Утром всё будет иначе Рейдо Диана

13

Кажется, Дилан проспал сутки. Может, и больше. А может, все-таки меньше.

Когда он в очередной раз открыл глаза и понял, что наконец-то чувствует себя наилучшим образом, что все его органы послушно повинуются ему, а из головы выветрились последние остатки похмелья, он, даже не глядя на часы, бодро выпрыгнул из кровати и отправился в душ.

В душе последовала экзекуция жесткой мочалкой с обильной пеной, бритье до ошеломляющей гладкости. Под водяными струями Дилан распевал арии из слышанной им испанской оперы.

Тогда она не доставила ему особого удовольствия. Но теперь, после стольких дней забвения, фразы и ноты, обрывки музыкальной композиции догнали его, и Дилан голосил вовсю, особо не понимая, что он поет. Каким-то чудом ему удавалось не фальшивить, но лучше бы испанцам не слышать его версий арии.

Дилан и сам не осознавал, что такое замечательное настроение у него ровно по одной причине: сейчас он поедет в офис, увидит там Паолу и, возможно, им удастся пообедать вместе.

Но, когда Дилан, свежий и готовый к подвигам, вышел из душа и бросил взгляд на часы, то оказалось, что уже половина восьмого. Вечера.

Беглое ознакомление с календарем показало, что сегодня хотя бы не уик-энд. Дилан порадовался и этому.

Значит, в офис завтра с утра, сказал он себе. А сейчас можно ехать к Паоле!

Зачем ему ехать, дома ли она и будет ли рада его видеть, Дилан даже не задумался.

Он уже ощущал на своей щеке нежность ее приветственного поцелуя, рукопожатие узкой кисти, представлял тысячи кристальных смешинок в ее глазах и янтарные отблески на ее волосах.

Только сейчас до Дилана дошло, что их ритуальный приветственный поцелуй, бывший неизменным на протяжении очень долгого времени, за последние недели куда-то исчез. Традиция сошла на нет. Неужели их отношения настолько ухудшились? Или они просто стали достаточно запутанными для того, чтобы обмениваться дружескими поцелуями без веских на то оснований?

Дилан запоздало понял, что не привез Паоле из Испании ни подарка, ни сувенирчика. Вообще ничего. Постоянно пребывая в легкой алкогольной дымке, сложно думать о подарках. Хотя о Паоле он помнил все время. Или это ему только казалось, что помнил?

Взглянув на термометр, Дилан быстро натянул светлые летние брюки и белую льняную футболку. Спустившись в подземный гараж, он завел машину и уже через минуту был на дороге, ведшей к дому родителей Паолы.

Припарковавшись возле коттеджа, он отстегнул ремень и вышел из машины.

В это время из калитки вышла черноволосая девушка в белом платье. Дилан узнал Ребекку.

— Эй, — окликнул он ее.

Бекки удивленно подняла брови, но тут же улыбнулась и подошла к нему.

— Где ты пропадал? — поздоровавшись, спросила она.

— Как где? В Испании. Разве Паола не говорила тебе?

— Что-то такое говорила. Да, припоминаю. И когда же ты вернулся?

Дилан замялся.

— В общем… на днях.

— Понятно. Ты знаешь, что Паола больна?

— Больна?! Чем? Что-то серьезное?

— Да не пугайся ты так. Я ведь только что от нее. Если бы это было что-то серьезное, то и я не была бы спокойна. Согласен?

— Тогда я, наверное, пойду к ней.

— А вот это делать не стоит. — Почему?

— Она спит, — вздохнула Бекки. — Ей только что дали лекарство. Жаропонижающее или что-то в этом роде.

— Где она умудрилась простудиться в разгар весны?

Бекки только махнула рукой.

— Да откуда же я знаю? Может, объелась мороженого. Может, ледяное шампанское. Может, купалась в холодном прибое, а потом не пожелала сушиться и отогреваться. Я должна знать обо всех ее глупостях? Может, переутомилась в твоей конторе. Вот на этой почве и слегла.

— Не преувеличивай. Галеры рабов к моей компании отношения не имеют.

Оба минутку помолчали. Потом Дилан спросил:

— Подвезти тебя?

— Да, пожалуйста. Сюда меня привез Томас, а вот обратно мне придется возвращаться самой. Он занят. Я как-то совсем упустила из виду, что у меня в кошельке нет мелочи на такси.

— Тогда пойдем. Я подброшу тебя. — Уже в машине Дилан предложил: — Может, заодно и перекусим где-нибудь, если ты голодна?

— Даже не знаю, — ответила Бекки.

— Да ладно, давай. Я, похоже, ничего не ел со времен Испании. Голоден как волк.

— Лишний рот тебе вряд ли нужен.

— Не валяй дурака. Признаться честно, мне не хочется есть в одиночестве.

Если бы Дилан признался честно, то он сказал бы, что ему скучно, одиноко и он отчаянно желает с кем-нибудь пообщаться. Не имеет ничего против того, чтобы этим кем-то оказалась Бекки. К тому же Бекки была единственным, наверное, человеком, располагающим конфиденциальной информацией о Паоле. Возможно, она согласится поделиться с Диланом какими-нибудь новостями или важными для него сведениями.

В конце концов, ему просто хотелось поболтать. В первую очередь, конечно, о его любимой девочке.

— Какую кухню предпочитаешь? — уточнил у Ребекки Дилан.

Та минутку подумала.

— Если честно, я бы съела обычную пиццу. Хочется чего-то сытного и несложного.

— Пицца, говоришь… Может, тогда в итальянский ресторан? Я знаю одно неплохое местечко. Там подают лучшую пасту во всем Окленде. К тому же роскошный суп из морепродуктов.

— Дополнения местной кухни, — засмеялась Бекки.

— Ага. И штрудель с мороженым, — добавил Дилан.

— Признайся, просто тебе самому хочется итальянской кухни. Зачем же было спрашивать меня, что я предпочитаю?

— Ладно, давай отправимся туда, куда ты скажешь.

— Меня вполне устроит мороженое с морепродуктами, — подмигнула Бекки.

В ресторане Бекки поразила униформа официанток: юбки девушек были словно сшиты из итальянского флага.

— Как это непатриотично, — тихонько пробормотала она.

— Я ценю это место за кухню и обслуживание, — отозвался Дилан. — Выбирай.

Перед ними положили два меню в переплетах из роскошной темно-зеленой телячьей кожи.

Не прикасаясь к меню, Дилан попросил:

— Мне, пожалуйста, стейк, только хорошо прожаренный, томатный сок, двойную порцию тальятелли с грибами и козьим сыром, двойное фисташковое мороженое и кофе.

Бекки широко раскрыла глаза:

— Можно подумать, ты не ел двое суток!

Дилан сделал было попытку высчитать, сколько же на самом деле времени он провел в Испании, но мозг отказывался работать на голодный желудок.

— Будем считать это компенсацией за вредную работу в командировке, — дипломатично отозвался он. — Заказывай же наконец.

Ребекка ограничилась пиццей и крем-супом из морепродуктов.

— Что будете пить? — поинтересовалась официантка.

— Белое сухое вино, пожалуйста.

Дилан понадеялся, что вино хорошо повлияет на настроение и разговорчивость Бекки.

— Итак, — спросил он, когда им принесли первое блюдо, — что же у вас творилось в мое отсутствие?

Бекки молча пожала плечами и принялась за крем-суп.

Дилан предупредил:

— Осторожно. Он долго остывает. Им легко обжечься. Лучше подожди и расскажи пока, как тут идут дела у вас у всех.

— Ты так нарочно говоришь про суп? — засмеялась подозрительная Бекки.

— Отнюдь. Ожоги слизистой после него неприятны и заживают очень долго. Подожди минуты две-три — и сможешь насладиться этим божественным нектаром в полной мере.

Пожав плечами, Бекки сделала глоток минеральной воды.

— Так какие у вас новости произошли в мое отсутствие? — повторил Дилан вопрос.

— Ой, много. Во-первых, мы с Томасом помирились.

Как истинная женщина, Ребекка начала рассказ с себя.

— Он уже успел сделать мне предложение, — похвасталась она.

Дилан изумился.

— Ничего себе, скорость. Ты же совсем недавно получила от него предложение переехать к нему. Паола рассказывала…

— Да, недавно. Прогресс в отношениях очевиден, разве не так? — Бекки покрутила перед лицом Дилана маленькой изящной кистью. Целью этого была, разумеется, демонстрация кольца. Тонкое, изящное, с небольшим прозрачным камнем и двумя синими камешками, оно идеально сидело на безымянном пальце Бекки и украшало ее руку.

Дилан присвистнул.

— Поздравляю! Надеюсь, вы будете счастливы, — искренне сказал он. — Хоть на ком-то эта затея с женихами сказалась положительным образом.

Бекки внимательно посмотрела на него.

— А ты знаешь, что история со Стюартом уже закончена?

— Как — уже? — Дилан почувствовал облегчение и удивление одновременно.

— Да. А ведь начиналось все так романтично.

— Да, наверное. Вы, женщины, с ума сходите по романтике.

— Что в этом плохого?

— Розы, конфеты, открытки с кучей сердечек. По-моему, это все так банально.

— Тебе же никто не мешает дарить кактусы, плесневелый сыр из Парижа и посылать электронные открытки с бешеными лошадьми. — Бекки начала смеяться и не могла остановиться.

В глубине души Дилан вынужден был признать, что в чем-то согласен с Бекки. Вся эта романтическая дурь, столь раздражающая его в других женщинах, мгновенно приобретала смысл, как только касалась одной-единственной женщины.

Главной женщины в его жизни.

А ведь самого романтичного периода у них с Паолой не было.

Не было никаких ухаживаний, попыток завоевать, окружить вниманием, заставить сдаться.

И в этом я тоже виноват, с тоской подумал он.

— Так что там со Стюартом? — переспросил он.

— Ах да, Стюарт. Ну, значит, он звонил Паоле пару раз. Они встречались. Ездили на озеро Лейк-Меррит, на пикник. Кажется, катались верхом в каком-то парке.

— Паола добровольно села на лошадь? — скептически вздернул брови Дилан.

— Да, и ей даже очень понравилось.

— Кажется, она была не на шутку заинтересована в этом парне.

— Мне кажется, она и сама не знает толком, в ком была заинтересована. Ей, конечно, нравилось общаться и с Эрнестом, и со Стюартом. Но, знаешь ли, мне кажется, они интересуют Паолу скорее в качестве персонажей, которых можно нарядить в костюм жениха.

Дилан понимающе кивнул.

— Идея фикс.

— Вот именно. Я не уверена, что это то, что ей нужно. Она их толком не знает. Восхищение, подарки и ухаживания — это еще не все, что требуется Паоле.

— Что же ей требуется?

— А то ты сам не знаешь. Любить и быть любимой, — серьезно ответила Бекки.

Дилану казалось, что в ее темно-серых глазах, опушенных темными ресницами, читалось если не сожаление, то сочувствие уж точно.

Бекки продолжала:

— Вариант золотой клетки ей не подходит.

— Думаешь, он ее сломает?

— Нет, не думаю. Она просто выпорхнет оттуда, просочится сквозь любую щель, даже самую маленькую. Ты что же, не знаешь нашу Паолу? Она ветер, ей нужна свобода, движение. Любое принуждение она будет удалять из своей жизни, просто стряхивать с плеч. Цепи окажутся для нее гнилыми нитками.

Как ни странно, обсуждаемая тема ничуть не лишила Дилана аппетита.

Ему принесли тальятелли, и он вдохновенно взялся за вилку.

Не преминув, впрочем, заметить:

— Было бы неплохо, если бы ты объяснила это Паоле.

— Что объяснила? — удивилась Бекки.

— Ну то, что только что сказала мне. Не похоже, чтобы она дорожила своей свободой. Рвется замуж, думая, что это решит все ее жизненные проблемы. Что не придется делать карьеру, влачить, по ее мнению, жалкое существование. Трудиться не покладая рук.

— Я тоже думала, что это у нее временное помутнение рассудка после Дигори, — со вздохом призналась Бекки.

— Вот именно, временное. Однако Паола еще не разочаровалась в своей затее. По твоим словам, она не такой человек, чтобы продаваться за деньги. Но именно это она и собирается сделать.

— Если бы они ей не нравились, она не встречалась бы с ними.

— Между «нравиться» и «любить» огромная разница. Понимает ли ее Паола?

Ребекка махнула рукой.

— Я не уверена, что она вообще когда-нибудь любила по-настоящему. Для этого она слишком непоследовательна и легкомысленна.

— И что мы имеем? Даже если она выскочит замуж, решив на время свои материальные проблемы, она неминуемо разочаруется в браке. Если, конечно, не произойдет чуда.

— Да, наверное ты прав. После разрыва с Дигори ее загнали в угол. Родители и все те близкие, кто требовал от нее какой-то сознательности, активных действий. Она принялась решать проблему тем способом, который первым пришел ей в голову. Просчитать на несколько шагов вперед — это для нее уже не столь увлекательно.

— И чем это все закончится?

— Ну, неудачный брак слегка пошатнет в ней веру в людей, — пожала плечами Бекки. — Откуда мне знать, что будет дальше? Я могу лишь предполагать. Из этого Паола выпутается без особых потерь, но никому не известно, сделает ли она соответствующие выводы.

— Почему ты не хочешь ее предостеречь?

— Она уже большая девочка, разберется сама. Да и кого она слушала? Тебя… какое-то время назад. Меня… ну, отчасти. Она слишком самостоятельна, на мой взгляд. А теперь, если ты не возражаешь, я все-таки съем суп, пока он не остыл окончательно.

Некоторое время за столиком царила тишина.

Дилан, делая над собой сверхъестественные усилия, молчал, пока Бекки ела суп. Ему тем временем принесли мороженое восхитительного бледно-зеленого цвета с кусочками фисташек, посыпанное слоем тертого миндаля и горького шоколада.

Перед Бекки поставили дымящуюся пиццу. Но едва она взялась за нож и вилку, Дилан снова вернулся к интересующей его теме.

— Бекки, так что же случилось после того, как Паола и Стюарт встретились два раза?

— Ну, они встретились и в третий раз.

— И что?

— Стюарт привел ее в очень уютную, милую кофейню с огромным выбором чая, кофе, восточных сладостей, даже кальяном. За третьей чашкой кофе он набрался храбрости и признался ей, что у него есть невеста.

— Любопытный экземпляр. Он всем девушкам раздает визитки и покупает платья при наличии невесты?

— В том-то и дело, что нет. Он сказал, что Паола действительно понравилась ему, что она красива и приятна в общении и что ему с ней легко и интересно. Но серьезных отношений он не сможет ей дать.

— Поэтому он предложил Паоле легкий и необременительный секс? — внутренне закипая, предположил Дилан.

— Ошибаешься. Он предложил остаться друзьями. Сказал, что не хотел бы потерять такого собеседника. Мол, долго думал и пришел к выводу, что не сможет обманывать либо невесту, либо Паолу.

— Либо их обеих, — процедил Дилан.

— В общем да. К тому же и его невеста что-то заподозрила. Устроила сцену ревности. Он понял, что она дорога ему и он не готов терять ее из-за мимолетного увлечения.

— Скажите, пожалуйста, какой джентльмен. — Дилана переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, он испытал невероятное облегчение оттого, что одним противником стало меньше. А с другой — легкое недоумение по той причине, что Стюарт оказался таким же недотепой, как и Дигори. Недальновидным, не способным оценить такое чудо, как Паола.

— На этом история, я надеюсь, была закончена?

— Почти. — Бекки улыбнулась.

— Что значит «почти»?

— Стюарт предложил Паоле работу в одной из своих текстильных компаний. Он владелец этой группы компаний.

— Какую еще работу? — не понял Дилан.

— У него ведь есть и фирма, которая занимается пошивом готовых изделий из производимых тканей. Платья, кофточки и так далее. С некоторых пор у них регулярно устраиваются показы, демонстрации новых коллекций. Марка активно продвигается. Ну, про рекламу и пиар не мне тебе рассказывать. — Бекки снова засмеялась.

— И что же это за работа?

— Моделью. Принимать участие в показах. Вдохновлять дизайнеров на создание каких-то нарядов. Стюарт ведь никак не может забыть вид Паолы в вечернем платье. Хотя она и недостаточно высокого роста для профессиональной модели, Стюарт говорит, что ее обаяние и непосредственность весьма подкупают. Хочется примерить и немедленно приобрести то же самое, что и она, чтобы выглядеть хоть вполовину столь же обаятельно. Ну, не Стюарту хочется конечно же. А женщинам. Это он так утверждает.

— Любопытно, — сквозь зубы процедил Дилан. — И что же Паола? Конечно, согласилась?

— Отказалась. Ты знаешь, он ведь предложил ей неплохие деньги. Но Паола сказала, что быть манекеном скучно. Впрочем, если ей будет совсем некуда деваться, она, может быть, и примет его предложение. Ей ведь могут понадобиться деньги.

— Все с вами ясно. Вы тут времени зря не тратили.

— А тебя что-то не устраивает? — поинтересовалась Бекки. — Ты какой-то странный в последнее время.

— Наверное, устал, много работал.

— Да и Паола, пока тебя не было в Калифорнии, тоже работала не покладая рук, — подхватила Бекки.

— Это она тебе так сказала?

— Конечно. Кто же еще?

— Ты случайно не знаешь причин ее столь ревностного отношения к работе?

— Разумеется, знаю. Паола уже упустила одного потенциального кандидата в женихи и не хочет упускать второго. Она поддерживает свою легенду о работе в связях с общественностью. Эрнест, надо сказать, вполне мило ведется на это.

Дилан почувствовал, что ему не хватает воздуха. Как будто что-то сдавило ребра и давит на грудную клетку.

— И как, по-твоему, Паола сильно продвинулась в отношениях с Эрнестом?

— Думаю, да, — кивнула Бекки. — По крайней мере, на прошлой неделе Эрнест приглашал нас всех прокатиться вдоль побережья на своей яхте. Мы толком не отплывали от побережья, ничего серьезного, никаких рейдов по океану. Но чудесно провели время. Мне разрешили взять с собой Томаса. По-моему, Эрнест очарован Паолой. Он так влюбленно на нее смотрит. И при этом не позволяет себе никаких вольностей. Иногда берет под руку, целует на прощание в щеку, но больше ничего. Как думаешь, может, у него серьезные намерения?

— Не знаю! — Со злости Дилан отправил в рот такой огромный кусок мороженого, что у него заломило зубы.