500 великих загадок истории Николаев Николай

Тайна «Оборотня»

В 8 км от украинского областного центра Винница есть место, которое вот уже более полувека будоражит умы исследователей и журналистов. Местные жители его называют «дурным». А покойная болгарская ясновидица Ванга предостерегала, что тут «смертельная опасность подстерегает каждого». В годы Второй мировой войны здесь был построен подземный командный пункт Гитлера «Вервольф». С тех пор об этом районе и ходят самые мрачные поверья.

Рассказывает С. Прокопчук:

– Под сохранившимися на сотне гектаров остатками монолитных плит и каменных стен, на глубине в десятки метров, по утверждению той же провидицы Ванги, «затаилась опаснейшая болезнь». Возможно, она находится в законсервированных гранитных подземельях, многоярусных жилых и служебных сооружениях с некогда автономным электропитанием и водоснабжением, системой радиационной и бактериологической защиты, мощной аппаратурой дальней связи. А может быть, в сверхсекретном объекте № 3 на втором подземном этаже, в который, судя по всему, до сих пор никто не смог проникнуть.

Исследователи утверждают, что под толстым слоем песчаника, в скалистом грунте на уровне третьего подземного этажа проходила железнодорожная ветка, по которой подвозили какие-то таинственные грузы. Толщина стен подземного сооружения достигала пяти метров, а его перекрытий – восемь! Зачем такая мощь?

Адольф Гитлер и Ева Браун

С волнением брожу, то и дело наталкиваясь на прутья арматуры и выступающие из-под земли бетонные плиты, по огромной территории «Вервольфа», что в переводе с немецкого означает – «дикий волк», «оборотень». По документам, которые в свое время просочились в печать, на его строительстве было задействовано более четырех тысяч человек. В основном – наши пленные. В живых немцы не оставили никого из них. Работало немало и немецких специалистов. Большинство из них также были уничтожены. Они покоятся в нескольких братских могилах в ближайших к «Оборотню» селах.

– Пленные размещались здесь же неподалеку, за речкой – в коровниках и конюшнях. Была зима 1942-го, страшно морозная, снежная. Как же они, бедные, страдали! Полураздетые, голодные. Спали прямо на земле. Гнали их на работу колоннами, в оцеплении собак и автоматчиков. Кто падал и не мог больше двигаться, – пристреливали.

Елена Лукашевна Деминская, худенькая, изрезанная морщинами, но еще крепкая старушка, с которой Бог послал мне встретиться нежданно-негаданно на окраине леса (она здесь пасла теленка), говорит быстро, словно боясь не успеть рассказать все, что ей пришлось пережить за свои 80 лет. Она – одна из трех оставшихся в живых жительниц сел Стрижавка и Коло-Михайловка, привлекавшихся немцами к строительству ставки Гитлера.

– Я чистила кору спиленных деревьев, срубала сучки и ветки. А зачем фашистам нужны были дальше эти сосны и дубы – не знаю. Было несколько колец заграждений. Мы работали во втором кольце. Бревна грузили на подводы, а пленные везли их в глубь леса. По-моему, почти все из них назад не возвращались. Что там робили – мы могли только думать-гадать. Один из наших сельских хлопцев, партизан с «Черного леса», как-то ночью пришел хлеба-картошки попросить и говорил о глубоких котлованах и бетонных ходах-норах под землей.

– Туда нас никто не пускал, – продолжает Елена Лукашевна. – Везде вышки с пулеметами, дзоты. Пропуска, что нам выдали, охрана спрашивала на каждом шагу: «Матка, документ», – так мы привязывали эти бумажки прямо на лоб и целый день не снимали – дывысь, окаянный, щоб тоби очи повылазылы.

Раз как-то, это было уже летом 42-го, я полола картошку и вижу: в сторону леса проехало – сама посчитала – пятнадцать легковых машин. Вокруг мотоциклы с пулеметами, броневики. Потом говорили в селе, что сам фюрер наведывался вместе со своей кралей.

– На территории бункера красиво было – трава посеяна кругом, клумбы с цветами. И даже мраморный плавательный бассейн. Я не раз на территорию бункера попадала – привозила немцам огурцы, помидоры, капусту, молоко, – дополняет вторая моя собеседница, давняя подруга Е. Деминской Елена Николаевна Берегеля.

– Свои возили?

– Да откуда свое, у меня детей куча. Колхозное. У нас же колхоз имени Ильича и в оккупацию действовал. Мужики все на войне, а мы – и скотниками, и ездовыми, и грузчиками были. А куда деваться? Откажешься – расстреляют. Кормить приходилось немцев. Может, и самого Гитлера с его жинкой. Говорят, в глубине леса, еще за одной оградой с проводами, по которым ток пропускали, был бассейн, где они купались. Но туда даже муха не могла пролететь, так все охраняли.

Документы свидетельствуют, что впервые фюрер находился в своей винницкой ставке в июле – октябре 1942 г., вторично – в августе 1943-го и пробыл около месяца. Была при нем и Ева Браун. Здесь Гитлер принимал японского посла, вручал железный крест летчику-асу Францу Беренброку сбившему более сотни самолетов. Другой вопрос – чем, кроме управления военными действиями, занимался фюрер в своей огромной ставке, строившейся на века, с ее подземными лабиринтами в сотни и сотни метров? Вопросами охраны объекта занимался лично Гиммлер, по его указанию зенитные установки сбивали любой, хоть даже и свой самолет, появившийся на подступах к бункеру.

Версий много, и одна противоречивее и вроде бы даже абсурднее другой. Исследования «Вервольфа» (законсервированного путем взрыва всех входов) велись и в 60-е гг., и в 1989–1990 гг. – в рамках комплексной программы «Гермес», в которой принимало участие 14 союзных институтов. После шурфования, эхолокации, рекогносцировки и съемок местности со спутников, других исследований экспедиции срочно уезжали, увозя с собой засекреченные данные, с которыми мы вряд ли скоро ознакомимся в полном объеме. Проникли ли ученые и спецслужбы в сам бункер и его объект № 3, который из космоса, как утверждают, воспринимается сплошным черным пятном? Что в нем спрятано? Золото рейха, а может, Янтарная комната? Ведь неподалеку, в поселке Клесово Ровенской области, немцы активно разрабатывали залежи янтаря, считавшегося «арийским камнем». К слову, до сих пор не раскрыта тайна и бункера главы рейхскомиссариата Украины генерала Эриха Коха, который находился в Ровно в массивном здании нынешнего областного краеведческого музея. Есть версия, что часть Янтарной комнаты спрятана в его и соседних залитых водой подземельях.

Почему-то не за Кохом, а за заместителем министра финансов рейха Гелем охотился легендарный Николай Кузнецов – и убил его. Гель, утверждают источники, должен был развернуть в здешних местах производство янтарных украшений, и экспонаты Янтарной комнаты ему нужны были как образцы совершенства. В Ровно осталось немало свидетелей, видевших, как глубокой ночью со стороны вокзала в направлении бункера «гауляйтера» ехала колонна машин без номеров, груженных ящиками. Назад грузовики возвращались порожними. Почти два часа водила Елена Лукашевна Деминская по территории бывшей ставки Гитлера. Разгадка тайн показалась мне еще более недоступной. Бросались в глаза скудность, какая-то болезненность здешней природы, чахлость деревьев и кустарников на всей территории «Оборотня», хотя в сотне метров отсюда буйно росли сосны. А вокруг смотрели пустыми проемами окон и дверей десятки заросших травой, недостроенных здесь дач-дворцов «новых украинцев». Говорят, что их владельцы находятся в тюрьмах и колониях, иные убиты в криминальных разборках. Недаром считают во всей округе, что здесь «дурное место, темное, злое».

Космонавты Третьего рейха?

Хорошо известно, с каким вниманием Гитлер и другие нацистские бонзы прислушивались к предсказаниям жрецов и астрологов. Однако об отношении Третьего рейха к другой, столь же необычной теме, – инопланетянам, практически не говорят. Западные уфологи считают, что вопрос старательно замалчивается потому, что слишком многое из таинственного военно-технологического наследства нацистов досталось разным странам антигитлеровской коалиции.

Многие вещи, о которых пишут историки и уфологи на Западе, могут показаться чересчур фантастичными, даже абсурдными российскому читателю, воспитанному на определенных стандартах идеологии. Тем не менее стоит серьезно задуматься над многими фактами и оставшимися неразгаданными тайнами Третьего рейха.

Известно, что нацисты вели упорные и довольно успешные работы в области создания ядерной бомбы, других новейших видов вооружения, а также достигли невиданных в то время технологических высот. Ряд западных исследователей считают, что это удалось им благодаря контактам с инопланетянами, причем такие контакты носили не эпизодический, а достаточно регулярный характер.

Руководитель немецкой ракетной программы Вернер фон Браун

Еще до прихода Гитлера к власти национал-социалисты активно разрабатывали ряд направлений, связанных с поисками истоков легендарных ариев и местонахождения не менее легендарной Шамбалы, в надежде получить тайные сверхзнания, способные помочь им быстро завоевать мировое господство. Для этого в Тибет и Гималаи отправлялись секретные экспедиции.

Уфологи не раз выдвигали гипотезу о том, что одна из нацистских экспедиций могла обнаружить потерпевшую аварию «летающую тарелку» и вступить в контакт с ее экипажем. Скорее всего это произошло в Гималаях, в одном из труднодоступных горных районов. Предлагаются и другие варианты развития событий: немцы захватили в плен экипаж потерпевшего аварию НЛО или случайно обнаружили базу инопланетян, которые никак не ожидали вторжения столь хитрых и агрессивных незваных гостей. Наиболее вероятным сценарием большинство исследователей считают версию об аварии и контакте с инопланетянами на «взаимовыгодных условиях»: пришельцы получали от немцев необходимые им для ремонта межзвездного корабля материалы, а национал-социалисты взамен обретали новые, ранее недоступные землянам знания и технологии. Таким образом, получается, что многие научные достижения Германии в военно-технической сфере являлись результатом использования информации, полученной от внеземной цивилизации.

Косвенным подтверждением этой версии считается то, что в условиях, когда Германию покинули многие выдающиеся ученые и существовавшие много лет научные школы практически перестали функционировать, в стране просто не могли разработать научно-технические новинки, которыми, тем не менее, Германия располагала.

Действительно, по многим направлениям нацисты на много лет обогнали в сфере новейших технологий и видов вооружений своих основных противников по войне – богатейшие Соединенные Штаты и обладавший огромным научным потенциалом СССР.

Однозначно ответить на вопрос, имели ли нацисты контакты с инопланетянами, сейчас невозможно. Эту тайну могут открыть обнаруженные в секретных тайниках документы. Пока же приходится основываться на косвенных фактах, не вызывающих сомнений.

Специалисты по военной технике и экономике указывают, например, что, имея в конце 30-х гг. всего 57 субмарин, за четыре года войны Германия сумела построить на своих верфях 1163 суперсовременные (то есть в конструктивном отношении более продвинутые, чем у их противников) по тем временам подводные лодки и ввести их в строй: они приняли участие в боевых действиях. И это при острой нехватке множества стратегически важных материалов для ведения войны, в последние два года под жуткими, сметавшими с лица земли целые города бомбежками союзников?

Казалось бы, если нацисты имели контакты с внеземным разумом, они вполне могли получить возможность создать более совершенные виды оружия – типа атомных подводных крейсеров. Но надо быть реалистами и учитывать, что немцы использовали те технологии, которые могла в условиях войны в максимально сжатые сроки запустить в производство промышленность рейха. Создать флот ядерных субмарин в тех условиях было нереально, несмотря на то что разработки ядерного оружия Германия вела очень успешно и, на счастье союзников, просто не успела закончить работы.

Зато нацисты успели создать первый реактивный истребитель, развивавший скорость до тысячи километров в час, значительно превосходивший по скорости и вооружению любые самолеты всех стран антигитлеровской коалиции. Загадка, как в 1945 г. под беспрерывными бомбежками нацисты умудрились за считанные месяцы выпустить 2 тыс. новых боевых машин и успели использовать их в боях!

Германия разработала принципиально новый тип авиационного двигателя, и многие западные эксперты абсолютно уверены: если бы фашисты запустили свой новый реактивный истребитель «Мессершмит М-163» в серию хотя бы во второй половине 1944 г., ход всей войны мог круто измениться: немцы получили бы полное господство в воздухе!

В американских военных архивах и архивах ВВС Великобритании хранится немало рапортов военных летчиков, сообщавших своему командованию, что они в период полетов над территорией Германии не раз встречали очень странные летающие аппараты, похожие на британские военные каски, в современной интерпретации – «летающие тарелки». Американец Кеннет Арнольд, прославившийся открытием НЛО, вовсе не был первым нашим современником, увидевшим «тарелки» в небе. Пальму первенства следует отдать английским и американским летчикам, столкнувшимся с этим феноменом в годы Второй мировой войны. Первым, кому довелось наблюдать НЛО, был капитан Собинский, поляк, служивший в британских ВВС. 25 марта 1942 г. он совершал на бомбардировщике ночной полет с целью разведки крупного промышленного центра Эссен. После выполнения задания, когда самолет уже вышел из воздушного пространства над Германией и набрал высоту 5 тыс. м, его самолет стал преследовать какой-то серебристый аппарат дискообразной формы. Пулеметный обстрел не нанес аппарату никакого вреда: он продолжал спокойно лететь за бомбардировщиком и не отвечал на огонь. Это сопровождение длилось не меньше 10 мин. Затем «штуковина» молниеносно взмыла вверх и растворилась в ночном небе.

Еще один достоверный случай наблюдения НЛО, сведения о котором сохранились в архивах, произошел в 1943 г. В своем рапорте майор английских ВВС Р.Т. Холмс писал, что 14 октября, во время бомбежки немецкого города Швайнфурта, были замечены несколько «больших блестящих дисков». Причем они никак не реагировали на огонь, который вели по ним воздушные стрелки с бомбардировщиков.

Вслед за англичанами с загадочными объектами столкнулись и американские летчики, воевавшие в Европе. Ссылки на такие случаи есть в архивах Управления разведки ВВС США, где НЛО фигурируют под названием «фуфайтеры». Так прозвали их американские летчики 415-й эскадрильи ночных истребителей-перехватчиков, действовавшей над территорией Германии зимой 1944/45 гг.

Вскоре после этого эпизода «шары» перестали появляться.

Еще до начала Второй мировой войны в Германии была создана сеть закрытых научно-исследовательских институтов с целью разработки и усовершенствования вооружений, а также методов воздействия на человека. В том числе в 1938 г. неподалеку от Вевельсбурга, где находился главный штаб СС, был создан специализированный НИИ ракетной техники. Возглавлял исследовательский центр Вернер фон Браун, а курировал работу института рейхсмаршал Геринг, министр авиации. В стенах этого НИИ были разработаны фаустпатроны, карманный гранатомет «Панцеркнакке», а также боевые ракеты различных классов: твердотопливные одноступенчатые класса «земля-земля», зенитные, ракетный комплекс Фау-3.

Именно на последний нацисты возлагали большие надежды и, как выяснилось, не ошиблись. Крылатая ракета А-9/А-10, входившая в состав комплекса, могла использоваться как межконтинентальная (Гитлер планировал летом 1945 г. уничтожить Нью-Йорк) либо как космическая. Объединив их между собой, конструкторы Третьего рейха получили гибридную 2-ступенчатую ракету А-9/А-10 с дальностью полета 4500 км, что позволяло достичь территории США, доставив к цели боевой заряд массой 975 кг. Максимальная скорость 100-тонной махины немногим превышала 3 км/с, что несравненно ниже первой космической скорости, необходимой для выхода на круговую околоземную орбиту – 8 км/с.

Первые пробные запуски состоялись в 1943 г., но из-за технического несовершенства 16 из 18 запущенных ракет взорвались на старте или в воздухе. В следующем году было выпущено около 40 ракет, улучшенных и усовершенствованных фон Брауном. В это же время в соответствии с личным распоряжением фюрера среди германских летчиков-асов был объявлен набор в отряд военных космонавтов. В отряд этот, полностью сформированный в марте 1944 г., входило, по разным источникам, от 100 до 500 человек.

По личному ходатайству Геринга в число будущих космонавтов вошел и Рауль Штрайхер, непревзойденный ас воздушного боя.

После того как несколько испытаний ракет в 1944 г. закончились успешно, провели окончательный отбор будущих покорителей космоса. Учитывались даже данные личного гороскопа кандидата: Гитлер всегда питал слабость к астрологии. В результате были выбраны два летчика: Мартин фон Дулен и Рауль Штрайхер. Фюрер явно симпатизировал последнему, ведь он тоже родился на территории Австро-Венгрии и был невысокого роста.

Первый запуск ракеты с фон Дуленом на борту состоялся 18 февраля 1945 г. и оказался неудачным: ракета взорвалась на третьей минуте полета. Второй запуск прошел шесть дней спустя и закончился успешно: ракета с Раулем Штрайхером на борту была выведена на околоземную орбиту и, облетев Землю, приводнилась у берегов Японии. Таким образом, именно состоявшийся 24 февраля 1945 г. полет, по словам Штрайхера, положил начало освоению космоса человеком.

Понимая неизбежность своего поражения в войне, нацисты подготовили путь для отступления: небольшой космодром под Вевельсбургом должен был быть взорван, а результаты исследований и конструкторы укрыты в некоем замке в Карпатах, принадлежавшем фон Брауну. Там планировалось после окончания войны в обстановке полной секретности продолжить исследования и когда-нибудь взять реванш. Но стремительное наступление союзников разрушило большую часть этих планов. Фон Браун попал в руки американцев, советские войска захватили часть ракет, которые были использованы при разработке нашей космической техники.

Штрайхер, которого было приказано уничтожить как чрезмерно осведомленное лицо, скрывался некоторое время в Восточной Европе, а через несколько лет поселился в ГДР. После полета Гагарина он несколько раз выступал с заявлениями, что ему, а не Гагарину принадлежит честь космического первопроходца. Но доказать это, похоже, так и не смог.

Это, однако, не означает, что Германия в годы войны не могла обладать средством, способным вывести на орбиту сравнительно небольшой космический аппарат. И таким средством мог стать ракетный бомбардировочный самолет Евгения Зенгера, родившегося в 1905-м и умершего в 1964 г. в Западном Берлине.

В 1942 г. им был разработан проект 100-тонного ракетоплана, который имел длину 28 метров, ширину фюзеляжа – 3,65 м и размаха крыла – 15 м. Прикрепленный к стартовому приспособлению, свободно скользящему по направляющей монорельсовой разгонной дорожке, ракетоплан Зенгера, развив взлетную скорость, должен был отойти от стартового устройства и начать стремительный набор высоты. Через 6 мин. 12 с., выработав почти все 86 т горючего, ракетоплан при чудовищной по тем временам скорости 6370 м/с достигал высоты более 90 км, откуда и начиналось планирование через Атлантику. Между 25-й и 31-й мин. полета аппарат, достигнув побережья США, должен был сманеврировать, описывая полуокружность радиусом 500 км, и при этом сбросить на Нью-Йорк с высоты 38–50 км 4-тонную планирующую авиабомбу. Скорость его в ходе совершения маневра упала бы с 6 до 4 км/с. Далее, постепенно снижаясь, ракетоплан Зенгера пересек бы Атлантику в обратном направлении и на 80-й мин. полета совершил бы посадку на родной земле.

При необходимости ракетоплан способен был достичь высоты 260 км, а дальность полета могла бы составить 23 500 км.

По официальным данным, ракетоплан Зенгера так никогда и не был построен. Но это – по официальным.

Для нас наиболее интересны 4 т полезной нагрузки ракетоплана. Эта нагрузка могла быть задействована не только на планирующую бомбу, но и на нечто куда более экстравагантное, а именно воздушно-космический самолет (ВКС) типа проектируемого сейчас во Франции аппарата «Гермес», чья масса, в отличие от американских «шаттлов» и отечественного «Бурана», весьма и весьма невелика. (Примерно такую же массу имел разработанный в 60-х гг. в СССР и несколько раз побывавший на орбите воздушно-космический самолет «Бор». – Примеч. ред.) Если мы допустим наличие подобного аппарата, работающего в паре с ракетопланом Зенгера, то легко убедимся, что на долю 4-тонного ВКС выпала бы не столь уж фантастическая задача, – отчалив от ракетоплана, несущегося на высоте 260 км со скоростью 6,37 км/с, добрать скорость до 8 км/с и выйти на орбиту.

Более странно в этом случае выглядит сама цель подобного полета. В случае успеха такой миссии можно было бы начать шумиху с целью поднятия «духа нации». Но кому бы пришло в голову тратить деньги на подобную авантюру в состоянии кровавого цейтнота, в котором пребывала фашистская Германия в конце войны? Хотя именно авантюризм, порой замешанный на дичайшей мистике, отличал верхи нацистов. Люди, посылавшие подводные лодки искать то чашу Грааля на дне Бискайского залива, то дыру в земной коре в районе Северного полюса, дабы выпросить помощь у сказочной «подземной арийской расы», могли решиться и на авантюрный космический полет. Конечно, полагать, что космонавтов отправили искать помощь у «зеленых человечков», было бы просто дико, но попытку совершить космический полет в идеологически-пропагандистских целях можно допустить. Потерпев фиаско, о космонавтах предпочли забыть и даже стереть саму память об их (не будем забывать – гипотетическом) полете. В этом случае все выглядит более или менее логично.

По материалам А. Данилиной и В. Бумагина

Рауль Валленберг: не только шведский дипломат…

Рауль Валленберг, знаменитый шведский дипломат, который спас от неминуемой смерти 20 тыс. евреев в оккупированном немцами Будапеште, а затем сгинул в сталинском ГУЛАГе, был американским разведчиком. К этому сенсационному выводу пришел американский журнал «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт» после полугодичного расследования одной из самых загадочных историй конца Второй мировой войны.

Затребовав от ЦРУ документы и получив их на основании американского Закона о свободе информации, «Ю.С. ньюс энд уорлд рипорт» опросил также десятки свидетелей и специалистов в России, Швеции, Венгрии, Польше, Германии, Бразилии и Соединенных Штатах. «Пятьдесят лет… разведка США хранила молчание, чтобы не подтверждать советских обвинений, будто он (Валленберг) был американским шпионом, – утверждает журнал. – Сильна была надежда, что он все еще был жив, но еще сильнее были страхи, что любой намек на связи с разведкой США вызовет советский гнев».

Прибыв в Будапешт, шведский аристократ Рауль Валленберг совершил величайший подвиг. Если спасший одну жизнь – герой, как же назвать того, кто уберег от неминуемого уничтожения тысячи невинных душ?

Рауль Валленберг

Р. Валленберг раздавал налево и направо шведские охранные записки, которые сам же печатал в немыслимых количествах. Он подкупал венгерских и немецких нацистов, организовывал фальшивые международные запросы, грозил конкретным немцам карами. Немцы устраивали на него покушения и не раз были близки к цели.

Семья Валленберга, которую называли шведскими Рокфеллерами, успешно торговала с Германией многим, в том числе и стратегическими товарами. Дипломатический паспорт и нежелание возбуждать против себя благожелательно нейтральную Швецию до поры спасали Валленберга.

Активный антифашизм и семейная выгода от торговли с нацистской Германией – не единственное и не главное противоречие в судьбе Валленберга. Он был завербован Оливером Ольсеном, шведским бизнесменом, который сам состоял на службе в Управлении стратегических служб – предшественницы Центрального разведывательного управления. Валленберг согласился сотрудничать с американцами без малейших колебаний. Его кандидатура была одобрена лично президентом Франклином Рузвельтом. В его миссию входило не только спасать евреев, и даже не только держать связь с силами Сопротивления в Венгрии, но также поставлять любую разведывательную информацию.

Стокгольм, блюдя свою нейтральность, неохотно согласился назначить Валленберга своим будапештским консулом, но все же согласился, уступая американскому давлению. Это и создало в судьбе шведского аристократа изломы, которые впоследствии изуродовали всю его жизнь. Строго говоря, никто, заступаясь за Валленберга, не сказал советским властям всей правды. И это не могло не вызвать в Москве недоверия. Шведы не столько боялись, сколько стыдились подтвердить условность своего нейтралитета. Американцам тоже не с руки было выступать за своего человека, которого назвать «своим» они формально не могли.

Журнал пишет, что в дни советского наступления на Будапешт Валленберг выезжал к местам боев, где умудрялся с немецкой стороны под огнем фотографировать советскую артиллерию. Разведывательный характер этих действий не вызывает сомнений.

Расследование журнала подтверждает прежние сомнения Запада относительно даты и обстоятельств гибели Валленберга. Очень многие утверждают, что видели его позже 1947 г., когда, согласно официальному заявлению КГБ, шведский дипломат отошел в мир иной.

Журнал приводит свидетельства ряда лиц: Густава Рихтера, сокамерника, Богуслава Рая, польского зэка. Но всего более впечатляет свидетельство 72-летней Лариной, в свое время служившей прачкой во Владимирской тюрьме. Из множества фотографий пяти мужчин совпадающего с Валленбергом возраста она без колебаний указала на шведского дипломата. Она не запомнила его имени – только номер камеры, 49-й одиночки. «Он был высоким, темноволосым, лысел, – вспоминала Ларина. – Вечно хныкал. Вечно всем недоволен». Она приводила факты, когда заключенный отказывался от супа. Миска оставалась нетронутой у окошка в двери. А зэк, вопреки жестким советским правилам, объявлял суп слишком холодным и требовал вызвать начальника тюрьмы.

Профессор Чикагского университета Марвин Макенен, который консультирует совместную шведско-российскую комиссию по Валленбергу, считает такое поведение вполне оправданным. Заключенные используют любые методы, чтобы привлечь к себе внимание властей.

«Ю.С. ньюс энд уорлд рипорт» пишет, что западный образ мыслей сыграл с Валленбергом злую шутку. По пути в Москву, еще не до конца уверенный в своем статусе арестованного, Валленберг делал разведывательные записи о всем увиденном и услышанном в форме подготовительных заметок якобы для романа о шпионской деятельности. Каково же было его изумление, когда советские чекисты, не обременяя себя глупыми, по их мнению, формальностями, изъяли все записи без судебных церемоний, внимательно проштудировали их и использовали для доказательства, что Валленберг оставался шпионом даже после задержания.

Шведский посол Ангер, посвятивший свою жизнь исследованию истории Р. Валленберга, в 1989 г. уговорил канцлера ФРГ Гельмута Коля позвонить Михаилу Горбачеву и попросить «отпустить этого старика». Ангер слушал ответ генсека по параллельному телефону. Горбачев, как утверждает журнал, отмолчался, а затем сказал, что у него нет контроля над КГБ.

И все же главное в последней публикации не новые детали. Главное – это довольно веские доказательства того, что запутанность положения американской разведки и шведского правительства парализовали волю двух стран в освобождении дипломата. Как полагает журнал, Москва, убедившись в шпионской сути Валленберга, вполне могла ждать предложения об обмене, но не дождалась.

Хотя ЦРУ предоставило журналу несколько сот страниц документов, относящихся к делу Валленберга, оно тщательно вычеркнуло фамилии тех агентов, которые докладывали о шпионской деятельности шведского дипломата, пишет газета «Известия».

Материал В. Надеина

Что таится на дне озера Топлиц?

Поздней осенью 1999 г. в уединенное кафе на берегу озера Топлиц вошел мужчина лет 45. Он говорил по-английски и представился тренером по кикбоксингу. Поинтересовавшись, можно ли тренироваться рядом на лесной опушке, и получив утвердительный ответ, он вскоре удалился.

Хозяин кафе Альбрехт Сиен уже давно ничему не удивлялся. Все послевоенные годы к альпийскому озеру приезжали и приезжают любопытные иностранцы. Чего они тут только ни находили: тяжелые мины, ржавые авиабомбы, целые ящики с фальшивыми деньгами и даже труп спортсмена-ныряльщика. Ореол некоей тайны, витавшей над озером, привлекал искателей приключений и… кормил владельца прибрежного кафе.

Через год выяснилось, что тренер по кикбоксингу на самом деле хочет заняться поисками нацистских документов, лежащих на озерном дне. Вслед за ним должна была прибыть группа водолазов для осмотра дна озера, глубина которого достигает 103 м. Спонсорами экспедиции были названы американская телекомпания Си-би-эс и Лос-Анджелесский центр Симона Визенталя. Их цель – поиск материалов и документов времен Второй мировой войны.

Берега озера Топлиц

Этот озерный край, окруженный труднопреодолимыми отвесными скалами, стал последним прибежищем эсэсовских главарей. В первые майские дни 1945 г. здесь, у подножия Мертвых гор, бродили Эрнст Каль-тенбруннер, шеф Главного управления имперской безопасности, и начальник еврейского отдела РСХА Адольф Эйхман. Историки и кладоискатели до сих пор точно не знают, сколько золота, денег и тайных бумаг они привезли с собой в багаже и какая часть этих сокровищ была опущена в ящиках на дно Топлицзее. В 1959 г. здесь извлекли на поверхность фальшивые фунты стерлингов, изготовленные на эсэсовском спецпредприятии «Унтернемен Бернхард». Четыре года спустя австрийское Министерство внутренних дел направило в район озера новую группу водолазов, и те подняли со дна еще несколько ящиков, в которых, согласно официальному сообщению, тоже находились фальшивые ассигнации, но каких-либо тайных архивов (с материалами и документами) не было. Однако в том же 1963 г. Симон Визенталь направил письмо главе австрийского МВД, в котором выразил уверенность, «что в Топлицзее находятся документы, сообщающие о перемещении германских капиталов, включая так называемый список держателей вкладов». По словам Визенталя, «беглые» капиталы предназначались для строительства Четвертого рейха.

Теперь Топлицзее вновь должно стать местом поисков. Представитель Си-би-эс в этом проекте Билл Оуэнс (тренер по кикбоксингу) полагает, что шансы на успех составляют «пятьдесят на пятьдесят».

Однако большинство австрийских журналистов уверены в том, что американцы со своим проектом немного опоздали. Еще недавно в близлежащем городке Альтаусзее жил тот, кто мог бы им точно сказать, имеют ли смысл их поиски или нет. Бывший оберштурмбанн-фюрер СС Вильгельм Хеттль находился рядом с Эрнстом Кальтенбруннером в конце войны и встречал Эйхмана еще до того, как тот ушел в подполье. Незадолго до смерти Хеттль сказал, что после него здесь не останется никого из прежде многочисленной общины эсэсовских ветеранов, переживших войну. Когда же речь заходила о «сумасшедших кладоискателях», верящих в то, что в Топлицзее есть нечто более существенное, чем рыба и фальшивые деньги, Хеттль лишь презрительно улыбался.

Тем не менее если на дне озера действительно обнаружатся новые документы, которые помогут найти награбленное эсэсовцами золото, то этот успех будет очень кстати, так как Центр Визенталя опубликовал недавно имена 50 тыс. жертв нацистских преследований в Австрии и предложил им подать судебные иски с требованием выплаты компенсаций. Кроме того, он потребовал от Швейцарии раскрыть номера 1600 банковских счетов, через которые нацисты оприходовали награбленное. А время не терпит: люди, пережившие войну, уже состарились.

«Лагерь дождевого червя»

– В начале 60-х годов мне, военному прокурору, довелось по срочному делу выехать из Вроцлава через Волу в, Слогу в, Зеленую Гуру и Мендзижеч в Кеньшицу, – рассказывает Александр Лискин, полковник юстиции в отставке. – Этот затерянный в складках рельефа Северо-Западной Польши небольшой населенный пункт, казалось, был вовсе забыт. Вокруг угрюмые, труднопроходимые лесные массивы, малые речки и озера, старые минные поля, надолбы, прозванные «зубами дракона», и рвы зарастающих чертополохом прорванных нами укрепрайонов вермахта. Бетон, колючая проволока, замшелые развалины – все это остатки мощного оборонительного вала, когда-то имевшего целью «прикрыть» фатерланд в случае, если война покатится вспять. У немцев Мендзижеч именовался Мезерицем. Укрепрайон, вбиравший и Кеньшицу, – «Мезерицким».

В Кеньшице мне доводилось бывать и ранее. Приезжему жизнь этой деревеньки почти не заметна: покой, тишина, воздух напоен ароматами ближнего леса. Здесь, на малоизвестном миру пятачке Европы, военные поговаривали о тайне лесного озера Кшива, расположенного где-то рядом, в окладе глухого хвойного бора. Но никаких подробностей. Скорее – слухи, домыслы…

Помню, по старой, местами просевшей мощеной дороге едем на «Победе» в расположение одной из бригад связи Северной группы войск. Пятибатальонная бригада располагалась в бывшем немецком военном городке, скрытом от любопытного глаза в зеленом бору. Когда-то именно это место и было обозначено на картах вермахта топонимом «Regenwurmlager» – «Лагерь дождевого червя».

Минут через 10 пути показалась сложенная из огромных валунов стена бывшего лагеря. Метрах в ста от нее, возле дороги, похожий на бетонный дот серый 2-метровый купол какого-то инженерного сооружения. По другую сторону – развалины, очевидно, особняка.

На стене, как бы отрезающей проезжую дорогу от военного городка, почти не видно следов от пуль и осколков. По рассказам местных жителей, затяжных боев здесь не было, немцы не выдержали натиска. Когда им стало ясно, что гарнизон (два полка, школа дивизии СС «Мертвая голова» и части обеспечения) может попасть в окружение, он срочно эвакуировался. Трудно себе представить, как можно было за несколько часов почти целой дивизии ускользнуть из этой природной западни. И куда? Если единственная дорога, по которой мы едем, была уже перехвачена танками 44-й гвардейской танковой бригады Первой гвардейской танковой армии генерала М.Е. Катукова. Первым «таранил» и нашел брешь в минных полях укрепрайона танковый батальон гвардии майора Алексея Карабанова, посмертно – Героя Советского Союза. Вот где-то здесь он и сгорел в своей израненной машине в последних числах января сорок пятого…

С севера к лагерю подступает озеро Кшива, по величине сравнимое, например, с Череменецким, что под Санкт-Петербургом, или подмосковным Долгим.

Изумительное по красоте, кеньшицкое лесное озеро повсюду окружено знаками тайны, которой, кажется, здесь пропитан даже воздух. С 1945-го и почти до конца 50-х гг. место это находилось, по сути дела, лишь под присмотром управления безопасности города Мендзижеч – где, как говорят, по службе его курировал польский офицер по фамилии Телютко, – да командира дислоцированного где-то рядом польского артиллерийского полка. При их непосредственном участии и была осуществлена временная передача территории бывшего немецкого военного городка нашей бригаде связи. Удобный городок полностью отвечал предъявляемым требованиям и, казалось, был весь как на ладони.

Вместе с тем осмотрительное командование бригады решило тогда же не нарушать правил расквартирования войск и распорядилось провести в гарнизоне и окрест тщательную инженерно-саперную разведку. Вот тут-то и начались открытия, поразившие воображение даже бывалых фронтовиков, еще проходивших в ту пору службу.

Начнем с того, что вблизи озера, в железобетонном коробе, был обнаружен заизолированный выход подземного силового кабеля, приборные замеры на жилах которого показали наличие промышленного тока напряжением в 380 вольт. Вскоре внимание саперов привлек бетонный колодец, который проглатывал воду, низвергавшуюся с высоты. Тогда же разведка доложила, что, возможно, подземная силовая коммуникация идет со стороны Мендзижеча. Однако здесь не исключалось и наличие скрытой автономной электростанции и еще то, что ее турбины вращала вода, падающая в колодец. Говорили, что озеро каким-то образом соединено с окружающими водоемами, а их здесь немало. Проверить эти предположения саперам бригады оказалось не под силу.

Части СС, находившиеся в лагере в роковые для них дни 45-го, как в воду канули.

Поскольку обойти озеро по периметру из-за непроходимости лесного массива было невозможно, я, пользуясь воскресным днем, попросил командира одной из рот капитана Гамова показать мне местность с воды. Сели в лодчонку и, поочередно меняясь на веслах и делая короткие остановки, за несколько часов обогнули озеро; мы шли в непосредственной близости от берега. С восточной стороны озера возвышались несколько мощных, уже поросших подлеском холмов-терриконов. Местами в них угадывались артиллерийские капониры, обращенные фронтом на восток и юг. Удалось заметить и два похожих на лужи маленьких озерка. Рядом возвышались щитки с надписями на двух языках: «Опасно! Мины!»

У лесного озера было и явно искусственное юго-западное и южное продолжение, напоминающее аппендикс. Здесь шест уходил в глубину на 2–3 м, вода была относительно прозрачной, но буйно растущие и напоминающие папоротник водоросли совершенно закрывали дно. Посреди этого залива сумрачно возвышалась серая железобетонная башня, явно имевшая когда-то специальное назначение. Глядя на нее, я вспомнил воздухозаборники Московского метро, сопутствующие его глубоким тоннелям. В узкое окошко было видно, что и внутри бетонной башни стоит вода.

Сомнений не было: где-то подо мной подземное сооружение, которое зачем-то потребовалось возводить именно здесь, в глухих местах под Мендзижечем.

Но знакомство с «Лагерем дождевого червя» на этом не кончилось. Во время все той же инженерной разведки саперы выявили замаскированный под холм вход в тоннель. Уже в первом приближении стало ясно, что это серьезное сооружение, к тому же, вероятно, с разного рода ловушками, включая минные. Говорили, что как-то подвыпивший старшина на своем мотоцикле решил на спор проехаться по таинственному тоннелю. Больше лихача якобы не видели. Надо было все эти факты проверить, уточнить, и я обратился к командованию бригады.

Оказалось, что саперы и связисты бригады в составе специальной группы не только спускались в него, но удалялись от входа на расстояние не менее 10 км. Правда, никто в нем не пропадал. Итог – обнаружили несколько ранее неизвестных входов. По понятным причинам информация об этой необычной экспедиции осталась конфиденциальной.

Медленно, с соблюдением мер предосторожности, поисковая группа двигалась по тоннелю в направлении современной Германии. Вскоре бросили считать тоннельные ответвления – их обнаружили десятки. И вправо, и влево. Но большая часть ответвлений была аккуратно замурована. Возможно, это были подходы к неизвестным объектам, в том числе частям подземного города. Грандиозная подземная сеть оставалась для непосвященных грозящим многими опасностями лабиринтом. Проверить его основательно не представилось возможным. В тоннеле было сухо – признак хорошей гидроизоляции. Казалось, с другой, неведомой, стороны вот-вот покажутся огни поезда или большого грузового автомобиля (автотранспорт тоже мог там двигаться)… Со слов Черепанова, это был рукотворный подземный мир, являющий собой прекрасную реализацию инженерной мысли. Капитан рассказывал, что группа двигалась медленно, и через несколько часов пребывания под землей стала терять ощущение реально пройденного. Кому-то из ее участников пришла мысль, что исследование законсервированного подземного города, проложенного под лесами, полями и речками, – задача для специалистов иного уровня. Этот иной уровень требовал больших сил, средств и времени. По оценкам наших военных, подземка могла тянуться на десятки километров и «нырять» под Одер. Куда дальше и где ее конечная станция – трудно было даже предположить. Вскоре старший группы принял решение возвратиться. О результатах разведки доложили командиру бригады.

– Получается, сверху шли бои, горели танки и люди, – думал я вслух, – а внизу жили гигантские бетонные артерии таинственного города. Такое не сразу можно представить, находясь в этом угрюмом краю.

Прямо скажем, первая информация о масштабах тайного подземелья была куцей, однако и она поражала воображение.

Позже мне довелось встречаться и неоднократно подробно беседовать о «Лагере дождевого червя» с одним из последних командиров кеньшицкой бригады, полковником В.И. Спиридоновым. Постепенно складывалось новое видение этой необычной по своим масштабам военной загадки.

Выяснилось, что в период с 1958 по 1992 г. у 5-батальонной бригады поочередно сменилось девять командиров, и каждому из них – хочешь не хочешь – приходилось адаптироваться к соседству с этой неразгаданной подземной территорией.

Служба Спиридонова в бригаде проходила как бы в два этапа. На первом, в середине 70-х гг., Владимир Иванович являлся офицером штаба, а на втором – комбригом. С его слов, почти все командующие Северной группой войск (СГВ) считали своим долгом посетить дальний гарнизон и лично познакомиться с подземными лабиринтами. По инженерно-саперному заключению, которое довелось читать Спиридонову, только под гарнизоном было обнаружено и обследовано 44 км подземных коммуникаций. У Владимира Ивановича до сих пор сохранились фотографии некоторых объектов старой немецкой обороны под Кеньшицей. На одной из них – вход в подземный тоннель. Офицер свидетельствует, что высота и ширина ствола подземного метро составляют примерно по 3 м. Горловина плавно опускается и ныряет под землю на 50-метровую глубину. Там тоннели разветвляются и пересекаются, имеются транспортные площадки-развязки. Спиридонов также указывает на то, что стены и потолок метро выполнены из железобетонных плит, пол выложен прямоугольными каменными плитами. Он лично, как специалист, обратил внимание на то, что эта тайная магистраль была пробита в толще земли в западном направлении, к Одеру, до которого от Кеньшицы по прямой 60 км. Ему приходилось слышать, что на участке, где подземка ныряет под Одер, тоннель притоплен. С одним из командующих СГВ Спиридонов опускался глубоко под землю и на армейском «уазике» проехал по тоннелю в сторону Германии не менее 20 км.

О подземном городе, считает бывший комбриг, знал малоразговорчивый поляк, известный в Мендзижече как доктор Подбельский. В конце 80-х ему было едва ли не 90 лет… Страстный краевед, он в конце 40-х – начале 50-х гг. в одиночку, на свой страх и риск, через обнаруженный лаз неоднократно спускался под землю. В конце 80-х Подбельский рассказывал, что этот стратегический объект немцы начали строить еще в 1927 г., но наиболее активно – с 1933 г., когда к власти в Германии пришел Гитлер. В 1937 г. последний лично прибыл в лагерь из Берлина и, как утверждали, по рельсам секретной подземки. Фактически с этого момента спрятанный город считался сданным в пользование вермахта и СС. Какими-то скрытыми коммуникациями гигантский объект соединялся с заводом и стратегическими хранилищами, тоже подземными, расположенными в районе сел Высока и Пески, что в 2–5 км западнее и севернее озера.

Само озеро Кшива, считает полковник, поражает своей красотой и чистотой. Как ни странно, озеро является неотъемлемой частью тайны. Площадь его зеркала составляет не менее 200 тыс. м², а шкала глубин – от 3 (на юге и западе) до 20 м (на востоке). Именно в восточной его части некоторым армейским любителям рыбной ловли удавалось в летнее время при благоприятном освещении разглядеть на заиленном дне нечто, по своим очертаниям и другим особенностям напоминающее очень большой люк, получивший у военнослужащих прозвище «глаз преисподней». Так называемый «глаз» был плотно закрыт. Не его ли в свое время должен был прикрывать от взгляда пилота и тяжелой бомбы уже упомянутый выше плавучий остров?

Для чего мог служить такой люк? Скорее всего он выполнял роль кингстона для экстренного затопления части или всех подземных сооружений. Но если люк до сего дня закрыт, значит, им не воспользовались в январе 45-го. Таким образом, нельзя исключить и того, что подземный город не затоплен, а законсервирован «до особого случая». Что-то хранят его подземные горизонты? Кого ждут?

Спиридонов заметил, что вокруг озера, в бору, немало сохранившихся и разрушенных объектов военного времени. Среди них руины стрелкового комплекса и госпиталя для элиты войск СС. Все было сделано из железобетона и огнеупорного кирпича. И главное – мощные доты. Их железобетонные и стальные купола были когда-то вооружены крупнокалиберными пулеметами и пушками, оборудованы механизмами полуавтоматической подачи боеприпасов. Под метровой броней этих колпаков на глубину до 30–50 м уходили подземные этажи, где располагались спальные и бытовые помещения, склады боепитания и продовольствия, а также узлы связи. Лично Спиридонов обследовал шесть дотов, расположенных на юг и запад от озера. До северных и восточных дотов, как говорится, у него руки не дошли. Подступы к этим смертоносным огневым точкам были надежно прикрыты минными полями, рвами, бетонными надолбами, колючей проволокой, инженерными ловушками. Они были даже при входе в каждый дот. Представьте, от бронированной двери внутрь дота ведет мостик, который немедленно опрокинется под ногами непосвященного, и тот неминуемо рухнет в глубокий бетонный колодец, откуда живым ему уже не подняться. На большой глубине доты соединены ходами с подземными лабиринтами.

В годы службы полковника в бригаде подчиненные не раз докладывали ему о том, что «солдатское радио» сообщало о потайных лазах в фундаменте гарнизонного клуба, через которые неустановленные военнослужащие якобы ходили в «самоволку». Эти слухи, к счастью, не нашли подтверждения.

Однако такие сообщения приходилось проверять тщательно. Но вот что касается подвала особняка, в котором проживал сам комбриг, слухи о лазах подтвердились. Так, решив однажды проверить надежность жилища, он как-то в воскресный день стал простукивать ломом стенки. В одном месте удары отдавались особенно глухо. Стукнув с силой, офицер лишился орудия: стальной лом под собственной тяжестью «улетел» в пустоту. Дело за «малым» – исследовать дальше… Но, как это ни странно, до этого не доходят руки!

Так вот что «накопал» в глухомани дождевой червь! Уж не развернул ли он сеть подземных городов и коммуникаций вплоть до Берлина?

И не здесь ли, в Кенпице, ключ к разгадке тайны сокрытия и исчезновения «Янтарной комнаты», других сокровищ, похищенных в странах Восточной Европы, и прежде всего России?

Может быть, «Regenwurmlager» – один из объектов подготовки нацистской Германии к обладанию атомной бомбой?

В 1992 г. бригада связи покинула Кенпицу.

За последние 34 года истории кеньшицкого гарнизона в нем проходили службу несколько десятков тысяч солдат и офицеров, и обратившись к их памяти, можно, вероятно, восстановить немало интересных подробностей подземной загадки под Мендзижечем.

Возможно, о штурме «Лагеря дождевого червя» помнят ветераны 44-й гвардейской танковой бригады 1-й гвардейской танковой армии, их боевые соседи справа и слева – бывшие воины 8-й гвардейской армии в то время генерал-полковника Чуйкова и 5-й армии генерал-лейтенанта Берзарина?

Говорят, теперь в подземном тоннеле обитает уникальная в Европе колония летучих мышей. Словно эти удивительные существа специально отыскали на огромных пространствах континента подземный город, так и оставшийся до наших дней одной из терра инкогнита XX в.

Знают ли в современной Польше о «Лагере дождевого червя?»

Конечно, разобраться в них до конца (если это возможно) – дело поляков и немцев. Вероятно, в Германии остались и документальные следы, живые строители и пользователи этого военно-инженерного феномена… Но хочется, чтобы и поляки и немцы, живущие ныне в демократических государствах, помнили: за прорыв и разгром непреступных бастионов под Мендзижечем, за счастье в их домах пролили свою кровь русские воины. Среди них – танкист гвардии майор Алексей Карабанов.

Призрачный тоннель Пиллау

В последнее время много говорят о неразгаданных тайнах города Балтийска Калининградской области: затопленной базе подводных лодок, взорванном в последние дни войны торпедном заводе… Но больше всего легенд связано с подземным ходом из крепости на Балтийскую косу. Споры о том, существует ли в действительности тоннель, не утихают еще с 1945 г.

Рассказывает Юрий Грозманн:

– Когда 14 лет назад я впервые посетил Балтийск, мне рассказали одно из местных преданий. Мой собеседник выдержал театральную паузу, потом поведал, что еще в далекие 50-е гг. какой-то чудак вздумал порыбачить на дамбе около Балтийска. Ни много ни мало – поглушить рыбу противопехотными гранатами. Благо их после войны валялось на берегу немерено. Пару раз бросил – все нормально. А третья «лимонка» угодила в затопленную еще в 45-м немецкую баржу с боеприпасами. Арсенал сдетонировал. Страшный взрыв оставил без стекол целый район Балтийска. От горе-рыбака не осталось даже обувки. А на дне канала образовалась огромная воронка. Стенки тоннеля не выдержали, и в него устремилась вода.

– Ну а заделать проем? Откачать воду? Неужели никто не пытался? – допытывался я.

Пилау. Вид с маяка

– Море не откачаешь, – глубокомысленно произнес рассказчик и торжественно умолк.

Подобные истории мне приходилось слышать несколько раз и от совершенно разных людей.

В недрах архивов

Достаточно правдоподобную версию о строительстве тоннеля в Пиллау мне удалось услышать лет 10 назад от сотрудника Музея истории Балтийского флота Евгении Васильевны Нагимовой.

Еще в 50—60-х гг. ей удалось поработать в архивах города Выборга. Многие книги и документы там сохранились еще с финских времен (до 1939 г. Выборг входил в состав Финляндии). В старинных шведских фолиантах (крепость Выборг много столетий назад строили шведы) Нагимова нашла сведения о том, что тоннель между Пиллау и Косой строили еще в XVII в.

В период 30-летней войны (1618–1648) в Пиллау обосновался шведский гарнизон. И в 1629 г. здесь приступили к строительству двух крепостей – в Пиллау и на Фрише Нерунг (ныне Балтийская коса). Кирпич и гранитные камни для всех фортификационных сооружений (очевидно, и для строительства тоннеля тоже) баржами вывозили с разрушаемого замка Бальга. Второе упоминание о подземном ходе Евгения Васильевна отыскала лишь в связи с капитальной реконструкцией обеих крепостей, когда в Пиллау для этого прибыли полторы тысячи рабочих. Это случилось в 1790 г.

За полгода до смерти Евгения Васильевна показала мне переведенный ею с немецкого документ. Дословно там говорилось: «…тоннель неоднократно совершенствовался, расширялся, имел электрическое освещение, а вход в него из крепости Пиллау был перенесен на набережную и внешне напоминал вход в метрополитен в Берлине…» Документ датирован июнем 1940 г.

Экспедиция в одиночку

Я решил провести собственную небольшую экспедицию. Вооружился фонариком, веревками и специальным инструментом. Попасть в саму крепость трудно – это объект министерства обороны. Памятуя о том, что вход в тоннель был легкодоступен для обычных горожан, свои поиски я начал с набережной напротив крепости. И нашел! Все, как в описании. Вход, как в метро. Спуск вниз. Потом длинный тоннель – метров 10–15. Он проложен параллельно каналу. Приблизительно на одну треть занесен песком. Потом попадаешь в прямоугольную комнату. Налево – небольшой коридор в сторону канала. Затем – ступеньки вниз. На уровне 6—7-й ступеньки плещется вода. Вспоминаю услышанное: «Море не откачаешь…» Без акваланга дальше делать нечего.

И вдруг меня озаряет догадка. Ведь тоннель, возможно, и не затоплен полностью. Вода заполняет лишь небольшой участок. Это же хорошо известное типовое древнее решение охраны! О таких же системах упоминалось в связи с обследованием в 1991 г. подземных сооружений в Мендзижече (Польша). Там в войну размещалась учебная школа дивизии СС «Мертвая голова». Всего было обнаружено 44 км подземных коммуникаций.

А по одному из тоннелей командир советской бригады полковник В. Спиридонов вместе с командующим

СГВ на армейском уазике проехали 20 км в сторону немецкой границы. Всех исследователей тогда поражал «готовый» к использованию вид подземелий. В них сухо. Все механизмы исправны. А когда в 1991 г. решили проверить силовой кабель, идущий вдоль стен, замеры показали, что он находится под напряжением 380 вольт.

Учитывая все это, остается только гадать, в каком состоянии находится тоннель в Пиллау. Если он, конечно, все же существует.

И тогда понятно, почему во всех послевоенных книгах известных немецких историков-исследователей (Хуго Кафтан, Ульф-Норман Найцель, доктор Бернд Вебке и др.) нет ни слова об этом объекте. Для немцев эта тема закрыта, ибо тоннель продолжает оставаться важным стратегическим объектом. Ни больше ни меньше. Есть и еще одно любопытное предположение, почему тоннель до сих пор не обнаружен. Существует версия, что в отдельных районах стратегически важных объектов Третьего рейха находились участки так называемого трансформированного пространства, то есть строения определенного типа и входы в подземные сооружения надежно прикрывались неким астральным щитом. Невероятно? Исторический факт: ни советское, ни американское, ни английское командование за годы войны так и не смогли установить точного местонахождения ставки Гитлера «Вольфшанце» («Волчье логово»). Ее ни разу не смогла обнаружить даже авиационная разведка. По ставке не было нанесено ни одного авиаудара. И если сами бункеры еще можно замаскировать, то как скрыть два аэродрома и железную дорогу?!

Доказать или опровергнуть эту гипотезу можно только с помощью специальных исследований. Хотя, возможно, чтобы приоткрыть завесу тайны над тоннелем в Балтийске, достаточно только найти группу подготовленных аквалангистов и прибор для специального спектрального анализа почвы морского дна. И тогда, вероятно, мы станем свидетелями удивительного открытия.

Тайна торпедного завода

Переписка с Хайнцем Шоном, чудом спасшимся помощником капитана с затонувшего в январе 1945 г. суперлайнера «Вильгельм Густлоф» (того самого, что торпедировала советская подлодка С-13 под командованием Александра Маринеско), возникла у меня на основе интереса к неразгаданным тайнам Пиллау. Господин Шон после войны стал довольно известным в Германии писателем, издавшим около 10 книг, посвященных крупнейшим катастрофам на Балтике. Именно Шону, использовавшему закрытые немецкие архивные данные и беседы с бывшими инженерами-фортификаторами, работавшими в годы войны в Восточной Пруссии, удалось воссоздать всю картину строительства секретных военных объектов в Пиллау. В их числе специальные укрытия для подводных лодок в гавани и подземный торпедный завод.

Однако никого из очевидцев строительства подземных объектов в Пиллау отыскать не удалось. Это только лишний раз подтверждало жуткое предположение: всех военнопленных, кто имел какое-то отношение к строительству секретных объектов, расстреливали.

Оставалась последняя надежда – искать очевидцев среди немцев, бывших жителей Пиллау.

– Вам надо найти того, кто был в годы войны еще ребенком. Именно они достаточно беспрепятственно лазали вблизи запретных зон, не вызывая у охраны особого подозрения. Из тех, кто обладал особой любознательное цепкой памятью и смекалкой, я мог бы вам посоветовать Гюнтера Виза. Ему тогда было лет 10–12. Кажется, он может рассказать многое… – посоветовал Зигфрид Ланге, бывший житель Пиллау.

Секретная карта

С Гюнтером Визе мне удалось встретиться спустя несколько лет, в июне 2000 г. Необычайно словоохотливый Гюнтер как-то замялся, узнав о теме расследования. У меня даже мелькнула догадка – уж не боится ли он случайно выдать какую-нибудь тайну Третьего рейха. В конце концов Гюнтер разговорился.

– По иронии судьбы я сейчас остановился в доме на улице Зеленой (бывшей Штенкештрассе), где в 1941–1945 гг. жили подводники, инструкторы-преподаватели и инженеры по обслуживанию субмарин, прибывшие к нам из Киля, Любека и Гамбурга. Когда в Пиллау разместили 1-ю подводную учебную дивизию, то прямо в центре города, напротив гостиницы «Голден анкер» и морского вокзала, поставили на прикол три огромных океанских суперлайнера: «Роберт Лей», «Претория» и «Убена», превратив их в плавказармы. Субмарины швартовались тут же рядом, у бортов пароходов, в несколько рядов, по четыре в каждом. Это я хорошо помню. В случае тревоги команды занимали места за считанные секунды, и уже минут через пять субмарины могли отдать швартовы и погрузиться в морскую пучину.

Торпедный завод… Да, такой завод был. И я постараюсь точно указать его местонахождение.

Любопытно, но у Гюнтера с собой оказались ксерокопии карт завода и военно-морской гавани в очень крупном масштабе. Там было все отмечено, вплоть до отдельного строения и маленького сарайчика.

– Вот здесь это находилось, – и Гюнтер обвел сектор местности, где был показан рельеф крупной возвышенности, – завод был построен прямо в этой горе. Она называлась Швайбенберг. Строительство завода у Швайбенберга издали могли наблюдать многие жители Пиллау. Активные работы проводились в 1941–1942 гг. Вгрызаясь глубоко в грунт песчаной возвышенности, специальные машины буравили гору. Песок вывозился на вагонетках по специально проложенной узкоколейке.

Гюнтер на минуту умолкает. И я чувствую, что говорит он, тщательно взвешивая и подбирая каждое слово.

– На все четыре стороны от Швайбенберга выходили большие бетонированные ворота. В сторону военной гавани под землей проходил тоннель. По нему готовые торпеды доставлялись с завода непосредственно па пирс, где они загружались на субмарины. Но эти подробности я уже узнал намного позже. Тогда, 11-летним ребенком, я об этом даже не подозревал. Помню, что объект тщательно охранялся, в несколько рядов была натянута колючая проволока. Если учесть, что входы-выходы на завод находились на разных уровнях, то легко предположить, что все подземные сооружения были 4-этажными.

Такой объект мог бы представлять интерес и в нынешнее время. Он настолько неуязвим для артобстрелов, что, пожалуй, мог бы выстоять и в случае нанесения ядерного удара…

Смерть – еще одна тайна Гитлера

Уже развевалось над рейхстагом наше знамя в поверженном Берлине. Оставалось только поймать главного виновника вселенской трагедии – Гитлера.

Еще никто не знал, что 29 апреля, в 4 ч. утра, Гитлер поставил подпись под личным завещанием.

«Я сам и моя супруга, чтобы избежать позора смещения или капитуляции, выбираем смерть. Мы хотим, чтобы нас немедленно сожгли вместе на том месте, где проходила наибольшая часть моего труда в течение двенадцатилетнего служения моему народу».

В те минуты Третья ударная армия, в состав которой входил и 79-й стрелковый корпус, пробивалась к центру Берлина. На войне у каждого свои задачи: в частности, контрразведка СМЕРШ должна была забросить густую сеть и выловить в районе рейхсканцелярии всех сколько-нибудь подозрительных немцев. Корпусной контрразведкой командовал подполковник Клименко. Незадолго до этого его среди ночи вызвало армейское руководство и особо предупредило: никто из логова выскользнуть не должен.

К началу мая в трех фильтрационных пунктах было около 800 человек пленных. Число это было почти постоянным, хотя ежедневно отправляли в армейский СМЕРШ или отпускали на все четыре стороны человек по 200–250. Ясно, что всех нужно было допросить, убедиться в достоверности показаний.

Так всплыли имена повара фюрера Вильгельма Ланге и техника гаража рейхсканцелярии Карла Шнайдера.

2 мая Иван Исаевич решил вместе с другими контрразведчиками осмотреть рейхсканцелярию, бомбоубежище Гитлера, о котором фронтовая молва слагала легенды. Ланге и Шнайдер – проводники и очевидцы событий в бункере.

Мертвый Гитлер

С этой поездки и начинается цепь событий, которые сплетаются в историю фантасмагорическую, сотканную из случайностей и совпадений. Иван Исаевич Клименко упоминается в документальной и художественной прозе, рассказывающей о последних днях и кончине главарей рейха.

События, о которых речь ниже, так долго излагались со слов И. Клименко, что я хочу наконец дать слово ему самому. Итак, 2 мая 1945 г….

«Утро стояло мглистое, холодное, Берлин лежал в руинах, и мы никак не могли подъехать к рейхсканцелярии. Пришлось машину оставить поодаль, и зашли мы как-то с тылу… После ожесточенных боев и сама рейхсканцелярия, и двор с садом были неузнаваемы – иссеченные пулями и осколками деревья, здания, воронки, ящики от боеприпасов, смрад и гарь, неубранные трупы немцев. Так получилось, что мы территорию прошли с боем и оставили, кругом было безлюдье. На местности ни я, ни наши офицеры Быстрой и Хазин не ориентировались, проводниками были пленные. Кто-то из них сказал, что вот это – запасной выход из фюрербункера. Идем туда. Рядом лежали два обугленных тела – мужское и женское. Мы их осмотрели. У мужчины вместо икры на ноге была металлическая пластина, правая ступня увечная. На его теле мы нашли обгоревший партийный значок, а на женщине – тоже обгоревшие золотой партийный значок и золотую брошь, рядом – обгоревший золотой портсигар с гравировкой “От Гитлера, 1934 г.”. Все находки я передал летом в управление армейской контрразведки.

Вечером, у себя в отделе, мы составили акт об обнаружении тела Геббельса и его жены. Писал его на тетрадном разлинованном листе карандашом корреспондент “Правды” Мартын Мержанов. Он был у нас частым гостем.

Кстати, тот наш первый акт я больше нигде не встречал, как первичный документ он нигде не упоминался. Возможно, потому, что потом появился другой – с более солидными подписями, после опознания Геббельса».

Как рассказывает Иван Исаевич, контрразведка провела серьезную работу, готовясь к опознанию. Было установлено 24 человека, которые могли подтвердить или опровергнуть, что обугленный труп – Геббельс. А пока Клименко занимался подготовкой процесса опознания, розыскники обнаружили в бункере шестерых мертвых детей Йозефа и Магды Геббельс.

Процедура опознания Геббельса прошла успешно, подполковник Клименко стал знаменит… Где-то в засекреченных архивах есть пленка Романа Кармена – он снимал показания всех свидетелей, и будущие исследователи, несомненно, обратят внимание, как заплакал вице-адмирал Фос, увидев мертвую чету Геббельсов и наряженных в голубые платьица девочек…

3 мая в сухом бассейне возле входа в Голубую столовую рейхсканцелярии именно Фос обратил внимание на труп в синем бостоновом костюме – челка, усики у него были, как у Гитлера. Правда, он тут же сказал, что только похож, не фюрер это. Иван Исаевич, знавший Гитлера только по карикатурам, тоже засомневался, но по своей логике: на покойнике были штопаные носки.

Ночью произошло обычное для войны событие – Третью ударную армию передислоцировали, ее место заняла Пятая ударная, и, следовательно, на территории рейхсканцелярии хозяйничала теперь ее контрразведка. Руководил ею Карпенко. По его указанию «Гитлер из бассейна» был занесен в Голубую столовую, и утром, когда Иван Исаевич с очередными опознавателями прибыл туда, то был уже гостем.

«Мои свидетели однозначно сказали – это не Гитлер. Но решающее слово было за довоенным послом в Германии Смирновым. Его приезд почему-то задерживался, мы слонялись без дела. Около часу дня ко мне подошли солдатики из нашего сопровождения – попросили показать, где нашли Геббельса. Мы пошли к тому самому запасному выходу из фюрербункера, я в который уже раз рассказываю и про обугленные тела, и про находки. А тут один любопытный солдат залез зачем-то в воронку рядом с нами. Гляжу, там фаустпатрон. Ругаю его, чтобы вылез немедленно, оружие это коварное, как бы чего не случилось, а он мне что-то про ноги говорит. Мол, тут в рыхлой земле чьи-то ноги. Откопали. Оказались два трупа – мужчина и женщина, тоже обугленные до костей… Во дворе там почему-то валялась масса солдатских одеял. Я распорядился завернуть трупы в одеяло и закопать обратно.

Немного погодя приехал начальник управления контрразведки фронта генерал-лейтенант Андрей Вадис с высоким гостем – уполномоченным госбезопасности по Германии Серовым. Он меня хорошо знал и представил Серову – тот самый Клименко, что Геббельса нашел. Ясное дело – покажи, где лежал. Веду. Показываю. Рассказываю. Вадис и Серов, по всей видимости, неплохо перед этим пообедали, веселятся, шутят. И вот я возьми и скажи про эти два трупа – мужской и женский. Вадис смеется – “это Адольф с Евой”»…

Вернувшись в свое расположение, Клименко с боевыми товарищами посовещались и пришли вот к какому выводу. На территорию рейхсканцелярии их больше без пропуска не пустят, а пропуск контрразведка Пятой армии не даст – у каждого своя зона действия. Следовательно, от поиска фюрера судьба их отодвинула. А где же ему быть, как не в бункере или поблизости? А если так, то могут они хотя бы «свои» трупы забрать? Ну те самые – мужчины и женщины?

Что думал, какими соображениями руководствовался Иван Исаевич – не скажу. Я спрашивал, но он на вопросы отвечать умеет, и получается так, что ни подозрения, ни предположения, что это Адольф и Ева, не было. Но послушайте, что было дальше.

«Утром пятого мая, часа в четыре, мы взяли шанцевый инструмент, ящик, солдат и поехали к рейхсканцелярии. Тела оказались там, где мы их закопали. Но оказалось, что в прошлый раз мы не все увидели: вместе с людьми было еще и два собачьих трупа. Овчарка и маленькая собачка, мы ее почему-то называли во всех документах щенком. В воронке было много рейхсмарок, каких-то бумаг, но мы ими не интересовались. Погрузили тела в ящик и уехали домой».

Тем временем приближался час безоговорочной капитуляции, весь мир жадно ждал известия – поймали? Нашли мертвого? Сбежал? О Гитлере ходили самые невероятные слухи… Но грянула победа, радость и хмель ее вскружили головы, событие было столь значительно и планетарно, что гитлеровская тайна померкла и измельчала.

День Победы Иван Клименко встречал в гостях – в расположении 150-й дивизии, приглядевшей для праздничного застолья имение Геринга на околице Берлина. Но веселье было не по полной программе, в тот же день корпус перебросили в Гроссшенибек – местечко километрах в сорока от Берлина. Ящик с человечьими телами и собаками покочевал следом за секретами контрразведки… На новом месте для «трофеев» нашли какой-то сарайчик, подальше от глаз…

«Ночью 11 мая, что-то около часа, дежурный доложил мне, что один из пленных хочет сделать важное признание, но непременно высокому начальству.

Ну вот, приводят ко мне этого самого немца. Высокий, крепкий эсэсовец, метра под два. Харри Менгесхаузен. Докладывает, что в полдень 30 апреля он якобы стоял на часах в рейхсканцелярии, патрулировал по коридору от кабинета Гитлера до Голубой столовой. И заметил через окно суету в саду имперской канцелярии. Личные адъютанты Гитлера Линге и Гюнше вынесли из запасного выхода бункера тела фюрера и Евы Браун. Гюнше облил тела бензином и поджег, а потом два эсэсовца закопали Гитлера и Еву в воронку от снаряда рядом с запасным выходом, примерно на расстоянии одного метра.

Далеко, спрашиваю, было все это от тебя? Нет, говорит, метров шестьдесят… Ну что он не все говорит, что знает, – это я чувствовал. Но тогда все немцы были подавленные, затаившиеся, неуверенные в завтрашнем дне, на искренность рассчитывать не приходилось. Но важно было главное, что он сказал, – про воронку, про два тела… Мержанов записывал за ним почти слово в слово.

Значит, получалось, что Гитлер, которого ищут, уже неделю у меня в контрразведке лежит. И нужно было на все сто процентов убедиться, что тут все точно, не очередная липа».

Конечно, секретности тогда было выше головы, но все причастные к поиску Гитлера контрразведчики знали, что происходит, кого из важных свидетелей или высших чинов задержали. Знал и Иван Исаевич, что контрразведка 2-го Белорусского поймала кого-то из адъютантов Гитлера, эта история была связана с вице-адмиралом Фосом, участвовавшим в опознании Геббельса.

При очередном выезде в рейхсканцелярию Харри Менгесхаузен указал на знакомую воронку, где уже никаких трупов не было. Вместе с Иваном Исаевичем выезжали следователь, он же переводчик, старший лейтенант Катышев, начальник топографической службы корпуса майор Габелок, фотокорреспондент корпуса младший лейтенант Калашников, рядовые Олейник, Чураков, Наваш и Мялкин. Я называю все эти имена не без умысла. Недавно в одной из газет мелькнуло сообщение, что тайна гибели Гитлера так и остается тайной, все причастные к ней лица были потом расстреляны. Иван Клименко, дослужившийся в послевоенные годы от подполковника до полковника, занимая достаточно высокие должности в контрразведке, склонен считать это абсурдом – уж если бы уничтожали свидетелей, то его не пропустили бы…

Убедившись, что в сараюшке контрразведки действительно находятся тела Гитлера и Евы Браун, Клименко поехал докладывать в армейскую контрразведку генералу Мирошниченко. Для допроса Менгесхаузена была вызвана переводчица. Так Иван Исаевич познакомился с Еленой Ржевской, будущим автором книг о последних днях Гитлера и обстоятельствах его гибели. Иван Исаевич Клименко, к слову, ценит их высоко.

Что было потом? Подполковника Клименко вскоре откомандировали на Дальний Восток. Он знает, что адъютанты Гитлера подтвердили показания Менгесхаузена. Оказалось, что и сам Менгесхаузен не просто видел все из окна, а закапывал тела фюрера и его супруги в воронку. Что ассистент стоматолога Гитлера подтвердил: обгоревшие трупы – это Гитлер и Ева. Но все это – из вторых рук.

Остается загадкой, почему советская сторона, располагавшая абсолютно достоверной информацией о кончине фюрера, держала это в секрете, почему Сталин в сорок шестом сказал о необходимости вновь расследовать обстоятельства смерти Гитлера? Человек профессиональный, Иван Клименко из этого сделал один вывод – о своем участии в этой истории лучше молчать. И нигде и никогда его сослуживцы не слышали, как он нашел фюрера и семь дней продержал его в контрразведке.

По материалам Л. Капелюшного и С. Турченко

Был еще и Берест…

В Знаменном зале Центрального музея Вооруженных Сил находится самая дорогая реликвия Великой Отечественной войны – Знамя Победы. По официальной версии, его вечером 30 апреля 1945 г. водрузили над рейхстагом Егоров и Кантария.

Накануне штурма рейхстага военный совет 3-й Ударной армии утвердил девять специальных знамен, которые были изготовлены по стандарту Государственного флага СССР. Одно из них, знамя за № 5, было передано в 756-й полк 150-й стрелковой дивизии. А там, в 1-м батальоне, и служили сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария. Потом эти два имени узнала вся страна. Однако был еще один человек, имя которого по праву должно было стоять рядом с их именами. Это лейтенант Алексей Прокофьевич Берест, заместитель командира по политчасти 1-го стрелкового батальона 756-го стрелкового полка.

Вот что он писал в своем письме в редакцию «Комсомольской правды» в начале 60-х (письмо тогда не было опубликовано): «Передо мной командованием была поставлена задача возглавить и обеспечить водружение Знамени Победы. В стремительном броске мы ворвались в открывшийся проход центрального входа здания, двери которого были подорваны гранатой. В это время при моем участии знаменосцами товарищами Кантария и Егоровым было закреплено армейское знамя № 5 на одной из колонн центрального входа в рейхстаг в 14.30 дня 30 апреля».

Знамя Победы на Берлином. 1945 г.

Понимая, что знамя, закрепленное на одной из колонн, совсем не то, что знамя, реющее над рейхстагом, Берест около 22 ч. вечера того же дня приказывает командиру отделения Щербине отобрать десяток бойцов для переноса знамени на фронтон.

«Товарищи Кантария и Егоров открепили знамя от колонны, и при поддержке огнем мы стали подниматься по винтовой лестнице. Вследствие артиллерийских обстрелов оказалось, что лестница в отдельных местах была разрушена, препятствие нам удалось миновать путем образования живой лестницы: становился я, на меня – товарищ Кантария, а на нас – товарищ Егоров. И в 22.50 наше советское Знамя Победы заколыхалось на фронтоне рейхстага».

(Всем известны кадры кинохроники, запечатлевшие взбегающих по ступеням Рейхстага солдат, двое из которых затем водружают знамя на фронтоне здания. Но очень немногим известно, что эти кадры постановочные, и были они отсняты фронтовым оператором не 30 апреля, а 2 мая, когда все бои практически уже отгремели.

Нужно сказать, что подобное случается не так уж редко.