Орел/Решка Майерс Ю.
– Это если вкратце.
– Повезло тебе, – мужчина дотянулся до пакета и с отсутствующим видом вытащил пончик.
– Я думал, вы сказали, что лишились аппетита, – заметил Эфраим.
– Мне нужна не еда. Я так лучше думаю, – сказал мужчина. Он откусил кусочек и спокойно принялся жевать.
– Вас сюда тоже привела монета? – спросил Эфраим.
– Или наоборот, уж как на это посмотреть. У нас была команда из двух человек, мы исследовали параллельные вселенные. Затем я потерял напарника. Только он мог использовать монету, и я застрял здесь. И очень долго ждал кого-то, кто бы помог мне выбраться.
– Вы имеете в виду Эфраима и Нейта из этой вселенной?
Мужчина сузил глаза.
– Да. Я доверил двум детям самую продвинутую технологию, какую только видел этот мир. И, как оказалось, совершил ошибку. Эти малолетки обещали вернуть меня в мой мир, но затем бросили.
Он смахнул пудру с черных брюк.
– Но почему вы выбрали их? Откуда знали, что они смогут использовать монету и контроллер? Если только… – Эфраим придвинулся ближе и присмотрелся к незнакомцу. Слабым, еле слышным голосом он спросил: – Кто вы такой?
Пришелец из другого мира подмигнул ему.
– Давай, чтобы не запутаться еще больше, ты будешь звать меня Натаниэлем. Я никогда не любил это имя, но со временем привык.
Эфраим смотрел на собеседника, не в силах поверить собственным глазам. Но теперь, услышав ответ, он знал, что мужчина говорил правду. Вот почему он показался таким знакомым. Он выглядел как Натан, только лет на тридцать старше.
– Вы другой Натан? – спросил он.
– Угу. Я – аналог твоего друга. Мы же вечно выскакиваем неожиданно, да?
– Аналог?
– Это наш термин для близнецов в параллельных вселенных. Генетически мы одинаковые, как клоны, но благодаря неотъемлемым свойствам разных вселенных личности из нас получаются разные.
– Мы, как близнецы, разделенные при рождении, да?
– Неплохая… аналогия, – засмеялся Натан.
Эфраим нахмурился.
– Вы – двойник Натана. Но вы такой… старый.
– Спасибо, парень. В разных параллельных мирах временная шкала может отличаться – но для их посещения тебе понадобится дополнительный диапазон в контроллере. Технически я из возможного будущего, – он прожевал еще один кусок пончика. Капелька красного джема выступила в уголке губ.
– Почему Нейт не узнал вас?
Натаниэль языком слизнул джем, чем сразу напомнил Эфраиму друга, с которым они вместе выросли.
– Даже если бы он что-то такое заподозрил, то его разум отбросил бы такую версию и нашел логичное объяснение. Думаю, возможно, какую-то связь он почувствовал, вот почему они с другом вообще выслушали мой бред про путешествия по параллельным вселенным.
Эфраим взвесил монету в руке.
– Значит, это действительно часть некой… машины? – Он немного разочаровался от того, что на самом деле никакой магии не существовало, в смысле никаких фей и волшебников, пусть Джена и говорила о том, что любая продвинутая технология по сути является той же магией. Хотя нет, это говорила Зои.
Натаниэль взял монету из ладони Эфраима и осмотрел со всех сторон, словно проверяя степень ущерба.
– Хм. Требует подзарядки, но в остальном она в хорошем состоянии, – он протянул ее обратно, зажав большим и указательным пальцами. – Это часть портативного когерентного двигателя, – сказал он. – Мы прозвали его устройством Харона, так как…
– Она похожа на монету, – сказал Эфраим. Он помнил, что в греческой мифологии Харон за одну монету перевозил души умерших через реку Стикс в загробный мир.
Натаниэль ухмыльнулся.
– Верно. Ученые – мастера каламбуров. По крайней мере наши ученые. Это важнейшая часть системы, одновременно движок и навигатор. А контроллер больше похож на записывающее устройство.
– Для чего она нужна? – спросил Эфраим.
– Ее можно использовать для массы вещей, но мы применяли прибор для исследования и каталогизации параллельных вселенных. Некоторые из них даже не существовали в полной мере, пока мы на них не посмотрели, – именно это мы называем когерентностью.
Эфраим помахал над головой правой рукой, показывая, что последний кусок информации прошел мимо него.
Натаниэль щелкнул языком.
– Неужели современных детей не обучают основам квантовой механики?
– Я учусь в старшей школе. Думаю, в будущем дети будут это изучать в первом классе.
– Конечно, нет. Там они изучают классическую физику, – ответил Натаниэль.
– Отлично, – отозвался Эфраим. Он не мог понять, шутит его собеседник или нет. – Так что такое когерентность?
Натаниэль вернул ему монету.
– В моем мире лишь горстка людей понимает весь процесс в полной мере, ну или делает вид. Честно говоря, я знаю лишь какие кнопки нужно нажимать. Но мне объяснили так: когда что-то должно случиться, возникает связанная с этим моментом волна вероятности, включающая в себя все возможные результаты действия. Когда же событие происходит, то возможности становятся реальностями – раскалываясь на одну или несколько параллельных вселенных. Это и называется «когерентность».
– Мы даже что-то такое уже поняли. Ну Джена поняла, а я лишь запомнил то, что она сказала.
– Джена? – Натаниэль пристально посмотрел на Эфраима. – Она тоже здесь?
– Да. В некотором роде. В вашем мире Джена тоже есть?
Натаниэль помедлил, затем кивнул.
– Она… в порядке? Не знаю, вы вели себя… словно не ожидали, что она будет здесь. – Или пришелец не хотел, чтобы это было так? Одну из Джен совсем недавно убили. Неужели что-то подобное случилось и во вселенной Натаниэля?
– Нет-нет. Она в порядке. По крайней мере была, когда я видел ее в последний раз, – сказал Натаниэль.
– А она была вместе с вашим Эфраимом?
– Мы отклонились от темы. Ты же вроде хотел узнать побольше о монете или как?
– Да, ладно. Простите, – Эфраим пару раз подбросил монету, а потом вспомнил, что держит в руках вычислительный инструмент. Сколько раз он уже ее ронял? – Так как она работает? То есть на самом деле?
– Диск – это что-то вроде гироскопа, гироскопического компаса. По таким корабли ориентируются, где север и юг. Только этот диск задает направление по квантовым координатам, запрограммированным контроллером.
– А без контроллера?
Натаниэль резко втянул воздух через сжатые зубы.
– Тут все гораздо… сложнее. Риск больше. Конечно, устройство по-прежнему можно использовать, но тогда координаты задаются случайным образом, в зависимости от расположения монеты.
– То есть орел несет тебя в одном направлении, а решка – в противоположном?
– Совершенно верно. Хотя мой напарник, кажется, мог незначительно влиять на результат и уменьшать степень случайности в пределах параметров направления, заданного монетой. Он как будто интуитивно чувствовал ее, или наоборот.
Значит, монета – или гироскоп – использовала желания Эфраима как ориентир для переноса по вселенным, так как его разум был сконцентрирован на том, чего он хотел. И неважно, как приземлялся четвертак, орлом или решкой.
– Я так понимаю, ты попал в затруднительное положение. Без контроллера монета экономит энергию, а потому не просто переносит тебя в другую вселенную, а меняет местами с твоим аналогом, – объяснил Натаниэль. – Вроде как работает в энергосберегающем режиме. Я такого никогда не делал, но вот Эфраим пробовал. Это, по меньшей мере, неудобно. Если использовать монету часто, она полностью разряжается.
– Аналоги, которых я заменил… они в порядке? – спросил Эфраим.
– Возможно, они сбиты с толку сдвигом реальности, если вселенные, в которые они попали, сильно отличаются от их собственных. Но сам процесс им не вредит. Физически, – он потер щеку.
– Хоть одна радость. А монету можно зарядить?
– Да, но только подключив контроллер. И самое важное: ты должен произнести клятву, – сказал Натаниэль.
– Какую клятву?
– Ну, знаешь: «Во тьме ночной, при свете дня…»
Звучало очень знакомо.
Он вдруг вспомнил. Зеленый Фонарь[5] произносил эту клятву, когда заряжал кольцо силы от блока питания.
– Что, правда? – спросил Эфраим.
– Нет, конечно. Но мы все равно ее произносили, – ухмыльнулся Натаниэль. Он хоть и вырос, но явно остался горячим поклонником комиксов.
Эфраим опустил гироскоп обратно в карман:
– Не думаю, что Нейт даст мне зарядить монету, если только не получит с этого какую-то выгоду.
– Не даст, – Натаниэль скорчил гримасу. – И он сделает все, только чтобы забрать ее у тебя и передать тому, кем сможет манипулировать.
Интересно, откуда этот человек столько знал о Нейте? Он просто хорошо себя знал или дело заключалось в чем-то ином? Каким был сам Натаниэль в возрасте Нейта?
– Почему у вас или Нейта монета не работает? – спросил Эфраим.
Натаниэль рассеянно почесал локоть.
– Вопрос безопасности. Команда из двух человек гарантирует, что ни один из них не сможет захватить устройство, так как каждый компонент настроен на биометрические параметры своего оператора. Вот почему если кто-то другой получит диск, то использовать его не сможет. Но система не совершенна – устройство не видит слабых различий в пользователях, вроде небольших генетических изменений, существующих в разных аналогах одного и того же человека. На взгляд монеты, все Эфраимы одинаковы.
– И что, по-вашему, Нейт станет делать теперь?
– Он застрял, здесь другого Эфраима не найти. Поэтому он попытается склонить тебя к сотрудничеству, чтобы при первой же возможности избавиться. Или он просто тебя убьет. У него проблемы с нервами.
– Я заметил.
– Он не смирится с мыслью, что у тебя есть что-то, чего у него нет. Как только монета будет заряжена, ты-то сможешь выбраться отсюда без него.
Эфраим подпрыгнул.
– Но если я смогу отнять контроллер у Нейта, его сможете использовать вы! Я хочу сказать… вы поможете мне вернуться домой? – Эфраим с надеждой посмотрел на собеседника.
Тот рассмеялся:
– Забавно. А я хотел попросить о помощи тебя. Я тут уже десять лет торчу. Если получишь контроллер, я поставлю любые координаты, какие захочешь, только обещай сначала вернуть меня в мой собственный мир. Согласен?
– Договорились.
Натаниэль встал, они пожали друг другу руки. Странно было видеть мужчину, в которого однажды превратится его друг. Он был, по крайней мере, на фут выше Эфраима.
А как выглядел будущий Эфраим?
Натаниэль спрятал руки в глубоких карманах плаща.
– Удачи тебе, парень.
– А где мне вас искать… здесь? – Эфраим неуверенно оглядел парк. Скорее всего, Натаниэль был бездомным. Причем не только в буквальном, но и в переносном смысле.
– Я живу в одном из старых коттеджей за усадьбой.
– Незаконно живете там?
– Работаю смотрителем старой собственности Грейстоунов. Идут разговоры о том, чтобы превратить главное здание в музей, но, если его разнесут вандалы, ничего не получится. К тому же так я могу присматривать за тем, что тут и как, – ответил Натаниэль. – Ты постарайся не влипнуть в неприятности.
– Ой, чуть не забыл, – крикнул Эфраим. – Почему гироскоп выглядит как четвертак?
– Эфраим таскал с собой такой четвертак еще со школы, фокусы показывал. Так что такая форма показалась подходящей, – Натаниэль обошел фонтан справа и вскоре растворился среди деревьев.
Эфраим узнал многое о монете, но вопросов стало еще больше. Из какого же бредового будущего пришел Натаниэль? Зачем создали устройство Харона? Как умер старший аналог Эфраима?
Ну и главное, как украсть контроллер у Нейта?
Эфраим к нему подобраться не мог, он плохо понимал местную искаженную версию своего друга, – но кое-кто знал его довольно хорошо. И Эфраим рассчитывал, что Зои окажется такой же умной, как и ее аналог в его родном мире.
Глава 23
Летняя школа оказалась даже хуже, чем представлял Эфраим. В здании не было кондиционера, и к тому времени, как он дошел до своего шкафчика, пот с него лился градом. Он принялся крутить колесико на замке, надеясь, что код не изменился, но тут ощутил прохладное прикосновение чьей-то руки на предплечье.
– Что ты здесь делаешь? – прошипела сзади Зои.
– Я кучу занятий пропустил, – ответил Эфраим. – Не хочу совсем отстать.
– Прекрати валять дурака. Это серьезно. Ты знаешь, что тебе тут не место, – она откинула челку с лица и гневно воззрилась на него.
Эфраим повернулся, привычно прислонившись спиной к шкафчику, и окинул Зои взглядом. Она была в белой кофточке с короткими рукавами, шортах хаки и зеленых сандалиях. Волосы собраны сзади в хвост, и теперь, увидев девушку при дневном свете, он заметил, что она была смуглее Джены.
– Ты обо мне беспокоишься или не хочешь тут меня видеть, так как я напоминаю тебе о нем?
Зои сузила глаза:
– Я просто не хочу, чтобы Нейт получил что хочет. Монета с тобой?
Эфраим кивнул.
– Идиот. Это твой единственный билет домой. А если он ее отберет? Ты застрянешь здесь.
– Я и так застрял здесь, а надежного тайника у меня нет. Кроме того, я пришел сюда потому, что хотел тебя увидеть, – ответил он.
Она склонила набок голову. Эфраим описал все, что увидел дома.
– Я же говорила тебе не ходить туда, – сказала она, болезненно поморщившись.
– Зои, расскажи мне, что произошло.
– В газетах писали, что все похоже на убийство и самоубийство. Считают, что это сделал Дэвид Скотт.
– Спорим, Нейт его подставил. Полиция нашла оружие? В газетах об этом писали?
Зои пожала плечами, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Ты не знал Дэвида. Думаю, он мог такое сделать. Полиция хотела поговорить с Эфраимом, но я сказала, что той ночью он был у меня.
– Думаю, его исчезновение выглядело подозрительно.
Она кивнула.
– Исчезновение Нейта тоже. Я сказала, что они отправились в поход, что ему нужно время свыкнуться со смертью родителей.
Эфраим повернул замок вправо и дернул. Тот открылся. На пол выпорхнул свернутый лист бумаги. На мгновение он подумал, что у него острый приступ дежавю.
Он наклонился и открыл записку. Сверху почерком Нейта было написано: «Добро пожаловать домой». А затем шел темный зернистый снимок с телом Джены в фонтане.
– Ублюдок, – выдавил он, не в силах отвести глаз от отвратительной картины.
– Что там? – Зои уже коснулась записки, но он отдернул руку.
– Тебе не нужно это видеть, – сказал Эфраим и медленно поднялся, по-прежнему не сводя взгляда с фотографии.
Зои ударила кулаком по соседнему шкафчику.
– Не надо так со мной. Не надо меня защищать. Дай мне помочь, идет? – Она скрестила руки.
Все больше мрачных студентов заходило в коридор. Проходя мимо, они с любопытством смотрели на Эфраима и Зои – особенно на Эфраима. Ученики принялись греметь дверцами шкафчиков, шуршать книгами и перешептываться.
Эфраим молча передал девушке фото. Она ничего не говорила, пока он собирал тетради и запихивал их в рюкзак. Он понятия не имел, какие из них ему сегодня понадобятся.
Зои смяла листок и швырнула его в шкафчик Эфраима.
– Вот дерьмо, – выдохнула она.
– Ты как?
– Это была я, – сказала она. – Это была я! Какая же он тварь! Больная психованная тварь!
Внезапно Эфраима озарило, он снова вытащил записку, расправил ее и внимательно изучил надпись. Почерк явно принадлежал Натану. То есть Нейту.
– Я знаю, почему он это сделал, – сказал он.
– Что? – Зои проверила время на мобильнике и с беспокойством посмотрела в конец коридора.
– Я знаю, почему Нейт оставил мне инструкцию в тот день, когда я нашел монету! Он не помогал мне. Он пытался помочь себе самому.
– Похоже на то.
То же самое произошло с Натаниэлем и его напарником. Нейт попал во вселенную Эфраима, но с одним контроллером обратно вернуться не мог.
– Он не был уверен, что монета сработает в руках аналога, поэтому решил проверить ее на мне.
Может, Натаниэль рассказал Нейту и другому Эфраиму о том, как использовать монету без контроллера, но при Зои они об этом никогда не говорили.
Девушка постучала по записке.
– Что ты собираешься делать?
– Не знаю. Может, смогу его уговорить.
Она фыркнула.
Прозвенел звонок, и Зои с хлопком закрыла дверцу.
– Проклятие, нам надо на урок. Пошли, – она потащила его по коридору. Остальные учащиеся уже исчезли, словно тараканы, разбежавшиеся при ярком свете.
– Ты чего так перепугалась? Постой! Я даже не знаю, в каком классе у меня первое занятие, – сказал Эфраим.
– У нас одинаковое расписание до третьего урока. Я тебе все расскажу на перерыве. Давай! Нельзя, чтобы тебя поймали в коридоре во время занятий.
Зои остановилась перед дверью в класс, где у Эфраима обычно шла алгебра, и зашла внутрь, когда прозвенел последний звонок.
Внутри царила духота. Окна были закрыты, и двадцать студентов сидели на своих местах, смотря прямо перед собой и обливаясь потом.
– А где учитель? – спросил Эфраим, когда они заняли два места сзади.
– На свободном уроке нет учителя.
– Мы просто… будем сидеть здесь?
– Все сорок минут. А теперь тише. Если нас услышат, то вызовут в дисциплинарный кабинет.
– Это так плохо? – Он мог поспорить, что там, наверное, были кондиционеры.
– Там, откуда ты пришел, есть телесные наказания? – спросила Зои.
– Невежливо подшучивать над несведущим гостем, – ответил Эфраим.
– Не так громко, – прошептала она. – И это не шутка, как бы ужасно ни звучало.
Пока Эфраим ждал Зои в кафе на ленч, кто-то сел напротив. Он с трудом узнал Майкла Гупала: тот был тощим, фунтов на сто легче аналога из вселенной Эфраима.
– Привет, – нерешительно сказал Эф.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Майкл.
– В смысле?
– Он тоже вернулся, да?
– Кто?
Майкл нервно огляделся.
– Ты же сказал, что позаботишься о Нейте.
– Я такое говорил?
Майкл, казалось, пришел в ужас.
– Чего ты боишься? – спросил Эфраим.
– Ты знаешь, на что он способен, – сказал Майкл. Он помедлил, затем вытащил сложенный лист бумаги и поначалу даже не хотел его отдавать. – Нашел утром в шкафчике. Все как раньше. Мне не следовало верить тебе.
На листке, словно в комиксе, располагалось четыре снимка. На первой вспышка фотоаппарата освещала Майкла, на его лице ясно читался ужас. На второй он с закрытыми глазами и белой, восковой кожей лежал в гробу, одетый в официальный костюм. На третьей оказались похороны, мужчина и женщина в траурных одеждах стояли на кладбище у свежевырытой могилы. На четвертой был могильный камень с надписью «Майкл Амир Гупал, любимый сын».
Эфраим отдал листок Майклу.
– Явная фальшивка. Нейт – виртуоз фотошопа, – сказал Эфраим, хотя знал, что снимки были настоящими, только пришли из параллельной вселенной, где Нейт, похоже, сделал что-то ужасное с аналогом Майкла. – Не стоит об этом беспокоиться, – спокойно сказал и тут же вспомнил про Джену в фонтане.
Сколько еще человек умерло из-за Эфраима?
Майкл вновь понизил голос:
– Ты обещал, что он исчезнет.
Это была даже не его вселенная. Стоило ли выполнять обещания своего аналога? Он просто хотел забрать контроллер и вернуться домой.
Но если у Нейта больше не будет контроллера, он потеряет доступ к другим вселенным. Больше не сможет запугивать людей, убивать, не боясь последствий. Помогая Натаниэлю вернуться в родную вселенную, Эфраим сможет защитить не только себя, но и других.
– Я работаю над этим, – сказал Эфраим. – О снимках не беспокойся. Нейт ничего тебе не сделает, он только пугает.
Эфраим подозревал, что, запертый в собственной вселенной, Нейт ничего делать не станет, здесь его могли отследить, поэтому сейчас Майкл, скорее всего, был в безопасности.
Майкл посмотрел за спину Эфраима и поднялся.
– Надеюсь, ты прав, – сказал он и быстро ушел.
Зои с подносом еды в руках села на место Майкла.
– А он чего хотел?
– Нейт запугивает учеников снимками из других вселенных.
Зои сморщилась:
– Все началось как игра, но стало гораздо серьезнее. Половина школы его ненавидит или боится, половина обожает.
– Обожает? Почему?
– У него есть средства. Он платит ботаникам за то, чтобы они делали за него домашние задания. Покупает подарки девушкам и водит их в дорогие рестораны. Думаю, даже директор берет от него взятки. Фактически Нейт управляет школой.
– Откуда он взял столько денег?
– Наверное, из других миров, – пожала плечами Зои.
– И когда это началось?
– Пару лет назад, с тех пор как они получили монету и контроллер.
– Хочешь сказать, другой Эфраим тоже принимал в этом участие? Как он мог?
– Эфраим всегда соглашался с Нейтом, – Зои потыкала вилкой еду на тарелке. – Мне это тоже не нравилось. Наконец он решил положить всему этому конец, и взгляни, что с ним стало.
– Почему бы просто не подать жалобу на Нейта? В моей вселенной серьезно относятся к угрозам учащимся.
– Это не твоя вселенная. Как я уже говорила, Нейт всегда находит способ получить то, что хочет.
– Поверь, я помню об этом.