Помнишь ли ты… Макнот Джудит
Она просияла, и на мгновение Коул представил себе смуглую красавицу, какой, по словам дяди Кэла, когда-то была его мать. Она взяла подарок и встряхнула его, прижав к уху и растягивая удовольствие, а затем осторожно развернула и открыла коробку.
— О, какая прелесть! — Мать перевела взгляд на лицо Коула. — Где же ты взял деньги на такую дорогую вещь?
— Я стащил ее.
— О, Коул, только не это!
— Я шучу, мама! Посуди сама, если бы я украл ее, разве я стал бы дожидаться, пока коробку завернут?
Она улеглась на подушки, поднесла зеркало к лицу и призналась смущенно, как молоденькая девушка:
— Знаешь, когда-то меня считали хорошенькой!
— Ты и теперь красавица. Послушай, мама, через пару лет после того, как я окончу колледж, у нас все наладится. Я построю тебе дом на вершине холма, на ранчо Кэла — из камня и кедровых бревен, — и обнесу его просторной верандой, чтобы ты весь день сидела там и смотрела по сторонам.
Мать вжалась в подушки, словно стараясь спрятаться, и вцепилась ему в руку.
— Не надо мечтать! Если мечты не сбудутся, ты станешь таким, как твой отец. Он слишком много мечтал.
— Я не такой, как отец! — возразил Коул, удивленный ее словами. — У нас с ним нет ничего общего!
Его отец вспоминал о «мечтах» только под хмельком, когда у него развязывался язык.
Оранжевый пикап заглох, когда Диана свернула с дороги, и потому она двинулась дальше пешком, осторожно пробираясь между глубокими колеями. Коула она заметила минут через десять, когда дорога сделала крутой поворот. Рослый мужчина неподвижно застыл во дворе перед домом, Расправив плечи; только ветер ерошил его волосы. Еще несколько шагов, и Диана увидела отчий дом своего мужа. Это зрелище вызвало у Дианы тошноту, она оказалась не готова к такому убожеству. Ветхая деревянная лачуга притулилась к подножию холма, обнесенная покосившимся забором и горами мусора, который копился десятилетиями. С этим окружением резко контрастировал безукоризненный внешний вид самого Коула — коричневые туфли, начищенные до зеркального блеска, отглаженные брюки цвета хаки, девственно белая рубашка с тщательно закатанными рукавами, обнажавшими загорелые руки. Он завел руку за голову, массируя напряженные мышцы шеи, и рубашка натянулась у него на плечах. Диане очень захотелось прижаться к ним щекой.
Похоже, Коул не заметил ее появления, но едва Диана остановилась рядом, он безжизненным голосом произнес:
— Тебе не следовало приезжать сюда.
Коул повернулся, и Диана с трудом подавила ужас, увидев, как он преобразился. Лицо начисто утратило выражение, словно было высечено из камня, а глаза казались стальными.
— Я не могла не приехать, — просто ответила она, глядя, как начинает оживать Коул. — Ты должен знать, что я была здесь и все видела.
— Понятно… — кивнул он, и его сердце наполнилось мучительной нежностью. — И теперь, когда ты увидела этот дом, — добавил Коул с напускным равнодушием, — что ты о нем думаешь? — Он отвернулся и пошел прочь, не дожидаясь Диану.
Посмотрев по сторонам, Диана подняла тяжелый камень и изо всех сил запустила им в дом. Коул обернулся в тот самый миг, когда камень с грохотом разбил окно. Открыв рот, Коул воззрился на прекрасное, искаженное гневом лицо жены, а затем — на разбитое окно лачуги.
— Вот что я о нем думаю, — сообщила Диана, небрежно отряхивая руки после броска, который сделал бы честь Санди Коуфаксу.
Коул раскатисто захохотал. В буйном порыве освобождения и триумфа он подхватил Диану на руки и перекинул ее через плечо.
— Поставь меня на место! — со смехом потребовала она.
— Ни за что, пока не дашь обещание.
— Какое? — извиваясь и хохоча, спросила она.
— Что ты никогда и ничем не станешь швырять в меня.
— Я не даю невыполнимых обещаний! — сообщила Диана. Похлопывая ее по мягкому месту, Коул зашагал по дороге.
