Холодные дни Батчер Джим
– Они поступили бы умнее, оставив тебя в покое. Теперь ты кое-что знаешь.
Я издал гневный звук.
– Конечно! Ох уж эти идиоты. Пытаясь убить меня, они раскрыли передо мной все, что у них на уме. Теперь голубчики у меня в кармане.
Томас посмотрел на меня в упор.
– Работа на побегушках у Мэб сделала тебя пессимистом.
– Я не пессимист, – сказал я высоким голосом. – Хотя это может не продлиться долго.
Томаса улыбнулся.
– Прекрасно.
– Благодарю вас.
В дверях Мак внезапно повернулся ко мне и сказал: – Дрезден.
Томас склонил голову, прислушиваясь. И потом сказал:
– Легавые.
Я вздохнул.
– Бедолаги. Бьюсь об заклад, что вчерашний ночной патруль даже не отпустили домой. Шатаются, небось, от усталости.
– Это из-за взрыва? – спросил Томас.
– Из-за него.
Нам совсем не нужно было, чтобы нас задержали и допрашивали целый день, и препираться с полицией мне тоже не хотелось – насчет таких вещей у них с чувством юмора слабовато. Власти постоянно говорят, что преступникам не будет покоя, но я уверен, что и полицейские не валяются сутками в гамаках. Мы с Томасом обменялись взглядами и направились к двери.
Возле нее я остановился и посмотрел на Мака.
– Оно тебя знало.
Мак смотрел в пространство и ничего не отвечал.
– Мак, эта тварь была опасной, – сказал я. – И она может вернуться.
Мак хмыкнул.
– Слушай, – сказал я. – Если я прав, этот придурок и его приятели могут стереть с лица Земли солидный кусок нашего штата. Или штатов. Если ты что-то о них знаешь, мне тоже нужно знать.
Мак не поднимал глаз. Через несколько секунд он сказал:
– Я не могу. Я вне игры.
– Посмотри на свое заведение, – сказал я негромко. – Ты не вне игры. Никто не вне игры.
– Брось, – сказал он. – Нейтральная территория.
– Нейтральная территория, которая сгорит со всем остальным, – сказал я. – Меня не волнует, кто ты, старина. Меня не волнует, что ты наделал. Меня не волнует, кажется ли тебе, что ты ушел на пенсию из прежней жизни. Ты знаешь что-то, что нужно мне. Сейчас.
– Гарри, нам пора двигаться, – сказал Томас напряженным голосом.
Я уже слышал звук сирен. Должно быть, они приближались. Мак отвернулся и зашагал к своему бару.
Черт дери. Я мотнул головой и собрался уходить.
– Дрезден, – позвал Мак.
Я повернулся и посмотрел на него. Мак стоял на своем рабочем месте. Он вытащил из-под стойки три бутылки пива и поставил их вплотную одна к другой. И потом посмотрел на меня.
– Их трое, – понял я. – Этих тварей трое? Адские колокола, да одного было более чем достаточно!
Мак ни кивнул, ни покачал отрицательно головой. Он просто дернул подбородком в мою сторону и сказал:
– Удачи.
– Мы еще поговорим, – сказал я Маку.
Мак бросил на меня взгляд, далекий и неприступный как горы Антарктиды.
– Нет, – сказал он. – Не поговорим.
Я хотел ответить какой-нибудь остротой, но его мрачное замечание отбило у меня охоту.
Вместо этого я направился вслед за братом по усыпанной обломками лестнице в дождливое утро.
* * *
Мы проехали мимо полицейской машины, которая прибыла первой, двигаясь со степенной скоростью порядочных граждан.
– Обожаю ускользать от представителей закона, – сказал Томас, поглядывая на полицейский автомобиль в зеркальце заднего вида. – Одна из немногих вещей, способных еще доставить мне радость.
Я помолчал, размышляя над тем, что он сказал.
– Я тоже. То есть, я знаком с несколькими парнями оттуда. Одни – порядочные люди, другие кретины, но большинство честно делает свою работу. И работа их не в том, чтобы просто взять и сунуть нас в комнату для допросов – вот, вроде и день прошел.
– А тебе нравится доводить власти до белого каления, – сказал Томас.
Я пожал плечами.
– Подростком я часто смотрел «Придурки из Хаззарда»[57], – сказал я. – Конечно, нравится.
– Куда двигаем дальше? – спросил Томас. – На квартиру к Молли?
С минуту я размышлял над этим. Мне не показалось разумной идеей быть там, когда появится Хват, рвущийся в драку. Свартальвы немножко вспыльчивы насчет личной территории, и их вряд ли развлечет, если я буду разрешать свои конфликты в их владениях. Но были и другие люди, с которыми мне требовалось связаться до наступления темноты, и, значит, мне необходимы телефон и тихое место для того, чтобы сделать несколько звонков.
– Летняя Леди удовлетворила твою просьбу об аудиенции, – сказал Кот Ситх с заднего сидения.
От неожиданности Томас едва не влетел на «хаммере» в автобусную остановку. У меня сердце подпрыгнуло к горлу, словно у него вдруг отрасли собственные бионические ножки, да еще прорезались собственные звуковые эффекты. Томас мгновенно выровнял машину, по привычке буркнув что-то неразборчивое под нос.
– Ситх, – сказал я громко. Сердце молотило с удвоенной скоростью. Я повернулся и грозно посмотрел на него с переднего сидения.
– Черт возьми!
Слишком длинный хвост малка двигался влево и вправо элегантными движениями. Малк был явно доволен собой.
– Должен ли я понять это как приказ спалить что-то, сэр Рыцарь? Если вы намерены как можно дольше оставаться в живых среди Зимних, вам стоит научиться более конкретно формулировать то, что вы говорите.
– Нет, палить ничего не нужно, – мрачно буркнул я. И подумал о том, чтобы приказать малку не появляться вот так, словно ниоткуда. Подумал – и передумал. Это как раз такой приказ, который Кот Ситх с удовольствием вывернет наизнанку, а у меня не было желания подыгрывать его шуточкам.
– Что сказала Лилия?
– Что она гарантирует вашу безопасность, и вред вам не будет причинен ни ей самой, ни ее Двором и никем из тех, кто работает на нее или на кого она может влиять, – сказал малк, – при условии, что вы явитесь один и с мирными намерениями.
Я хмыкнул и задумался.
– Потому что в последний раз она видела Зимнего Рыцаря, когда он убивал последнего Летнего Рыцаря? – размышлял я вслух. – Потому что последний раз она видела труп Летней Леди, и трупом ее сделал именно я? Потому что я известный бандит, обожающий ломать вещи?
Томас слегка склонил голову, признавая мою правоту:
– Верно замечено. Очко в твою пользу.
– Ситх, – спросил я, – а где состоится встреча?
– В публичном месте, – сказал Ситх, полуприкрыв глаза. – В Чикагском ботаническом саду.
– Видишь, – сказал я Томасу. – Это не место для убийства – для любого из нас. Слишком много людей вокруг. Множество тропок для каждого, кто захочет удрать. Вполне практичная нейтральная территория.
– Если я не забыл, – сказал Томас, – последний раз, когда Летняя Леди покушалась на твою жизнь, она превратила кучу растений в гигантского монстра, который пытался убить тебя в садике в центре универмага «Уолмарт».
Несколько секунд я ехал молча, а потом сказал:
– Да, но… тогда было темно. И не так уж много людей вокруг.
– О, – сказал Томас. – Тогда ладно.
Я показал ему левый кулак, потом сделал замысловатое круговое движение правым, одновременно медленно выпрямляя центральный палец левой руки, пока он полностью не выпрямился. Потом я повернулся к Ситху.
– А что ты думаешь? Насколько приемлем риск встречи в указанном месте?
– Вы сваляли бы дурака, встречаясь с ней вообще, – ответил Кот Ситх. – Однако, учитывая ее обещание и избранное место, я считаю маловероятным, что она имеет намерение расправиться с вами.
– А, может, она врет, – сказал Томас.
– Не может, – возразил я. – Ни один из Сидхе, занимающих высокое положение при любом Дворе не может открыто лгать. Я прав, Ситх?
– Логически рассуждая, мой ответ на этот вопрос не может быть гарантированной правдой.
Я вздохнул.
– Ну, среди них-то оно так, – сказал я. – Без обмана. Они могут выворачивать наизнанку слова, могут избегать прямого ответа, могут убедить тебя прийти к ложным заключениям, но не могут лгать открытым текстом.
Томас покачал головой, сворачивая на 94-е шоссе и направляясь на север.
– Все равно мне это не нравится. Эта компания никогда не дает тебе того, чего ожидаешь.
– А представь, как было бы скучно, если бы давали, – сказал я.
Мы оба тоскливо задумались.
– Ты можешь идти туда один, – сказал Томас. – Но я буду ошиваться поблизости. Если что пойдет не так, просто шумни, и я тут как тут.
– Да все пойдет как надо, – сказал я. – И даже если нет, я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Летние – странноватый народ, но в принципе они хорошие соседи. Я не виню их за то, что они слегка нервничают.
Ситх издал звук, выражая свое отвращение.
– У тебя проблемы? – спросил я его.
– Это… сострадание, – сказал малк. – Если предпочитаете, я могу разорвать вам глотку прямо сейчас, сэр Рыцарь, и ваш вампир сэкономит на бензине.
– У меня имеется идея получше, – сказал я. – Хочу, чтобы ты оставался рядом с Томасом, указывая ему на любой источник опасности. Если начнется драчка, твоя цель – помочь, чтобы и он, и я сбежали, не причиняя вреда никому из случайных прохожих и не убив ни одного из смертных.
Ситх стал издавать звуки, точь-в-точь как мой кот, когда пытался исторгнуть проглоченный шарик шерсти.
– Эй, – сказал Томас, – это кожаные сидения, сделанные на заказ!
Ситх выплюнул шар размером с небольшую сливу, но вместо шерсти он представлял собой маленькую коллекцию осколков костей. Затем Кот презрительно ударил хвостом и легким прыжком приземлился на задней кровати «хаммера».
– Болван, – пробормотал Томас.
– Веди машину, – сказал я.
Он скривился, но умолк. Через несколько миль он спросил:
– Ты думаешь, из этого что-то получится? Из мирной встречи в верхах?
– Конечно, – сказал я. И через секунду добавил: – Наверное.
– Наверное?
– Может быть, – сказал я.
– Мы уже спустились до «может быть»?
Я пожал плечами:
– Посмотрим.
Глава 24
Вообще-то ботанический сад Чикаго располагается не в Чикаго, что мне всегда казалось немного подозрительным. Ба-да-бум.
Дождь падал судорожными неровными струйками, в среднем оставаясь мягкой моросью. Воздух был прохладным, чуть ниже пятидесяти[58], и в комбинации с дождем это значило, что сады не будут забиты толпами любителей флоры. Меня погода не беспокоила. По сути, я мог бы взять куртку и чувствовал бы себя распрекрасно – но не взял.
Мой дед учил меня, что магия – это не что-то, к чему можно относиться легкомысленно, ее нельзя использовать в качестве соблазна, и развращающей силы, какими являлись черная магия и мантия Зимнего Рыцаря. Инстинкт подсказывал мне, что чем больше я полагаюсь на силу Мэб, тем в большей степени это влияет на меня самого. Хвастаться нечем.
Когда я вошел внутрь, то оказался на изолированном пространстве, какое очень трудно найти так близко к городу. Сады размером с хорошую ферму, больше трех сотен акров. Для городских мышей это может и не круто, но переводя в чикагские размеры, такой сад раскинулся бы на дюжину городских кварталов. Хватает места, чтобы заблудиться. Можешь гулять по разным тропкам часами, и ни разу не выйти на то же самое место.
Большинство этих тропок были серыми и пустыми. У входа я разминулся с неким пенсионером, а смотритель спешил убраться с дождя в какое-то сооружение типа крытого сарая для инструментов – и, за исключением этих двоих, возникло ощущение, что весь ботанический сад – в моем полном распоряжении.
Там и сям виднелись сезонные декорации: множество тыкв и кукурузных початков, разложенных в преддверии празднования Хэллоуина. Похоже, они собирались сегодня днем устроить традиционную «сладость или гадость», но сейчас здесь не было видно ни толп детей в костюмах, ни вымокших до нитки родителей. Смотрелось все, надо сказать, мрачновато. Место выглядело так, словно должно было быть забито толпами, но мои мягкие шаги казались единственным звуком, не считая шепота дождя.
И все же у меня не возникло чувства, что я здесь один. Фразу «Мне казалось, что за мной наблюдают» слышишь постоянно. К тому есть все основания: это очень реальное чувство, не имеющее ничего общего с магией. Развитие инстинктивного ощущения, дающего знать, когда за тобой следит хищник – основа основ выживания. Если вы когда-нибудь окажетесь в пугающей ситуации и обретете сильное чувство, что за вами следят, крадутся, охотятся, – советую отнестись к этому серьезно. Оно не появляется просто так.
Я гулял минут пять, и мой инстинкт постепенно превратился в уверенность. За мной кто-то следовал. Я не мог определить, кто конкретно – там хватало растений, чтобы скрыть любого, что шел бы за мной, но я был уверен что преследователь где-то там.
Возможно, опасения моего брата были небезосновательны.
Лилия не сказала, где конкретно собирается встретиться со мной – а точнее, выругал я себя, я не измотал Кота Ситха достаточно для того, чтобы он выложил детали. Мохнатый засранец со спокойной совестью отказал мне в этой важной информации – он просто о ней не упомянул, а я не допросил его с пристрастием. Моя вина. Я разыгрывал карту зловредного как-бы-послушания не раз и не два в жизни, но на сей раз впервые ею сыграли против меня.
О, дружище… Не удивительно, что это сводит людей с ума.
Тогда я начал систематически прогуливаться по главной дорожке. Сады задуманы как группы островов на маленьком озере, соединены мостиками и сгруппированы по темам.
Я нашел Лилию ожидающей меня на крытом мостике, ведущем в японский садик.
Ее длинные тонкие волосы мягкими волнами лежали вдоль спины. Серебристо-белые волосы. Похоже, погода ей тоже не мешала. Одета она была в простенькое зеленое открытое платье до колен, такое, в каких ходят в июле. У нее был зеленый свитер пастельного оттенка, переброшенный через руку для вящего эффекта. Коричневые кожаные сандалии застегнуты на ногах, а их шнурки перекрещивались на лодыжках. Она стояла почти неподвижно, ее глубокие зеленые глаза были сконцентрированы на кругах, которые капли дождя оставляли на поверхности озера.
Не знай я ее лучше, не знай я черты Лилии настолько хорошо, чтобы быть уверенным, что это действительно она, я мог бы поклясться, что смотрю на Аврору, Летнюю Леди, которую я убил на каменном столе.
Прежде чем ступить на мост, я остановился на миг, чтобы осмотреться и действительно напрячь все свои чувства. Чуть дальше, в кустах, что-то шевельнулось и с кошачьей элегантностью прошло мимо меня в полном молчании. Какие-то существа заполнили воду, создавая больше кругов, чем это делал дождь. А на дальней стороне мостика прятались другие существа, закрытые завесой магии, которая не давала мне ничего узнать о них, кроме того, что они там есть.
Я понял, что охранников было минимум в два раза больше, чем я смог почувствовать, не напрягая чувства до предела. Наверняка самые способные и могучие из эскорта Лилии.
Если Лилия хотела расправиться со мной, то ступить на мостик означало загнать себя в ловушку – фантастически удачное место для расстрела. Перила на каждой из сторон были выполнены из легкого тонкого материала, укрыть от пули они не могли. Вокруг – без счета мест, где мог бы залечь снайпер. Пойди я туда, и захоти Лилия причинить мне вред, возразить ей было бы чертовски трудно.
Но она дала слово, что вреда не причинит. Я попытался взглянуть на все с ее точки зрения – ведь я, в конечном итоге, своего слова не давал, да хоть бы и дал, всегда мог его нарушить. Если бы я намеревался напасть на Лилию, мостик давал ей возможность заблокировать меня на нем и замедлить мои действия настолько, чтобы она и ее люди успели бежать.
Ну и хрен с ним. У меня нет времени на пустые расчеты.
Я сгорбился, уповая на то, что никто не будет расстреливать меня в очередной раз, и, решительно ускоряя шаг, двинулся на мостик.
Лилия не показывала, что заметила меня, до тех пор, пока я не приблизился к ней на десять футов. Тогда она оторвала взгляд от поверхности воды, хотя на меня по-прежнему не смотрела.
Ну да, ведь о встрече-то просил я. Я остановился, отвесил ей поклон и сказал:
– Благодарю вас, Летняя Леди, за согласие встретиться со мной.
Она едва заметно склонила голову:
– Сэр Рыцарь…
– Много времени прошло, – сказал я.
– Относительно чего? – спросила она.
– Жизни, я полагаю, – ответил я.
– Много всего произошло, – согласилась она. – Полыхали войны. Рушились империи. – Наконец она повернула голову и посмотрела прямо на меня: – Изменялись друзья.
В свою бытность смертной женщиной, Лилия выделялась из общей массы красотой и очарованием. Теперь, когда она стала Летней Леди, красота ее многократно, невероятно возросла, превратившись в то, что казалось лишь отдаленно человеческим, чем-то настолько ощутимым и интенсивным, что она сияла царственной прелестью, словно светом, исходившим из самой кожи. Но это была не та красота, которой отличались Мэб или Мэйв. Их очарование являлось, по сути, пустотой. Взгляд на них не порождал ничего кроме желания, жажды, которая кричала о необходимости ее утоления.
Красота Лилии, напротив, была огнем, источником света и тепла, чем-то, что порождало глубочайшее чувство удовлетворения. Когда я смотрел на Лилию, то чувствовал, как утихает боль в моем сердце, и внезапно ощутил, что могу дышать свободно – впервые за многие месяцы.
Другая же часть меня так же внезапно наполнила мое сознание жестокой, отчетливой картиной: моя рука, схватившая Лилию за волосы, ее мягкие, нежные губы, прижатые к моим, ее тело, извивающееся под тяжестью моего, когда я придавливаю девушку к земле. И это не просто пустопорожняя мысль – это не было ни видением, ни фантазией. Это был рабочий сценарий. Коль скоро Лилия являлась бессмертной, я не мог убить ее. Но это не значило, что я не мог бы обладать ею.
На пару секунд я лишился дара речи, сражаясь с этим образом в моем сознании. Потом заставил себя отвернуться и принялся смотреть на поверхность озера. Я перегнулся через перила, вцепившись в них руками, слегка обеспокоенный тем, что, если чем-либо их не займу, они могут сделать что-то безумное. Я выполнил очищающий цикл вдоха-выдоха и восстановил свои центры речи.
– Я не единственный, кто изменился с того дня.
Я ощущал на себе ее взгляд, глаза, внимательно изучающие мое лицо. У меня возникло отчетливое ощущение, словно она в деталях знала, что я испытал несколько мгновений назад.
– Верно, – прошептала она. – Но мы все делаем свой выбор, не так ли? И сейчас мы те, кто мы есть. Мне жаль, что из-за меня вам стало не по себе, сэр Рыцарь.
– Что? Прямо сейчас?
Я увидел ее кивок боковым зрением.
– Пару секунд тому назад вы смотрели на меня. Я и прежде видела лицо с точно таким же выражением.
– Слейт.
– Да.
– Ну так вот, – прорычал я. – Я не Слейт! И не ручной монстр для развлечения Мэйв.
– Нет, – произнесла Лилия печальным голосом. – Вы оружие, которое Мэб создала для войны. Вы несчастный человек. У вас всегда было такое доброе сердце.
– Было? – спросил я.
– Оно уже не ваше, – тихо ответила Лилия.
– Я не согласен, – сказал я. – Категорически.
– А нужда, которую вы почувствовали пару мгновений назад? – спросила она. – Эта жажда родилась в вашем сердце, сэр Рыцарь?
– Да, – просто ответил я.
Лилия замерла на секунду, склонив голову на сторону.
– Скверные побуждения живут в каждом, – сказал я. – Меня не волнует, насколько вы нежны, святы, искренни, или верны своим идеалам. Скверные побуждения живы. Похоть. Жадность. Страсть к насилию. Для них не нужна злобная королева. Это часть каждого из людей. У кого-то больше, у кого-то меньше, но это всегда живет внутри.
– Вы хотите сказать, что были таким безнравственным с самого начала? – спросила Лилия.
– Я говорю, что мог бы быть таким, – сказал я. – Но сделал другой выбор. И буду продолжать делать другой выбор.
Лилия слабо улыбнулась и снова посмотрела на озеро.
– Вы хотели побеседовать со мной о моем рыцаре.
– Да, Хват, – сказал я. – Он по сути дал мне время до полудня покинуть город, иначе дым столбом, как в старых вестернах. Я занят. У меня нет времени бежать из города. И я не желаю, чтобы любой из нас пострадал.
– Что вы хотите, чтобы я сделала?
– Прикажите ему не дергаться, – сказал я. – Хотя бы несколько дней. Это очень важно.
Лилия склонила голову.
– Мне больно говорить это, сэр Рыцарь. Но нет. Я не могу так поступить.
Я приложил значительные усилия, приглушая скрип своих зубов.
– И почему нет?
Она снова сверлила меня пронзительным взглядом зеленых глаз.
– Может ли это быть? – спросила она. – Может ли быть, что вы зашли настолько далеко, став единым с вашей нынешней компанией, что даже не осознаете, что здесь происходит?
– Кгм, – сказал я, нахмурившись. – Вы имеете в виду здесь, сегодня?
– Я имею в виду: здесь, – сказала Лилия. – В нашем мире.
– Да, кгм. Возможно, вы не слышали, но в последнее время в нашем мире меня не было.
Лилия покачала головой.
– Фрагменты пазла перед вами. Вам остается собрать их воедино.
– Нагоняете туману? – спросил я. – Почему бы вам просто не сказать мне, что имеется в виду?
– Если вы знаете, то нет нужды говорить. Если же действительно не знаете, никакие речи ни в чем вас не убедят. Кое-каким вещам приходится учиться самостоятельно.
Я издал звук, выражавший отвращение, и сплюнул в озеро. Вот вам, охранники в укрытии.
– Лилия, – сказал я. – Послушайте, это совсем несложно. Хват собирается на меня напасть. Я не хочу причинять ему вреда. Поэтому я пришел сюда с миром, чтобы обговорить это. Что такого я сделал сегодня, что убедило вас в том, что я какой-то маньяк в состоянии острого психоза, которому нельзя доверять?
– Речь не о том, что вы что-то сделали, – сказала Лилия. – Речь вообще не о том, что вы можете контролировать. Вы не знаете.
Я в отчаянии воздел руки.
– Не знаю чего?
Лилия, нахмурившись, внимательно рассматривала меня с озабоченным выражением лица.
– Вы… – она покачала головой. – Боже, Гарри! Вы действительно говорите все это всерьез. Вы не ее орудие?
– Нет, – сказал я. – Пока нет.
Лилия кивнула, задумавшись на секунду. И потом спросила:
– Вам не будет больно, если я к вам прикоснусь?
– Зачем? – спросил я.
– Потому что я должна знать, – сказала она. – Я должна знать, это уже на вас или еще нет.
– Что?
Она покачала головой.
– Я не могу рисковать, отвечая на вопросы, пока не удостоверюсь.
Я хмыкнул. Потом подумал. Что ж, я могу подержать своего внутреннего неандертальца на привязи, если это поможет мне получить какие-то ответы.
– Ладно, – сказал я. – Валяйте.
Лилия кивнула. Потом подошла ко мне, приподнялась на цыпочках, потянувшись вверх, и ее тонкие теплые пальцы коснулись моего лба. Как мать, проверяющая температуру у ребенка. С отсутствующим взглядом она долгое время стояла так.
Потом внезапно вскрикнула и обвила меня руками.
– Ох, – сказала она. – Ох, ох, ох. Мы думали, ты захвачен.
Да уж, внутренний неандерталец или нет, но когда девушка такой невероятной красоты прижимается к твоему телу, удачно сострить как-то не получается.
– Кгм. У меня давненько не было обнимашек.
Лилия откинула голову назад и рассмеялась. Ее смех вызывал поразительные эмоции – словно ты ел горячее печенье, оттаивал в теплом душе и прижимал к себе лохматого маленького щенка – одновременно.
– Хватит, – сказала она, – хватит! Вылезайте. Он друг.
И как по волшебству, отовсюду стали появляться фэйри – буквально из всего, что было вокруг. Эльфы, маленькие гуманоиды не больше фута ростом, вынырнули из кустов. Змея размером с телефонный столб выскользнула из-за опор моста, семь или восемь фэйри-гончих с серебряной шерстью появились из-за ухоженных кустов туи. Два массивных кентавра и с полдюжины Сидхе Летнего Двора просто возникли из-за своей завесы невидимости. Они были вооружены луками. Бр-р-р… Если бы я попытался причинить Лилии какой-то вред, то очень быстро стал бы похож на дикобраза. Вода в пруду заколыхалась, и несколько выдр, судя по размеру, явно доледникового периода выползли на берег.
– Йо-хо-хо! У-ух! – сказал я. – Ничего себе. И все это ради меня?
– Только дурак без уважения отнесся бы к твоей силе, – сказала она. – Особенно теперь.
Читать бесплатно другие книги:
