Публичное одиночество Михалков Никита
К чему я это говорю?..
Потому что из этого выстраивается общий духовный образ и культурный строй нашей страны. (II, 38)
(2001)
Важно привить уважение и любовь к тому, что называется малой родиной.
Возьмите программу нашего Фонда Культуры по поддержке молодых одаренных детей «Новые имена». Для того чтобы выбиться в люди, пятнадцать лет назад ребята должны были оказаться в Москве или Ленинграде. Сегодня мы делаем все, чтобы эти дети общались, приезжали сюда, но возвращались обратно, чтобы там им были созданы условия, при которых таланты будут развиваться.
Я недавно разговаривал с Дибровым, он показал мне замечательную картину мальчика из провинции и говорил, что хочет его взять к себе.
Зачем?
Дай ему аппаратуру, дай ему возможность делать дома то, что он может. Ты его погубишь в этой тусовке московской! Он захочет быть похожим на тебя.
Зачем тебе это? Дибров уже есть. (I, 83)
(2002)
Почему я так ценю провинцию, люблю ее, так много езжу по стране?
Если хотите, для меня это нравственная терапия.
И хотя я вижу рядом с монастырями и храмами сомнительные салоны, круглосуточные сауны, какой-нибудь эротический массаж где-нибудь в Шуе или в Юрьевце, все равно именно в русской провинции происходит хоть и медленное, но необходимое движение в нужном направлении. (I, 92)
ПРОДЮСЕР
(1995)
Нужна ли профессия продюсера?
В любой стране, где государство не имеет возможности поддерживать свой кинематограф, есть надежда на то, что продюсер подхватит эту инициативу. Разница между продюсером и режиссером заключается в том, что продюсер считает, сколько людей пришло в зрительный зал, а режиссеру нужно считать, сколько людей осталось в зрительном зале после просмотра. И не всегда эти цифры совпадают.
Я думаю, что сегодня само слово «продюсер» неправильно понимается у нас. Продюсер – это не тот человек, который только дает деньги. Продюсер – не банк. Продюсер – тот, кто создал проект, нашел режиссера, достал деньги, вложил свои деньги и… довел дело до конца с прибылью. (XII, 3)
(2001)
Интервьюер: А как чувствовали Вы себя в роли продюсера, впервые запустившего фильм другого режиссера?
Прекрасно чувствовал.
Я знаю, что такое работа с продюсером. Знаю мои режиссерские права и обязанности. И я как продюсер требую того же от творца. Но он потому и творец, что имеет право высказаться. Иной разговор, если он злоупотребляет свободой, которая ему дана: тогда объясню ему, что это нехорошо, неправильно…
Самое глупое – пытаться привести другого человека к общему знаменателю твоих собственных художественных пристрастий и представлений.
Это безумие… (II, 35)
ПРОКАТ (1999)
Дело в том, что прокат-то разрушен.
Так как лицензия на фильм < «Сибирский цирюльник» > приобретена Газпромом, я думаю, что мы договоримся и будем решать прокатную политику следующим образом. Мы не будем выпускать сразу по всей стране картину. Это первое. Во-вторых, мы очень жестко будем отслеживать возможность выхода пиратских кассет. В-третьих, я думаю, что мы будем пытаться применить новую систему проката. Систему, связанную с тем, чтобы показать людям картину в том виде, в каком она была снята.
У нас нет кинотеатров, нет «долби-стерео», нет нормальных экранов и так далее. Всю эту аппаратуру мы будем возить с собой. На очень короткий срок мы приезжаем в город, допустим, пятница-суббота-воскресенье – шесть сеансов. Мы на больших площадках будем показывать нашу картину людям так, как она была снята. Условно говоря, я убежден в том, что наш зритель заслужил своей верностью (хотя бы прошлому кино) возможность смотреть картину в том виде, в каком она была снята: на большом чистом экране, с прекрасным звуком. (Кстати говоря, американские ученые доказали, что влияние звука на эмоции, оказывается, больше, чем визуальное влияние.)
А потом будем разговаривать с регионами, и если их это устраивает, то тогда будем договариваться на более долгий срок, брать в лизинг, в аренду эту аппаратуру.
И, может быть, потом кто-то захочет приобрести ее для себя, потому что она переносная, и это очень удобно, по крайней мере, для того, чтобы приучить наших людей к тому изображению и к тому звуку, которые в мире давно уже существуют. (VI, 2)
ПРОСВЕЩЕНИЕ
Эпоха Просвещения
(1994)
Конец восемнадцатого – начало девятнадцатого века… Великие французские энциклопедисты, торжество разума и науки, полеты братьев Монгольфьер на воздушном шаре, идеи свободы, равенства и братства – все это вселяло уверенность, что человечество вступает в эру счастья и избавления от невежества…
И какой трагический конец века Просвещения – французская революция с кровавой гильотиной, названной именем своего изобретателя, добрейшего доктора, мечтавшего облегчить страдания человека… (I, 62)
ПРОСИТЕЛЬ
(2003)
Интервьюер: Вам часто приходится кого-то просить? Или находитесь в том положении, при таких должностях, когда есть возможность требовать?
Увы, мне приходится просить. И просить много. Особенно с того момента, как я стал заниматься общественной деятельностью.
А самое неблагодарное в том, что просишь не для себя, а дают тебе – Никите Михалкову. Просишь для кинофестиваля, для Союза кинематографистов, для Фонда Культуры, а люди, которые давали деньги, потом косо смотрят на тебя.
Думают, я к себе в карман все тащу… (I,95)
ПРОСТИТУЦИЯ
(2007)
За других мужиков рассуждать не берусь, скажу о себе.
Для меня ответ прост: не люблю петь в хоре. Мешает сознание, что эта женщина готова принять любого, кто заплатит. Я для нее не мужчина, а источник получения денег. Как-то даже унизительно…
У меня были смешные истории, связанные с проститутками. Когда снимался в «Жестоком романсе», в Кострому на побывку приехали несколько валютных путан. У одной из барышень росла дочка Наташа. Кострома город небольшой, ресторанов тогда было раз, два и обчелся. Словом, как-то мы ужинали с девицами за соседними столиками. Кто они, я наверняка не знал, но по внешнему виду догадывался. Красотки не сомневались, что начнем их клеить.
Действительно, завязался привычный в данной ситуации разговор: «Отдыхаете? Не скучаете? Может, вместе посидим?»
Но я искал совсем не того, о чем подумали девушки. Меня безумно интересовала психология этих людей. Как они живут, о чем мечтают? «Интердевочка» ведь появилась позже… В течение трех последующих суток днем я снимался, а ночи напролет проводил в разговорах с путаной.
Интервьюер:
И ни-ни?
Боже упаси! Это было бы совсем просто.
Зато узнал столько нового! И о сутенерах, и о прикормленных местах, и что хуже вечно пьяных финнов клиентов нет, зато самые выгодные – японцы, которые быстро кончают и исправно платят…
Масса полезной информации!
Не понимаешь: это жизненные истории!
Девушка рассказала, как однажды украла деньги, а в другой раз влюбилась в клиента и не взяла ни копейки, а тот заявил о воровстве администрации отеля…
Сюжет за сюжетом! Три ночи с Шахерезадой! Я хотел заплатить за честную работу, но путана гордо отказалась.
На этом история не закончилась. Лет через пять после встречи в Костроме ехал я по Большой Никитской и у консерватории притормозил, чтобы пропустить пешеходов. И вдруг на капот бросается какая-то женщина. Присмотрелся: она! Что-то кричит, размахивает руками. Распахиваю дверцу, запихиваю старую знакомую в салон. Та продолжает буйствовать, чуть ли не бьет меня. Веду машину одной рукой, а второй пытаюсь сдержать пассажирку. Кое-как утихомириваю, хотя рыдания продолжаются: «Что ты со мной сделал, бл…! После тех разговоров вся жизнь кувырком пошла!»
