программа предоставляет возможность воплощения теории в практику. Работая над реальными проектами за пределами аудитории, я приобрел чрезвычайно важный практический опыт в решении проблем современного международного бизнеса.
В современных условиях глобализации очень важно уметь работать с коллегами, представляющими разные страны и разные культуры. В MBS учатся студенты со всего мира, и мне не приходилось удивляться, что в групповых проектах я был единственным британцем из всех участников. Этот опыт дал мне очень многое. Во время обучения у меня была возможность провести семестр в University of Chicago Graduate School, чему я был очень рад.
Обучение принесло мне огромную пользу. Я узнал, на что я способен, и меня уже совершенно не волновало отсутствие предшествующего образования. Я оправдал доверие своих учителей и в 1996 году закончил школу с отличием.
Через несколько месяцев после окончания школы, будучи в Южной Америке, я устроился на работ у в Deutsche Bank, где проработал три года, занимаясь вопросами международных рынков капитала. Потом меня привлекла интернет-революция, и я перешел на работу в компанию LetsBuylt.com, которая занималась электронной коммерцией. Там я возглавил отдел, отвечающий за развитие деловых отношений в Великобритании.
Степень МВА, полученная в Манчестере, позволила мне вывести свою карьеру на новый уровень. Те навыки и опыт, которые я приобрел в MBS, оказались чрезвычайно полезными для работы в сложных и быстро меняющихся условиях международного бизнеса.
Bill Layton, IESE
Я решил пойти учиться по программе МВА после того, как поработал в двух небольших компаниях. Одна из них осуществляла продажу программных продуктов для компьютеров, а другая – семейная компания – занималась международной торговлей. Поработав в этих фирмах, я осознал необходимость расширить свой опыт и попробовать себя в крупной транснациональной корпорации. В целом я понимал, насколько трудно управлять даже небольшим предприятием, и мне было любопытно узнать, как крупной корпорации удается оставаться лидером рынка, когда вокруг так много небольших и более подвижных компаний, занимающих эту же нишу на рынке. Я хотел узнать, какие процессы происходят на уровне таких корпораций, что именно позволяет им сохранять лидерство. Я действительно спрашивал себя: «Что позволяет крупным корпорациям быть сильными и уметь приспосабливаться к меняющимся условиям рынка?»
В начале 1990-х годов считалось, что самый прямой путь на руководящую позицию в известной корпорации лежит через учебу в бизнес-школе. Помимо существенного делового опыта степень МВА дает ощутимое преимущество при устройстве на работу, и для многих должностей наличие у кандидата этой степени является непременным условием. К тому же я понимал, что учеба в бизнес-школе даст мне возможность не только изучить различные бизнес-дисциплины, но и углубить уже имеющийся личный практический опыт, а также позволит ознакомиться с практическим опытом других студентов, которые будут учиться вместе со мной. В конце концов я пришел к выводу, что МВА подготовит меня к дальнейшему продвижению по карьерной лестнице и даст новый толчок моему развитию.
Изучив в университете гуманитарные науки и получив степень магистра политологии, я понял, что мне нужно освоить основы фундаментальных принципов функционирования бизнеса. Что привело меня в IESE? Сочетание признанного во всем мире обучения на основе кейсов и возможность культурного развития. То, что школа располагается в чудесном районе Барселоны, что там есть хорошие ресторан и кафе, для меня не имело ровно никакого значения. Мне было важно то, что в школе учатся очень сильные студенты со всех концов мира, что большое внимание уделяется вопросам обучения предпринимательству, что там работают высокопрофессиональные преподаватели. Мне также хотелось выучить другой язык, а в IESE работа в аудитории и на практических занятиях ведется на английском и испанском языках.
Одно из самых важных моих приобретений – умение работать в команде с людьми различных культур. Прекрасной тренировкой при подготовке к работе в реальных условиях транснациональной корпорации были совместная работа и соревнование со студентами, имеющими различный практический и жизненный опыт и разные интересы. Кроме того, теперь я более четко представляю различные функциональные проблемы в организации, глубже понимаю то, какое значение имеют мои решения и шаги для других аспектов работы компании.
Сейчас я работаю в Hewlett-Packard и занимаюсь вопросами стратегических союзов и партнерств с другими компаниями. Если вас интересуют проблемы создания технологических партнерств, вы можете обнаружить, так же как и я в свое время, что кейсы, посвященные организационному поведению, были одними из наиболее важных среди тех, которые приходилось изучать в бизнес-школе.
Paul Ollinger, Tuck School of Business
Когда мне было 24 года, я работал в финансовом отделе своего университета. Уже тогда мне хотелось заняться чем-то другим, так как я понимал, что карьера в сфере образования меня не прельщает. Я считал, что МВА представляет прекрасную возможность оценить и развить свои способности. Я пошел в бизнес-школу, потому что был готов к новому повороту в своей жизни, я хотел сделать карьеру. Да, я не отрицаю, мне хотелось зарабатывать больше денег. Но что более важно – я понимал, что мне необходимо расти, поставить себя в один ряд с другими лидерами и наметить для се6я дальнейшие шаги в жизни.
Я выбрал Tuck просто по наитию. В этой школе царит атмосфера напряженной работы, сотрудничества, что способствует раскрытию и пониманию самого себя. Там нет явной конкуренции, скорее каждый студент получает возможность пользоваться комбинированным качеством своих сокурсников. Здесь нет места эгоизму.
Нагрузка была огромная. Спал я мало. Я обнаружил, что в сутках больше часов, чем я думал. Помимо учебы я занимался лыжами и хоккеем, помогал выпускать студенческую газету, что привело меня к мысли о том, что моя карьера будет в средствах массовой информации.
Когда в 1997 году я заканчивал университет, Интернет уже вовсю развивался. Мой опыт подготовил меня к тому, что в мире Интернета и компьютерных технологий возможны всяческие непредвиденные перемены. Это помогло мне понять интересы всех сторон, которые участвуют в организации бизнеса, помогло мне понять, что все шаги в бизнесе должны быть точно выверены и рассчитаны, что команда должна быть качественно подобрана.
Помимо знаний в области маркетинга, корпоративных финансов и бухгалтерского учета, полученных благодаря программе МВА, я приобрел ценный навык эффективной коммуникации. И хотя на нынешней работе мне не приходится заниматься подсчетами стоимости облигаций, все равно мой опыт помогает мне каждодневно. Когда я пытаюсь выполнить какую-либо задачу, когда ищу наиболее эффективный способ выполнения работы, когда вижу и понимаю ценность каждого из своих коллег – я вижу плоды моего образования.
Steve Hibbard, Melbourne Business School
Читать бесплатно другие книги:
