Механический принц Клэр Кассандра

Слава Богу, подумала Тесса. Слава Богу, что она годами вертелась возле своего брата в гостиной их крошечной квартиры в Нью-Йорке. Она знала точно, как он танцует, как соответствовать его движениям, даже в этом меньшем незнакомом теле. Конечно, он никогда не смотрел на нее так, так нежно со слегка приоткрытыми губами.

Господи Боже, что если он поцелует ее? Она не думала о такой возможности. Она бы оттоптала ему ботинки, если бы он это сделал. О Боже, молилась она. Не позволяй ему попытаться. Она сказала быстро:

— Мне сегодня было ужасно тяжело тайком выбраться из Института. Эта маленькая негодяйка Софи почти нашла приглашение.

Нейт сжал ее сильнее.

— Но она же не нашла, не так ли?

В его голосе была предупреждение. Тесса ощутила, что была близка к серьезной оплошности. Она попыталась быстро оглядеться: где же Уилл? Что он сказал? Если даже ты не увидишь меня, я буду там? Но она никогда не чувствовала себя настолько оставленной самой по себе.

С глубоким вздохом она потрясла головой, пытаясь из-изо всех сил подражать Джессамин.

— Ты держишь меня за дуру? Конечно же, нет. Я стукнула по ее тощему запястью зеркалом, и она тут же его выронила. Кроме того, она, судя по всему, не успела даже его прочитать.

— В самом деле, — сказал Нейт, заметно расслабившись, — они могли бы найти тебе горничную, которая будет больше подходить для леди. Ту, которая говорит по-французски, умеет шить.

— Софи умеет шить, — сказала Тесса машинально, и одернула себя. — Сносно, — исправилась она и, захлопав ресницами, посмотрела на Нейта. — Как ты держишься с тех пор, как мы в последний раз виделись?

А то у меня нет ни малейшего представления, когда это могло бы быть.

— Очень хорошо. Магистр по-прежнему благоволит ко мне.

— Он мудр, — выдохнула Тесса. — Он может признать неоценимое сокровище, когда он видит одно из них.

Нейт легко дотронулся до ее лица рукой в перчатке. Тесса с трудом заставила себя не напрягаться.

— Все благодаря тебе, моя дорогая. Мой истинный маленький кладезь информации. — Он придвинулся к ней ближе: — Я вижу, ты надела платье, о котором я тебя просил, — прошептал он. — С тех пор как ты описала, себя в нем на прошлом рождественском балу, я очень хотел увидеть тебя в нем. И могу ли я сказать, что ты ослепительна?

Тесса почувствовала, как будто ее желудок хочет подняться наверх, подступая к горлу. Ее глаза снова начали носиться по комнате.

С некоторой долей радости, она увидела Гидеона Лайтвуда, который прекрасно выглядел в своем вечернем наряде, хотя он и стоял оцепенело возле одной из стен, как будто его прилепили. Только его глаза передвигались по комнате. Габриэль бродил взад-вперед со стаканом чего-то, что напоминало лимонада, в руку, его глаза светились любопытством. Она увидела, что он подошел к одной из девушек с длинными лавандового цвета волосами и начал разговаривать. Вот вам и никакой надежды, что парни не знают, что их отец замышляет, подумала она, глядя на Габриэля с раздражением.

А затем она увидела Уилла. Он прислонился к стене напротив нее между двумя пустыми стульями. Несмотря на то, что на нем была маска, ей казалось, что она может заглянуть прямо ему в глаза. Как будто он стоял достаточно близко, чтобы она могла до него дотронуться.

Она ожидала увидеть, что его забавляет ее затруднительное положение, но это не забавляло его. Он выглядел напряженный, разъяренным и…

— Боже, я ревную к каждому мужчине, который смотрит на тебя, — сказал Нейт. — Только я должен смотреть на тебя.

Боже правый, подумала Тесса. Неужели такие разговоры действительно работают с большинством женщин? Если бы ее брат пришел бы к ней, чтобы спросить совет на счет этой жемчужины мысли, она бы, не раздумывая, сказала ему, что это звучит по-идиотски. Хотя, возможно, ей просто кажется, что это звучит по-идиотски, потому что он ее брат. И подлец.

Информация, подумала она. Я должна получить информацию и затем убраться подальше от него прежде, чем меня и вправду стошнит.

Она снова посмотрела на Уилла, но он исчез, будто его там и не было. Однако сейчас она ему верила, что он находится где-то здесь, наблюдая за ней, даже если она не может его увидеть. Она набралась мужества и сказала:

— Правда, Нейт? Иногда я боюсь, что ты дорожишь мной только из-за информации, которую я могу предоставить тебе.

На несколько мгновений он остановился как вкопанный, почти рывком вытащив ее из танца.

— Джеси! Как ты можешь даже думать о таких вещах? Ты знаешь, как я тебя обожаю. — Он укоризненно посмотрел на нее, когда она начала двигаться под музыку снова. — Это правда, что твоя связь с Нефилимами Института была неоценима. Без тебя я бы никогда не узнал, например, что они собираются в Йорк. Но я думал, ты знаешь, что помогаешь мне, потому что мы работаем на наше совместное будущие. Когда я стану правой рукой Магистра, дорогая, подумай, как хорошо я смогу обеспечить тебя.

Тесса нервно рассмеялась.

— Ты прав, Нейт. Мне просто иногда делается страшно. Что если Шарлотта выяснит, что я шпионю для тебя? Что они сделают со мной?

Нейт легко повернул ее вокруг.

— О, ничего, дорогая. Ты сама сказала, они трусы. — Он посмотрел мимо нее и поднял бровь. — Бенедикт, взялся за старое, — сказал он. — Отвратительно.

Тесса огляделась вокруг и увидела Бенедикта Лайтвуда, откинувшегося на спинку алой бархатной софы рядом с оркестром. Он был без пальто, со стаканом красного вина в руке, его глаза были наполовину прикрыты. Тесса увидела то, что ее шокировало, на его груди растянулась женщина или, по крайней мере, она выглядела как женщина. Длинные черные распущенные волосы, короткое черное бархатное платье… и головы маленьких змей торчали из ее глаз, шипя. Пока Тесса наблюдала, одна из них вытянула длинный раздвоенный язык и лизнула лицо Бенедикта Лайтвуда.

— Это демон, — выдохнула Тесса, забыв на мгновение, что она Джессамин. — Не так ли?

К счастью, Нейт, казалось, не нашел ничего странного в ее вопросе.

— Конечно, да, глупый кролик. Это пристрастие Бенедикта. Женщины-демоны.

Голос Уилла эхом раздался в ушах Тессы: «я удивлюсь, если ночные визиты старшего Лайтвуда в определенные дома в Шедвеле не оставили ему отвратительную болезнь, демонический сифилис».

— О, фу, — сказала она.

— И в самом деле, — сказал Нейт. — Иронично, с учетом высокомерия, с каким ведут себя Нефилимы. Я часто спрашиваю себя, почему Мортмейн так покровительствует ему и так сильно хочет увидеть его во главе Института.

Голос Нейта звучал раздраженно. Тесса уже догадалась насколько, но знание того, что Мортмейн вероятнее всего стоит за жестокими намерениями Бенедикта отобрать Институт у Шарлотты, было по-прежнему похоже на удар.

— Я просто не понимаю, — сказала она, стараясь из-изо всех сил перенять слегка раздражительную манеру поведения Джесси, — какая польза от него Магистру. Это просто большое душное старое здание…

Нейт снисходительно рассмеялся.

— Это не просто здание, глупышка. Это положение. Глава Лондонского Института один из самых влиятельных Сумеречных охотников в Англии, а Магистр управляет Бенедиктом, как будто он марионетка. Используя его, он может разрушить Совет изнутри, в то время как армия автоматов разрушит его извне. — Он мастерски повернул ее, как того требовал танец. Только годы практики танцев с Нейтом удержали ее оттого, чтобы упасть, так сильно она была шокирована. — Кроме того, не совсем правда, что в Институте нет ничего ценного. Доступ к огромной библиотеке сам по себе был бы неоценим для Магистра. Не упоминая уже об оружейной комнате…

— И Тесса.

Она понизила голос, чтобы он не дрожал.

— Тесса?

— Твоя сестра. Магистр хочет заполучить ее, не так ли?

Впервые Нейт посмотрел на нее удивленно с недоумением.

— Мы уже закончили с этим, Джессамин, — сказал он. — Тесса будет арестована по статье о нелегальном использовании черной магии и отправлена в Молчаливый город. Бенедикт выведет ее оттуда и доставит к Магистру. Это все часть сделки, которую они заключили, хотя, что получит Бенедикт от этого, мне пока не ясно. Должно быть что-то очень существенное, иначе он не пожелала бы делать все это сам. — Арестована? Статья о нелегальном использовании черной магии? Голова Тессы закружилась. Рука Нейта скользнула вокруг ее затылка. На нем были перчатки, но Тесса не могла избавиться от ощущения, что что-то скользкое прикасается к ее коже. — Моя маленькая Джесси, — промурлыкал он. — Ты ведешь себя, как будто ты забыла свою собственную роль в этом деле. Ты спрятала Белую Книгу в комнате моей сестры, как я просил тебя, не так ли?

— Ко… Конечно, спрятала. Я просто шутила, Нейт.

— Ты моя умница.

Он наклонился ближе. Он определенно собирался поцеловать ее. Это было совсем некстати, но с другой стороны ничего в этом месте нельзя считать правильным. В состоянии абсолютного ужаса, Тесса пробормотала:

— Нейт… У меня кружится голова… как будто я сейчас упаду в обморок. Я думаю, что это из-за жары. Ты не мог бы принести мне лимонад?

Он смотрел на нее сверху вниз несколько мгновений, его губы растянулись с самоуверенной раздраженностью, но Тесса знала, что он не может отказать. Ни один джентльмен не отказал бы. Он выпрямился, отряхнул манжеты и улыбнулся.

— Конечно, — сказал он с поклоном. — Только сначала давай я помогу тебе сесть.

Она запротестовала, но его рука уже была на ее локте, направляя ее к одному из кресел, выстроившихся вдоль стен. Он усадил ее в него и исчез в толпе. Она смотрела ему вслед, дрожа всем телом.

Темная магия. Она почувствовала тошноту и злость. Она хотела дать пощечину своему брату и трясти его до тех пор, пока он не скажет ей всю правду, но она знала, что не может.

— Ты должно быть Тесса Грей, — раздался мягкий голос у ее локтя. — Ты похожа на свою мать.

Она чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Рядом с ней стояла высокая стройная женщина с длинными, распущенными волосами цвета лепестков лаванды. Ее кожа была бледно-голубой, ее платье длинным и свободно развивающимся одеянием из газа и тюля. Ее ноги были босыми, а между пальцами тонкая паутина, как у паука, более темного голубого оттенка, чем ее кожа. Рука Тессы потянулась к лицу с внезапным ужасом. Неужели она потеряла свою маскировку? Но женщина с голубой кожей рассмеялась.

— Я не хотела, чтобы ты испугалась за свою иллюзию, малышка. Она по-прежнему на месте. Просто мой вид может видеть сквозь нее. Все это, — она указала неопределенным жестом на светлые волосы Тессы, ее белое платье и жемчуг, — как скопление облаков, а ты небо за ними. А ты знаешь, что у твоей матери были такие же глаза как у тебя, иногда серые, а иногда голубые?

Тесса обрела голос.

— Кто ты?

— О, моему виду не нравится выдавать свои имена, но ты можешь называть меня, как тебе угодно. Ты можешь придумать прекрасное имя для меня. Твоя мать обычно называла меня Гиацинт.

— Голубой цвет, — еле слышно сказала Тесса. — Откуда ты знаешь мою мать? Ты выглядишь не старше меня…

— После того, как мы достигаем определенного возраста, наш род не стареет и не умирает. У тебя так не будет. Счастливая! Я надеюсь, что ты оценишь услугу, которая была сделана тебе.

Тесса покачала головой в замешательстве.

— Услугу? Какую услугу? Ты говоришь о Мортмене? Ты знаешь, кто я такая?

— Ты знаешь, кто я такая?

Тесса подумала о Кодексе.

— Фея? — попыталась угадать она.

— А ты знаешь, что такое подкидыш?

Тесса покачала головой.

— Иногда, — доверительно сказала Гиацинт, понизив голос до шепота, — когда наша кровь фей становится слабой и жидкой, мы идем в человеческий дом, и берем лучшего, самого симпатичного и пухленького ребенка, и, в мгновение ока, заменяем его ребенком с нашей собственной болезненной кровью. В то время как человеческое дитя растет высоким и сильным в наших землях, человеческая семья обнаруживает, что обременена умирающим существом, боящимся холодного железа. Она кровь усиливается…

— Зачем? — требовательно спросила Тесса. — Почему просто не украсть человеческого ребенка и не оставить ничего в замен?

Темно-синие глаза Гиацинт расширились.

— Потому что это было бы нечестно, — сказала она. — И это бы вызвало подозрения у примитивных. Они глупы, но их много. Не стоит пробуждать в них гнев. Иначе тогда они придут с железом и факелами.

Она задрожала.

— Минуточку, — сказала Тесса. — Ты хочешь сказать, что я подкидыш?

Гиацинт заклокотала от смеха.

— Конечно же нет! Что за смехотворная мысль! — Она прижимала руки к своему сердцу, когда смеялась, и Тесса увидела, что ее пальцы тоже связаны вместе голубой паутиной. Неожиданно она улыбнулась, показав блестящие зубы. — Очень симпатичный парень смотрит сюда, — сказала она. — Красивый как бог! Я оставлю тебя с твоими делами.

Она подмигнула, и, прежде чем Тесса смогла запротестовать, Гиацинт вновь растворилась в толпе.

Потрясенная, Тесса повернулась, ожидая увидеть «красавчика» Нейта, но это был Уилл, прислонившийся к стене рядом с ней. Как только ее глаза наткнулись на него, он отвернулся и начал тщательно изучать танцпол.

— Что хотела женщина-фейри?

— Я не знаю, — раздраженно ответила Тесса. — Судя по всему, хотела сказать мне, что я не перевертыш.

— Что ж, это хорошо. Метод исключения.

Тесса была вынуждена признать, что Уиллу очень хорошо удавалось сливаться с темными шторами позади него, как будто его вообще там не было. Для этого нужно иметь талант Сумеречного Охотника.

— Есть какие-то новости от твоего брата? — Она сцепила ее руки вместе и опустила взгляд к полу, когда говорила.

— Джессамин шпионила для Нейта все это время. Я не знаю как долго на самом деле. Она рассказывала ему все. Она думала, он влюблен в нее.

Уилл не выглядел удивленным.

— Ты думаешь, он влюблен в нее?

— Я думаю, Нейт заботится только о себе, — сказала Тесса. — Есть кое-что и похуже. Бенедикт Лайтвуд работает на Мортмейна. Вот почему он плел интриги, чтобы попасть в Институт. Таким образом, Магистр сможет заполучить его. И меня. Нейт знал все об этом, конечно же. Ему все равно.

Тесса вновь посмотрела на свои руки. На руки Джессамин. Маленькие и хрупкие в красивых белых лайковых перчатках. О, Нейт, подумала она. Тетя Харриет привыкла называть его своим голубоглазым мальчиком.

— Я полагаю, что это было до того, как он убил ее, — сказал Уилл. Только тогда Тесса поняла, что она говорила вслух. — И вот он снова, — добавил он шепотом себе под нос.

Тесса скользнула по толпе глазами и увидела Нейта, направляющегося к ней, его светлые волосы были как маяк. В его руке был стакан искристой золотистой жидкости. Она поспешила вернуться к разговору с Уиллом, но он уже исчез.

— Шипучий лимонад, — сказал Нейт, подходя к ней и всовывая стакан ей в руку. Ледяные бока стакана приятно охлаждали ее горячую кожу. Она сделала глоток. Несмотря ни на что, лимонад был вкусный. Нейт убрал волосы с ее лба. — Скажи мне, — сказал он. — Ты спрятала книгу в комнате моей сестры?

— Да, как ты мне сказал сделать, — соврала Тесса. — Конечно же, она ничего не подозревает.

— Я надеюсь, что нет.

— Нейт.

— Да?

— Ты знаешь, что Магистр собирается сделать с твоей сестрой?

— Я же сказал, она не моя сестра. — Голос Нейта был отрывистым. — И я понятия не имею, что он планирует с ней делать, и мне абсолютно неинтересно. Все мои планы о моем… нашем совместном будущем. Я надеюсь, что ты так же предана нашему общему делу?

Тесса подумала о Джессамин, угрюмо сидящей с комнате с другими Сумеречными охотниками, пока они перебирают документы о Мортмене. Джессамин, которая скорее бы заснула на столе, чем ушла, когда они обсуждали планы с Рагнором Феллом. И Тесса даже пожалела ее, потому что она ненавидела Нейта, ненавидела его так сильно, что это было похоже на огонь в горле. Я говорил тебе, она не моя сестра.

Глаза Тессы расширились, губы задрожали.

— Я делаю все, что могу, Нейт, — сказала она. — Ты не веришь мне?

Она почувствовала тихую радость триумфа, так как заметила, что ощутимо сбила с него спесь.

— Конечно, дорогая. Конечно. — Он изучающе посмотрел на нее. — Ты чувствуешь себя лучше? Пойдем танцевать снова?

Она сжала стакан в руке.

— О, я не знаю.

— Конечно, — зухмыльнулся Нейт — скажут, что джентльмену следует танцевать только первый и второй танец со своей женой.

Тесса замерла. Было ощущение, как будто время замерло: все в комнате, казалось, замерло вместе с ней, даже ухмылка на лице Нейта. Женой? Он и Джессамин женаты?

— Ангел? — сказал Нейт, его голос звучал, как будто издалека. — С тобой все нормально? Ты стала белая, как лист бумаги.

— Мистер Грей. — Сказал скучающий меланхоличный голос из-за плеча Нейта. Это был один из тех автоматов с пустым лицом, протягивающий серебряное блюдо, на котором лежала свернутая бумага. — Сообщение для Вас.

Нейт повернулся с удивлением и схватил бумагу с подноса. Тесса наблюдала, как он развернул ее, прочитал, выругался и засунул в карман пальто.

— Моя, моя, — сказал он. — Записка от него самого. — Он, должно быть, имеет в виду Магистра, подумала Тесса. — По всей видимости, я нужен. Ужасная скукотища, но что я могу сделать? — Он взял ее руку и поставил ее на ноги, затем наклонился, чтобы целомудренно поцеловать ее в щеку.

— Скажи Бенедикту, чтобы он убедился, что тебя сопроводили обратно в экипаж, Миссис Грей.

Последние два слова он сказал шепотом. Тесса ошеломленно кивнула.

— Хорошая девочка, — сказал Нейт.

Затем он повернулся и исчез в толпе, следуя за автоматом. Тесса посмотрела им вслед, испытывая головокружение. Это должно было быть шокирующим, подумала она, но все в этой комнате начало казаться немного… специфическим. Это было, как будто она видела каждый отдельный луч света, зажигающийся на кристаллах люстры. Эффект был бы красивым, если бы не был таким странным и вызывающим небольшое головокружение.

— Тесса.

Это был Уилл, играючи появившийся рядом с ней. Она повернулась и посмотрела на него. Он выглядел раскрасневшимся, как будто он бегал — по-другому красивый, странный эффект, подумал она, черные волосы и маска, голубые глаза и светлая кожа, и румяней на высоких скулах. Это было похоже на картинку.

— Я видел, что твой брат получил записку.

— Ааа. — Все встало на свои места. — Ты отправил ее.

— Я.

Выглядя очень довольным собой, Уилл выхватил стакан лимонада из ее рук, допил остатки и уселся на подоконник.

— Я должен был заставить его убраться отсюда. И мы, вероятно, должны последовать его примеру прежде, чем он догадается, что записка фальшивая и вернется. Хотя я направить его в Воксхолл. У него уйдет вечность, чтобы попасть туда и вернуться обратно, так что мы, вероятно, в безопасности… — Он прервался, и она услышала внезапную тревогу в его голосе. — Тесс… Тесса? С тобой все в порядке?

— Почему ты спрашиваешь? — Ее голос отдавался в ее ушах.

— Посмотри.

Он протянул руку и поймал колеблющуюся прядь ее волос, потянув ее вперед, чтобы она смогла увидеть. Она уставилась на нее. Темно-коричневые, не светлые. Ее собственные волосы. Не Джессамин.

— О Боже. — Она прижала руку к своему лицу, узнавая знакомое показывание Превращения, когда оно начинало затапливать ее. — Как долго…

— Не долго. Ты была Джессамин, когда я присел. — Он поймал ее руку. — Пойдем. Быстро.

Он начал продвигаться к выходу, но это был длинный путь через бальную залу, а все тело Тессы подергивалось и дрожало из-за Превращения.

Она ахнула, когда превращение вгрызлось в нее, как будто зубами. Она видела, как Уилл тревожно вертел головой по сторонам, и почувствовала, как он поймал ее, когда она споткнулась, и почти понес ее вперед. Комната завертелась вокруг нее.

Я не могу потерять сознание. Не дай мне потерять сознание.

Струя прохладного воздуха ударила ей в лицо. Она отстранено поняла, что Уилл провел ее через пару дверей во французском стиле, и они попали на небольшой каменный балкон, один из тех, которые были с видом на сад. Она отодвинулась от него, сорвав золотую маску с лица, и чуть ли не рухнула на каменную балюстраду. После того как за ними закрылись двери, Уилл повернулся к ней, положив руку на ее спину.

— Тесса?

— Со мной все хорошо. — Она была рада каменным перилам под ее руками, их прочность и твердость непередаваемо успокаивала. Прохладный воздух ослабил головокружение. Оглядев себя, она поняла, что снова стала полностью Тессой. Белое платье стало на добрых несколько дюймов короче, и лиф стал настолько тесным, что вырез декольте опустился вниз. Она знала, что некоторые женщины утягивают себя так туго, чтобы получить такой эффект, но было немного шокирующе видеть столько своей обнаженной кожи. Она посмотрела на Уилла, радующаяся прохладному воздуху, сдерживающему ее скулы от покраснения. — Я просто… я не знаю что произошло. Такого со мной еще не случалось — потерять Превращение незаметно, как сейчас. Должно быть, это произошло из-за удивления от всего этого. Они поженились, ты знал об этом? Нейт и Джессамин. Поженились. Нейт из тех людей, которые никогда не женятся. И он не любит ее. Я могу сказать. Он не любит никого, кроме себя. Никогда не любил.

— Тесс, — повторил Уилл, в тоже время вежливо. Он тоже облокотился на перила напротив нее. Они находились на очень маленьком расстоянии друг от друга. Над ними луна проплывала среди облаков, белая лодка на спокойном черном море. Она закрыла рот, вдруг осознавая, что она что-то болтает.

— Извини, — произнесла она мягко, оглядываясь. Почти колеблясь, он положил руку ей на щеку, поворачивая ее лицо к себе. Он снял перчатку, и поэтому его обнаженная рука прикасалась к ее коже.

— Здесь не за что просить прощения, — сказал он. — Ты была великолепна, Тесса. Ни одного неуместного шага. — Она почувствовала, что ее лицо стало согреваться под его прохладными пальцами, и удивилась. Это говорил Уилл? Уилл, который говорил с ней на крыше Института так, как будто она была никчемным мусором? — Ты любила своего брата, не правда ли? Я мог видеть твое лицо, когда он говорил с тобой, я хотел убить его за то, что он разбивает тебе сердце.

Ты разбил мне сердце, хотела сказать она. Вместо этого она сказала:

— Часть меня скучает по нему — так же как и ты скучаешь по своей сестре. Даже несмотря на то, что я знаю, какой он человек, я скучаю по брату, которым я думала он был. Он был моей единственной семьей.

— Сейчас Институт твоя семья.

Его голос был поразительно нежным. Тесса посмотрела на него в изумлении. Нежность — это не то, что можно было когда-либо ассоциировать с Уиллом. Но она была, в прикосновении его руки к ее щеке, в мягкости его голоса, в его глазах, когда он смотрел на нее. Она всегда мечтала, чтобы парень посмотрел на нее так. Но она никогда ни в одной из своих мечтаний не представляла, что это будет кто-то такой красивый, как Уилл. В лунном свете изгиб его губ выглядел невинным и совершенным, его глаза за маской были почти черными.

— Нам следует вернуться внутрь, — сказала она, наполовину шепотом.

Она не хотела возвращаться внутрь. Она хотела остаться здесь, невероятно близко с Уиллом, почти прислонившимся к ней. Она могла чувствовать жар, исходивший от его тела. Его темные волосы упали вокруг маски, на его глаза, перепутавшись с его длинными ресницами.

— У нас есть немного времени…

Она шагнула вперед и споткнулась о Уилла, который поймал ее. Она замерла — и затем ее руки обвились вокруг него, ее пальцы переплелись на его шее. Она прижалась лицом к его горлу, его мягкие волосы были под ее пальцами. Она закрыла глаза, чтобы не видеть вызывающе головокружительный мир, свет за французскими окнами и свечение неба. Она хотела быть здесь с Уиллом, остановить этот момент, вдыхать его чистый, резкий аромат, чувствуя биение его сердца рядом с ее, такое же стабильное и сильное, как пульс океана.

Она почувствовала, как он вздохнул.

— Тесс, — сказал он. — Тесс, взгляни на меня.

Она медленно и неохотно подняла на него глаза, готовясь встретить гнев и холод… но он пристально смотрел на нее, его темно-синие глаза были мрачными под густыми черными ресницами, и они были лишены своей обычной прохладной отстраненности. Они были чисты, как стекло и полны желания. И больше, чем желание — нежность, которую она никогда не видела в нем прежде, никогда не ассоциировала с Уиллом Герондейлом.

Это, больше чем что-либо другое, остановило ее протест, когда он поднял руки и методично начал вытаскивать шпильки из ее волос, одну за другой. Это было безумием, подумала она, когда первая шпилька упала на землю. Им следовало бежать, спасаться из этого места.

Вместо этого она стояла безмолвно, пока Уилл отбрасывал в сторону жемчужные застежки Джессамин, как будто они были какими-то побрякушками. Ее собственные длинные, вьющиеся темные волосы упали вниз вокруг ее плеч, и Уилл скользнул руками по ним.

Она услышала как он выдохнул так, будто он сдерживал свое дыхание несколько месяцев и только сейчас позволил себе выдохнуть. Она стояла, как будто загипнотизированная, пока он собирал ее волосы, перекидывая их на одно плечо, пропуская их пряди сквозь пальцы.

— Моя Тесса, — произнес он, и на этот раз она не сказала ему, это было не так.

— Уилл, — прошептала она, когда он разомкнул ее руки, сплетенные вокруг его шеи.

Он стянул ее перчатки, и они присоединились к маске и булавкам Джесси на каменном полу балкона. Следом он снял свою собственную маску и отбросил в сторону, пробежав руками по своим влажным темным волосам, смахивая их со лба. Нижние края маски оставили отметины на его скулах, похожие на легкие шрамы, но когда она потянулась, чтобы дотронуться до них, он мягко поймал ее руки и оттолкнул их.

— Нет, — сказал он. — Позволь мне первому к тебе прикоснуться. Я хотел…

Она не сказала нет. Вместо этого она стояла, широко открыв глаза, глядя на него: как он кончиками пальцев проводит по ее вискам, затем ее скулам, затем нежно, несмотря на грубые мозоли, обводит по контуру ее губ, как будто он хотел запомнить их. Этот жест заставил ее сердце вращаться в ее груди, как волчок. Его глаза продолжали смотреть на нее, такие темные, как дно океана, изумленные и ошеломленно открытые.

Она по-прежнему стояла, даже когда кончики его пальцев покинули ее губы и прочертили путь к горлу, остановившись на пульсе, скользнули к шелковой ленте на воротнике и потянули ее за конец. Ее наполовину закрытые веки затрепетали, когда бант развязался, и его теплая рука накрыла ее обнаженную ключицу.

Она вспомнила, как однажды, судно, Мейн, пересекало участок странно блестящего океана, и как Мейн проложил словно путь огня сквозь воду, таща искры за собой. Это было похоже на то, что сейчас руки Уилла делали с ее кожей.

Она горела, когда он дотрагивался до нее, и чувствовала, где его пальцы были даже, когда они продолжали движение. Его пальцы скользили легко, но низко, над корсажем ее платья, следуя изгибам ее груди. Тесса задохнулась, когда его руки скользнули, сжав ее талию и привлекли ее к себе, притягивая их тела друг к друг до тех пор, пока не осталось и миллиметра свободного пространства между ними.

Он наклонился, чтобы прижать свою щеку к ее. Его дыхание возле ее уха заставляло ее дрожать от каждого медленно сказанного слова.

— Я хотел сделать это, — сказал он, — каждый миг каждого часа каждого дня, когда я был с тобой, с тех пор как я встретил тебя. Но ты знаешь это. Ты должна знать. Не так ли?

Она взглянула на него, ее губы раскрылись в изумлении:

— Знать что? — произнесла она, и Уилл со вздохом, похожим на поражение, поцеловал ее.

Его губы были мягкими, такими мягкими. Он целовал ее и прежде, дико, отчаянно и победно, но в этот раз было иначе. Этот поцелуй был осторожным и неторопливым, как будто он безмолвно говорил ей прикосновением своих губ то, что не мог сказать словами. Его поцелую были медленными и скользящими, словно поцелую бабочки, каждый столь же взвешенный, как и удар сердца, каждый говорящий, что она драгоценна, незаменима, желанна.

Тесса больше не могла держать руки по бокам. Она подняла их, чтобы обвить его затылок, погрузить пальцы в темные шелковистые волны его волос, почувствовать, как его пульс стучит под ее ладонями.

Его объятья были решительными, пока он тщательно исследовал ее рот своим. У него был вкус игристого лимонада, сладкий и покалывающий. Движения его языка, когда он легко проводил по ее губам, посылали восхитительную дрожь по всему ее телу, заставляя ее кости плавиться и опаляя ее нервы.

Она стремилась притянуть его к себе ближе… но он был настолько нежным с ней, таким невероятно нежным, что она чувствовала, насколько он хочет ее по дрожанию его рук, по стуку его сердца. Конечно тот, кто не испытывает хотя бы немного любви, не мог вести себя с такой нежностью.

Все частички внутри нее, которые, казалось, были разбиты и выщерблены, когда она смотрела на Уилла эти последние несколько недель, начали соединяться вместе и заживать. Она чувствовала себя легкой, как будто она могла плавать.

— Уилл, — прошептала она возле его губ. Она хотела, чтобы он был ближе, так сильно, что это было похоже на боль, мучительную горячую боль, которая исходила из ее живота, ускоряя ее сердце, заставляя ее руки запутаться в его волосах, а ее кожу гореть. — Уилл, тебе не нужно быть таким осторожным. Я не разобьюсь.

— Тесса, — простонал он напротив ее губ, но она могла слышать колебание в его голосе.

Она мягко укусила его губы, дразня его, и его дыхание перехватило. Его руки поглаживали ее поясницу, прижимая к себе, в то время как его самоконтроль уменьшился, а нежность начала расцветать с все большей требовательной настойчивостью. Их поцелуи становились все глубже и глубже, как будто они могли дышать друг другом, поглотить друг друга, проглотить друг друга целиком. Тесса знала, что она издает гортанью скулящие звуки, что Уилл толкает ее назад, спиной к перилам так, что ей должно было бы быть больно, но, как ни странно, не было, что его руки лежат на лифе платья Джессамин, сминая тонкую розовую ткань.

Тесса отдаленно услышала скрежет ручки дверей. Они открылись, и все же она и Уилл продолжали прижиматься друг к другу, как будто ничего не имело значения.

Раздались приглушенные голоса, и кто-то произнес:

— Я сказал тебе, Эдит. Вот что происходит, когда ты пьешь розовые напитки, — было сказано неодобрительным тоном.

Двери вновь закрылись, и Тесса услышала удаляющиеся шаги. Она отстранилась от Уилла.

— О, небеса, — сказала она задыхаясь. — Как унизительно…

— Мне плевать. — Он притянул ее к себе, уткнувшись носом в ее шею, его лицо пылало жаром напротив ее холодной кожи. Его рот скользил по ней. — Тесс…

— Продолжай называть мое имя, — промурлыкала она.

Она положила одну руку ему на грудь, удерживая его на небольшом расстоянии, но у нее не было идеи, как долго она могла его удержать так. Ее тело желало его. Время остановилось и потеряло свое значение. Существовал только этот момент, только Уилл. Она никогда не испытывала ничего похожего, и ей было интересно, так же ли это было для Нейта, когда он был пьян.

— Я люблю твое имя. Я люблю, как оно звучит.

Его голос тоже звучал пьяно, его рот накрывал ее, пока он говорил, поэтому она чувствовала восхитительные движения его губ. Она дышала его дыханием, вдыхая его.

Она не могла не заметить, что их тела идеально подходили друг другу. В белых атласных туфельках на каблуках Джесси, она была не намного меньше его, и ей нужно было лишь немного откинуть голову назад, чтобы поцеловать его.

— Я должна спросить тебя кое о чем. Я должна знать…

— Так вот где вы двое, — раздался голос из двери. — Весьма захватывающий показ вы тут устроили, если я могу так сказать.

Они отпрыгнули друг от друга. Там, стоя в дверном проеме, хотя Тесса и не могла вспомнить звук открывающихся дверей, с длинной сигарой между тонкими коричневыми пальцами был Магнус Бейн.

— Дайте я угадаю, — сказал Магнус, выдыхая дым. Дым был в виде белого облака в форме сердца, которое искажалось по мере того, как отдалялось от его рта, расширяясь и скручиваясь до тех пор, пока не перестало быть узнаваемым. — Вы пили лимонад.

Тесса и Уилл, стоявшие теперь бок о бок, переглянулись. Тесса заговорила первой.

— Я — да. Нейт принес мне немного.

— Туда был примешан колдовской порошок, — сказал Магнус. Он был одет во все черное и безо всяких украшений на рукавах. На каждом пальце было надето кольцо с огромным камнем разных цветов — лимонно-желтый цитрин, зеленый нефрит, красный рубин, голубой топаз. — Эта штука ослабляет ваши запреты и заставляет делать вещи, которые вы — он деликатно закашлял — никогда бы иначе не сделали.

— О, — произнес Уилл. А затем: — Оо.

Его голос был низким. Он отвернулся, оперевшись руками на перила. Тесса почувствовала, как ее лицо начинает гореть.

— Боже мой, все эти обнимания, которые вы тут устроили, — продолжил Магнус беспечно, показывая жестом на Тессу зажженным концом сигары. — Ту ле монд се ле бэлкон, как говорят на французском, — добавил он, жестами изображая обширную террасу, выступающую из его груди. — Особенно уместно, как мы сейчас, фактически, на балконе.

— Оставь ее в покое, — сказал Уилл. Тесса не могла видеть его лицо; она склонила голову вниз. — Она не знает что она пила.

Тесса скрестила руки, осознав, что это лишь усугубляло серьезность проблемы через чур открытой груди, и уронила их.

— Это платье Джессамин, и она в половину моего размера, — крикнула она. — Я бы никогда не вышла в таком виде при обычных обстоятельствах.

Магнус поднял брови.

— Превратилась обратно в себя, да? Когда лимонад подействовал? — Тесса нахмурилась.

Она чувствовала себя униженной из-за того, что ее застукали целующийся с Уиллом. Стоять перед Магнусом в чем-то, в чем, если бы ее увидела тетушка, упала бы замертво, но часть ее хотела, чтобы Магнус ушел, и она смогла бы поцеловать Уилла снова.

— Что ты здесь делаешь, собственной персоной, могу ли я узнать? — неприветливо огрызнулась она. — Откуда ты узнал, что мы здесь?