Немного погодя он принялся насвистывать. Диана смеялась. Эти звуки эхо донесло до хибары, бывшей когда-то домом Коула. Единственный осколок, удержавшийся в оконной раме, вывалился на грязный пол комнаты.
* * *
Беспечное веселье днем и ночи, исполненные страсти, стали их обычным времяпрепровождением на ранчо Кэла.
Когда пришло время уезжать, Кэл проводил Коула с Дианой в аэропорт и долго махал вслед самолету. На сердце у него было тяжело, но само сердце уже не слабело с каждой минутой. Оно стало сильным, почти молодым.
Диана не пыталась храбриться, когда Коул отвез ее домой, перед тем как направиться в Вашингтон.
— Я уже скучаю по тебе, — призналась она. — Похоже, жить в разных городах не так уж просто. Коул приподнял ее подбородок.
— С этим мы покончим через пару дней, как только я улажу дела в Вашингтоне. Время пролетит так, что ты и не заметишь.
Диана нахмурилась:
— Как ты можешь говорить такое?
— Я пытаюсь убедить нас обоих.
— Это не поможет. Коул прижал ее к себе.
— Знаю.
— Не забывай звонить мне.
Он улыбнулся и обнял Диану еще крепче.
— Разве я могу забыть о тебе, дорогая?
Глава 51
Сэм Байере сидел в машине с работающим двигателем и дворниками, мотающимися туда-сюда по ветровому стеклу, когда «Гольфстрим» прорезал густые тучи и коснулся взлетной полосы в международном аэропорту Далласа. Сенатор молча наблюдал, как самолет притормозил у перекрестка полос, ожидая инструкций из диспетчерской башни, и наконец повернул на девяносто градусов и подкатил прямо к машине. Когда пилоты вышли, Сэм приподнял воротник плаща и заспешил к самолету, прыгая через лужи.
— Чертовски досадно, что нам приходится встречаться вот так, — задыхаясь, объявил грузный шестидесятилетний сенатор, преодолев последнюю ступеньку и падая на диван, — но я хотел передать тебе бумаги лично. — Сунув руку за пазуху, он извлек большой коричневый конверт.
Коул взял его и протянул Сэму бокал с водкой, льдом и лимонным соком, зная, какой коктейль его гость предпочитает всем прочим.
Сенатор сидел, разглядывая роскошный салон с бледно-серой кожаной мебелью и бронзовой отделкой светильников и столов.
— А ты не лишен вкуса и чувства стиля, Коул, — заметил он. — К сожалению, — добавил сенатор, когда Коул опустился на диван напротив, — ты нажил себе влиятельного врага.
— Кто он такой? — хмыкнул Коул. Сэм поднял бокал, пародируя тост.
— Молодой сенатор из штата Техас, Дуглас Хэйуорд. Он лично заинтересован в том, чтобы отстранить тебя от дел и привлечь к суду. — И беззлобно добавил:
— Мальчишка всерьез метит в президенты. Вероятно, это у него получится. Он обладает внешностью и обаянием молодого Джека Кеннеди. — Запоздало заметив, что его собеседник не на шутку потрясен, сенатор спросил:
— Чем же ты насолил ему? Или он жаждет отомстить тебе из принципа?
Единственное объяснение, которое пришло в голову Коулу, было связано с Джессикой Хэйуорд и давно минувшей ночью, когда ее муж, Чарльз, неожиданно вернулся домой из поездки; однако ему казалось безумием, чтобы младший Хэйуорд затеял такие хлопоты спустя более чем десятилетие, стремясь отомстить за несуществующую честь матери.
— Причина, которую я могу придумать, чертовски неубедительна, — коротко заметил Коул.
— Это его вряд ли остановит, — сухо возразил Сэм. — Каждому кандидату в президенты нужен свой дракон, которого он сумел бы победить ради общественного благи. Сей подвиг обеспечивает рекламу, а реклама — то, что нужно для выборов. У Рейгана был аятолла, у Кеннеди — Хоффа. Понимаешь, к чему я клоню?
— Понимаю, но сравнения мне не нравятся, — ледяным тоном ответил Коул.
— Не заводись, — с усмешкой попросил Сэм. — Я всего лишь хотел сказать, что когда политикам с большими амбициями не удается найти законного врага, они частенько выдумывают его. Отчего-то сенатор Хэйуорд удостоил такой чести тебя.
Он глотнул коктейля, а потом продолжал:
— За сенатором Хэйуордом стоит совет директоров компании Кушманов, поддерживает его в этом требовании «справедливости». У них в команде прибавилось союзников-политиков. Все они убедили верхушку Нью-Йоркской фондовой биржи, КЦБ и лично себя: ты распустил ложные слухи о том, что микропроцессор оказался ненадежным, чтобы акции упали в цене и ты мог купить компанию за половину стоимости. Об этом тебе уже известно, но это еще не все: сторонники Кушманов собираются возбудить продуманный до мелочей судебный процесс. Вдобавок к нескольким сотням миллионов долларов за ущерб Кушманы хотят, чтобы суд передал им право на всю прибыль, которую «Объединенные предприятия» получат благодаря продажам процессора. Более того, они претендуют на всю будущую прибыль от каких-либо других устройств, разработок, формул этой компании, которыми ты будешь пользоваться. Мой осведомитель сообщил, что Кушманы собираются особенно рьяно настаивать на последнем условии.
Он сделал еще один глоток и вгляделся в непроницаемое лицо Коула, а затем пожал плечами:
— Признаться, происходящее кажется мне несколько странным, но я всего-навсего деревенский парень. Хотя… даже такому простаку, как я, понятно: если тебя признают виновным по одному из обвинений в федеральном суде, то план Кушманов сработает как нельзя лучше на выездной сессии.
— Что в конверте? — спросил Коул, одновременно обдумывая ответные меры.
— Ничего, что поможет тебе обезвредить их, но благодаря этим бумагам ты поймешь, в каком положении очутился. Уильям Гоннелли, административный судья КЦБ, который будет вести твое дело, уже настолько уверен в твоей виновности, что охотно подскажет федеральному прокурору, как лучше очернить тебя перед присяжными и добиться обвинительного заключения, а может, предложит сразу же подписать постановление на твой арест. Вот копия повестки КЦБ. Твой адвокат получит ее послезавтра. Естественно, слухи просочатся и появятся в прессе. Боюсь, начиная с завтрашнего дня журналисты будут подстерегать тебя повсюду.
Коул не ожидал такого участия от Байерса и был тронут усилиями приятеля — особенно потому, что вряд ли он, Коул, впредь сможет быть его спонсором.
Словно прочитав мысли Коула, политик поднялся и пожал ему руку.
— Ты понравился мне с нашей первой встречи, Коул, и нравишься все больше. — С усмешкой Сэм добавил:
— Еще никто не вкладывал мне в руку чек на триста тысяч долларов и не заявлял в лицо, что вручил бы этот чек даже горилле, будь она кандидатом от республиканцев!
— Извините за этот давний случай, сенатор, — официальным тоном произнес Коул. — И благодарю вас за помощь.
— Твоя грубоватая откровенность казалась мне освежающей. К такому обращению я не привык. — Повернувшись, сенатор протиснулся между диванами, а затем вновь остановился. — И еще я считаю, что ты ни в чем не виновен. К сожалению, — добавил он, — больше мы не сможем встречаться. Надеюсь, ты все понимаешь?
— Абсолютно, — безучастно ответил Коул. Но в душе у него кипели страсти. Он сгорал от ярости, какой еще никогда не испытывал. Он не боялся ни судов, ни повесток, ни беспочвенных обвинений или ущерба своей репутации. Беда заключалась в том, что через пару дней его имя станет синонимом слова «мошенник».
И благодаря его недавнему браку скандал не минует и Диану.
У Коула вырвался смешок, тут же сменившийся гневным восклицанием. Диана вышла за него замуж, чтобы спасти свое достоинство и гордость. А теперь он погубит ее реноме так, как и не снилось Пенворту.
Еще неделю назад Диана любила его и верила ему. На следующей неделе она станет его презирать. Коул запрокинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, стараясь найти способ обеспечить Диане безопасность… и не потерять ее. Выхода не было, и у Коула перехватило дыхание.
Глава 52
Диана взглянула на часы, а потом на телефон, ожидая звонка. К этому времени Коул наверняка завершил встречу в Вашингтоне и уже успел вернуться либо домой, либо в офис, но так и не позвонил ей, и Диана догадалась, что у него плохие новости. Она включила телевизор, спасаясь от пугающей тишины, но так и не смогла сосредоточиться на передаче.
— А теперь мы переходим к новостям бизнеса. Общий объем продаж на фондовой бирже сегодня составил…
Несмотря на то что Диана незыблемо верила в невиновность Коула, в ее воспаленном воображении то и дело возникал Коул, преследуемый журналистами и обвиненный в гнусных преступлениях. Он сказал, что до суда дело не дойдет, но у Дианы уже не раз возникало предчувствие: ситуация вышла у него из-под контроля. Он так упорно работал, чтобы избавиться от клейма юности, а теперь Коула ждет та же участь, которая постигла его братьев… но при этом он вызвал скандал мирового масштаба.
— Самым неудачным этот день оказался для «Объединенных предприятий», акции которых упали на пятьдесят два пункта. Аналитики связывают такой резкий спад со слухами о том, что президент «Объединенных предприятий», Коул Гаррисон, вскоре должен предстать перед административным судом КЦБ и биржевой комиссии. Из достоверных источников стало известно, что процесс в КЦБ — чистейшая формальность, а дело Гаррисона вскоре будет передано в Верховный суд…
Диане внезапно захотелось позвонить Дугу и попросить у него совета — нет, умолять его что-нибудь сделать, вмешаться, помочь. Но он не стал бы помогать ни ей, ни Коулу. Дуг не внемлет ее мольбам — тем более после того, как предупреждал ее, словно в воду глядел.
Диана медленно поднялась. Предположение постепенно переходило в уверенность.
Схватив сумочку и ключи от машины, Диана отправилась разыскивать единственного человека, который наверняка знал, в чем дело, и мог растолковать ей.
Кори открыла дверь, и по унылому выражению ее лица Диана поняла: ее сестра уже обо всем знает.
— Кори, я хочу кое-что спросить у тебя. Спенс когда-нибудь говорил тебе, почему Дуг ненавидит Коула?
— Да. Он рассказывал об этом, когда вы с Коулом сообщили о своей свадьбе.
— Мне надо увидеться со Спенсом.
— Он на заднем дворе.
Спенс затягивал болты, удерживавшие ступеньки лестницы в дальнем конце бассейна.
— Что случилось, Диана?
— Об этом я хотела узнать у тебя. Через несколько часов после того, как стало известно о нашей свадьбе. Дуг приехал ко мне в офис и ясно дал понять, как относится к Коулу, но не объяснил почему. Вы с Дугом всегда были дружны. Скажи, почему он ненавидит Коула?
— Диана, у тебя и без Дуга Хэйуорда достаточно проблем. — Он в последний раз повернул гаечный ключ и поднялся.
— По-моему, Дуг — это и есть проблема, — заявила Диана.
— Что ты имеешь в виду? Диана повела его к шезлонгу.
— Дуг пришел в ярость, узнав, что я вышла замуж за Коула. Он уверял, что Коул нечистоплотный человек, но почему-то мне показалось, что в бешенство Дуга приводят не принципы Коула, а он сам!
— На что ты намекаешь?
— На его слова. Он заявил, что фондовая биржа расследует сделки, проведенные Коулом. И добавил, что КЦБ передаст дело Коула в федеральный суд.
На миг Диане показалось, что Спенс не понимает, к чему она клонит, но затем он тихо произнес:
— Дуг говорил тебе о том, что началось лишь позднее?
— Вот именно. Так ты знаешь, почему Дуг так относится к Коулу?
К удивлению и облегчению Дианы, Спенс не стал объяснять ей нелепость ее выводов.
— Вероятно, только Чарльз Хэйуорд сможет тебе ответить. Во время нашей встречи Дуг был пьян, но у меня возникло ощущение, что здесь замешана Барбара…
— Барбара?
— Впрочем, я не уверен.
Диана поднялась:
— Ну что же, я выясню все у Чарльза Хэйуорда. Спенс тоже встал:
— Я поеду с тобой.
— Пожалуй, лучше я поговорю с Чарльзом один на один.
Глава 53
Чарльз Хэйуорд сидел у себя в кабинете, с пультом дистанционного управления в руках, уже в который раз слушая запись репортажа Си-эн-эн об обвинениях, выдвинутых против Коула, когда вошла Джессика, ведя за собой Диану.
— Диана хочет поговорить с тобой, Чарльз. Чарльз обернулся в кресле и кивнул, а затем снова перемотал пленку.
— Привет, — произнес он, указывая на диван напротив. — Садись. — Он нажал кнопку воспроизведения и, к изумлению Дианы, начал просматривать сообщение в ее присутствии, слегка улыбаясь.
В его действиях было нечто отвратительное, и еще неприятнее Диане стало потому, что Джессика стояла в дверях. Диана осторожно вздохнула:
— Мы не могли бы поговорить наедине, Чарльз?
— Разумеется, — кивнула Джессика и вышла.
— Ну конечно, детка, — подтвердил Чарльз, остановил запись и положил пульт на столик. Он выжидательно взглянул на Диану, и с его лица исчезло то злорадное выражение, с каким он смотрел на экран телевизора.
Диана с величайшим тщанием подыскивала верный тон.
— Чарльз, — произнесла она, — после смерти отца я всегда обращалась к тебе за советом. Чарльз польщенно кивнул.
— Когда я решила начать свое дело, ты был одним из тех, кто одолжил мне денег.
— Я сделал вклад в многообещающее предприятие, — тактично возразил он. Так он уверял всегда, когда Диана пыталась поблагодарить его.
— Теперь мне снова нужна твоя помощь — только на этот раз все гораздо серьезнее. Речь идет о Коуле.
Лицо Чарльза мгновенно окаменело.
— В таком случае я дам тебе самый лучший совет. Брось его!
— Нет.
Чарльз вскочил, возвышаясь над Дианой, которая тоже поднялась.
— До сих пор я считал тебя невинной жертвой, Диана. Но если ты не избавишься от него и не будешь держаться в стороне, тебе не отмыться от грязи, в которой он утонет. Конгресс контролирует КЦБ, и нам известно достаточно, чтобы приговорить Коула Гаррисона к повешению.
— Нам? — вырвалось у Дианы. — Нам? Но ведь не ты связан с конгрессом, а Дуг!
— Мы повесим его и сделаем так, чтобы о нем навсегда забыли, — выпалил Чарльз.
— Но зачем? — воскликнула Диана. — Чем вызвал Коул у вас такую ненависть? — Она с трудом взяла себя в руки и спокойно сказала:
— Объясни мне, и тогда я решу, стоит ли послушаться твоего совета.
Сдержанность Чарльза исчезла.
— Ты хочешь знать, что он натворил? — переспросил он зловеще. — Я скажу тебе — он уничтожил мою семью! Этот сукин сын был настоящим жеребцом у меня в конюшне. Только Богу известно, скольких подруг Барбары он домогался…
— Домогался? — слабо переспросила Диана. Чарльз схватил ее за плечи.
— Хорошо, ты узнаешь все. Помнишь мою маленькую девочку? Помнишь? — спросил он сурово.
Диана вырвалась и отступила, но не смогла уйти, не узнав правды.
— Моя девочка забеременела от этого негодяя! Однажды ночью я чуть не застал их в конюшне, я прогнал его, но не мог и представить себе, что он занимался сексом с ребенком!
Диана покачала головой:
— Нет, Чарльз, ты ошибаешься…
— Я не ошибаюсь! — выкрикнул он. — Меня пытались ввести в заблуждение. Когда Барбара поняла, что беременна — уже на пятом месяце, — она обо всем рассказала матери, и Джессика заставила ее сделать аборт. Если бы не три обстоятельства, все было бы шито-крыто. Сказать тебе о них? — рявкнул он.
Диана с трудом кивнула.
— Барбара чуть не умерла, ее спасли только благодаря гистерэктомии. И с тех пор моя девочка не переставала лечиться у психоаналитиков! Знаешь, что напоминает мне об этом каждый день?
— Нет.
— Внуки! У меня нет ни одного. Этот мерзавец, за которого ты вышла замуж, лишил меня дочери, мою дочь — детей, а меня — внуков.
Он указал на дверь и заявил дрожащим от гнева голосом:
— А теперь убирайся ко всем чертям и чтобы ноги твоей здесь больше не было!
Глава 54
Диана не помнила, как вернулась домой. В одиннадцать часов она по-прежнему сидела в кресле, поджав ноги и завернувшись в плед, чтобы согреться.
Кори звонила ей каждые пятнадцать минут. Диана оставила автоответчик включенным — потому что не могла пошевелиться.
Коул не звонил.
Она не могла даже расплакаться. Еще никогда она не чувствовала такой опустошенности.
Коул так и не позвонил.
В половине двенадцатого вновь позвонила Кори, и на сей раз у нее в голосе прозвучали гнев и решимость:
— Диана, если ты немедленно не подойдешь к телефону, я приеду к тебе.
Диана с трудом попыталась встать, но Кори уже повесила трубку. Она прибыла вместе со Спенсом и открыла дверь в квартиру своим ключом.
— Диана! — успокаивающе произнесла Кори, осторожно подходя поближе.
Диана сразу заметила: сестра и ее муж опасались, что она сошла с ума. Спенс присел перед ней, его привлекательное лицо исказила гримаса тревоги.
— Диана! — тоже позвал он. — Что сказал тебе Чарльз Хэйуорд?
Кори присела рядом с ним, приготовившись услышать, какое страшное известие повергло Диану в состояние безумия.
Диана оглядела их обоих.
— Он сказал, — задумчиво начала она, — что Коул преследовал Барбару, что она забеременела и была вынуждена сделать аборт. Теперь у нее больше никогда не будет детей — вот почему она так неуравновешенна.
— Что?! — воскликнула Кори, вскочив на ноги. Диана машинально проследила за ее движением, запрокинув голову, и прошептала:
— Разве это не забавно?
— Забавно? — переспросила Кори, бросая смущенный взгляд на Спенса. — Значит, вот как ты считаешь?
В этот миг произошло то, чего Диана подсознательно опасалась несколько часов подряд, — она расхохоталась и не могла остановиться.
— Коул и пальцем не дотронулся до Барбары! Он жил в постоянном страхе перед нашими преследованиями. Помнишь, как все мы старались, чтобы он обратил на нас внимание?
— Помню, — подтвердила Кори, по-прежнему оставаясь настороженной.
— Это звучит так забавно… чудовищно забавно, смешно…
— Смешно? Вот это? — опасливо переспросила Кори, убеждаясь, что Диана способна рассуждать здраво.
— Да, все это! — усердно закивала Диана. — Безумно смешно! Я-то знаю, ведь у меня хранились ставки!
— Какие ставки?
— Те самые! — со смехом ответила Диана. — Все, в том числе и Барбара, сложили деньги в коробку, споря о том, кого из них Коул поцелует первой. — Диана расхохоталась еще громче. — А я вызвалась быть казначеем. И никто не выиграл пари! — Внезапно она уткнулась лицом в спинку кресла и безудержно зарыдала. — Никто не выиграл! — всхлипывала она. — Они погубили его… и никто даже не выиграл!
Глава 55
На следующее утро Диана попыталась дозвониться Коулу домой, но мужчина, взявший трубку, ответил, что мистер Гаррисон на работе. Секретарь Коула сообщила, что он еще не приезжал. Диана пришла к выводу, что Коул разыгрывал молодожена в присутствии Кэла. Когда же у него появились дела, он или не захотел тратить на нее время, или забыл о ее существовании! Но сердце не хотело с этим мириться.
Каким-то образом она сумела провести целый день на работе. Верная своему решению передоверить кому-нибудь часть своих обязанностей, она побеседовала с двумя из заместителей, убеждаясь, что между ними нет разногласий. Диана сохраняла на лице жизнерадостное и приветливое выражение. Имя Коула и его нынешнее затруднительное положение несколько раз упоминались в присутствии Дианы, но это был просто знак внимания со стороны служащих, подтверждение, что они считают Коула невиновным.
Оглядываясь назад, Диана находила забавным, что когда-то считала предательство Дэна бедой. Только теперь она поняла, что такое беда.
В половине шестого она покинула офис и по настоянию родных отправилась к ним на ужин. Но сдерживаться здесь ей оказалось еще труднее, чем на работе. Ее родные не стеснялись строить догадки насчет будущего Коула или расспрашивать Диану, хотя Кори и Спенс молчали и поддерживали ее. Даже Гленна сочла необходимым высказаться. Перед ужином, когда все сидели во дворе у бассейна, Гленна подошла и сказала Диане, что ее срочно требуют к телефону. Родственники просияли, считая, что звонит Коул.
— Это журналист, — возразила Гленна, сжимая в руке радиотелефон с помигивающей лампочкой.
— Я не желаю говорить ни с какими журналистами, — ответила Диана и добавила родным:
— Не знаю, откуда у них наш номер, но, вероятно, придется его сменить.
— Он хочет спросить о твоем разводе. Все разговоры тут же оборвались, взгляды устремились на экономку.
— О чем?
— Он ждет, что ты скажешь, на каких основаниях подала на развод.
Диана взяла трубку, поздоровалась и минуту слушала молча.
— Откуда вы это узнали? — спросила она. — Нет, я вовсе не считаю такую чушь «общеизвестной», мистер Годфри, — возразила Диана поднимаясь, — потому что лично я слышу ее впервые. До свидания, — произнесла она, но у нее в душе затеплилась надежда. Диана бросилась к ближайшему телевизору, неотступно преследуемая всей семьей. Экран осветился как раз вовремя — хьюстонская команда новостей подтвердила то, что журналист минуту назад сообщил Диане.
— В скандале с Коулом Гаррисоном и «Объединенными предприятиями» появился побочный сюжет, — заявила женщина с экрана, обращаясь к своему партнеру. — Диана Фостер, на которой Гаррисон женился всего две недели назад, потребовала развода, не называя причин.
— Брак оказался недолгим, — подтвердил мужчина. Его собеседница кивнула:
— Источники, близкие к Коулу Гаррисону, подтвердили этот слух меньше часа назад. Похоже, Диана Фостер предпочла уберечь себя и свою компанию от последствий шумихи, вспыхнувшей в Вашингтоне по поводу присоединения Гаррисоном компании «Кушман электроникс».
Генри Бриттон укоризненно взглянул на Диану:
— Значит, вот что ты собираешься сделать, Диана? Диана медленно покачала головой — в ее глазах светилось облегчение и счастье.
— Нет, так хочет Коул. Чарльз и Дуг Хэйуорды предупредили: если я не расстанусь с Коулом, скандал отразится и на моем реноме. И теперь Коул пытается этого избежать.
Кори взглянула на мужа и негромко заметила:
— В таком случае трудно поверить, будто Коул женился на ней только ради собственной репутации. Он только что окончательно погубил ее ради Дианы.
Диана не слушала сестру — она размышляла и строила планы.
— Что ты задумала? — спросила бабушка, но Мэри Фостер уже знала ответ. Обняв Диану за плечи, она негромко рассмеялась:
— Диана уезжает в Даллас.
Диана действительно собралась в Даллас, и для женщины, которая доселе не могла сделать ни шагу без тщательного планирования, она осуществила это намерение с поразительной быстротой. Пока Кори с бабушкой беспомощно суетились рядом, она запихала всю свою одежду в чемоданы, а потом побросала туда же туалетные принадлежности.
— Готово, — заключила она, закрывая второй чемодан. Затем Диана связалась со своими заместителями, передала им все свои полномочия и попросила звонить по номеру Коула, если у них возникнут проблемы.
С предстоящими деловыми встречами она расправилась запросто, попросив Кори:
— Пусть Салли отменит все визиты.
— Какую причину она должна назвать?
— Говорите всем, — заявила Диана, стаскивая с кровати тяжелые чемоданы, — что я в Далласе. Вместе с мужем.
Без четверти семь Кори высадила сестру у аэропорта. Диана уже стояла в очереди, ожидая посадки на восьмичасовой рейс, когда вдруг узнала в человеке, вихрем пронесшемся через турникет, Спенса.
— Передай это Коулу, — попросил он, вытаскивая из кармана конверт. — Это запоздалый свадебный подарок от меня — пусть воспользуется им лишь в случае крайней необходимости.
— Что это? — спросила Диана, продвигаясь на посадку.
Читать бесплатно другие книги:
