Механический принц Клэр Кассандра
Мистер Старкуэзер, который ворвался в комнату, по-прежнему завернутый в темный плащ, в который он был одет прошлой ночью, злобно посмотрел на него.
— Экипаж ожидает вас во внутреннем дворе, — сказал он, его манера выражаться была такой же скупой, как всегда. — Вам лучше поторопиться, если вы хотите успеть вернуться до обеда. Мне будет нужен вечером экипаж. Я сказал Готшалу, отправить вас прямо на вокзал по возвращении, нет нужды задерживаться. Я надеюсь, вы получили все, что вам нужно.
Это был не вопрос. Джем кивнул.
— Да, сэр. Вы были очень любезны.
Глаза Старкуэзера снова скользнули по Тессе, последний раз перед тем, как он повернулся и гордо вышел из комнаты, его плащ развивался позади него. Тесса не могла выкинуть из своей головы картинку большой, черной, хищной птицы… грифа, возможно. Она подумала о витринах, наполненных «трофеями» и задрожала.
— Ешь быстрее, Тесса, пока он передумал по поводу экипажа, — посоветовал ей Уилл, но Тесса покачала головой.
— Я не голодна.
— По крайней мере, выпей чаю.
Уилл налил ей чаю, добавил молоко и сахар; он был гораздо более сладким, чем Тесса любила, но это было такой редкостью, чтобы Уилл делал такого рода любезные жесты, даже если было просто из-за спешки, что она выпила его все равно и управилась с несколькими кусочками тоста. Мальчики пошли за своими пальто и багажом; плащ, шляпа и перчатки Тессы были обнаружены, и вскоре они оказались на крыльце Йоркского Института, щурясь в водянистом солнечном свете.
Старкуэзер оказался человеком слова. Его экипаж с четырьмя сегментами кода Конклава, нарисованными на двери, был здесь, ожидая их. Старый кучер с длинной белой бородой и волосами уже сидел на месте водителя, куря сигару; он выбросил ее, когда он увидел их троих, и опустился поглубже в кресло, его черные глаза поблескивали из-под низко нависающих век.
— Проклятье это же снова Древний Моряк, — сказал Уилл, хотя, казалось, что это его больше развлекает, чем что-либо еще. Он запрыгнул в экипаж и помог Тессе последовать за ним; Джем был последним, закрыв дверь позади себя и высунувшись из окна, крикнул кучеру езжать.
Тесса, сидящая рядом с Уиллом на узком сидении, почувствовала, что ее плечо задевает его; он тотчас же напрягся, и она отодвинулась, закусив губу. Это было, как будто прошлой ночи никогда не было, и он снова вел себя так, как будто она была ядовитой. Экипаж начал движение с рывка, который почти подбросил Тессу опять к Уиллу, но она прижалась к окну и осталась там, где была. Все трое молчали, пока экипаж катился по узкой, булыжной Стоундэйт Стрит, под широкой рекламной вывеской гостиницы Олд Стар.
И Джем и Уилл были тихими, Уилл только один раз оживился, когда с омерзительным ликованием сказал ей, что они проезжают мимо старых стен, под входом в город, где когда-то была выставлена на обозрение голова предателя на пиках. Тесса поморщилась, но ничего не сказала.
Как только они проехали стены, город быстро сменила сельская местность. Пейзаж был не нежным и холмистым, а суровым и неприступным. Зеленые холмы, усеянные серым дроком, тянулись вдоль обломков скал темной горной породы. Длинные линии каменных стен, построенных без использования цемента, предназначенные для содержания овец, пересекались с зеленью; и тут и там были раскиданы случайные одинокие коттеджи. Небо казалось бесконечным голубым пространством, прочерченное штрихами длинных серых облаков. Тесса не могла сказать, сколько они ехали, до того, как в отдалении выросли каменные дымоходы крупного поместья. Джем опять высунул голову из окна и крикнул кучеру; экипаж начал тормозить.
— Но мы же еще не прибыли, — озадаченно сказала Тесса. — Если это поместье Ревенскар…
— Мы не можем просто подкатить прямо к входной двери; будь благоразумной, Тесс, — сказал Уилл, когда Джем выскочил из экипажа и протянул руку, чтобы помочь Тессе спуститься. Ее ботинки угодили во влажную, грязную землю, когда она приземлилась; Уилл легко опустился рядом с ней. — Мы должны осмотреть это место. Воспользуемся устройством Генри, чтобы зарегистрировать демоническое присутствие. И убедиться, что мы не попадем в ловушку.
— Устройство Генри на самом деле работает? — Когда они пошли дороге, Тесса подняла свои юбки, чтобы держать их подальше от грязи.
Оглянувшись назад, она увидела, что кучер, очевидно, уже спит, откинувшись в кресле водителя, с шляпой, сдвинутой на лицо. Вся природа вокруг них представляла собой путаницу из серого и зеленого — круто возвышающиеся холмов, изрытых серым сланцем, тусклая общипанная овцами трава, и тут и там рощи корявых, переплетенных деревьев. Во всем этом была какая-то суровая красота, но Тесса вздрогнула от мысли жить здесь, так далеко от всего. Джем, видя ее дрожь, улыбнулся ей.
— Городская.
Тесса засмеялась.
— Я думала, как странно, должно быть, вырасти в таком месте, как это, таком далеком от других людей.
— То место, где я вырос, не очень сильно отличается от этого, — неожиданно сказал Уилл, поразив их обоих. Это не так одиноко, как вы могли подумать. В сельской местности, вы можете быть уверены, люди очень часто посещают друг друга. Им просто нужно пересечь большее расстояние, чем в Лондоне. И когда они приезжали, они часто гостили долго. В конце концов, зачем ехать в такую даль, только чтобы остаться на ночь или две? У нас часто гостили неделями.
Тесса молча изумленно посмотрела на Уилла. Это было таким редким явлением, чтобы он даже упоминал что-нибудь относительно его прежней жизни, что она стала думать о нем, как о ком-то, у кого нет прошлого вообще. Джем, казалось, думал то же самое, хотя он оправился первым.
— Я разделяю мнение Тессы. Я никогда не жил вне города. Я не понимаю, как можно спать ночью, не зная, что я окружен тысячью других спящих душ.
— И грязь везде и все дышат друг другу в затылок, — возразил Уилл. — Когда я впервые прибыл в Лондон, я так быстро уставал оттого, что был окружен таким большим количеством людей, что это только с большой усилием удерживался, чтобы не схватить очередного неудачника, который попался мне на пути, и не совершить акт насилия над ним.
— Некоторые могли бы сказать, что ты сохранил эту проблему, — сказала Тесса, но Уилл просто засмеялся, коротким, почти удивляющим смехом удовольствия, и затем остановился, глядя вперед на поместье Ревенскар.
Джем свистнул, в это же время Тесса поняла, почему прежде она могла видеть только верхушки дымоходов. Поместье было построено в центре глубокого откоса между тремя холмами; их покатые стороны возвышались над ним, обнимая его, словно ладонью. Тесса, Джем и Уилл стояли на краю одного из холмов, глядя вниз на поместье. Здание само по себе было очень величественным, сложенным из больших серых камней, что производило впечатление, что оно стоит здесь веками. Большая закругленная подъездная дорога изогнулась перед огромными входными дверями. Ничего не говорило о том, что это место заброшено или находится в плохом состоянии, ни сорняков, выросших на дороге или тропинках, ведущих к каменным надворным постройкам, ни отсутствующих стекол в окнах.
— Здесь кто-то живет, — сказал Джем, вторя мыслям Тессы. Он начал спускаться вниз по холму. Здесь трава была длиннее, завиваясь почти до пояса. — Возможно если…
Он прервался, когда послышался грохот колес; на мгновение Тесса подумала, что водитель экипажа последовал за ними, но нет, это был абсолютно другой экипаж, крепкая на вид карета, которая въехала в ворота и покатилась в сторону поместья. Джем тут же присел в траву, Уилл и Тесса опустились рядом с ним. Они наблюдали, как экипаж остановился перед поместьем, и водитель спрыгнул вниз, чтобы открыть дверь.
Оттуда вышла юная девушка, четырнадцати или пятнадцати лет, предположила Тесса, не достаточно взрослая, чтобы укладывать волосы, поэтому вокруг нее развевался занавес из черного шелка. Она была одета в голубое платье, простое, но модное. Она кивнула водителю, и затем, когда начала подниматься по лестнице поместья, она остановилась, остановилась и посмотрела туда, где были Джем, Уилл и Тесса, как будто она могла видеть их, хотя Тесса была уверена, что они хорошо скрыты травой. Расстояние было слишком большим, чтобы Тесса смогла разглядеть черты ее лица, разве только бледный овал лица, обрамленный черными волосами.
Она только что спросила у Джема, есть ли у него с собой телескоп, когда Уилл издал шум, шум, который она никогда ни от кого не слышала прежде, болезненный, ужасный вздох, как будто из него выбили воздух сильным ударом.
Но это был не просто вздох, поняла она. Это было слово; и не просто слово, а имя; и не просто имя, а имя, которое она слышала от него и прежде.
Глава 6. В тиши хранимы
Не счесть сокровищ в нашем сердце,
Там мы в тиши мечты храним,
Но коль откроешь сердца дверцу,
Они рассеются как дым…
Шарлотта Бронте «Вечернее утешение»
Дверь большого дома, покачиваясь, открылась; девушка исчезла внутри. Экипаж уже промчался с грохотом мимо одной из сторон усадьбы к каретному дому, в то время, когда Уилл только встал на ноги. Он cтал болезненно-серого цвета, как пепел погребального костра.
— Сесилия, — сказал он снова. В его голосе было удивление и ужас.
Кто же такая Сесилия? Тесса поднялась на ноги, очищая траву и репейник с платья.
— Уилл, — Джем был уже рядом с Уиллом, его рука лежала на плече друга. — Уилл, ты должен поговорить с нами. Ты выглядишь, как будто увидел призрака.
Уилл протянул с длинным вздохом.
— Сесилия…
— Да, ты говорил это уже, — сказала Тесса. Она услышала резкость в своем голосе и с усилием смягчила его. Нехорошо говорить так с кем-либо, кто так явно растерян, даже если он настойчиво смотрит в пространство и бормочет с интервалами «Сесилия». Вряд ли это имело значение; Уилл, казалось, не слышал ее.
— Моя сестра, — промолвил он. — Сесилия. Ей было, боже, ей было девять, когда я ушел.
— Твоя сестра, — повторил Джем, и Тесса почувствовала, как расслабилось то, что сжимало ее сердце, она проклинала саму себя за это. Какая разница была ли Сесилия сестрой Уилла или кем-то еще, в кого он был влюблен? Это ее не касалось. Уилл начал спускаться с холма, не ища пути, а просто шагал вслепую среди вереска и дрока. Через некоторое время Джем, идущий за ним, поймал его рукав. — Уилл, не…
Уилл попытался вырвать свою руку.
— Если Сесилия там, то и остальные, моя семья, они должны быть там же.
Тесса поспешила догнать их, поморщившись, когда чуть не подвернула лодыжку на отвалившемся от горы камне.
— Но это вовсе не означает, что твоя семья обязательно должна быть здесь, Уилл. Это дом Мортмена. Так сказал Старкуэзер. Это было в газетах.
— Я знаю это, — практически прокричал Уилл.
— Сесилия могла навещать здесь кого-то.
Уилл посмотрел на нее недоверчиво.
— В центре Йоркшира, сама по себе? И это был наш экипаж. Я узнал его. Здесь нет другого экипажа в каретном доме. Нет, это моя семья в любом случае. Они были втянуты в этот кровавый бизнес и я… я должен предупредить их.
Он начал снова с спускаться с холма.
— Уилл, — закричал Джем, и пошел за ним, схватив его сзади за пальто; Уилл повернулся и толкнул Джема, не очень сильно; Тесса услышала, что Джем сказал что-то о том, что Уилл таился все эти годы и не растратит понапрасну это сейчас, и что потом это все запятнает их вместе, Уилл клялся, а Джем дергал его назад, и тогда Уилл поскользнулся на влажной почве, и они оба опрокинувшись, покатились, запутываясь в руках и ногах, до тех пор пока они не остановились напротив крупной скалы, Джем прижал Уилла к земле, надавив своим локтем тому на горло.
— Слезь с меня. — Уилл оттолкнул его. — Ты не понимаешь. Твоя семья мертва…
— Уилл. — Джем взял своего друга за грудки и встряхнул его. — Я-то как раз понимаю. И если ты не хочешь, чтобы твоя семья тоже стала мертвой, ты будешь слушать меня.
Уилл стал очень тихим. Он сказал сдавленным голосом:
— Джеймс, ты возможно не можешь… Я никогда не….
— Смотри. — Джем поднял свободную руку, второй он держал Уилла за рубашку, и указал направление. — Там. Посмотри.
Тесса посмотрела туда, куда он показывал — и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Они почти на половину спустились по холму, возвышающемуся над особняком, там, над ними, на горном хребте на верхушке холма, как часовой, стоял автомат. Она сразу поняла, что это было, хотя этот автомат не был похож на те, которые Мортмейн использовал против них ранее. У тех была внешняя поверхность с претензией на человеческое обличье. А этот был высоким, длинным и тонким металлическим созданием с длинными высокими ногами, витым металлическим торсом и руками, похожими на пилы. Он был совершенно бесшумным, и не двигаясь, он почему-то был еще более пугающим из-за этой самой неподвижности и молчания. Тесса не могла даже понять, наблюдал ли он за ними.
Казалось, что он повернут к ним, но хотя у него и была голова, эта голова была безликой с одним только разрезом рта, в котором сверкали металлические зубы. Казалось, что у него не было глаз. Тесса подавила крик, рвущийся из горла. Это был автомат. Она уже сталкивалась с ним ранее. Она не стала бы кричать. Уилл, оперившись на локоть, пристально смотрел на него.
— Ради Ангела…
— Эта штука следила за нами; Я уверен в этом, — сказал Джем тихим настойчивым голосом. — Я видел металлический блеск и раньше, еще в экипаже, но я не был уверен в этом. Теперь я знаю это наверняка. Если ты сейчас рванешь вниз по холму, ты рискуешь, навести эту штуку прямо на дом твоей семьи.
— Я вижу, — сказал Уилл. Полу-истеричные нотки исчезли из его голоса. — Я не подойду и близко к дому. Позволь мне встать. — Джем колебался. — Я клянусь именем Разиэля, — процедил Уилл сквозь зубы. — А теперь дай мне встать.
Джем откатился и встал на ноги; Уилл вскочил, оттолкнув Джема в сторону, и даже не взглянув на Тессу, бросился бежать, но не к дому, а от него, к механическому существу на горном хребте. Джем поколебался мгновение, открыв рот, выругался и бросился за ним.
— Джем, — закричала Тесса.
Но он уже был почти вне зоны слышимости, гонясь за Уиллом. Автомат исчез из поля зрения.
Тесса произнесла несвойственное для леди слово, подобрала юбку и бросилась в погоню.
Было нелегко бежать вверх по влажному Йоркширскому холму в тяжелой юбке, которую раздирал терновник, который рос на пути. Тренировки в учебной одежде позволили Тессе понять, почему мужчины могут передвигаться так скоро и аккуратно, и могут бегать так быстро. Материал ее платья весил тонну, каблуки ее сапог застревали в камнях, когда она бежала, а корсет позволял дышать только короткими и отрывистыми вздохами. К тому времени, когда она достигла вершины горного хребта, все, что она смогла увидеть, это Джема, далеко впереди нее, исчезающего в темной роще деревьев. Она быстро огляделась вокруг, но не увидела ни дороги, ни экипажа Старкуэзера. С бешено колотящимся сердцем, она бросилась за ним.
Роща была широкая, растянувшаяся по всей горной гряде. Еще момент и Тесса нырнула в гущу деревьев, свет погас, толстые ветки деревьев, переплетавшиеся над ее головой, закрывали солнце. Чувствуя себя, как Белоснежка, бегущая по лесу, она беспомощно огляделась вокруг в поисках знака, куда пошли мальчики — сломанных веток, потоптанных листьев — и заметила отблеск света на металле, когда автомат вырос в темном пространстве между деревьями и бросился на нее.
Она закричала, отпрыгивая, и тут же споткнулась о свою юбку. Она опрокинулась назад, больно ударившись о грязную землю. Существо попыталось уколоть ее одной из своих длинных насекомоподобных рук. Она откатилась в сторону, и металлическая рука разрезала землю рядом с ней. Рядом с ней лежала упавшая ветка дерева; ее пальцы обхватили ее, сомкнувшись вокруг, и подняли ее, как только другая рука существа качнулась в ее сторону. Она разместила ветку между ними, сконцентрировавшись на уроках парирования и блокирования, которые были получены ею от Габриэля.
Но это просто ветка. Металлическая рука автомата рассекла ее пополам. Конец руки проник в открытое пространство несколько палой металлической клешней и потянулся к ее горлу. Но прежде, чем рука смогла дотянуться до нее, Тесса почувствовала яростное трепетание в районе ее ключицы. Ее ангел.
Она лежала, замерев, когда существо отдернуло свою клешню, из одного из «пальца» текла черная жидкость. Мгновение спустя оно издало протяжный вой и рухнуло назад, поток черной жидкости лился из разреза, который проходил через всю его грудь.
Тесса села и уставилась.
Уилл стоял с клинком в руке, его лезвие отражало черным. Он был с непокрытой головой, его густые черные волосы были полны листьев и травы. Джем стоял около него, ведьмин огонь светил сквозь его пальцы. Тесса видела, как Уилл рубанул мечем снова, разрезая автомат почти пополам. Он рухнул на грязную землю. Его внутренности были уродливы, ужасный биологического вида беспорядок трубок и проводов.
Джем взглянул вверх. Их взгляды с Тессой пересеклись. Его глаза были серебряные как зеркала. Уилл, невзирая на то что спас ее, не обратил внимания была ли она там вообще; он размахнулся и ударил ногой по боку металлического создания. Его ботинок звонко ударился о металл.
— Говори, — сказал он сквозь зубы. — Что ты здесь делаешь? Почему ты нас преследуешь?
Рот автомата, похожий на прорезанную бритвой линию, открылся. Его голос, когда он заговорил, звучал, как гудение и скрежет неисправной техники.
— Я… это… пре… предупреждение… от Магистра.
— Предупреждение кому? Семье в особняке? Скажи мне!
Уилл выглядел так, будто собирался ударить существо опять; Джем положил руку на его плечо.
— Он не чувствует боль, Уилл, — тихо сказал он. — И он говорит, что у него есть сообщение. Пусть доставит его.
— Предупреждение… тебе, Уилл Герондейл… и всем Нефилимам… — Существо процедило надтреснутым голосом: — Магистр сказал… ты должен прекратить свое расследование. Прошлое… в прошлом. Забудь о Мортмене или твоя семья заплатит за это. Не смей приближаться к ним или предупреждать их. Если ты ослушаешься, они будут уничтожены.
Джем посмотрел на Уилла; Уилл был по-прежнему пепельно-бледным, но еще щеки горели от ярости.
— Как Мортмейн привез мою семью сюда? Он угрожал им? Что он сделал?
Существо зажужжало и затрещало, а потом заговорило снова.
— Я… это… пре… предупреждение… от…
Уилл зарычал, как зверь, и рубанул мечом. Тесса вспомнила Джессамин в Гайд Парке, рвущую волшебное существо на ленты своим тонким зонтиком. Уилл кромсал автомат до тех пор, пока тот не превратился в не более, чем ленты из металла; Джем, обхватив руками своего друга и дергая его тело назад, наконец остановил того.
— Уилл, — сказал он. — Уилл, достаточно.
Он взглянул вверх и двое других проследили за его взглядом. Вдали, среди деревьев, другие фигуры двигались — еще больше автоматов, таких же как и этот.
— Нам нужно идти, — сказал Джем. — Если мы хотим увлечь их подальше от твоей семьи, мы должны уйти. — Уилл колебался. — Уилл, ты не можешь приблизиться к ним, — сказал Джем отчаянно. — Ничего большего не остается, это Закон. Если мы приведем к ним опасность, Конклав даже не двинется, чтобы помочь им в любом случае. Они не сумеречные охотники больше. Уилл.
Уилл медленно опустил руку. Одна из рук Джема все еще обхватывала его плечи, а он стоял, уставившись вниз на груду металлолома у его ног. Черная жидкость капала с меча, который повис в его руке, и опаляла траву.
Тесса выдохнула. Она не понимала, что не дышала до этого момента. Уилл, должно быть, услышал ее, потому что он поднял голову, и его взгляд встретился с ее взглядом через поляну. Что-то в нем заставило ее отвести свой взгляд. Мука, обнаженная боль, не была предназначена для ее глаз.
***
В конце концов, они спрятали останки уничтоженного автомата, как можно быстрее, захоронив их в мягкой земле под гниющим бревном. Тесса помогала, как могла, но ей мешала ее юбка. В конце ее руки были такими черными от грунта и грязи, как и руки Уилла и Джема. Никто из них ничего не говорил; они работали в жуткой тишине. Когда они закончили, Уилл повел их на выход из рощи, направляемый светом светящегося рунного ведьминого камня Джема.
Они вышли из леса рядом с дорогой, где ждал экипаж Старкуэзера, Готшал дремал на сидении водителя, как будто прошло всего несколько минут с того момента, когда они прибыли. Если их появление замызганными, измазанными грязью и с листьями, застрявшими в волосах, и удивило старика вообще, он не показал этого, он не спросил их даже, нашли ли они то, зачем пришли.
Он просто проворчал приветствие и подождал, пока они залезли в экипаж прежде, чем подать лошади щелчком его языка сигнал развернуться, и начать долгое путешествие обратно в Йорк. Занавески внутри экипажа отклонились назад; небо было тяжелым, с черноватыми облаками, давящими на горизонт.
— Дождь собирается, — сказал Джем, откинув серебристые волосы с глаз.
Уилл ничего не сказал. Он пристально смотрел в окно. Его глаза были цвета Арктического моря ночью.
— Сесилия, — сказала Тесса гораздо более мягко голосом, чем она имела обыкновение говорить с Уиллом все эти дни. Он выглядел таким несчастным, как и мрачные и застывшие болота, мимо которых они проезжали. — Твоя сестра…она похожа на тебя. — Уилл сохранял молчание. Тесса, сидевшая рядом с Джемом на твердом сидении, немного дрожала. Ее одежда была влажной от сырой земли и веток, а внутри экипажа было холодно. Джем нагнулся и, найдя немного поношенный плед, укрыл им их обоих. Она чувствовала тепло, которое исходило от его тела, как если бы у него был жар, и она боролась с желанием приблизиться к нему, чтобы согреться. — Тебе холодно, Уилл? — спросила она, но он только покачал головой, его глаза по-прежнему пристально смотрели в окно, не замечая сельскую местность, которую они проезжали. Она посмотрела на Джема в отчаянии… Джем говорил, его голос был четким и ясным.
— Уилл, — сказал он. — Я думал… Я думал, что твоя сестра мертва.
Уилл оторвал свой взгляд от окна и посмотрел на них. Когда он улыбнулся, это было ужасно.
— Моя сестра мертва, — ответил он. И это было все, что он сказал. Они ехали остаток пути до Йорка в тишине.
Едва поспав прошлой ночью, Тесса заснула прерывистым сном, который длился пока они не достигли Йоркского железнодорожного вокзала.
В тумане она выбралась из экипажа и последовала за другими к лондонской платформе; они опоздали на поезд и почти пропустили его, а Джем держал дверь открытой для нее, для нее и Уилла, так как они оба запнулись на ступеньках, а потом проследовали в купе за ним. Позже она будет помнить только, как он выглядел, вцепившись в дверь, без шляпы, взывая к ним, и припоминать, смотря в окно поезда, когда тот тронулся, Готшела в низко натянутой шляпе, стоящего на платформе и смотрящего им в след своими тревожными темными глазами.
Все остальное было размыто.
Не было никаких разговоров все это время, пока поезд пыхтел по пути через сельскую местность еще больше потемневшую из-за облаков, только тишина. Тесса оперлась подбородком на ладонь, прижимаясь к жесткому оконному стеклу. Мимо пролетали зеленые холмы, маленькие городки и деревни, у каждой из которых была своя собственная маленькая опрятная станция, названия которых были выделены золотыми и красными буквами. В отдалении возвышались шпили церквей; города возникали и исчезали, а Тесса отдавала себе отчет в том, что Джем шепчет Уиллу на латыни, она подумала — «Посмотри на меня, посмотри на меня», но Уилл не отвечал.
Позже она поняла, что Джем вышел из купе, и тогда она посмотрела на Уилла через небольшое затемненное пространство между ними.
Солнце начало садиться и это придавало розовый оттенок его коже, что резко контрастировало с его пустым взглядом.
— Уилл, — произнесла она мягко и сонно. — Прошлой ночью… — Ты был добр ко мне, хотела она сказать. — Спасибо.
Свирепый взгляд его голубых глаз пронзил ее.
— Не было прошлой ночи, — сказал он сквозь зубы. От этого она села прямо и почти проснулась.
— О, правда? Мы просто перешли прямо от второй половины одного дня к утру другого? Как странно, что никто не заметил этого. Мне следует думать, что это какое-то чудо, день без ночи…
— Не испытывай меня, Тесса. — Уилл обхватил руками свои колени, его ногти с полумесяцем грязи под ними зарылись в ткань его брюк.
— Твоя сестра жива, — произнесла она, отлично зная, что провоцирует его. — Разве тебя это не радует?
Он побелел.
— Тесса… — начал он, и подался вперед, как будто он хотел сделать что-то, она не знала что именно — садануть по окну и разбить его, тряхнуть ее за плечи или держать ее так, как будто он никогда не хотел отпускать ее. Все это было одно большое недоумение, разве нет?
Затем дверь купе открылась, и вошел Джем, неся влажную тряпку. Он перевел взгляд с Уилла на Тессу и поднял свои серебряные брови.
— Чудо, — сказал он. — Ты заставила его говорить.
— Вообще-то только наорать на меня, — сказала Тесса.
— Лучше хоть что-то, чем совсем ничего… — Уилл вернулся к созерцанию окрестностей за окном, и не смотрел ни на одного из них все то время, пока они разговаривали. — Это начало, — добавил Джем и сел напротив нее. — Вот. Дай мне свои руки.
Удивившись, Тесса протянула ему свои руки и пришла в ужас. Они были грязными, ногти поцарапанными и поломанными с толстым полумесяцем грязи под ними, там, где она хваталась за Йоркширскую землю. Была даже кровавая царапина на суставе пальца, хотя она и не помнила, когда получила ее. Совсем не похоже на руки леди. Она подумала об идеальных розово-белых ручках Джессамин.
— Джесси пришла бы в ужас, — сказала она мрачно. — Она сказала бы мне, что у меня руки уборщицы.
— И что, скажи на милость, постыдного в этом? — спросил Джем, мягко очищая от грязи ее царапины. — Я видел, ты последовала за нами и этим механическим существом. Так что, если Джессамин не узнала до настоящего времени, что и в крови и грязи есть честь, она никогда уже не узнает об этом.
Было приятно ощущать холодную ткань на своих пальцах. Она посмотрела на Джема, который был поглощен своей задачей, концы его опущенных ресниц были серебряного цвета.
— Спасибо, — сказала она. — Я сомневаюсь, что от меня была вообще хоть какая-нибудь помощь, скорее помеха, но все равно спасибо тебе.
Он улыбнулся ей, солнце вышло из-за облаков.
— Вот для чего, мы готовили тебя, не так ли?
Она понизила голос.
— У тебя есть хоть какие-нибудь идеи по поводу того, что могло случиться? Почему семья Уилла живет в доме, некогда принадлежавшем Мортмейну? — Джем взглянул на Уилла, который по-прежнему с горечью смотрел в окно.
Они уже въехали в Лондон, и серые здания стали подниматься вокруг них с обеих сторон. Взгляд, который Джем бросил на Уилла был уставшим, любящим взглядом, семейным взглядом, и Тесса поняла, что, когда она думала о них как о братьях, она всегда представляла себе Уилла старшим братом, опекуном, а Джема младшим, в реальности все оказалось куда сложнее.
— Нет, — ответил он, — хотя это заставляет меня думать, что игра Мортмена — это очень длинная игра, в которую играют до сих пор. Так или иначе, он знал точно, куда приведет нас наше расследование, и он устроил эту встречу, чтобы шокировать нас как можно сильнее. Он хочет напомнить нам у кого сила.
Тесса задрожала.
— Я не знаю, чего он хочет от меня, Джем, — произнесла она тихо. — Когда он сказал мне, что он создал меня, это было сказано, так как будто он может уничтожить меня так же просто.
Теплая рука Джема дотронулась до ее руки.
— Ты не можешь быть уничтожена, — сказал он так же тихо. — И Мортмейн недооценивает тебя. Я видел, как ты использовала ветку против автомата…
— Этого было недостаточно. Если бы не мой ангел… — Тесса коснулась кулона на своей шее. — Автомат дотронулся до него и отскочил. Еще одна загадка, которую я не понимаю. Он защищал меня и раньше и на этот раз опять, но в других ситуациях он дремлет. Это такая же загадка, как и мой талант.
— Который, к счастью, тебе не нужно было использовать, чтобы превратиться в Старкуэзера. Он, кажется, был вполне счастлив просто отдать нам Теневые файлы.
— Слава богу, — ответила Тесса. — Я не ждала этого с нетерпением. Он казался таким неприветливым и ожесточенным человеком. Но если это когда-нибудь окажется необходимым…
Она достала что-то из своего кармана и подняла повыше, оно вспыхнуло в тусклом свете купе.
— Пуговица, — сказала она самодовольно. — Она упала с манжета его пиджака этим утром, и я подобрала ее.
Джем улыбнулся.
— Очень умно, Тесса. Я знал, что мы будем рады, что взяли тебя с собой…
Он прервался, закашлявшись. Тесса посмотрела на него с тревогой, и даже Уилл пробудился от его молчаливого отчаяния, повернулся к Джему с прищуренными глазами. Джем закашлял снова, его рука была прижата ко роту, но когда он отнял ее, крови не было видно. Тесса видела, что плечи Уилла расслабились.
— Просто пыль в горле, — заверил их Джем.
Он выглядел не больным, а очень уставшим, хотя это истощение только придавало тонкости его чертам лица. Его красота не сверкала, как красота Уилла неистовыми цветами и сдержанным пламенем, но у нее было свое приглушенное совершенство, очарование снега, падающего с серебристо-серых небес.
— Твое кольцо! — вскочила она внезапно, когда поняла, что по-прежнему носит его. Она положила пуговицу обратно в карман, затем обхватила кольцо Карстейрсов, чтобы стащить его со своей руки. — Я намеревалась отдать тебе его назад еще раньше, — сказала она, помещая серебряный кружочек в его ладонь. — Я забыла…
Он обвил своими пальцами ее. Не смотря на ее мысли о снеге и серых небесах, его рука оказалась удивительно теплой.
— Все в порядке, — произнес он негромко. — Мне нравится, как оно смотрится на тебе.
Она почувствовала, что ее щеки покраснели. Прежде чем она смогла ответить, прозвучал гудок поезда. Голосовой выкрикнул, что они в Лондоне, на станции Кингс Кросс. Поезд замедлился, когда показалась платформа. Гвалт станции добрался до ушей Тессы вместе со звуком торможения поезда.
Джем сказал что-то, но его слова потонули в шуме; это звучало как предупреждение, но Уилл был уже на ногах, его рука потянулась к дверной защелке купе. Он повернул ее и спрыгнул вниз. Если бы он не был Сумеречным охотником, Тесса подумала бы, что он упадет, или даже хуже, но все было иначе, он проворно приземлился на ноги и побежал, проталкиваясь среди скопления носильщиков, пассажиров, аристократично путешествующих на север на уик-энд со своими массивными стволами и охотничьими собаками на привязи, газетчиков и карманников, уличных торговцев и всех других людей, движущихся по роскошному вокзалу.
Джем был на ногах, протянул руку к двери, но отдернул ее назад и посмотрел на Тессу, и она увидела выражение на его лице, выражение, которое говорило, что он понял, что если он побежит за Уиллом, она не сможет последовать за ними. Он пристально посмотрел на нее, запер дверной замок и погрузился в сидение напротив нее, пока поезд не остановился.
— Но Уилл… — начала она.
— С ним будет все хорошо, — сказал Джем с убежденностью. — Ты знаешь, какой он. Иногда он просто хочет побыть один. И я сомневаюсь, что он захочет принять участие в пересказывании сегодняшнего испытания Шарлотте и другим. — Она по-прежнему не отводила глаза от него, тогда он мягко повторил: — Уилл может сам о себе позаботится, Тесса.
Она подумала о мрачном взгляде Уилла, когда он говорил с ней, еще более удручающем, чем Йоркширские болота, которые они оставили позади себя.
Она надеялась, что Джем прав.
Глава 7. Проклятие
Сирот проклятье с высоты
Свергает духа в ад;
Но, ах! Проклятье мертвых глаз
Ужасней во сто крат!
Семь дней и семь ночей пред ним
Я умереть был рад.
Сэмюэл Тейлор Колридж,
«Сказание о старом моряке»
Магнус услышал звук открывающейся парадной двери и последовавший за ним гул повышенных голосов, и сразу подумал — Уилл. И удивился, что подумал об этом. Сумеречный охотник начинал становиться похожим на надоедливого родственника, думал он, переворачивая страницу книги, которую читал — «Разговоры Люциана с Богом». Камилла пришла бы в ярость, узнав, что он загибал страницы ее фолианта. Она была тем человеком, чьи привычки знаешь хорошо, но не можешь изменить. Чье присутствие ты узнаешь по звуку туфель в коридоре. Та, кто не стеснялась спорить с лакеем, когда ему был отдан приказ говорить всем, что тебя нет дома.
Дверь в комнату распахнулась, на пороге стоял Уилл, который выглядел наполовину триумфально, наполовину несчастно.
— Я знал, что ты здесь, — огласил он, когда Магнус выпрямился на диване, и опустил ноги на пол. — Теперь можешь сказать этой летучей мыши-переростку, чтобы он перестал висеть у моего плеча? — Он указал на Арчера, человека Камиллы и временного лакея Магнуса, который, в самом деле, оставался не замеченным стоя за Уиллом. Его лицо выражало неодобрение, но с другой стороны оно всегда выражало неодобрение. — Скажи ему, что хочешь меня видеть.
Магнус отложил свою книгу на стол рядом с ним.
— Но, возможно, я не хочу видеть тебя, — разумно заметил он. — Я сказал Арчеру не впускать никого, а не никого кроме тебя.
— Он угрожал мне, — сказал Арчер своим шипящим нечеловеческим голосом. — Я должен сказать моей госпоже.
— Ты делаешь это, — сказал Уилл, но его глаза были обращены к Магнусу, голубые и тревожные. — Пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.
Пропади ты пропадом мальчик, подумал Магнус. После утомительного дня, проведенного над очисткой блокирующего память заклинания для члена семьи Пенхаллоу, он хотел только отдохнуть.
Он перестал прислушиваться к шагам Камиллы в гостиной, или ожидать её сообщения, но он все еще предпочитал эту комнату другим — эту комнату, где ее прикосновение, казалось, зацепилось за шипастые розы на обоях, за слабый аромат, который поднялся из драпировок. Он надеялся провести вечер у огня — с бокалом вина, книгой и будучи оставленным в полном одиночестве. Но сейчас перед ним был Уилл Херондейл, чье лицо выражало боль и отчаянье, ожидающий помощи Магнуса. Он был действительно готов сделать что-либо из-за раздражающего импульса милосердия, чтобы помочь тому отчаянию, подумал Магнус. Из-за этого и его слабости к голубым глазам.
— Очень хорошо, — ответил он, мученически вздохнув. — Ты можешь остаться и поговорить со мной. Но я предупреждаю, я не вызову демона. Не до того, как я поужинаю. Если у тебя не появятся веские доказательства.
— Нет. — Уилл с нетерпением вошел в комнату, закрыв дверь перед Арчером. Он вернулся к двери и закрыл ее на ключ для большей надежности, а затем подошел к камину. Снаружи было холодно. Видимый кусочек окна не закрытый занавесками показывал площадь, погружающуюся в чернеющие сумерки и опавшие листья, шумящие на тротуаре от порывов ветра. Уилл снял перчатки, положил их на камин и вытянул свои руки над пламенем. — Я не хочу, чтобы ты вызывал демона.
— Ха. — Магнус положил свои ноги в ботинках на маленький столик перед диваном, сделанный из палисандра, этот жест разозлил бы Камиллу, если бы она была здесь. — Это хорошая новость, полагаю.
— Я хочу, чтобы ты послал меня туда. В демонические сферы.
Магнус перестал дышать.
— Ты хочешь, чтобы я это сделал? — профиль Уилла снова был темным от мерцающего огня.
— Создай портал в демонический мир и отправь меня туда. Ты можешь это сделать, не так ли?
— Это черная магия, — ответил Магнус. — Не совсем некромантия, но…
— Но никто не должен об этом знать.
— Серьезно. — Тон Магнуса был ядовитым. — Такие вещи имеют обыкновение выплывать наружу. И если Конклав узнает, что я отправил одного из них в одиночку, наиболее перспективного из них, быть разорванным на части демонами из другого измерения…
— Конклав не считает меня перспективным. — От голоса Уилла веяло холодом. — Я не многообещающий. Я никто, и никем не стану. Не без твоей помощи.
— Я начинаю задаваться вопросом, а не отправлены ли вы, чтобы проверить меня, Уильям Герондейл.
Уилл издал резкий, немного лающий смешок.
— Богом?
— Конклавом. Кто еще может столь хорошо быть Богом. Возможно, они просто пытаются узнать готов ли я нарушить закон.
Уилл повернулся и уставился на него.
— Я смертельно серьезен, — сказал он. — Это не какая-нибудь проверка. Я не могу продолжать в том же духе, призывая демонов наугад, никогда не вызвать правильного, бесконечные надежды, бесконечные разочарования.
— Каждый день рассвет всё чернее и чернее и я потеряю её навсегда, если ты…
— Потеряешь её? — ум Магнуса зацепился на этом слове; он сидел прямо, прищурив глаза. — Это касается Тессы. Я так и знал.
Уилл покраснел, краска смыла бледность с его лица.
— Не только из-за нее.
— Но ты любишь ее.
Уилл уставился на него.
— Конечно, я люблю ее. Я уже пришел к мысли, что никого не полюблю, но я люблю ее.
— Значит, это проклятье может отнять твою способность любить? Потому что это чепуха, я никогда такого не слышал. Джем твой парабатай. Я видел тебя с ним. Ты же любишь его, не так ли?
— Джем мой наибольший грех. Не говори со мной о Джеме.
Читать бесплатно другие книги:
