Механический принц Клэр Кассандра

Софи хмыкнула.

— Прекрати, — прошипела Тесса. — Я думаю, что ты пугаешь бедную девушку даже больше, чем она уже напугана.

— И чего же здесь бояться? Джессамин? Похоже, Софи легко победила в этой маленькой перебранке. — Уилл с трудом сдерживал улыбку. — Софи, моя дорогая, здесь не о чем волноваться. Много раз я сам хотел ударить Джессамин по голове. Никто не сможет обвинить тебя.

— Она боится, что Шарлотта выгонит ее, — сказала Тесса.

— За то, что она ударила Джессамин? — смягчился Уилл. — Тесс, если это приглашение то, на что оно похоже, и Джессамин и вправду встречается тайком с твоим братом, она, возможно, предала нас всех. Уже не говоря о том, что Бенедикт Лайтвуд делает, устраивая вечеринки, о которых никто из нас не знает? Вечеринки, на которые приглашен Нейт? То, что Софи сделала это героически. Шарлотта поблагодарит ее.

Услышав это, Софи подняла голову.

— Ты так думаешь?

— Я знаю это, — сказал Уилл.

Несколько мгновений он и Софи, не отрываясь, смотрели друг на друга через комнату. Софи первая отвела взгляд, но если Тесса не ошибалась, впервые, в ее взгляде не было неприязни, когда она смотрела на Уилла. Из-за своего ремня Уилл вытащил стеле. Он сел на кровать рядом с Джессамин и осторожно убрал ее волосы.

Тесса кусала губу, пытаясь сдержать порыв спросить, что он делает. Он приложил стеле напротив горла Жасмин и быстро начертил две руны.

— Иратце, — сказал он, Тессе даже не понадобилось спрашивать. — Это исцеляющая руна, и снотворная руна. Это поможет сохранить ей покой вплоть до завтрашнего утра. Твой навык владения ручным зеркалом достоин восхищения, Софи, но твои узлы можно сделать лучше.

Софи пробормотала что-то себе под нос в ответ. Перерыв в ее неприязни к Уиллу, казалось, был закончен.

— Вопрос в том, — сказал Уилл, — что теперь делать.

— Мы должны рассказать Шарлотте…

— Нет, — сказал Уилл жестко. — Не должны.

Тесса потрясенно взглянула на него.

— Почему нет?

— По двум причинам, — ответил Уилл. — Во-первых, мы обязаны рассказать Конклаву, и если Бенедикт Лайтвуд проводит этот бал, я бы сделал предположение, что некоторые из его последователей будут здесь. Но, возможно, не все будут там. Если Конклав будет предупрежден, они, возможно, смогут получить известие прежде, чем кто-нибудь прибудет, чтобы выяснить, что на самом деле происходит. Вторая, бал начался час назад. Мы не знаем, когда прибудет Нейт, чтобы найти Джесси, и если он ее не увидит, он может уехать. Он — это лучшая связь с Мортмейном, что у нас есть. У нас нет времени, чтобы терять его или тратить на то, чтобы будить Шарлотту и рассказывать ей обо всем этом.

— Джем, тогда?

Что-то промелькнуло в глазах Уилла.

— Нет. Не сегодня. Джем еще не достаточно поправился, но он скажет что достаточно. После прошлой ночи я должен избавить его от этого.

Тесса жестко взглянула на него.

— Так что ты предлагаешь делать?

Уголки рта Уилла ехидно изогнулись.

— Мисс Грей, — сказал он, — не согласились бы Вы посетить балл со мной?

— Ты помнишь последнюю вечеринку, на которой мы были? — спросила Тесса. Улыбка Уилла сохранилась. У него был тот самый вид преувеличенной напряженности, который он всегда напускал на себя, когда разрабатывал план.

— Не говори мне, что ты не думала о том же, о чем и я, Тесса. — Тесса вздохнула.

— Да, — сказала она. — Я превращусь в Джессамин и пойду вместо нее. Это единственный план, который имеет смысл. — Она повернулась к Софи. — Ты знаешь о платье, о котором упоминал Нейт? Белое платье Жасмин? — Софи кивнула.

— Почисти его и приготовь, чтобы надеть, — сказала Тесса. — Так же, тебе придется уложить мои волосы, Софи. Ты достаточно спокойна?

— Да, Мисс.

Софи поднялась на ноги и понеслась через комнату к платяному шкафу, распахнув его. Уилл все еще смотрел на Тессу; его улыбка стала шире. Тесса понизила голос:

— Уилл, тебе приходило в голову, что Мортмейн может быть здесь?

Улыбку стерло с лица Уилла.

— Ты никуда не пойдешь, если он здесь.

— Ты не можешь говорить мне, что делать.

Уилл нахмурился. Он реагировал вообще не так, как Тесса полагала, он должен реагировать. Когда Капитола из «Невидимой Руки» переодевалась парнем и разбойничала на Черном Дональде, чтобы доказать свою храбрость, никто не цыкал на нее.

— Твоя сила впечатляет, Тесса, но ты не в состоянии захватить такого могущественного взрослого мага, как Мортмейн. Ты предоставишь это мне, — сказал он.

Она посмотрела на него сердито.

— И как ты планируешь не быть узнанным на этом балу? Бенедикт знает тебя в лицо, как…

Уилл выхватил приглашение из ее рук и помахал им перед ней.

— Это маскарадный бал.

— И я полагаю, что у тебя, абсолютно случайно, есть маска.

— В действительности, да, — ответил Уилл. — Наша последняя рождественская вечеринка была на тему венецианского карнавала. — Он ухмыльнулся. — Скажи ей, Софи.

Софи, которая была занята с чем-то, что напоминало смесь паутины и лунного света на подносе для чистки, вздохнула.

— Это правда, Мисс. И вы позволите ему самому справиться с Мортмейном, слышите? В противном случае это слишком опасно. И вы будете это делать все время в Чизвике!

Уилл триумфально посмотрел на Тессу.

— Если даже Софи согласна со мной, ты не можешь сказать «нет».

— Я могла бы, — сказала Тесса мятежно, — но я не буду.

— Отлично.

— Но ты должен держаться подальше от Нейта, пока я не поговорю с ним. Он не идиот. Если он увидит нас вместе, вполне способен сложить два и два. Я не поняла из его записки, что он ожидает, что Джессамин будет кем-то сопровождаться.

— Я не понял вообще ничего из его записки, — сказал Уилл, переплетая ноги, — за исключением того, что он может процитировать поэзию Теннисона. Софи, как скоро Тесса будет готова?

— Через полчаса, — сказала Софи, не поднимая глаз от платья. — Тогда встретимся через полчаса во дворе, — сказал Уилл. — Я разбужу Сирила. И приготовься упасть в обморок от моего наряда.

Ночь была холодной, и Тесса дрожала, когда проходила через двери Института и стояла наверху крыльца. Она подумала о том, что именно здесь она сидела той ночью, когда она и Джем прогуливались к мосту Блэкфрайерз, ночью, когда механические создания напали на них. Ночь была довольно ясная, несмотря на дождливый день. Луна прогнала бродячие клочья облаков в разные стороны темного неба.

Экипаж был здесь, у подножия крыльца, Уилл ждал перед ним. Он взглянул вверх, когда двери Института закрылись позади нее. Несколько мгновений они просто стояли и смотрели друг на друга. Тесса знала, что он видит… она видела себя в зеркале в комнате Джессамин. Она была Джессамин до последнего дюйма, одетая в тонкое шелковое платье цвета слоновой кости.

Оно было с глубоким вырезом, открывающим большую белую грудь Джессамин, с шелковой лентой на воротнике, чтобы подчеркнуть форму шеи. Рукава были короткими, делая руки беззащитными перед ночным воздухом. Даже если вырез не был бы таким низким, Тесса все равно бы чувствовала себя голой без ее ангела, но она не могла надеть его: Нейт бы обязательно заметил его. Юбка с водопадным шлейфом, расширяющимся сзади от кружевной, тонкой талии; ее волосы были уложены высоко, с длиной ниткой жемчуга, прикрепленной жемчужными булавками, и на ней была золотая полумаска, которая оттеняла светлые волосы Джессамин, делая их совершенством.

Я выгляжу такой хрупкой, подумала она отрешенно, глядя на серебряную поверхность зеркала, пока Софи суетилась вокруг нее. Как волшебная принцесса. Было легко думать так, когда отражение не было на самом деле твоими собственным.

Но Уилл… Уилл. Он сказал, чтобы ей нужно подготовиться к тому, чтобы упасть в обморок от его наряда, и она закатила глаза, но в черном с белым вечернем одеянии, он выглядел еще красивее, чем она себе представляла. Абсолютные и простые цвета выявили угловатое совершенство его черт лица. Его темные волосы падали на черную полумаску, которая подчеркивала голубизну его глаз. Она почувствовала, как ее сердце сжалось, и тут же возненавидела себя за это. Она перевела взгляд с него на Сирила в кресле водителя экипажа. Его глаза сузились в замешательстве, когда он увидел ее. Он перевел взгляд от нее к Уиллу, затем обратно и пожал плечами. Тесса задалась вопросом, что же сказала ему Уилл по поводу того, что они собираются делать, чтобы объяснить тот фат, что он берет Джессамин с собой в Чизвик посреди ночи. Это должно быть целая история.

— Ах, — это все, что сказал Уилл, пока она спускалась по лестнице, и когда он покрутил ее вокруг. Она надеялась, что он спишет на холод непроизвольную дрожь, которая охватила ее, когда он взял ее за руку. — Теперь я понимаю, почему твой брат цитировал отвратительные стихи. Ты должно быть Мод, не так ли? «О волшебница сада»?

— Ты знаешь, — сказала Тесса, пока он помогал забраться в экипаж, — Я тоже не люблю это стихотворение.

Он запрыгнул за ней и захлопнул дверь экипажа.

— Джессамин обожает его.

Экипаж поехал по брусчатке мимо открытых дверей ворот. Тесса обнаружила, что ее сердце бьется очень быстро. Из-за страха быть пойманной Шарлоттой и Генри, говорила она сама себе. И никак не связано с тем, что она наедине с Уиллом в экипаже.

— Я не Джесси…

Он спокойно посмотрел на нее. Было что-то такое в его глазах, вроде шутливого восхищения. Она задалась вопросом, не было ли это просто восхищением тем, как выглядит Джессамин.

— Нет, — сказал он. — Но несмотря на то, что ты идеальное воплощение Джессамин, я так или иначе вижу Тессу через него… как будто, как если бы я соскоблил слой краски, а под ним была бы моя Тесса.

— Я не твоя Тесса. — Свет сверкнул в его потемневших глазах.

— Довольно справедливо, — ответил он. — Я полагаю, не моя. На что это похоже быть Джессамин? Ты можешь прочитать ее мысли? Ощутить, что она чувствует?

Тесса сглотнула и дотронулась до бархатной занавески экипажа рукой в перчатке. Снаружи она увидела, как газовые фонари проплывают в желтом тумане. Два ребенка, упавшие в дверном проеме, спят, прислонившись друг к другу. Темпл бар пронесся над головой. Она сказала:

— Я пробовала. Наверху в ее спальне. Но здесь что-то не так. Я… Я не смогла почувствовать ничего от нее.

— Ну, я полагаю, трудно залезать в чьи-то мозги, если у этого человека нет мозгов с самого начала.

Тесса скорчила гримасу.

— Продолжай быть легкомысленным, если ты так хочешь, но что-то не так с Джессамин. Пытаться прикоснуться к ее разуму — это как пытаться прикоснуться… к змеиному гнезду или ядовитому облаку. Я немного чувствую ее эмоции. Много гнева, тоски и горечи. Но я не могу выделить отдельные мысли среди них. Это все равно, что пытаться удержать воду.

— Это любопытно. Ты когда-нибудь сталкивалась с чем-нибудь подобным до этого?

Тесса покачала головой.

— Это беспокоит меня. Я боюсь, что Нейт ожидает, что я знаю что-то, а я не буду знать это или у меня не будет правильного ответа.

Уилл наклонился вперед. Во влажные дни, которые были почти каждый день, его обычно прямые волосы начинали виться. Было что-то уязвимое в этих завитушках на его висках, что заставляло ее сердце ныть.

— Ты хорошая актриса и ты знаешь своего брата, — сказал он. — Я полностью уверен в тебе.

Тесса удивленно посмотрела на него.

— Неужели?

— И, — он продолжил, не отвечая на ее вопрос, — если что-то пойдет не так, я буду рядом. Даже если ты не будешь меня видеть, Тесс, я буду рядом. Запомни это.

— Хорошо. — Она вскинула голову и наклонила ее на бок. — Уилл?

— Да?

— Была третья причина, по которой ты не хотел будить Шарлотту и рассказывать ей, что мы собираемся сделать, не так ли?

Он посмотрел на нее, сузив свои голубые глаза.

— И что это?

— Это потому что ты еще не знаешь, простой ли это глупый флирт со стороны Джессамин или что-то более глубокое и темное. И настоящая связь с моим братом и Мортмейном. И ты знаешь, что если второе, то это разобьет Шарлотте сердце.

Уголки его рта дрогнули.

— И какое мне дело, если это так? Если она достаточно глупа, чтобы привязаться к Джессамин…

— Тебе есть дело, — сказала Тесса. — Уилл, ты не бесчувственный кусок льда. Я видела тебя с Джемом… Я видела тебя, когда ты смотрел на Сессиль. У тебя же была и другая сестра, не так ли?

Он резко посмотрел на нее.

— Что заставляет тебя думать, что у меня была, что у меня есть, больше, чем одна сестра?

— Джем сказал, что он думал, что твоя сестра умерла, — сказала она. — И ты говорил «Моя сестра мертва». Но Сесилия явно очень даже живая. Это заставило меня думать, что у тебя была сестра, которая умерла. Это была не Сесилия.

Уилл испустил длинный медленный вздох.

— Ты умная.

— Но либо я умная и права, либо умная и неправа?

Уилл выглядел так, как будто он был рад, что маска скрывает выражение его лица.

— Элла, — сказал он. — На два года старше, чем я. А Сесилия на три года младше. Мои сестры.

— А Элла… — Уилл отвернулся, но она успела увидела боль в его глазах. Значит, Элла умерла. — Какой она была? — спросила Тесса, вспомнив, как была благодарна, когда Джем спросил это у нее о Нейте. — Элла? И Сесилия, какая она?

— Элла была покровительственной, — сказал Уилл. — Как мать. Не было ничего такого, чего она бы не сделала ради меня. А Сесилия немного сумасбродной. Ей было все лишь девять, когда я ушел. Я не могу сказать, до сих пор ли она такая, но она была, как Кэти из «Грозового перевала». Она не боялась ничего и требовала всего. Она могла сражаться, как дьявол, и ругаться, как Биллингсгейтская торговка. — В его голосе было удовольствие и восхищение, и… любовь. Она никогда не слышала, чтобы он говорил о ком-нибудь так, возможно, за исключением Джема.

— Могу ли я спросить… — начала она. Уилл вздохнул.

— Ты же знаешь, что ты спросишь, независимо от того, что я скажу: да или нет.

— У тебя есть твоя собственная младшая сестра, — сказала она. — Так что же ты такого сделала с сестрой Габриэля, что заставил его так ненавидеть тебя?

Он выпрямился.

— Ты серьезно?

— Да, — сказала она. — Я вынуждена проводить много времени с Лайтвудами, и Габриэль, очевидно, презирает тебя. И ты сломал ему руку. Мне бы стало легче на душе, если бы я знала почему.

Качая головой, Уилл провел пальцами по волосам.

— Боже, — сказал он. — Их сестра, ее зовут Татьяна, кстати. Она была названа в честь дорогой подруги ее матери из России. Ей было двенадцать лет, я думаю.

— Двенадцать? — Тесса была в ужасе. Уилл выдохнул.

— Я вижу, что ты уже решила сама для себя, что произошло, — сказал он. — Будет ли это облегчением для тебя узнать, что мне самому тогда было двенадцать? Татьяна, она… считала, что влюблена в меня. Именно таким образом, как это делают маленькие девочки. Она следовала за мной повсюду, хихикала и пряталась за колоннами, чтобы посмотреть на меня.

— Все делают глупости, когда им двенадцать.

— Это была первая рождественская вечеринка в Институте, которую я посетил, — сказал он. — Лайтвуды были там все в своих роскошных нарядах. Татьяна с серебряными лентами в волосах. У нее была небольшая книжечка, которую она везде носила с собой. Она, должно быть, обронила ее в ту ночь. Я нашел ее, толкнув спинку одной из кушеток. Это был ее дневник. Наполненный стихами обо мне, о цвете моих глаз, о свадьбе, которая у нас будет. Она везде писала «Татьяна Герондейл».

— Это звучит довольно прелестно.

— Я был уже в гостиной, но я вернулся в бальную комнату с дневником. Элиза Пенхаллоу только что закончила играть спинет. Я встал рядом с ней и начал читать Татьянин дневник.

— О, Уилл… ты это не сделал!

— Сделал, — сказал он. — Она рифмовала «Уильям» и «миллион», например, как в этом:

Ты никогда не узнаешь, милый Уильям

Как много существует миллионов

Способов для меня любить тебя.

Это должно было прекратиться.

— И что случилось?

— О, Татьяна выбежала из комнаты в слезах, а Габриэль запрыгнул на сцену и сделал попытку задушить меня. Гидеон просто стоял там со скрещенными руками. Ты заметила, что это все, что он когда-либо делает.

— Я полагаю, Габриэль не преуспел, — сказала Тесса. — В удушении тебя, я имею в виду.

— Не раньше, чем я сломал ему руку, — сказал Уилл с удовольствием. — Вот так вот. Вот почему он ненавидит меня. Я публично оскорбил его сестру, но он не упоминает, что я так же оскорбил его. Он думал, что легко сможет одолеть меня. У меня было мало официальных тренировок, и я слышал, что он называет меня за спиной «почти примитивный». В место этого я разбил его наголову, сломал руку, фактически. Это был определенно звук приятнее, чем грохотание Элизы на спинете.

Тесса потерла руки в перчатках друг о друга, чтобы согреть их и вздохнула. Она не знала, что и думать. Это едва ли была история о соблазнении или предательстве, которую она ожидала услышать, но и не выставляла Уилла в выгодном свете.

— Софи говорит, что она сейчас замужем, — сказала она. — Татьяна. Она только что вернулась из путешествия по Континенту с новым мужем.

— Я уверен, что сейчас такая же скучная и глупая, как и была тогда.

Уилл сказал это так, как будто мог уснуть. Он задернул занавеску, и они погрузились в темноту. Уилл сидел напротив нее, и Тесса могла слышала его дыхание, чувствовать его тепло. Сейчас она понимала, почему приличная молодая особа никогда не должна ездить в экипаже с джентльменом, с которым не имеет родственных связей. Было что-то странно интимное в этом. Конечно, она нарушала правила приличных молодых особ, но сейчас такое чувство, что это было уже давным-давно.

— Уилл, — сказала она снова.

— У леди есть еще вопросы. Я могу понять это по ее тону. Ты когда-нибудь прекратишь задавать вопросы, Тесс?

— Не раньше, чем я получу все ответы, которые я хочу получить, — сказала она. — Уилл, если колдун может быть рожден от одного демонического родителя и одного человеческого то, что случится, если одним из этих родителей будет Сумеречный охотник?

— Сумеречный охотник никогда не позволит этому произойти, — сказал Уилл категорически.

— Но в Кодексе сказано, что большинство колдунов результат… насилия, — сказала Тесса, запнувшись на неприятном слове, — или действий демонов-оборотней, которые принимают облик любимого и завершают обольщение с помощью уловки. Джем говорил мне, что кровь Сумеречного охотника всегда является доминирующей. Кодекс говорит, что потомки Сумеречных охотников с вервольфами или феями всегда являются Сумеречными охотниками. Таким образом, не может ли ангельская кровь Сумеречного охотника нейтрализовать то, что было демоническим и произвести…

— Она ничего не может произвести. — Уилл потянул занавеску на окне. — Ребенок родится мертвым. Они всегда рождаются мертвыми. То есть это с самого начала обречено на провал.

Потомство демона и Сумеречного охотника обречено на смерть. В тусклом освещении он посмотрел на нее.

— Почему ты хочешь знать все эти вещи?

— Я хочу знать, что я такое, — сказала она. — Я думаю, что я какая-то… комбинация, которую не видели прежде. Частично фея или частично…

— А ты не думала трансформироваться в одного из своих родителей? — спросил Уилл. — В твою мать или отца? Это могло бы дать тебе доступ к их воспоминаниям, не так ли?

— Я думала об этом. Конечно же, я думала. Но у меня нет ничего от моего отца или матери. Все, что было упаковано в мои чемоданы, для путешествия было забраковано Темными Сестрами.

— А что на счет твоего ожерелья, ангела? — спросил Уилл. — Оно ведь принадлежало твоей матери?

Тесса покачала головой.

— Я пробовала. Я… Я не смогла установить контакт с ней через него. Я думаю, что оно было моим настолько долго, что все, что в нем было от нее испарилось, как вода.

Глаза Уилла сверкнули в тени.

— Может быть, ты механическая девочка. Может быть, колдун отец Мортмена создал тебя, а Мортмейн теперь ищет секрет, как сделать такую безупречную точную копию жизни, когда все, что он может создать, это отвратительных чудовищ. Может быть, все удары в твоей груди производит металлическое сердце.

Тесса вздохнула, на мгновение почувствовав головокружение. Его мягкий голос был таким убедительным, и все же…

— Нет, — сказала она резко. — Ты забыл, я помню свое детство. А механические создания не могут изменяться или расти. И это не объяснило бы мои способности.

— Я знаю, — сказал Уилл с усмешкой, которая сверкнула белым в темноте. — Я просто хотел посмотреть, смогу ли я убедить тебя.

Тесса уверено посмотрела на него.

— Я не тот человек, у которого нет сердца.

В экипаже было слишком темно, чтобы точно можно было сказать, но она почувствовала, что он покраснел. Прежде, чем он смог что-нибудь ответить, колеса, дернувшись, остановились.

Они прибыли.

Глава 12. Маскарад

Так что теперь я поклялся похоронить

Все это мертвое тело ненависти,

Я чувствую себя так свободно и так понятно

Из-за потери мертвого груза,

Что у меня легкое головокружение, я боюсь,

Фантастически весел;

Но то, что ее брат приходит, как фитофтороз

На мой новые надежды, в Зал сегодня вечером

Лорд Альфред Теннисон «Мод»

Сирил остановил экипаж перед воротами имения в тени листьев дуба. Загородный дом Лайтвудов в Чизвике, за пределами Лондона, был огромным, построенный в стиле Палладио, с высокими колонами и множеством лестниц. Сияние луны делало все вокруг перламутровым, как внутри устричной раковины. Облицовка дома, казалось, мерцала серебром, в то время как забор, которым было обнесено имение, блестел как мазут. Ни один из огней дома не был подсвечен — имение было таким же темным, как смола и таким же тихим, как кладбище, обширная территория, простиравшаяся вокруг него и спускающаяся к речной излучине Темзы, была неосвещенной и пустынной.

Тесса начала думать, что если они совершили ошибку, приехав сюда. Уилл вышел из экипажа, и когда помогал ей спуститься вслед за ним, его голова повернулась, а красивые губы вытянулись в струнку.

— Ты чувствуешь это? Демоническое колдовство. Им смердит в воздухе.

Тесса скривила лицо. Она не могла почувствовать что-то необычное — фактически, это было далеко от центра города, воздух казался чище, чем рядом с Институтом. Она чувствовала только запах сырых листьев и земли.

Она посмотрела на Уилла, его лицо было поднято по направление к лунному свету, и подумала о том, что оружие скрыто под его плотно прилегающим сюртуком. Его руки были одеты в белые перчатки, его накрахмаленная манишка была безупречна. В маске он мог бы быть иллюстрацией красивого разбойника в низкопробном приключенческом романе. Тесса прикусила губу.

— Ты уверен? Дом выглядит ужасно тихим. Как будто никого нет дома. Может мы ошиблись?

Он покачал головой.

— Здесь работает могущественная магия. Что-то посильнее, чем гламур. Настоящее охранное заклинание. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы мы узнали, что происходит здесь сегодня вечером. — Он взглянул на приглашение в ее руке, пожал плечами и направился к воротам. Там был звонок, и он позвонил в него, звук забренчал на уже натянутых нервах Тессы. Она свирепо взглянула на него. Он усмехнулся. — Келум Деникве, ангел, — сказал он и растворился в тени, в то время как ворота открылись перед ней.

Фигура в капюшоне стояла перед ней. Ее первая мысль была о Молчаливых Братьях, но их одеяние было цвета пергамента, а фигура, которая стояла перед ней, была в одеянии цвета черного дыма. Капюшон полностью скрывал его лицо.

Не говоря ни слова, она протянула свое приглашение. Рука, которая забрала его, была в перчатке. Несколько мгновений скрытое лицо внимательно изучало приглашение. Тесса не могла не волноваться. В любых обычных обстоятельствах, ситуация, когда молодая леди посещает бал в одиночестве, была бы настолько же неуместной, насколько и скандальной. Но это были необычные обстоятельства.

Наконец, голос из-под капюшона выдал:

— Добро пожаловать, Мисс Лавлейс.

Это был шероховатый голос, голос, похожий на срежет кожи, которую грубо сдирают, разрывая поверхность. Позвоночник Тессы начало покалывать, и она даже была рада, что не может видеть то, что находится под капюшоном. Фигура вернула ей приглашение и отошла назад, жестом приглашая ее войти. Она последовала жесту, заставляя себя не оглядываться, чтобы посмотреть, последовал ли Уилл за ней.

Она была препровождена в дом по узкой садовой дорожке. Сады протянулись на приличное расстояние от дома, серебристо-зеленые в лунном свете. Здесь был круглый черный декоративный пруд, с белой мраморной скамейкой рядом с ним, и низкие аккуратно подрезанные изгороди тянулись вдоль опрятных дорожек. Дорожка, по которой она шла, закончилась перед высоким и узким входом в дом. Странный символ был вырезан на двери. Он, казалось, перемещался и изменялся, когда Тесса смотрела на него, что заставляя ее глаза болеть. Она отвела взгляд, когда ее сопровождающий в капюшоне открыл дверь и показал жестом проходить во внутрь. Она вошла в дом, и дверь захлопнулась за ней.

Она обернулась, когда она закрывалась, мельком увидев, как она подумала, лицо под капюшоном. Она подумала, что увидела что-то, очень напоминающее пару красных глаз в центре черного овала, как глаза у паука. Она затаила дыхание, когда дверь защелкнулась, и она погрузилась в темноту. Когда вслепую дотянулась до ручки двери, возник свет везде вокруг нее. Она стояла внизу длинной узкой лестницы, которая вела наверх. Факелы, но это был не ведьмин свет, горящие зеленоватым пламенем, поднимались по сторонам лестницы. Наверху лестницы была дверь. Еще один символ был нарисован на ней. Тесса почувствовала, что у нее во рту пересохло.

Это был Уроборос, двойная змея. Символ Клуба Пандемониум. На мгновение она замерла от страха. Символ заставил мрачные воспоминания нахлынуть на нее: Темный Дом, Сестры мучают ее, пытаясь заставить превратиться, предательство Нейта. Она задалась вопросом, что сказал ей Уилл на латыни перед тем, как исчезнуть.

«Мужество, без сомнения и вариантов».

Она подумала о Джейн Эйр, смело стояла лицом к лицу со злым мистером Рочестером; о Кэтрин Эрншо, которая, когда была истерзана дикими собаками, не кричала, «нет!». Она бы презирала это делать. И наконец, она подумала о Боадисее, про которую Уилл говорил, что она была «храбрее любого мужчины».

Это просто бал, Тесса, подумала она, и потянулась к ручку. Всего лишь вечеринка.

Она никогда раньше не бывала на балу, конечно же. Она лишь немного знала чего ожидать, и все это было из книг. В книгах Джейн Остин персонажи постоянно ждали какого-нибудь бала или устраивали бал, и часто вся деревня, казалось, была вовлечена в планирование и размещение бала. В то время как в других книгах таких, как «Ярмарка тщеславия», они были лишь декорациями для интриг и заговоров.

Она знала, что должна быть одна гардеробная для леди, где она могла бы оставить свою шаль, и одна для мужчин, где они могли расположить в сохранности свои шляпы, пальто и прогулочные трости. Там должна быть ее танцевальная карта, куда можно будет записать имена мужчин, которые попросят ее о танце. Неприлично танцевать больше, чем несколько танцев подряд с одним и тем же джентльменом. Там должна быть большая красиво декорированная бальная комната и небольшой буфет, где будут ледяные напитки, сандвичи, печенье и ромовые бисквиты.

Но все было совсем не так.

Когда дверь закрылась за ней, Тесса не обнаружила слуг, спешащих, чтобы приветствовать ее, проводить ее в гардеробную для леди и взять ее шаль или помочь расстегнуться. Вместо этого шум, музыка и свет накрыли ее как волна. Она стояла у входа в комнату, такую громадную, что даже тяжело было поверить, что она может поместиться в доме Лайтвудов. Большие хрустальные люстры свисали с потолка. Только после того, как Тесса посмотрела на них некоторое время, она поняла, что они были в форме пауков с восемью подвесными «ногами», каждая, из которых держала набор массивных свеч.

Те из стен, которые она могла видеть, были темно-темно синими, и на тех стенах, которые выходили на реку были французские окна, некоторые из которых были открыты, чтобы проветривать помещение. В комнате, несмотря на прохладную погоду снаружи, было душно.

По ту сторону окон были изогнутые каменные балконы, с которых открывался вид на город. Стены были в основном скрыты большими полосами мерцающей ткани, петли и завитки которой нависали над окнами и двигались от слабого ветерка. На ткани были изображены всевозможные узоры, вытканные золотом. Такое же мерцание, перемещение узоров, заставило заболеть глаза Тессы там, внизу.

Комната была наполнена людьми. Ну, если быть точнее, не совсем людьми. Большинство выглядело достаточно по-человечески. Она так же мельком увидела мертвенно белые лица вампиров и несколько ифритов фиолетовых и красных оттенков, одетых по последнему писку моды. На большинстве, хотя и не на всех, посетителях были одеты маски — сложные конструкции из золотого и черного; маски с длинным крючковатым носом, как у докторов во время чумы, с крошечными прорезями для глаз; красные дьявольские маски, дополненные рогами.

Однако некоторые были без масок, включая группу женщин, чьи волосы были неярких лавандовых, зеленых и фиолетовых оттенков. Тесса не думала, что они были крашеными, а даже если так, все равно они носили свои волосы распущенными, как нимфы на картинах. Их одежда была так же скандально свободной. Они явно не носили корсет, и были одеты в платья из струящегося материала, из бархата, тюля и атласа.

Среди человеческих гостей в глаза бросались фигуры всех размеров и форм. Здесь был мужчина, слишком высокий и тонкий, чтобы быть человеком, одетый в пальто и фрак, рисующийся перед молодой женщиной в зеленом плаще, чьи красные волосы блестели как медный пенни. Существа выглядели как огромные собаки, блуждающие среди гостей, их желтые глаза были широкими и наблюдательными. У них были ряды шипов вдоль спины, как на картинках экзотических животных, которые она видела в книгах. Дюжина маленьких гоблинов, существа взвизгивали и болтали друг с другом на непонятном языке. Они, казалось, боролись за какую-то еду, которая была похожа на разорванных лягушек.

Тесса сглотнула слюну и повернулась… И увидела их там, где не видела до этого. Ее мозг, возможно, принял их за декорации, доспехи, но они не были ими. Автоматы выстроились вдоль стен, молчаливые и неподвижные. Они были в виде людей, как кучер, который принадлежал Темным Сестрам, и одеты в ливреи дома Лайтвудов, каждая из которых была украшена Уробосом над грудью слева. Их лица были пустыми и безликими, как эскизы детей, которые не были закончены.

Кто-то положил руку на ее плечо. Ее сердце подскочило от страха. Она была раскрыта! Когда каждый мускул ее тела напрягся, легкомысленный, знакомый голос сказал:

— Я думал, что ты уже никогда не придешь, Джесси, дорогая.

Она обернулась и взглянула в лицо своему брату. В последний раз когда Тесса видела Нейта, он был помят и окровавлен, рыча в коридоре Института с ножом в руке. Тогда он был ужасной смесью пугающего, жалкого и ужасающего одновременно.

Этот Нейт был совершенно другим. Он улыбнулся ей яркими голубыми глазами. Джессамин была ниже, чем она. Было странно, не доставать даже до подбородка своего брата, а только лишь до груди. Его волосы были чистыми и причесанными, а на коже не было синяков. На нем был элегантный фрак и черная манишка, которая оттеняла его белокурую красоту. Его перчатки были безупречно белыми. Это был Нейт, каким он всегда мечтал быть — богатый на вид, элегантный и утонченный. Чувство удовлетворенности сочилось из него, меньше удовлетворенности, должна была признать Тесса, чем самовольства. Он выглядел как Черч после того, как убил мышь.

Нейт засмеялся.

— Что такое Джесс? Ты выглядишь так, будто ты увидела привидение.

Увидела. Привидение брата, о котором я когда-то заботилась. Тесса дотянулась до Джессамин, до отпечатка Джессамин в ее сознании. Снова это чувство, как будто ее руки проходят через ядовитую воду, не в состоянии схватиться за что-нибудь твердое.

— Я… внезапный страх охватил меня, что тебя здесь не будет, — сказала она. На этот раз его смех был нежным.

— И упустить шанс увидеть тебя? Не будь такой дурочкой. — Он огляделся, улыбаясь. — Лайтвуду бы следовало почаще выкладываться, чтобы произвести впечатление на Магистра. — Он протянул ей руку. — Не окажешь ли ты мне честь потанцевать со мной Джесси?

Джесси. Не «Мисс Лавлейс». Все сомнения, которые могли быть у Тессы по поводу того, серьезны ли их отношения, исчезли. Она заставила свои губы растянуться в улыбке.

— Конечно.

Оркестр, собрание маленьких мужчин с фиолетовой кожей, одетых в серебристую сетку, играл вальс. Нейт взял ее за руку и вывел на танцевальную площадку.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » ... »»