Мне снился сон… Глебова Ирина

Глава 14

Дмитрий отвёз Витольду Чижевскую к её дому. Энтони с ними не поехал, остался в ресторане ожидать своего компаньона. Но он проводил девушку к выходу, и в холле, прощаясь, взял её за руку. Она не вздрогнула, не отняла руку, молча смотрела, ожидая. Несколько долгих секунд он тоже молчал, пристально глядя ей в глаза, потом спросил:

– Скажите, вы ощущаете между нами какую-то связь? Чувствуете её?

– Да, – ответила Витольда, и голос её от сильного внутреннего напряжения прозвучал неожиданно низко, гортанно. – Я не понимаю, что происходит… Но чувствую: всё не случайно! Эта встреча…Что это, лорд Энтони?

– There are more things in heaven and earth, Horatio.

Then are dreamt of in your philosophy. – ответит ей Энтони. И добавит:

– Я объясню позже… Может быть…

Витольда улыбнулась, давая понять, что знает знаменитые слова Гамлета о присутствии необъяснимого, даже сверхъестественного в нашей жизни. Но знала она и то, что если хоть чуть-чуть понять корни этого необъяснимого, то можно его корректировать. Так, как это делала она только что…

Дмитрий довольно скоро вернулся, подсел к столику, где Энтони в задумчивом одиночестве слушал негромкую музыку: на сцене уже играли трио музыкантов – альт, гитара, пианино.

– Это она? – спросил сразу.

– Не знаю… Наверное…

– Так что же случилось с тобой, друг Горацио?

Энтони сказал:

– Я, наверное, увезу её в Англию, если она будет не против.

– Она против не будет, поверь. – Дмитрий покачал головой. – Вот только ты мне не нравишься. В чём-то неуверен?

– Я думаю…

Энтони думал всю ночь. Сначала он ругал себя, поражался наивности, даже глупости. Как мальчишка поверил в сон! Поехал Бог знает куда, в чужую страну за приснившимся призраком! А теперь, чтобы оправдать себя, готов связать жизнь с неизвестной девушкой…

Позже, когда беспощадный поток самобичевания иссяк до чуть журчащего ручейка, наступила апатия и, как ни странно, время логических размышлений. Ведь есть, есть они, эти странные, волнующие совпадения сна и реальности. Во-первых, те, которые подвигли его на путешествие сюда: террорист Хольгер, собирающийся лететь в тот самый день и тем самым рейсом, о котором ему было рассказано во сне. История из военной молодости бабушки – словно предтеча тому, что снилось ему… И вот теперь, в этом городе Харькове, эта девушка Витольда! Как объяснить необъяснимое? Совпадение увиденного во сне и сказанного ею: архитектор, брат в Калифорнии, Бетховенская «К Элизе», «маленькая птичка»? Но главное – она летела в том самом самолёте!

Измученный всеми этими мысленными построениями, Энтони в конце концов задал себе главные вопросы. Может быть, его сон в самолёте был таким необычным и прекрасным именно для того, чтобы он отправился на поиски и нашёл именно эту девушку? Потому что именно она – его половинка, именно с ней он будет счастлив? Ведь иначе он никак бы её не встретил – исключено! И, как ни странно, они в самом деле в один день летели в самолётах пересекающимися курсами…

Как только Витольда услышала от незнакомого, но с первого взгляда приворожившего её англичанина «маленькая птичка», она в то же мгновение поняла: он ищет Вику Пичужину. И тут же решила – он её не найдёт! Тогда, в первые минуты, в ресторане, она это просто решила – не анализируя, не размышляя: не было времени. Нужно было вести разговор-игру не допуская ошибок. Когда англичанин прощался с ней в вестибюле ресторана, держал её за руку, говорил о магической связи между ними и цитировал Шекспира, Витольда с нарастающим возбуждением чувствовала: она делала всё правильно. В машине она молчала, даже не видела, как компаньон англичанина, Дмитрий, посматривает на неё в зеркальце. Она думала: какая странная встреча. Лорд Энтони… Боже мой! Как это можно понять: он ищет Вику по приметам, явно испытывает к ней сильное чувство и – в то же время, – готов принять другую девушку за неё! Он не знает Викторию в лицо? Что за загадочная история! И она явно связана с поездкой Виктории к брату в Америку. Какая удача, что она, Витольда, помнила число, на которое у Виктории был билет. Накануне, 6 октября, у неё самой был день рождения, она пригласила в кафе и Викторию, но та отказалась: «Я сегодня вечером уезжаю в Киев, а завтра у меня самолёт на Франкфурт и оттуда – в Лос-Анджелес. Лечу в гости к Серёже…» Англичанин обещал объяснить всё позже… Обязательно объяснит!

Дома Витольда, почти автоматически, провела весь свой привычный вечерний ритуал, изо всех сил сдерживая воображение, мысли. Потом, потом, когда она ляжет, включит лампу… Она тщательно сняла с лица макияж, стала под душ, надев любимый шёлковый домашний костюм, заварила зелёный чай, поставила чайник и чашку на низкий стеклянный столик, подкатила его к своему полукруглому дивану-трансформеру, полулегла и включила лавовую лампу. Вскоре разогретый парафин стал медленно передвигаться в стеклянной колбе, заполненной маслом, по стенам и потолку поплыли фантастические тени-фигуры. Только теперь Витольда дала полную свободу своим мыслям, фантазии, эмоциям.

Нет смысла гадать, откуда англичанин знает Викторию. Нет смысла гадать, почему он готов увидеть её в ней – совсем другой девушке. Зачем? Он сам ей всё расскажет со временем. Потому что она будет рядом с ним. Навсегда. А Викторию он не найдёт!

Как тогда, в ресторане, как только Витольда поняла, что лорд Энтони ищет Вику Пичужину, она мысленно воскликнула: «Он её не найдёт!», так и сейчас она снова, уж вслух выговорила, чётко разделяя слова:

– Он её никогда не найдёт!

Сладкая боль перехватила горло, полилась дальше, горячим комком, в солнечное сплетение, добралась до сердца и раскалила его так, что оно заколотилось – и этот бешенный ритм вырвался уже криком:

– Никогда не найдёт!

Торжествующий, как клятва, возглас загорелся в её глазах и свёл судорогой скулы. Это вспыхнуло в ней, даже неожиданно для самой девушки, давно сдерживаемое чувство ненависти и мести.

В те прекрасные времена, когда Игорь был ещё ничей, ещё лишь хороший друг всех трёх девушек, она страстно полюбила его. О, она всегда умела скрывать свои чувства – казаться ровной, холодновато-спокойной. Сдерживаемый огонь грел сердце, подпитывал воображение… Но скоро Витольда стала замечать: Игорь по-особенному смотрит на Вику – слишком пристально и… да, нежно! Даже голос его становится другим – глубоким, вибрирующим… Лина этого не замечала, кокетничала, заливалась смехом, подставляла губки парню для поцелуев… Витольду это совершенно не волновало – ерунда, Игорь тоже ей в ответ строил глазки, картинно целовал. Но это была игра, он веселился от души, но и только. А вот когда он поворачивался к Вике и на взгляд его набегала туманная поволока, Витольда опускала глаза и мысленно приказывала себе: «Спокойно…»

Да, она не ожидала, что связь произойдёт между Игорем и Виталинкой. Но после первых минут удивления поняла – она даже счастлива. Отпустили сжимающие сердце тиски постоянного ожидания: вот сегодня или завтра Игорь сделает предложение Виктории, и тогда всё – всему конец! Если бы Игорь женился на Вике – никакой надежды для неё, Витольды, не осталось бы. А так получается, что Линочка её спасительница. Ведь совершенно невозможно представить надолго рядом двух таких разных людей, как Игорь и Виталина! Абсурд! Конечно, Игорь женится на Лине, он человек чести. Но – Витольда прогнозировала это, – пройдёт немного времени, и они расстанутся. Начнутся разногласия, ссоры, или Лина заведёт интрижку с другим мужчиной – она же не может без этого… Детей у них ещё не будет – Лина не раз говорила о том, что раньше тридцати лет рожать не собирается, мол так делает вся цивилизованная Европа и Америка. А, получив хорошее обеспечение – Игорь, конечно же, не поскупится, – она легко даст мужу свободу…

Что будет дальше, Витольда уже всё представила и спланировала. Виктория слишком горда для того, что стать второй женой Игоря после своей лучшей подруги. А она, Витольда, постоянно будет с Игорем рядом – как друг, конечно. И скоро он увидит, убедится, что она именно та женщина, которая ему нужна по жизни…

Никто не знает, каково это – провести долгие часы в сплющенной, искорёженной машине рядом с мёртвой подругой. Перед этим девушки так приятно посидели в небольшом ресторанчике, выпили по бокалу винца, обсудили достоинства виллы, которую только что посмотрели. Это было аляповатое, навороченное строение со всякими архитектурными излишествами, но Линочке очень нравилось. Витольда поддержала её, похвалила. А про себя подсмеивалась: Игорю этот дом точно не понравится, у него хороший вкус, а Лина станет настаивать… Вот пусть Игорь лишний раз увидит, как примитивна и вульгарна его избранница. Витольда даже порадовалась, что Вика с ними не поехала – та б точно стала отговаривать Лину и, глядишь, отговорила бы… Когда Игорь и Виталина стали жить вместе, Виктория отдалилась от них, редко бывала в общей компании. А Витольда, наоборот, сильнее сблизилась с Линой, всегда принимала приглашение, составляла компанию и двоим, и одной подруге… Они и были именно вдвоём, когда Лина с весёлой злостью воскликнула: «Вот чёрт, опять свет перед носом меняется! Фигу вам, проскочу!» Машина рванулась, увеличивая скорость, они и правда проскочили на красный, громко смеясь. Почти сразу нужно было сделать поворот, машину стало заносить, «Тормози, тормози!» – закричала Витольда, Лина нажала на педаль, их швырнуло вперёд, и сразу стал сверху падать огромный столб. Что-то случилось со временем: Витольда видела, как он медленно опускается на них, закричала и всё кричала – долго-долго… Конечно она слышала, как визжало разрезаемое железо, как ругались спасатели оттого, что никак не могли добраться до них, как материли они сумасшедших богатых проституток, которые разъезжают на иномарках и для которых законы не писаны…Всё это она вроде бы и слышала, но все звуки шли мимо сознания. Потому что она смотрела на неестественно вывернутое в её сторону лицо подруги, понимала, что та мертва, но всё равно разговаривала с ней. Успокаивала, просила потерпеть, что-то напевала… А в какой-то момент стала убеждать: «Не бойся, мы с Игорем тебя никогда не забудем, если родится дочка назовём Виталиной…»

Если бы Игорь и Лина просто разошлись, наверное Витольда смогла бы осуществить свой сценарий. Но после аварии и смерти подруги всё пошло не так, и она не знала, как быть. Игорь пару раз звонил, справлялся о здоровье, но и только. Он, видимо, переживал гораздо сильнее, чем Витольда представляла. Впрочем, время шло, а он так и не проявлял никакой инициативы, тогда она сама стала звонить ему, спрашивать о делах и предлагать встретиться. Игорь, однако, отговаривался занятостью. Утешало то, что с Викой он тоже не встречается, она это точно знала. И вдруг – они женятся: Игорь и Виктория!

Тяжело пережила она это известие. Но сейчас, лёжа у себя на диване, почти медитируя, растворяясь в обволакивающих её, меняющих форму тенях, Витольда думала: как же она была зациклена на этом парне, на Игоре! Он был для неё единственный, только его хотела иметь рядом с собой! Ни с кем все эти два года не встречалась, хотя претенденты были. Но Игорь виделся ей самым лучшим. И вот, в один момент оказалось, что есть и получше его. Лорд Энтони Энкоредж! Она сразу запомнила полное его имя. Она станет женой пэра Англии! Леди Витольда… О, её мужу не придётся за неё краснеть, она рождена для такого титула. А как он хорош, этот Энтони! Улыбка, тембр голоса, любой жест… И он высок, ей под стать, они будут прекрасно смотреться вместе.

Какая же она молодец, как мгновенно сообразила: надо играть роль Виктории! Со временем кое-что, конечно, выяснится: то, что брат её никогда не жил в Лос-Анджелесе, а значит и она к нему не летала, что плавать она не умеет… Да только это всё уже окажется неважным, ведь они с Энтони будут счастливы. А Виктория пусть будет счастлива с Игорем, пусть! Лорда Энтони она никогда не увидит…

Глава 15

В середине дня Виктория зашла посидеть в кафе. Последние дни апреля, тепло, солнечно, всё цветёт! Она заглянула во внутренний дворик кафе – может быть там уже расставили столики? Но нет, ещё только чистили после зимних холодов и весенней слякоти. Она села за столик у окна в зале. Это кафе Вика любила, сюда её приводили ещё совсем маленькой девочкой. Недалеко располагалась музыкальная школа, где она училась с шести лет. Вот тогда мама и стала заводить её по пути домой из школы – как поощрение, если её похвалил учитель. Когда её сопровождал на занятие папа или Серёжа, она уже сама их тянула туда. Взрослела, но не переставала любить и часто заходить.

Кафе называлось красиво – «Эстелла», и над входной дверью было небольшое витражное изображение красной розы. Совсем недавно Виктория с удивлением узнала, что название и картинка связаны: один из сортов красных роз именно так и зовётся – «Эстелла»… Поразительно, на за почти 15 лет здесь ничего не менялось. Очень вкусное мороженное в разноцветных шариках подавалось со взбитыми сливками, поливалось шоколадом с орехами. Не было в продаже спиртного – только кофе и соки. Даже две барменши, посменно работающие тут, не поменялись. Когда-то они были девушками, теперь – женщинами средних лет. Когда Вика приходила, они улыбались ей – ещё бы, такая давняя и постоянная клиентка, – и спрашивали: «Как всегда?» Это значило: три шарика мороженного и натуральный чёрный кофе со сливками… Уже и страна другая, и жизнь другая, и эта центральная улица так сильно изменила облик, а кафе «Эстелла» всё то же! Выстояло, выжило в трудные времена, только стало поменьше в размерах. Видимо пришлось половину помещения сдать в аренду или продать: теперь рядом располагался цветочный магазин или, как гласила вывеска, «Салон цветов». Крыльцо было общее, но входы раздельные.

Виктория уже месяц как не работала в своей фирме. Сначала стало меньше заказов, урезали зарплату и комиссионные, стали увольнять людей. Но зато появились какие-то новые ушлые ребята, неизвестно чем они занимались, но с ними начались в коллективе дрязги, интриги. Руководитель отмалчивался, потом сказал основным специалистам: «Берите отпуск за свой счёт, будем собираться только под конкретный заказ»…

– Как же у нас было хорошо! – пожаловалась она Игорю. – Ты ведь помнишь? Как мне жаль…

– Похоже, вашу фирму кто-то прибирает к рукам, – предположил он. – Знаешь, чем так работать, лучше уходи. Ты ведь хотела начать своё собственное дело? Я помогу тебе всё быстро оформить и зарегистрировать. Найдём помещение, обставим его… Будешь вольным архитектором, так сказать – «птичка в свободном полёте».

До свадьбы оставалось всего ничего, потому решили заняться устройством личной фирмы после. Виктория официально уволилась. У неё оставалось ещё два незавершённых заказа по перепланировке и дизайну квартир, она договорилась, что доведёт их частным образом.

Скоро свадьба… Мама переживала, ей казалось, что дочь совсем не готовится к этому торжественному событию.

– Я готовлюсь мораль, – смеялась Вика.

Она и в самом деле не хлопотала ни о ресторане, ни о свадебных нарядах, не составляла списки приглашённых. Игорю сказала:

– Закажу по каталогу красивое платье… или костюм. Ты можешь меня представить в этой балетно-кукольной пене белых кружев? А вокруг все ахают: «Какая роскошная невеста!»

– И платье, и костюм, – соглашался он. – На первый и второй день. И вообще, всё, что посчитаешь нужным.

Ресторан предложил он сам.

– Очень уютный частный загородный ресторан. Владелец – мой знакомый. Сделаем всё скромно, но комфортно.

– И никакого тамады! – помотала головой Вика. – Терпеть не могу эти заказные шуточки и обряды.

Они прикинули: родные и близкие друзья – человек тридцать. То, что надо для приятного торжества.

Полгода назад Игорь купил себе новую квартиру. Родительскую он не продал, оставил: отец с матерью иногда приезжают в Харьков, это их жильё, им приятно останавливаться там. Вот и на свадьбу они тоже приедут – наконец-то познакомятся с невестой сына. Она ведь так и не съездила с Игорем на юбилей его отца: сильно заболела. Тогда как раз по городу ходила эпидемия гриппа, вот и её скосило: была высокая температура, сильный кашель… Новая квартира Игоря располагалась в элитном жилом комплексе, который назывался «Посад». Виктория знала о нём раньше, как архитектор, теперь вот познакомилась, как будущий жилец. Да, здесь было всё хорошо спланировано и продумано. Это был, конечно же, центр города, а значит – недалеко от родительской квартиры, что радовало. Закрытый внутренний двор, довольно обширный, с расходящимися лучами асфальтированными дорожками, в каждом сегменте – или клумба, или миниатюрный скверик, или детская площадка, да и площадка для выгула собак тоже есть. А посередине – фонтан. Конечно же – внутренняя подземная стоянка для авто, весь первый этаж – магазины, салоны, кафе, прачечная. Собственная котельная. Между тремя крыльями здания существовали застеклённые переходы, можно было прямо из квартиры, не одеваясь в зимнее время, перейти на другой ярус и спуститься к нужному магазину… Территория, конечно же, закрытая и охраняемая, как и каждый подъезд в отдельности.

У Игоря была квартира скромная, но двухъярусная. На первом этаже – гостиная, кухня-студия, обширная ванная комната. Из гостиной лесенка поднималась на галерею, оттуда – входы в ещё две комнаты: спальню и кабинет. И два балкона – с обоих этажей, в разные стороны двора.

– Если ты хочешь, мы можем купить современный дом, двух или трёхэтажный, с большим двором – садом, беседками, детскими площадками…

– Мне нравится эта квартира, – покачала головой Вика. – Нам вполне хватит, во всяком случае пока.

Она, конечно же, поняла намёк Игоря на «детские площадки», потому и сказала «пока». Он тоже её понял, обнял, радостно смеясь. Она всего один раз побывала на квартире у жениха, а так они с Игорем проводили вечера или у неё, или где-то на нейтральной территории: в клубах, кафе, в театрах, в гостях у друзей. Вика не хотела близости до свадьбы, Игорь её понял и не настаивал, не торопил события.

Теперь, сидя в кафе, девушка как раз думала об этом: почему она так мягко, не обижая парня, но твёрдо избегает того, что, в общем-то, неизбежно? Она ведь совершенно не сомневается в любви и преданности Игоря. И объятья, поцелуи Игоря её волнуют… Что же тогда? Почему? Она говорила себе: «Мы будем вместе всю жизнь, может быть потом такой романтики уже между нами не останется, пусть продлится подольше…» Но понимала, что кривит душой: настоящая близость не убивает романтику… Она думала: «Испытаю его, ведь поддался же он однажды соблазну так легко…» Но опять же обманывала себя: тот соблазн она давно простила и умершей подруге, и ему – он не волновал её. Как ни странно, даже связывал их теперь особенными узами. А испытания… Что ж, когда-то Игорь не раздумывая бросился на помощь трём незнакомым девушкам на реке, а совсем недавно так же решительно вытащил из жизненной пропасти семью Вики. Это ли не испытание?..

В кафе было полупусто, это и понятно – шла ещё первая половина дня. Здесь так всегда бывало: днём малолюдно, спокойно, а вот ближе к вечеру место за столиком найдёшь не всегда. Ещё Виктории нравилось, что музыка в «Эстелле» звучит приглушённо, не мешая ни разговаривать, ни просто думать о чём-то. От столика у окна был виден весь зал, входная дверь. Вот зашёл ещё один посетитель – высокий молодой мужчина…

Виктория вздрогнула всем телом, хорошо, что не держала в руках чашку, а то плеснула бы на себя кофе. Это был Олаф. Медленным взглядом он обвёл зал, остановил его на девушке, замершей, не отводящей от него глаз. Улыбнулся, чуть приподняв бровь: мол, понимаю, я мужчина, на которого обращают внимание. Пошёл к стойке походкой пантеры. Вика не слышала слов, но поняла, что он говорит по-английски. За последние годы барменша, видимо, не раз обслуживала иностранцев, налила ему кофе, насыпала в вазочку миндаля. С маленьким подносом в руках он пошёл прямо к её столику…

За прошедшие несколько минут девушка взяла себя в руки. Чего это ей стоило!.. Но она успела одёрнуть себя: «Это просто парень, которого я видела в терминале Франкфурта. Его не зовут Олаф, он не террорист, не наркоделец, он не угонял самолёт, нет посёлка рабов… Это всё было во сне. А реально лишь то, что мы встретились взглядами в аэропорту… И всё!»

– Вы не против? – Он поставил поднос, сел, улыбнулся: – Вы говорите по-английски? Мы с вами уже встречались? Не в этом городе, я здесь всего два дня… Когда-то раньше?

Господи, до чего же обаятельная улыбка у него! И голос вкрадчиво-ласковый, такой знакомый… Нет! Не может быть знакомым, она не слышала его голос, это просто самовнушение!

Расслабляясь, Вика улыбнулась в ответ, приподняла руку с чашечкой кофе, повернула голову в полупрофиль:

– Мы выделись в одном аэропорту, полгода назад, – ответила по-английски.

– Да, да, – он обрадовался, вспомнив. – Во Франкфурте, осенью. Вы там тоже пили кофе…

– А вы прошли мимо.

– Такая мимолётная встреча… Но ведь мы запомнили друг друга! И не странно ли, что встретились вновь, в совсем другой стране?

– И снова за чашечкой кофе.

Он засмеялся:

– Я люблю людей с чувством юмора. Среди девушек не так часто это встречается. Но я хочу сказать: не судьба ли сводит нас?

Вика иронично покачала головой:

– Вот это уже пафос.

Он слегка звякнул своей чашкой о её, заглянул своим магнетическим взглядом ей в глаза:

– Возвышенное восприятие жизни – удел людей неординарных. И я верю в рок. Разве не знак это свыше – такие две невероятные встречи?

«Знал бы ты, насколько невероятные…» Его очарование и магнетизм совершенно не действовали на девушку: сознанием она понимала, что этот иностранец ни в чём перед ней не виноват, а подсознание дрожало, словно сжатая пружина, и она ничего поделать с этим не могла.

– Как же вас зовут, знакомая незнакомка?

Мгновенную её паузу он, видимо, даже не уловил. Но она за этот миг вспомнила многое, и вдруг сказала, несколько неожиданно даже для себя:

– Таня. Моё имя – Таня.

Что-то произошло! То ли в тихую музыку на долю секунды ворвалась резкая нота, то ли электромагнитные волны разных полюсов столкнулись в небольшом зале кафе, слились, как сливается реальное и виртуальное… Мужчина с коротким возгласом изумления воскликнул:

– Да, я сразу почувствовал: вот она, моя девушка! Это ведь знак судьбы!

Он вскинул руку и восторженно щёлкнул пальцами…

Так бывает: человек долго-долго ищёт кодовое слово, которое поможет распознать шифр, или открыть сейф, или взломать вход на запретный сайт… И вдруг оно находится, и слышится явный щелчок – знак, что сейчас ты всё узнаешь, увидишь, поймёшь… Слово «Таня» стало именно таким найденным кодом. Как только она произнесла его, она увидела то, что не могла видеть в реальности – знакомый жест Олафа, щелчок пальцами! Сон и действительность соединились, слились в одно, как разнополюсные магнитные поля…Она услышала то, что не могла слышать в реальности но, тем не менее, слышала – его слова…

– Таня… Ты знаешь, кто такой Че Гевара?

– Я с первых дней своей жизни спала под портретом команданте Че.

Виктория повторила то, что уже говорила – да, да, говорила! – этому человеку. Повторила, глядя ему прямо в глаза. И увидела, как они загорелись восхищением:

– Ты знаешь, что у Че Гевары была подруга, которая оставалась с ним до самого конца его борьбы? Её звали Таня, как тебя! Это ведь ваше, русское имя?

– И имя русское, и она сама, Таня, была наполовину русская.

– Ты ведь тоже русская? Ты нужна мне, именно ты, потому что я тоже веду борьбу, как Че.

– Что же это за борьба? С кем и за что?

– Борьба сама по себе есть цель, – улыбнулся он ласково, как взрослый улыбается глупому ребёнку.

– Та, которая оправдывает средства? – Виктория ответила улыбкой не столько ироничной, сколько жёсткой. – Finis sanctificat media.

Он перегнулся через стол, наклонился близко, взял за руку, голос его понизился до горячего шёпота:

– Таня, ты необыкновенная девушка! Ты просто не можешь не быть со мной! И ты не пожалеешь, увидишь разные страны, научишься владеть оружием, быть неуловимой!

– Значит, это всё-таки террор? – спросила она так же тихо, не отрывая руки.

– Любая борьба, это террор, – ответил он сразу же. – И команданте Че тоже был террористом. Ты вот сказала: «Цель оправдывает средства». Прекрасные слова, в них – двигатель всего происходящего на планете.

– И всё-таки, какая это цель?

Вику колотило мелкой дрожью, но не столько от страха, сколько от появившегося азарта: она хотела вновь услышать те же слова, что слышала в своём сне. Сне? Теперь она сомневалась… И он, этот красавец-террорист, ответил так, как она и ожидала:

– Скорее даже не цель, а миссия. Люди – это глупые и развращённые дети, их надо исправлять, вводить в определённые рамки, я бы даже сказал – формы… Ты умная, начитанная, слышала, наверное, о тайной древней секте компрачикосов?

– Читала, у Виктора Гюго в «Человеке, который смеётся»…

– Да? Я не знаю такой книги. Надо прочитать.

– Но они же уродовали детей!

– Это как посмотреть… Впрочем, я это в переносном смысле. У моей борьбы много аспектов.

Пора, пора было спросить то, что поставит окончательную точку. И она спросила:

– Вы зовёте меня с собой… Но я даже не знаю вашего имени.

Он лишь на мгновенье замешкался, потом ответил:

– Зови меня Олаф.

Вика не удивилась, она именно это и ожидала услышать. Заставила себя улыбнуться:

– Скандинавское имя, кажется.

– Да, мои корни оттуда, и частично из Германии. А в этих странах мужчины всегда были воинами – самая лучшая профессия на свете.

– Уж мы-то, русские, знаем, какие воины немцы. – Виктория вскинула голову. – В каждой семье знают, даже до сих пор. И всё-таки русские воины разбили немецких.

– Вы тоже прекрасная воинственная нация, – ответил он с улыбкой. – В ту войну схлестнулись достойные противники. Не то, что французики или поляки, те сразу легли у ног победителей. Да, нам с тобой есть кем гордиться. Вот мой дед, например, был офицером Кригсмарине – военно-морских сил Третьего рейха. Был капитаном подводной лодки, его особенно отличал Гитлер. Погиб геройски, совсем молодым, но успел оставить сына – моего отца. Говорят, я очень похож на деда…

Виктория хотела сказать: «Мой дед тоже был морским офицером, тоже воевал…», но удержалась. Ни к чему это было.

Олаф вновь взял её руку, сжал сильно:

– Я вижу, Таня, ты взволнована. Я понимаю. Я зову тебя в неведомое. Да, это совсем другая жизнь, но мне кажется – ты рождена для неё…

Он был прав, она не могла уже скрывать своё волнение. Сердце её трепетало, щёки горели, но не от слов и предложений Олафа. Она слушала эти слова, всё сильнее и сильнее осознавая, что уже слышала их раньше. В виски её билось, как наплывающие на берег волны, одно слово. Нет, одно имя: «Тони! Тони! Тони!..»

Глава 16

За несколько дней, проведённых рядом с англичанином, Дмитрий узнал, что лорд Энтони встаёт рано. Он и сам так делал, потому и увидел из окна номера, как Энтони, в спортивных брюках, кроссовках и одной футболке пересёк трассу и побежал по боковой аллее парка. Ресторан открывался в девять, и когда Дмитрий к этому времени спустился туда, Энтони уже сидел за столиком – переодетый, бодрый, энергичный. Он сразу же спросил:

– Мы можем навестить мисс Витольду?

– Когда?

– Как можно скорее. Я принял решение и не хочу откладывать.

Да, уже поздно ночью, всё взвесив и проанализировав, Энтони решил сделать этой девушке, Витольде Чижевской, предложение – то есть позвать её поехать с ним в Англию сразу, сейчас, его невестой. Он понимал, что если она согласится, то нужно будет ещё время, чтобы познакомиться с её родителями, всё обговорить, уладить проблемы с работой… «Она не будет против» – сказал Дмитрий, да он и сам видел: Витольда почувствовала их необычную связь и взволнована ею, она готова к такому повороту событий…

– Мы можем подъехать к ней в офис, ведь сегодня будний день, – сказал Дмитрий. – Давай спокойно позавтракаем, и я ей позвоню. Всё равно раньше десяти она там не будет.

В красивом старинном здании, где, как понял Энтони, располагались многие деловые учреждения, на втором этаже целый пролёт коридора занимал офис «Международного экологического союза городов-мегаполисов». Кабинет Витольды Чижевской был небольшим, хорошо оснащённым и не столько уютным, как деловым.

Энтони пришёл один. Он попросил Дмитрия подождать его в машине, потому что… «Ну, ясно, – сказал Дмитрий. – У нас в таких случаях говорят: третий лишний».

Витольда вышла ему навстречу, и Энтони залюбовался девушкой. Ему не составило труда понять: она его ждала, потому и оделась нарядно. Если накануне она была в деловом брючном костюме, то сейчас элегантная юбка и красивый, лилово-изумрудных цветов свитер выгодно подчёркивали её не хрупкую, но стройную фигуру… Она ждала, значит можно сразу говорить о главном. Но что-то мешало Энтони, да и хорошо ли это – вот так, без подготовки…И потом, он видел, что Витольда, хотя и хорошо держится, но тоже взволнована, бледна. Им обоим надо было успокоиться, и он заговорил о том, как не просто руководить такой солидной организацией.

– Я очень организованный и ответственный человек, – ответила ему Витольда. – У меня есть чёткий план работы, чёткий распорядок дня, я всегда всё успеваю, всё учитываю. Разве вы не так поступаете?

– Да, – Энтони весело тряхнул головой, – с утра, если нет дождя, я часа два-три брожу по острову с ружьём, затем до одиннадцати работаю, в одиннадцать завтракаю, с двенадцати до двух отдыхаю – это ведь самая жаркая пора дня, – с двух опять принимаюсь за работу!

Это была цитата из «Робинзона Крузо». Энтони на подъёме проговорил её и с радостным ожиданием смотрел на Витольду. Она с удивлением вскинула брови, вот сейчас ответит…

– Вы постоянно живёте в загородном поместье? – спросила она как-то растеряно: ответ англичанина показался несколько странным, хотя, конечно, у них там совсем другая жизнь – та, которая скоро будет и у неё, он ведь пришёл не просто так, она чувствовала. – У вас там хорошая охота? – И пошутила: – Разве на вашем острове так жарко, что нужно устраивать сиесту?

Энтони с трудом удержал на лице обычное выражение. Разочарование было таким сильным! Он уговаривал себя: «Она могла забыть, не узнать именно этот отрывок из книги! И вообще, в реальности она может вовсе не любить книгу Даниэля Дефо, даже не читать её…» Но ему стало тоскливо: ведь именно общая любовь к Робинзону Крузо впервые заставила его и Тори понять, как они близки…Преодолевая себя, он улыбнулся девушке:

– Во всяком случае, в апреле у нас не бывает так тепло, как у вас. Я утром пробежался по парку легко одетый, и вот тогда мне стало в самом деле жарко.

– Я не видела вашего Гайд-парка… – Витольда на мгновение красноречиво опустила взор, – но по курсу ландшафтного дизайна я его знаю и представляю. Наш центральный городской сквер показался вам, наверное, жалким?

– Нет, – Энтони пожал плечами. – В нём есть своё очарование. Впрочем, я об этом не думал. А Гайд-парк, да, он в самом деле уникален и прекрасно устроен. Двор дома, где я провёл детство, выходил прямо в парк, я постоянно по утрам бегал там, ездил на велосипеде… Если вы захотите, я покажу вам свои любимые места в Гайд-парке… Мы объедим его весь верхом…

Ну вот, он произнёс главные слова! Не может быть, чтоб девушка не поняла – это предложение. Её лицо вспыхнуло горячим румянцем, она смотрела на него молча, видимо не находя слов… Чтоб успокоить Витольду, Энтони сказал весело:

– А если заскучаете по родным местам, то там же, в Гайд-парке, мы отыщем ваши любимые берёзку, рябину и даже ракитовый куст! Как в той вашей детской песенке: «То берёзка, то рябина, куст ракиты над рекой…»

Он смотрел на неё и ждал: Витольда сейчас засмеётся в ответ, подпоёт, скажет, что с детства любит эту песню, удивится и обрадуется тому, что и он, англичанин, её тоже знает. И тогда слова: «Будь моей женой, поедем вместе в Лондон» – легко сорвутся с губ…

Щёки у Витольды запылали, её душа ликовала. Конный выезд по Гайд-парку! Рядом с мужем, лордом и пэром Англии, в компании его друзей-аристократов… Как истинная леди, состроив ироничную гримаску, она ответила с лёгким налётом высокомерия:

– Я никогда не ходила в детский садик, не ездила в пионерские лагеря. Я не знаю песенок, которые там распевали хором. А вот верхом я ездить умею…

Она собиралась продолжить, сказать, что ему не придётся краснеть за её выправку в седле… Но англичанин вдруг резко поднялся с кресла…

Энтони быстро встал. Ещё раньше он заметил на рабочем столе Витольды, в красивой подставке, стопку визитных карточек с названием фирмы, координатами…

– Позвольте! – Он взял одну визитку, спокойно и вежливо склонил голову: – Я непременно передам это мэру города Лидса. Уверен, он свяжется с вами, и деловые связи двух городов возобновятся. Благодарю вас, прощайте.

И ушёл.

Распахнув дверцу машины, Энтони сел, но не рядом с Дмитрием – на заднее сидение. Откинулся на спинку, закрыл глаза и сидел молча. «Бог мой, – думал он. – Что я собирался сделать? Что я только что чуть не сотворил! Готов был связать свою жизнь с чужим человеком, совсем чужим! Меня заворожили, загипнотизировали необъяснимые совпадения. Я и сейчас не могу объяснить их природу, она поразительна. Но это не моя девушка. Это не Тори! Нету Тори в этой жизни, мне просто снился сон…»

Повернувшись, Дмитрий так же молча смотрел на него. Англичанин был бледен, прерывисто дышал. «Сдерживается, но сильно переволновался. Значит, всё-таки не та девушка… Жаль, жаль парня…»

И, словно отвечая мыслям товарища, Энтони сказал тихо:

– Эта девушка мне не нужна. Она очень интересна, умна, но – не моя. Даже если что-то совпадает, пусть! Она мне не нужна! Дмитрий, я хочу уехать, поскорее! Улететь домой!

– Что ж, сделаем, – пожал плечами Дмитрий. Он уже взялся за руль, как вдруг хлопнул себя по лбу: – Энтони, я совсем забыл! Пока я тебя здесь ждал, мне пришло сообщение со сведениями о дочери твоего героя, Антона Вербенцова. Прочесть? Ты всё ещё хочешь с ней встретиться?

Энтони не знал. Ему казалось, такой усталости и апатии он никогда в жизни не испытывал. Вроде бы и не особенно нужно, в Севастополе он многое узнал для бабушки, вот только награда… Да и Дмитрий старался, узнавал – нехорошо отказываться.

– Если, конечно, это не за три земли, – вымучено улыбнулся, проговорив по-русски.

– Не за тридевять земель, – поправил его Дмитрий. – Нет. Как ни странно, но она живёт здесь, в Харькове. Вот такое совпадение.

– Тогда конечно, я с ней встречусь.

Дмитрий достал мобильный телефон, нашёл последнее эсэмэс-сообщение:

– Значит так, читаю. Нина Антоновна, в девичестве Вербенцова, тысяча девятьсот пятидесятого года рождения. Замужем, двое взрослых детей. Сейчас носит фамилию Пичужина… – И вздрогнул, потому что плечо его с силой сжала рука англичанина.

– Повтори, как ты сказал!

Дмитрий оглянулся удивлённо. Голос Энтони прозвучал непривычно, хрипло. И глаза у него горели как… Дмитрий не успел придумать сравнение, Энтони вновь попросил:

– Как ты назвал фамилию?

– Пичужина…

– Пт… тч… дж… Скажи, что означает эта фамилия? Это название птицы?

– Не совсем… Просто у нас так называю маленьких птиц – пичужками. Маленькая птичка!

Они смотрели друг на друга ошеломлённые.

– Дмитрий, – воскликнул Энтони. – Это та самая фамилия! Я узнал, как только ты произнёс! Скажи, у неё, у этой Нины, есть дочь?