Механический принц Клэр Кассандра

— О, Джессамин. — Голос Шарлоты звучал почти печально.

Джессамин вспыхнула.

— Это правда! Он любил меня! Он более чем доказал это. Мы женаты! Это было сделано должным образом в церкви со священником…

— Вероятнее всего, секуляризированная церковь и какой-нибудь лакей, одетый священником, — сказала Шарлотта. — Джесси, что ты знаешь о свадьбах примитивных? Откуда тебе знать, что это была свадебная церемония, проведенная должным образом? Я даю тебе мое слово, что Натаниэль Грей не считал своей женой.

— Считал! Считал! Считал! — пронзительно закричала Джессамин и попыталась отстраниться от меча. Он остался на ее руках, как будто был прибит к ним. Ее вопли сделались на октаву выше.

— Я Джессамин Грей!

— Ты предатель Конклава. Что еще ты рассказывала Натаниэлю?

— Все, — потрясенно выговорила Джессамин. — Где вы искали Мортмена, к какой нечисти обращались в попытке найти его. Вот почему его никогда не было там, где вы искали. Я предупредила его о путешествии в Йорк. Вот почему он отправил автоматов в дом семьи Уилла. Мортмейн хотел напугать вас, чтобы вы прекратили поиски. Он считает всех вас отвратительно раздражающим фактором. Но он не боится вас. — Ее грудь поднималась вверх и опускалась вниз. — Он одержит верх над всеми вами. Он знает это. Так же как и я.

Шарлотта наклонились вперед, ее руки упирались в бока.

— Но он не преуспел в запугивании нас, мы не отказались от поисков, — сказала она. — Автоматы, которых он отправил, пытались схватить Тессу, но провалили эту миссию…

— Они были отправлены не для того, чтобы схватить Тессу. О, он все еще планирует забрать ее, но не так и не сейчас. Его план близок к осуществлению, и вот тогда то, он двинется, чтобы взять Институт, чтобы взять Тессу…

— Насколько он близок? Он сумел открыть Пиксис? — резко спросила Шарлотта.

— Я… я не знаю. Не думаю, что он сумел.

— Таким образом, ты рассказывала Нейту все, а он тебе ничего. А что на счет Бенедикта? Почему он согласился тесно сотрудничать с Мортмейном? Я всегда знала, что он неприятный человек, но предать Конклав, это так не похоже на него.

Джессамин покачала головой. Она вспотела, ее волосы прилипли к вискам.

— У Мортмена есть что-то для него, что-то, что он очень хочет. Я не знаю, что это. Но он сделает все, чтобы получить это.

— Включая передачу меня Мортмейну, — сказала Тесса. Шарлотта смотрела на нее с удивлением, пока она говорила, и, казалось, вот-вот прервет ее, но Тесса продолжала дальше. — А что по поводу того, чтобы ложно обвинить меня в том, что я владею книгой по черной магии? Как это осуществят?

— Белая книга, — выдохнула Джессамин. — Я… взяла ее из закрытого чемодана в библиотеке. Спрятала ее в твоей комнате, когда ты вышла.

— Где в моей комнате?

— Шатающаяся паркетная доска, рядом с камином. — Зрачки Джессамина были огромными. — Шарлотта… пожалуйста…

Но Шарлотта была неумолима.

— Где Мортмейн? Он говорил с Нейтом о его планах по поводу Пиксис, по поводу автоматов?

— Я… — Джессамина сделала дрожащий вздох. Ее лицо было темно-красным. — Я не могу…

— Нейт не рассказал бы ей, — сказала Тесса. — Он знал, что ее могут поймать, и он думал о том, что она расколется под пытками и разболтает все.

Джессамина посмотрела на нее ядовитым взглядом.

— Знаешь, что?! Он ненавидит тебя, — сказала она. — Он говорит, что всю его жизнь ты смотрела на него с презрением, ты и твоя тетя со своими глупыми провинциальными нравоучениями осуждали все, что он делал. Всегда говорили ему, что он должен делать, не желая, чтобы он когда-либо добился успеха. Ты знаешь, как он называет тебя? Он…

— Мне плевать, — солгала Тесса, ее голос слегка дрогнул. Несмотря на все, слышать, что ее брат ненавидел ее больнее, чем она могла бы себе представить. — Он говорил, кто я? Почему у меня есть способности?

— Он сказал, что твой отец был демоном. — Губы Джессамин дернулись. — И что твоя мать была Сумеречным охотником.

Дверь тихо открылась, настолько тихо, что Магнуса, находящегося на грани сна и реальности, этот шум не разбудил. Он посмотрел вверх. Он сидел в кресле у камина, так как его любимое место на диване было занято Уиллом. Уилл с окровавленными рукавами рубашки спал тяжелым сном из-за наркотиков и лекарств. Его предплечье было перевязано до локтя, его щеки покраснели, свою невредимую руку он подложил под голову вместо подушки. Зуб, который Уилл вытащил из своей руки, лежал на столе рядом с ним, блестая, как бильярдный шар. Дверь в гостиную, находящаяся за ним, была открыта…

И там, в проходе под аркой, стояла Камилла. На ней был черный бархатный дорожный плащ, надетый поверх платья изумрудного цвета, который соответствовал цвету ее глаз. Ее волосы были собраны высоко на голове изумрудной гребенкой, и пока он наблюдал за ней, она снимала свои белые лайковые перчатки, нарочно медленно, одну за другой, и положила их на столик у двери.

— Магнус, — сказала она, и ее голос, как всегда, звучал как серебристые колокольчики. — Скучал по мне?

Магнус сел прямо. Свет от камина играл на блестящих волосах Камиллы, на ее гладкой белой коже. Она была необычайно красива.

— Я даже не предполагал, что ты почтишь меня сегодня своим присутствием.

Она посмотрела на Уилла, спящего на диване. Ее губы искривились.

— Ясно.

— Ты не отправила сообщение. Фактически ты не присылала мне сообщений с тех самых пор, как покинула Лондон.

— Ты упрекаешь меня, Магнус? — Камиллу казалось, забавляло это. Скользнув за диван, она наклонилась над спинкой, заглянув в лицо Уилла. — Уилл Герондейл, — сказала она. — Он прекрасен, не правда ли? Он твое новое развлечение?

Вместо ответа, Магнус скрестил свои длинные ноги перед ним. Камилла наклонилась ее ниже. Так что ее дыхание шевелило темные завитки волос на лбу Уилла.

— Могу я поцеловать его?

— Нет, — сказал Магнус. — Где ты была, Камилла? Каждую ночь, лежа здесь на диване, в ожидании услышать твои шаги в зале, я задавался вопросом, где же ты. Ты могла, по крайней мере, сказать мне.

Она выпрямилась, закатывая глаза.

— Ох, хорошо. Я была в Париже, чтобы купить несколько подходящих платьев. Столь необходимый отдых от драм Лондоне.

Наступила долгая тишина.

Затем:

— Ты врешь, — сказал Магнус.

Ее глаза расширились.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что это правда. — Он достал смятое письмо из своего кармана и бросил на пол между ними. — Нельзя отследить вампира, но можно отследить его помощника. Ты взяла Уолкера с собой. Было достаточно легко для меня разыскать его в Санкт-Петербурге. У меня есть информаторы там. Они сказали мне, что ты жила там с человеческим любовником.

Камилла смотрела на него, улыбка играла на ее лице.

— И это заставило тебя ревновать?

— А ты хотела, что бы я ревновал?

— Ca m’est egal, — сказала Камилла, кинув на французском, который она использовала, когда хотела по-настоящему его разозлить. — Мне все равно. Для меня все одно. У него не было ничего общего с тобой. Он был развлечением, пока я была в России, ничего больше.

— И сейчас он…

— Мертв. Таким образом, он вряд ли является конкурентом для тебя. Ты должен разрешать мне маленькие развлечения, Магнус.

— Иначе?

— Иначе я буду чрезмерно страдать.

— Поэтому ты рассердилась на своего человеческого любовника и убила его? — спросил Магнус. — А как же жалость? Сострадание? Любовь? Или ты не испытываешь эти эмоции?

— Я люблю, — сказала Камилла с негодованием. — Ты и я, Магнус, мы проверены вечностью, такая любовь не может быть понята смертными — это темное негасимое пламя против их краткого распыленного света. Какое тебе до них дело? Преданность — человеческое понятие, основанное на идее, что мы находимся здесь короткий промежуток времени. Ты не можешь требовать моей верности целую вечность.

— Как глупо с моей стороны. Я думал, я могу. Я думал, что могу, по крайней мере, ожидать честности от тебя.

— Ты смешон, — сказала она. — Ребенок. Ты ожидаешь от меня морали, присущей людям, когда я не человек, так же как и ты. Несмотря ни на что, ты практически ничего не можешь поделать с этим. Мне никто не будет диктовать условия, особенно не какой-то полукровка. — Это было оскорбительное слово от нечисти для колдуна. — Ты предан мне. Ты сам так сказал. Твоя преданность должна просто вытерпеть мои увлечения, и тогда мы отлично поладим. Если нет, я брошу тебя. Я не думаю, что ты хочешь этого.

В ее голосе была небольшая насмешка, пока она говорила, и она что-то сломала внутри Магнуса. Он вспомнил чувство тошноты в горле, когда письмо пришло из Санкт-Петербурга. И все же он ждал ее возвращения, надеясь на то, что она все объяснит. Что извинится. Попросит его любить ее снова. Теперь, когда он понял, что он не стоит для нее ничего, что никогда не стоял, красный туман застлан его глаза. Он, казалось, на мгновение сошел с ума, только так можно объяснить то, что он сделал дальше.

— Мне все равно. — Он поднялся на ноги. — Теперь у меня есть Уилл.

Ее рот открылся.

— Ты же не серьезно. Сумеречный охотник?

— Хоть ты и бессмертна, Камилла, твои чувства пусты и мелочны. Чувства Уилла нет. Он понимает что значит любить. — Магнус, произнеся эту безумную речь с большим достоинством, прошел через комнату и потряс Уилла за плечо. — Уилл. Уильям. Проснись. Затуманенные голубые глаза Уилла открылись. Он лежал на спине, глядя вверх, и первое, что он увидел, было лицо Камиллы, когда она наклонилась над спинкой дивана, относительно него. Он дернулся, чтобы сесть в вертикальное положение.

— Ради Ангела…

— О, ш-ш, — лениво сказала Камилла, улыбаясь так, чтобы показать кончики своих небольших клыков. — Я не обижу тебя, нефилим.

Магнус потянул Уилла, чтобы поставить его на ноги.

— Хозяйка дома вернулась, — сказал он.

— Я вижу это. — Уилл покраснел, воротник его рубашки был темным от пота. — Очаровательно, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, и Магнус не был уверен, имеет ли он ввиду, что он очарован встречей с Камиллой, или в восторге от последствий обезболивающих заклинаний, которые Магнус применил к нему, что, конечно же, возможно, или он просто молол вздор.

— И поэтому, — сказал Магнус, значительно сдавливая руку Уилла, — мы должны идти.

Уилл посмотрел на него, моргнув.

— Идти куда?

— Не тревожься об этом сейчас, любовь моя.

Уилл моргнул снова.

— Извините? — он посмотрел вокруг, как будто он ожидал, что за ним будут наблюдать люди. — Я… где мое пальто?

— Испорчено кровью. Арчер избавился от него. — Он кивнул в сторону Камиллы. — Уилл охотился на демонов всю ночь. Он такой храбрый.

Выражение лица Камиллы было смесью удивления и раздражения.

— Я храбрый, — сказал Уилл. Он был доволен собой. Обезболивающие средства расширили его зрачки, поэтому это глаза выглядели очень темными.

— Да, ты такой, — сказал Магнус и поцеловал его. Это был не самый впечатляющий поцелуй, впрочем, Уилл так махал своей свободной рукой, как будто на него села пчела. Магнус надеялся, что Камилла примет это за страсть. Когда они разъединились, Уилл выглядел ошеломленным. Так же как и Камилла, если уж на то пошло.

— Теперь, — сказал Магнус, надеясь, что Уилл вспомнит, что он был должен ему, — мы должны идти.

— Я… но… — Уилл качнулся в сторону. — Зуб! — он бросился через всю комнату, достал его и засунул в карман на жилетке Магнуса. Затем, подмигнув Камилле, Магнус подумал, что один Бог знает, как она это интерпретирует, он неторопливой походкой вышел из комнаты.

— Камилла, — начал Магнус.

Она скрестила руки на груди и язвительно посмотрела на него.

— Завести любовную связь с Сумеречным охотником за моей спиной, — сказала она ледяным тоном, и без очевидного лицемерия, присущего ее положению. — К тому же в моем собственном доме! Серьезно, Магнус. — Она указала на дверь. — Пожалуйста, покинь мою резиденцию, и больше не возвращайся. Надеюсь, мне не придется просить тебя дважды.

Магнус был только рад угодить.

Несколько мгновений спустя он присоединился к Уиллу на мостовой за пределами дома, пожимая плечами пальто, это было все, чем он сейчас владел, помимо того, что было в его карманах, и застегивая пуговицы, чтобы защититься от холодного ветра. Осталось недолго, подумал Магнус, до того, как первые серые лучи рассвета осветят небо.

— Ты только что поцеловал меня? — спросил Уилл.

Магнус моментально принял решение.

— Нет.

— Я думаю…

— В некоторых случаях последствиями обезболивающих заклинаний могут быть очень странные галлюцинации.

— Оу, — сказал Уилл. — Как странно.

Он оглянулся и посмотрел на дом Камиллы. Магнус увидел окно гостиной, плотно задернутые красные бархатные занавески.

— Что мы теперь будем делать? Я говорю о вызове демона? У нас есть куда пойти?

— У меня есть куда пойти, — сказал Магнус, вознося безмолвную благодарность навязчивой идее Уилла по поводу вызова демона. — У меня есть друг, у которого я могу остановиться. А ты идешь обратно в институт. Я займусь твоим проклятым зубом демона, как только смогу. Я отправлю тебе сообщение, когда что-нибудь узнаю.

Уилл медленно кивнул, потом посмотрел на черное небо.

— Звезды, — сказал он. — Я никогда не видел их такими яркими. Ветер разогнал туман, я думаю.

Магнус вспомнил радость на лице Уилла, когда он стоял окровавленный в гостиной Камиллы, сжимая зуб демона в руке. Так, или иначе, он не думал, что звезды каким-то образом изменились.

— Сумеречный охотник? — ахнула Тесса. — Это невозможно. — Она обернулась и посмотрела на Шарлотту, чье лицо было отражением ее собственного шока. — Это невозможно, не правда ли? Уилл сказал мне, что отпрыски Сумеречных Охотников и демонов мертворожденные.

Шарлотта покачала головой.

— Нет. Нет, это невозможно.

— Но если Джессамин должна говорить правду… — голос Тессы дрогнул.

— Она должна говорить правду, которую она таковой считает, — сказала Шарлотта. — Если твой брат наврал ей, но она поверила ему, она скажет это, как будто это и есть правда.

— Нейт бы никогда не солгал мне, — прошипела Джессамин.

— Если мать Тессы была Сумеречным Охотником, — холодно произнесла Шарлотта, — тогда Нейт тоже Сумеречный Охотник. Кровь Сумеречных охотников порождается именно так. Он даже не упоминал это? Что он Сумеречный охотник?

Джессамин посмотрела с отвращением.

— Нейт не Сумеречный Охотник! — закричала она. — Я бы знала! Я бы никогда не вышла замуж… — она замолкла, прикусив нижнюю губу.

— Хорошо, Джессамин, здесь либо одно, либо другое, — сказала Шарлотта. — Или ты вышла замуж за Сумеречного охотника, что поистине величайшая ирония, или, скорее, ты вышла замуж за лжеца, который использовал и выбросил тебя. Он должен был знать, что в конечном итоге тебя поймают. И что он думал с тобой случится тогда? Ничего.

Джессамин выглядела потрясенной.

— Он сказал, ты была слабой. Что ты не накажешь меня. Что ты не сможешь причинить мне настоящий вред.

— Он ошибался, — сказала Шарлотта. — Ты предатель для Конклава. Так же как и Бенедикт Лайтвуд. Когда Консул услышит обо всем этом…

Джессамин рассмеялась, тонким надтреснутым смехом.

— Скажи ему, — произнесла она. — Это именно то, чего хочет Мортмейн, — пробормотала она. — Н-не беспокой себя, чтобы спросить меня почему. Я не знаю. Но я знаю, что он хочет этого. Таким образом, Шарлотта, болтай обо все, о чем хочешь. Из-за всего этого ты только больше будешь в его власти.

Шарлотта схватилась за подножку кровати, ее руки побелели.

— Где Мортмейн?

Джессамин вздрогнула и затрясла головой, ее волосы взлетали взад и вперед.

— Нет.

— Где Мортмейн?

— О-он, — выдохнула она. — Он… — лицо Джессамин было почти багровое, выпучив глаза от удивления. Она сжимала меч так сильно, что кровь выступила вокруг ее пальцев.

Тесса в ужасе взглянула на Шарлотту.

— Идрис, — наконец, выдохнула Джессамин и откинулась на подушки.

Лицо Шарлотты застыло.

— Идрис? — эхом отозвалась она. — Мортмейн в Идрисе, на нашей родине?

Веки Джессамин дрогнули.

— Нет. Он не там.

— Джессамин! — Шарлотта выглядела так, как будто собиралась подскочить к девушке и трясти ее до тех пор, пока ее зубы не начнут клацать друг о друга. — Как он может быть в Идрис и не быть там? Спаси себя, глупая девчонка. Скажи нам где он!

— Прекрати! — выкрикнула Джессамин. — Прекрати, это больно.

Шарлотта посмотрела на нее долгим суровым взглядом. Тогда она пошла к двери комнаты. Когда она вернулась, вместе с ней был брат Енох. Она скрестила руки на груди и указала на Джессамин движением подбородка.

— Что-то тут не так, брат. Я спросила ее, где Мортмейн. Она сказала в Идрисе. Когда я спросила ее снова, она опровергла это. — Ее голос стал твердым. — Джессамин! Неужели Мортмейн нарушил границы Идрис?

Джессамин издала удушающий звук. Она дышла с хрипами в ее груди.

— Нет, он не… Шарлотта, пожалуйста.

«Шарлотта». Брат Енох говорил твердо, его слова эхом отдавались в голове Тессы. «В голове девушки своего рода блок, что-то, размещенное там Мортменом. Он насмехается над нами с идеей Идрис, но, тем не менее, она скажет, что не там. Эти блоки очень сильные. Продолжай спрашивать ее таким же образом, и ее сердце может не выдержать».

Шарлотта осела назад.

— Тогда что…

— Позвольте мне отвезти ее в Город Молчания. У нас есть свои пути поиска секретов, запертых в голове, даже тех секретов, про которые девушка может не осознавать, что их знает.

Брат Енох вытащил меч из сжатых ладоней Джессамин. Казалось, что она едва это заметила. Ее взгляд был на Шарлотте, ее глаза были расширены и испуганы.

— Город Костей? — прошептала она. — Там, где лежат мертвые? Нет! Я не пойду туда! Я не вынесу это место!

— Тогда скажи нам, где Мортмейн, — сказала Шарлотта, ее голос был как лед.

Джессамин только зарыдала. Шарлотта проигнорировала ее. Брат Енох поставил девушку на ноги. Джессамин боролась изо всех сил, но Безмолвный брат держал ее железной хваткой, другая его рука покоилась на рукояти Смертоносного меча.

— Шарлотта! — всхлипнула жалостно Джессамин. — Шарлотта, пожалуйста, только не Безмолвный город! Заприте меня в склепе, отдайте меня Консулу, но, пожалуйста, не отправляйте меня одну на это… это кладбище! Я умру от страха!

— Тебе следовало подумать об этом прежде, чем ты предала нас, — сказала Шарлотта. — Брат Енох, пожалуйста, заберите ее.

Джессамин все еще всхлипывала, когда Безмолвный брат поднял ее и перекинул через плечо. Тесса наблюдала, широко раскрыв глаза, как он, неся Джессамин, шел к выходу из комнаты.

Ее крики и хрипы эхом разносились по коридору еще долго после того, как дверь закрылась за ними… а затем вдруг оборвались.

— Джессамин… — начала Тесса.

— С ней все абсолютно нормально.

— Он совершенно прав. Он по всей вероятности поставил на нее руну Тишины. Вот и все. Не о чем волноваться, — сказала Шарлотта и села на угол кровати. Она с любопытством посмотрела на свои руки, как будто они не принадлежали ей.

— Генри.

— Мне разбудить его, миссис Бранвелл? — мягко спросила Софи.

— Он в склепе, работает… Я не смогу выдержать быть рядом с ним сейчас. — Голос Шарлотты был отстраненным. — Джессамин была с нами с тех пор, как она была маленькой девочкой. Это было бы слишком для него, слишком. В нем нет жестокости.

— Шарлотта. — Тесса мягко дотронулась до ее плеча. — Шарлотта, ты тоже не жестока.

— Я делаю то, что должна. Не о чем волноваться, — сказала Шарлотта снова и разразилась слезами.

Глава 14. Безмолвный город

Она будет стонать вслух: "Я в огне изнутри".

Туда не доносится шепот ответа.

Что же заберет мой грех,

И спасет меня от смерти?

Лорд Альфред Теннисон «Дворец искусств»

— Джессамин, — сказал Генри снова, должно быть, это был пятый или шестой раз. — Я все еще не могу в это поверить. Наша Джессамин?

— Да, — снова повторила она. — Джессамин. Она шпионила за нами и докладывала о каждом нашем шаге Нейту, который передавал информацию Мортмейну. Должна ли я повторить это еще раз?

Генри моргнул на нее.

— Прости, дорогая. Я слушаю. Просто это так… — вздохнул он. — Я знал, что она была несчастна здесь. Но я не думал, что Джессамин ненавидит нас.

— Я не думаю, что она ненавидела или ненавидит. — Это был Джем, который стоял у камина в гостиной, оперевшись на него рукой. Они не собрались к завтраку, как они имели обыкновение делать. Не было никакого официального сообщения о том, почему, но Тесса догадалась, что мысль о том, чтобы проводить завтрак, когда место Джессамин пустует, как будто ничего не случилось, была слишком ужасна, чтобы Шарлотта смогла бы это вынести.

Той ночью Шарлотта плакала совсем недолго прежде, чем смогла вернуть свое самообладание. Она отмахивалась от попыток Тессы и Софи помочь ей с одеждой или чаем, сухо качая головой и говоря снова и снова, что ей не следует позволять себе раскисать, что сейчас время для планирования, для разработки стратегии.

Она прошла в комнату Тессы, с Тессой и Софи спешащих за ней по пятам, и начала лихорадочно вырывать половицы до тех пор, пока она не нашла маленькую книжечку, похожую на Библию, с переплетом из белой кожи и завернутую в бархат. Она положила ее в свой карман с определенным выражением лица, которое отметало все вопросы Тессы, и поднялась на ноги.

Небо за окнами уже потихоньку начало светлеть от бледного луча зари. Выглядя усталой, он передала приказ Бриджет через Софи накрыть простой холодный завтрак в гостиной и попросила Сирила позвать мужчин. Затем она ушла.

С помощью Софи, которой она была премного благодарна, Тесса наконец выбралась из платья Джессамин; она приняла ванну и надела желтое платье, которое ей купила Джессамин. Она подумала, что цвет платья может улучшить настроение, но она все еще ощущала себя болезненной и уставшей. Когда она вошла в гостиную, то обнаружила, что подобный вид имеет и Джем. Его глаза были мрачными, и он быстро отвел от нее взгляд. И это натолкнуло ее на мысль о прошлой ночи с Уиллом на балконе. Но это было по-другому, сказала она себе. То был результат действия колдовского порошка, временное помешательство. Ничего подобного тому, что было между ней и Джемом.

— Я не думаю, что она ненавидит нас, — снова повторил Джем сейчас, исправляя свое использование прошедшего времени. Она всегда была человеком, полным желаний.

— Это моя вина, — произнесла Шарлотта мягко. — Я не должна была заставлять ее быть Сумеречным Охотником, ведь она так явно это презирала.

— Нет. Нет! — Генри поспешил переубедить свою жену. — Ты всегда желала ей только добра. Ты сделала все что могла. Есть механизмы, которые сломаны так, что уже не могут быть восстановлены.

— Джессамин — не часы, Генри, — голос Шарлотты прозвучал отдаленно. Тесса раздумывала — она все еще злится на Генри за то, что он не заметил Вулси Скотта рядом с ней, или же она просто зла на мир. — Возможно, мне стоит просто перевязать Институт бантом и отдать его Бенедикту Лайтвуду. Это уже второй случай, когда под нашей крышей находился шпион, а мы узнали об этом лишь после того, как был нанесен существенный урон. Очевидно, я некомпетентна.

— В некотором смысле в действительности это был всего один шпион, — начал Генри, но умолк после того, как Шарлотта послала ему взгляд, способный растопить стекло.

— Если Бенедикт Лайтвуд работает на Мортмэйна, он не имеет права опекать Институт, — сказала Тесса. — По факту, тот бал, который он устроил прошлой ночью, — достаточная причины для лишения его этого права.

— Проблема в том, чтобы это доказать, — произнес Джем. — Бенедикт будет все отрицать, и это будет его слово против твоего… а ты примитивная…

— Есть еще Уилл, — сказала Шарлотта и нахмурилась. — Кстати говоря, где Уилл?

— Валяется в кровати, без сомнения, — сказал Джем, — и как он будет свидетелем, если все думают, что он сумасшедший, как это и есть…

— Ах, — сказал голос со стороны дверного проема, — у вас тут ежегодное заседание «все-думают-что-Уилл-сумасшедший», да?

— Нет, происходящее раз в два года, — сказал Джем. — И нет, это не то заседание.

Уилл глазами нашел Тессу.

— Они знают о Джессамин? — произнес он. Он выглядел уставшим, но не таким уставшим, как Тесса могла бы подумать. Он был бледным, но в нем было какое-то скрытое возбуждение, которое было очень похоже на счастье. Она почувствовала, как ее желудок ухнул, когда воспоминания прошлой ночи — звезды, балкон, поцелуи — промчались перед ней. Когда он успел прийти домой прошлой ночью? — подумала она. — Как он это сделал? И почему он выглядит таким… взволнованным? Был ли он в ужасе оттого, что случилось на балконе между ними прошлой ночью или он считает это забавным? И о, Боже, сказал ли он Джему? Ведьмины порошки, говорила она сама себе отчаянно. Она была сама не своя и вела себя так не по своей воле. Конечно, Джем бы понял это. Если бы она ранила его, это разбило бы ее сердце. Если это его вообще волновало…

— Да, они знают о Джессамин все, — ответила она поспешно. — Ее допросили с помощью Меча Смерти и забрали в Безмолвный город, и прямо сейчас у нас собрание по поводу того, что делать дальше, и это невероятно важно. Шарлотта очень расстроена. — Шарлотта посмотрела на нее в недоумении. — Ну, ты, — сказала Тесса, едва переводя дыхание, так она быстро говорила. — И ты спрашивала об Уилле…

— И вот я здесь, — сказал Уилл, усевшись в кресло рядом с Джемом. Одна из его рук была перевязана, и рукав свисал с нее. Под его ногтями была корка засохшей крови.

— Рад услышать, что Джессамин в Городе Молчания. Самое лучшее для нее место. И какой следующий шаг?

— Вот на этом совещании мы и пытаемся это решить, — сказал Джем.

— Хорошо, кто знает, где она? — спросил Уилл практично.

— Только мы, — сказала Шарлотта, — и брат Енох, но он согласился не информировать Конклав денек другой. Пока мы не решим что делать. Это напомнило мне, что я должна тебе сказать несколько слов, Уилл, о том, что ты помчался к Бенедикту Лайтвуду, не проинформировав меня, и потащил с собой Тессу.

— Мы не могли терять времени, — сказал Уилл. — К тому времени, когда бы мы тебя разбудили и убедили согласиться с нашим планом, Натаниэль, возможно, бы ушел. И ты не можешь сказать, что это была ужасная идея. Мы многое выяснили о Натаниэле и Бенедикте Лайтвуде…

— Натаниэль Грей и Бенедикт Лайтвуд не Мортмейн.

Уилл начертил в воздухе фигуру своими длинными, изящными пальцами.

— Мортмейн паук в сердцевине паутины, — сказал он. — Чем больше мы сможем выяснить, тем больше мы будем знать о том, как далеко она простирается. Еще позапрошлой ночью у нас не было улик, подтверждающих связь его и Лайтвуда. Теперь мы знаем, что Лайтвуд его марионетка. Я голосую за то, что мы идем в Конклав и докладываем о Бенедикте и Джессамин. Позволь Вэйланду позаботиться о них. Посмотрим, что расскажет Бенедикт под действием Смертоносного меча.

Шарлотта покачала головой.

— Нет, я… я не думаю, что мы сможем сделать это.

Уилл наклонил голову назад.

— Почему нет?

— Джессамин сказала, что Мортмейн хочет, чтобы мы сделали именно это. И это она сказала под воздействием Смертоносного меча. Она не лгала.

— Но она могла ошибаться, — сказал Уилл. — Мортмейн мог просто предвидеть этот случай, и у него был Нейт, чтобы поселить эту мысль у нее в голове, чтобы мы ее обнаружили.

— Ты думаешь, что он продумал все настолько наперед? — спросил Генри.

— Несомненно, — сказал Уилл. — Этот человек стратег. — Он постучал по виску. — Как я.

— Так ты думаешь, нам следует пойти в Конклав? — спросил Джем.

— Черт возьми, нет, — сказал Уилл. — Что если это правда? Тогда мы будем чувствовать, как настоящие дураки.

Шарлотта всплеснула руками.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » ... »»