Клянусь, я не выступал миссионером, моралей не разводил, лишь хотел понять и узнать, а девушка, оказывается, прониклась, «Преступление и наказание» прочитала, что-то в ней другое зазвучало… (II, 57)
ПРОТИВНИКИ
(2004)
Не поверите, но, когда я вижу своих противников, у меня не возникает ни ненависти, ни злобы, ни протеста.
Меня их ложь безобразная даже веселит. Забавно видеть, как их крючит и колбасит. Потому что за ними нет никакой правды, только ненависть. А вот объяснить своей ненависти они не могут.
А Вы можете?
В Писании все о таких людях сказано: фарисеи, книжники, двуличные лицемеры. В них говорит зависть и гордыня… (II, 45)
ПРОФЕССИЯ
(1998)
В чем великое утешение моей профессии?
Врач может помочь одному человеку, двум, ста… А мы можем помочь сотням тысяч!.. (I, 69)
(2011)
Вопрос: А как Вы пришли к своей профессии?
Я в этом смысле не имею такой «диккенсовской» истории: как ты пробивался, хотел, тебе не давали, по морозным улицам босиком бегал… Конечно, приятно иметь такую историю. Но у меня было немного прозаичнее.
Я занимался, естественно, сначала актерским делом, а потом режиссурой. Учился музыке. Музыканта из меня не получилось, к сожалению, а может быть, и к счастью, но то, что я учился музыке, мне очень много дало. Потому что, когда ты думаешь о пластике фильма, внутреннее музыкальное ощущение очень важно. Недаром великий актер и педагог Михаил Чехов (племянник Антона Чехова) говорил, что любое искусство хочет быть похожим на музыку. Если вдуматься, то это действительно потрясающая мысль. Сюда входит все: литература, поэзия, скульптура, архитектура, живопись. Любой вид творчества пытается быть похожим на музыку. И в этом смысле прикосновение к музыкальному образованию дает очень много, например возможность найти энергетическую интонацию сцен, то есть интонацию, в которой сцена должна быть сыграна. Вообще, для меня все, что звучит в картине, будь то шаги или шелест листьев под ветром, – все музыка. Поэтому я очень благодарен судьбе за возможность прикоснуться к музыкальному образованию.
Что касается моей карьеры, конечно, кто-то из недругов, скажем, моего отца говорил о том, что я поступил в институт по протекции и по протекции дальше работал. Это мнение ошибочно, потому что сколько выгод может быть от твоей фамилии, столько и шишек, и тумаков ты из-за нее можешь получить. Я думаю, что сегодня в этом смысле моя фамилия является иллюстрацией. Например, мои дети очень во многом получают за меня. Как мы с братом когда-то получали за своего отца… (VII, 5)
ПРОШЛОЕ
(1997)
Говорят, что тот, кто выстрелил в прошлое из пистолета, стреляет из пушки в будущее.
Мы почти век расстреливали прошлое из пушек. Целые поколения людей выросли, пробегая в школу мимо разрушенных монастырей и храмов, ничего не испытывая при этом. Ни боли, ни печали – ничего! Не задавая себе вопроса: зачем это строили и почему разрушили?
У большинства из нас вынут целый пласт из сознания, из строя нашей души. Пласт, который очень трудно восполнить сегодня. Нас подвергли культурной лоботомии.
Именно в этом самый страшный грех коммунизма. Немое обличение его – тысячи, десятки тысяч разрушенных и поруганных храмов. Исписанных матерными ругательствами, изуродованных, превращенных в конюшни, склады удобрений, отхожие места.
Это ужасно. Но есть уже один важный знак…
Робею верить, но процесс возврата к истокам идет. Недалеко от места, где я живу, стоит деревенская церковь. За годы советской власти она пришла в полную разруху – ободранные стены, дыра в потолке, холод и смрад. Ее отдали сельскому приходу. Через три дня, еще не была починена крыша, еще не было написанных икон – их вырезали из журналов и развесили, – но уже шла служба. То есть осталась внутренняя потребность пойти туда, где ты можешь остаться наедине со своей совестью.
И в этом – знак!
Знак того, что не умерла без следа тысячелетняя культура православия, которая оплодотворила все великие открытия и завоевания русского народа, его великую литературу, музыку, живопись, поэзию… (I, 68)
ПРУСТ МАРСЕЛЬ
(2010)
Интервьюер: Переходим к Марселю Прусту… У него был опросник, я всем его задаю и задаю Вам.
Какое качество Вы более всего цените в мужчине?
Мужчину.
А в женщине?
Соответственно, женщину тоже. Вы знаете, как сказал Гейне? Что женщина, которая перестает быть женщиной, превращается в скверного мужчину.
Есть ли у Вас любимое слово?
Слово? Оно неприличное.
А нелюбимое?
Оно тоже неприличное.
Что Вы считаете своим главным недостатком?
Перманентная несправедливость и, так сказать, горячность.
Где Вы хотели бы жить?
Здесь.
А где бы Вы хотели умереть?
Здесь.
О чем Вы больше всего сожалеете?
Плохо учился, честно говоря.
Если бы дьявол предложил Вам без всяких условий вечную молодость, Вы бы это приняли?
Ну я просто надеюсь, что мы не дошли бы до таких близких отношений.
Оказавшись перед Богом, что Вы ему скажете?
Господи, прости меня за то, что я не смог любить Тебя так, как Ты меня любишь… (V, 24)
«ПУСТЫЕ ЧЕМОДАНЫ»
(1986)
Недавно на встрече со зрителями я получил записку из зала: «Скажите, почему в фильмах так часто носят пустые чемоданы, выдавая их за полные?»
Пустой чемодан – это целый образ! Мифическая жизнь, киноправда… Мы создали кинематограф, из-за которого люди на все неправдоподобное говорят: «Как в кино!» На экране люди живут в квартирах, которые невозможно получить, носят то, что невозможно купить. Особенно большой поток таких фильмов у Киностудии имени Горького. Хотел бы я увидеть город, состоящий из одного только проспекта Калинина, где дети – чудные, хорошенькие, красиво одетые, занятые какими-то своими проблемами в классе размером с концертный зал под присмотром хорошенькой учительницы…
И режиссер, который все это снимает, разумеется, понимает, что он лжет. Ведь он придет домой, встретит сына с подбитым глазом – ученика самой обычной школы. А потом пойдет на родительское собрание, прихватив коробку конфет учительнице, чтобы парню поставили «три» по поведению. Он, конечно же, знает – как там, «в жизни». Но он до того уж изоврался, что подобные детали его абсолютно не волнуют…
Сплошные «пустые чемоданы»! (I, 22)
ПУТЕШЕСТВИЯ
(2005)
Интервьюер: Вы всегда говорили, что больше любите путешествовать по своей стране, чем по загранице.
Абсолютно.
Не все готовы путешествовать по России. Многих останавливает слабость сервиса в русской провинции.
Ну если человек в русскую провинцию едет за сервисом… То какой тогда смысл, зачем? Сервис можно найти и поближе.
Меня же интересует энергетика, которая там.
Вот почему я много путешествую по России! И мне в ней везде интересно. Нижний Новгород, Вологда… А еще – Кострома, Архангельск. Или, наоборот, в другую сторону еду – Таймыр или Красноярск. (II, 49)
ПУТИН
Путин – премьер-министр
(1999)
Что касается Путина, то я знал его до премьерства, когда он был на разных должностях.
Знаю его и сейчас.
Что для меня особенно важно – это все время один и тот же Путин. И это хорошо. Этот человек не меняет цвета своей кожи в зависимости от того, что и как пишут про него газеты и что вещает «ящик».
А вот уволят ли его?..
Знаете, я уехал на Каннский фестиваль, так взяли и уволили Примакова. Вот я здесь езжу по Америке, бог его знает, что там сделают с Путиным…
А России нужна жесткая и ответственная власть. Та, что сегодня показывает Путин… (I, 78)
(2009)
Интервьюер: Вы сняли документальный фильм «55», посвященный Путину. На мой взгляд, не только экс-президент, а ныне премьер России, любой руководитель – человек временный, а художник оставляет свои произведения на века. Зачем Вы взялись за ленту, после которой многие стали упрекать Вас в верноподданничестве, говорить о несоизмеримости таланта и темы.
Да мне наплевать на то, кто в чем меня упрекает. Господи боже мой!
Допустим, но картину о Путине зачем сделали?
Я никогда в жизни не стоял на Мавзолее, не выступал с трибун съездов и не восхвалял руководство, но я благодарен Богу за то, что в России появился наконец человек, который вернул чувство достоинства мне и моей стране. Я уважаю его и люблю, он мой товарищ, и кто может мне, блин, запретить сказать то, что о нем думаю, людям, которые сидят по другую сторону экрана…
И тоже его любят – да?
Да мне абсолютно насрать на то, что думают обо мне либералы, которые будут по этому поводу привычно стенать: «Ах, как же можно подходить к власти так близко?» Я что, снимал фильмы, которые славят власть?
Ни одного!
Я же, извините меня, после картины «55» снял «12» – вот вам ответ, а Путин – президент он, премьер или просто Владимир Владимирович – прежде всего человек, который не побоялся сказать в Мюнхене на весь мир то, что другие, сидя там, потея ладошками и в ужасе оглядываясь по сторонам, думали, но опасались произнести вслух. Он сказал, ё-моё, и за это ему памятник нужно поставить, поэтому никаких угрызений совести не испытываю. Вот если бы я этот фильм на заказ сделал, за бабки или еще за что-нибудь этакое – дело другое, но я никогда ни о чем его для себя не попросил…
Охотно верю!
Никогда!
Путин бывал у меня в доме, и потом ребята из его охраны говорили: «Какое счастье – он такой веселый от тебя уезжает».
Почему?
Да потому, что никогда не увозил от меня ворох бумаг с просьбами, которые надо исполнить. Да, я пользовался нашими отношениями, но если и просил у него, то за других: за офицера-афганца, которому уже пятьдесят две операции сделали, за женщину, у которой отобрали детей. Для себя я не клянчил ни дачу, ни землю, ни деньги, ни должность, моя совесть чиста, поэтому мне ничего не мешало в его пятьдесят пять лет сказать то, что я о нем думаю.
То есть как человеком Вы Путиным очарованы?
Да. Он обаятельный, мощный, умный, с потрясающей реакцией и прекрасным юмором – настоящий, одним словом, лидер! Сегодня для меня это очевидно, а если почувствую, что не могу быть в его присутствии искренним и что-то мешает мне говорить с ним начистоту, тут же скажу об этом ему первому, а потом, если надо будет, другим…
Вы с ним на ты?
Когда вдвоем – да.
Когда Вы так обращаетесь к президенту, премьер-министру, ощущения дискомфорта не возникает?
Если приду к нему на прием в кабинет, где будут какие-то люди, и скажу ему «ты», это будет бестактно и безвкусно – деловая этика мне абсолютно понятна, но когда мы наедине пьем чай и беседуем, это абсолютно нормально, тем более что я старше его на восемь лет.
Не могу не вспомнить анекдот: Вы встречаетесь с Путиным и говорите: «Владимир Владимирович, всю жизнь я играл царей, а теперь вот хочу сыграть Вас». – «Для этого, – возразил он, – Вам придется сбрить свои знаменитые усы». А Вы в ответ: «Нет, это Вам придется их отрастить»… Вы этот анекдот знаете?
Первый раз слышу, а Вы это к чему: могу ли стать президентом, что ли? Да нет. Есть люди, которые для этого как бы созданы, поэтому я считаю, надо бояться тех, для кого власть – сладостная мечта. Власть должна быть крестом.
И Вы таких видели?
Для Путина власть была и остается крестом.
Серьезно?
Абсолютно.
Мы как-то с ним разговаривали, и он сказал: «Вот смотри, ну кто я был? Полковник. А сейчас? Зачем Бог это мне дал? Затем, чтобы я «доел» то, что не «съели» другие?» Человек думал об этом…
Он искренне говорил?
Ну это же не с трибуны прозвучало при послании человечеству – в частной беседе.
Каков вообще Путин в компании? Может посидеть, выпить, расслабиться, рассказать анекдот?
Вполне.
Живой человек, не функция?
Абсолютно. У него и реакции совершенно не партийного бонзы. Вы обратите внимание на его лексикон, посмотрите, как он азартен в полемике перед камерами, в разговоре с чужими премьерами или президентами, насколько человеческое превалирует в нем над политикой. Конечно, Путин вынужден что-то отсеивать, хотя… мы сейчас не о том ведем речь: он защиты не требует. Вы вот меня спросили про ленту «55», я ответил искренне, как на духу, и никаких сожалений о том, что думает по этому поводу Олежка Басилашвили, у меня нет…
У них свои мысли, у меня – свои.
Демократия?
Ну конечно.
У Вас с Медведевым хорошие отношения?
Отличные – он мне симпатичен…
А Вы допускаете мысль, что завтра его снова может сменить Путин?
Разумеется.
И эта затея Вам по душе?
Мне нравится, что в ней нет никаких сюрпризов – мне новости в политике не нужны.
Надоели?
Они уже вот у меня где… Хочу просвещенного консерватизма, стабильности…
Прогнозируемости?
И прагматичности. Поэтому чего-нибудь новенького совершенно не жажду. (I, 137)
(2010)
Интервьюер: Ваша дружба с Владимиром Путиным вызывает зависть?
Разумеется, вне всякого сомнения. Но, честно говоря, это мне совершенно безразлично!
Я дружу не с властью, а с человеком. Если бы Путин был официантом, я все равно бы с ним дружил…
Видел ли Владимир Путин фильм «12»?
Да, и в конце просмотра, когда снова зажегся свет, он сказал мне: «Михалков, умеешь ты выжать слезу из человека!» (I, 141a)
(2010)
Интервьюер: Говорят о вашей близости к власти, к президенту, к премьеру. Это миф или это правда?
А что Вы называете близостью?..
Я подружился с человеком, который мне показался умным, бесстрашным, быстро умеющим учиться, причем намного раньше, чем он стал президентом.
Это был Путин…
Вы сказали, что «подружились» с Путиным. Значит, близость все-таки есть?
Мне с ним интересно.
А что Вам интересно?
Мне интересна психология человека, обладающего возможностью видеть мир с совершенно другой высоты. Мне интересно, как меняется человек, когда судьба поднимает его на вершину власти, что он чувствует. Я же не использую его в своих целях. Повторяю: я никогда в жизни у него ничего не попросил для себя лично. Я просил за людей, за какие-то организации, за женщину, у которой отнимали детей, для кино просил. Но для себя – ничего. Поэтому наши отношения ни от чего не зависимы.
А с инвесторами это срабатывает? Вот Вы приходите в офис компании, которая может инвестировать в кинопроект. Но там знают: Никита Сергеевич – друг Путина.
И что: «Давайте ему дадим денег»?
Да.
Дадим денег, чтобы что? Чтобы Путин дал денег нам? Объясните вашу мысль.
Мысль простая: у нас бизнес сейчас очень боится власти и очень зависим от нее.
Не знаю, может быть, так и происходит, но я этого не чувствую, честно говоря. Меня никто никогда не просил замолвить словечко, и если я замолвлю, то мне дадут деньги на кино… (I, 147)
(2011)
Я считаю, что Владимир Путин сегодня окунулся в страну так, как он не мог окунуться в страну, будучи президентом. Сегодня он знает намного больше, чем он знал раньше. У него рабочие встречи по всей стране, он разговаривает с людьми. Понимаю, ему тоже показывают потемкинские деревни. Понимаю, его тоже возят туда, куда можно возить… Но он не может не увидеть дороги, по которым он ездит; людей, которые так или иначе одеты; разговоры, которые вокруг существуют, и так далее.
Россию нужно чувствовать кончиками пальцев, и я думаю, что на сегодняшний день этой способностью обладает Владимир Путин… (VI, 10)
Путин – президент
Читать бесплатно другие книги:
